Текст книги "История Италии. Том I"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Мэри Абрамсон,Виктор Рутенберг,Любовь Котельникова,Александра Ролова,Леонид Баткин,Л. Катушкина,Лидия Брагина,Александр Неусыхин,Елена Бернадская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 44 страниц)

Отличительные черты догматики апостольских братьев – их активная, деятельная позиция, далеко идущие стремления преобразования существующих отношений собственности, стирание границ между "государством божьим", церковью и мирским обществом, исключительно широкий, массовый характер их проповеди – говорят о постепенном переходе секты на позиции крестьянско-плебейской ереси. Во многих своих представлениях апостолики еще стоят на общем уровне еретического движения того времени, но вместе с тем в некоторых важнейших вопросах теории они идут вперед, прокладывая, пусть пока нечетко и неуверенно, дорогу к самостоятельной крестьянско-плебейской ереси.

Становление элементов плебейского мировоззрения происходит постепенно. Сегарелли еще никак не похож на воинствующего противника существующей церкви и бунтовщика-ниспровергателя ее основ. Раздавший свое имущество беднякам и проводивший все свое время в молитвах и проповедях, он послушно подчиняется решениям церковных властей и без сопротивления встречает сначала пожизненное заключение, а затем мучеником восходит на костер. Однако уже в его взглядах можно обнаружить элементы будущих идей – признание особой, отличной от других сект и орденов, роли за своими последователями, организацию их по принципу "скорее внутренней связи и повиновения"^[337], чем внешнего послушания. Движение сторонников Сегарелли резко идет вширь, находя отклик во всех слоях бурного итальянского общества. Источники сохранили нам наивный, но характерный рассказ о проповеди одного юноши-апостолика, на которую отправились равеннцы, оставив в одиночестве проповедовавшего в это же время в другой церкви францисканца. В кафедральный собор собралось столько народа, что местная знать так и не смогла туда пробиться.

Идеи апостольских братьев проповедует сам Сегарелли, сохраняя своим центром Парму, они победоносно шествуют по всей стране – от Альп до Тирренского моря. Проповедников-апостоликов радушно принимают в домах и слушают их на улицах простые крестьяне и знатные сеньоры, купцы, мастеровые и священники; особо многих приверженцев эти проповеди находят среди женщин. Ни запрещение Лионского собора 1274 г., ни буллы Гонория IV (1285 г.) и Николая IV (1290 г.), ни начавшиеся преследования инквизиции, сопровождаемые, как всегда, кострами и пытками, не смогли остановить распространения ереси, и если Сегарелли поначалу был окружен толпой последователей в несколько сотен человек, то к моменту его смерти число активных членов секты достигало нескольких тысяч, общее же число их сторонников не поддается учету.

В самом движении существуют различные течения, и одно время в нем разгорается борьба двух направлений, возглавляемых Гвидо из Фаэнцы и Маттео из Анконской Марки. После смерти Сегарелли к руководству сектой приходит новарец фра Дольчино, вождь радикально настроенных апостоликов горных районов Северной Италии (область Тренто). В августе 1300 г., спустя месяц после казни Сегарелли, он обратился к апостольским братьям и всем сочувствующим с письмом, в котором изложил основные положения апостольского учения. Очевидно, это кредо новарца оказалось настолько созвучным и приемлемым для всех сторонников и последователей, что в последующее время Дольчино из безвестного трентинского проповедника быстро превращается в признанного главу всей секты, наследника Сегарелли. Несомненно, что среди апостоликов уже достаточно сильны были крестьянско-плебейские настроения, если у руководства оказались наиболее радикальные представители – Дольчино и его сподвижники. В следующем своем обращении он назвал их имена: Федерико из Новары, Альберто Карентино, Вальдерико из Брешии и "возлюбленная сестра" и подруга Дольчино – Маргарита.

В первые годы своего пребывания в роли главы секты Дольчино развертывает чрезвычайно активную деятельность. Он обсуждает с ближайшим окружением основные вопросы догматики, принимает в Тренто многочисленных посланцев из других областей, вынашивает планы на будущее. Результатом всего этого явилось второе его послание последователям (декабрь 1303 г.). По форме обычное пророчество, оно по сути являлось глубоко продуманной программой действий.

Четыре папы будут последними на папском престоле, из них первый и четвертый – "добрые", второй и третий – "плохие". Первый из них, как предсказывали пророки, безвинно пострадавший, погибнет по воле своего преемника. Так и случилось с Целестином V, умершим в тюрьме (1294 г.). О Бонифации VIII (1294–1303) – втором из этих пап, о его гордыне, пренебрежении к пастве тоже немало говорится в библии. Еще в первом своем послании Дольчино предсказал его скорую смерть, и это предсказание пророчески сбылось. Трагична будет судьба и следующего папы, Бенедикта IX, всего за месяц до того избранного на престол. Дольчино предрекает ему и его кардиналам неизбежную гибель от руки Фридриха Арагонского. Тогда воспрянут апостольские братья, с ними воссоединятся другие, "чистые духом", и на развалинах старых орденов и епископств возникнет новая церковь во главе с четвертым, "святым" папой. И это время уже близко – первый год из предсказанных пророками трех уже наступил – год 1303-й. В следующем году погибнут папа и кардиналы, и 1305 г. будет годом гибели всех священников и монахов, годом триумфа новой церкви.

Под обычной для того времени пророческой оболочкой нетрудно увидеть конкретное содержание. Время решительных испытаний, которые приведут к победе правого дела, наступает; каждый должен быть готов к ним. И сам Дольчино, на которого, по его убеждению, провидение возложило миссию укрепления и расширения секты до прихода "святого" папы, предпринимает решительные меры перед последним сражением. В 1303 г. он с ближайшими помощниками покидает Тренто и отправляется в новые места, готовя почву для грядущих событий. Области Брешии, Бергамо, Комо, Милана – таков путь ересиарха. 1304 год застает его в Пьемонте, недалеко от родных мест, в долине реки Сезии.

Восстание Дольчино

Социально-экономическое развитие средневекового Пьемонта изучено далеко недостаточно. Однако все-таки можно полагать, что общие линии развития в восточной, равнинной части области (земли Асти и Алессандрии, Верчелли и Новары) совпадали с основным направлением социально-экономических процессов в других областях Северной и Средней Италии. Здесь, как и по всей стране в XI–XII вв., возникают городские коммуны, постепенно освобождающиеся от власти синьоров и подчиняющие себе деревенскую округу. В них широко развиваются ремесло и торговля, создаются цехи, и верхушка городского населения прочно захватывает власть в свои руки. Уже в XIII в. в Ломбардии широкую известность получают сукна из Верчелли и Новары, а астиджанские купцы и банкиры пользуются всеевропейской славой. Коммуны вступают в борьбу с окрестными синьорами, нередко подчиняя их своей власти и переселяя в города; идет процесс слияния городской верхушки с феодальной знатью и превращения ее в земельных собственников. Однако по сравнению с наиболее передовыми областями Ломбардии и Тосканы здесь эти процессы протекали более замедленно и не приняли завершенных форм; по-прежнему большую роль в политической жизни коммун продолжали играть местные светские и церковные феодалы.

Своеобразное положение сложилось в горах и предгорьях Северного Пьемонта. Развитие рыночных отношений и влияние денег сказалось и в этих районах, ведя к расслоению крестьянства и обострению отношений внутри его. Вместе с тем географические выгоды и наличие соперничества среди соседних сеньоров-городов, дворянства и церковных магнатов нередко давали возможность крестьянству горных местностей сохранить общинные свободы и частично отстоять свою независимость. Примером может служить судьба крестьян долины Сезии. Вальсезия (область долины реки Сезии), расположенная в северной части Пьемонта, издавна представляла собой замкнутую полуавтономную территорию. На протяжении XIII в. в долине постепенно складывается федерация сельских коммун (Universitas Vallis Siccidae), объединяющая все поселения этой местности^[338].

Большинство из сельских коммун, входящих в федерацию, имели свои законы (statuti vicinali); по некоторым из дошедших до нас статутов мы можем судить, что основная цель законодательства состояла в регулировании правил общинного скотоводства и коллективных лесоразработок. Несомненно, Вальсезия представляла собой типичный образец федерации сельских коммун XIII–XIV вв.

К концу XIII в. власть бывших феодальных владетелей этой области, графов Бьяндрате, сошла на нет. Вынужденные уже во второй половине XII в. поселиться в городской черте Новары и Верчелли, они постепенно передают коммунам свои права на долину. В Вальсезии неуклонно усиливается влияние этих городов, однако их власть устанавливается в ходе бесчисленных междоусобиц, сопровождаемых попытками Бьяндрате вернуть себе прежние права и осложненных вмешательством миланских делла Торре и Висконти. Сами местные коммуны также оказывают упорное сопротивление как старым, так и новым хозяевам, нередко открыто выступая против них (1217, 1259–1260, 1275 гг.). В долине широко распространяются различные ереси, по поводу которых Новара и Верчелли вынуждены принять специальные статуты. В этой долголетней борьбе с городскими коммунами федерация Вальсезии сумела сохранить отдельные права и свободы, гарантированные ей городскими властями, однако на практике они неоднократно нарушались.

Один из таких инцидентов в самом начале XIV в. привел к открытому восстанию жителей коммуны Гаттинара, изгнавшей представителей епископа и городской коммуны Верчелли^[339].

В этой накаленной обстановке в самом начале 1304 г. появляется Дольчино со своими соратниками. Горячо принятый населением, он обосновывается в Нижней Сезии, в районе Гаттинара и Серравалле, в 30–35 км от Верчелли. Именно здесь ересь апостольских братьев перерастает узкие рамки сектантско-заговорщической организации и превращается в широкое народное движение. Проповедь Дольчино собрала вокруг него толпы последователей, и в короткое время их численность достигла нескольких тысяч человек. Основную их массу составляли крестьяне близлежащих мест, хотя среди них было немало выходцев из других областей Италии и даже Швейцарии и Германии. "Дольчино, – говорит Джованни Виллани, – появился с большой ватагой еретиков, мужчин и женщин из разных горных и равнинных мест, людей мелкого достатка"^[340].

О том, какой размах с первых шагов приняло движение, свидетельствует тот факт, что против апостоликов была срочно создана лига, состоявшая из маркизов Салуццо и Монферрато, епископов Верчелли и Сиона, коммун Биеллы, Верчелли и ряда местных феодальных фамилий. Значительное по тем временам войско (около 2 тыс. чел.), составленное из епископского и городского ополчений и швейцарских наемников, отправилось вдоль обоих берегов Сезии, намереваясь взять в кольцо восставших. 28 марта на подступах к Гаттинара произошло кровопролитное сражение, окончившееся полной победой восставших под руководством Каттанео ди Бергамо и Амброджо Саломоне. С апреля по июль апостолики беспрепятственно распространились по всей округе и даже доходили до городских стен Верчелли.

Сектантское движение вылилось в вооруженную борьбу восставшего народа. Над участниками феодальной лиги нависла серьезная опасность, которая требовала немедленных мер. Было собрано новое войско, и ему удалось вытеснить повстанцев с равнины. Жителей Гаттинара настигла суровая кара; десятки их подверглись казням за помощь, оказанную мятежникам. Восставшие уходили вверх по течению Сезии и ее притоков, теряя на пути сотни убитых и раненых; однако число их непрерывно пополнялось за счет крестьян тех деревень, через которые проходил их путь. Отступление длилось несколько месяцев, пока наконец у подножья одной из гор в Новарской области не был устроен укрепленный лагерь, где повстанцы оставались до конца лета 1305 г.

Услехи повстанцев и невозможность справиться с ними собственными силами заставили Райнерия, епископа Верчелли, искать помощи у других. Летом 1305 г. папа Климент V обратился с буллой к местным феодалам, в которой призвал их оказать помощь верчелльскому епископу. Всем участникам армии епископа было обещано полное отпущение грехов. В августе 1305 г. собравшиеся новарские и верчелльские рыцари принесли клятву в том, что они будут беспощадно бороться с врагами "католической веры и христианского мира". Фактически начался крестовый поход.

В этот момент восставшие проявили стратегическую дальновидность. Они укрепились на горе Парете Кальва ("Отвесная стена"), естественной цитадели, господствующей над долиной одного из притоков Сезии – Расса. "Ее вершина, представляющая ровную овальную площадку окружностью в 600 шагов, – пишет историк Ф. Тонетти, – была доступна только со стороны Кампертоньо; со всех других сторон вверх вздымались голые скалы, одним своим видом наводящие страх"^[341]. На горе восставшие построили временные жилища и возвели укрепления. Однако новая позиция имела и серьезный недостаток – она находилась далеко от окрестных селений, что серьезно затрудняло снабжение. Рост численности осажденных, главным образом за счет местного крестьянства, и суровая зима усугубили положение апостоликов. Им пришлось устраивать вылазки в соседние деревни и городки, неизбежно восстанавливая против себя население. В лагере начался голод. В этих тяжелых условиях восставшие проявили огромное мужество, дисциплину и стойкость. В стане осажденных, как можно предполагать на основании косвенных данных, естественно возникло организованное распределение продуктов и одежды, коллективное пользование некоторыми предметами – оружием, доспехами и т. п. Именно здесь развернулся талант Дольчино – страстного трибуна, блестящего организатора и незаурядного военачальника. Он сумел превратить своих сторонников из случайной полуторатысячной толпы в строго организованную армию, одушевленную справедливой идеей.

В конце зимы 1305/06 г. положение осажденных стало чрезвычайно тяжелым. Не выдержав лишений, дезертировал Амброджо Саломоне со своим отрядом. Голод, холод и потери заставили Дольчино предпринять попытку обмануть осаждающих. Ночью 10 марта 1306 г. около тысячи апостоликов, больные и истощенные, по глубокому снегу прошли через перевал и вышли к горе Цебелло, недалеко от Триверо. Можно только удивляться героическому подвигу восставших, сумевших в невыразимо трудных условиях ускользнуть от армии преследователей и этим удачным маневром снять осаду. На новом месте были спешно возведены укрепления, в окрестностях собраны запасы продовольствия. Когда крестоносное войско подошло к лагерю апостоликов, оно встретило воздвигнутую по всем правилам феодального военного искусства крепость.

Начались новые ожесточенные схватки. 1 мая 1306 г. авангард крестоносцев был наголову разбит апостоликами под непосредственным предводительством Дольчино; свыше ста рыцарей погибло и попало в плен. Возглавлявший объединенное войско епископ Райнерий решил повести регулярную осаду апостоликов. Он окружил их плотным кольцом фортов, башен и бастионов, подвел осадные машины. Восставшие пытались помешать строительству постоянными вылазками.

Осенью произошло одно из самых кровопролитных сражений, не принесшее победы ни одной из сторон, однако вскоре после этого объединенное войско феодалов отступило в соседние селения, оставив гарнизон в осадных укреплениях. Вокруг восставших была создана мертвая зона – крестьян окрестных деревень выселили из их мест, чтобы они не смогли оказывать помощь продовольствием. Установилась блокада лагеря.

В сентябре 1306 г. папа снова обратился с буллою к графу Савойскому, архиепископу Милана и ломбардским инквизиторам. Против восставших крестьян поднялась вся феодальная Северо-Западная Италия. Официально был объявлен крестовый поход против еретиков. Несмотря на некоторые успехи, – восставшие овладели несколькими из соседних фортов, выбив оттуда оставленные гарнизоны, – их положение стало катастрофическим. Кольцо блокады сужалось. Среди апостольских братьев начался повальный голод. Измученные продолжающимися несколько лет лишениями, повстанцы не выдержали тягот новой зимы; голод и холод косили ряды осажденных. В марте 1307 г. Райнерий решил перейти к открытым действиям и предпринял штурм цитадели. Три дня продолжалась последняя битва, сотни повстанцев пали, дорого отдав свои жизни; многих взяли в плен. Среди них оказались и руководители – Дольчино, Маргарита, Лонгино ди Бергамо. Суд и следствие были недолги, спустя три месяца всех троих приговорили к казни. По наиболее распространенной версии, Маргариту сожгли первой – на глазах Дольчино; затем наступила очередь измученного пытками, но до последнего момента сохранявшего присутствие духа вождя повстанцев^[342].

* * *

Во время восстания, в ходе вооруженной борьбы в большей степени проявляются те характерные черты, которые намечались в идеологии апостольских братьев предыдущего времени.

Анонимный историк сообщает, что восставшие во главе с Дольчино считали, что им "позволено вешать, казнить и убивать людей, повинующихся римской церкви, а также жечь, брать в плен и требовать с них выкуп; и в этом для них никакого нет греха"^[343]. В данном отрывке нашли отражение чрезвычайно важные для понимания эволюции теории аспостольских братьев идеи: война против врагов справедлива, что обосновывается теоретически и возводится в догму; ведется она уже не только против церкви, а против всех ее сторонников, против всего поддерживающего церковь общества. Так, выступление против церкви естественно переросло в борьбу против освящаемого ею строя.

Другим моментом является развитие в ходе вооруженной борьбы идеи равенства. Суровые обстоятельства требовали от восставших объединения всех сил и напряжения всех ресурсов. Захваченные продукты, оружие и одежда распределялись среди осажденных в зависимости от необходимости; практически в лагере Дольчино был введен порядок, наивно именуемый некоторыми западными историками "военным коммунизмом". От идеи равенства духовного повстанцы перешли к равенству социальному, к осуществлению идеи общности имущества, хотя эта общность имуществ и существовала главным образом как военная мера.

Очевидно, указанные особенности последнего этапа движения апостоликов были вызваны спецификой борьбы и являлись логическим следствием условий, в которых эта борьба протекала. Однако вне зависимости от своеобразия пути, по которому развивалась ересь апостольских братьев, ее эволюция привела к перерастанию ереси, основанной на широком и в то же время неопределенном недовольстве разных слоев общества существующими порядками, в ересь крестьянско-плебейскую, выступающую против основ самих этих порядков. Таким образом, движение Дольчино явилось одним из первых открытых выступлений собственно крестьян под флагом плебейской еретической идеологии против феодальных общественных отношений.

Можно высказать еще одно, уже гипотетическое соображение. Внимание историков давно привлекало то обстоятельство, что, несмотря на преследования, восставшие упорно придерживались одной местности – долины Сезии и ее притоков. В армии Дольчино принимали участие выходцы из многих областей Северной и Средней Италии (Фриуль, Бергамо, Парма и др.) и даже из соседних стран; однако движение носило чисто локальный характер и не выходило за границы Новарского диоцеза. Можно предположить, что это вызывалось не только соображениями обороны. Конечной целью Дольчино, возможно, был захват долины и организация вольной деревенской коммуны с уравнительным разделом земли – неосуществленный идеал всех крестьянских бунтарей средневековья. Эта гипотеза, в случае если дальнейшие исследования подтвердят ее справедливость, позволит дать еще более радикальную оценку восстанию и наметить черты его сходства с идеологией крестьянских движений позднего феодализма.

* * *

Восстание Дольчино вызвало неслыханную реакцию в Европе того времени. События одного отдаленного района заставили говорить о себе не только итальянцев, привыкших к острым политическим перипетиям и взрывам этой бурной эпохи, но и правящие классы других стран. Спустя полтора столетия церковный историк фра-Форести из Бергамо писал: "Известиями о Дольчино в то время была переполнена вся Европа и другие страны мира"^[344]. Действительно в движении апостольских братьев было немало необычного и нового, что заставило волноваться разных людей во многих странах.

Уже современники обвиняли Дольчино в том, что к старым, распространенным заблуждениям он прибавил новые. В глазах их Дольчино предстает не просто сектантом, а ересиархом, основателем новой концепции духовной и моральной жизни. И недаром в "Божественной комедии" великий флорентиец связал Дольчино с Магометом, создателем новой религии – соперницы христианства. Великая опасность новых идей ощущалась и многими другими современниками (Бенвенуто из Имолы, Салимбене и др).

Разгром апостоликов привел в ликование феодальную Европу. Местный хронист сообщает, что известие о победе епископа вызвало в Верчелли такую радость, что "едва ли можно выразить ее словами и описать пером". В июле 1307 г. Климент V обращается с посланием к епископу Верчелли, фактическому главе крестоносцев, с благодарностью за тот "труд, который он приложил на винограднике господнем". В августе издается новая булла, адресованная всем крестоносцам – новарским, верчелльским феодалам, принимавшим участие в походе; не смущаясь долгим перечислением имен, папа дает им привилегии, освобождение от некоторых вассальных повинностей, отпущение грехов. Еще раньше Климент V посылает королю Франции Филиппу Красивому известие о победе, одержанной над "исчадием ада, ужасным ересиархом Дольчино".

С разгромом восстания движение апостоликов пошло на убыль; однако следы его сохраняются еще долго. Около середины XIV в. в Падуе состоялся процесс 22 людей "низкого положения, невежд и крестьян", подозреваемых в апостольской ереси; все они кончили жизнь на костре. Еще дольше существует ересь в Трентино: статуты области спустя более века все еще предписывают суровые меры против апостольских братьев. Движение имеет отклики и вне Италии – в Германии (решения Кельнского и Трирского соборов 1306 г. и 1310 г.), Франции (Нарбонский и Тулузские соборы 1347–1368 гг.), особенно в Испании, где нашли себе пристанище многие последователи Дольчино, для борьбы с которыми Де Гуи написал свой трактат "О секте, именующей себя апостоликами".

Но и на родине Дольчино имя его не было забыто. Долго сохранялись в народной памяти события того времени, и не случайно ряду гор, на которых останавливались апостолики, народная традиция дала новые, напоминающие о прошедшем имена (гора Катаров – бывшая Цебелло; гора Патарена у Гаттинара). Веками в народе жили легенды о Дольчино – мученике или герое, волшебнике или колдуне; до последнего времени существовали поверья о кладах, которые он, наподобие Стеньки Разина, якобы оставил на этой земле. Пожалуй, наиболее интересной из легенд является зарегистрированное спустя четверть века трентскими инквизиторами мнение о чудесном спасении Маргариты, и о том, что она под другим именем живет среди народа.

Крестьянские движения XIV–XV вв.

Героическая борьба апостольских братьев во главе с Дольчино не только представляла собой кульминационный пункт еретического движения – крестьянско-плебейскую ересь, соединенную с восстанием; она также была наиболее ярким и своеобразным крестьянским выступлением в Италии XIV–XV вв. После него восстания крестьян принимают иной, отличный от прежнего характер, обусловленный особенностями социально-экономических отношений в стране.

Относительно высокий уровень развития товарного производства в средневековой Италии имел своим следствием глубокую дифференциацию итальянского крестьянства, и в первую очередь обеднение основной массы держателей, превращение их в малоземельных и неимущих испольщиков, краткосрочных арендаторов и т. п. Вместе с тем меняется и характер крестьянской эксплуатации, один из главных акцентов которой переносится, наряду с поземельными повинностями и арендной платой, на другие формы обложения. Большую тяготу для крестьянского хозяйства начинают представлять многочисленные налоги и повинности, взимаемые государством: общественные службы по ремонту дорог, мостов, строительству укреплений, подвозу материалов, расходы на содержание пышного двора, ординарные и экстраординарные налоги на военные нужды, взносы на самооборону и многие другие обложения. Хроники того времени переполнены фактами возмущения крестьян размерами повинностей и служб, их постоянными разногласиями с сеньорами по поводу распределения налогов. Особую ненависть крестьянства вызывала торговая политика синьорий: установление максимума цен на сельскохозяйственные продукты, торговые пошлины, ограничение размера платы за труд и т. п. Тяжелой была и политическая обстановка в стране: постоянные распри городских партий, разбой кондотьерских банд, агрессивная внешняя политика синьорий. По крылатому выражению хронистов той эпохи, "кровь итальянская лилась, как вода".

Серьезный отпечаток на классовую борьбу крестьянства наложила эволюция итальянской общины – сельской коммуны. В XIV–XV вв. общинному землевладению были нанесены тяжелые удары. Решающим среди них явился процесс концентрации мелких участков в компактные "подере", ликвидировавшие прежнюю чересполосицу, общинные порядки землепользования и разрушившие традиционные связи между жителями деревни. Другим важным моментом было подчинение сельских коммун городской власти и превращение их в одну из ячеек городской административной системы в контадо. Сельские коммуны, общины, дававшие крестьянину, по словам Ф. Энгельса, "локальную сплоченность и средство к сопротивлению" и бывшие одним из орудий крестьянства в борьбе с эксплуататорами, теперь часто используются городом как орудие самой эксплуатации.

Все эти обстоятельства неизбежно сказывались на особенностях классовой борьбы крестьянства, на ее содержании и формах; однако не только они определяли специфику крестьянских движений. Особенностью исторического развития Италии в средние века является то обстоятельство, что здесь деревня подчинялась городу не только экономически, но и политически. Городская коммуна, во главе которой стояли земельные собственники, проводила в деревне политику, преследовавшую их узкособственнические цели. На службу правящей верхушке были поставлены чрезвычайно разветвленный административный аппарат, детально регламентированное законодательство, до мельчайших подробностей разработанная система бюрократического контроля, тотальной слежки, круговой поруки и взаимной ответственности. Итальянскому крестьянству противостоял господствующий класс, обладающий такой степенью организации, таким аппаратом принуждения, равные которым трудно найти в тогдашней Европе. Очевидно, именно поэтому наиболее крупные движения крестьян XIV–XV вв. происходили там, где города не стали ведущей силой в экономической и политической жизни страны (Савойя, Калабрия, Фриуль). Возможно, с этим связано также и то, что выступления крестьян в округе развитых городов-коммун обычно возникали в тот момент, когда внимание города было отвлечено какими-либо политическими обстоятельствами. Так, единственное упоминание о массовом движении падуанских крестьян относится к 1311 г., когда Падуя воевала с Виченцой. Захватив часть падуанской территории, вичентинцы разрушили административную машину коммуны, и это дало возможность крестьянам оккупированных местностей выступить против своих сеньоров. В обычное же время стихийные движения крестьян подавлялись мощной административно-полицейской системой города в самом зародыше. В той же Падуе в хрониках нередко появляются сообщения о том, что в дистрикте то и дело сжигаются "неповинующиеся виллы".

Политическая обстановка вообще играла большую роль в комплексе обстоятельств, приводивших к вспышкам крестьянского недовольства. Политические пертурбации не только отвлекали внимание и силы господствующего класса, но, как правило, сопровождались введением новых налогов, дополнительным гнетом ложившихся на плечи крестьянства. Именно в таких условиях произошло восстание 1438 г. в Равенне, где изменение политической ориентации синьора города Остазио да Полента, сопровождавшееся усилением налогового гнета, привело к мятежу крестьян и штурму ими города. Немалое значение приобрела политическая направленность и в самих восстаниях. Многие из них имели оттенок борьбы за политические свободы или проходили под знаком сопротивления иноземным колонизаторам. Такой характер присущ, например, крестьянскому движению в Фриуле (1511 г.), развернувшемуся во время войны Венеции с австрийцами. Цель – установление и укрепление местных свобод – преследовали и восстания коммун в Вальдинон и Вальдисоле (Альто-Адидже) против чужеземных князей-епископов Георга Лихтенштейна (1407 г.) и Александра Мазовши (1434–1436 гг.). Политическая окраска крестьянских выступлений порой приводила к тому, что их использовали в своих интересах местные феодалы и горожане, нередко и сами участвовавшие в этих событиях. Попытки такого временного объединения столь различных по своему положению союзников заметны во многих крестьянских бунтах"

Италия XIV–XV вв. была ареной многочисленных крестьянских выступлений. Не только относительно отсталые окраины – Савойские земли, Тренто, Фриуль и южные районы, – но и развитые области Центральной и Северной Италии – Парма и Падуя, Пьяченца, Равенна, Пистойя – вспыхивали огнем крестьянских мятежей. Почти во всех дистретто итальянских коммун непрерывно происходили крестьянские волнения, нередко перераставшие в открытые восстания. Остановимся на одной из небольших областей Тосканы – Пистойе^[345].

XIV век в истории Пистойи открылся движением крестьян горных районов под руководством Музоне делла Москаккиа. Летом 1303 г., в разгар борьбы коммуны с Луккой и Флоренцией, крестьяне отказались платить налоги, перешли к открытым стычкам и блокировали один из основных торговых путей области – дорогу на Болонью. И хотя сам Музоне скоро был разбит, волнения в горной части дистретто продолжались до конца 1307 г. Крестьянские вспышки в горах не утихали на протяжении почти всего столетия. В 1346 г. на их подавление отправилось 200 всадников, в 1349 г. – еще 100. В 1351, 1352 и 1356 гг. снова поднялось население горных местностей, а в 1358 г. уже все сельское население дистретто выступило против горожан. Городу пришлось пойти на смягчение налогообложения и другие уступки. Но в 1369 г. снова вспыхнуло движение горцев, охватившее и часть равнины.