Текст книги "Ты моя Война (СИ)"
Автор книги: Селена Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)
Глава 15. «Под пристальным взглядом»
Воскресенье.
Этот день наступил с каким-то особым, гулким напряжением, как будто сама реальность затаила дыхание. Я проснулась рано – слишком рано для выходного. И всё утро в голове крутилась только одна мысль: Сегодня.
Сегодня – не просто юбилей компании. Не просто торжественный вечер. Сегодня – день рождения Александра Уинтерса. И он хочет, чтобы я была там. Он ясно дал понять – не как сотрудница, не как фоновая фигура. Как… кто?
Я старалась отогнать эти мысли, но сердце всё равно билось быстрее. Словно приближалась буря. Или, наоборот, прорыв.
С обеда началась подготовка. Я включила лёгкую музыку – что-то в духе Ланы Дель Рей – и шаг за шагом стала превращаться из Тессы-юриста в Тессу, которую он захочет не отпускать взглядом.
Сначала – волосы. Долго мыла, нанесла бальзам с ароматом кокоса и ванили, потом увлажняющую маску. Пока она впитывалась, я уже мечтала, как он проведёт рукой по этим волнам. Смыв состав, я аккуратно просушила их феном, добавив мусс, чтобы держали форму. Локоны, мягкие, но упругие, спадали на плечи, создавая лёгкую небрежность, будто я не старалась час, чтобы они выглядели именно так.
Следом – уход за лицом. Маски. Патчи под глаза. Крем с лёгким сиянием. Я хотела, чтобы кожа светилась изнутри, как будто я – сама свеча, и он не сможет не заметить.
Макияж – в тонком балансе между "я просто проснулась такой" и "ты не оторвёшься". Глаза – чуть затемнённые, с едва заметным блеском на веках. Ресницы – удлинённые, как у кино-дивы. Брови подчёркнуты мягко. И, конечно, губы.
Красная помада. Не кукольный, а глубокий, сдержанно-кровавый оттенок. Сексуальный и опасный.
Я распылилаTom Ford Lost Cherryна запястья и за ушки – аромат густой, чувственный, с оттенком терпкой вишни. Он был как обещание – непослушный, манящий, опасный… Такой, который не забудешь, даже если захочешь.
Вечер подкрался незаметно. Время будто ускорилось.
Я стояла у зеркала в нижнем белье, на секунду замерла. Всё внутри дрожало. Это был не страх. Это было… предвкушение.
Платье я надела медленно, будто обряд. Тёмное, облегающее, с открытыми ключицами и пикантным вырезом на бедре. Бархат ложился по телу, как вторая кожа. Словно он уже держит меня взглядом. Туфли – на высокой шпильке, почти десять сантиметров. Я надевала их как оружие. Сегодня мне нужна была сила.
Я посмотрела на себя. В зеркало смотрела женщина. Не стажёр. Не тихая девочка из офиса. Женщина, которую он увидит. Женщина, которая может вызвать грех.
С блеском в глазах я вызвала такси.
Пока ехала, всё внутри дрожало, как натянутая струна. Город за окном переливался огнями. Я прижимала к себе клатч, а внутри бурлило: А что, если он будет не один? Что, если это просто его стиль общения? А вдруг я всё придумала?
Но сердце знало: нет, ты ничего не придумала.
– Отель «Премьер Холл» ~
Место было роскошным.
Огромные арочные окна, канделябры, красная ковровая дорожка у входа. Всё блестело и искрилось, как будто сам вечер был соткан из дорогого шампанского.
Я вышла из такси, и тут же почувствовала – на меня смотрят.
Мужчины, женщины, официанты, охрана. Никто не знал, кто я, но все смотрели. Как будто чувствовали: что-то важное сейчас начнётся.
Я прошла мимо зала регистрации, показала приглашение.
В дверях – ещё вдох. Один шаг. И всё.
Я вошла.
Зал был огромный.
Потолок уходил куда-то вверх.
Люстры, словно ледяные грозди винограда, свисали с потолка. Звуки фортепиано, звон бокалов, смех. Всё дорого, стильно, уверенно. Воздух пах деньгами, властью и дорогим парфюмом.
Пока я медленно осматривала зал, ловя каждый отблеск света на хрустальных люстрах, ко мне подошли Дженна и Кэссиди. Обе с сияющими глазами и коктейлями в руках, они ловко подхватили меня под руки, как будто я уже давно им была должна появление за их столиком.
– Пойдём, красавица, ты не можешь провести весь вечер в одиночестве, – весело щебетала Кэссиди.
– Мы уже окопались в самом интересном месте, – добавила Дженна, с загадочной улыбкой глядя куда-то за мою спину. – И с весьма неплохим сопровождением, – хмыкнула она, когда мы подошли к столу.
За столиком сидели двое мужчин – оба в костюмах, оба ухожены, оба излучали ту самую энергию «нам нравится зарабатывать много и шутить по пятницам». Майкл и Питер – представители финансового отдела Winters Co., как позже выяснилось.
Мы разговорились.
Оказались оба на редкость не занудные: шутили, рассказывали интересные байки с корпоративов, обсуждали рынок и, что удивительно, умудрились не скатиться в разговоры про налоги и отчётности. За это им можно было простить даже слегка навязчивые взгляды в мою сторону.
Я выбрала коктейльNegroni Sbagliato– лёгкий, с горчинкой. Идеален, чтобы оставаться на волне и при этом сохранять голову ясной. Кто-то пил шампанское, кто-то – виски, но я знала, что этот вечер может потребовать от меня полной собранности.
Людей было много.
Даже чересчур.
Всё такие изысканные, блестящие, в безупречных костюмах и с безупречными улыбками. Иногда казалось, что попала в серию какого-то дорогого сериала о Нью-Йорке и большой политике. Слишком глянцево. Слишком театрально.
И тут…
– Всем добрый вечер, – раздался уверенный голос рядом. К нашему столику подошёл Грейсон Уинтерс – младший представитель империи, сын Виктории и Уильяма, младший брат Александра.
– Вау… Тесса, ты выглядишь просто сногсшибательно, – его глаза прошлись по мне от головы до ног.
Я слегка смутилась, но постаралась сохранить лицо. – Благодарю, Грейсон.
– Я хотел бы тебя кое с кем познакомить. Уделишь мне минутку? – мягко спросил он, подавая мне руку.
– Конечно. А с кем? Он не стал отвечать сразу, только обернулся к остальным – Извините, дамы и господа, я украду на минуту эту прекрасную леди. – Ну если только на минуту, – с ухмылкой позволила Кэссиди.
Мы шли сквозь зал, и я чувствовала на себе взгляды. Я шла рядом с Грейсоном, словно сопровождение наследника трона – уверенно, но с лёгким волнением внутри. Сердце начало биться чаще, когда я поняла, куда именно он меня ведёт.
Они стояли у дальнего столика – Уильям и Виктория Уинтерс, окружённые другой знатной парой. Очевидно, друзья семьи.
– Мама, папа, – окликнул их Грейсон, – позвольте представить вам очаровательную Тессу Чон.
Я на секунду перестала дышать.
Что он делает? Неужели… знакомит меня с родителями? На глазах у всех?
– Приятно познакомиться, Тесса, – Виктория посмотрела на меня с интересом и лёгкой улыбкой. – Мы о вас наслышаны.
– Надеюсь, только хорошее, – ответила я, собрав всю вежливость мира в одной фразе.
– Чон? – вдруг нахмурился Уильям. – Знакомая фамилия. Не самая распространённая. Где-то я её слышал…
Я прочистила горло, стараясь говорить спокойно – Возможно, вы смотрите военные новости.
– Конечно, смотрю, – кивнул он. – Считаю, каждый должен знать, что происходит с нашей армией. И я искренне уважаю генерала Чон Мин-Суна. Настоящий стратег.
– Благодарю. Мне приятно это слышать. Он слегка прищурился. – Простите, вы… родственники? – Да. Я его дочь.
Молчание.
Даже зал будто замер.
– Вы шутите? – выдохнул Уильям Уинтерс.
– Никак нет, – сдержанно улыбнулась я. – Я его младшая дочь.
Мгновение – и рядом стоящие начали перешёптываться. Кто-то удивлённо глянул в нашу сторону.
– Невероятно! – воскликнул он. – В нашей компании работает дочь самого генерала Чон Мин-Суна!
Я чувствовала, как взгляды пронзают меня, как будто я вдруг стала не просто юристом на стажировке, а фигурой на шахматной доске, которую теперь видят все.
Грейсон стоял рядом, с какой-то странной гордостью. А Виктория будто уже пересматривала своё мнение обо мне.
И вдруг я поняла – сейчас изменилось больше, чем я думала.
И возможно, я оказалась в центре игры, о которой ещё даже не знаю всех правил.
И тут я увидела его.
Александр Уинтерс.
Он сидел у сцены, окружённый мужчинами в дорогих костюмах. Его профиль – как высеченный из мрамора. Чёрный смокинг, волосы чуть небрежно убраны назад, часы на запястье блеснули в свете. Он смотрел на кого-то, смеялся, говорил что-то, но...
...а потом он обернулся. И увидел меня.
Его взгляд замер. Остальное исчезло. Его глаза медленно скользнули по мне – от ключиц до щиколоток – и снова вверх, в глаза. Он не улыбался. Он просто смотрел. Долго. Словно забыл, где находится.
Иногда судьба не спрашивает. Она просто берёт тебя за руку и ведёт в центр зала, под прицел внимания, к началу перемен...
– ~ На пике внимания ~–
Меня окружили, словно я зажгла в центре зала невидимый маяк. Слова “дочь генерала Чон Мин-Суна”расползлись по залу с такой скоростью, будто кто-то прокричал их в рупор. Я чувствовала, как любопытство, интерес, а местами и зависть буквально липли ко мне, оставляя на коже невидимые следы.
Уильям Уинтерс-старший держал мою руку чуть дольше, чем позволял светский этикет, с ноткой собственничества и нескрываемого уважения.
– Моя дорогая, вы – как редкая орхидея в саду политических акул, – мурлыкал он, и если бы мог, наверняка приколол бы к моему платью значок “гордость нации”.
Грейсон стоял рядом, его рука лежала чуть выше моей талии – легко, но настойчиво. Словно он объявил всем присутствующим, что я “принадлежу” этому моменту – и ему.
– Ваш отец… – начинали люди.
– А брат? – продолжали. – А вы такая молодая, и уже в юриспруденции? – заканчивали.
Я кивала, улыбалась, держала осанку и слова под контролем, но внутри... внутри я чувствовала себя зверем в клетке, за которым пришли глазеющие.
Если бы вы только знали, что это значит – быть “дочерью генерала”…
Как меня будили в пять утра, как я бежала по лужам и щебёнке до крови на пятках, как училась выбивать оружие из рук тренера, когда была ещё подростком. Никаких вечеринок, никаких секретных поцелуев в коридоре общежития. Только план, график, контроль, сила, выдержка, дисциплина и “девочки не плачут”. Хотя пару раз в Гарварде я всё же выбиралась – в основном, чтобы убедиться, что тусовки не для меня.
И всё-таки я прошла это.
И я здесь.
В платье от Versace и с лёгкой помадой, на которую ушло полчаса колдовства.
Появился Джейкоб – уверенный, спокойный, как всегда. А рядом с ним – мужчина с такой улыбкой, от которой девочки обычно забывают, как дышать.
– Тесса, познакомься. Это Кристиан Холт. Нейрохирург и мой… к сожалению, очень настойчивый друг, – сказал Джейкоб с полуулыбкой. – Если я не представлю вас друг другу, он намотает мои нервы себе на кулак. Без анестезии.
Все засмеялись. Я тоже, чуть-чуть, больше из вежливости.
– Приятно познакомиться, доктор Холт, – сказала я, протягивая руку.
Кристиан шагнул ко мне.
Его взгляд был скользящим, оценивающим, как будто он анализировал анатомию моей уверенности.
– Очень рад. – Он взял мою руку, но не пожал её. Онпоцеловалеё. Мягко, как в старых романах.
У меня вспыхнули щёки. Чёрт.
– Боже, Тесса… вы великолепны, – сказал он с ноткой откровенного восхищения.
– Благодарю вас. – Слишком вежливо. Надо было сказать “держите себя в руках, доктор”.
И тут Уильям старший вдруг хлопнул в ладони, будто всё это была сцена, а он – режиссёр:
– Джейкоб, ты знал? Ты держал у себя в команде дочь генерала, и ни слова?
– Что? – Джейкоб удивлённо изогнул бровь. – Нет, серьёзно?
– Тесса – дочь генерала Чон Мин-Суна! Да ты хоть понимаешь, какого калибра у тебя юрист?!
Все взгляды вновь пронзили меня.
– Не вините Джейкоба, мистер Уинтерс, – голос у меня вышел спокойный, но холодный. – Это не тема, которую я выкладываю на витрину. Я предпочитаю добиваться всего сама. Не по фамилии. По заслугам.
Сначала – пауза. А потом Виктория, до этого молчавшая, вдруг сказала:
– Это заслуживает уважения.
Кристиан слегка кивнул. А Грейсон внезапно подался вперёд:
– И именно это делает тебя такой особенной.
– Позволь пригласить тебя на танец?
Все замерли. Отказать? В этой толпе? В этом обществе? Слишком рискованно.
Я посмотрела ему в глаза. Они были красивые. Но… какие-то пустые. Не мои.
Я вложила руку в его – по инерции, из вежливости. Он обнял меня за талию и повёл в танце, будто мы в эпизоде старинного фильма. Всё было… правильно. Но никак.
Сердце молчало.
Никаких искр. Ни одной мурашки. Как будто я танцую с красивым манекеном, который выучил движения, но не душу.
– Не обращай на них внимания, – прошептал он. – Наслаждайся моментом..
Я кивнула. Но где-то внутри уже знала – это не тот, кто может заставить мою броню треснуть.
Когда музыка стихла, я едва сделала шаг назад, как в игру включился Кристиан. Он схватил мою руку – крепко, как охотник, упустивший один шанс и не намеренный терять второй.
– Разрешите следующий танец?
Я устала. Ноги ныли от каблуков. Но вся публика смотрела. Поэтому – я кивнула.
Уже хотелось сесть, снять каблуки и спрятаться в уголке с бокалом вина. Но игра продолжалась.
Игра, где я была не только фигурой, но и призом.
Кристиан вёл танец иначе. Не технично – животно. Его пальцы на моей талии чувствовали мою кожу через ткань. Его взгляд был внимательным, читающим, прожигающим. Он почти не отрывался от моего лица.
– Ты… совсем не такая, как ожидалось, – сказал он. – Сильная. Закрытая. Но в тебе есть что-то дикое, что ты прячешь. Напрасно, кстати.
Я подняла взгляд.
– И вы прочли это за один танец?
– Я – нейрохирург, помнишь? Я замечаю, когда кто-то делает вид, что всё под контролем. Когда внутри – буря.
Я усмехнулась.
– Возможно, вы правы.
В танце я краем глаза заметила Джейкоба, танцующего с Мэрилин. Ага. Понятненько. Значит, всё-таки вместе.
Я посмотрела снова на Кристиана.
– Ты прекрасна, Тесса, – вдруг произнёс Кристиан, наклоняясь ближе. – И, думаю, тебе не нужно быть ничьей дочерью, чтобы затмевать остальных.
– Благодарю за комплимент, Кристиан – ответила я, спокойно. – Но поверь, я слишком долго училась не зависеть от чужого восхищения.
Он усмехнулся. Но в его глазах мелькнул интерес – живой, хищный.
– Ты можешь звать меня просто Крис, – произнёс он, медленно улыбаясь. – Я уверен, это не последняя наша встреча...
– Хорошо… Крис, – выдохнула я.
Он приблизился.
Неуловимо, но уверенно.
Между нашими телами было меньше сантиметра. Его рука крепко держала меня за талию, другая – слегка сжимала мою ладонь.
Музыка текла, как мед.
Мягкая, чувственная, будто создана для того, чтобы мы с Кристианом растворились в этом танце.
Я не могла понять – то ли от жара, то ли от того, как он смотрел на меня, в висках стучало громко. Сердце будто пробивало грудную клетку. Этот человек был слишком прямолинеен, слишком уверенный… и слишком опасный в плане контроля над эмоциями.
– Значит, ты дочь самого генерала Чон Мин-Суна. Признайся, ты знаешь, как обезоружить человека за 3 секунды? – усмехнулся он, приподнимая бровь.
– Ну… в зависимости от человека, – ответила я с лёгкой улыбкой, – некоторых обезоруживает просто взгляд.
– Ты прямо сейчас обезоруживаешь весь зал, Тесс. Ты даже не представляешь, как ты потрясающе выглядишь...
– Ты всегда такой галантный, Крис? Или это просто реакция на дочь генерала? – подначила я, чтобы сбить накал.
– Нет. Это реакция на женщину, которая меня заинтересовала. И неважно, чья она дочь. Впрочем… – он наклонился ближе, – …с такими генами неудивительно, что ты такая сильная и притягательная.
Мне вдруг стало тесно в этом роскошном зале. Воздух как будто стал тяжелее. Я отвела взгляд в сторону, а взгляд мой – снова упал на Александра.
Он откинулся на спинку кресла, с лёгким безразличием на лице, глядя на нас через край бокала. Внешне – полное спокойствие, но в его глазах – всё, что нельзя было скрыть. Ревность леденела воздух, её можно было почувствовать.
–
Дорогие мои, благодарю за ваше внимание, за каждую звёздочку, каждый комментарий и просто за то, что вы здесь. Добавляйте историю в библиотеку, если хотите быть с ней до самого финала, и не забудьте подписаться – впереди много интересного. А я, как всегда, пишу с любовью – для вас. Крепко обнимаю!💋
–– ~ Александр ~ –
Тридцать три.
Число Христа, возраст, когда по идее должен быть уже на пике: успешный, уравновешенный, с женой, парой наследников и чётким планом на жизнь.
Ага. Мечтай, Уинтерс.
Ровно три года назад в этот день я планировал ужин при свечах с женщиной, которую собирался сделать своей женой. Мы собирались открывать новые офисы в Европе, ехать в свадебное путешествие и… чёрт, я собирался бегать по утрам. А сейчас? Я сижу в инвалидной коляске, с виски в руке, и наблюдаю за лицами, которые мне почти все безразличны.
Ресторан оформленный в благородных тёмных тонах, освещён хрустальными люстрами, отражающимися в бокалах и нарядах гостей. Кто-то смеётся, кто-то строит карьеру за тостами.
Улыбки гостей, официанты, блеск бокалов, брендированный торт – всё под контролем.
Кроме моего ебучего настроения. Я смотрел в бокал, как в пустоту. Джек Дэниэлс – единственный, кто сегодня не врёт.
Вся эта мишура с фуршетами, официантами и пафосом – не для меня. Я бы с радостью сорвался домой, закрылся, снял пиджак, к чёрту этот галстук, и ушёл в ночь с бутылкой.
Я сижу у панорамного окна, наблюдая, как за стеклом медленно гаснет закат. Город сверкает огнями, а я хочу, чтобы кто-то просто выдернул вилку из розетки и обесточил весь этот грёбаный вечер.
Но я ждал. Сука, я ждал её.
Каждые пять минут ловил себя на том, что опять сканирую зал.
Какой-то голос внутри ржал надо мной:
"Думаешь, она придёт? Она тебе кто вообще, Алекс?"
Я злился. Серьёзно. На себя, на неё, на этот вечер, на этот галдёж. Джейкоб, конечно, не мог не заметить.
– Ты чего такой дёрганый сегодня, Алекс? – спросил, прихлёбывая виски.
– Всё нормально, – отрезал я, чувствуя, как челюсть хрустит от напряжения. – Я просто устал.
– Если это "нормально", то я – монах.
Усмехнулся, скользнув взглядом по залу.
К нам подошёл Кристиан. Старый друг, врач от Бога и постоянный моралист. Он всегда был тем, кто лечит, спасает, а теперь ещё и следит за моими показателями, как мать-наседка.
– С днём рождения, дружище, – хлопнул по плечу, влезая в личное пространство.
– Спасибо, – буркнул я. – Ты мрачнее, чем морг ночью. – Обычный день, – фыркнул я, убирая руку с плеча.
– А ещё – раздражительный, – добавляет Джейк. – Особенно когда ждёт одну конкретную женщину.
– Уймись, – рыкнул я. – Это не имеет значения.
– Конечно. И именно поэтому ты пялишься на дверь каждые двадцать секунд.
Я отворачиваюсь.
Меня трясёт. Как она могла?
Я лично сказал ей прийти.
Лично. А она…
Я уже представлял, как вызову её к себе в офис, уволю к чертям, заблокирую все проходы к дальнейшей карьере. Я такой злой, что пальцы немеют.
Мимо проходили люди, кто-то поднимал бокал, кто-то поздравлял, но я не слышал ни слова.
Всё моё внимание – к чёртовой двери.
– Джейкоб, с твоего отдела все пришли? – спросил я, стараясь звучать спокойно.
– Вроде бы. Кто именно тебя интересует? – Никто. Просто хочу, чтобы все сотрудники следовали протоколу, – ответил я слишком резко.
– Окей… я проверю, если тебе это важно, – нехотя буркнул Джейк.
Пока он ушёл, я был как на иголках.
Меня окружают люди, поздравляют, желают счастья, успеха, здоровья – блядь, особенно здоровья. А я хочу лишь одного – увидеть, как она войдёт. Чтобы снова почувствовать себя человеком, а не развалиной на колёсиках.
Джейкоб возвращается, в руках список.
– Алекс, список длинный, давай потом, а?
Я выхватываю его, пролистываю… и сердце падает в пятки. Перед фамилией "Чон" – пусто. Нет галочки. Она не пришла. Даже не смотря на то, что я лично её пригласил. Я был готов разнести всё к чёрту.
Я уже собираюсь в бешенстве бросить список, как вдруг слышу за спиной:
– Ох ты ж, мать моя женщина…
– Ты глянь на неё… – У меня азиаточек не было, но это прям огонь!
Какого хрена?!
Слышу эти комментарии, и у меня всё внутри ломается.
Поднимаю глаза – и вот она.
Тесса.
Платье тёмного бордо, облегающее, с вырезом до бедра. Высокие каблуки, волосы уложены, губы – чёрт бы побрал эту помаду – такие сочные, алые…
Я чувствую, как напрягается всё тело.
Блядь. Она пришла. И пришла не просто так. Она пришла, чтобы меня убить.
Я собираюсь дать команду охране, чтобы её подвели ко мне. И..
Вокруг неё сразу закружились – эти две тупицы Дженна и Кэссиди, визжащие, как чайки.
Волокут к своему столику.
Я уже почти вырываюсь вперёд, но не могу – колёса тормозят на ковре.
А потом... Грейсон. Этот напыщенный хлыщ с улыбкой под голливуд и руками, которые он кладёт слишком свободно на чужие талии.
Этот ублюдок присоединяется к ним и… уводит её вглубь зала.
– Что за херня? – рычу.
Он увёл её. Увёл.
Прямо у меня на глазах. Мою Тессу.
Я был готов вцепиться ему в лицо.
Я сжимаю бокал, кости белеют.
Челюсть скрипит. Злюсь. На неё. На себя. На всех этих ублюдков, кто сейчас пялится на неё так, как будто она десерт на блюде. Нет, она – не десерт. Она – яд. Мой яд. И я его уже принял.
Я прикусываю щеку изнутри, чувствую вкус железа. Боль помогает не сорваться. Потому что внутри меня начинается буря.
Я хочу его убить. И трахнуть её прямо здесь, на этом чёртовом паркете, чтобы ни у кого не осталось сомнений, чья она.
И в этот момент передо мной вырастает призрак прошлого.
– Алекс! – она смотрела на меня, как голодная собака на кость.
– Иззи? Что ты тут делаешь? – Твои родители меня пригласили… я… поздравляю тебя… – Сэкономь на чувствах, – процедил я. – Лучше уходи. Ты тут по ошибке. И не строй никаких иллюзий. – Я знаю, что ты зол… но я люблю тебя, Алекс… – Не смей мне тут заливать про любовь! – вспылил я, не давая ей договорить.
Но к нам подходят очередные гости, вынуждая меня улыбнуться сквозь злость, бросив Иззи последний взгляд, полный презрения. Она поняла. Развернулась и исчезла.
Но главное – она тут. Тесс. И она не моя.
