Текст книги "«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

– Он или я!

На это, Сталин пыхнув трубкой ответил:

– Если Вы обиделись на «пидараста», товарищ Луначарский – значит за Вами, что-то такое водится. А стало быть Вам в советской системе образовании делать нечего.

И тому пришлось уйти в отставку. За ним на заслуженную пенсию отправилась Надежда Константиновна, а постановление о создании артиллерийских школ было принято решением ЦК ВКП(б).

Кстати, лучшей в предвоенном СССР считалась «Харьковская артиллерийская школа имени Г.И. Кулика», коей со дня образования и до конца своей яркой, но увы – недолгой жизни (умер в 1939-м году), руководил Антон Семёнович  Макаренко.

Ну, что сказать?

Конечно, с «кадетскими корпусами» Российской империи, эти учебные заведения и близко не стояли. Те выпускали настоящих офицеров – могущих и по-французски каламбур сочинить и, вилку правильно в руке держать и, даму во время танца со знанием дела ангажировать.

Выпускник же советских «артиллерийских школ», в среднем – такой же тупой служака, как и их создатель – ничего кроме своей долбанной артиллерии не знающий и не умеющий.

Мда, господа россияне… Просрали мы с вами Россию-матушку, просрали… Вместе с французской булкой и её хрустом, просрали.

Глава 16. Маршал Кулик и «тектонический сдвиг» в отечественной артиллерии.

Как бы там не было, что бы про нового Наркома обороны СССР «злые языки» не говорили, но факт налицо: впервые со времён Аракчеева во главе военного ведомства страны встал – хоть и совершенно тупой, недалёкий… Но тем не менее профессиональный артиллерист.

А то всё кавалеристы, да кавалеристы!

Если признаться – такие же тупые и недалёкие:

«Эскадрррррррррррррррон! Рысью марш! Пики в руку, шашки вон! РРРУБАЙ КККОНТРУ!!!!».

А тут хотя бы:

«Батарея! Шрапнелью, трубка «ноль», прямой наводкой, четыре снаряда беглым… ОГОНЬ!!!».

Чувствуете прогресс? Или вы прогресс не чувствуете?!

Чем же примечательна его – Кулика, деятельность на должности Наркома обороны Советского Союза за десять лет – с 1930-го по 1940-й год, когда он был снят по итогам Советско-финской (зимней) войны?

Первым делом вслед за внутренним скандалом с Наркоматом образования, сцуко, он устроил международный скандал!

Как всем известно, в конце 20-х годах Красная Армия очень тесно сотрудничала в военно-технической области с германским Рейхсвером. В частности, в ответ на возможность проводить испытания новых образцов оружия и техники на советских полигонах, а также обучения там же лётчиков, танкистов и артиллеристов – германцы брались помочь в производстве на советских заводах шести артиллерийских систем:

20-мм и 37-мм зенитных автоматических пушек,

37-мм противотанковой пушки,

76-мм зенитной пушки,

152-мм миномёта,

152-мм гаубицы.

Естественно, не за «просто так» и даже не за «спасибо»…

Всего за 1 миллион 125 тысяч долларов (@уйня какая!) германская фирма «Rheinmetall» должна была поставить техническую документацию, предсерийные образцы и отдельные детали, из которых в СССР должны были собрать по нескольку штук каждого типа.

С чем сравнить сумму этой сделки?

Буквально за пару дней до этого знаменательно-вопиющего события, с американской компанией «Дженерал Моторс» был подписан договор о поставке в СССР в течении пяти лет 100 000 (ста тысяч, Карл, ста тысяч!) подержанных легковых и грузовых автомобилей, на сумму один миллион двести тысяч долларов…

Кроме того, фирма дала десятилетний кредит и гарантию на 150 000 пробег для каждого из них.

Так это хоть и подержанные, но реальные(!) автомобили!

Фирма «Rheinmetall» же, за почти такие же бабки предлагала по сути дела прожекты.

Договор был уже готов и, Наркому обороны осталось только его прочитать и подписать в присутствии представителей ГАУ РККА, Рейхсвера и фирмы «Rheinmetall».

