Текст книги "Дикий Волк. Том 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Арст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

Глава 25

Сознание возвращалось неохотно, сквозь густой туман похмелья и дезориентации. Когда повозку очередной раз жёстко подбросило на ухабе, я с трудом разлепил веки. Солнце стояло высоко – значит, сейчас где-то полдень. Я огляделся: караван неспешно двигался по пыльной дороге. На соседней повозке, лежал связанный по лапам зверь, огромный, метра три в холке не меньше. Белоснежный волк, смотрел на меня умным, почти человеческим взглядом, полным немого ужаса. Я быстро окинул себя взглядом и мысленно выдохнул: костюм на месте, кольца на пальцах. Всё цело.

– Ваше благородие! Ваше благородие, вы проснулись! – обрадовался возница, паренёк лет восемнадцати.

– Проснулся, – хрипло ответил я. – А собственно… куда это мы едем?

– В Орфен, ваша светлость!

– Хорошо, хорошо… – Я улёгся обратно на тюки и достал фляжку с водой, но через секунду резко приподнялся на локте. – Подожди. А откуда мы едем?

– Ваше благородие, вы пришли на нашу стоянку ночью… с этим, – он робко кивнул на волка. – И попросили помочь довести его до столицы. Мы оставили наш груз на попечение соседям и отправились в путь.

– И на кой чёрт я его притащил? – спросил я, чувствуя, как в висках начинает стучать. – И… э-э-э… успел за доставку заплатить?

– Вы сказали: «С этого всё началось, этим и продолжим». За доставку – да, заплатили. Щедро.

Я снова шлёпнулся на повозку, уставившись в безоблачное небо. Классика.

– А со мной был ещё кто-нибудь?

– Нет, ваше благородие. Вы были один.

– Отлично. Просто отлично. И долго ещё до Орфена-то?

– Пару часов, не больше.

Так вот оно что. Меня понесло на благородные, но абсолютно идиотские приключения – прям как в молодости. Хотя, если подумать, сейчас я и так молод. Так что, в принципе, всё в порядке… кроме одного огромного волка.

Я ещё раз оценивающе окинул взглядом зверя. Ну, хоть с шкурой в этот раз не ошибся – матёрый экземпляр, не меньше того, что когда-то прикончил Рени при нападении на деревню. Вот только рубить его теперь как-то не хочется. Интересно, как Лирин отнесётся к такому… своеобразному питомцу? И вернуть его уже не выйдет – мы слишком далеко уехали от их привычных мест. Да и отпустить сейчас – чистое сумасшествие: эта зверюга запросто может напасть на человека коих тут большинство.

– Ладно, – пробормотал я, закрывая глаза от солнца. – Отдам-ка я тебя Филиппу. Думаю, он сможет придумать что-нибудь интересное.

– Гоблины! Гоблины! К оружию!

– Да ладно, ну серьёзно? – простонал я.

Пришлось подняться. Я инстинктивно схватился за меч и понял, что его нет. Стоп, куда я меч дел? Пространственное кольцо… Ага, вот он. Меч появился в руках. Фух, хоть так. А сейчас нужно немного поработать.

Караван тем временем строился в оборонительный порядок. Охранники разбирали оружие и уводили лошадей в центр. Волк рычал и пытался огрызаться, но был надёжно связан. Наемники, впрочем, близко к нему подходить не решались.

Я запрыгнул на его повозку и погладил по загривку. Он вроде не был этим доволен, но вариантов у него не было. Шерсть вздыблена, хвост трубой – настроение явно недружелюбное. Мой взгляд скользнул к толпе гоблинов – штук двести. Три шамана. Даже на разминку не сгодится. Усиление… Заряжаю всплеск.

Толпа гоблинов, увидев добычу, начала разгоняться. Три огненных шара уже неслись к повозкам. Им навстречу вылетел кинетический всплеск, снёс и шары, и передние ряды зелёной нечисти. Дорога была расчищена, и я рванул к шаманам. Ошалевшие колдуны замерли, не в силах понять, что случилось. Но один всё же начал формировать огненный шар. В принципе, как пиромант он прав: в любой непонятной ситуации нужно делать огненный шар. Но…

Меч, до упора насыщенный энергией, снёс ему голову так, что тот и не понял, как её потерял. Оставшиеся двое жили не намного дольше. Попытка второго активировать огненный барьер была похвальна, но клинку на подобное препятствие было наплевать. Диагональный разрез располовинил сначала его, а затем и последнего шамана.

Видя, что гоблины начинают очухиваться, я ещё раз зарядил кинетический всплеск и прыгнул повыше. Эх, сейчас бы Рори сюда! Всплеск сорвался в толпу, смяв десяток зелёных недомерков. Меч заработал как мельница, выкашивая просеки в рядах противника.

Охрана, поняв, что на их стороне маг, тут же перешла в наступление. Шесть десятков наемников врезались в строй гоблинов, истребляя их без жалости. Гоблины, осознав, что всё пошло не по плану, начали разбегаться. Но куда им тягаться с усилением? Вся битва продлилась от силы минут десять.

Наёмники, учинив разгром, принялись стаскивать трупы в одну большую кучу. Когда собрали почти всех павших, я достал зажигательную смесь, выкупленную у одной перспективной алхимички. Бросил одну склянку – и куча вспыхнула, жадно пожирая останки. Вот это я понимаю – алхимия! Напалм в чистом виде, а она его из каких-то травок набодяжила. Кстати, да… нужно будет ей про перегонку рассказать.

Караван потихоньку тронулся дальше. Я уселся рядом с волком, оценивая качество его шерсти. Красивый и мягенький. Ещё бы не был тупым и вонючим – цены бы ему не было. Ну, то есть цена была бы, конечно, но Лирин его точно дарить нельзя.

– Эй, косматый, и как мы тебя назовём-то?

Волк вздыбил шерсть и зарычал так, что лошади занервничали. Я стукнул его по макушке.

– Давай потише. Ты не в том положении, знаешь ли. Я, типа, маг. Сильный, понимаешь?

Я потрепал его за ухо, и он зарычал, словно сломанный холодильник.

– Давай ты будешь… не знаю… Шарик! Как тебе?

Злобный рык был ответом.

– Как насчёт Полкана? Звучит гордо, а? Полкан.

Снова злобный рык, шерсть дыбом.

– Нет, ну тебе просто не угодишь! – вздохнул я. – Я вообще-то тут из кожи вон лезу, имя тебе придумываю, а ты ещё и кочевряжишься. Блин, может ты голодный. Но тут извини, нужно доехать до города.

Стражники у ворот вытянулись в струнку, уставившись на караван. Трехметровый, туго связанный волк внушал если не ужас, то огромное уважение. Копья были наготове, и ни один из стражников не собирался терять бдительность в присутствии такого монстра. Буквально через пять минут подошли двое в белых мантиях, маги света.

– Барон Вилд, – холодно начал старший из них, – как это понимать?

– Завёл питомца, – ответил я как можно беззаботнее. – Не переживайте, он надёжно связан.

– В таком случае мы проследуем с вами, до вашего поместья.

– Не возражаю.

Процессия из стражников и Наблюдателей двинулась за нашей повозкой. Горожане, охваченные смесью ужаса и любопытства, шли следом. Детвора, прячась за взрослыми, разглядывала зверя, а мне приходилось зорко следить, чтобы тот и вправду не вырвался. Незнакомая обстановка, десятки глаз – волк нервничал, рычал без перерыва и явно не понимал, что происходит. Хотя возможно, злость была его обычным состоянием.

Моя собственная гвардия встретила меня с округлившимися глазами, но ворота открыли быстро и так же быстро приняли «эскорт» над монстром от городских стражников. Обитатели поместья высыпали на внутренний двор, едва завидев наше шествие.

– Всем привет! – крикнул я, спрыгивая с повозки. – У меня тут новый друг. Имя пока не давал – ему ничего не нравится.

Магессы камня сразу же облепили рычащую тушу, обсуждая качество шерсти и прочность пут.

– Эй, полегче! Мой приятель пока голодный и не в духе. Ему ещё нужно сделать подходящий вольер.

Магессы камня укоризненно на меня посмотрели.

– А где мы тебе тут вольер устроим? – спросила Ханна.

– Думаю, отдадим ему половину сада. Временно.

– Но тогда наши многоножки… – начала она.

– Придётся оставить их за городом, да, – перебил я. – Но это ненадолго.

