Текст книги "Когти Тьмы (СИ)"

Автор книги: Семен Нестеров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Как бы Мильтен не относился к другим участникам экспедиции, за время плавания до острова, он к ним успел привыкнуть и даже к большинству проникся если не симпатией, то хотя бы уважением. Вечера в кают-компании сблизили даже самых непохожих людей, которые, как ни странно, быстро нашли общие темы. Кузнец Беннет, например, как оказалось, был увлечён алхимией, причём это было не праздное любопытство, а жизненная необходимость для получения новых сплавов и материалов. Одним из его последних открытий был огнеупорный многосоставный материал, из которого он смастерил защитные пластины для брони так называемых "охотников на драконов" – группы наемников, которые рискнули испытать на себе это изобретение и с его помощью попытать счастья в рудниковой долине. Они оказались неплохим подспорьем для Везунчика в его охоте.

Горн владел улучшенной версией этой брони, которая была закалена в крови убитых драконов и укреплена их чешуей, доводящей защиту от огня до идеала. Устрашающий облик броне придавали мощные когти, наподобие тех, какие бывали у орочьих офицеров, только сделанные из заточенных костей дракона. Воистину, облик этой буро-чёрной брони был устрашающим. Горн даже удовлетворил любопытство Мильтена, позволив бросить в его доспех огненную стрелу. Огонь лишь бессильно облизал броню, а её пластины после этого оказались на удивление холодными, что говорило о необычайном таланте кузнеца Беннета и правильном выборе материалов. С такой защитой, возможно, действительно можно было пережить и драконье пламя, если, конечно, не давать твари поджаривать себя слишком долго. Пожалуй, эти разработки вовсе не стоило афишировать, потому что ради такой технологии могут и убить, о чём Мильтен осторожно и намекнул изобретателю, упомянув историю с восстанием Гаронда Огненной Бороды. Каких дел могла бы наделать целая армия в доспехах, нивелирующих основное преимущество магов огня, и говорить не стоит. Тот лишь отмахнулся, сказав, что за его головой и так охотятся, иначе бы он не прятался в такой глухой дыре и не отправился в эту опасную экспедицию, где ему, пожалуй, гораздо безопаснее, чем оставаться у лендлорда Онара. Тем более после того, как оттуда уехал Ли, бывший единственным, кто мог удержать ту свору бандитов, которые по какой-то случайности зовутся наёмниками, в узде. Впрочем, Беннет был уже привыкшим к такой жизни и сам изначально прибился к Ли вместе с одним из отрядов авантюристов, который застрял на острове аккурат перед крушением барьера, и не смог его уже покинуть по приезду паладинов, с которыми почти всем членам этого отряда искателей сокровищ сталкиваться было противопоказано. Сам Беннет, приехал на Хоринис, конечно, в поиске контрабандной магической руды для своих изделий. Теперь же, впрочем, он решил, что ему будет выгоднее впредь держаться рядом с Ли или Везунчиком, а не с бывшими временными попутчиками. В общем, человеком Беннет был явно неплохим, а мастером так вообще гениальным, но и у него явно были "скелеты в шкафу". Не настолько, конечно, буквально, как у Ксардаса…

Когда корабль шел через узкий проход меж скал, вся команда собралась на верхней палубе. Зрелище было неописуемым. Даже капитан Джек, сам вставший за штурвал, не доверяя эту миссию матросу, то и дело бросал восхищенные взгляды на чёрные, таящиеся в низко стелящемся тумане громады. Корабль, будто бы плыл в облаках среди горного хребта, и лишь всхлипы бьющих о борт волн, напоминали, что они в море. Составитель лоции не обманул, судно не село на мель и не напоролось на какие-нибудь обломки обвалившихся скальных выступов. Можно было подумать, что эта дорога специально проделана каким-то разумным существом для того, чтобы создать на острове безопасный и тайный порт. Самым удивительным было то, что в итоге они попали в небольшую бухту, позволявшую кораблю развернуться, а также оборудованную хоть и заброшенным, но самым настоящим причалом, как и в Хоринисе достаточно глубоким, чтобы Эсмиральда подошла прямо к берегу. Джек сначала упирался и настаивал, что нужно спустить шлюпки, однако магистр Ватрас, чувствовавший глубину моря, убедил его в безопасности маневра. Наконец, с корабля сбросили трап и Везунчик, уже облачившийся в броню и надевший глаз Инноса, первым ступил на незнакомый и полный опасностей берег, с которого начиналась новая дорога к логову врага рода человеческого. Отбросив сомнения, Мильтен, Лестер, Горн и Диего, первыми последовали за ним. Матросы же, призывая на помощь Инноса и Аданоса, попрятались в кубрике, опасаясь, что скоро орки, или иные таящиеся в тумане твари, нападут на корабль. И они были правы.

Стоило исследователям ступить на берег, как на них накинулись орки. С мощным боевым кличем, потрясая огромными топорами, они кинулись в бой, не ведая страха. Около двух десятков огромных воинов, каждый из которых был на пару голов выше Горна, видимо надеялись внезапным ударом сокрушить оглядывавшихся по сторонам чужаков, пока они не успели организовать грамотную оборону. Однако для победы им нужны были аргументы посерьёзнее. Мильтен успел накрыть лишь двоих огненным шаром до того, как дозорные тёмной твердыни сошлись в рукопашную с его товарищами. Мильтен был не единственным, кто успел убавить прыти оркам – ещё двоих меткими выстрелами в голову подкосил Диего, один принял удар святой стрелы Везунчика – того самого не лучшего, но очень простого и быстрого атакующего заклятия паладинов. Это конечно не убило орка, но ударившая по ногам магия опрокинула его, заставив рухнуть и прокатиться вперед, будто марионетка, чьи нити резко обрезали. Еще результативнее был магистр Ватрас, который не сходя с корабля, накрыл группу нападавших ледяными глыбами, вморозившими их ноги в землю, а у некоторых попавших в эпицентр и вовсе сразу остановив сердца от переохлаждения. Оставшиеся счастливчики, сумевшие добежать до высадившихся, радовались недолго. Короткая рубка закончилась тем, что Везунчик с Горном, а также прикрывавший им спину Лестер, вооружённый шестопером, остались в окружении груды окровавленного мяса. Особенно отличилась секира Горна, натурально разрубающая орков надвое. Меч Вершителя тоже легко отрубал конечности и головы, а Лестеру, в основном доставалась добивающая роль. Не прошло и минуты, как всё было кончено. Первый бой на Ирдорате закончился несомненной победой экспедиции.

Везунчик был лидером похода не только потому, что лорд Хаген доверил ему корабль, но и из-за всеобщего понимания его роли – все знали, что именно ему покорился легендарный глаз Инноса, что именно он очистил долину рудников от драконов, а также вместе с магами воды обезопасил Яркендар от угрозы пиратов, бандитов и древнего демона. И это если не считать его роль в крушении магического барьера. Даже те, кто не участвовали в этих свершениях, за время плавания успели послушать рассказы героя и тех его спутников, кто как-то отметился в помощи в тех или иных частях его нелегкой миссии. Оспаривать право на лидерство такого человека было бы попросту глупо.

И вот Вершитель распорядился всем остаться охранять корабль и соорудить хотя бы какое-то подобие баррикад перед ним, во избежание повторения внезапной атаки. Сам же он отправился на разведку, взяв с собой только одного помощника прикрывать тыл. Пойти с ним вызывались все четверо друзей, а также ещё несколько человек, но он сказал, что защита корабля важнее – если Эсмиральду потопят, то с острова им будет не уйти, а это омрачит любую победу – в конечном счёте, они все просто умрут с голоду, так как никакой подмоги к ним не будет. Трудно было спорить с этим доводом.

Дальнейшие события слиплись в одну сплошную мясорубку. Везунчик, то и дело возвращался и менял спутника. Оставшиеся на корабле постоянно несли дружество и отбивали контратаки орков, неведомо как прокрадывавшихся к кораблю. Как-то раз они даже послали впереди себя огненных ящеров. Мильтен впервые тогда ощутил себя бесполезным – его заклинание просто соскользнуло с кожи этой рептилии, фактически не нанеся никакого вреда. Зато стрелы Диего показали себя отлично, и ни одна ящерица не смогла поджечь корабль. Самым неожиданным было, когда из одной вылазки Везунчик вернулся вместе с Педро – тем самым похитителем глаза Инноса! Его встретить здесь все ожидали меньше всего. Особую тревогу его появление вызвало у Мильтена, но вскоре он убедился, что несчастный почти лишился рассудка и едва что-то помнит. Его обыскали и заперли в одной из кают, приставив охрану. В дальнейшем магистр Ватрас изъявил желание его допросить, хотя Мильтен настаивал на немедленной казни. На вопрос, почему Вершителю вообще привёл его, а не убил на месте, он ответил, что Педро поделился полезными сведениями о тайном ходе вглубь острова.

Мильтену довелось поучаствовать и в вылазке на территорию противника, когда путь преградили люди-ящеры. До этого, он видел их только в книгах, но на деле они оказались не сильно отвратительнее орков или обычных ящериц. Они были, в отличие от огнедышащих родственников, вполне уязвимы к магии огня и чародей не жалел на них заклятий. Жареные рептилии пахли отвратительно, и скоро Мильтена стало мутить. Везунчик же, как будто, уже привык к такому. А вот что впечатлило молодого мага по настоящему – это труп дракона, которого перед этим Везунчик сразил вместе с Горном – вот и пригодились защищающие от огня доспехи производства Беннета – впечатлял намного больше. Впрочем, дальше путь преграждала пропасть, на другой стороне которой, зажатая между сводов огромной пещеры стояла настоящая подземная цитадель. Через казавшуюся бездонной расщелину можно было пройти только по подъёмному мосту. Но вот незадача – мост был поднят. Осмотрев всё кругом, товарищи не нашли никаких потайных рычагов. К счастью, им никто не мешал – похоже твердыня была давно заброшена. Когда уже Везунчик хотел вернуться назад, чтобы посоветоваться с остальной командой о дальнейших действиях, Мильтен заметил странные рычаги на мостовой башне. От безысходности, он решил потянуть их телекинезом, и, неожиданно, это сработало – когда оба рычага повернулись, мост упал! Воодушевлённый успехом Везунчик поспешил дальше. Мильтен, согласно обсуждённой тактике боя держался на несколько шагов позади.

На этой стороне враг был другим. Это были люди. Когда-то. Сейчас в них едва угадывались одеяния королевской армии, довольно устаревшего образца. Скелеты и живые мертвецы с бугрящейся волдырями кожей – вот какое воинство несло дозор в проклятой цитадели. Быть может, были бы это разумные живые люди, то Везунчику с Мильтеном никогда было бы не пересечь эту расщелину. Достаточно было бы десятка арбалетчиков на стене, чтобы потребовалось проводить полноценную осаду по всем правилам военного искусства. А на это у экспедиции не было ни сил, ни средств, ни времени.

Нежить, накинулась на людей, ведомая лишь одними инстинктами. Магия Белиара, подпитывавшая их существование, требовала уничтожить живых, тем более последователей Инноса. Впрочем, эта битва не была двоим друзьям в новинку. Точно также вместе они крушили мертвецов в подземном склепе. Здесь не потребовалось ничего более сложного – Мильтен сосредоточился на том, чтобы своими заклятьями разбить строй тварей и не дать им навалиться разом на Везунчика. Для этого подходили огненные шары, имеющие заметный кинетический импульс, а в особо тяжёлых случаях и вовсе кулак ветра. Несколько скелетов не выдержали такого воздействия на свои хрупкие кости и рассыпались. Большинство же просто теряли инициативу и становились лёгкой добычей для Вершителя. Тот не терял времени даром, круша своим благословлённым «слезами Инноса» клинком мертвых воинов. Удары оружия паладина были неумолимы и каждый из них повергал наземь по врагу. Между делом он успевал иногда также запускать святую стрелу, вырывающую из созданий Белиара целые куски, лишая рук, ног, а иногда и головы. Мильтену даже не пришлось прибегать к своему самому мощному заклинанию, заготовленному на такой случай – во время плавания он подготовил ещё несколько свитков изгнания нежити, пользуясь опытом, приобретённым из наставления Ксардаса. Принцип этого заклятия был очень прост – нужно было лишь обрезать доступ внешней энергии в тело нежити, замкнув на самих себя энергоканалы. Впрочем, когда весь двор цитадели оказался завален, свиток всё же пригодился. Везунчик пошёл проверить одну из комнат во внутренних постройках крепости. Вдруг оттуда послышался шум, треск, звон стали – будто бы Везунчик решил раскидать кастрюли на местной кухне. Однако через несколько секунд двери распахнулись, а во двор выкатился Везунчик, будто бы его выкинул из трактира вышибала. Конечно, он тут же вновь вскочил на ноги и выставил перед собой меч, но к этому моменту появился и виновник всей этой суеты – ещё один паладин, облачённый в генеральскую броню, не уступающую той, что была на Вершителе, но только посеревшую от времени и пыли. Видимо, владелец не утруждал себя заботой о снаряжении. Впрочем, это было не удивительно, так как даже через забрало шлема можно было видеть фиолетовое пламя, горящее в его глазницах – это был лич, высшая форма нежити, получающаяся только из людей, обладающих заметным магическим даром.

Сам по себе он не был большой проблемой – его можно было сокрушить почти также легко, как обычного скелета, но вот его броня сильно осложняла дело. Кроме того, воспользовавшись возможностью, паладин-лич раскинул руки в стороны, после чего всё поле битвы стало наполняться фиолетовым сиянием. Мерзко смеясь, словно несмазанное колесо, он произнёс: «Это моя крепость. Никто не пройдёт!». Некоторые костяки зашевелились, пытаясь собраться и вновь встать на защиту крепости. Из-за спины предводителя выскочили ещё несколько неживых воинов в доспехах рыцарей. Это окончательно сбросило с Мильтена оцепенение, и, больше не теряя времени, он схватился за свиток изгнания нежити, лежащий наготове в сумке, в которой всё необходимое было в разных отсеках – такую систематизацию Мильтен заимствовал у Корристо, о чём ни разу не пожалел. Лежали бы вещи в беспорядке, и сейчас драгоценные секунды были бы упущены. Через пару мгновений он уже активировал кодовую фразу, наполняя свиток дополнительно своей силой. Потоки магии завихрились вокруг, лорд тьмы затрясся мелкой дрожью, а фиолетовый туман тут же угас. Однако, вместо того, чтобы рухнуть, лич обратил внимание на мага огня и громко крикнул: «Ты умрёшь, еретик!». И, наверное, Мильтен бы даже испугался – какой же силы должна быть магия этого тёмного паладина, что его главный козырь не сработал – но вы этот момент Везунчик как раз расправился с оруженосцами тёмного паладина, и добрался до главного врага – вонзил меч прямо сквозь забрало его шлема, разрезав и смяв потерявшую от времени часть своей крепости сталь. Удар прорубил череп мертвеца и опрокинул его на землю. Везунчик тут же наступил ногой на руку оппонента, держащую меч, чтобы не дать ему возможность для контрудара. Несколько секунд слуга Белиара ещё извивался, пытаясь преодолеть нанесённое увечье, но магия Инноса, всё ещё оставшаяся на клинке Вершителя, а также несколько святых стрел, брошенных в грудь и голову темного паладина, наконец, упокоили этого противоестественного монстра. Один из оруженосцев ещё пытался подняться и наброситься сзади на Везунчика, но огненный шар Мильтена поставил точку в этой скоротечном бою, разбросав останки нежити по двору.

Только когда бой кончился, Мильтен понял, что не только устал, но и чувствует всё нарастающую головную боль – почти такую же как тогда, когда он отправился в болотное братство после падения барьера. Он укрепил свои ментальные барьеры и вознёс молитву Инносу. Это помогло, но всё равно неприятные ощущения сохранились. Он посмотрел на Вершителя, но тот не выказывал никаких признаков дезориентации или иных проблем. Возможно, его защищал глаз Инноса, который используя инструкции Ксардаса и сердце убитого дракона вновь наполнили силой как раз когда Везунчик вернулся на корабль и взял на следующую вылазку с собой Мильтена вместо утомлённого Горна. Конечно, Везунчик тоже отдыхал, но совсем немного. Глядя на него, Мильтен ощущал себя слабым смертным на фоне полубога. Наверняка, он смог бы и в одиночку очистить от скверны весь Ирдорат. Когда Мильтен читал мифы о деяниях легендарного Робара, он всегда подразумевал, что его подвиги преувеличены. Теперь же он начинал думать, что, возможно, и древние хронисты не врали. Если у него ещё и оставались до похода сомнения, что именно это избранник Инноса, то теперь они окончательно испарились.

В комнате паладина-лича они нашли много интересного, начиная от оружия, до древних манускриптов. В одном из таких томов, лежащих прямо у вполне рабочего на вид алхимического стола, хоть и весьма запылившегося, Мильтен нашёл весьма любопытный рецепт зелья, эффекты которого обещали сделать из человека практически машину смерти – сделать сильным или ловким, как самые лучшие атлеты. Единственной проблемой были ингредиенты – нужно было сделать вытяжку аж из десятка драконьих яиц. В былые времена, он бы лишь посмеялся над таким составом, но сейчас, вместо этого спросил:

– А вы с Горном случаем не находили драконью кладку?

– Да, там было где-то с дюжину здоровенных яиц, – подтвердил Везунчик. Мы притащили часть из них на корабль, а часть не поместилась в мешок, и так и лежит неподалёку от трупа мамаши. Или папаши. Я так и не разобрался. Говорят о себе они вроде в мужском роде, но может, это особенности перевода – благодаря глазу Инноса я понимаю лишь смыл того, что они говорят, а не отдельные слова.

– Ты болтаешь с драконами, прежде чем их убить? – удивился Мильтен.

– Да скорее это они сами любители пожаловаться на жизнь, я лишь слушаю и советую им лекарство от всех проблем – немедленную смерть, – отшутился паладин, – но ещё ни один добровольно не согласился подставить шею под мой меч.

– Ясно. Ну, в любом случае, думаю, тебя заинтересует этот рецепт. Я или Ватрас можем сварить этот эликсир.

Везунчик посмотрел на указанную страницу и ухмыльнулся.

– Знаешь, такому добру, конечно, пропадать нельзя. Захватим с собой оставшиеся драконьи яйца и пойдем на корабль. Как раз пора сделать передышку. Надеюсь, что этот Белиаров мост никто снова не поднимет, пока нас не будет. Но мне кажется, что цель экспедиции уже очень близка. Нужно быть во всеоружии. А то вон этот говнюк меня хорошенько приложил своей магией. Может быть, будь я немного половчей, смог бы и уклониться. Кстати, спасибо, что его отвлёк, это было весьма уместно.

– Не за что. Для этого я с тобой и пошёл, – улыбнулся Мильтен, – тут кстати тоже есть ещё много чего полезного.

С этими словами Мильтен взял со стола свиток, явно хранящий какое-то заклятье. Развернув свиток, он убедился, что ему в руки попало настоящее сокровище – заклинание дыхания смерти. Это была одна из самых мощных практик некромантии. Рядом лежал ещё один такой же, и Мильтен передал ему Везунчику, пояснив, что это такое, и спросив, сможет ли тот его использовать в случае необходимости.

– Приходилось и не такую магию применять, – пожал он плечами, – наверняка справлюсь. Как-то мне попался вообще свиток уменьшения существа. Представляешь, сжал горного тролля до размера мелкого гоблина! Тоже та ещё мощь.

– Дыхание смерти намного сложнее и опаснее, – возразил Мильтен, – то, что ты говоришь, хотя и тоже имеет общее с некромантией, но всего лишь скручивает энергетические потоки в существе. Так как магия есть во всех творениях богов и именно магия первична, то уменьшенная аура приводит и к уменьшению физического тела. Но эффект никогда не держится долго, да и к тому же редко когда работает против разумных, способных силой воли восстановить свои энергопотоки. Разве что приправить это ещё каким-нибудь оглушением, тогда может сработать. А вот дыхание смерти – совсем другое дело – оно буквально стирает из бытия всё, что вокруг, подчистую уничтожает до мельчайших деталей даже намёки на то, что на месте воздействия когда-то была жизнь. Сходства есть, это ты верно подметил, но глубина воздействия принципиально иная. Руну такого заклинания сможет использовать только магистр. Но, со свитком, сделанным мастером, конечно, всё гораздо проще. Так что это настоящее сокровище. Сохрани его на случай, когда все иные средства окажутся бесполезны.

– Друг мой, ты говоришь так, будто бы Ксардас лично учил тебя некромантии. Вот уж не ожидал, что маги огня имеют такие познания.

– Мой учитель говорил, что надо знать оружие врага не хуже своего собственного, – с трудом нашёлся Мильтен, поняв, что, действительно, слишком разоткровенничался.

Везунчик лишь кивнул, приняв свиток из рук Мильтена, и, потратив ещё немного времени на поиски ценностей в жилище упокоенного лича, они двинулись на корабль.