И вот тут началось!

Сперва командарм Кулик поинтересовался, сколько это будет в рублях – 1 миллион 125 тысяч долларов, или почти полторы тонны чистого золота. Затем он попросил холодной воды и долго жадно пил её, потел и икал вчерашним первачом…

Из-за своей врождённой тупости, недостаточности образования и, как следствие – узости кругозора, новый Нарком обороны никак не мог сообразить, почему такие бешенные бабки решили вдруг отдать за пару чемоданов бумаги и пару же вагонов железяк. Когда ему вежливо и достаточно внятно ответили, что фирма «Rheinmetall» берётся довести эти «предсерийные образцы» до серийных и готова помочь в этом советским предприятиям…

Но чуть позже, по принципу «утром – деньги, вечером – стулья».

…Кулик вдруг безапелляционно заявил:

– Вот когда доведут – тогда и поговорим!

То есть он исповедовал принцип базарной торговки из гоголевской «Сорочинской ярмарки»:

«Утром – стулья, вечером – деньги».

Ну, что с него взять?

Селюк – он и, есть селюк!

Раньше, при старом режиме, таким только волам хвосты крутить дозволяли, а нынче Советская Власть их разбаловала – в наркомы назначать стали.

Эх, дожили мы с вами, уважаемые рАссияне…

Докатились!

Указав представителям «Rheinmetall» на дверь:

– Всё! Разговор окончен, катитесь вон.

После чего Нарком обороны порвал контракт и кинув клочки в лица представителям ГАУ:

– А вы, можете смело начинать сушить сухари. Прямо сейчас!

Те правда, достаточно сухарей насушить не успели… В ту же ночь за ними пришли «граждане в казённых пиджаках» из ведомства товарища Кирова и предъявили «государственные ксивы». И больше тех никто на этом свете не видел. Разве что исполнители приговора и медики констатирующие прекращение жизнедеятельности их грешных организмов.

Таким образом, советская артиллерия лишилась ряда весьма перспективных, современных систем, которые вывели бы её на совершенно новые позиции. За одним исключением, правда…

Новый Нарком обороны СССР, был просто помешан на артиллерийских орудиях навесного огня – гаубицах и мортирах.

«Миномёты»?!

Про них разговор будет отдельный.

Великий пролетарский поэт Владимир Маяковский, даже помянул эту его особенность в одной из своих поэм:

«Мы говорим «Кулик» -

Подразумеваем «мортира».

Мы говорим «мортира» -

Подразумеваем «Кулик»…».

Мда… Жаль до тридцать седьмого не дожил товарищ – сам застрелился.

Так вот, разве мог Кулик пройти мимо «немки»?

Конечно, не мог!

Через два года на заводе в Мотвилихе начался серийный выпуск «152-мм дивизионной мортиры образца 1933 года³¹», индекс ГАУ – 52-Г-521. Но за неё ни копейки не дали германцам, сколь те не просили. Просто втихушку скопировали с имеющегося опытного образца, вот и всё. Тем более после прихода в Германии к власти Гитлера и установления нацистского режима, отношения стран стали худшими из возможных и, всякое сотрудничество и в первую очередь военное, было прекращено.

Рисунок 27. «152-мм дивизионная мортира образца 1933 года».

Практически, это было хорошо известное позже – во Второй мировой войне, германское 150-мм тяжёлое пехотное орудие образца 1933 года – «15 cm sIG 33 (15 cm schweres Infanterie Geschütz 33), но с поршневым затвором вместо клинового – оказавшегося «крепким орешком» для советской промышленности. Но если в Вермахте эти орудия входили в полковую артиллерию (две штуки), то в РККА – в дивизионную. В тяжёлом мортирном дивизионе артполка мотострелковой дивизии, по «Штату-41» имелось двенадцать 152-мм мортир образца 1933-го года.

152-мм гаубицы «обр. 1910/37 гг.» и их более современные аналоги – М-10 «образца 1938-го года», ушли в корпусную артиллерию.

Что можно сказать об этой системе, если кратко?

По сравнению со своей предшественницей в системе артиллерийского вооружения дивизии – 152-мм гаубицей образца 1910 года, она легче на тонну: 1150 килограмм против 2162.

