Текст книги "«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)"

Автор книги: Сергей Зеленин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Про качество я уже не говорю!

Хотя в результате предпринятых усилий общий тоннаж гражданского морского флота за пятилетку увеличился в два раза, но так и не достиг запланированного «уровня 1913-го года».

Так какие нах@й «линкоры»?

А с другой стороны «дорогу осилит идущий»!

И если бы хотя половину средств так щедро выделяемых на автомобилизацию…

Но история не имеет сослагательного наклонения и, нам остаётся только мечтать и писать всякие «альтернативки» – где Сталин бы фанател не на грузовики, а на линкоры и Большой океанский флот СССР…

Однако, это мы отвлеклись.

Поклонники так называемой «конспирологии» связывают шедший в СССР процесс над Михаилом Петровым, с процессом шедшим практически одновременно в США над бизнесменом Сэмом Карпом. Который ни много ни мало, сделал попытку через «Амторг» передать нашей стране чертежи новейшего американского линкора. «Пикантность» ситуации заключалась в том, что Сэм Карп (Самуил Кaрпoвcкий) являлся не кем иным – как родным братом Полины Жемчужной, которая в свою очередь была женой…

Угадай с трёх раз – кого?

Нет, не Голды Меер – президента Израиля.

…Вячеслава Молотова – второго человека в СССР после самого Сталина.

И судя по всему, деньги в обход Вождя и прочих соратников из Политбюро он своему шурину всё же выделил, а вот чертежи линкора…

Даже и в глаза не видел.

В пользу этой версии говорит то, что незадолго до обоих процессов, риторика мужа товарища Жемчуговой стала несколько отличной от общепринятой в высшем руководстве страны. На проходящем в том же 1937-м году, ставшем знаковом из-за принятия новой Конституции и последовавшей за этим «Большой чистке» элиты – он ни с того ни с чего, вдруг ляпнул во всеуслышание:

«У могучей Советской державы должен быть соответствующий ее интересам, достойный нашего великого дела, морской и океанский флот».

И опять же его начавшаяся в том же году опала – когда Молотов был снят с наркома иностранных дел и отправлен заведовать сельским хозяйством, тоже о многом говорит…

Очень о многом!

Лично же моё мнение…

Михаил Петров пострадал за бардак на военно-морских базах, ибо он был ни разу не адмирал Вирен – а чисто кабинетно-диванный стратег. Как и его «сухопутный тёзка» – Михаил Тухачевский, за бардак в Красной Армии.

Но я его – «своего мнения», вовсе никому не навязываю.

В общем, в советском военно-морском флоте в конце 20-х годов победили сторонники обороны прибережных акваторий и особенно защиты военно-морских баз. Это было вполне в духе вбитых «в подкорку» исторических традиций – вспомнить оборону Севастополя в Крымскую войну и Порт-Артура в Русско-японскую.

А вот прецедентов действий отечественного флота на океанских коммуникациях вероятного противника, не было – от слова…

Ни одного!

Когда императору Николаю Палкину во время Крымской войны какой-то «умник» предложил «пошуметь» на британских морских коммуникациях, он вполне определённо на этот счёт высказался. В результате Черноморский флот был затоплен и началась та самая героическая оборона главной военно-морской базы – Севастополя.

Вполне «по Тухачевскому»!

На эту историческую традицию, наложилась свежая фантомная «попа-боль» времён Гражданской войны и иностранной интервенции – когда десятки кораблей стран Антанты беспрепятственно вошли в наши прибрежные моря и высадив многочисленные десанты, захватили Мурманск, Архангельск, Ригу, Либаву, Одессу, Севастополь, Батум и Владивосток.

Как и генералы, адмиралы тоже готовятся к прошедшей войне и наши «военморы» уверовали, что война «капиталистического окружения» против «Первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян» начнётся по шаблону восемнадцатого года. После описанных в начале этого опуса событий, такая точка зрения победила официально и задачей военно-морского флота молодого Советского государства считалось:

«…Содействие сухопутным войскам и нанесение максимального ущерба противнику осуществляющего вторжение с морских направлений массированным применением подводных лодок, морской авиации, торпедных катеров и береговой артиллерии, при поддержке некоторого числа легких надводных кораблей».

