Текст книги "Ты моя Война (СИ)"
Автор книги: Селена Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)
Глава 4. «Хищники закона»
Коридор показался длиннее обычного, шаги отдавались эхом, хотя я старалась идти уверенно. Мимо проходили сотрудники, пара взглядов прилипли к моей спине, но я не оглянулась. Даже на Тину не посмотрела. Хотя, кажется, она что-то сказала вслед, но слова тонули в шуме крови в ушах.
В офисе на меня уставились сразу.
Кэссиди первой поднялась со своего места.
– Ну?! – выпалила она, будто не могла больше молчать.
Я положила пиджак на спинку кресла, медленно села, глядя на документы, которые сама же и разбросала полчаса назад.
– Меня перевели к Уокеру, – произнесла я почти спокойно.
– Господи, да ты шутишь?! – Дженна выдохнула, опираясь на стол. – Мы думали... ну, ты знаешь.
Я кивнула, приглаживая волосы.
– Я знаю.
Кэссиди подошла ближе.
– И что теперь?
Я подняла глаза.
– Четырнадцатый этаж. Уокер. Новый отдел. Новый уровень ответственности. Новый уровень ада, скорее всего.
Они переглянулись, лица вытянулись.
Все знали, кто такой Джейкоб Уокер. Его не зря называли Хищником, а иногда и Палачом.
Он не терпел ошибок.
Не прощал слабости.
И мало кому удавалось выдержать под его руководством дольше пары месяцев.
– Ты справишься, – сказала Кэссиди с такой уверенностью, что мне самой захотелось в это поверить.
Я кивнула.
– У меня нет выбора...
Джейкоб Уокер ждал меня в своём офисе.
Тина проводила меня до его дверей и исчезла, как только я коснулась ручки. Металл был тёплым, что показалось странным после ледяного холода кабинета Уинтерса. Будто это был не офис в небоскрёбе, а какая-то другая, живая территория, где всё по-другому.
Отдел Джейкоба жил своей жизнью – точной, быстрой, напряжённой.
Здесь никто не сидел без дела: пальцы стучали по клавишам, дисплеи ноутбуков отражали скупой свет на сосредоточенные лица, телефоны звонили коротко и резко, будто выстрелы.
Переговорные – прозрачные, как аквариумы, за стеклом шли бесшумные баталии юристов. Папки с делами лежали ровными рядами, метки на них – цвета тревоги: алый, графит, сталь.
Запах свежесваренного кофе вперемешку с бумагой и металлом. Шум принтеров, шуршание бумаги, тихие, но напряжённые разговоры.
Каждый здесь знал своё место и цену ошибки. Чёткий ритм, как пульс большого города. Отдел напоминал нервный центр – живой организм, где Джейкоб был мозгом, а команда – руками, глазами, слухом.
И всё работало безупречно.
До тех пор, пока кто-то не делал неверный шаг.
Я глубоко вдохнула и вошла в кабинет Уокера.
Он сидел за массивным, угольно-чёрным столом из стекла и металла, сосредоточенно глядя в экран ноутбука. Пальцы быстро стучали по клавишам, с точностью хирурга рассекая тишину офиса. Он не поднял глаз, но сказал, почти равнодушно, как будто подтверждая сам факт моего появления в его жизни:
– Тесса Чон. Поздравляю с переводом в мой отдел.
Это звучало как сухое извещение на похоронах. Только вместо венка – ноутбук, а вместо соболезнований – его спокойный, но тяжёлый голос.
– Спасибо, сэр, – выдала я на автомате. Даже слегка наклонила голову, как учили на стажировке.
И тут он поднял взгляд. Тяжёлый. Пронзительный. Он буквально пробивал насквозь, лишая всяких иллюзий.
Глаза светло-серые, холодные и умные. Он смотрел так, как хирург осматривает сложный случай. С интересом. Я поняла – либо вскроет, либо вылечит, других вариантов нет.
– Привыкай работать на пределе, – спокойно сказал он, словно перечисляя пункт меню. – С сегодняшнего дня твоя жизнь изменится. Ты посмотришь на свою профессию под другим углом. Здесь либо работаешь, либо проваливаешь. Без серых зон.
Я кивнула, и это было моё первое правильное решение за день.
Пункт первый: не спорь с Джейкобом Уокером.
Пункт второй: никогда не проси объяснений. Пункт третий: если хочешь выжить – держи рот закрытым и уши открытыми.
– Приступай, – коротко сказал он и указал рукой на место рядом с его столом. Не отдельный кабинет. Не даже стол. Место. Указал точно так же, как выдают инструменты на операционном столе. – Ты мой личный помощник. Всегда под рукой. Без исключений.
Я моргнула. Несколько раз.
Я думала, что хотя бы мне дадут стол у окна или отдельный угол на общем этаже… Но место прямо рядом с ним? В радиусе метра от его глаз и ушей? Это даже не проверка. Это расстрельная команда.
– И ещё, Тесса, – добавил он, пристально вглядываясь в меня. – Ты можешь обращаться ко мне просто Джейк. Договорились?
Я поморщилась, даже не пытаясь скрыть сомнение.
– Вы же мой начальник, – начала я. – Да и... коллеги могут это воспринять не совсем правильно.
Он хмыкнул, наклонившись ближе.
– Ты меня умиляешь, маленькая Тесса. – В его голосе мелькнула тёплая насмешка, а во взгляде промелькнула искра лукавства. – Хорошо. Сегодня я тебе уступлю. Но когда мы наедине – зови меня на "ты". Иначе урежу тебе зарплату.
– Так-так, – фыркнула я, – мою зарплату не трогать!
Он рассмеялся, коротко, грудным бархатистым звуком, от которого мурашки прокатились по спине.
– Вот это другое дело, – кивнул Джейк. – Пойдём знакомиться с отделом. Думаю, тебе здесь понравится.
Он двинулся по коридору так, будто у него была цель. Он шагал быстро, уверенно, а я поспевала за ним с трудом.
– Этот отдел не совсем обычный, Тесса. – начал он, когда мы вошли в рабочую зону с прозрачными стенами переговорок и рядами рабочих столов.
– Мы занимаемся комплексными судебными процессами. Тяжбы с многомиллионными контрактами. Финансовые расследования. Корпоративные споры. Арбитраж международного уровня. Ты попала туда, где выигрывают либо гении, либо чудовища. Лучше, если ты будешь и тем, и другим.
На секунду я забыла, как дышать.
Джейкоб останавливался у каждого стола. Представлял меня.
– Это Харрисон. – Он кивнул в сторону высокого брюнета с колючими глазами. – Финансовое право, слияния, поглощения. Его называют Чистильщиком. Если сделка воняет, он её вычистит или похоронит так, что никто не найдёт.
Харрисон только слегка наклонил голову, продолжая печатать.
– Дальше… Бетти Кларк. – Джейк показал на худощавую женщину с волосами, собранными в идеальный пучок. – Арбитраж, международные контракты, санкционные режимы. Знает налоговые схемы всех оффшоров лучше любого банкира.
Бетти мельком взглянула на меня, кивнула.
Её взгляд был как рентгеновский сканер. Точно определила, кто я и чего стою.
– А это Томас. – Джейк ткнул пальцем в парня с татту рукава и круглой бородкой. – Уголовка белых воротничков. Мошенничество, отмывание, киберпреступность. Бывший хакер. Теперь он на стороне закона. Почти всегда.
Томас улыбнулся. Широко. Чуть хищно.
Я впитывала информацию, пытаясь запомнить не только имена, но и ту атмосферу, которая витала в этом отделе. Строгость. Чёткость. Холодный профессионализм.
Но за этим – страсть к своей работе, почти фанатичная. И преданность Джейку Уокеру, которая напоминала религию.
Мы обошли весь этаж.
Каждый здесь был акулой.
И каждый – специалистом.
Мир Уокера – это не про мягкие кресла и обеды в ресторанах. Здесь пахло кофе, стрессом и победами.
В конце он завёл меня в просторную комнату отдыха. Нас ждал мягкий кожаный диван и панорамное окно с видом на город. В этой зоне всё располагало к отдыху – современный дизайн, приглушённый свет и кофе-машина, которой бы позавидовал хороший бариста. На стенах – схемы процессов, расписания заседаний.
– Здесь мы отстаиваем, когда прижмёт, – объяснил Джейк.
Мы сели в кресла. Он достал планшет, открыл документы.
– Итак. Перейдём к делу.
Он показал мне несколько папок.
– «Интек Глобал» против «Вандерсон Корп». Иск на 50 миллионов долларов. Нарушение условий соглашения о поставках компонентов для авиастроения. Мы представляем «Интек».
Я мельком пробежалась по тексту. Нарушение сроков поставки, форс-мажор по вине подрядчика, недобросовестная конкуренция.
– Ты займёшься доказательной базой. Соберёшь документы. Свяжешься с экспертами. Нужно доказать, что их материалы не соответствуют стандартам ISO, а партнёр пытался затянуть сроки умышленно.
Он продолжал, как будто отдавал приказы на поле боя.
– Второе дело. – Он передал мне ещё одну папку. – «Брайтон Энерджи» против налоговой инспекции. Арбитраж. Требуется отменить доначисление налогов в 200 миллионов долларов. В основе – схема оптимизации, которую мы же и разрабатывали два года назад. Теперь нам надо доказать, что она не фиктивна, а законна. Ты подключишься к проверке банковских транзакций. Томас поможет.
У меня закружилась голова.
– А суды? – спросила я, всё ещё пытаясь осознать объём.
Джейк кивнул.
– Ты пойдёшь со мной на предварительные слушания по первому делу. Твоё задание – вести протоколы, отслеживать реакцию судьи и стороны оппонента. И подготовить проект возражений по заявлению о встречном иске. Успеешь за три дня?
– Да, – выдохнула я, хотя на душе было тревожно.
– Хорошо. – Он хмыкнул. – Запомни: в нашем деле нельзя быть почти уверенным. Нужно знать наверняка.
Мы вернулись в его кабинет.
Лианна, его секретарь, принесла нам зелёный чай и тарелку с миндальным печеньем, фисташковыми макаронсами и маленькими эклерами с карамелью.
– Спасибо, Ли, – сказал он и кивнул в её сторону.
Лианна молча ушла.
– Ты любишь сладкое? – спросил он, наливая мне чай.
– В стрессе – да, – призналась я.
Он рассмеялся тихо, по-настоящему.
– Значит, будешь есть его ведрами.
Джейк налил мне чашку, двигаясь спокойно, с той самой хирургической точностью.
Он говорил легко, но внимательно наблюдал за моей реакцией, пока рассказывал о деле, в которое собирался меня ввести.
– И ещё, – Джейк посмотрел прямо в глаза, – ты будешь завтра присутствовать на заседании со мной. Если справишься, следующий процесс поведёшь сама.
Чай стал вкуснее. Мир – острее.
Это было больше, чем я ожидала. И именно этого я всегда хотела.
Мы ели, обсуждая детали дел, а он между делом отпускал такие шутки, что я пару раз чуть не поперхнулась чаем.
Джейк умел располагать к себе.
Без лишних слов.
Без фальши.
Когда я вышла из его кабинета в шесть вечера, у меня было ощущение, что я только что прошла боевое крещение.
И, чёрт возьми, мне это нравилось.
Глава 5. «Когда враг слишком близко»
Эта неделя была… насыщенной? Нет, скорее – взрывной.
В голове всё гудело от информации, расписаний, голосов и судебных заседаний. Руки не просто кипели от работы – казалось, я могла бы ими варить кофе, экономя на кухонной технике. Мы с Джейкобом сработались почти идеально.
Почти, потому что, черт побери, иногда мне хотелось вцепиться в его безупречный галстук и потрясти. Но в зале суда он был виртуозом.
Его логика, его удары по слабым местам оппонента… я видела, как рушатся доводы, словно карточные домики.
И да, меня можно поздравить – мой первый суд прошёл блестяще. Это был не просто опыт – это был вызов самой себе. И, как оказалось, я справилась.
Джейкоб всегда рядом.
Где-то за спиной, где-то на краю стола, где-то в моей голове голосом, который говорит: «Ты можешь лучше». И я стараюсь.
В отделе, кстати, всё стало проще.
Мы будто нашли общий ритм, работая как единый механизм. Взгляд, короткая команда, мимолётная улыбка – этого хватало, чтобы понимать, кто и что делает.
Джейкоб шутил, что мы теперь как экипаж гоночной машины: на пределе скорости, но слаженно.
На выходных я встретилась с девочками. Лив и Кэти наконец познакомились с Кэсси и Дженной.
И как я и думала – они с полуслова нашли общий язык. Теперь у меня есть целая банда, которая может поддержать, даже если рухнет весь мир.
А вот Эндрю… он пропал.
Без звонков, без сообщений.
Ни "доброе утро", ни "спокойной ночи".
Его отсутствие стало странным привкусом тревоги, который не уходил даже за работой.
Наверное, придётся самой к нему наведаться.
Но сейчас я была здесь.
– Тесс, вот на этой флешке вся инфа, которая тебе нужна, – Бетти положила носитель мне на ладонь и чуть наклонилась ближе. – И там ещё кое-что. Посмотри отдельную папку.
Её голос был почти заговорщическим.
Я подняла взгляд – в глазах Бетти плескалась усталость, но и что-то ещё… настороженность?
– Спасибо, Бет, ты моя палочка-выручалочка, – ответила я, пробуя улыбнуться, но внутри снова кольнуло странное беспокойство.
Быстрым шагом я пошла к кабинету Уокера. Стандартная процедура: лёгкий стук, краткая пауза, поворот ручки.
Дверь открылась, и я вошла.
А потом… потом как будто мир стал другим.
Его ледяные глаза встретили меня, и я на мгновение замерла, как зверёк в луче автомобильных фар.
Александр Уинтерс.
Хищник.
Человек, вокруг которого воздух становится тоньше. Он сидел в кресле, один локоть опирался на подлокотник, пальцы сцеплены в замок.
Спокойный. Мощный. Красиво опасный.
На его запястье сверкнула стальная цепочка часов, и я поймала себя на мысли, что даже они выглядят как оружие.
Он смотрел на меня так, что мне захотелось отвернуться. Но я не позволила себе этого.
– Здравствуйте, мистер Уинтерс, – сказала я, чувствуя, как горло стало сухим, будто я ела мел.
– Здравствуй, Чон, – ответил он, голосом, от которого становится холодно, даже если вокруг жара.
– Я, наверное, позже зайду… – сделала шаг назад.
– Нет-нет, Тесс, ты вовремя, – вмешался Джейкоб, его голос был спокойный, как всегда. – Александр как раз по делу. Ты нам нужна.
Вот и всё.
Сердце ухнуло вниз, и я заставила себя сделать шаг вперёд.
«Дыши, Тесс. Сейчас не время умирать от паники».
– Хорошо. Тогда приступим.
Я обошла стол, чувствуя на себе взгляд Уинтерса, как иглы.
Села на своё место, на краю кресла, как будто при первом удобном случае готова была вскочить и сбежать.
Джейкоб подъехал ближе, Александр сделал то же самое.
Эти двое... как бетонные стены по обе стороны. Воздуха стало ощутимо меньше.
Включаю флешку.
Стараюсь сосредоточиться. Чёрт, руки не дрожат. Молодец, Чон.
И тут в кабинет заходит Лианна, секретарь. Улыбчивая, как всегда, только сейчас в её движениях какая-то острота.
– Простите, Тесс. Тут для вас конверт.
– Конверт? От кого?
– Нет адреса отправителя, – спокойно сказала она.
Я взяла оранжевый конверт, шершавый, плотный.
Тяжёлый.
Сердце вдруг ударило в груди сильнее.
Мужчины смотрели на меня с вниманием. Мне казалось, что этот конверт вот-вот начнёт гореть у меня в руках.
Вернулась на место, положила его рядом с ноутбуком. Сделала вид, что меня это не волнует.
– Не посмотришь? – спросил Уинтерс.
– Нет. Давайте к делу, – ответила я, пытаясь звучать твёрдо.
– Вдруг что-то важное, – мягко сказал Джейкоб. Слишком мягко.
Я сдалась.
– Ладно.
Оторвала край, раскрыла клапан и достала содержимое.
Первое, что попалось – фотография.
Девушка. Молодая. Лицо худое, глаза тёмные. Взгляд… лучезарный, сияет.
– Это кто? – голос Джейкоба стал жёстче.
– Я не знаю, – сказала я, но сердце уже сжалось. Я перевернула следующий снимок.
И вот тогда холод прошёлся по коже.
На фото был человек, которого я знала. Которому доверяла. Которого считала семьёй.
Я подняла взгляд.
Александр и Джейкоб ждали. Я смотрела на них… и поняла.
...это был Эндрю.
Мой Эндрю.
На фотографии он сидел за рулём машины, а рядом та самая девушка с первого снимка.
Они о чём-то оживлённо говорили, смеялись.
Он держал её за руку.
И это была не рабочая встреча, не случайная поездка. Это было что-то другое.
Что-то, что разрезало мне грудь, как лезвие.
На третьем снимке они целуются, причём не просто невинное прикосновение, а полное поглощение друг друга в страсти.
Остальные я уже смотреть не стала.
Потому что я была сейчас под пристальным взглядом Джейка и Александра.
– Тесс, ты в порядке? – тихо спросил Джейкоб, наклоняясь ко мне ближе. Его голос был ровным, но взгляд внимательно изучал мою реакцию. Хищный, внимательный, как всегда.
Я моргнула.
– Да, – выдавила я.
Сжимая фотографии в руке, чувствуя, как ногти впиваются в кожу через глянцевую бумагу.
Нет, я не в порядке.
– Кто этот мужчина? – продолжил Уинтерс, откидываясь на спинку кресла, но его ледяной взгляд не отпускал меня ни на секунду.
– Может это ошибка, – прошептала я, убирая фотографии обратно в конверт.
– Не думаю, – протянул Александр, смотря так, будто видел меня насквозь. – Слишком очевидно для ошибки.
Джейк обменялся с ним каким-то взглядом.
Этот молчаливый обмен, который в их мире был красноречивее слов.
У меня внутри всё сжалось.
Я ненавидела чувствовать себя пешкой, объектом чьего-то наблюдения.
Но сейчас именно так и было.
– Давай закончим с делом, Тесс, – спокойно сказал Уокер, и его пальцы едва заметно коснулись моего локтя.
Почти дружески.
Почти...
Но достаточно, чтобы вернуть меня в реальность.
Я вставила флешку в разъём ноутбука, сделала глубокий вдох.
Надо сосредоточиться.
Чёрт с ним, с Эндрю, с этой девушкой, с этими проклятыми фотографиями.
Сейчас важнее дело.
Документы открылись быстро.
Я прокрутила первую папку – стандартные файлы по делу Eastman Corp., финансовые отчёты, транзакции, список сотрудников. Но в отдельной папке, о которой говорила Бетти, хранилось кое-что другое.
– Это их внутренние документы, – говорю я, открывая первый файл.
– С чего ты взяла? – приподнял бровь Джейк. – Формат. Они не для внешних проверок. Тут есть служебные записки между членами совета директоров, приказы, которые никогда бы не вышли за стены компании. – Я пролистываю дальше. – Вот, например, об одобрении взятки для подрядчика. – Хорошая работа, – кивает Уокер, голос становится теплее. – Доказательств хватит, чтобы разорвать их в суде? – вмешивается Александр, глядя на монитор. – Более чем, – отвечаю. – Особенно если связать это с их офшорными счетами. Вот транзакции на Кайманах. – Ты уверена, что хочешь вести это дело в суде? – вдруг спрашивает Уинтерс, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
Его колени почти касаются моих.
– Уверена, – твёрдо отвечаю, глядя ему в глаза.
– Это будет захватывающе, Чон. Очень хочу на это посмотреть. – Его голос звучит низко, опасно. – Они начнут копаться в твоей жизни.
– Пусть копаются, – я пожимаю плечами. – Там нечего искать.
Он долго смотрит на меня, потом медленно улыбается.
– Посмотрим.
Эти два слова звучат как вызов.
Работаем долго.
Почти до самого вечера.
Джейкоб то кидает мне быстрые команды, то спрашивает мнения. Он цепкий, внимательный, и его аналитика поражает.
А Уинтерс… он просто наблюдает. Холодно, спокойно, как акула, выжидающая момента. Но я чувствую: он знает больше, чем говорит. Играет в долгую.
Когда документы отсортированы, доказательства собраны, я была уставшая так, как будто пробежала марафон.
Джейк садится на край стола, протягивает мне стакан воды. – Отлично сработано, Тесс. Готовься к первому раунду завтра. Мы их вынесем.
Я улыбаюсь, хоть и устало.
– Вместе? Он смотрит на меня. – Вместе.
Когда я, наконец, выхожу из кабинета, ноги гудят от напряжения, а в голове всё ещё крутятся строчки из контрактов и финансовых сводок. Но мысли не об этом.
Эндрю.
Фотографии. И Уинтерс. Он опасно близко.
Глава 6."Смотреть нельзя коснуться"
Я иду по коридору, чувствуя, как затекают плечи после долгого рабочего дня. Каблуки стучат по мраморному полу, а в ушах всё ещё звенит от напряжённой работы с документами.
Но внутри…
Внутри не отпускает.
Тупая боль под рёбрами, как будто меня вывернули наизнанку.
Эндрю.
Он был моим убежищем.
Точкой опоры, когда всё вокруг шаталось. Тот, кто держал меня за руку, когда было трудно. Кто ночами помогал мне зубрить сложные кейсы. Кто верил. Или делал вид.
А теперь? Его поцелуи другой. Его руки на чужом теле. И эти чёртовы снимки, как ножи в спину.
Я резко останавливаюсь, упираясь рукой в стену. Закрываю глаза. Дышу глубоко. Чёрт, Тесса Чон, ты же адвокат. Ты сильная. Ты не плачешь. Это потом. Дома. Когда стены не слышат.
А тут? А тут, мать его, ты снова превращаешься в девчонку, которую предали. Достаточно.
Но стоило выйти за пределы нашего отдела – жара сменилась ледяным холодом. Точнее, его источником. Я почувствовала, что меня уже ждут.
Александр Уинтерс.
Его кресло стояло у стены, будто хищник, затаившийся в засаде. Свет из окна падал на его лицо так, что резкие скулы казались вырезанными из мрамора. Пальцы медленно вращали обод колеса, как будто он обдумывал, сколько мне ещё осталось жить.
Его глаза встретили мои. Спокойные. Ледяные. Опасные.
– Как мило, – произнёс он, и голос его разрезал тишину как лезвие. – Ты и Уокер. Почти как семейная пара.
Слова были обыденны. Почти безобидны.
Но в тоне – яд.
Он смотрит на меня прищуром, лениво, но в этом ленивом взгляде таится что-то более опасное, чем если бы он прикрикнул или ударил кулаком по столу.
Я медленно выдохнула.
– Сотрудники. Коллеги, Александр. – Уверенный тон. Сухой. Как я и привыкла.
Он приподнял одну бровь, медленно.
– О, я видел. Это куда больше, чем коллегиальность.
Он делает паузу, скользя по мне взглядом, в котором сквозит знакомый сарказм.
– У тебя даже лицо светится, когда он смотрит. Ты уверена, что он не заглядывает к тебе под блузку, когда ты не смотришь? Пауза. – Хотя… не важно. Ты и не возражаешь, да?
Скулы свело от того, как сильно мне хотелось не реагировать. Но он, чёрт побери, как всегда, знал, куда бить.
– Что за чушь вы несёте? Вы Следите мной? – бросаю.
Он чуть наклоняет голову набок, а в уголке рта рождается хищная улыбка.
– Скорее… замечаю. Мне нравится замечать детали. Ты… например. Ты – весьма приметная деталь, Тесс. Особенно когда так мило прижимаешься к Уокеру после тяжёлого дня.
Моё имя на его губах звучит, как вызов. Или угроза. Я не уверена, что различаю границы с этим человеком.
– Вам что-то нужно? – спрашиваю, скрестив руки на груди, создавая между нами иллюзию защиты.
Он даёт креслу мягкий толчок и, не торопясь, подкатывается ближе. Его колени почти касаются моих.
– Уже не терпишь моего общества? – тихо спрашивает он. – А ещё недавно так смело держала мой взгляд в кабинете Уокера.
Чёрт. Моё сердце снова делает этот дурацкий рывок.
– Я здесь не ради разговоров, – сказала я резко. – Переходите к делу.
Он усмехнулся уголком губ.
– По делу? – Переплёл пальцы. Медленно. Продуманно. – Хорошо. Тебя отправили сюда на стажировку. Для опыта. Чтобы учиться. А не чтобы крутить роман под носом у начальства.
Я почувствовала, как что-то внутри сжимается.
– У нас с Джейкобом ничего нет, – бросила я.
Александр хмыкнул.
– Пока. – Он делает паузу, взгляд его лениво скользит по моему лицу, будто он примеряется к тому, как я выгляжу в слабости. – Или ты уже решила, что пора заменить одного мужчину на другого? Стабильность, как говорится.
Я вздохнула. Глубоко.
– Вы себя хоть слышите, о чём говорите?!
Он мягко рассмеялся. Хриплый звук, застрявший где-то между угрозой и обещанием.
– О, Тесс, – его голос опустился ещё ниже, стал бархатным. – Я знаю больше, чем тебе кажется. И вижу больше, чем ты хочешь показать.
Я шагнула ближе, резко, почти агрессивно.
– Я не ищу здесь никакую замену! – голос дрожит, но я стараюсь удержать его твёрдым. – И мне неприятно, что вы так плохо отзываетесь о Джейкобе. Он хороший человек. Воспитанный. И между нами исключительно рабочие отношения. В конце концов, он мой наставник.
Я сказала это на одном дыхании, словно пыталась оправдаться… или защититься. Я не знала точно. Только чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди, отбивая тревожный ритм.
Александр молчит. Его взгляд становится другим. Сталь. Лёд. Острие ножа, поднесённое к горлу. Он даже не моргает, не двигается. Только смотрит. Изнутри всё сжимается в плотный клубок.
– Хороший, значит? – его голос занижен, почти рычание, но в нём столько злости, что я едва удерживаюсь, чтобы не сделать шаг назад.
– Вообще-то это я твой наставник, Тесс. – его голос тяжелеет, каждое слово будто падает камнем. – А он просто делает то, что я не могу в данном случае.
Он почти выплёвывает эти слова, как будто они оставляют горечь во рту.
И я, не раздумывая, бросаюсь в ответ, с иронией, с вызовом:
– И что же вы не можете, Александр? – произношу ровно, даже с лёгкой, почти насмешливой интонацией.
Я не успела закончить мысль, как он почти кричит, его голос гремит по стенам коридора:
– ХОДИТЬ!
Это одно короткое слово сносит меня с ног. Я физически ощущаю, как в груди что-то рвётся, срывается вниз тяжёлым грузом. Мои пальцы медленно разжимаются, ремешок сумки предательски соскальзывает.
А я замираю.
Молча.
Он не сказал этого с жалостью или болью.
Нет.
Это была правда, обнажённая, как сталь ножа, который он держит прямо перед моим лицом.
Теперь становится ясно почему он держит меня подальше. Почему отправил работать с Джейком. Почему сам остаётся в тени. Александр не терпит слабости – в себе или других. А быть в его положении и допустить, чтобы кто-то увидел его так… он не может. Он просто не может.
Я опускаю голову, чтобы он не видел, как дрожат мои губы. Взгляд падает на руки – они слишком бледные, пальцы вцепились в ткань кофты так, что побелели костяшки. Но я не могу отпустить.
В его взгляде нет пощады. Нет облегчения. Он напряжён до предела, и я чувствую, как в нём всё натянуто, как стальные тросы. Но он не отводит глаз от меня.
Я поднимаю взгляд.
И вижу, что он изучает меня.
Его взгляд скользит по моим рукам, по линии шеи, к пульсу на ключице, который выдает моё напряжение.
Он замечает слишком много. Как всегда.
– Ты уверена, что завтра справишься? – его голос опускается ниже, мягче. Но это не забота. Это испытание. Его глаза на миг касаются моих губ, и я чувствую, как сердце снова срывается с ритма.
Я собираю остатки воли в кулак и выдавливаю ровно:
– Думаю, да. – выдыхаю, злясь на себя за эту дрожь в голосе.
Он склоняет голову чуть вбок, словно сканируя меня под другим углом. Его губы чуть дрожат, едва заметная улыбка, но в глазах – снова лёд.
– Думать недостаточно, Тесс, – он подаётся вперёд. – Я не беру в команду тех, кто сомневается. Здесь остаются только сильные. Только те, кто точно знает, чего хочет. И куда идёт.
Его рука едва не касается моей. Воздух между нами натянут, как канат. Он проверяет меня. Снова и снова.
Я выравниваю спину. Убираю дрожь из голоса.
– Тогда считайте, что я знаю.
Он замирает.
Смотрит пристально, хмуро, будто ещё решает – верить или нет. Между нами тишина. Густая, как смола. Но его глаза всё ещё на мне. Они скользят по лицу, по шее, на мгновение задерживаются на ключице. И я чувствую этот взгляд на коже, как прикосновение.
Горло пересыхает. Сердце грохочет.
– Завтра будь готова, – его голос стал ниже, мягче, почти бархатный. – Собрана. Без чувств. Без эмоций.
Я киваю. Резко. По-военному. И делаю шаг назад, чтобы сбить с себя наваждение от его близости.
Но он снова подаётся вперёд.
– Не подведи меня, Тесса, – его голос становится тише, почти интимным. Словно он говорит это не как приказ, а как нечто личное.
Слишком личное.
Он разворачивается.
Колёса кресла почти не слышны, но я слышу, как он уезжает. Слышу, как уходит воздух из груди. Я стою посреди холла, как на пустой сцене после финального акта.
Губы дрожат. Сердце бешено стучит. А в голове – его голос, тихий и грозный одновременно.
Не подведи меня.
И чёрт подери, мне хочется быть лучшей.
Но внутри… внутри всё ещё дрожит что-то, что он уже успел разбудить. И оно больше не даёт мне покоя.
Дома было странно тихо.
Настолько тихо, что я даже вздрогнула, когда захлопнулась за спиной дверь.
Щёлкнул замок, оставляя меня внутри этой хрупкой тишины, где всё казалось искусственным.
Нереальным.
Будто я просто гость в собственной жизни.
Туфли соскользнули с ног почти сами по себе. Они глухо упали у входа.
Сумка соскользнула с плеча и тяжело рухнула в кресло. Я включила свет – он ударил в глаза холодным жёлтым, будто бы слишком ярким, слишком честным.
Свет всегда показывает правду, да?
Но сейчас он только подчеркивал, как пусто и мертво всё вокруг.
Я шла по дому, не чувствуя под собой пола. Все движения – чужие, автоматические.
На кухне машинально запустила руку в конверт, достала фотографии. Те самые. Они шуршали, когда я их перекладывала из одной руки в другую, как что-то грязное, липкое.
Я снова посмотрела.
Хотя зареклась, что больше не буду.
Эндрю.
Его лицо.
Та самая улыбка, которая когда-то казалась только моей.
Та, в которой я находила себя.
Но теперь...
Теперь она была другой. И глаза его были другими. В них отражалась не я. Она.
Кто она? Чёрт её знает. Да и уже не важно. Важен он. Важно то, как легко он сделал выбор.
И то, как мне об этом сообщили. Не разговор. Не честно, глаза в глаза. А анонимный конверт. Фотографии.
Чайник свистел.
Пронзительно, раздражающе.
Я смотрела на него, но не шевелилась. Только когда звук стал почти болью, я выключила его. Медленно забрала телефон со стола. Экран дрожал в моей руке, как будто и он чувствовал. Я набрала его номер.
Гудки. Долгие. Тягучие.
Каждый – как шаг к краю, откуда уже не вернуться.
На четвёртом он ответил.
– Тесс, привет!
Будто всё по-прежнему.
Будто он не изменил мне.
Будто он не разрушил мир, который мы строили.
– Прости, загружен был последние дни…
Я молчала.
Не могла даже вдохнуть.
Только слушала, как легко ложится ложь ему на язык.
– Ты в порядке? – теперь в его голосе насторожённость. Чует. Понимает.
Но поздно.
– Мы можем встретиться? Сейчас.
Голос звучал ровно, чуждо.
Как будто это не я говорила.
Холодно. Отстранённо.
Почти как Уинтерс, когда объявляет свой приговор.
– Конечно. Через сколько будешь?
Не удивлён. Он привык, что я иду первой.
Но сегодня будет иначе.
– Нет. Встретимся парке. На улице Гровед– роуд.
– Тесс…
Он колеблется.
Я слышу это.
Но ему нечего сказать, нечем прикрыться.
– Всё нормально?
– Всё отлично.
Я сбрасываю вызов.
Через полчаса я стою на месте.
Холодный воздух пробирает до костей, но я не чувствую.
Он идёт ко мне, как всегда.
Пиджак, рубашка, те самые часы на запястье, парфюм. Тот, что я раньше любила.
Тот, что ночами искала на простынях.
Теперь этот запах вызывает тошноту.
– Привет, – его голос мягкий, как всегда. Но глаза…
Глаза бегают.
Он нервничает.
Я молча подаю ему конверт.
Его пальцы встречаются с моими на долю секунды. Он замедляется. Потом открывает. Фотографии выскальзывают наружу, как яд из пробирки.
Он смотрит.
Молча. Минуту, две. Он знает. Он понял, что больше нет смысла.
– Это…
Он делает шаг ко мне.
– Тесс, я могу объяснить.
– Объясни, – говорю я тихо.
Мой голос режет, как стекло.
Скрещиваю руки на груди, чтобы не дрожать.
Хотя… может, пусть дрожу. Какая разница теперь?
– Это не то, что ты думаешь. Это…
– Это что? – голос выходит твёрже, чем я ожидала.
– Деловая встреча? С поцелуями? С её рукой в твоей? Ты смотришь мне в глаза и врёшь, как дышишь, Эндрю.
Он хочет коснуться моего плеча.
Я вижу. Он тянет руку.
Но я отступаю. Его рука замирает в воздухе. Потом падает. Медленно.
– Я не хотел, чтобы ты узнала так...
Классика.
– Это ошибка. Я был сам не свой, всё навалилось… я попал в сложную ситуацию. А тут рядом оказалась она… и я…