Угол вертикальной наводки: – от −2 до +72 градусов, против всего сорока двух.

Угол горизонтальной наводки – 12 градусов против всего пяти.

Скорость возки по шоссе – 17 км/ч, против десяти.

Единственным, но очень серьёзным недостатком являлась максимальная дальность стрельбы – 5285 метров осколочно фугасным снарядом против 7290.

На этот недостаток Кулику постоянно указывали ведущие специалисты…

Но разве тому, что докажешь?

Знает одно талдычить, тупица:

– Дивизионная артиллерия на большие дальности не стреляет – с земли корректировать огонь невозможно. А авиационные корректировщики ей не положены!

Как бы там е было, но с этой мортирой провоевали всю войну и, даже до сих пор она кое-где ещё постреливает на «периферии»…

***

Дивизионная 152-мм мортира, это конечно хорошо!

Но современной армии нужны ещё противотанковые и зенитные пушки…

Как дело обстояло с ними после разрыва (в буквальном смысле!) контракта с фирмой «Rheinmetall»?

Из всех шести типов артиллерийских систем, до этого события была наиболее готова 37-мм противотанковая пушка, два десятка образцов которой германцы успели поставить СССР за общую сумму в 25 тысяч долларов…

Напомню, что легковой автомобиль Форда в то время обходился американцу в 250-300 долларов.

Нарком обороны Кулик, долго не мог понять, для чего нужна такая «пукался», да ещё и за такие бешенные бабки…

Тупой, ой какой тупой!

….Когда ему всё же смогли объяснить, что она нужна для того, чтобы бороться с бронемашинами и танками, поинтересовался толщиной брони и тех и других. Когда узнал что у не так давно принятого на вооружении РККА трёхосного бронеавтомобиля БА-27 броня толщиной всего восемь миллиметров, а у танка Т-18 (МС-1) – шестнадцать, пренебрежительно махнул рукой:

– И только? Херня! С такими «жестянками» и траншейная пушка Розенберга запросто справится.

«Траншейная пушка Розенберга»?!

Что это такое?

Когда в разгар Первой мировой (Великой) войны на поле боя стал царствовать пулемёт, родилась идея создания легкой и компактной пушки для поддержки пехоты. Первым, в 1915-м году такой «антипулемётный» девайс предложил член Артиллерийского комитета Главного артиллерийского управления полковник Михаил Федорович Розенберг. Сперва он хотел использовать в качестве траншейных орудий 47-мм морские «Гочкиссы», но флот свои пушки зажопил, так что пехоте пришлось довольствуется малым.

Первые в мире траншейные орудия были созданы на основе 37-мм вкладышей, использующихся для пристрелки морских крупнокалиберных орудий. Таких стволиков на складах было просто до фигища, как и патронов для них.

Несмотря на простоту конструкции, граничащую с примитивизмом (один деревянный лафет чего стоит!), траншейная пушка Розенберга (официально – «37-миллиметровая пушка образца 1915 года») имела ошеломляющий успех в войсках. Она легко перекатывалась или даже переносилась тремя номерами расчёта, хорошо маскировалась на поле боя, без труда размешалась в обычном пулемётном гнезде для «Максима», была доступна для обслуживания любому пехотинцу без специального обучения… И главное: при стрельбе на 1000–1200 метров отличалась хорошей меткостью и достаточным осколочно-фугасным действием.

Участвовала эта система и в Гражданской войне, а в конце 20-х, оставшиеся на вооружение образцы (около 150 единиц) прошли «генеральный апгрейд»: изношенные деревянные станки у них, были заменены на металлические конструкции Дурляхера.

Рисунок 28. 37-миллиметровая траншейная пушка образца 1915 года на стальном лафете конструкции Дурляхера.

Так вот, на проведённых по приказу Кулика испытаниях, оказалось что бронеавтомобиль БА-27 – свободно дырявится уже с километра даже поставленным «на удар» осколочно-фугасным снарядом, а лёгкий танк Т-18 – с пятисот метров. Со ста же метров, пробивается и 20-ти миллиметровая броня перспективного танка Т-24..