Поймав её разъярённый взгляд, я понял, что сболтнул лишнего. Но отступать было некуда. После получаса препирательств магессы всё же затеяли стройку. В итоге наш волк обзавёлся небольшой, но уютной жилплощадью в саду и шикарным каменным забором, который должен был удержать его в новых апартаментах.

Получив угощение в виде огромных кусков мяса варана, пленник, однако, не торопился приступать к трапезе. Он метался по вольеру, обнюхивая каждый камень, и явно искал малейшую лазейку. Но мы предусмотрели всё, включая возможность подкопа.

Увидев красноречивые взгляды Оскара и Леонарда, я поморщился.

– Чего вы так уставились?

– Ну, ты вчера, вообще-то, за шкурой ушёл, – невозмутимо заметил Леонард. – А притащил целого волка.

– Да я и сам не помню, как это вышло. Очнулся – а он тут. Жалко стало.

– «Найду самого здорового», – передразнил меня Оскар. – А этот, как будто, даже меньше прошлого.

– Лео, да ты что несешь? Посмотри на этого бугая!

– Люций, не хочу тебя расстраивать, – сказал Оскар, прищурившись. – Но ты, кажется, увёл из леса самочку.

– Оскар, ты серьёзно?

– Конечно, серьёзно. Ну, посмотри на мордочку, – пожал плечами Оскар.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, – Леонард не смог сдержать ухмылки, – то у твоего «бугая» кое-чего не хватает.

Раздался их дружный гогот, от которого я снова поморщился. А волчица в вольере забегала ещё яростнее, будто понимала, что смеются именно над ней.

– Ладно, хватит. Где Филипп? Этот экземпляр в первую очередь для него. Думаю, он сможет пробудить в ней пару граней.

– Ну, тут тебе придётся вытаскивать его из подвала, – сказал Оскар. – Он там засел над твоей марионеткой, пытается создать для вас камень для атакующих движений.

– Понятно. Тогда идём в поместье.

***

Новая карета бесшумно катила по мостовой, её строгий синий кузов и лаконичный чёрный герб не кричали о богатстве, но без слов говорили о вкусе и статусе. Внутри салон, отделанный тёмно-синим бархатом, был уютен и сдержан: по бокам лежали маленькие шёлковые подушечки с вышитыми фамильными гербами.

Возница в своём новом, ещё пахнущем сукном ливрейном костюме сидел на козлах недвижно, гордо выпрямив спину. Недавно он лишился работы, но один пьяный разговор в таверне и вот теперь вожжи в его руках вели лошадей самого барона Вилда – человека, о котором в столице говорили все.

Экипаж, слегка вздрогнув, замер у скромного, но крепкого особняка в хорошем районе. Барон, не дожидаясь, пока кучер спрыгнет с подножки, сам отворил дверцу и ступил на брусчатку. И в тот же миг замер, запрокинув голову: с балкона второго этажа в вечерние сумерки спустилась тёмная, лёгкая фигура. Она спланировала, плавно и беззвучно, словно тень, и коснулась земли в двух шагах от кареты, лишь чуть согнув колени.

Возница сделал вид, что смотрит куда-то вдаль. «Ты теперь не на обычных людей работаешь, – напомнил он себе. – летают и летают, что тут такого». Он лишь терпеливо ждал, пока господа скроются в синем бархате салона, и тронул вожжи. Впереди была главная цель вечера – замок Санчесов. Он слышал шепотки об аукционе, краем уха. Увидеть такое представление пусть и из поместья для слуг – большая удача для человека в его положении.

Из глубины кареты донёсся приглушённый, но отчётливый звук – будто кто-то ударил ладонью по кожаной обивке. Кучер сделал вид, что ослабил шлем, и устремил взгляд вперёд, на крупы лошадей. Думать о том, что там происходит, он себе строго-настрого запретил. Его дело – везти. А всё остальное – не его дело.

***

– Ты что натворил?

– Монстра привёз.

– Люций, ты вообще в своём уме? Хотя стоп, не отвечай. Это был риторический вопрос.

– Да что тут такого? Обычный волк.

– Метра три в холке?

– Ага. И белый.

– Ты не хочешь, чтобы люди хоть ненадолго забыли о твоём существовании? На меня и так косятся из-за всех твоих выходок.

– Слушай, я тут не виноват. Ну, то есть виноват – волка-то я притащил. Но это не значит, что все обязаны на него глазеть.

Лирин прищурилась, её взгляд стал острым и невероятно скептическим. Моя логика, и правда, хромала на все четыре ноги. Ну и ладно. В конце концов, мне с ней не жить, детей не…

– Ты чего на меня так смотришь?

– Да так, о глупостях всяких думал. О, мы приехали. Так и будешь сегодня порхать по залу?

– Не хочу пачкать туфли. Они новые.

Замок Санчесов сегодня был не просто резиденцией – он был превращён в выставочный зал и аукционную площадку. Пригласили только магические кланы, те, что могли не только оценить артефакты, но и заплатить за них. Филипп, правда, выставил стартовые цены вполне гуманные – скорее, чтобы определить спрос и задать тон, чем чтобы сразу разорить покупателей.

Первое, что встречало гостей, – это свет. Не привычное дрожащее пламя факелов или свечей, а ровное, холодное сияние десятков магических светильников. Новодел от Филиппа, использовавший те самые кристаллы из нашей шахты. Белфорты, думаю, сойдут с ума от зависти, когда увидят, что их редчайшие древние технологии кто-то тиражирует с такой лёгкостью.

Мы шли по залам, где раньше пылали огромные жаровни. Теперь в магическом свете старинные доспехи которые стояли у стен выглядели не как боевые реликвии, а как экспонаты дорогого, но бездушного музея. Нужно будет как-нибудь намекнуть Эрику, что доблесть так не покажешь.

В главном зале играл небольшой оркестр. Музыка была… обычной. С первого раза я не смог понять – дело в фальшивой скрипке или в скучающем виолончелисте. Но гости, занятые друг другом, не обращали внимания. На отдельных пьедесталах лежали лоты: пространственные кольца, металлическая лошадь.

Увидев Филиппа, который что-то оживлённо объяснял Эмилии, я удивился. Не думал, что в доме Росарио так быстро смирились. Лирин тоже подняла бровь. Но подойти нам не дали.

– Люций, Лирин! Рад, что вы почтили наш скромный замок своим присутствием, – Эрик Санчес расставил руки в гостеприимном жесте, но в его улыбке читалась привычная ехидство.

– Как будто у нас был выбор, – пожал я ему руку.

– Ну, мало ли. Вдруг твой новый питомец проголодался и сожрал кого-нибудь из прислуги? Пришлось бы отменять вечер.

Я закатил глаза. Новости здесь распространялись со скоростью лесного пожара.

– И что с того? У тебя вон своих целых две, – кивнул я в сторону Норис и Аники, которые, как тени, стояли по бокам от него.

Норис тут же обвила руку Эрика, прижавшись плечом. Аника, не долго думая, вцепилась в его другую руку с видом бультерьера, охраняющего кость.

– Девочки, полегче, – фальшиво взмолился Эрик. – Он же специально.

В этот момент раздался громкий, нарочито небрежный голос со стороны входа:

– Эй, Санчес! А со мной поздороваться не хочешь?

Эрик медленно развернулся. Улыбка на его лице не исчезла, но стала холодной и острой.

– Орландо Урбен, – произнёс он с ядовитой вежливостью. – Какая неожиданная радость. Я как раз вспоминал о вас. Вернее, о вашей последней встрече с, как вы тогда называли это… – он посчелкал пальцами. – Спарринг-партнёром? Ах да, вы же после этого прямиком в лазарет отправились.

Незнакомец – высокий, с надменным лицом – выставил вперёд палец, собираясь что-то парировать, но Эрик уже вошёл во вкус. Лирин чуть сжала мне руку.

– Я его знаю? – тихо спросил я её.

– Ты отправил его в лазарет год назад.

– Правда? – я с пониманием кивнул. – Всё равно не помню. Тогда я слишком спешил тебя спасать.

– У тебя хорошо получилось, – она чуть улыбнулась. – Пойдём отсюда. Не хочу с ним даже говорить.

Мы отошли в сторону, растворившись в прибывающей толпе. Гостей становилось всё больше, и зал наполнялся гулом приглушенных разговоров. Лирин старалась держаться подальше от одногруппниц из академии.

В целом мы не выделялись – все были заняты своими делами. Сразу стало ясно, где кто стоит: у стен теснились мелкие кланы, поближе к лотам – середняки, а в центре, образуя живое кольцо, общались представители самых влиятельных домов. Весь политический ландшафт столицы был как на ладони.

Пьеры и Стайнхарты явно были в сговоре – стояли плечом к плечу, их тихие смешки и кивки выдавали давний союз. Белфорты, напротив, обходили зал, обмениваясь со всеми людьми беглыми приветствиями и холодными улыбками – классический признак того, что они держались особняком, свысока оценивая обстановку.

Урбены и Найтхел стояли вместе, плотным, неразговорчивым кругом – явный знак общих интересов, скорее всего, связанных с городской стражей и её теневыми делами. Санчесы, хоть и сохраняли дистанцию, были окружены плотным кольцом более мелких кланов, искавших покровительства или возможности проявить себя.

Гул в зале нарастал, как прилив. Прибыли последние важные гости, и, наконец, распахнулись двери для самого председателя совета. Только после этого началось главное. Роберт Санчес вышел на небольшое возвышение в центре зала, и разговоры стихли сами собой.

– Господа, – его торжественный голос, легко нёсся под своды. – Мы собрали вас сегодня, потому что случилось нечто, что перевернёт наши представления о магии. Один из Защитников Эрама совершил прорыв, часть которого вы уже видите. – Он указал на мягко сияющие светильники. – Филипп Лаваль восстановил технологию магического освещения утраченной империи.

Раздались сдержанные, вежливые аплодисменты. Большинство гостей ещё не понимало всей глубины свершившегося. Но не главы великих кланов. Они замерли, лица их стали масками, за которыми молниеносно работал ум, пересчитывая риски и выгоды. Сегодня должна была измениться вся картина влияния, и председатель совета, стоявший у стены с каменным лицом, явно намеревался держать этот процесс под контролем.

– Но свет – это только начало, – продолжил Роберт. – Филиппу Лавалю удалось невозможное. Он воссоздал пространственные кольца.

Зал ахнул, а затем взорвался овациями. Аплодировали все, не скрывая восторга. Все, кроме Белфортов. На их лицах застыли напряжённые, вымученные улыбки, в глазах читался холодный яд. «Да, – подумал я, наблюдая за ними. – Думали, вы единственные хранители древних тайн? Теперь ваш архив – не единственный ключ к прошлому». Впрочем, наша сделка всё же сэкономила им сегодня изрядную сумму.

– Господа, прошу проследовать в аукционный зал! – объявил Роберт Санчес.

Толпа, возбуждённая и шумная, хлынула в соседнее помещение. За длинным дубовым столом на небольшом возвышении уже стоял аукционист. Это был пожилой, сухопарый мужчина с седыми, идеально подстриженными баками и пронзительным взглядом – Тит Аргелий, чей голос продавал редкие сокровища. Он дождался, пока все рассядутся по местам с табличками, и слегка кашлянул в кулак. В зале моментально воцарилась тишина, полная почтительного ожидания.

– Уважаемые господа, – его голос был сух и невероятно чёток. – К вашему вниманию – десять пространственных колец новой работы. Ёмкость каждого – четыре кубических метра. Это можно сравнить с грузоподъёмностью вьючной лошади. Начальная цена – пять тысяч золотых. Шаг – одна тысяча.

Десятки табличек с гербами взметнулись вверх почти одновременно. Цена поползла вверх стремительно.

– Семь тысяч от клана Санчес! – отчеканил Аргелий. – Кто больше?

– Девять!

– Девять тысяч от дома Урбен!

– Пятнадцать! – раздался твёрдый голос.

В зале на мгновение повисла тишина. Все взгляды устремились на Айрина Белфорта.

– Пятнадцать тысяч от клана Белфорт! – подтвердил Аргелий.

Главы кланов переглядывались, взвешивая не только толщину кошельков, но и политический вес этого жеста. Ведь эти кольца просто первые, но ведь будут и еще.

– Пятнадцать тысяч – раз! – голос Аргелия прозвучал, как удар молотка.

Молчание.

– Пятнадцать тысяч – два!

Тишина стала гуще.

– Пятнадцать тысяч – три! – Тит Аргелий слегка кивнул. – Продано клану Белфорт. Поздравляем с приобретением.

– Айрин, что, архивные книги возить собрался? – громко, с притворной насмешкой бросил Роберт Санчес.

– Может, и книги, – парировал глава Белфортов, но уголки его губ дёрнулись. – Но главное, Санчес, что я – первый, кто получит новые артефакты.

– Тут ты опоздал, – ехидно заметил Роберт. – Первые кольца давно нашли своих владельцев.

Айрин медленно повернул голову в сторону кивка пироманта и его взгляд уперся в Викта Росарио, который сидел, едва заметно улыбаясь. В глазах Белфорта мелькнуло мгновенное, холодное осознание. Вот почему.

– Знаешь, Роберт, – тихо, но так, что слышно было в первом ряду, произнёс он. – Пожалуй, впервые с тобой согласен. Даже понимаю, отчего тебя тошнило от его самодовольной ухмылки.

Викт Росарио лишь чуть шире расплылся в улыбке.

– Люди всегда говорят плохо о том, кому завидуют.

– Господа, – суховато напомнил Тит Аргелий, водя взглядом по залу. – Колец осталось девять. Начальная стоимость – пять тысяч. Шаг – тысяча. Повторит ли клан Белфорт свой успех?

Таблички вновь взлетели в воздух. Желающих заполучить артефакт, пусть и уступающий имперским реликвиям, было много. Пятнадцать тысяч оказались высокой, но ещё приемлемой планкой. Поднимать ставки выше этого порога никто не решался – ни к чему разорять себя в угоду амбициям.

– И поздравляю клан Санчес с приобретением, – наконец произнёс Аргелий.

– Благодарю, – кивнул Роберт. – Для молодёжи – в самый раз. Пусть учатся.

– Старшему передашь? – поинтересовался кто-то из толпы.

– Нет. Эрику. Пусть осваивается.

– Ваши ставки, господа. Осталось восемь лотов.

Кланы один за другим приобретали кольца, следуя негласной моде – артефакты такого уровня было принято передавать наследникам, демонстрируя преемственность и статус.

– Франческа, – обратился кто-то к главе из клана Пьер. – Зачем тебе кольцо? У тебя же официального наследника нет.

Женщина повернула к собеседнику холодное, умное лицо.

– Ты мыслишь слишком узко. Мы спонсируем одну перспективную группу. Бран – надёжный юноша. Кольцо сослужит ему добрую службу.

По залу пробежал сдержанный гул. Щедрость великого клана всегда впечатляла: потратить целое состояние, чтобы просто поддержать какого-то выскочку… Но кто они такие, чтобы обсуждать решения дома Пьер?

– Десять колец обрели своих владельцев. Поздравляю покупателей, – констатировал Тит Аргелий. – А теперь переходим к следующему лоту. Когда-то железные големы помогали легионам империи пересекать континент за считанные недели. Сегодня мы предлагаем вам точную, рабочую копию. Артефакт способен к автономному движению в течение нескольких суток, а при поддержке мага этот срок можно удвоить. Начальная ставка – пять тысяч золотых. Шаг – тысяча. Кто станет обладателем?

– Пятнадцать тысяч, – раздался спокойный женский голос.

– Франческа, тебя какая муха укусила? – не удержался Рональд Урбен

– Пятнадцать тысяч – раз! – невозмутимо произнёс Аргелий.

– Шестнадцать!

– Шестнадцать тысяч от клана Росарио!

– Викт, тебе-то зачем? – обернулся Роберт Санчес.

– А чтобы у тебя не было, Роберт, – улыбнулся Викт.

– Ах ты ж… Двадцать тысяч!

– Двадцать тысяч от клана Санчес!

– Тридцать, – прозвучало тихо, но так, что слово повисло в воздухе тяжёлой гирей.

Тит Аргелий на миг запнулся, впервые за вечер нарушив бесстрастную маску лёгким изумлением. В зале воцарилась гробовая тишина.

– Т… тридцать тысяч от клана Стайнхарт, – выдавил наконец аукционист.

– Тридцать тысяч – раз!

Все замерли.

– Тридцать тысяч – два!

Ни звука.

– Тридцать тысяч – три! Продано клану Стайнхарт! Поздравляем великий клан с приобретением!

– И последний лот на сегодня, – Тит Аргелий вытер платком лоб. – Он был добыт в рискованном походе на земли гоблинов. Молодым героям удалось прорваться в захваченные руины и найти… уцелевшее кольцо. Да, господа, вы не ослышались. Пространственное кольцо времён империи. Сорок кубических метров чистейшего подпространства. Целый караван – на вашем пальце. Начальная цена – десять тысяч золотых.

– Одиннадцать тысяч!

– Тринадцать тысяч!

– Семнадцать тысяч!

– Семнадцать тысяч – раз!

– Тридцать, – произнёс голос. Этот голос, будто треск огня раздался у всех в ушах.

В зале воцарилась тишина.

– Тридцать тысяч – раз!

– Тридцать тысяч – два!

– Тридцать тысяч – три! – Тит Аргелий ударил молоточком с такой силой, что тонкий звук эхом отозвался в тишине. – Продано председателю совета! Поздравляю с приобретением!

Он отпил воды из бокала, давая секунду на осознание.

– Уважаемые господа, на этом аукцион окончен. Дом Аргелиев благодарит вас за внимание и всегда рад видеть на своих торгах.

Роберт Санчес вновь поднялся на возвышение.

– А клан Санчес, – улыбнулся он, – позаботится о достойном завершении вечера. Для вас – музыка, танцы и лучшие вина из наших погребов. Прошу наслаждаться!

***

– Оскар… – Леонард медленно положил перед ним лист с итоговой выручкой. – Двести. Десять. Тысяч. Оскар.

– Ничего не знаю, – отвёл глаза Оскар, но в уголках его губ играл предательский намёк на улыбку. – Просто перед самым началом аукциона я успел продать Стайнхартам почти все излишки древесины.

– Когда ты успел? – Леонард прищурился. – Мы же вошли вместе.

– Ну, как… – Оскар понизил голос, сделав вид, что проверяет, нет ли поблизости ушей. – Вижу, к главе клана пробирается одна особа, вся в перьях и амбициях. Ну, я вклинился. Пожал руку, завёл речь о качестве нашей древесины, о том, кокой неповторимый будет цвет мебели… Он так обрадовался дельной беседе, что скупил всё, что было на складах. Оптом.

– Ах ты интриган! – хрипло рассмеялся Леонард, хлопнув его по плечу. – Ловко ты его подловил.

– У кого учился-то, – самодовольно огрызнулся Оскар, поправляя берет.

– Да уж, – Леонард покачал головой с укоризной, смешанной с гордостью. – Вот только если бы ты действительно у лучших учился, ты бы не разовую сделку провернул, а договор на поставку этой самой древесины на пять лет вперёд выбил. С предоплатой, как я на свои вина.

Оскар замер. Его довольная ухмылка медленно сползла с лица, сменяясь выражением внезапного и горького прозрения.

– Чего? – выдавил он, и в голосе его прозвучала неподдельная досада. – А… а так можно было, что ли?

Поймав долгий, безмолвный и невероятно красноречивый взгляд Леонарда, Оскар поморщился, словно от внезапной судороги.

– Эх, Оскар, Оскар… – сокрушённо вздохнул Леонард, забирая у него пустой бокал и наполняя оба свежим вином. – Ладно. Пойдём праздновать. Хоть такую выручку отметим. Выпьем за твою хватку. И за то, чтобы в следующий раз ты соображал не только на шаг, а хотя бы на два вперёд.

***

Покинув аукционный зал, Лирин без лишних слов взяла меня под руку и потащила в центр бального зала. Я не стал сопротивляться. Мы закружились в танце, и вскоре к нам присоединились десятки других пар. Лирин была на высоте – её артефактное платье переливалось при каждом движении, а новое колье сверкало, ловя свет.

Со всех сторон на неё сыпались завистливые взгляды дам, а мне приходилось ловить откровенно злые взгляды мужчин. Я занимал очень «вакантное» место в столичном обществе, а Лирин упорно игнорировала все приемы, на которых я не присутствовал. Пришлось игнорировать эти взгляды и изображать полное, безмятежное довольство жизнью. Лирин же было всё равно – ей нравилось то, что происходило здесь и сейчас, а до остального ей не было дела.

Когда музыка стихла, мы пошли бродить по залу. Лирин вдруг заприметила Аспид, схватила её под руку, и они скрылись в сторону уборных, оставив меня наедине с толпой.

Ко мне тут же подвалил Эрик. По его раскрасневшемуся лицу и чуть заплетающемуся языку было ясно, что бокалов он пропустил не один и не два.

– Слушай, а ты прямо-таки неразлучен с Лирин, – начал он, облокотившись о колонну.

– Ну, как и ты – со своим персональным эскортом, – парировал я.

– Я-то с ними потому что… – начал он, но его речь потонула во внезапно нахлынувшем гомоне.

Мы оба обернулись на шум. В зал вошла девушка в артефактном платье нежных голубых оттенков. Её светлые, будто сотканные из лунного света, голубые волосы струились по плечам. Колье на её шее было столь же искусной работы, сколь и дорогим, без слов заявляя о статусе владелицы.

– А это кто? – тихо спросил я.

Эрик полностью проигнорировал мой вопрос. Его взгляд был прикован к девушке, будто заворожённый. Она была красива, конечно, но не настолько, на мой взгляд, чтобы так вырубить обычно невозмутимого Санчеса. Хотя, на вкус и цвет, как говорится… Эрик вдруг окинул себя критическим взглядом, расправил несуществующие складки на камзоле и резко повернулся ко мне.

– Как я выгляжу?

– Как пылающий костёр, – честно ответил я.

Мимо нас с подносом, уставленным бокалами, проходил слуга. Эрик ловко ухватил один, осушил залпом, сунул пустую посудину мне в руки и, словно ледокол «Арктика», двинулся сквозь толпу гостей, застывших вокруг новоприбывшей. Мне показалось, что она заметила его и на мгновение скривила губы, но тут же вернула лицу безупречно вежливое выражение.

Девушка, чувствуя на себе взгляды всего зала, чуть приподняла подбородок. Её лицо стало холодной, отточенной маской презрения. Она уже набрала в лёгкие воздух, чтобы парировать его неизбежную фразу – язвительно, с ледяной вежливостью, с таким смаком, чтобы эту сцену пересказывали завтра во всех салонах. Уголки её губ уже дрогнули в намёке на победную усмешку.

Но Эрик и не думал останавливаться.

Он прошёл рядом. Буквально в полушаге. Словно она была не наследницей великого клана, а изящной колонной, частью интерьера. Даже взгляда не скосил. Просто шагнул мимо.

Девушка замерла. Воздух, приготовленный для убийственной фразы, застрял у неё в груди. Её идеально выстроенная поза, её продуманное выражение – всё это повисло в пустоте, лишённое смысла. Она была готова к бою, а противник даже не заметил, что вышел на поле. На её лице, на миг лишенном масок, промелькнула чистая, детская растерянность, прежде чем её вновь накрыла волна жгучего, бесполезного гнева.

Я проследил за направлением его взгляда. Его истинной целью оказалась другая девушка – почти двухметрового роста, с фигурой, которую не могло скрыть даже классическое вечернее платье. Длинные чёрные волосы, уверенная осанка – определённо, звериная вариация магии.

Эрик замер перед ней как вкопанный и, судя по оживлённой мимике, начал сыпать комплиментами. Девушка, явно не ожидавшая такого, растерялась и начала медленно, но верно заливаться румянцем. Не получив отпора, Эрик лишь усилил натиск. Но тут в диалог вмешалась та самая голубоволосая особа. В этот момент Лирин снова подхватила меня под руку и с интересом наблюдала за разворачивающейся драмой.

– Так вот какие у Эрика вкусы, – прошептала она.

– Ага, – только и смог выдохнуть я. – Впервые вижу, чтобы он так заводился.

– Ты в курсе, между Санчесами и Урбенами давняя вражда? – спросила Лирин.

– Думаю, ты могла бы помочь ему сегодня. Знаешь, кто эта девушка?

– Хочешь, чтобы я её прикрыла?

– Придётся. Взгляни, как на неё смотрит та голубоволосая фурия.

– А что мне с этого будет?

– Думаю, Эрик будет тебе очень обязан.

Лирин обожгла меня взглядом, после чего бесшумно растворилась в толпе, чтобы в нужный момент проскользнуть к смущённой девушке и увести её под руку, прикрывая от гневных взглядов Ильверии Урбен. На Эрика было жалко смотреть – у него на глазах уводили девушку его мечты, но отступать он тоже не мог. Чистейшая трагикомедия.