Пока. Но сегодня я себе поклялся – эта ночь закончится иначе.-– ~Игра на вылет ~ –
Пока меня окружали друзья семьи с традиционными поздравлениями и дежурными речами, я едва сдерживал себя, чтобы не сорваться. Мои губы растягивались в вымученной улыбке, а внутри меня всё продолжало бурлить, кипеть, выворачивать изнутри.
Я краем глаза заметил её – Тессу.
Стояла с моими родителями и... Грейсоном. Чёрт бы побрал этого ухоженного ублюдка с безупречной улыбкой. Они о чём-то живо беседовали. Мать смотрела на Тессу так, словно нашла себе новую невестку. Отец кивал, слушая её с неподдельным интересом. Даже хмыкнул пару раз – а он у меня не тот человек, что легко проявляет эмоции.
А она…
Невыносимо красивая. Её лицо светилось, губы мягко изогнуты в улыбке, голос – звонкий, уверенный. Она явно чувствовала себя в своей тарелке. В этом платье, как созданном для того, чтобы сжигать мужчин дотла, она казалась воплощением всего, что я так яростно желал – и что не имел права трогать.
– Какая красавица, – вдруг слышу сзади голос Криса. Он остановился рядом, держа бокал и глядя в сторону Тессы. – Вы её знаете?
– Это Тесса Чон, – тут же отозвался Джейкоб. – Моя правая рука. Умная, работящая, и да… Она стажируется у Александра.
Я почувствовал, как напрягся.
– Вау, – протянул Крис. – И она... свободна?
Меня передёрнуло. Под ложечкой ёкнуло, а потом резко опустился холодный гвоздь прямо в грудь.
– У меня есть одна особа, – отвлёк Джейк, кивая на Мэрилин, которая хихикала у бара. – А вот у Алекса… – он бросил взгляд на меня.
Крис вопросительно смотрит мне в глаза. А я, как последний идиот, выдал:
– Нет. Она не в моём вкусе.
Что, блядь?
Это я сказал? Серьёзно?
Джейкоб замер и приподнял бровь. Я тут же одел привычное ледяное лицо.
Но внутри себя уже бил кулаком об стену. Ты что несёшь, мудила? Ты же её ждал. Ждал, как наркоман дозу!
Меня бросило в жар. Пот прошиб по спине. Холодный, мерзкий.
– Джейкоб, познакомь меня с ней, – спокойно, будто невзначай, сказал Крис. А у меня руки свело в кулаки.
– Здесь полно девушек. Чего ты прицепился? – раздражённо отрезал Джейк.
– Да ты только глянь на неё. Таких женщин не бывает. Я обязан узнать, какая она. Познакомь меня, брат!
– Ты заебал, – фыркнул Джейк. – Ты подросток, что ли?
Он снова взглянул на меня, словно ждал реакции. А я?
Я просто отвернулся. Тупо. Слабо. Беспомощно.
Джейк усмехнулся.
– Ладно. Будет тебе знакомство. Но…
Он замолчал, потом шагнул ближе и процедил:
– Только попробуй её обидеть – и я лично тебе яйца удалю. Без наркоза.
– Понял-понял, не ссы, – Крис вскинул руки и засмеялся.
Я наблюдал за ними, как за чужими актёрами в постановке, которую не могу ни остановить, ни переписать. Джейк и Крис направились в сторону Тессы. Я видел, как Джейк окликнул её, она обернулась – и её взгляд скользнул по залу, прежде чем встретиться с моим.
На мгновение.
Между нами пролетела искра, дикая, напряжённая.
Она улыбнулась, и тут же повернулась к Крису, будто ничего не произошло.
А я…
Я, чёрт возьми, понял, что только что сам отдал её в руки другому. Женщину, из-за которой мои ночи стали пыткой. Которая своим голосом выдёргивает меня из темноты. Которая врывается в мои мысли, как гроза, и разносит все мои границы.
А теперь она стоит там – смеётся, улыбается, и кто-то другой рядом.
А я… Я только что отрезал себя от неё. Собственными словами. Своим "не в моём вкусе".
Поздравляю, Александр. День рождения в стиле трагикомедии. В главной роли – ты сам.
