Текст книги "Ты моя Война (СИ)"

Автор книги: Селена Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Он заикается. Он даже не называет её имени.

Трус.

Я почти смеюсь.

Почти.

Но боль скребёт глотку изнутри, не даёт дышать.

– В сложной ситуации ты можешь выпить. Можешь позвонить мне. Можешь сдохнуть, в конце концов. Но ты выбрал трахнуть её. Это не ошибка. Это выбор.

И я вижу, как он замирает.

Глаза становятся жёсткими. Почти злыми.

– Тебе не понять… Всё не просто …

– Мне не нужно понимать, – я делаю шаг вперёд. – Между нами всё кончено.

И на этот раз он молчит.

Молчит слишком долго. А потом просто… поворачивается и уходит.

Легко. Слишком легко...

Дверь дома закрывается с глухим щелчком.

Туфли валяются там, где упали. Сумка на кресле. Фотографии остались в его руках. Или, может, где-то на земле, если он их выбросил.

Я дохожу до середины коридора и не могу больше держать спину прямо.

Оседаю на пол. Сжимаю колени руками, прячу лицо.

И молчу.

Потому что кричать бессмысленно. Потому что никто не услышит.

Только я.

Только мой пульс, который стучит в висках, как молот. Живая. Но внутри – пустая.

–

Утро было тяжёлым.

Гораздо тяжелее, чем я ожидала.

Голова будто в тисках, боль ровная, глухая, как набат. Стучит внутри черепа, будто кто-то раскачивает маятник прямо между висками.

Я не помнила, как уснула вчера.

Скорее, просто выключилась.

На полу.

На холодном ламинате.

Очнулась только под утро, когда сквозь шторы протиснулся первый блеклый свет.

С усилием поднимаюсь на ноги.

Мышцы затекли. Тело ломит, как после болезни. Но хуже всего – пустота внутри.

Как выжженное поле. Ни гнева. Ни слёз.

Только тишина.

Я шатаюсь в сторону ванной, включаю холодную воду, плескаю в лицо.

Смотрю на себя в зеркало. Покрасневшие глаза. Серые круги под ними. Молча открываю аптечку, вытаскиваю таблетки. Две. Без запивки. Они с трудом проходят по пересохшему горлу.

«Соберись», – говорю себе.

И начинаю собирать остатки себя по кусочкам.

Не для него. Не для кого-то ещё. Для себя.

Половину жизни я мечтала стать сильной.

Сейчас – подходящий момент.

Выбираю одежду медленно, осознанно.

Белые классические брюки. Безупречные линии. Белый кроп топ – контраст с кожей, чистый, как будто способен стереть ночь. И приталенный чёрный жакет – он садится по фигуре, подчёркивая талию. Это не просто одежда. Это доспехи.

Волосы укладываю в мягкие волны, но чёткие, ухоженные.

Ни одной случайной пряди.

Макияж – только чтобы спрятать усталость. Подчеркнуть глаза.

Губы касаюсь нюдовой помадой, чуть прикусываю, чтобы они выглядели живыми.

И парфюм. Тот самый. Который всегда придавал мне сил.

Дорогой. Чёткий. Запах уверенности. Запах женщины, которая знает себе цену.

Я смотрю на себя в зеркало перед выходом.

Тесса Чон, которую он знал, умерла вчера ночью. Сегодня на её месте стоит другая.

Спускаюсь вниз.

Запах кофе и свежих тостов тянется из кухни, как якорь в реальность. Голоса. Смех. Мама, папа и Иль-Хун сидят за завтраком. Семья. Моё безопасное место. И как же сейчас больно прикидываться, что всё в порядке.

– Вы только посмотрите на эту красотку! – восклицает Иль-Хун, мой брат. Его глаза светятся доброй насмешкой.

Он делает глоток апельсинового сока и ставит стакан обратно, наблюдая за мной с интересом. – А я думал, в адвокатской конторе все хмурые, серые и всегда в чёрном.

– Иль-Хун, не неси глупостей, – говорю я.

Моя улыбка даже выглядит искренне. Почти.

Папа отрывает взгляд от планшета, смотрит на меня внимательно.

В его глазах отражается что-то насторожённое, что он не может объяснить. – Ты выглядишь красиво, дочка. Пауза. – У тебя сегодня важный день?

Я киваю, будто это действительно что-то значительное.

И это так. Но не по той причине, которую он ожидает. – Да, папа. Подхожу, целую его в щёку. Его щетина чуть колет кожу. – Сегодня мы с мистером Джейкобом ведём переговоры по одному крупному делу.

Я произнесла это с профессиональной сдержанностью.

Мама тут же машет мне рукой, приглашая к столу.

– Тесс, поешь что-нибудь. Тосты горячие, сыр расплавленный. Твой любимый.

– Спасибо, мам, но нет.

Я беру чашку кофе, вдыхаю его аромат. – Кофе – всё, что мне сейчас нужно.

Она кивает, хотя я вижу в её глазах беспокойство.

Но молчит. И это лучшее, что она могла сделать.

Тонкая белая фарфоровая посуда кажется хрупкой в моих пальцах.

Я обхватываю её крепко, почти так, будто она может удержать меня на плаву. Горячий, крепкий кофе обжигает, и это хорошо.

Брат болтает о своём.

Папа даёт советы по переговорам, хотя я знаю их наизусть.

Я улыбаюсь.

Поддакиваю.

И где-то внутри себя благодарю их за это утро.

За этот остров нормальности, который держит меня на поверхности.

Хотя бы сейчас.

После кофе я чувствую себя немного лучше.

Встаю из-за стола, беру сумку и ключи. – Я поехала. – Удачи, Тесс! – кричит Иль-Хун вслед. – Порви их там всех систр!

Я улыбаюсь краем губ.

– Даже не сомневайся.

Папа просто кивает, как генерал, отпуская солдата в бой.

Мама идёт за мной до прихожей.

Тихо говорит – У тебя всё получится! Её рука сжимает мою на секунду. И я снова чувствую, что могу идти дальше.

Дверь за мной захлопывается.

Холодный утренний воздух встречает меня. Я иду к машине уверенно.

И если вчера кто-то разбил моё сердце…

Сегодня я собираю его обратно. Не ради него. Ради себя.

Глава 7. Холодный разум? Легко сказать…

По дороге в Winters Co. я включаю радио.

Какой-то парень поёт про разбитое сердце и кофе по утрам. «Банально», – мысленно хмыкаю я, поворачивая руль одной рукой, а второй держа телефон с заказом. В этот раз не забываю: два капучино с корицей. Один для меня, второй для Джейкоба. Сегодня нам действительно понадобится полный заряд бодрости. И, как ни странно, мне хочется, чтобы Джейк был в хорошем настроении. Мы на одной стороне. Пока что.

Я останавливаюсь у небольшой кофейни на углу.

Тут всегда пахнет свежей выпечкой и корицей так, что хочется плюнуть на фигуру и заказать всё сразу.

Но я держу себя в руках.

Беру кофе. Глубоко вдыхаю аромат.

Да.

Это тот самый запах – бодрость, уверенность и немного тепла.

А ещё… воспоминания о том, как я впервые поняла, что Джейк предпочитает капучино с корицей, как и я.

Совпадение? Не думаю.

Парковка Winters Co как всегда забита, но я ловко нахожу местечко поближе к входу.

С чувством маленькой победы выхожу из машины, на ходу проверяя почту на телефоне. В голове только мысли о предстоящих переговорах и как именно мы их провернём.

В офисе тихо.

Джейка ещё нет.

Ну, конечно.

Раньше восьми он и глазом не моргнёт, – усмехнулась про себя, усаживаясь за стол.

Выкладываю перед собой документы, тщательно их пролистываю. Ищу слабые места. Смотрю, где можно сыграть на эмоциях, а где на логике.

Это почти как шахматы.

Только ставки выше, чем фигуры на доске.

И я чётко знаю: любой промах может дорого стоить.

В этот момент дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется Джейкоб.

Он всегда появляется так – спокойно, уверенно, как будто за его спиной не просто юристы, а целая армия.

– Ты сегодня рано, – хмуро, но тепло говорит он.

В его голосе почти удивление. Как будто кто-то другой всегда опаздывал, а не он.

– Доброе утро, – улыбаюсь, протягивая ему стакан кофе. – Ваш капучино с корицей. Подумала, вам не помешает сегодня.

Джейкоб смотрит на меня пару секунд, словно анализирует: что здесь скрыто, подвох или забота?

Потом берёт стакан, наклоняется ближе и вдыхает аромат. Его лицо смягчается.

– Ты моя спасительница, Тесса.

Голос становится легче, как будто за окном вдруг выглянуло солнце.

Он делает глоток, кивает, словно подтверждая, что это именно то, что нужно.

– Капучино с корицей?

– Да, – отвечаю я, немного неуверенно. – Вам не нравится?

Он усмехается.

– Что ты, наоборот, обожаю. Глаза Джейкоба сверкнули. – Как ты узнала?

– В прошлый раз у вас на столе стоял точно такой же стакан, – объясняю я просто.

– Ты удивительная, Тесса, – отвечает он. И вдруг наклоняется, аккуратно целует меня в макушку, как будто мы давно близки.

Я замираю, но не успеваю ничего сказать.

Потому что дверь снова открывается.

И в помещение входит Александр.

Блин. Ну почему именно сейчас?

Сердце сжимается.

Он застыл на пороге, будто статуя из стали.

Тот самый взгляд, от которого даже кофе в моих руках будто стынет.

В его глазах молчаливый упрёк. Ревность.

Словно он застал нас с Джейкобом не за кофе, а за чем-то гораздо большим.

Джейк быстро отходит от меня и подходит к нему, протягивает руку.

Но Александр почти не замечает этого жеста.

Он смотрит только на меня.

Как будто сейчас разберёт на части и сложит обратно по собственному желанию.

– Вы готовы? – голос Александра холоден, как лезвие ножа.

Он смотрит сквозь меня. Или в меня. Уже не понимаю.

– Да, – отвечает Джейк. – Тесса тут с раннего утра в бумагах.

В голосе чуть больше тепла. Может, чтобы разрядить обстановку.

Александр тихо рычит что-то себе под нос.

Похоже на "неудивительно", но я могу ошибаться. Хотя вряд ли.

Джейк смотрит на часы.

– Пора, Тесс. Он идёт к двери, ожидая меня. Я делаю шаг, но в тот же миг рука Александра хватает меня за запястье. Чёрт.

Меня словно током прошибает.

Его пальцы крепкие, горячие. Глаза цепляются за мои, не отпуская. В этот момент кажется, что воздуха нет. Только он.

Его рука.

Его взгляд.

И его голос.

– Тесса, – произносит он моё имя медленно, с какой-то тяжестью. – Холодный разум. Запомни. Не дай им себя запугать.

Холодный разум?

Ты серьёзно? После этого взгляда, после того, как ты держишь мою руку так, что я забываю, как дышать? Я вообще думать забыла.

Но я киваю.

По-другому никак. Он медленно отпускает меня, и я на ватных ногах следую за Джейком.

–

Арбитражная комиссия штата.

Здание современное, стеклянные фасады, внутри холодный, стерильный лоск.

Но холод здесь не только от кондиционеров.

Здесь решаются судьбы бизнеса.

200 миллионов долларов – не просто цифра.

Это репутация Brighton Energy, это наши проекты, наши рабочие места.

И сейчас мы с Джейком должны сделать так, чтобы эти деньги остались у хозяина.

Должны. Точка.

Мы заходим в зал переговоров.

Всё как всегда: длинный стол, три арбитра во главе комиссии, напротив – представители IRS и их юристы.

Главный на той стороне – Мэрилин Стюарт, женщина с лицом из стали, идущая на победу всегда.

Если проигрывает, значит, это не она.

Рядом с ней – её советник по аудиту и внешний консультант из частной налоговой практики.

В глазах – скука, как будто мы очередные неудачники, которых они сейчас будут разбирать на винтики.

– Джейкоб Уокер и Тесса Чон, защита Brighton Energy, – представляемся.

Арбитры кивают. – Мисс Стюарт, начинайте.

IRSпервым делает ход.

Мэрилин встаёт, её тёмно-серый костюм сидит безупречно, как и её речь.

– Brighton Energy обвиняется в сокрытии доходов и применении схем оптимизации налогообложения, не имеющих под собой деловой цели.

Она выкладывает на стол папку.

– Мы говорим о доначислении налогов на сумму 200 миллионов долларов, включая штрафы и пени. Основания: неправомерное использование вычетов на амортизацию, схемы с дочерними компаниями, недостоверные договоры субподрядчиков.

В зале тишина.

Джейк дышит ровно. Я тоже. Хотя внутри... ну вы поняли...

Теперь мы.

Я киваю Джейку – он даёт мне слово.

– Уважаемая комиссия, уважаемые представители IRS.

Я открываю свой ноутбук, подключаюсь к экрану зала. – Brighton Energy полностью соблюдала все требования налогового законодательства США. И мы готовы это доказать.

На экране появляется схема корпоративной структуры.

Я выделяю три дочерние компании, которые IRS пытается приписать к схеме уклонения.

– Первое. Наши дочерние компании зарегистрированы и функционируют в штатах с прозрачной налоговой системой. Они обладают лицензиями, ведут независимую деятельность, имеют собственный штат сотрудников. Это подтверждено аудитами Deloitte и PwC.

Кладу на стол отчёты, каждый в оригинале и с апостилем.

Комиссия перелистывает страницы.

Я вижу, как меняется выражение лица одного из арбитров.

Хорошо.

– Второе. IRS утверждает, что амортизационные списания завышены на сорок процентов. Но капитальные вложения компании в модернизацию оборудования на сумму 600 миллионов долларов подтверждены:

актами приёмки,

отчётами инженеров,

сертифицированными независимыми экспертами.

Вывожу на экран фото наших станций, документацию по каждому объекту.

– Благодаря модернизации, – добавляет Джейк, – производительность Brighton Energy выросла на 18 %, что подтверждается квартальными отчётами и заключением независимого консалтинга McKinsey.

Мэрилин Стюарт хмурится.

Скука у неё в глазах исчезла. Теперь она слушает.

– Третье. Оспариваемые договоры с субподрядчиками. IRS полагает, что работы не были выполнены.

Я нажимаю на следующую вкладку презентации.

– Вот отчёты о приёмке, подписи инспекторов, фотографии объектов до и после работ. У нас есть показания третьих лиц, независимых подрядчиков, а также заключения экспертизы, подтверждающие фактическое выполнение всех услуг.

Комиссия листает документы.

Арбитр с тёмными очками задаёт вопрос:

– Brighton Energy считает, что IRS превысила свои полномочия при доначислении налогов?

– Да, уважаемый арбитр, – отвечаю. – По нашему мнению, IRS не учла положенияIRC Section 482, допускающие законную оптимизацию налоговой базы в рамках трансфертного ценообразования при наличии экономической обоснованности операций.

Я выделяю на экране документы по ценам сделок, которые подтверждают, что все цены рыночные.

– У нас есть заключение Ernst Young по трансфертному ценообразованию за прошлый и текущий периоды. Оно однозначно подтверждает соответствие операций рыночным условиям.

Стюарт резко поднимает голову.

– Вы утверждаете, что Brighton Energy использовала исключительно законные методы налоговой оптимизации? – Мы утверждаем, что Brighton Energy использовала законные механизмы, предусмотренные Налоговым кодексом США, и не нарушала ни одного федерального или штатного закона, – отвечаю я.

Джейк добавляет:

– Более того, мы настаиваем на полном снятии доначислений, а также на компенсации судебных издержек.

Наступает пауза.

Комиссия уходит на совещание.

Через двадцать минут они возвращаются.

– На основании представленных доказательств и заслушанных аргументов, арбитражная комиссия принимает решение:

Снять доначисления в размере 200 миллионов долларов.

Признать действия Brighton Energy законными.

Возложить на IRS компенсацию судебных расходов в размере 20 миллионов долларов.

Я чувствую, как Джейк сжимает моё плечо.

Внутри что-то расправляется, как крылья. Мы сделали это.

Но Мэрилин смотрит так, будто этот раунд мы выиграли, а вот следующую игру – она не простит.

Мы молча собираем бумаги, движения чёткие, уверенные.

Джейк смотрит на меня и, прежде чем выйти из зала, наклоняется ко мне говорит – Ты была огонь, Чон. Я усмехаюсь – Холодный разум, Джейк. Только он. – Тогда с таким разумом можно выигрывать любые войны.

Он хлопает меня по плечу, как равную, и это чертовски приятно.

На улице я наконец вдыхаю воздух.

Живой. Свежий. И вкус победы – острее корицы в его капучино.

Глава 8. «Когда контроль скользит из рук»

«И кто вообще сказал, что жизнь корпоративного юриста скучна?»– мелькнуло у меня в голове, когда мы с Джейком перешагнули порог офиса и оказались в эпицентре всеобщего ликования.

– ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ! – кто-то выкрикнул из бухгалтерии, и в ту же секунду раздались аплодисменты.

Девчонки из аналитики подпрыгивали у кофемашины так, что я испугалась за их латте. Джейк, черт его дери, выглядел так, будто только что выиграл чемпионат мира по бейсболу, а не отстоял нашу компанию в арбитраже на 200 миллионов долларов.

– Тесса! – голос Томаса, нашего ведущего программиста, донёсся сквозь гул. – Ты просто... ну... мать твою, это было гениально!

Я, конечно, профессионал. Я умею держать лицо. Но когда к тебе подходит тридцатилетний бывший морпех, который обычно ворчит на всех, как старый скрипучий стул, и сжимает твою руку в своих мощных лапах – тут даже у меня щёки начинают предательски гореть.

– Всё дело в холодном разуме, – спокойно отвечаю, хотя внутри всё ещё качает адреналиновая волна. – И в кофе. Много кофе.

Джейк хохочет, обнимает меня за плечи и, прижав к себе, почти шепчет на ухо:

– Это была ТВОЯ победа, Чон. Я просто сидел и выглядел красиво.

– Ну... ты хотя бы в костюме был. Это уже вклад. – Я подмигиваю ему и похлопываю по спине.

Мы пробиваемся сквозь поздравления, рукопожатия и бесконечные хлопки по плечам, пока, наконец, не добираемся до его кабинета.

Джейк тут же бросается в кресло, как будто пробежал марафон, и откидывается назад с долгим выдохом.

– Господи, Чон, напомни мне никогда больше не брать дела по налогам. Это был ад.

– Ты? Не брать? – я скидываю туфли и плюхаюсь на диван, поджимая под себя ноги. – Ты бы продал душу за ещё одну такую сделку.

– Возможно, – ухмыляется он, – но ты была огонь.

Я вытягиваю ноги, разминая пальцы. Боже, да у меня ноги просто отваливаются. Кто вообще придумал эти пыточные туфли? Ах да. Я сама. По дури.

Только я собираюсь закрыть глаза и хотя бы пару минут полежать, как раздаётся вежливый стук в дверь. В комнату входит Лианна, наша ассистентка, с лицом, на котором написано«Проблемы идут».

– Мистер Уокер, к вам мисс Мэрилин Стюарт.

И тут у нас с Джейком срабатывает синхронное поднятие: оба вскакиваем, как будто по команде.

– Да, да... пусть пройдёт, – почти нервно говорит он.

Дверь распахивается, и на каблуках, словно модель на показе, заходит Мэрилин Стюарт. Медленно, уверенно, покачивая бёдрами, будто у нас тут не офис, а съёмки для обложкиForbes.

Я чувствую, как Джейк сглатывает. Мужик, серьёзно? После всего, что мы сегодня сделали? Она? Ты? Серьёзно?

– Чон, – голос его становится на тон ниже, деловой, холодный, как айсберг. – Ты не могла бы отнести Александру эти документы? А я пока переговорю с мисс Стюарт.

А вот и первый звонок. Он назвал меня Чон. Не Тесса. Не Тесс. АЧон. Официально. Чопорно. Держим дистанцию, мистер Уокер? Записала.

– Конечно, мистер Уокер, – ровно отвечаю я, забирая папку. Холодный разум, говоришь? Будет тебе холодный разум.

На этаже главного офиса ко мне несутся Кессэди и Дженна, сияя, как две лампы освещения в тёмном тоннеле.

– Ты потрясла весь отдел, Чон! – орёт Кессэди, обнимая меня так крепко, что у меня хрустит позвоночник.

– Это теперь нам нужно у тебя учиться, – смеётся Дженна.

– Девочки, не перехвалите. Я всего лишь шептала судье на ухо сладкие слова.«Налоговая ошибка»,"практика Верховного суда","незаконное доначисление". Он просто не устоял.

Мы ржём, как школьницы после первого урока сексуального воспитания, пока я не пытаюсь уже уйти.

– А ты куда так спешишь? – прищуривается Кессэди.

– Передать документы Уинтерсу. – Я пожимаю плечами.

– В таком виде? – она показывает пальцем на мои ноги.

Я смотрю вниз и понимаю, что стою БОСИКОМ. Босиком. Как последняя ленивая домохозяйка, которая вышла вынести мусор и встретила экс-парня с новой пассией.

– Чёрт... мои туфли... – зажмуриваюсь. – Остались в кабинете Уокера. Ну и ладно. Сценарий "Босая и беспощадная". Погнали.

Девчонки смеются, а я пружинисто, на цыпочках, направляюсь к кабинету Уинтерса.

Тина кивает мне на вход.

– Он у себя. Но... готовься. Сегодня он не в духе.

Прекрасно. Как раз под стать моим босым ногам и отсутствию терпения.

Я стучу, вхожу, и...

– Охренеть... – выдыхаю я.

Александр Уинтерс лежит на полу. Его кресло перевёрнуто. Он пыхтит, злится, ругается так, что мои уши вянут.

– Твою мать! Поднимайся, кусок железа!

Я бросаю документы и подскакиваю к нему.

– Мистер Уинтерс, вы в порядке?!

– А как ты думаешь, Чон? – рычит он. – Прогуливаюсь по парку? Уйди отсюда!

– Нет! – рявкаю в ответ. – Не уйду! Вы меня с места не сдвинете.

Он шипит, как загнанная в угол змея. Но я уже обошла стол, уцепилась за кресло и с усилием его ставлю на место.

Ставлю на тормоз.

– Теперь вы держитесь за меня и за кресло, мы вместе вас поднимем.

– Ты совсем обалдела?

– У меня есть хуже идеи. Могу тебе их озвучить.

Он стиснул зубы так, что я услышала, как они скрипят. Но поддался. И вот мы уже вместе, тяжело дыша, усаживаем его обратно.

И тут происходит то, чего я не ожидала. Он смотрит на меня. Долго. Глубоко. Как будто сканирует все мои слабые места. Его лицо почти рядом. Рука на моей талии. Моя – на его плече.

Он опускает взгляд на мои губы.

А я замечаю... пятно на его брюках.

– Боже... вы... мокрые? – спрашиваю, и взгляд падает на стол. Кофе. Пролилось. Я осознаю всё.

– Да блять! Обоссался! – резко отбрасывает он мою руку. – Хватит!

Но я возвращаю руку. Ощупываю.

– У вас ожог может быть. Штаны снимайте!

– Ты вообще нормальная? – глаза Уинтерса округляются.

– Снимайте. Или это сделаю я.

И, к своему же ужасу, я тянусь к ремню. Он хватает меня за запястье.

– Тесса, твою мать! Что ты творишь?!

– Работаю. Я не хочу потом оформлять тебе компенсацию по инвалидностивторого уровня, если ты тут ещё и кожу обожжёшь!

Он вдруг отпускает запястье и... откидывается на спинку кресла. Смотрит на меня с лукавой полуулыбкой.

– Ладно. Делай.

Чёрт. Я. Снимаю. Штаны. С. Начальника.

И в этот самый момент...

Щёлк.

Дверь закрывается за кем-то. Кто-то вошёл. Или вышел. Или застыл. Я не знаю.

Я знаю только, что стою на коленях перед Александром Уинтерсом, с его ремнём в одной руке и расстёгнутыми брюками в другой. И что сейчас кто-то стал свидетелем моего профессионализма в... очень узком направлении.

Чёрт.

– Мы вам не помешали? – спрашивает один из мужчин, глядя прямо на меня.

– Похоже, мы не вовремя, – поддакивает второй с таким выражением лица, будто только что застал соседа в женском халате.

Я в этот момент, кажется, разучилась дышать. Мысленно прокручиваю в голове все возможные сценарии побега… вплоть до ползком под стол.

Господи, ну почему именно я? Почему именно сейчас? Почему он?!

Я зажмуриваюсь, надеясь, что когда открою глаза, окажусь в другой вселенной. Но нет. Открываю – я по-прежнему стою, на коленях перед Александром, а его ремень всё ещё в моих руках. Отлично. Просто великолепно.

– На что уставились? Здесь что, свадьба что ли? – рычит Александр, ни капли не смутившись. Голос его ленивый, с хрипотцой, а в глазах явный блеск.

– Подумаешь, с меня девушка штаны снимает. Что тут такого? – добавляет он с наглой ухмылкой.

У меня челюсть отвисает. Нет, ну правда?! Он серьёзно сейчас? Да кто вообще так отвечает?!

Я тут же отскакиваю от него, будто от горячей плиты. Сердце в горле, руки дрожат. А он… улыбается. Спокойно. Довольно. Этот человек, кажется, вообще никогда не теряет хладнокровие.

Ну и сучёныш.

– Далеко не убегай, Чон. Мы ещё с тобой не закончили, – говорит он с лукавым прищуром, будто я это блюдо, которое он заказал, но ему подали только аперитив.

Меня как будто кипятком ошпарили. Нет, хуже. Как будто я только что включила фен, стоя по колено в воде.

– Что?! – у меня срывается голос. – Я всё закончила! Дальше вы сами справитесь! – вываливаю я и, не дожидаясь ещё одной его реплики, пулей выскакиваю из кабинета.

Тапки мне под ноги! Я лечу. Босиком. Да какая разница?! Главное – подальше от этого кабинета, от него, от его взгляда, от всего этого цирка с дрессированными тиграми.

Вбегаю в лифт, жму кнопку с такой силой, будто лифт должен взлететь, как космический шаттл.

– Давай, давай, давай… – бормочу себе под нос, пока двери не закрываются.

Через минуту я уже на своём этаже. Выдыхаю.

– Всё, Чон. Выдыхаем. Всё кончилось. Ты молодец. – Самоподдержка на уровне.

Вываливаюсь из лифта, подхожу к кабинету, дергаю за ручку…

– Ну нет, ну что за день такой! – бормочу я себе под нос.

Дверь закрыта. Причём капитально. Ни туда, ни сюда.

Я шмонаю карманы… и понимаю: ключи в кармане пиджака.

Молча перевожу взгляд на себя. Туфель нет. Они остались в кабинете Джейка.

Пиджак… ПИДЖАК! – вспоминаю я с ужасом. Где мой пиджак? Ах да… В кабинете Уинтерса. На кресле. Ну ты вообще молодец, Чон! Просто гений логистики. То ли раздеть босса, то ли самой раздетой бегать по офису – тут, как говорится, без вариантов.

Стою, босая, как сирота, без пиджака, по офису гуляет кондиционер, я, значит, трясусь, как кролик на сквозняке. И тут возвращается Лианна с кофе. Красотка, как всегда.

– Чон? Ты чего здесь стоишь? – глаза её прищурились подозрительно.

– Кабинет закрыт, – отвечаю я обречённо. – А ключи, ну… они там. Ты случайно не знаешь, где мистер Уокер?

– Был недавно у себя в кабинете. – Она ставит кофе на столик у окна. – У меня есть запасной ключ, сейчас…

И в этот самый момент дверь кабинета Уокера распахивается.

Мы с Лианной замираем.

Как в плохом кино.

Выходит Мэрилин Стюарт.

Вся раскрасневшаяся, волосы растрёпаны, помада смазана так, будто у неё была буря эмоций в районе губ.

А за ней Джейк Уокер собственной персоной. Взъерошенный, рубашка мятая, галстук криво, лоб в поту. По нему, клянусь, только что не видно надписи: «Только что оторвался».

Мэрилин улыбается, как будто только что выиграла Оскар за лучший актёрский дебют… Кивает нам и идёт к лифту. Джейк же провожает её взглядом таким… Ну, знаете, как мужчина смотрит на пиццу после трёхдневной диеты.

Мы с Лианной переглядываемся, а потом смотрим на него. Он мигом стирает свою довольную ухмылку.

– Что? – говорит он, пытаясь выглядеть деловым. – У нас были серьёзные переговоры!

– Серьёзные? – приподнимаю бровь я. – А после ваших переговоров в кабинете безопасно находиться или нам костюмы химзащиты надевать?

– Очень смешно, Тесса. – Он усмехается, почесав затылок.

Он оглядывает меня с ног до головы и приподнимает бровь.

– Ты почему без обуви? Тебе не холодно? Где твой пиджак?

– Лучше не спрашивай, Джейк…

– А вот нет, рассказывай! – настаивает он.

Вздохнув, я захожу в кабинет.

Лианна следует за мной, прикрывая рот ладонью, чтобы не заржать прямо в коридоре.

И я рассказываю...

Как зашла к Уинтерсу, как он залил штаны кофе, как я, в лучших традициях «скорой помощи», полезла расстёгивать ремень…

– Вы представляете? Он спокойно сидел, откинувшись на спинку кресла, как какой-нибудь император. А я на коленях перед ним, расстёгиваю ему ремень! – я машу руками, как будто этим смогу стряхнуть с себя остатки этого позора.

– И тут... ХЛОП! Дверь. Открывается. А там двое парней, глядят на нас, как на порно лайв в прямом эфире!

– