332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Чебаненко » Обратной силы не имеет » Текст книги (страница 27)
Обратной силы не имеет
  • Текст добавлен: 30 декабря 2020, 12:30

Текст книги "Обратной силы не имеет"


Автор книги: Сергей Чебаненко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)

– И моя жена с дочерью…

– Жанна Александровна Ларцева с четырехлетней дочерью Мариной решили не уезжать.

 

5

1-ое февро, 21-ое лето Эры Любви и Процветания

Симфе, Эльпро

 

Мари Ларе влетело в комнату как маленькое солнышко. Подбежало к Лео вплотную, обхватило руками за шею и чмокнуло в губы:

– Здравствуй, мое милое!

– Родное! Любимое! – Толпыго ответило на поцелуй, обняло Ларе за талию, прижало к себе.

– Знаешь, я едва дождалось сегодняшнего вечера! – Мари заглянуло Лео в глаза. – Куда мы сегодня пойдем, мое радостное?

– Мари, послушай, – Толпыго положило руки на плечи Ларе. – Меня вчера вызывало районное кураторо…

Маленькое солнышко вздрогнуло, как от удара. Огоньки тревоги блеснули в голубизне зрачков.

– Что-то серьезное? – Легкая морщинка озабоченности обозначилась над черными бровками. – Чего хотело оберштурмгееегеро?

– Оно хотело, чтобы мы расстались, – у Толпыго перехватило дыхание. – Мы уже слишком долго вместе. Оберштурмгееегеро подозревает нас в ненужной привязанности…

– Ясно, – огоньки в глазах Мари потускнели. – И ты решило… расстаться?

У Лео сжало горло. Говорить Ларе или нет? Что оно ответит? Или-или…

Надо решаться.

– Я предлагаю наплевать на рекомендацию районного кураторо, – Толпыго едва смогло выдавить из себя эту фразу. – Уехать куда-нибудь подальше из Симфе и жить вдвоем.

Лео заглянуло Мари в глаза.

Смятение, испуг, радость, любовь…

Розовые нежные губы дрогнули:

– Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?

В ушах били невидимые колокола. Мир сузился до размеров двух смотрящих в лицо Лео голубых глаз.

– Ты предлагаешь… создать семью?

Голос Мари – как журчание ручейка.

– Да, – выдохнуло Толпыго. Оно само едва слышало свои слова, но Ларе услышало. Или угадало – сердцем.

– Я согласна.

Буря ворвалась в маленькую квартирку Лео на пятом этаже старой «хрущевки». Закружила двоих, подхватила стремительным вихрем, понесла в небесную высь.

Мгновение или вечность?

– Милое мое, – Ларе душили слезы. – Конечно, мы будем вместе… Мы можем уехать завтра же утром… Но куда?

– Ладушко, как-то в курилке я слышало, – Лео коснулось губами вздернутого носика Мари, – что на севере, в лесах, есть земли, где гее все еще могут жить по-другому. Так, как жили в старину…

 

6

17 февраля 2045 года,

Одесса, Евроазиатская Кооперация

 

– Что-нибудь известно об их дальнейшей судьбе? – Аркадий ощутил сухость во рту.

– Увы, у нас нет никаких данных о том, где сейчас могут находиться Жанна Александровна и ваша дочь.

– Я могу сделать в это… Эльпро какой-нибудь запрос? – Ларцев облизал губы. – Отправить просьбу найти мою семью?

– Теоретически, можете, конечно… – Волянецкий пожал плечами. – Но практически… Я не думаю, что гее дадут вам ответ.

Спецкомиссар чуть помедлил и продолжил:

– Видите ли, Аркадий Степанович, государство любви и процветания – весьма специфическое образование… Оно похоже на президентскую республику. Раз в пять лет всеобщим голосованием гее избирается правитель – Главное Геесредоточие. Со дня создания Эльпро его бессменным лидером является Воля Мирбах. Административно страна разбита на десять округов, которые возглавляют окружные Геесредоточия. Округа делятся на районы, которыми руководят геекураторы. Особый статус имеет приморская зона – южное побережье от Евпато до Феодосо. Эта особая государственная зона называется Гнездо счастливых ласточек.

– Какое отношение все это имеет к моей семье? – Ларцев нетерпеливо заерзал в кресле.

– Я веду к тому, Аркадий Степанович, что в целом Эльпро – это строго вертикальная иерархическая структура. В нее встроены все чиновники по ту сторону пролива – так называемые гееегери. Воля Мирбах именуется Верховное Гееегеро. Все нижестоящие – группенгееегери, штандартенгееегери, унтерштурмгееегери и прочая, прочая… Глобальный шпионаж всех и за всеми: государство шпионит за гражданами, гее – друг за другом.

– Это что-то мне напоминает, – Ларцев поморщился. – Сто лет назад нечто похожее уже было на Европейском континенте…

– Там, за проливом, и не скрывают этой схожести, – подтвердил спецкомиссар. – Соответственно скопированы и все методы управления государством.

– Я правильно понимаю, что ждать ответа от этих сексфашистов, если я решу сделать запрос о моей семье, нечего? – сухо осведомился Ларцев. – Что, даже если по дипломатическим каналам, – все равно не выйдет? Я же могу обратиться в какое-нибудь их посольство, не так ли?

– Обратиться в посольство Эльпро у вас не получится. У Государства любви и процветания нет представительств на территории других стран, посольств других держав нет в Эльпро. Все общение страны с окружающим миром осуществляется через специальный комиссариат ООН, который возглавляет ваш покорный слуга, – Чеслав слегка наклонил голову. 

– Ладно, – Аркадий поджал губы. – Ну, а если я решу эмигрировать к ним?

– Чтобы найти в Эльпро свою семью, а потом выехать обратно? – Волянецкий понимающе улыбнулся и покачал головой. – Аркадий Степанович, по конституции страны, любое лицо после пересечения ее границы автоматически становится гее – гражданином Эльпро. Ну, а выезд граждан из страны запрещен. У вас будет путешествие с билетом в один конец.

 

7

8-ое–20-ое февро, 21-ое лето Эры Любви и Процветания

Симфе – Северный берег, Эльпро

 

Из Симфе они выехали рано утром восьмого февро на элекбусе, идущем в Джанко.

Накануне и Лео, и Мари взяли двухнедельный отпуск. Толпыго купило путевку в санаторий на севере – «поправить нервы», а Ларе отпросилось на четырнадцать дней якобы поухаживать за больной родственницей. Теперь у них была фора по времени, чтобы успеть скрыться где-нибудь на севере Эльпро, пока гееегери не начнут их искать.

В элекбусе сели рядышком. Мари почти сразу же задремало, едва ли не комочком свернувшись на откидном кресле около окна, а Лео принялось мысленно прокладывать их дальнейший маршрут.

В замысле побег выглядел очень просто. Доехать элекбусом в Джанко, пешком за пару дней добраться до пролива Свободы на севере, пойти вдоль побережья, надеясь найти какую-нибудь общину тех, кого горожане презрительно именуют «дикарями». Ну, а дальше Лео старалось не думать. Посмотрим по обстоятельствам.

Толпыго откинулось в кресле и закрыло глаза. Хотело отключиться, чтобы подремать, но уши уловили тихий разговор двух цельгее, которые сидели в заднем ряду элекбуса.

– Еле удалось взять билеты в кассе, – возмущенно запыхтел басовитый голосок. – Кругом эти недоразвитые гее! Так и лезут везде, так и шныряют вокруг!

– Примитивная форма, – отозвался второй голос, тонкий и какой-то дребезжащий. – Но, увы, дружище пока еще в Эльпро их большинство. Думаю, что окончательно мы решим половой вопрос только лет через сто. Гее отомрут естественной смертью, и вся территория Гео станет нашей – не только на юге, но и здесь, в центре и на севере.

– Скорее бы! – фыркнуло первое. – Я бы очень хотело сократить сроки. Терпение лопается, когда смотришь на этих однополых уродцев!

– Я слышало, – второе тихонько хихикнуло, – что есть планы ускоренной утилизации гее устаревшей формы. Свести их в резервации и там, в течение четырех-пяти лет, устранить весь массив этих живых человеческих отбросов!

– Хорошая идея! Но… Как тогда быть с нашим руководством? Сам Мирбах – увы, тоже из гее…

– Уже сейчас есть технологии перезаписи личности гее на искусственный цельгее-носитель. Конечно, массово такую технологию применять не будут – слишком дорогая и сложная процедура, – но для Воли Мирбаха и части элиты из числа гее можно сделать исключение. Будут юзать новое молодое тело, уже полностью цельгеевское!

…В Джанко Лео немного скорректировало план дальнейших действий. Они взяли напрокат в сервисном туристическом центре старую электру, и поехали вдоль северного побережья, постепенно отклоняясь к юго-востоку – там, если верить карте, начинались густые леса, искусственно высаженные лет двадцать назад.

Но проехать удалось всего километров сорок. Около Коралло Лео и Мари нагнал дорожный патруль. Безукоризненно вежливое роуд-инспекторо долго и недоверчиво рассматривало их документы. Потом сообщило, что дальше проезд и передвижение пешком закрыты: начинается приграничная зона, разрешение на въезд в которую можно получить только в управе пограничной службы в Джанко. Без въездной визы уже через пять километров их остановит охранный пост, и оба гее будут считаться нарушителями государственной границы. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Лео поблагодарило словоохотливое роуд-инспекторо, развернуло электру и сделало вид, что возвращается в Джанко. Когда машина патруля скрылась из виду, Толпыго свернуло на обочину, заехало как можно дальше в придорожные кусты и остановилось:

– Маришко, в охраняемую зону мы пойдем пешком. Посты пограничников наверняка есть только около дороги. Вряд ли они следят за всем побережьем.

Ларе молча кивнуло. Ему почему-то было приятно слушаться Лео.

В путь отправились немедля. К сумеркам углубились в пограничную зону километров на пять. Для ночевки нашли небольшую полянку. Установили герметичную палатку с подогревом. Поужинали – в палатке имелся встроенный биосинтезатор с аккумулятором, который Лео предусмотрительно зарядил на год использования. Немного посидели на пороге своего временного жилища, рассматривая россыпи звезд на безоблачном небе, и легли спать.

…К берегу моря они вышли через трое суток. Куда не кинь взгляд, морская гладь до самого горизонта. Лишь за спиной – полоса оживающего после зимней спячки леса.

– Пойдем по берегу в прежнем направлении – на юго-восток, – сказало Лео. – Пока не найдем поселение «диких», ночевать будем в палатке.

– С милое слонико рай и в шалаше, – Мари засмеялось. Оно было счастливо в последние дни так, как не было счастливо еще никогда в жизни. О будущем думать не хотелось. Хотелось жить здесь и сейчас. И чтобы ладушко Лео было рядом.

 …Восемь суток они шли вдоль берега, но никаких следов «диких» деревень так и не обнаружили. Берег был пуст. В лесу они тоже не находили ни поселений, ни даже тропинок.

А в полдень на девятый день путешествия по побережью на них вышел пограничный патруль.

 

 

8

17 февраля 2045 года,

Одесса, Евроазиатская Кооперация

 

– Если попробовать навести справки о моей семье через негосударственные каналы? Интернет, какие-нибудь социальные сети, глоба?

– Ничего этого в Эльпро нет, – покачал головой спецкомиссар. – Государство любви и процветания полностью отгородилось от мира. Внутренние информационные сети построены только на кабельной основе, в эфире – постоянное глушение любых сигналов. Мощнейшее «промывание мозгов» населению всеми способами… Кстати, вы даже толком не сможете пообщаться с обычными гее: у них за два десятка лет существования страны стараниями правительства внедрен новый язык. Переселенцами в новое государство стали, в основном, выходцы из Европы, Америки, России. Поэтому язык гее – это причудливая смесь испанского, английского, немецкого и, конечно же, русского. Кроме того, отсутствуют мужской и женский род применительно к человеку и всем живым существам.

– Какой-то кошмар! – Ларцев затряс головой. – Бред!

– Обычная практика Эльпро, – Волянецкий фыркнул. – Между прочим, эти языковые новации существенно усложняют поиск и вашей семьи, Аркадий Степанович. У гее не осталось фамилий, которые могут иметь «мужское» или «женское» звучание. Никаких Ларцевых или Волянецких в Эльпро нет. В ходу фамилии с окончанием на «-о», «-е», «-э»… Изменена и система летоисчисления. За проливом Свободы год – «лето» – делится на тринадцать месяцев по двадцать восемь дней в каждом. Плюс еще День Главного Геесредоточия Воли Мирбаха – первое января, если считать по-нашему. Месяцы: первый – Воля, назван в честь самого Мирбаха, а потом обычные наименования с измененным окончанием. Январо, фебро, марто, апре, майо – и так далее… Ну, и социальные отношения… Ликвидированы все отличия в одежде между мужчинами и женщинами, косметическими и хирургическими методами корректируются вторичные половые признаки. Практикуется перемена пола: мужчины становятся женщинами, женщины – мужчинами.

– Содом и Гоморра, – прошептал потрясенный услышанным Ларцев. – Версия вторая, усовершенствованная.

– У гее нет семьи. Более того, существует ограничение по времени на половые контакты друг с другом, – продолжал перечислять Волянецкий. – Практикуется, мягко говоря, сексуальное разнообразие отношений. У каждого гее имеется вшитый в паховую часть тела датчик, который отслеживает разновидности и частоту половых контактов.

– Зачем им эта чушь? – Аркадий скептически ухмыльнулся. – Они что, там, за проливом, перестали размножаться? Беременность ведь все поставит на свои места! Эти – мужчины, а вот те – женщины.

– Вы правы, от традиционного способа воспроизводства рода человеческого в Эльпро практически отказались. Количество детей, рожденных женщинами-гее стремительно падает с каждым годом.

– Люди из пробирки? – Аркадий брезгливо поморщился. – Получение человеческих особей «ин витро»?

– Это уже пройденный этап, – с усмешкой отмахнулся спецкомиссар. – Даже когда вы четверть века назад покинули Землю, в ходу уже были пространственные принтерные технологии…

– Э… Вы хотите сказать…

– Искусственные цельнопринтерные люди – Homo sapiens imprimendi – человек разумный печатный, – произнес Волянецкий скороговоркой. – Официальное название – цельгее, жаргонное – цельп.

– Не может быть, – Ларцев шумно сглотнул появившийся в горле ком. – Воспроизводство человека целиком?

– Можно напечатать даже совершенно взрослое цельгее, – подтвердил спецкомиссар. – Но по умственному развитию оно получится идиотом. Его потом придется долго доводить до уровня человека хотя бы средних умственных способностей. Это стало ясно уже после изготовления первых десятков тысяч цельпов. Поэтому сейчас печатать предпочитают детишек. Если раньше семья нужна была не только для деторождения, но и для воспитания потомства, то с победой цельнопринтерных  биотехнологий этот «социальный рудимент» стал гее не нужен в принципе. Молодые цельгее с первых дней после появления на свет отправляются в питомники-инкубаторы, где их доращивают до половозрелого состояния. В инкубаторах действует закон об андрогенном воспитании – полное половое равенство. Совершеннолетними и готовыми к половым контактам дети считаются с одиннадцати лет.

 – Погодите, Чеслав, – Аркадий наморщил лоб. – Я что-то не совсем понял… Ведь эти… э… цельпы тоже должны получаться мальчиками или девочками.

– Они андрогенные существа.

– Это как? – опешил Ларцев.