Если говорить проще, то на подходах к нашим главным военно-морским базам противника встретит «москитный флот» – сотни торпедных катеров. Одновременно линкоры и крейсера супостата подвергнутся атаке сотен наших самолетов и десятков малых подводных лодок. Уцелевшие корабли противника будут встречены огнем нашей береговой артиллерии на специально подготовленных «минно-артиллерийских позициях». После того, как большинство вражеских кораблей будет потоплено, из базы выйдут наши надводные корабли – эсминцы и лёгкие крейсера и окончательно завершат разгром агрессоров.

Однако, от наших «баранов» давайте вернёмся к нашим «заклёпкам».

***

В начале тридцатых эти достаточно реалистичные в отличии от строительства «океанского флота» замыслы начали реализовываться.

Согласно совместному решению ВСНХ, СТО и Госплана СССР от 11 июля 1931-го года, была принята военно-морская программа согласно которой в ближайшие три года планировалось построить 170 подводных лодок (50 – больших, 90 – средних, 30 – малых), 4-х лёгких крейсеров (или лидеров), 38 эсминцев, 36 сторожевых кораблей, 60 охотников за подводными лодками, 40 тральщиков, 14 мониторов, 8 канонерских лодок и 120 торпедных катеров. На эту программу из бюджета запрашивалось 1 400 миллионов рублей…

Но волюнтаристским решением Сталина эта сумма была урезана двое, из-за чего и сама «программа» была сокращена в два раза. При этом число лёгких крейсеров (или лидеров) уменьшили до двух, эсминцев – до двадцати, подводных лодок – до пятидесяти пяти… Сторожевики, охотники и тральщики остались «на своей позиции», а вот мониторы и канонерки вообще не были предусмотрены программой.

Зато число торпедных катеров решили увеличить до двухсот пятидесяти!

И программа «москитного флота» начала реализовываться. По описанным ниже причинам, главным конструктором торпедных катеров стал…

Авиаконструктор Туполев!

Его «запиленные» из поплавка не пошедшего в серию четырёхмоторного гидросамолёта торпедные катера серии АНТ, стали «притчей во языцех» как пример крайне неудачного технического решения. Тем не менее они имели одно важное достоинство – дешевизну и технологичность и, действительно были выпущенные в количестве двухсот пятидесяти трёх единиц, включая и опытные образцы.

Самый вопиющий их недостаток – крайне низкая мореходность (катера могли идти на максимальной скорости и действовать торпедами лишь при волнении до 2 баллов, а безопасно выходить в море – лишь до 3 баллов), почему-то «как шило из мешка» вылез только в Испании – где они просто-напросто оказались небоеспособными, не сумев – не то что бы потопить…

Даже атаковать хоть раз корабли мятежников!

Скрыть это не удалось и в Кремле запаниковали: «москитный флот» СССР на поверку оказался фикцией – а стало быть морские порты и военно-морские базы, беззащитными с моря. В период обострения международной напряжённости и военных конфликтов на Дальнем Востоке, это звучало приговором Советской Власти.

Однако финансовые возможности страны уже были диаметрально противоположными тем, что были в конце двадцатых – начале тридцатых. Несмотря на огромные вложения в автопром, СССР накопил золотой запас – превышающий таковой Российской Империей в 1913-м году.

Видимо с перепуга, какие-то «механизмы» в Кремле провернулись и в 1938-м году, Туполев был послан с делегацией в Соединённые Штаты Америки с целью изучить тамошнее малое судостроение и если отыщется что-нибудь подходящее – приобрести лицензию, чертежи и технологическую оснастку. Андрей Николаевич не подвёл руководство страны, купив несколько образцов и лицензию на катер фирмы «Электрик Боут Компани» (Electric Boat Company), сокращенно «Элко» (ELCO). Со времён Сухого закона эти суда имели несколько «подмоченную» репутацию, зато выдающуюся скорость, дальность и отличную мореходность – позволяющее отчаянным отморозкам-бутлегерам доставлять в Штаты контрабандное бухло с Кубы.

