Текст книги "История Италии. Том I"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Мэри Абрамсон,Виктор Рутенберг,Любовь Котельникова,Александра Ролова,Леонид Баткин,Л. Катушкина,Лидия Брагина,Александр Неусыхин,Елена Бернадская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 44 страниц)

Но республика не могла выстоять под напором соседей, которые начали захватывать ее территорию. Пришлось призвать на помощь Франческо Сфорца, который стал занимать один город за другим и в 1448 г. нанес серьезное поражение венецианцам. Миланцы теперь стали бояться успехов Сфорца; последний вступил в соглашение с Венецией, начав наступление на Милан. Одновременно Сфорца укрепил свое положение дипломатическими союзами, в частности заручился поддержкой Козимо Медичи. В Милане между тем начался жестокий голод, что привело к волнениям народных низов, не сумевших, однако, захватить власть в городе.

В феврале 1450 г., народное собрание провозгласило Франческо Сфорца синьором Милана, а вскоре он стал герцогом. Если в первое время новый правитель Ломбардии раздавал привилегии знати и дворянам, которым он был обязан престолу, то в дальнейшем он постепенно стал ограничивать права феодалов и приближать ко двору крупных банкиров, мануфактуристов и предпринимателей. При нем и его преемниках – Галеаццо-Мариа (1466–1476) и Лодовико Моро (1479–1508) – разросся и укрепился бюрократический аппарат, широко применялась продажа государственных должностей.

При последнем Висконти и в период синьории Сфорца правительство проводило политику протекционизма и меркантилизма. Оно содействовало открытию мануфактур, уступало монополию на организацию того или иного производства. Особый успех это имело в шелковой промышленности: в 1442 г. Филиппо-Мариа даровал привилегию на открытие шелковой мануфактуры флорентийцу Пьетро ди Бартоло, освободив его от налогов: через год такие же привилегии и денежные субсидии он предоставил другим лицам. К 1461 г. в Милане уже возникло объединение шелковых мастеров, охватывавшее тысячи мастерских; в шелковом производстве было занято около 15 тыс. чел.^[324] Вводились заградительные пошлины на ввоз сукна из других стран, и в лавках Милана разрешалось продавать только миланское сукно; напротив, запрещалось вывозить из герцогства сырье – хлопок, шерсть и т. д. Принимались меры для увеличения населения, многодетные семьи и те, кто недавно вернулся в герцогство, освобождались от налогов.

Правительство также покровительствовало сельскому хозяйству, тратило средства на ирригацию, осушение болот, расчистку лесов; сами Висконти и Сфорца в своих поместьях заботились об улучшении земледелия.

Не следует думать, что политика миланской синьории, а позже принципата имела только положительное значение для экономики Ломбардии. Содержание двора, пенсии знати, бесчисленные войны требовали огромных затрат; тяжелые налоги, истощавшие население, порой тратились непроизводительно. С другой стороны, политика протекционизма, проводимая на небольшой территории, иногда обнаруживала отрицательные последствия и ставила искусственные препятствия специализации производства. Тем не менее, несмотря на многочисленные войны, высокие налоги, стихийные бедствия, чумные эпидемии, экономика Милана и Ломбардии в XV в, процветала – не случайно в Италии говорили тогда: "Богат, как миланец", а знаменитый историограф французского короля Филипп де Коммин писал, что Ломбардия – самая прекрасная, самая лучшая и самая богатая область мира. Нет сомнения, что политика синьории в целом способствовала этому экономическому расцвету.

Этапы развития синьории

При всем разнообразии синьорий Северной Италии можно наметить общие черты, присущие их развитию.

Установление синьорий всюду происходило при внешнем соблюдении конституционных норм коммуны, но по существу являлось насильственным актом, ибо выборы синьора на народном собрании проводились под вооруженным давлением сторонников претендента на власть, а состав собрания часто был специально подобран. Ранние синьории, возникшие в Северной Италии, опирались первое время главным образом на феодальные элементы, но в более передовых центрах – Милане, Вероне, Падуе – в течение XIV в. классовая опора синьории расширилась; с этого периода синьория оказывает энергичное покровительство предпринимателям – мануфактуристам, крупным торговцам, банкирам, финансистам, а также новым землевладельцам – бывшим крупным арендаторам и городским богачам, скупавшим землю у светских и духовных феодалов. В известной степени это относится и к синьориям, возникшим не в столь развитых центрах (Мантуе и Ферраре), хотя там основной опорой нового режима в XIV–XV вв. продолжало оставаться дворянство.

Юридически всякая синьория покоилась на двух основах: 1) выборах синьора на народном собрании ("парламенто") или в большом совете, 2) пожаловании ему викариата со стороны империи или папства.

Народное собрание передавало синьору всю полноту власти в городской коммуне и округе: право издавать и изменять статуты, назначать должностных лиц, распоряжаться финансами, командовать городским войском. Имперский и папский викариат вручал синьору суверенную власть над коммуной: право суда в высшей инстанции, право высшей законодательной инициативы, решение вопросов войны и мира.

Характерный чертой синьории являлось своеобразное сочетание синьориальных учреждений (советов при синьоре, ведомств, возглавлявших определенные отрасли управления) со старым коммунальным аппаратом, который не исчез, но все больше превращался в послушное орудие синьора. Сохранение в течение долгого времени структуры коммуны при синьории отражало тот факт, что власть синьора исходила из города, и даже при наиболее "феодальном" варианте нового режима город продолжал играть доминирующую роль. Новые органы власти вводились постепенно и осторожно, и вывод Макиавелли о том, что "самое трудное – это введение новых учреждении"^[325], опирался на длительную практику итальянских правителей. Вместе с тем было бы неправильно говорить о дуализме управления, диархии коммунальных и синьориальных органов власти. В действительности реальная власть находилась в руках синьора и его ближайшего окружения, а осуществлялась она как через новые учреждения, так и через старые коммунальные органы, покорные воле синьора.

Укрепление власти и успех централизаторских тенденций привели к трансформации синьории в принципаты или княжества, которые представляли собой небольшие государства монархического типа, с абсолютной властью государя, сложившимся чиновничьим аппаратом, назначаемым сверху. Формально переход от синьории к принципату осуществлялся благодаря приобретению синьором герцогского или княжеского титула: раньше всего это удалось Джан-Галеаццо Висконти (1399), а затем в течение XV в. почти все властители Северной Италии стали герцогами или маркизами.

Если синьория базировалась на двух юридических основах, то при переходе к принципату эта связь с "народным" происхождением отпадала, непосредственное звено, соединявшее синьора и коммуну, терялось. Из первого гражданина, которому Общий совет или "парламенто" доверили единоличное управление, синьор, получив титул наследственного герцога, обретал не только де-факто, но и де-юре полную независимость от сохранившихся коммунальных учреждений. Переход к принципату способствовал росту абсолютистских тенденций, обособлению двора, созданию пышного этикета и даже обожествлению правящей династии. К середине XV в. в результате долгой и упорной борьбы и поглощения крупными государствами более мелких образований в Северной Италии осталось лишь несколько территориальных государств: герцогства Ломбардия, Феррара, маркизат Мантуя, республики Венеция и Генуя.

Венеция и Генуя

Могущество Венеции основывалось на ее обширных колониальных владениях в Далмации, Албании, Эпире, на Крите, островах Эгейского моря, в Константинополе, Салониках, факториях Египта и Сирии. Большую часть продукции из этих центров Республика св. Марка вывозила в страны Европы. Сама она снабжала солью почти всю Италию, а ее ремесленная продукция – шелковые, шерстяные ткани, кружева и особенно изделия из стекла – славилась на весь тогдашний мир.

^{Андреа Вероккьо. Конная статуя кондотьера Коллеони. Деталь Пьяцца деи Санти-Джованни-э-Паоли. Венеция}

Устойчивость политического строя Венеции поражала современников и потомков, особенно на фоне политических бурь, которые сотрясали прочие итальянские города. «Из всех городов Италии только Венеция не знает гражданских раздоров», – отмечал Филипп де Коммин в конце XV в. Причины этого явления кроются прежде всего в мощи венецианского патрициата, преобладавшего над прочими классами и социальными группами. Колоссальные капиталы, нажитые в торговых и ростовщических операциях, сравнительная однородность интересов патрициата, общность действий, выработанных в коллективных заморских предприятиях и управлении колониями, – все это сплотило правящую верхушку, выковало из нее опытных, осторожных, гибких и жестоких политиков, прекрасно понимающих задачи своего класса и беспощадно подавлявших всякое сопротивление. Они постепенно оттеснили пополанов от участия в политической жизни. Хотя в Венеции хватало бедняков, правящая олигархия подкупала население щедрыми подачками и предоставлением всему населению работы.

Чрезвычайно важно и то обстоятельство, что в Венеции не было сильной феодальной прослойки, так как Республика до конца XIV в. не располагала значительными владениями на суше.

Венецианский патрициат не встречался, таким образом, с сильной оппозицией ни со стороны пополанов, ни феодалов. Однородностью интересов патрициата, его сплоченностью объясняется, по-видимому, то обстоятельство, что в Венеции отсутствовала реальная почва для укрепления синьории, возникавшей, как уже отмечалось, в результате острых конфликтов между пополанами и феодалами или внутри феодального класса.

В Венеции сложилась аристократическая республика, основы которой заложила в конце XIII в. реформа, получившая название "Закрытие Большого совета"^[326]. В 1315 г. была составлена «Золотая книга», включавшая фамилии 200 семейств правящей олигархии, которые полностью захватили власть в свои руки. В течение XIV в. имели место лишь две попытки вырвать власть у этой верхушки и установить режим личной диктатуры – синьорию. Это заговор Байамонте Тьеполо (1310), для ликвидации которого был создан орган по охране безопасности государства Совет Десяти, и попытка переворота, предпринятая 80-летним дожем Марино Фальеро (1355), также окончившаяся арестом и казнью его участников.

Государственное устройство, оформившееся в Венеции в первой половине XIV в., сохранилось без существенных изменений в течении многих столетий.

Большой совет, верховный орган республики, имел законодательную власть, избирал и назначал все магистраты, начиная с дожа. Реальное управление сосредоточивалось в более узком совете – сенате, окруженном целой армией чиновников.

Власть дожа все больше принимала парадный характер. Особое место занимал Совет Десяти, наблюдавший за всеми должностными лицами, пользовавшийся услугами шпионов и доносчиков, тайно осуждавший врагов республики на смерть, заключение в свинцовые камеры, изгнание и т. д. Сложная и хитроумная система выборов магистратов, взаимный контроль над учреждениями обеспечивали за патрициатом решающие позиции в управлении.

В своих владениях на суше (в Италии, Истрии, Далмации, Албании) Венеция вела осторожную и гибкую политику, сохраняя привилегии и обычай провинций, но местная знать не получала венецианского гражданства и не допускалась к управлению республикой.

На протяжении XIV в. Венеция вела ожесточенную борьбу со своей крепнущей торговой соперницей – Генуей. Морские бои шли у стен Константинополя, у берегов Сардинии, Кипра, а в мае 1378 г. генуэзский флот под командованием Пьетро Дориа появился под стенами Кьоджи, сухопутного предместья Венеции. Но гордые слова Дориа о том, что он успокоится лишь тогда, когда взнуздает коней св. Марка, не оправдались. Ценой огромных усилий венецианцам удалось отстоять свою независимость и изгнать генуэзцев из Кьоджи. В конце XIV – начале XV в. Венеция продолжала экспансию на Восток и захватила Корфу, Дураццо, некоторые центры Албании и Греции.

Судя по завещанию дожа Томмазо Мочениго (1421), в Венеции проживало 195 тыс. жителей; ее капиталы составляли 10 млн. дукатов, ежегодные прибыли – 40 %. Флот республики насчитывал более 3 тыс. кораблей, которые обслуживал 20-тысячный экипаж. Ремеслом занимались 16 тыс. рабочих. В состав патрициата входило около тысячи семейств. Эти цифры (несомненно, преувеличенные)^[327] свидетельствуя о поляризации богатств, в то же время убедительно говорят о процветании Светлейшей, как стала называться Венеция (Serenissima Signoria). Дож Мочениго, выражая точку зрения старой аристократии, призывал республику перейти к мирной политике.

Тем не менее по его смерти дожем избрали представителя обедневшего патрицианского рода Франческо Фоскари (1423–1457), страстного приверженца новой политики – активной экспансии в Италии. Эта политика диктовалась многими соображениями: и начавшимся с конца XIV в. наступлениями турок, и трудностями Кьоджанской войны, когда блокированный город не мог опираться на владения на суше, и, особенно, консолидацией Миланского герцогства при Филиппо-Мариа Висконти, который угрожал захватить Верону, Виченцу, Падую и другие города, находившиеся под покровительством Венеции.

В первой половине XV века Венеция участвовала во всех конфликтах полуострова, особенно в войнах против Милана.

По миру в Лоди (1454) Республика св. Марка распространила власть на часть Ломбардии (Брешию, Бергамо, Кремону). Обширные владения на terra ferma, включавшие сверх того Падую, Тревизо, Верону, Патриархат с Аквилеей, превратили ее в могущественное государство в Италии. Эти владения обеспечивали снабжение Венеции лесом, сырьем, давали возможность венецианскому патрициату вкладывать капиталы в землю.

Однако тяжелейший удар Светлейшая получает на Востоке. Взятие турками Константинополя (1453) причинило венецианцам огромный материальный ущерб, а затем они потеряли к концу XV в. свои колонии на Востоке и Балканах; присоединение Кипра (1489) не могло компенсировать эти потери. Лишь соглашение с гурками, обеспечившие привилегии венецианским купцам в турецких владениях, немного улучшили благосостояние патрициата.

К середине XV в. Венеция стала красивейшим городом Италии. Вдоль Большого канала располагались около 200 дворов; эффектные празднества сменяли друг друга. К началу итальянских войн Венеция продолжала оставаться наиболее богатым и сильным государством Италии; правящая олигархия твердо держала власть в своих руках.

* * *

С конца XIII в. начинается расцвет другого крупнейшего порта Северной Италии – Генуи. Восстановленная в 1261 г. с ее помощью Византийская империя предоставила Генуе монопольное положение в торговле на Черном море и через Босфор. Приобретенные вскоре Каффа и Тана позволили Генуезской республике захватить в свои руки торговлю с Южной Русью. В начале XIV в. Генуя укрепилась в Эгейском море – на Хиосе и Лесбосе. В Западном Средиземноморье генуэзцы установили тесные торговые связи с Испанией, Южной Францией и Северной Африкой. К середине XIV в. Генуя захватила почти все побережье Крыма с Солдайей (Судаком), укрепилась на Кипре. Одержав решительную победу над Пизой в конце XIII в., Генуя вступила в ожесточенную борьбу с Венецией в 1381 г. Однако Кьоджанская война была последним успехом Республики св. Георгия, как называлась Генуя по имени своего патрона.

Несмотря на то, что в экономике обеих морских держав имелось много общего, их политические судьбы сложились различно. Объясняется это главным образом разнородностью генуэзского патрициата, гораздо менее консолидированного, чем венецианский. Генуэзская олигархия была большей частью феодального происхождения; многие ее представители, вкладывая капиталы в торговлю, судостроение продолжали оставаться феодальными собственниками. Некоторые феодальные фамилии не участвовали в коммерческих делах. Кроме того, в отличие от Венеции, пополаны принимали здесь широкое участие в торговых предприятиях, и во время политических битв вступали в союз с цехами. Отсюда – крайняя неустойчивость политической жизни Генуи. Неоднократно там предпринимались попытки создать синьорию, но верхушка патрициата и знать никак не могли прийти к соглашению; генуэзские диктаторы встречали столь энергичное и сильное противодействие то со стороны представителей олигархии и знати, то пополанов, что обращались часто к помощи других государств, и Генуя в XIV–XV вв. неоднократно находилась под их властью.

В 1339 г. генуэзские пополаны, недовольные хозяйничаньем знати, выдвинули на должность дожа честолюбивого Симоне Бокканегра. Напуганная этой пополанской диктатурой, крупная знать передала город на некоторое время под покровительство Милана. С 1390 по 1396 г. в Генуе сменилось 11 правительств, после чего республика перешла до 1402 г. под власть Франции, затем с 1421 по 1435 г. вернулась под владычество Милана, а с 1458 по 1461 г. опять господами оказались французы. Весь этот период в Генуе продолжались беспрерывные смуты и перевороты, велась борьба между представителями старой и новой знати – Дориа, Спинола, Фиески, Адорно, Фрегозо и т. д. Неоднократные попытки пополанов захватить власть кончались неудачей.

В XV в. ухудшилось финансовое положение республики. В 1408 г. государственный долг Генуи достиг огромной суммы – 2938 тыс. генуэзских лир. Росли прямые и косвенные налоги, правительство прибегало к займам. Многочисленные кредиторы, обеспокоенные неплатежеспособностью государства, соединились в компанию – Дом св. Георгия (Casa di San Giorgio), которая взяла в свои руки управление займами. Постепенно, чтобы гарантировать уплату процентов, Дом св. Георгия все больше вмешивается в экономическую жизнь, контролирует целые территории и превращается в настоящее государство внутри республики.

Огромный удар Генуе нанесло падение Константинополя, в результате чего город утратил свои позиции на Востоке, а следовательно, и доходы. Только верхушка олигархии, захватив господство в Доме св. Георгия, сосредоточила огромные богатства; представители ее превратились в крупнейших европейских банкиров.

Папство и Рим

Средняя Италия делилась на две крупные области: Папское государство и Тоскану.

Папские владения охватывали в целом малоразвитые в экономическом отношении районы: Романью, Марку, Умбрию, Кампанию. Сюда же входили и некоторые сравнительно крупные города – Феррара, Болонья. Из этих разнородных, практически самостоятельных коммун, феодальных владений, церковных земель папство неоднократно пыталось в XIV–XV вв. создать крепкое государство, что не имело под собой ни экономической почвы, ни достаточных политических основ.

В центре папских владений был Рим – неповторимый и непохожий на все прочие итальянские, да и европейские города. Он жил в сущности двойной жизнью – как крупный город со своими местными интересами, торговлей, цехами, коммуной (ведущей непрерывную борьбу с феодальными родами) и как центр католицизма, столица христианского Запада, с многочисленным духовенством, постоянными паломниками, торжественными церемониями, коронациями императоров и т. д. Паломничества, особенно в юбилейные годы, начиная с 1300 г. (потом они повторялись 50, а то и каждые 25 лет), приносили немалые доходы римлянам, но отвлекали их от производительного труда, приучая к легкой наживе.

На рубеже XIII–XIV столетий папство в лице Бонифация VIII (1294–1303) еще раз попыталось вернуть себе первенствующее положение в Европе. Однако это стремление встретило решительный отпор со стороны крепнущей французской монархии, и после Бонифация ни один из его преемников не посмел продолжать подобную политику. Больше того, папство подпало под влияние французских королей, и в 1308 г. Климент V, француз по происхождению, перенес свою резиденцию в Авиньон, где папы оставались почти 70 лет (1308–1377).

Анархия и феодальные усобицы усилились в "вечном городе"; уменьшились и доходы римлян. Не внесли существенных изменений походы германских императоров в Италию и их коронация в Риме – Генриха VII (1310–1313) и Людвика Баварского (1328). Из далекого Авиньона папы то поддерживали римскую коммуну, то играли на противоречиях между римскими феодалами – Колонна, Орсини, Савелли. Попытка укрепить власть коммуны над городом, предпринятая в 1312 г. народным капитаном Арлотти Стефанески, потерпела крах. Воспользовавшись пребыванием пап в Авиньоне, феодальные властители Папской области пытались сколотить карликовые тиранистические государства.

Таковы графы Монтефельтро, с XIII в. владевшие в качестве феода Урбино, городом Северной Марки. С 1443 г. Монтефельтро получили от папы титул герцогов Урбино. Храбрые и воинственные кондотьеры, синьоры Урбино много средств тратили на строительство и украшение города. При дворе герцогов Урбинских процветали искусства: он был прибежищем для Рафаэля и Браманте. Другая видная фамилия – Малатеста, гвельфской ориентации, получив должность подеста, укрепилась в Римини, а затем в Фано и Сенигалье. Используя затруднения папства, Малатеста в 40-х годах XIV в. стали захватывать земли в Анконской Марке, но их экспансию пресекли войска кардинала Альборноза (1353–1360). С середины XIV в. Малатеста в качестве кондотьеров служили Висконти, мало заботясь об устройстве своих земель.

Одним из выдающихся синьоров XV в. был Сиджизмондо Малатеста (1417–1463). Храбрый военачальник, деливший с солдатами трудности в походе, выносливый и неутомимый, человек неукротимого темперамента и страстей, Сиджизмондо сочетал жестокость и грубость с большой образованностью и любовью к искусству. Уже в 18 лет он стал командующим папским войском в Романье и Анконской Марке. На службе Венеции он сражался с турками. Вместе с тем Сиджизмондо много времени уделял украшению Римини и накануне сражения под Сиеной мог решать с Леоном Баттиста Альберти вопрос об архитектуре собора Сан-Франческо. Отчаявшись отстоять свои владения от папских притязаний, он собирался собственноручно заколоть папу кинжалом.

На территории церковного государства устанавливали свою власть и другие тираны, укреплявшиеся в мелких городах: Полента в Равенне, Манфреди в Фаэнце, Орделаффи в Форли и т. д. Ожесточенная борьба властителей между собою обескровливала Папскую область и причиняла ей огромный вред.

Все эти режимы, нельзя по-видимому, называть "синьориями". Они возникли в городах, не являвшихся развитыми торгово-ремесленными центрами, в них не наблюдалось ярко выраженной борьбы городских сословий, сложившейся коммунальной организации, на базе которой зарождались синьории. Скорее это были типично феодальные княжества, основатели которых использовали ослабление папства для увеличения своих доменов.

Между тем Рим продолжал находиться в состоянии упадка. В 1341 г. город посетил Петрарка; здесь его короновали на Капитолии лавровым венком по образцу античных поэтов. Его письма, где он воспевал величие древнего Рима, сама торжественная церемония коронации способствовали пробуждению интереса к античной истории, которая стала знаменем борьбы за сильный, независимый Рим.

В 1347 г. борьбу римской коммуны против феодалов возглавил Кола ди Риенцо, нотариус, сын прачки и трактирщика, мечтавший о восстановлении былой славы Рима. В мае ему удалось вместе со своими сторонниками захватить Капитолий, где его провозгласили "трибуном свободы, мира и справедливости". Верховная власть над новой республикой передавалась народу, бароны изгонялись, замки их подлежали срытию. Были отменены феодальные пошлины на провоз товаров, снижены налоги, создана народная милиция для защиты республики.

Антифеодальная политика Кола ди Риенцо привлекла к нему римский народ. Трибун обратился ко всем итальянским городам с просьбой поддержать новый порядок и объединиться вокруг столицы Италии – Рима. Но вскоре против Риенцо выступили феодалы и папа; диктаторские замашки трибуна вызвали недоверие к нему народа, и в декабре 1347 г. он должен был покинуть Рим. Так кончилась эта эффектная, но эфемерная попытка установить в Риме пополанскую республику и объединить Италию под главенством Рима.

Теперь папство попыталось само укрепить власть над патримонием и создать здесь своеобразную синьорию; пример Риенцо казался заманчивым. Для этой цели в Италию направился энергичный и твердый испанский кардинал Альборноз; свой первый удар он обрушил на Малатеста, господствовавшего в Романье и Марке, а затем, умело использовав раздоры среди отдельных городов и феодалов, захватил Витербо, Орвието, Ассизи, Монтефельтро, Пезаро. В 1357 г. он созвал "парламенте" из представителей знати, епископов и синдиков земель церковного государства, которые одобрили конституцию, предложенную кардиналом. Папские владения были разделены на семь провинций, каждая из которых управлялась ректором и другими чиновниками, назначавшимися папой. Законы и распределение налогов находились в ведении знати, духовенства и представителей отдельных коммун каждой провинции. Эта конституция с небольшими изменениями просуществовала до 1816 г.

Успешная война с Висконти и захват Болоньи закрепили успехи Альборноза. Когда кардинал встречал папу Урбана VI, возвращавшегося в Рим, то впереди ехала повозка, полная ключей от подчиненных городов и крепостей.

Однако власть папских легатов и кондотьеров тяжелым бременем ложилась на передовые города, препятствуя их экономическому и политическому развитию. Борьбу ряда центров против авиньонской церкви, папских кондотьеров и французского духовенства возглавила Флоренция, канцлер которой гуманист Колюччо Салютати писал к римлянам: "Пришло время пробудить древнюю доблесть итальянцев. Эти тираны, которые захватывают Италию от имени церкви, не имеют ничего общего с истинными итальянцами… Не позволяйте, чтобы Италия, которую ваши предки сделали госпожой мира, теперь стала подданной варваров и иностранцев"^[328].

Расправляясь с восставшими, кондотьеры папы подвергли чудовищному разгрому Фаэнцу и Чезену, где было истреблено все мужское население. Но это не остановило другие города, и к середине 70-х годов XIV в. около 80 центров добились независимости от Рима.

В 1378 г. начался раскол в католической церкви ("великая схизма"), когда во главе ее оказались сразу два, а позднее даже три 271 папы, избранные кардиналами различной политической ориентации Церковный раскол, прекратившийся лишь в 1417 г., после Констанцского собора, пагубно сказался на положении Италии и особенно Рима. Папы занимались междоусобной борьбой, втянув в нее не только итальянских, но и европейских государей. В Италию вторгаются французские претенденты; Рим неоднократно занимают и грабят войска неаполитанского короля Владислава. В городе – запустение и упадок; в 1411 г. в саду папской резиденции встречались волки.

Известный перелом наблюдается по окончании схизмы. Укрепление национальных государств в Европе окончательно подорвало политические претензии папства; схизма поколебала и его религиозный авторитет. В частности, понтификат Иоанна XXIII (1410–1415), прославившегося своими преступлениями и развратом, отнюдь не способствовал популярности высшего духовенства.

Теперь, в XV в. для папства остается один путь: укрепить положение в своем патримонии и превратить его в более централизованное государство, синьорию. Мартин V, избранный единственным папой, после Констанцского собора в 1420 г. возвратился в Рим, восстановил коммунальное устройство города, усмирил мелких феодалов и разбойников. Современники отмечали с удивлением, что теперь можно спокойно пройти на расстоянии 200 миль вокруг города с мешком золота днем и ночью и не быть ограбленным. Укрепилась администрация Папской области. Папы предоставляли широкие привилегии патрициату отдельных городов, но пытались выжать из последних как можно больше средств. Особенность Папского Государства заключалась в том, что власть пап не была наследственной и они укрепляли положение, обогащая своих родственников, "непотов" ("племянников", как обычно называли детей самого папы). Каждый новый папа стремился разорить непотов предыдущего и возвысить своих ставленников, поэтому политика непотизма порождала чрезвычайно острую борьбу за власть и богатства вокруг папского престола.

К середине XV в. папы, отвечая новым веяниям, выступают как меценаты, покровительствуют искусству, строительству дворцов и церквей, привлекают к своему двору гуманистов (Поджо Браччолини, Леонардо Бруни, Пьетро Аретино, Флавио Бьондо и др.). Особенно прославились своими гуманистическими симпатиями Николай V (1447–1455) и Пий II (1458–1464). Религиозные вопросы в политике этих пап занимали второстепенное место.

В центре внимания папства по-прежнему оставались политические интриги, интересы личного обогащения и укрепления положения их семьи. Это нашло особенно яркое выражение во время понтификата знаменитого Александра VI Борджа, превзошедшего своих предшественников властолюбием, роскошью, цинизмом к беззастенчивым непотизмом. Его сын Цезарь Борджа, в 27 лет сделанный кардиналом, а затем отказавшийся от духовного сана и получивший титул герцога Валентино, стал руководителем политики папы. Он привлек к себе внимание и вызвал восхищение Макиавелли, возлагавшего на него надежды как на объединителя Италии. Цезарь действительно стремился прежде всего создать крепкую синьорию в Романье; он захватил Римини, Фаэнцу, присоединил к ним и Урбино. Затем он провел ряд экономических и административных мероприятий по централизации этих областей. С коварством и ловкостью герцог заманил в ловушку и уничтожил кондотьеров, составивших против него заговор. Однако смерть Александра VI (1503) привела к полному крушению его планов. Так безрезультатно закончилась в XV в. попытка папства создать на территории Италии централизованное государство, предпринятая, несомненно, с меньшими ресурсами и меньшей базой, чем аналогичные усилия миланских герцогов.

Постоянное вмешательство пап в дела других итальянских государств, военные грабежи папских кондотьеров наносили большой ущерб стране и усиливали ее раздробленность.

Синьории в Средней Италии

Лукка и Пиза

В Тоскане до середины XV в. синьория не пустила глубоких корней. В крупных ее центрах – Лукке, Сиене, Пизе и прежде всего во Флоренции – благодаря интенсивному развитию промышленности и зарождению капиталистических элементов "жирному народу" удавалось довольно твердо держать власть в своих руках; феодалы здесь не участвовали в городском управлении. По-видимому, сравнительная однородность интересов правящей верхушки и победа ее над феодалами обеспечили в этих центрах длительное существование коммунального строя.