После этого, вопрос о покупке 37-мм противотанковой пушки фирмы «Rheinmetall», был снят с повестки дня. А кое-кто был снят с должности и отправлен в подвал к Кирову.

Однако в серийное производство пошли всё-таки не 37-мм пушки Розенберга на лафете Дурляхера…

Нашлось кое-что получше.

Правда, не у нас.

Вдохновлённые успехом русских, французская фирма «Гочкисс» создала свой вариант траншейной пушки: «Canon d'Infanterie de 37 modèle 1916 TRP», которую поставляла в том числе и в нашу страну в разгар Великой европейской (Германской, Империалистической, Первой мировой) войны.

Рисунок 29. 37-мм французская пушка Потю (Canon d'Infanterie de 37 modèle 1916 TRP).

Очень хорошее орудие непосредственной поддержки пехоты получилось!

Недаром её копирнули японцы и слегка пройдясь по конструкции кривым самурайским напильником, провоевали с ним аж до самого конца уже Второй мировой войны.

Но наши же не могут, чтоб не соригинальничать…

Особенно имея такого Наркома обороны, как Григорий Кулик!

Первым делом установив на лафет «Гочкисса» 60-мм «коротыш» и увеличив до 75-ти градусов угол возвышения, превратили пушку в батальонную мортиру с максимальной дальностью стрельбы в 1500 метров.

Что касается мортир, то новый Нарком обороны СССР – был на них просто сдвинут!

Говорил уже об этом, да?

Ну лишний раз напомнить не помешает, ибо «сдвиг» тот был сродни тектоническому.

Вторым делом, установив на тот же лафет и противооткатные устройства 25-мм ствол под шведский 25x205R патрон³² – получили  батальонный противотанковый «дырокол» с бронепробиваемостью до 30-ти миллиметров на расстоянии до четырёхсот метров.

В боевом положении, каждое орудие весило порядком полтора центнера (150 килограмм), в походном положении перевозилось на специальной лёгкой тележке или на конских вьюках в разобранном виде. В бою переносилось силами расчёта. Обслуживать обе системы могли обычные пехотинцы без специального обучения.

Всё вместе, это называлось «25/60-мм батальный дуплекс образца 1934 года». По паре тех и этих (мортирный и противотанковый взвода) должно быть в составе мотострелкового батальона РККА «обр. 1941 г.» – составляющих вместе с отделением управления и отделением обеспечения артиллерийскую роту, входящую в его состав.

Таким образом вопрос об противотанковых ружьях был снят с повестки дня: имеющее оптический прицел, устойчивый лафет и входящий в боекомплект осколочно-фугасный снаряд батальонное противотанковое орудие – было несравнимо лучшим решением в борьбе с легкобронированной техникой.

До появления в середине Второй мировой войны ручного противотанкового гранатомёта, конечно..

Глава 17. Удивительные «метаморфозы» калибра 76 миллиметров.

Однако ближе к второй половине 30-х годов с «коллективного Запада» (конкретнее из прекрасной Франции) стали приходить известия, что там разрабатываются танки с бронёй 30-40 миллиметров³³ и толще. Получив такую информацию из внушающих доверие источников, высшее руководство РККА весьма озадачилась и Нарком обороны СССР – в первую очередь.

Но вместо того, чтобы пойти к высокотехнологическим германцам на поклон: «так и так, мол, погорячился» и, после этого купить у фирмы «Rheinmetall» лицензию на производство 37-мм противотанковой пушки – ставшей впоследствии основным средством ПТО Вермахта под индексом «3,7 cm Pak 35/36»…

Если он не хотел кланяться германцам (в чём его – Кулика, понять в общем-то можно), можно было поклониться столь любезным его сердцу австриякам и приобрести у фирмы «Бёлер» («Böhler») право на производство 47-мм противотанковой пушки «Böhler M35».

Конструкция орудия считалась в 30-е годы архаичной, но тем не менее в отличии от своей германской «конкурентки» – технологически простой и дешёвой. Недаром эту систему взяли на вооружение и стали самостоятельно производить такие – скажем не обладающие лишними деньгами и через-чур продвинутой промышленностью страны – как Италия, Румыния, Швейцария, Нидерланды, Китай, Финляндия, Литва, Латвия, Эстония…

Можно было обраться к шведам, с которыми как раз в это время велись переговоры насчёт 25-мм зенитной автоматической пушки Бофорс M/32 (про эти «переговоры» и их результат речь ещё впереди) и особо не парясь, приобрести лицензию на производство 37-мм противотанковой пушки pkan M/34… Отличное орудие, что показала в том числе и Советско-финская (Зимняя) война.

В конце-концов можно было опираясь на мировой опыт, попробовать создать что-то своё. Даже калибр предлагался – 45 миллиметров, гарантирующий пробитие гомогенной брони толщиной до 43-ти миллиметров под прямым углом с дистанции 500 метров³⁴.

Но эта «ограниченная посредственность» – как метко окрестил его маршал Тухачевский в одной из кулуарных бесед, спросил у советчиков… Возможно у самого Михаила Николаевича:

– Зачем Красной Армии специальные противотанковые орудия, если у неё есть прекрасные трёхдюймовки – дивизионные и зенитные, пробивающие такую броню даже осколочно-фугасной гранатой?

Ну не идиот, ли?

Идиот – однозначно!

Однако, давайте разберёмся.

С одной стороны, действительно: по «Штату № 04/110», утвержденному Реввонсоветом (РВС СССР) 26 июля 1931 года, в артиллерийском полку стрелковой дивизии стало два дивизиона: двенадцать 122-мм гаубиц, восемнадцать 76-мм пушек и отдельная зенитная батарея с шестью 76-мм зенитными пушками 9К.

Насчёт первых понятно: это орудия принятые на вооружение ещё до Империалистической (Великой, Первой мировой) войны и модернизированные в 1930-м.

А что такое «76-мм зенитная пушка 9К»?

Это тоже небезызвестное «Трёхдюймовое противоаэропланное орудие системы Лендера-Тарновского образа 1915 года». Как и упомянутые выше орудия, в конце 20-х «старушка» прошла модернизацию и в соответствии с вновь введённой индексацией стала называться «76-мм зенитная пушка обр. 1915/ 28года» или просто 9К.

Принципиальные изменения в новой пушке по сравнению с пушкой «обр. 1915 года», следующие:

а) Длина ствола увеличена до 48,5 калибров;

б) Внесены изменения в тормоз отката и усилены пружины накатника;

в) Установлен уравновешивающий механизм (из-за значительного смещения центра тяжести качающейся части вперед относительно оси цапф);

г) Введён новый тип повозки (ЗУ-29), допускающий скорость перевозки до 15 километров в час и быстроту приведения в боевое положение от трёх до пяти минут.

При максимальном угле наведения в 75 градусов, получена начальная скорость 714,2 м/с, дальность стрельбы по горизонтали 13 636 метров и по высоте – 6,8 – 8 километров, в зависимости от типа боеприпаса.

Максимальная скорострельность – 15-20 выстрелов в минуту.

Вес системы в боевом положении 1610 килограмм. То бишь её может свободно катить стандартная упряжка лошадей.

Рисунок 30. 76-мм зенитная пушка обр. 1915/ 28 года» 9К, на лафете-повозке ЗУ-29.

К орудию 9К была разработана целая гамма специальных зенитных боеприпасов:

76-мм осколочно-фугасная граната с 22-ти секундной трубкой.

Наиболее широкое распространение получила стержневая («палочная») шрапнель Розенберга. Стержни представляли собой стальные полые трубки, залитые свинцом.

«Шрапнель системы Гартца» и «шрапнель системы Колесникова» снаряжались цилиндрами или шаровыми пулями, попарно соединенными стальными тросиками, образующими так называемые «накидки».

«Траловый снаряд ACT», состоящий из двух раздельных сплошных тяжелых частей, соединенных длинным стальным тросом, намотанным снаружи на них. В верхней части имелась дистанционная трубка, разделение частей происходило с помощью небольшого вышибного заряда черного пороха.

76-мм «диафрагменно-палочная» граната Пелля с готовыми поражающими элементами и 22-секундной дистанционной трубкой.

«Дальнобойная» стержневая шрапнель чертежей № 3222, № 3189а и № 3925, которая отличалась от прочих «шрапнелей» тем, что запоясковая часть снаряда была скошена…

Кроме того, было ещё несколько малосерийных и опытных образцов зенитных снарядов к 9К – выбирай на вкус и цвет!

В общем, зенитка получилась – от слова «то, что надо». Неудивительно, что в начале апреля 1929-го года входящий в Наркомат обороны СССР «Орудийно-арсенальный  трест» (ОАТ) получил указание начать валовое производство модернизированной зенитной пушки на Заводе № 8 в Подлипках³⁵.

Однако затем чуть было не случилось непоправимое.

Группа достаточно высокопоставленных командиров РККА – М.Г. Урываев, Д.Ф. Будняк, Г. П. Тагунов, Н. Горохов и другие, в корыстных целях вступили в преступный сговор с подставной конторой фирмы «Рейнметалл» – обществом «БЮТАСТ» и, подготовили договор на поставку в СССР опытных образцов и технологии изготовления орудий…

Вышеописанная в предыдущей главе история, напомню.

…В том числе 76,2-мм зенитных пушек фирмы «Рейнметалл», призванных заменить в производстве и на вооружении якобы «устаревшую» отечественную зенитку 9К.

Что же нам хотели всучить взамен неё?

У «немки» ствол длиннее (55 калибров против 48,5) как и более длинная гильза (558 мм против 385,3) способная вместить большую дозу пороха – отчего и начальная скорость была выше: 820 метров в секунду против 714. Выше был и угол вертикального обстрела – 85 градусов против 75…

Вследствие этого были выше и баллистические характеристики:

Дальность по горизонтали 14 000 метров против 13 636,

Достигаемость по высоте – 9,5 километров против всего восьми…

Но есть нюанс и причём не один!

Постановка в производство любой артисистемы начинается с освоением в производстве боеприпаса, в коем главный «геморрой» – гильза. Под новую гильзу нужно перенастроить-переоснастить производство, переобучить персонал и так далее. Это сложно, затратно и очень рискованно: получится иль нет…

А хрен его знает!

Но это только начало «процесса».

К войне надо произвести накопление боеприпасов, чтоб до того как промышленность станет на «военные рельсы», из орудий было чем стрелять. А ведь зенитная артиллерия боеприпасы «хавает»…

Как не в себя!

Поэтому при проектировании новых артсистем, конструкторы стараются до самого последнего ориентироваться на уже существующие боеприпасы.

Так вот: «76-мм зенитная пушка обр. 1915/28 года» или просто 9К, наравне с новыми выстрелами типа «шрапнели Гартца» потребляла и старые «трёхдюймовые обр. 1902 года» – которыми ещё со времён окончания Гражданской войны, склады ГАУ РККА были просто забиты просто под завязку…

А для «немки», всё пришлось бы начинать буквально с нуля.

Второе.

Зенитка 9К была не просто готова к производству: уже шёл её массовый выпуск. В Севастополе, первые батареи (№73, №74 и №75)³⁶ уже получили первые «тумбовые» орудия этого типа – установленные на стационарные позиции, прикрывающие строящуюся на Северной стороне 30-ю батарею³⁷. Формировался и комплектовался 61-й зенитный артполк на повозках ЗУ-29, с 4 откидными станинами опорами.

Навязываемую же фирмой «Рейнметалл» зенитку, пришлось бы сперва дорабатывать. Ибо на момент предполагаемого подписания контракта – 28 августа 1930 года, было всего два опытных образца (один образец испытывался Рейсхвером, второй – на полигоне завода в Подлипках) и куча документации на дойче-мове, которую ещё следовало перевести.

Затем, «немку» пришлось бы осваивать в производстве, а сделать это было бы не просто «непросто», а непросто – от слова «совсем».

Немецкое орудие было намного сложнее в изготовлении чем 9К и, в первую очередь это касалось так называемой «качающейся части» – включающей в себя ствол, люльку, тормоз отката и накатник.

Более длинный ствол, это ещё «цветочки»!

У прошедшей апгрейд «противоэропланной» пушки Лендера-Тарновского всё до примитива просто: две пружины, цилиндр с веретённым маслом в котором при выстреле движется назад при выстреле (накат) и вперёд после выстрела (откат) поршень с отверстиями определённого сечения.

У немецкого зенитного орудия, которое фирма «Рейнметалл» с помощью группы прохвостов в руководстве ГАУ хотела впарить нашей РККА, люлька являла собой настоящее произведение искусства.

Во-первых, она имела не пружинный, а гидропневматический тормоз отказа, заправляющийся стеолом…

Уже здесь была заранее заложена мина замедленного действия!

Как известно, «стеол», это спиртосодержащая жидкость – которая в нашем климате имеет способность быстро и бесследно испаряться³⁸.

Во-вторых, накатник орудия требует чистого сжатого азота и компрессора для заправки…

А где всё это взять на фронте?!

В-третьих, вся эта «гидро-пневмо-механника» требует регулярных проверок и наладок, а стало быть – высококвалифицированного обслуживающего персонала…

А где его взять?

В начале тридцатых годов, большинство призывников даже из крупнейших городов – являлись без пяти минут вчерашними крестьянами, едва умеющими читать и писать.

В-четвёртых, вся эта «изящная» конструкция чрезвычайно уязвима. Малейшая трещина или пробоина от пули или осколка, и…

ВСЁ!!!

Отвоевались.

Пружины же «старушки» 9К позволяют спокойно продолжать огонь даже после пробития цилиндра с веретёнкой. Ну, будет орудие после каждого выстрела «скакать» – это не так критично, как полный отказ системы.

В-пятых, эта система в боевом положении весила 3,9 тонны – против всего 1,61 тонны у её советского аналога. Нашу зенитку можно тягать упряжкой лошадей, «немке» подавай тягачи…

А где их взять?

Не забываем, что дело происходило в 1930-м году, когда об успехах в моторизации РККА приходилось только влажно мриять. И слабо бы утешало то, что скорость возки «немки» по шоссе достигала 35 километров в час…

Не на чем возить!

Тягач «Коминтерн» только-только начал выпускаться и был он предназначен вовсе не для зенитных орудий.

В общем 76-мм зенитное орудие германской фирмы «Рейнметалл» – ни по одному пункту не годилась, ни для массового производства советской промышленностью, ни для широкой эксплуатации в войсках.

Куда ещё не шло для войск ПВО крупных городов. Однако быть особо эффективной в этом «амплуа» ей не позволял недостаточный калибр. Сами то хитрожоппые германцы, на вооружение приняли не её, а небезызвестную 88-мм FlaK 18/36/37. Затем 105-мм и даже 128-мм зенитные орудия.

А нам хотели подсунуть это фуфло.

А общем принятие на вооружение 76-мм зенитного орудия германской фирмы «Рейнметалл» – означало бы национальную катастрофу, сродни с «Великим отступлением» 1915-го года, а то и хуже. Войска РККА остались бы без прикрытия с воздуха на самых «ходовых» высотах – до пяти километров… И чем бы это кончилось для нашей страны – неизвестно³⁹.

Но к счастью этого не произошло.

Это был как тот редкий случай, когда тупость Григория Кулика – по непонятной прихоти Сталина назначенного Наркомом обороны, пошла на пользу стране. Возможно, именно после этого случая, в широком ходу стала народная поговорка:

«Чем больше в армии «дубов», тем крепче наша оборона».

А возможно большую роль сыграло забойное скопидомство Сталина, ради своей «автомобилизации» посадившего Наркомат обороны на «подсос».

Как бы там на самом деле не было, но серийный выпуск 76-мм зенитного орудия 9К продолжался и год от года наращивался. В 1936-м году прошла его первая модернизация. Обновлённое в очередной раз орудие Лендера-Тарновского получило индекс 11К, а к нему – новую повозку-лафет позволяющий возить её по шоссе со скоростью до 45 (реально – всего тридцать) километров в час и ствол длиной 55 калибров.

Естественно, были сконструированы и массово производились и, корабельные варианты обеих зениток.

К 1941-му году, в составе артиллерии каждой дивизии РККА был свой зенитный дивизион – 12 пушек 9К, или 11К. В составе корпусной артиллерии – зенитный полк из трёх дивизионов – 36 стволов. Армейской артиллерии – трёхполковые зенитные дивизии – 108 орудий. И это не считая отдельных подразделений, частей и соединений в составе армии, флота, военно-воздушных сил и войск противовоздушной обороны страны.

Кроме того, был создан изрядный запасец старо-добрых зениток Лендера-Тарновского, что выручило нашу армию и вместе с ней страну в роковом 1941-м году, когда много артсистем было потеряно не в совсем удачном для РККА Приграничном сражении.

***

Однако вернёмся к противотанковым пушкам.

В принципе-то, Кулик был прав: ни один танк (даже перспективный) начала 30-х годов не выдержит удара 76-мм осколочно-фугасной гранаты выпущенной из модернизированной «76-мм дивизионной пушки образца 1902/30 годов» (индекс ГАУ – 52-П-354В), с её сорокакалиберным стволом, разгоняющим снаряд до 662 метров в секунду. Не говоря уже про снаряд из 48,5-ти калиберного ствола дивизионной зенитки.

Забегая немного вперёд скажу:

В 1935-м году появился 76-мм бронебойный снаряд весом 6,3 килограмм, который с пятисот метров и под углом тридцать градусов пробивал 55-мм гомогенную броню. При тех же условиях с километра – 40 миллиметров высокопрочной стали.

Вроде бы, что ещё надо?

Однако, нашлись в ГАУ умные и смелые специалисты, которые указывали Наркому обороны СССР, что на роль противотанкового обе системы годились постольку-поскольку – от слова «за неимением лучшего».

Вследствие своей врождённой забойной тупости, Кулик совершенно не понимал этого:

– Почему?

– При всех своих несомненных достоинствах, 76-мм пушка образца 1902/30 годов – имеет вследствие однобрусного лафета слишком малый угол горизонтального обстрела: всего пять с половиной градуса. Что не позволяет ей успешно противостоять маневрирующим на поле боя целям.

Нарком обороны тупо бучил свои рогульские буркалы:

– Но зенитное орудие то, имеет круговой обстрел!

Ему на это вполне аргументированно:

– А 76-мм зенитная пушка 9К – имеет слишком большие габариты и, не имеет броневого щита – являясь хорошо заметной и легкоуязвимой целью для противника.

Маршал почёсывая лысину в районе затылка:

– И что Вы предлагаете?

– Нужно специализированное противотанковое орудие, с раздвижными станинами, и калибром…

Кулик сложил из трёх пальцев известную комбинацию и поднёс к носу «умника»:

– А вот шиш!

Умный специалист печально вздохнув, «урезал осетра»:

– Тогда надо 76-мм дивизионное орудие подогнать под требования, предъявляемые противотанковому.

В кои веки Нарком обороны согласился с мнением специалиста, а не тупо отправил того «к Кирову»:

– А вот это – другое дело.

После этого разговора ГАУ РККА объявило об конкурсе на новое 76-мм дивизионное орудие. В числе требований было не только раздвижные станины, но и возможность возки со скоростью до 45-ти километров в час. Это требование было не только общемировой тенденцией и результатом первого этапа сталинской автомобилизации страны. С общим увеличением количества автотранспорта в стране (пускай и «бэушного»), увеличился и процент моторизованных частей в Красной Армии.

В принципе, как и в других армиях мира, в ГАУ РККА эту проблему пытались решать двумя способами: транспортировкой орудий в кузовах грузовиков, или же на так называемых «подкатных тележках». Однако, вскоре мировой тенденцией стало конструирование артиллерийских систем оснащённых подрессориванием – позволяющим буксировку со скоростью 30-45 километров в час и раздвижными станинами для увеличения горизонтального сектора стрельбы. И руководство Главного Артиллерийского Управления (ГАУ РККА) не могло пройти мимо этой тенденции.