Правда, «перепиливал» он этот гангстерский катер в боевой торпедный катер уже будучи заключённым в так называемой «шарашке» – «Особом конструкторском бюро» НКВД (ОКБ-5), которое располагалось на территории Судостроительного завода № 5 в Ленинграде. Ибо он забыл потребовать от фирмы перевести буржуйские футы, фунты и дюймы в наши пролетарские метры и миллиметры, зато прибарахлиться (на какие деньги, интересно?) он «со товарищи» не забыл…

Советский закон суров, но это закон!

Заключение явно пошло на пользу делу, так как торпедный катер был спроектирован, изготовлен, испытан и после устранения дефектов запушен в серийное производство в рекордные сроки. Он имел полное водоизмещение 60,5 тонн, деревянный корпус, бронированную рубку и мостик (толщина брони 7-13 мм), четыре торпедных аппарата и два спаренных 25-мм зенитных автомата. Четыре новейших дизеля Чаромского общей мощностью 4800 лошадиных сил, плюс один вспомогательный 600-сильный, разгоняли корабль до скорости 43 узла. Дальность хода при 30-ти узловой скорости и 3-х бальном волнении – 800 миль, что более чем достаточно для корабля этого типа.

Вместо торпед катер мог брать глубинные бомбы или морские мины – превращаясь таким образом в противолодочный корабль или минный заградитель. Ну, или до взвода морской пехоты, благо небольшая посадка (1,3 метра) позволяла ему подходить к самому берегу.

Сделанное в рекордные сроки дело пошло на пользу самому Андрею Николаевичу Туполеву и его товарищам по заключению. Так как после того как первая дюжина торпедных катеров проекта 183 «Большевик»¹⁰² сошла со стапелей завода № 5, они были амнистированы решением самого Сталина.

Рисунок 71. Торпедный катер проекта 183 «Большевик» (1949 год).

Вот эти «Большевики» – до и за годы войны выпущенные на четырёх судостроительных заводах в количестве 329 единиц, вынесли на себе основную тяжесть войны на море. Благодаря мореходности и дальности хода, они выполняя функции сторожевых кораблей занимались патрулированием далеко от своих баз, сопровождением северных конвоев союзников, успешно перехватывали вражеские конвои… Минировали вражеские территориальные воды, разминировали свои… Высаживали и снабжали десанты. Ну и конечно же – вели ожесточённые морские бои с таким же «москитным флотом» противника.

Увы, но крупные боевые корабли «Кригсмарине» нашим «Большевикам» торпедами топить не доводилось, ибо те в наши воды не заплывали. Широко распропагандированный в послевоенном СССР случай атаки капитаном Солнцевым линкора «Тирпиц», на поверку оказался галимым фейком.

А про их «собратьев» по «Военно-морской программе» от 1931-го года, пожалуй и рассказывать нечего, кроме как:

«Такой-то эсминец (лидер, подводная лодка), такого-то числа вышел из такой-то базы и был потоплен авиацией противника (подводной лодкой противника, подорвался на мине установленной неизвестно кем и когда и, затонул вместе с экипажем)…».

Воевали торпедные катера (в том числе и старого «реданного» типа), да тральщики – зачастую переделанные из портовых буксиров, рыболовных сейнеров, траулеров и прочих гражданских судов, благо благодаря «коммерческой судостроительной программе» – таковых оказалось достаточно. Ну и пожалуй, ещё сторожевые корабли Погранвойск НКВД.

***

«Программы» – программами, но жизнь нет-нет – да и вносила в них свои коррективы.

В начале 30-х годов маленькая, но гордая Финляндия обзавелась двумя однотипными броненосцами береговой обороны «Вяйнямёйнен» и «Ильмаринен», спроектированными немецко-голландской фирмой «ИвС-Инкавос» и собранных из поставляемых Швецией, Данией и Англией комплектующих на верфях «Крейтон-Вулкан» в финском Турку. Строительство этих «шхерных линкоров» шло по советским меркам стремительно: в конце 1929-го года эти корабли заложили и не успели комиссары в Кремле прочухаться и отменить разборку на металл «Марата» и «Октябрьской революции» и прочих оставшихся от Империи ржавых корыт вроде находившегося на консервации линкора «Фрунзе», как в декабре 1932-го оба были сданы Военно-морскому флоту Финляндии.

А кораблики, несмотря на непритязательный вид и «бюджетную стоимость» – всего 113 495 000 финских марок, оказались достаточно серьёзной силой в стеснённых условиях Финского залива, в случае войны превращающего в «суп с клёцками» – от обилия морских мин.

20-мм бронепалуба, 50-мм бронепояс, 102-мм бронебашни главного калибра, 125-мм бронерубака. Четыре 254-мм орудия в двух башнях, четыре спаренные установки (всего восемь стволов) 105-мм пушек среднего калибра, четыре 40-мм зенитных автомата и два 20-мм.

Четыре работающие на мазуте дизель-электрические установки суммарной мощностью 6 тысяч лошадиных сил приводящие в действие электромотора вращающие два винта, позволяли развивать скорость 15 узлов при 700 милях автономности. Сравнительно небольшая осадка – четыре с половиной метра, позволяли «шхерным линкорам» действовать по всей акватории Финского и Ботнического заливов.

Таким образом, появление этих кораблей у Финляндии, разом выводило эту страну в разряд «региональных сверхдержав», говоря современным языком. И наоборот, выводило из этой категории Советский Союз.

Не знаю почему и, теперь вероятно – уже никто и никогда не узнает, но этот факт почему-то «зацепил» заклиненного на своей «автомобилизации» Сталина. Осознав его в полной мере, он перефразировал свою знаменитую фразу:

«Конечно Чёрное и Балтийское море – это «бутылки». Но в этих «бутылках» СССР должен быть «Владычицей морей»!».

На Чёрном море никто на этот статус не покушался. Даже Турция которой после Первой мировой войны достался германский крейсер «Гебен» – «сидела на попе ровно» и не нарывалась на проблемы. А вот с Финляндией у СССР постоянно были какие-то «осложнения» и учитывая что Ленинград с его тридцатью процентами военной промышленности был в зоне досягаемости артиллерии финских «шхерных линкоров» из финских территориальных вод…

Тут следовало призадуматься и предпринять кое-какие ответные меры.

В первую очередь, конечно, вдобавок к существующим построили ещё пару береговых батарей оснащённых корабельной артиллерией со списанных балтийских линкоров и крейсеров. Однако, Нарком военно-морского флота СССР Михаил Петров, как-то раз прорвавшись на аудиенцию к исполняющему обязанности Председателя Совета Народных Комиссаров СССР (премьер-министра, если по-современному) Иосифу Сталину, сумел как-то доказать что кроме оборонительных мер, нужны наступательные.

Это был пожалуй единственный случай, когда Вождь с ним согласился:

«Действительно, иначе финское буржуазное правительство решит, что мы боимся его».

Однако выслушав «оптимизированную» программу «Большого океанского флота», предусматривающую постройку «всего лишь» восьми линкоров, восьми лёгких крейсеров, восьми лидеров эскадренных миноносцев, 114 эскадренных миноносцев и 123 подводных лодок, он спустил того с облаков на землю:

«Достаточно всего лишь заказать у немецко-голландской фирмой «ИвС-Инкавос» три таких же броненосца береговой охраны, как у финнов».

У Вождя народов всегда так:

Сказано – сделано!

Основанная после Первой мировой войны германским «Рейхсмарине» в целях обхода Версальских ограничений подставная голландская компания “NV Ingenieurskantoor voor Scheepsbouw, IvS» («Инженерная судостроительная контора»), была давним партнёром Советского военно-морского флота, в частности проектируя для него подводные лодки и поставляя комплектующие. Так что не успели финские милитаристы и глазом моргнуть, как Красный Балтийский Флот пополнился (в 1935-м году это было) сразу тремя морскими мониторами «Ленинград», «Кронштадт» и как будто дразня «соседей» – «Выборг». Ведь этот город, по-фински – «Виипури», принадлежал им.

Правда, недолго.

Как известно после Советского-финской («Зимней») войны, этот город вместе с Карельским полуостровом и ещё кое-какими землями (вроде заполярной Петсамской (Печенгской) области) вошёл в состав СССР.

Эти «сестёр-шипы» финских «шхерных линкоров» большой роли в двух последующих войнах не сыграли. Советско-финская война происходила зимой и кроме незначительного эпизода с обстрелом финского берега в самом начале, Балтийский флот не воевал.

В Великой отечественной войне, в которой Финляндия воевала за Гитлера, тоже не произошло никакого «линейного боя» между финскими и советскими «шхерными линкорами». «Ильмаринен» затонул торпедированный советским «Большевиком» когда сунулся было помочь немцам в их Моонзундской операции. «Вяйнямёйнен» всю Продолженную войну шкерился по шхерам от советской авиации и после подписания мира, достался Советам целым и невредимым и, до 70-х годов ходил под советским флагом и гордым именем «Город-герой Таллин».

Их советские «сестёр-шипы, тоже ничем себя особенно не проявили.

«Ленинград» подорвался на донной мине установленной с самолёта и затонул в Финском заливе в самом начале войны.

«Кронштадт» получил прямое попадание авиабомбой на рейде Таллинской военно-морской базы, когда вёл огонь по окружившим город германским войскам. Взорвался и затонул.

«Выборг» успешно прорвался в Ленинград после падения Таллина глубокой осенью 1941-го и почти до конца войны бездействовал. Лишь осенью 1943-го он участвовал в одной не очень успешной десантной операции, поддерживая огнём высаживающуюся на финское побережье морскую пехоту. Как и трофейный «Город-герой Таллин», он в начале 70-х годов был списан и разобран на металлолом…

***

То, что какой-никакой – но именно океанский флот Советскому Союзу всё-таки нужен, показали события в Испании 1936–1939-го годов. Наша страна оказывала военную и экономическую помощь республиканскому правительству, Италия и Германия – мятежникам генерала Франко. И если последние направляли транспортные суда под прикрытием кораблей ВМФ, то СССР оказался в этом отношении бессильным. В результате советские транспорты подверглись целому ряду нападений флота франкистов, в результате чего три из них были потоплены, а ещё четыре взяты на абордаж. Причём инциденты происходили и с судами, вообще не причастными к военным или каким ещё поставкам республиканцам. А просто проходящим мимо Испании в нейтральных водах.

Это было прямое оскорбление всей внешней политике страны!

На Сталина осознание этого прискорбного факта произвело ошеломляющее впечатление и если мемуары Микояна не врут, он сказал:

«Вместе с грядной водой мы выплеснули и мальчика».

Неизвестно кого он имел в виду под «мальчиком» – уже расстрелянного Михаила Петрова или совсем наоборот… Но тогдашний Нарком ВМФ СССР Владимир Митрофанович Орлов понял его неправильно, тотчас «переобулся в прыжке» и предоставил Вождю очередную программу «Большого океанского флота». За что был тут же снят с должности, арестован и в итоге разделил судьбу предшественника.

Впрочем Кровавого Тирана и Диктора, на чьей чёрной совести больше погубленных честных коммунистов – чем на совести последнего Недержанца всея Руси, всех белогвардейских генералов, всех главарей фашистских режимов – от Антониу Салазара до Адольфа Гитлера включительно, если не простить – то понять можно.

Мощности советской судостроительной промышленности были крайне ограничены при их чрезмерной загруженности. «Главморпром СССР» производил свыше двадцати пяти типов судов коммерческого и промыслового назначения: ледоколы для Севморпути, гидрографические суда, рыболовные траулеры, сухогрузы, нефтевозы, лесовозы, буксиры, баржи и так далее… Кроме того продукцию нецелевого назначения: вагоны, большегрузные цистерны, железнодорожные платформы, паровые котлы и запасные части ко всему этому.

Ну и про паромобили «Британский рабочий» не забываем, ибо для Сталина это святое.

Кроме того отставали смежники. Из-за недопоставок марганцевистой стали, например, из планирующихся в 1935-м году двенадцати эсминцев – удалось заложить только шесть.

И опять же сроки и качество от «отечественного производителя».

В 1932-м году в Николаеве были заложены два лёгких крейсера (лидера эсминцев) для Черноморского флота – Харьков» и «Москва». Хотя на воду они были спущены через два года – вполне приемлемый срок, но из-за многочисленных недоделок, недостатков и дефектов, в строй вступили лишь…

В 1938-м году!

И вот спрашивается:

Если по шесть лет строятся лидеры – сравнительно небольшие кораблики со 130-мм артиллерией, то сколько десятилетий потребуется для строительства хотя бы одного линкора?

И о чём только и главное – чем, товарищи военморы думали…

И всё-таки «какой-никакой» – но океанский военно-морской флот у СССР появился!

И причём появился очень вовремя, как раз перед Великой отечественной войной. И появился он в очень нужном месте – на Севере.

Преамбула его неожиданного появления такова.

Потеряв терпение в надежде получить в руки что-нибудь крупнее эсминца, руководство в лице тогдашнего Наркома ВМФ Михаила Петрова «кинулось в ноги» Вождю и тот скрипя сердцем, разрешил обратиться к иностранным производителям. Правда валюты выделил буквально впритык и из последних, «клюнула» только итальянская фирма «Одеро-Терни-Орландо».

Итальянцы показали советским корабелам как надо работать!

В начале сентября 1935-го года началась «с нуля» разработка проекта лидера эсминцев для советского Черноморского флота.

В  феврале следующего – 1936-го года проектная документация была доставлена в СССР для согласования и утверждения.

В январе 1937-го года, после всех доработок, согласований и утверждения проекта руководством Наркомата ВМФ, корабль был заложен на стапеле в Ливорно.

В ноябре 1937-го года лидер получивший имя «Ташкент» был спущен на воду.

19 апреля 1939-го года был подписан приемочный акт, а 6-го мая того же года, корабль уже был в Одессе…

Надо обязательно сказать, что несмотря на испанские события, СССР и Италия ещё с двадцатых годов очень тесно сотрудничали в военно-морской области.

Война – войной, а бизнес – бизнесом!

Первое в мире государство рабочих и крестьян поставляла Родине фашизма нефть и зерно, та в свою очередь – технологии по торпедно-минному вооружению, гидроакустическим приборам, оборудованию и вооружению подводных лодок, приборам управления артиллерийским огнём и прицелам и так далее.

После снятия с должности и ареста Орлова, Наркомом ВМФ СССР стал флагман 1-го ранга Александр Карлович Векман, до этого много лет возглавляющий «Постоянную комиссию по испытаниям и приемке вновь построенных и капитально отремонтированных судов»… Тот был человеком сугубо практическим и в отличии от своих предшественников, в «облаках не витающим». Вот он видимо и подсказал Вождю:

«Если не можем сделать сами – но очень надо, значит следует купить!».

Купить было за что, ибо по добыче золота – СССР в конце тридцатых годов вышел на второе место в мире, уступая только ЮАР.

И в то же время благодаря своему харизматичному (но «с великой придурью») лидеру Бенито Муссолини, Италия изо всей силы стремилась стать великой морской державой. Кое-что у неё получалось, ибо в конце 30-х годов – эта в принципе не блещущая шибко развитой промышленностью или обилием природных ресурсов страна – стала обладательницей третьего по величине военно-морского флота в мире…

В общем, всё по Марксу: был «купец», был и «продавец».

Следом за решением в самых высших сферах, загрустивший было в Наркомах сельского хозяйства Вячеслав Молотов был направлен с представительной делегацией в Италию. Долго ли коротко, но видимо из кожи лезущий вернуть утраченные авторитет и влияние в кремлёвских верхах Молотов, в принципе не слишком дорого сторговал у Дуче тяжёлый крейсер «Больцано» – «Михаил Фрунзе», два лёгких крейсера типа «Альберико да Барбиано» – «Чапаев» и «Щорс». Ну и восемь эсминцев типа «Навигатори», которые надо скорее отнести к классу лидеров.

Но скорее всего итальянцы просто зашивались со своей программой «Большого океанского флота», имея на стапелях только достраивающихся линкоров типа «Литторио» – четыре единицы. Видимо продав корабли «не первой свежести», они рассчитывали на советское золото достроить новейшие корабли…

Кто ж знал, что вот-вот начнётся Вторая мировая война?

С другой стороны переговоры «несколько» затянулись – с декабря 1938-го года по май 1939-го и, к испанским событиям «Малая океанская эскадра» опоздала – Республика уже пала. Однако видимо с расчётом на будущее, сделка всё же состоялась.

Молотов вернулся в кресло Наркома иностранных дел СССР и сидел там вплоть до второй опалы в конце сороковых годов.

Закупленные им корабли с итальянскими экипажами были отогнаны в гавань Молотовска (Северодвинск в Архангельской области), где также с помощью поданных Дуче строилась инфраструктура по их обслуживанию и ремонту. После обучения советских экипажей, уже весной 1940-го года итальянцы вернулись на свою солнечную Родину, а корабли отдельной эскадрой вошли в состав советского Северного Краснознамённого военно-морского флота.

И опять же: особой роли в войне на Севере эти корабли не сыграли. Союзные конвои везшие в СССР Ленд-Лиз, встречали и провожали торпедные катера типа «Большевик» и, корабли советской постройки – сторожевики ранее принадлежащие Погранвойскам НКВД и эсминцы перегнанные по Северному пути с Дальнего Востока.

«Малую океанскую эскадру» же берегли на случай прорыва в Баренцево море германского линейного флота во главе с «Тирпицем»…

Была такая «фобия» у нашего военного и политического руководства.

Однако не смотря на частые «побудки», ни одной такой попытки официально зафиксировано не было: после потери «Бисмарка» Кригсмарине предпочитало не рисковать своими крупными надводными кораблями.

«Итальянцы» (или как их прозвали моряки с советских катеров – «Союзники») во время своих редких выходов в море по тревоге или прямо на стоянке, несли тяжёлые потери…

Война есть война!

В 1941-1942-м половина эсминцев было потоплена авиацией Люфтваффе. Крейсер «Чапаев» был торпедирован немецкой субмариной и затонул…

Тяжёлый крейсер «Фрунзе» взорвался по неизвестной причине прямо в Североморске летом 1943-го года. По одной из версий, после неоднократных упрёков Гитлера, раздосадованный Муссолини послал на Север своих «лягушек» – боевых пловцов.

Не исключено, а стало быть – вполне возможно.

***

Забегая очень далеко вперед, скажу, что мечты Михаила Петрова о большом океанском флоте начались сбываться сразу после смерти Сталина и прихода к власти молодых реформаторов во главе с Никитой Сергеевичем Хрущёвым. Во второй половине 1960-х годов стартовало по-настоящему масштабное целенаправленное и планомерное строительство и развитие ВМФ СССР. К началу 1980-х годов наконец-то удалось создать океанские эскадры и зарубежные военно-морские специалисты признали советский флот самым эффективным средством внешней политики СССР. В те годы советское военно-морское присутствие не только значительно усилило имидж СССР как великой державы, но и дало Москве возможность быстрого вмешательства в случае возникновения любого затрагивающего её интересы военно-политического кризиса. Такое использование ВМФ – дальнейшее развитие пресловутой «Дипломатии канонерок», впоследствии динамично развивалась в течение 70-х годов и достигло своего апогея в середине 80-х…

Потом, правда, Советский Союз развалился, а корабли второго по величине военно-морского флота в мире попилили на металлом.

Нет повести печальнее на свете!

Хм, гкхм… Может всё-же был прав Сталин:

«Опасайтесь, когда вас хвалят враги»?!

Глава 31. «Нам Сталин дал стальные руки-крылья...».

В конце 20-х – начале 30-х годов, советская авиация достаточно чётко разделялась на три группы.

Первая выросла из «штанишек» «Общества друзей воздушного флота (ОДВФ)», с 1925-го вошедшего в Осоавиахим (ОАХ СССР). Призванное по уставу «содействовать развитию воздушного флота – военной и гражданской авиации, воздухоплавания, а также авиационного спорта (планеризма и авиамоделизма)», имеющее среди «отцов-основателей» такие выдающиеся личности как А.И. Рыков, К.Е. Ворошилов, В.В. Куйбышев и так далее, общество на момент слияния насчитывало два миллиона платящих взносы членов.

Кроме членских взносов, члены общества в обязательном порядке занимались сбором добровольных пожертвований от граждан и организаций – для чего часто буквально «с кружкой» обходили общественные места, клянча копейки на строительство самолётов для молодого Советского государства.

Собранных «копеек» вполне хватило для участия в строительстве первого советского истребителя И-1 конструкции Дмитрия Григоровича. Но чаще собранные «с миру по нитке» средства шли на помощь молодым энтузиастам проектирующим планеры и лёгкие самолёты собственной конструкции.

Это была серьёзная организация, имеющая свой печатный орган –  журнал «Авиация и химия», свои школы и аэроклубы и устраивающая ежегодные международные(!) соревнования планеристов в Крыму. Из этой организации вышли такие известные советские авиаконструкторы как Олег Антонов, Александр Яковлев, Сергей Ильюшин и Сергей Люшин. Лётчики-испытатели Иван Шелест и Сергей Анохин….

И даже конструктор ракетной техники Сергей Королёв.

Количество же «простых смертных» – лётчиков, конструкторов и инженеров авиационной техники – прошедших через эту организацию, можно назвать лишь прибегнув к библейским определениям:

«Имя им – ЛЕГИОН!!!».

К началу 30-х годов, наибольшего успеха добился конечно же Александр Яковлев – который в «своей кроватной мастерской», выпускал неплохие лёгкие самолёты серии АИР. Ну и Олег Антонов, чей «Стандарт-2» (ОКА-5) стал первым серийным учебным планером в СССР.

***

Вторая группа – гражданская авиация.

Ещё в 1921-м году, в рамках разворачивающегося сотрудничества двух мировых изгоев – Советской России и Веймарской Республики, была основана совместная советско-германская авиакомпания «Дерулюфт» («Deutsch-Russische Luftverkehrs A.G.», «Deruluft, занимавшаяся перевозками пассажиров и почты. Изначально её самолёты летали по маршруту «Москва–Берлин» с промежуточными посадками, но потом стали летать в Ленинград, по Прибалтике и по европейским столицам. И даже в Швецию и Персию.

Цены на авиабилеты конечно «кусались», к примеру в 1925-м году в Берлин можно было слетать за 86 долларов, в Амстердам – за 117, в Париж – за 136. Простой смертный позволить себе такое, конечно не мог…

Но в СССР проживали и не простые смертные!

И это не только политики и дипломаты, а например поэты и писатели вроде Есенина и Маяковского.

Почин имел продолжение.

9 февраля 1923-го год был создан «Совет по гражданской авиации» и, в этот же год появилось сразу три акционерные авиакомпании – «Добролёт» в РСФСР, «Укрвоздухпуть» в УССР и «Закавиа» в Закавказской Федеративной Республике. Самой крупной компанией был конечно «Добролёт», Председателем которого стал видный большевик Александр Краснощёков и уставной капитал которого исчислялся двумя миллионами золотых(!) рублей.