– У них двойные половые органы: мужской пенис и женское влагалище. Мочеиспускание осуществляется «по-мужски». Чтобы расположить на одной вертикальной линии мужской и женский половые органы и анальное отверстие биоконструкторы перестроили у цельгее всю тазобедренную область. По сравнению с обычным человеком, изменились походка и динамика движения нижней части тела. Кроме того, грудь у андрогенных людей – женская, небольших размеров. Волосы на нижней части лица – бороды и усы – отсутствуют. Во всем остальном они практически неотличимы от обычных гомо сапиенсов.

– Но это же новый вид людей! – Брови Ларцева взлетели вверх. – Совершенно новая разновидность человека разумного!

– Вы уловили самую суть, – спецкомиссар удовлетворенно кивнул. – Там, за проливом, вывели новую породу людей. Как считают в Эльпро, людей будущего.

– Но это не жизнеспособная порода, – мгновение поразмыслив, возразил Ларцев. – Они не смогут размножаться без цельнопринтерных технологий!

– Цельнопринтерные технологии были нужны только на начальном этапе, – спецкомиссар горько улыбнулся. – Были напечатаны десять миллионов особей. Теперь цельпы могут размножаться самостоятельно. Почти по человечески, «по-старому».

– Подождите, Чеслав… Но есть же еще генетика… Эти ваши цельгее могут иметь два половых органа, но генетически каждый из них все равно останется мужчиной или женщиной!

– А вот и нет, – Волянецкий лукаво прищурился. – В Эльпро позаботились и о генетической модификации особей. Была искусственно создана нестабильная «зет»– хромосома, которая может становиться «икс»– или «игрек»-хромосомой для выполнения соответствующей половой функции – отца или матери, в зависимости от решения самой особи. Потом, после родов или осеменения, хромосомы снова возвращаются в «зет»-состояние. Значительная часть цельгее вообще занимается самовоспроизводством: для этого при самозачатии ребенка всего лишь используются специальные насадки-спермопередатчики.

 Потрясенный до глубины души Ларцев молчал.

 – В Эльпро введено раздельное проживание населения, – продолжил рассказ спецкомиссар. – «Старые» гее – обычные люди – живут в центре и на севере страны. А весь южный берег отдан цельгее.

– Гнездо счастливых ласточек… – прошептал Аркадий.

– Постепенно, по мере естественного вымирания обычных гомо сапиенсов с нетрадиционной ориентацией, цельпы освоят всю остальную часть Эльпро. Уже сейчас и в центре, и на севере есть несколько поселков, где они живут постоянно. В основном, несут караульную и пограничную службу.

 

9

20-ое февро, 21-ое лето Эры Любви и Процветания

Северный берег, Эльпро

 

– Отдыхаете, говоришь? – цельгее с петлицами унтершаргееегеро еще раз окинуло Лео цепким взглядом с головы до пят, недобро ухмыльнулось и, резко выбросив вперед сжатую в кулак правую руку, ударило Толпыго в скулу.

Лео не ожидало удара. Ноги подкосились, и оно рухнуло на мокрую после ночного дождя землю.

Мари вскрикнуло и рванулось к любимому существу, но стоявшее рядом гееегеро в голубой форме ловко подставило ногу, и Ларе упало рядом с Толпыго, больно ударившись лицом о камни.

Лео попыталось встать на ноги, оперлось рукой, приподнялось, но носок ботинка третьего сторожевика врезался ему под ребра:

– Лежать, падаль!

– Отдых закончился, сущности! – унтершарфгееегеро оскалилось безупречными, отливающими фарфоровой белизной зубами. – Вы арестованы!

– Вы ошибаетесь, – Лео сплюнуло кровью на камни. – Мы туристы… Живем в Симфе…

– Хватит врать, дрянь! Вы обе – беглые. Ты – Лео Толпыго, а это – Мари Ларе. Мы ищем вас по всему побережью уже почти семь суток. Почти неделю, ты поняло, вонючее швайне?

Унтершаргееегеро примерилось и ударило Лео прикладом карабина под подбородок.

– Ты бы поаккуратнее, Сегидо, – с укоризной сказало цельгее с треугольником шаргееегеро на петлицах. Кивнуло в сторону завалившегося на спину Толпыго, на скуле которого обозначилась кровавая ссадина:

– Потеряют презентабельный вид, амиго. А им завтра публику развлекать…

– Ах, да… Я и забыло! – Старшее гееегеро патруля загоготало неприятным утробным смехом и легонько пнуло Лео в копчик. – Радостные мои, вы обе завтра уже анонсированы на легкий брекфест с крокодильчиками! Вся страна увидит в прямом эфире, как вы отправитесь в бассейн немножко потусить с голодными милашками аллигаторо!

Мари тихонько заплакало.

– Чего сопли распустило, глупое? – гееегеро с петлицами рядового растянуло губы в улыбке. – Что же ты бежало с этим Толпыго, а? С такой симпатичной мордашкой жить бы еще да жить!

– Э, майн либер Фаридо, да тебе, кажись, приглянулось это беглое! – Унтершаргееегеро захохотало и отвесило рядовому легонький тумак. – Можешь снять с него трусики и немного поюзать! Мы с Гиро отвернемся, чтобы тебя не смущать!

– Милые, а может отфакаем их вместе? – рядовое цельгее озорно подмигнуло. – По очереди, сначала – большое, а на закусь – малое, а?

– Фу, рядовое, – унтершаргеегеро брезгливо поморщилось. – Это чтобы я факало грязных беглых, завтрашний брекфест аллигаторо? Да ты перегрелось на солнышке, амиго!

– Ну, а в одиночку я не буду! – цельгее Фаридо состроило обиженную гримасу и отвернулось. – Знаем мы ваши хохмы: только начну юзать эту Ларе, тут же полезете с советами!

– Вечером вернемся в казармы – тогда и оттянемся, – шаргееегеро зевнуло. – Можно даже втроем: анально, орально, обычно.

– Вот уж дудки, милое Гиро, – унтершаргееегеро поморщилось. – У меня уже аллергия на ваши рожи, – и на твою, и на Фаридо! И потом, ты же знаешь, мне уже есть, кого юзать!

– Ах, да, да, – шаргееегеро захихикало. – То мягкое тучное розовое облачко, которое ты выловило на прошлой неделе на подходе к офицерскому казино!

– Сам ты тучное, дружище! – шутливо обиделось старшее гееегеро патруля. – Оно пухленькое, как свеженькая сдоба! Сладость, веришь? Через парочку недель можешь забрать его себе, рекомендую!

– Амигос, – рядовое гееегеро ткнуло пальцем в сторону моря, – глядите-ка, шип!

 По бутылочно-зеленой морской воде в их сторону легко и совершенно бесшумно скользила резиновая моторная лодка.

Унтершаргееегеро вскинуло висевший на груди бинокль, несколько секунд всматривалось в приближающийся к берегу объект, наводя резкость. Удивленно фыркнуло:

– Судя по темно-синим мундирам, это погранцы. Ну, и чего им нужно в нашей патрульной зоне?

– Может, они тоже ловят этих? – шаргееегеро Гиро кивнуло в сторону Мари и Лео. – Конкуренты?

– Вряд ли, – унтершаргееегеро Сегидо покачало головой. – Морские к поисковым операциям на суше не привлекаются. Да еще и на минишипах!

Лодка была теперь уже совсем близко от берега, метрах в двухстах, не больше. Было видно, что в ней находится четверо гее.

Сегидо задумчиво почесало затылок, сдвинув голубой берет едва ли не до самых бровей. Наконец, решило:

– Ладно, амигос, поднимайте задержанных. Подойдем поближе к берегу и узнаем, чего это погранцам нужно в патрульных краях!

 

10

17 февраля 2045 года,

Одесса, Евроазиатская Кооперация

 

– Значит, ни жену, ни дочь я не найду ни в официальном, ни в частном порядке? – Аркадий Ларцев мрачно потупился.

Спецкомиссар пружинисто поднялся из кресла, прошелся к окну, вернулся обратно, остановился перед Ларцевым:

– Есть маленький шанс, Аркадий Степанович. Очень маленький шанс… У нас все же существуют кое-какие неофициальные контакты с той стороной, за проливом. Во-первых, далеко не все земное ЛГБТ-сообщество поддерживает режим Воли Мирбаха и само существование Государства любви и процветания. Все-таки права сексуальных меньшинств – это одно, а тоталитарное государство розово-голубых и сексфашизм – это совсем другое. Поэтому нам кое-что удается сделать в Эльпро при помощи мирового ЛГБТ-сообщества. Во-вторых, там, за проливом, несмотря на всеобщее промывание мозгов, все же существует сопротивление, глубоко законспирированное подполье…

– Ну, да традиционно ориентированные сексдиссиденты, – Ларцев зло оскалился. – Разочаровавшиеся сластолюбцы и раскаявшиеся грешники!

– Вы напрасно относитесь к ним с таким пренебрежением, – Волянецкий осуждающе покачал головой. – Я понимаю, что при данных обстоятельствах это звучит двусмысленно, но подпольщики в Эльпро – очень мужественные люди… На острове зверствует тайная полиция, серьезные нарушения существующего сексрежима преследуются в уголовном порядке. А наказание одно – смерть. Казнь, как правило, транслируется по местному кабельному телевидению. Приговоренного к смерти живьем бросают в бассейн с аллигаторами. Кстати, именно поэтому у всех гееегерей на форменном голубом мундире нашита розовая эмблема с изображением аллигатора – так называемый «герб аллигаторо»… С помощью подполья мы тоже попробуем навести справки о вашей семье.

Ларцев нервно мял пальцы, не поднимая взгляда. Ему очень хотелось проснуться сейчас где-нибудь на лунной базе – чтобы все услышанное оказалось просто ночным кошмаром.

– Ну, и в-третьих, – Волянецкий присел на краешек стола, – мы попробуем навести справки с помощью сотрудников нашего спецкомиссариата, которые работают на той стороне пролива.

– Вы же говорили, что в Эльпро нет ваших людей? – Аркадий удивленно встрепенулся.

– Официально там действительно нет наших людей, – Волянецкий сделал паузу и окинул Ларцева оценивающим взглядом. Словно еще раз хотел убедиться, что этому человеку можно доверять. – Но есть спецсотрудники…

– Ваши шпионы, как я понимаю?

– Наши разведчики, – поправил спецкомиссар. – Аркадий Степанович, неужели вы хотя бы на одну минуточку могли подумать, что человечество откажется ущучить эту сволочь Петюшу Цыцина? Людям надоело постоянно жить под угрозой ядерного шантажа. Чуть раньше или чуть позже наши нелегалы доберутся до главной тайны Эльпро – где спрятаны оставшиеся пятьдесят два портативных ядерных заряда. Если они вообще есть…

– Ах, даже так…

– Даже так. Может вполне оказаться, что это чудовище Воля Мирбах просто блефует.

– Но как же те два ядерных взрыва? В Тихом океане и на западе Америки?

– А если это кто-то из мирового закулисья? – Волянецкий хитро прищурился. – И совсем необязательно из ЛГБТ-сообщества. Кому-то, например, могут быть очень интересны генетические эксперименты и цельнопринтерные технологии производства людей. Я уже не говорю об отработке тотальной системы информационного контроля и всеобщего слежения.

– Политика… – Аркадий брезгливо поморщился. – Грязная политическая возня… За время моего отсутствия мир в своей коренной сущности совершенно не изменился…

– Ничто не в силах отменить общие законы функционирования человеческого общества, – Волянецкий пожал плечами. – Даже генетическая и физиологическая модификация части гомо сапиенсов.

 

11

12 апреля 2045 года,

(17-ое марто, 21-ое лето Эры Любви и Процветания)

Киев, Евроазиатская Кооперация

 

Зал был огромен и светел. Ласковый солнечный свет лился из высоких – от потолка и до самого пола – окон. Слева за стеклом зеленел ранней листвой парк, сверкал бликами Днепр. Справа были видны возносящиеся едва ли не к небесам колонны высотных домов и деловых центров.

Лев Толпыгин и Марина Ларцева замерли на красной ковровой дорожке перед длинным столом из светлого дерева. Женщина, которая стояла по другую сторону стола, дружески улыбнулась и заговорила:

– Дорогие новобрачные, в жизни каждого человека бывают незабываемые дни и события. Сегодня такой день у вас – день рождения вашей семьи…

Сердце Марины радостно сжалось, в глазах защипало, дыхание перехватило. Сейчас, вот сейчас…

Последние несколько недель она жила словно в какой-то сказке. В сказке, которая в одночасье вдруг стала реальностью…

…Лодка образовала под собой подушку из плотного воздуха и с глухим фырканьем одним рывком выбросилась на берег.

Первым из минишипа на гальку спрыгнуло высокое статное гее средних лет в темно-синем мундире зеебригаденгееегеро. Блеснуло вставленным под левую бровь моноклем сетевой связи, скользнуло взглядом по патрулю пограничников, бешено хлестануло стеком по голенищу сапога:

– Старшее лицо патруля, ко мне!

Сегидо мгновенно подобралось, расправило плечи и строевым шагом преодолело десятиметровое расстояние до минишипа. Вскинуло к голубому берету правую руку в армейском приветствии и хорошо отработанной скороговоркой выпалило:

– Дружище зеебригаденгееегеро, старшее лицо пограничного патруля унтершаргееегеро Вальтеро Сегидо по вашему приказанию прибыло!

– Что вы делаете с вашими людьми в зоне предстоящих береговых учений, унтершаргееегеро? – прибывшее руководство брезгливо отвесило нижнюю губу, мерно постукивая стеком по ладони левой руки.

– Мы ловили сбежавших сущностей, дружище зеебригаденгееегеро, – Сегидо слегка растерялось. – Нас никто не предупредил об учениях морских пограничников…

– Вечная несогласованность штабов… – буркнуло морское начальство, махнуло рукой и уже почти миролюбиво изрекло:

– Ладно, унтершаргееегеро, расслабьтесь.

Оно сделало несколько шагов в сторону пленников, скользнуло взглядом по лицам Мари и Лео:

– Гм… И кто они такие?

– Беглые биогееинженеры, Лео Толпыго и Мари Ларе, – услужливо пояснило Сегидо. – Преступное минисообщество класса «семья».

– Ого, и такие сущности еще водятся в Гео? – Зеебригаденгееегеро удивленно задрало левую бровь – едва монокль не выпал.

Оно резко подняло правую руку и щелкнуло пальцами.

В мгновение ока трое его спутников в темно-синей униформе оказались рядом с патрульными. Мари и опомниться не успело, как три тела в голубых мундирах мягко осели на прибрежную гальку.

– Пусть цельгее немного поспят, – зеебригаденгееегеро ухмыльнулось. – Отдохнут, а заодно и забудут обо всем, что делали здесь на побережье в последние пару часов.

Оно снова взглянуло на пленников:

– Значит, Мари Ларе и Лео Толпыго… Вы-то нам и нужны, гее.

Мари испуганно вжалось лицом в плечо Лео. Из огня да в полымя…

– Правда, у меня приказ взять на борт только Мари Ларе, – зеебригаденгееегеро лукаво прищурилось и в упор уставилось на Лео:

– Вы же, дружище, вольны в своем выборе: можете остаться здесь, в Эльпро. А можете последовать с нами – туда, в места, которые здесь принято именовать Порочное Заморье.

– Никуда без Лео не пойду, – тихонько прошептало Ларе и заплакало.

– Я не оставлю Мари, – Толпыго сжало руку Ларе. – Заморье так Заморье.

– Лучше убейте нас сразу, здесь, на берегу… – Мари закусило губу, едва сдерживая рыдания.

– Успокойтесь, милое дитя, – зеебригаденгееегеро рассмеялось. – Никто не собирается вас убивать. Можете считать, что как раз теперь вы оба в абсолютной безопасности!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю