Текст книги "История Италии. Том I"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Мэри Абрамсон,Виктор Рутенберг,Любовь Котельникова,Александра Ролова,Леонид Баткин,Л. Катушкина,Лидия Брагина,Александр Неусыхин,Елена Бернадская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 44 страниц)

В Италии не было ни своей королевской власти, которая играла бы такую централизующую роль, ни сильного территориального князя, способного стать союзником коммун^[304]. Германские императоры выступали как чуждая сила, заинтересованная прежде всего в ограблении и подчинении городов, а не в конструктивной работе по объединению итальянских земель.

В этих условиях потребностям господствующей верхушки больше всего отвечала синьория, при которой реальная власть в городе переходила в руки единоличного правителя – военачальника, крупного феодала или влиятельного пополана. Она была необходима городским предпринимателям – скупщикам, крупным торговцам, ростовщикам-банкирам, городскому нобилитету, экономический потенциал которых все возрастал, но которые в большинстве коммун не могли самостоятельно, без помощи центральной власти, одержать победу над цеховой верхушкой и массой ремесленников. В ней нуждались также мелкие и средние феодалы округа, оттесненные от управления в пополанской коммуне.

Синьория – специфически итальянская форма правления, возникшая в условиях, когда существовали многие разнородные экономические центры. Ни один из них не стал экономическим средоточием страны, но каждый мог объединить вокруг себя округ или более обширный район с мелкими центрами. При отсутствии центральной или княжеской власти перед синьориями стояла задача осуществить местную, региональную централизацию.

Раньше всего синьории возникли в тех центрах Северной Италии, где шла ожесточенная борьба феодалов и различных фракций пополанов, где сложилось определенное соотношение сил между феодалами и пополанами, когда первые уже не могли основать своего прямого господства, а вторые, будучи экономически разнородным сословием, не сумели удержать власть и установить прочную государственность.

Иные условия были в крупнейших и богатейших итальянских городах, где синьория так и не сложилась (Венеция) или возникла позже (Флоренция), или оказалась весьма не прочной (Генуя). Однородность интересов венецианского патрициата при отсутствии феодальных владений до XV в. позволила создать весьма стабильное управление, не подвергавшееся сильным атакам ни со стороны аристократов, ни пополанов. Отчасти это относится к Генуе, патрициат которой, имевший обширные интересы на Востоке и связанный со всей Европой банковскими операциями, располагал огромными материальными ресурсами и мало зависел от феодального округа. Тем не менее генуэзская знать принимала активное участие в борьбе, и в Генуе неоднократно имели место попытки установить синьорию, иногда в виде пополанской диктатуры, и политический режим здесь был гораздо менее устойчив, нежели в Венеции. "Жирный народ" Флоренции, при всех бурных всплесках классовой борьбы, к концу XIII в. своими силами одержал относительно последовательную победу над грандами и обладал в течение долгого времени достаточной экономической и политической мощью для непосредственного владычества над городом и округом.

Большинство прочих городов Северной и отчасти Средней Италии или сами стали центрами образующихся синьорий, или надолго подпали под власть тиранов более крупного города.

Конкретные пути перехода к синьории были различны. Многие из ранних синьорий возникли путем продления должности подеста.

Само распространение подестата в XIII в. свидетельствовало о попытках найти выход из тупика противоречий, в который зашла коммуна: подеста, часто военачальник, поставленный как бы над коммуной, должен был сдерживать "партийные" распри. Но функции его длились всего один год, и городские статуты сильно ограничивали его власть. Естественно, что в таком виде подестат не мог выполнить свою задачу, и эта должность становилась яблоком раздора в руках той или иной группировки. Однако постепенно в ряде коммун проявляется тенденция продлить должность подеста и расширить ее функции. Так складывалась, например, синьория маркиза Оберто Палавичини. Крупный феодал, находившийся на службе у Фридриха II, он в 1239 г. был избран подеста Павии, в 1249 г. – Кремоны, в 1250 г. – Пьяченцы; в 1254 г. его избрали пожизненным подеста этих городов. В 1259 г. Милан передал ему власть на 5 лет; затем он стал синьором Алессандрии, Комо, Лоди, Новары и Бергамо. Во все эти города Палавичини должен был назначать своих заместителей, иногда передавая им должность подеста, а сам стал называться пожизненным правителем (perpetuus dominus). После смерти Палавичини его синьория быстро распалась.

В 1248 г. в Сончино, небольшом городке дистретто Кремоны, должность подеста доверили Буозо ди Доария на 10 лет, а в 1255 г его избрали там пожизненным подеста. В Тоскане Карл Анжуйский после 1267 г. получил на 6 лет должность подеста во Флоренции, Лукке, Прато и Пистойе. Пиза в 1285 г., после катастрофы у Мелории, избрала подеста графа Уголино Герардески на 10 лет. Синьория в Равенне возникла также из должности подеста – за нее шла борьба фамилий Полента и Траверсари.

Вокруг вопроса о продлении подестата разгорелась острая борьба. В ряде статутов содержались постановления, запрещавшие продлевать эту должность под угрозой штрафа и даже смертной казни. Но подобные меры не соблюдались и не могли задержать естественного хода развития.

Синьории в Северной Италии

Феррара

Из всех синьорий, которые возникли путем продления должности подеста, наиболее длительной и устойчивой оказалась синьория в Ферраре, сложившаяся в середине XIII в. Ее история довольно типична для небольших государств Северной Италии.

Расположенная в Северо-Восточной Италии Феррара являлась последним крупным центром перед впадением реки По в Адриатическое море. Именно здесь перегружали товары с морских кораблей на речные суда для перевозки их по реке По в Ломбардию. Поэтому естественно, что в XII–XIII вв. город стал крупным торговым центром, где происходили большие ярмарки. Сюда приезжали не только итальянские купцы, но и торговцы из Франции и Германии. Однако в самом городе ремесло было развито слабо (сравнительно с наиболее передовыми центрами страны), и феррарцы торговали продуктами сельского хозяйства – зерном, вином, маслом, льном, пенькой, сырьем (кожа), лесом, металлами (железо, медь), солью, рыбой.

Благосостояние города в первой половине XIII в., о котором пишут хронисты^[305], основывалось на выгодах от транзитной торговли. Местное купечество было развито незначительно, ремесленные цехи (суконщиков, сапожников, каменщиков, моряков и перевозчиков) не играли существенной политической роли. Феррарские феодалы в значительной степени сохранили позиции в округе. Как и всюду, многие феодалы и мелкие рыцари переселялись в город и вели ожесточенную борьбу за власть. В первой половине XIII в. в Ферраре шла длительная война двух группировок. Одна из них, состоящая в основном из феодалов округа, возглавлялась крупным феодальным родом Северной Италии – маркизами д’Эсте, придерживавшимися гвельфской ориентации. Другую возглавил род Торелли – Салингуерра, городских феодалов, связанных с купечеством, торговлей и опиравшихся на пополанов. О Салингуерре II. возглавлявшем эту партию в XIII в., хронист говорит: «Простой народ города Феррары во всем был согласен с ним»^[306]. Группировка Салингуерры придерживалась гибеллинской ориентации, ибо главными противниками самостоятельности Феррары выступали папство и гвельфская Венеция.

Торговое процветание Феррары создавало условия для политического преобладания "партии" Салингуерры в первой половине XIII в. Борьба велась непосредственно за должность подеста. С 1222 по 1240 г. основные должности в городе занимали сторонники Салингуерры, и он был фактически синьором Феррары, пользуясь поддержкой Эццелино да Романо. Но на пути Феррары в этот период стала ее мощная соперница – Венеция. Поскольку морские корабли поднимались по реке По до Феррары, часть заморских и итальянских товаров ускользала от Венеции. Поэтому, когда Венеция стала захватывать с XIII в. всю торговлю Адриатики и устанавливать непосредственные торговые связи с Ломбардией, она столкнулась с Феррарой. Между Венецией и Феррарой происходили и военные столкновения в 30-х годах XIII в., но господство Салингуерры, отстаивавшего интересы феррарской торговли и независимость города, препятствовало успехам Венеции.

В 1240 г. против Салингуерры образовалась мощная гвельфская коалиция, куда вошли д’Эсте, папа, Венеция и гвельфы североитальянских городов. После четырех месяцев осады с суши и моря Феррара была вынуждена сдаться. Сторонников Салингуерры изгнали из города, и политическую власть вскоре захватил Аццо д’Эсте, занявший должность подеста. Венецианцы добились полной победы: Ферраре было запрещено принимать в свои гавани корабли из Адриатики, если они шли не из Венеции; ломбардские купцы могли, минуя Феррару, направляться с торговыми кораблями в Венецию. Эти условия договора с Венецией уничтожали значение Феррары как складочного места товаров между Верхней Италией и Востоком. Венецианцы получили право свободного ввоза и продажи соли в Ферраре, право закупки здесь пеньки, зерна, бобов и их беспошлинного вывоза, что фактически превращало Феррару в сырьевой придаток Венеции. Феодальная знать пошла на это, купив такой ценой победу своей группировки в городе. По существу на этом закончился решающий этап внутренней борьбы в Ферраре.

После 1240 г. в городе не было реальных сил, заинтересованных в господстве коммунального строя. Купечество, потеряв свои экономические позиции, ослабело, ремесленники были недостаточно организованы. Между тем в феррарском округе и городе оставались сильны позиции феодалов. Поэтому естественно, что после 1240 г. Феррара пошла по пути более тесного объединения города со своим округом за счет усиления феодальных, землевладельческих элементов, которые не являлись сторонниками сохранения коммуны. Так расчистилась почва для ее ликвидации и установления власти феодалов в форме единоличного режима – синьории. Слабость феррарских пополанов предопределила относительно быструю и легкую победу феодалов.

Период с 1241 по 1264 г. подготовил установление синьории в Ферраре. В феврале 1264 г., на другой день после смерти Аццо д’Эсте, состоялось избрание его племянника Обиццо синьором Феррары. Выборы происходили на народном собрании, тщательно подготовленном: сторонники д’Эсте были вооружены, к ним на помощь пришли гвельфы других городов; подозрительных лиц выслали из города, остальным гражданам приказали явиться без оружия. Сподвижники д’Эсте предложили избрать Обиццо д’Эсте пожизненным синьором Феррары. Его поддержали те, "кто владел имуществом изгнанников"^[307]. После этого синдик коммуны передал Обиццо д’Эсте полное господство над городом с правом действовать по своей воле, «справедливо и несправедливо»^[308]. Автор хроники едкой фразой заключает свой рассказ: «Новому господину было передано тогда больше власти, чем имеет вечный господь, который не может совершить несправедливое». Естественно, что в таких условиях невозможно говорить о демократичности выборов. При соблюдении старых коммунальных форм фактически произошел государственный переворот, осуществленный с помощью вооруженного давления на специально подобранный состав собрания.

Согласно акту о выборах, Обиццо получал неограниченную власть над городом для себя и своих наследников; он назначался господином, ректором города и его дистретто с полной юрисдикцией, правом составлять и изменять статуты, назначать чиновников, распоряжаться общественными доходами и т. д. Коллегиальное управление сменилось единоличной властью. Так было положено начало господству д’Эсте в Ферраре, длившемуся с небольшим перерывом три века.

Обиццо д’Эсте (1264–1293), первый синьор Феррары, стал вождем гвельфов в Северной Италии. Подавление оппозиции внутри города, организация вооруженных сил позволяли синьории более успешно, нежели мелким коммунам, вести захватническую политику. Обиццо удалось присоединить на юго-западе Модену (1289) и Реджо (1290). Внутри государства оформление нового режима нашло выражение в статуте 1287 г. Вся полнота законодательной и судебной власти передавалась в руки наследственного синьора, назначавшего чиновников коммуны и командовавшего вооруженными силами. Но старый коммунальный аппарат сохранялся, и это отражало самую сущность нового режима: несмотря на победу феодальных элементов, город отнюдь не поглощался округом, и власть синьора исходила непосредственно из города.

Статут 1287 г. содержал многочисленные постановления, направленные против мятежей, запрещавшие устраивать какие-либо сборища, ношение оружия и т. д. Малейшее нарушение этих постановлений каралось отсечением ноги или руки или даже смертной казнью. Статут включал также и постановления против еретиков. Суровые законы характерны и для других синьориальных статутов (например, статут синьора Вероны Кан Гранде делла Скала от 1329 г.).

Феррарская синьория была первой синьорией, запретившей в 1287 г. существование цеховых организаций. Острие постановления направлялось против объединения моряков, которые рассматривались как наиболее мятежные элементы и "наихудший народ". Сохранились лишь некоторые корпорации, необходимые государству: коллегия судей, нотариусов и глашатаев, духовные конгрегации, ополчения и организации городских и сельских кварталов, а также цехи кузнецов и мясников. Видимо, это запрещение определялось прежде всего боязнью политической активности цехов, которые выступали против д’Эсте. Вместе с тем синьория, отменяя цехи, брала на себя и некоторые экономические функции в организации труда: статут 1287 г., предписывал ремесленнику или рабочему полностью подчиняться хозяину-нанимателю, выполнять по его приказу любую работу без права жалоб в суд на хозяина. В памяти народа Обиццо остался как жестокий тиран, в котором олицетворялись все пороки. Отсюда версия о насильственной смерти синьора Феррары, которая дошла до Данте. Поэт поместил Обиццо в аду среди тиранов:

…Здесь не один тиран, который жаждал золота и

крови…

Вот этот, с черной шерстью, – пресловутый

Граф Адзолино^[309]; светлый, рядом с ним, —

Обиццо д’Эсте, тот, что в мире смуты

Родимым сыном истреблен своим^[310].

После некоторого периода смут с 1308 по 1317 г. власть д’Эсте была восстановлена, и они получили титул папских викариев в Ферраре.

В течение XIV в. д’Эсте участвовали во всех военных предприятиях Северной Италии; со второй половины XIV в. их главными и наиболее опасными противниками оказываются Висконти, с которыми шла борьба за Модену и Реджо. Постоянные войны, необходимость содержать чиновничий аппарат, строительство дворцов – все это требовало больших средств. К концу XIV в. при Никколо д’Эсте, прозванном Хромым, был введен новый поземельный налог, выросли соляные поборы. В 1381 г. в Ферраре был создан монетный двор и стала чеканиться местная серебряная монета – маркизанская лира. Тяжесть налогов усугубилась бедствиями от неурожаев 1369, 1370 и 1374 гг.

В мае 1385 г. в Ферраре вспыхнуло антиналоговое восстание. Около тысячи человек собрались на площади коммуны и потребовали выдачи инициатора новых налогов Томмазо ди Тортона. Правительству пришлось уступить. Тортона был растерзан толпой, налоговые книги сожжены, налоги временно снижены. Интересно, что планы восставших ремесленников шли гораздо дальше: они намеревались убить маркиза и восстановить коммуну. Восстание жестоко подавили.

В конце 80-х годов в Ферраре усилилась диктатура: увеличилось количество наемных войск, началось строительство новой крепости и т. д. С конца XIV в. окончательно укрепившийся синьориальный режим принимает меры для подъема сельского хозяйства и промышленности. Маркиз Альберто д’Эсте в 1392 г. добился от папы Бонифация VIII буллы, согласно которой светским держателям церковных земель разрешалось свободно покупать, продавать и арендовать земельные держания при уплате небольшого ценза. Это приближало феодальные держания к свободной земельной собственности. Феррарские арендаторы с восторгом встретили вернувшегося из Рима Альберто: на мраморном портале феррарского собора был высечен текст буллы и в нише собора поставлена статуя маркиза Альберто.

В XV в. правительство поддерживало рядом мер производство шерстяных и шелковых тканей. Для улучшения сельского хозяйства строились и укреплялись осушительные каналы и плотины; вместе с тем в интересах городского населения устанавливались твердые цены на зерно и запрещался вывоз продуктов из Феррарского округа. Основными производителями в феррарской деревне стали испольщики, платившие половину или треть урожая. Ростовщики, предприниматели скупали землю у разорившихся дворян и крестьян и также вели хозяйство при помощи испольщины. Вместе с тем в более отсталых районах сохранялась чисто феодальная эксплуатация.

В период долгого правления Никколо III (1393–1440) власть д’Эсте приобретает абсолютный характер и распространяется на обширную территорию – от Адриатики почти до Тирренского моря. В XV в. окончательно сложился государственный аппарат синьории, состоявший из своеобразного сочетания старых учреждений коммуны и новых центральных ведомств. Во главе города продолжали стоять подеста и его викарий, но они назначались синьором; за подеста остались лишь судебные и некоторые административные функции. Подеста опирался на большую армию чиновников – ассесоров, синдиков, адвокатов; при синьоре существовало несколько советов – совет мудрых, совет юстиции и т. д. Отдельными отраслями управления руководили чиновники, ведавшие торговлей, финансами, снабжением города продовольствием, строительством дамб, насыпей и т. д.

Феррара становится крупным центром Возрождения; в ее университет, основанный в конце XIV в., привлекаются виднейшие профессора философии, литературы, медицины. В 1476 г. здесь появилась типография. Одной из первых печатных книг был новый статут 1476 г., закрепивший власть феррарских правителей.

В 1471 г. сыну Никколо III, маркизу Борсо д’Эсте, был присвоен титул герцога; тем самым завершилось превращение синьории в принципат – государство монархического типа. Феррарский двор стал одним из блестящих и богатых в стране. Огромные средства тратились на роскошные приемы коронованных особ, строительство дворцов и замков, пышные турниры и празднества. Первое место в герцогстве занимали дворяне, его государи выступали как способные кондотьеры, дворцы Феррары напоминали крепости; при дворе процветали рыцарские обычаи, и горожанину тут не было места.

Итак, на примере развития Феррары можно проследить процесс превращения города-коммуны в небольшое территориальное государство. При слабости торгово-ремесленных слоев феодалы достигли в этой синьории быстрой победы и заняли господствующее положение. Тем не менее их победа не привела к экономическому упадку города – синьория в XV в. покровительствовала развитию торговли и промышленности.

Верона, Падуя, Мантуя

В весьма развитых ремесленных и торговых центрах – таких, как Верона и Падуя, утверждение синьории происходило в более сложных условиях. Активная деятельность купечества и ремесленников привела здесь к учреждению "малой коммуны" во главе с народными капитанами, подеста торговой гильдии или подеста народа.

Из пяти синьорий Северной Италии, существовавших сравнительно длительный срок – в Ферраре, Милане, Вероне, Мантуе и Падуе – четыре последних вели происхождение из должности народного капитана, т. е. из "малой коммуны". Классовая борьба достигла здесь большой напряженности. Внутренняя непримиримость интересов отдельных группировок осложнялась тем, что ослабленные этой борьбой города становились добычей различных авантюристов-феодалов.

Верона, этот крупный торговый и ремесленный центр с развитым сукноделием, имела большое количество цехов и купеческую организацию. Но и феодалы были сильны; их многочисленные башни высились в городе (одна из них, башня Ламберти, достигала в высоту 78 метров). Ожесточенной борьбой феодальных группировок Монтекки и Сан-Бонифаччо воспользовался способный военачальник Эццелино да Романо, опиравшийся на помощь Фридриха II Гогенштауфена. В 1236 г. Эццелино захватил власть в Вероне, а затем распространил господство на Падую, Верчелли, Тревизо, Беллуно, Фельтре. Грозный тиран, не знавший страха, он совершал опустошительные набеги на гвельфские города, прибегал часто к убийствам и казням своих противников, разрушал их замки, сменял по своей воле подеста Вероны. Не раз во время его правления войска Фридриха II занимали и грабили город. В 1256 г. против Эццелино был организован крестовый поход, и он потерял Падую. В конце концов от веронского тирана откололись союзники; в 1259 г. у Адды он потерпел поражение и умер в замке Сончино от ран, отказавшись примириться с церковью. Сразу после смерти Эццелино да Романо его синьория, носившая хищнический характер, не успевшая пустить глубоких корней, распалась.

Смерть Эццелино привела к активизации пополанских элементов Вероны, и цеховой верхушке удалось захватить власть. Был создан совет цеховых старейшин (гастальдов), который стал избирать подеста и других должностных лиц. Но уже в 1262 г. на общем собрании капитаном народа избрали Мастино делла Скала, ставшего фактическим синьором города. Новые синьоры Вероны были, по-видимому, незнатного происхождения. Все знающий Д. Виллани приводит рассказ о том, что их фамилия якобы произошла от некоего Фико, который изготовлял лестницы (la scala) и продавал их.

Однако Скалигеры, сохранив формально коммунальные органы и Совет гастальдов, постепенно лишили их власти. При Мастино и его преемнике Альберто делла Скала были составлены новые статуты Вероны (1277), которые ставили синьора во главе коммуны; подеста назначался отныне с его согласия, сохранившийся Совет гастальдов собирался тоже только с одобрения синьора. Некоторые статьи статута были направлены против независимости феодалов – запрещалось строить новые замки в Вероне и дистретто без согласия синьора, под власть которого перешло много крепостей.

Наибольшего расцвета синьория Скалигеров достигла при Кан Гранде ("Большой пес") делла Скала (1308–1329). Все правление этого грозного и талантливого воителя прошло в войнах. Глава гибеллинов Северной Италии, Кан Гранде получил от Генриха VII в 1311 г. титул имперского викария Вероны. В 1311 г. он захватил Виченцу, а затем распространил господство на Фельтре, Беллуно, Падую и Тревизо. В 1318 г. Кан Гранде был избран главой гибеллинской лиги в Ломбардии.

В самой Вероне и других городах, подчиненных синьории, продолжался процесс ослабления коммунальных учреждений и корпораций цехов^[311]. Новый статут 1328 г. устанавливал порядок назначения членов Большого совета синьором. Вместе с тем оказывалось значительное покровительство торговцам и предпринимателям, заключались выгодные торговые договоры с Венецией. Многие должности при дворе получали представители знати. В 1350 г. Кан Гранде II фактически лишил власти Совет гастальдов, передав ее Совету 24, назначенному из определенного круга лиц. В 1359 г. синьория Скалигеров стала наследственной.

Усиление веронских тиранов вызвало создание против них большой коалиции, и вскоре у Скалигеров остались лишь Верона и Виченца. В 1387 г., после войны с Джан-Галеаццо Висконти, Верона вошла в состав Миланского герцогства; власть цеховой верхушки к этому периоду была окончательно сломлена. В начале XV в. Верона прочно вошла в состав Венецианских владений.

Аналогична судьба Падуи, где ремесленные цехи в конце XIII в. объединились в братство и попытались играть решающую роль в управлении городом. Но уже в 1328 г. Якопо Каррара был избран здесь народным капитаном и стал имперским викарием, получив власть синьора, право назначать гастальдов и анцианов. Последние начали принимать решения, угодные синьору.

Падуанская синьория достигла расцвета во второй половине XIV в. при Франческо II Старом (1355–1388). К этому времени политическое влияние цеховой верхушки ослабело и господствующие позиции стали занимать нобилитет и крупные предприниматели-суконщики, которые все больше подчиняли себе экономически ремесленную массу. Синьоры Падуи оказывали покровительство промышленности и торговле. Хотя старые советы коммуны – анцианов и гастальдов – сохранились, их власть была сильно ограничена. Большой совет, прежде выборный орган, стал теперь закрытым учреждением и должности в нем передавались по наследству. Агрессия со стороны Ломбардии, укрепление позиций Венеции на terra ferma оказались гибельными и для синьории Каррара. В 1389 г. Пудуя была захвачена Джан-Галеаццо Висконти, а с 1406 г. город вошел в состав венецианских владений.

Таким образом, в Вероне и Падуе укрепление синьории привело к отстранению от власти цеховой верхушки и к господству городского нобилитета, крупных предпринимателей и торговцев.

Прочно утвердилась синьория в Мантуе, расположенной в центре богатого сельскохозяйственного округа. В XIII в. здесь, как и в других центрах, шла ожесточенная борьба различных феодальных партий. В 1272 г. власть в Мантуе захватили Бонакользи, придерживавшиеся гибеллинской ориентации. С помощью Скалигеров крупный феодал Северной Италии Луиджи Гонзага в 1328 г. захватил Мантую. Пассерино Бонакользи был убит, и Луиджи Гонзага избрали пожизненным народным капитаном с правом назначать преемника. Людвиг Баварский назначил его императорским викарием. В XIV в. Гонзага пришлось отстаивать свои владения от д’Эсте, Скалигеров и Висконти. Хотя формально коммунальные органы сохранились, большинство чиновников назначались синьором. В XV в. были созданы новые синьориальные статуты. В отличие от синьории Скалигеров, Гонзага не претендовали на широкую экспансию и ядро их небольших владений было устойчивым. Джан-Франческо Гонзага в 1433 г. получил титул маркиза. Город стал одним из центров гуманизма, украсился замками, дворцами, церквями. Маркизы покровительствовали развитию промышленности и сельского хозяйства, укрепляли администрацию, заключали брачные союзы с европейскими дворами, умело лавировали в сложном лабиринте итальянской политики.

Почему же Ферраре и Мантуе удалось создать небольшие территориальные государства на долгий период, в то время как, казалось бы, более мощные синьории Скалигеров, Каррара и других властителей были поглощены своими соседями?

Дело не только во внутренней устойчивости синьориальных режимов в этих областях, но и в том, что Ломбардия и Венеция, по-видимому, были заинтересованы в существовании таких "буферных" государств, которые создавали некоторую разрядку и позволяли вступать с ними в союз. К тому же Феррара экономически зависела от Венеции и не представляла особого интереса для богатых соседей. Верона и Падуя сами по себе являлись более важными жизненными центрами, потому венецианцы стремились захватить их в свои руки.

Милан

Милан, самый значительный город Северной Италии, стал ядром обширной синьории, охватившей почти всю Ломбардию. Расположенный на пересечении важных международных торговых путей из Франции, Германии и Швейцарии с итальянскими путями из Венеции, Тосканы и Генуи, Милан рано стал крупным торговым и промышленным центром. В городе было развито производство сукна, шелковых, льняных и полотняных тканей, а своим оружием Милан славился на всю Европу; производство носило мелкий, ремесленный характер. Город являлся транзитным пунктом для восточных товаров, поступавших через Венецию в долину По, а затем через альпийские проходы провозившихся в другие страны Европы. В миланском округе XII–XIII вв. в значительной степени сохранялись феодальные отношения.

Социальная структура Милана XIII в. была сложной. Огромную роль играли миланские феодалы, от которых зависело снабжение хлебом и другими припасами огромного населения Милана; активно участвовали они и в военных предприятиях города. Многочисленный урбанизированный мелкий нобилитет, связанный с купечеством, образовал свой союз – Мотту. Влиятельное положение занимала Креденца св. Амвросия, объединявшая представителей цеховой верхушки; ее возникновение знаменовало рождение "малой коммуны". Но ни одна из социальных группировок (нобили, вальвассоры, купечество, цеховая верхушка) не была достаточно сильна, чтобы надолго удержать власть в своих руках.

Рост внутренних экономических связей в Ломбардии создавал между тем почву для объединения ее территории под властью Милана, который во второй половине XIII в. стал превращаться в промышленный центр Паданской долины. Однако коммунальный режим, раздираемый противоречиями, не мог выполнить эту задачу.

В первой половине XIII в. основная борьба в Милане шла между нобилями и пополанами, выступившими в союзе с вальвассорами. Союз Мотты и Креденцы св. Амвросия, т. е. союз вальвассоров, цеховой верхушки и купечества, в тот период имел превосходство над нобилитетом. Именно этому союзу принадлежала инициатива создания синьории в Милане. В 30-х годах XIII в. главенствующую роль в Креденце стала играть гвельфская семья делла Торре, нобилей и сукноторговцев. Пагано делла Торре, снискавший симпатии миланцев своей храбростью в битве при Кортенуово, стал анцианом и подеста Креденцы в 1240 г. С 1247 г. на эту должность был избран его племянник Мартино.

В 40–50-х годах XIII в. в Милане провели некоторые демократические реформы: стал взиматься поземельный налог с владений светских и духовных феодалов, представители пополанов приняли участие в контроле над финансами, комиссия из пополанов производила оценку зерна, привозимого в город. На 10 миль вокруг Милана отменялась феодальная юрисдикция, многие замки в контадо были разрушены; представители знати неоднократно изгонялись из города. Урезывались права миланского архиепископа, на монастыри возложили обязанность привозить в город зерно. Запрещалось конфисковывать у должников имущество за неуплату долгов.

Но, наступая на праве нобилитета и духовенства в округе, партия делла Торре не решалась опереться на сельские коммуны и крестьянство, поэтому ее политика фактически не имела опоры в дистретто и контроль над сельской местностью в значительной степени был потерян. Все это обострило внутреннюю борьбу, и пополаны попытались создать диктатуру для борьбы со знатью. Мартино делла Торре с помощью пополанов окрестных городов стал в конце 50-х годов синьором города.

Однако демократические реформы вызвали опасения не только знати, но также купечества, ростовщиков и вальвассоров. Их недовольство вызывало облегчение положения должников, установление низких цен на зерно и некоторые другие начинания. В результате в конце 50-х годов от Креденцы св. Амвросия стали отходить зажиточные слои. Мотта воссоединилась с партией нобилей, что и решило участь синьории делла Торре, лишившейся поддержки имущих классов.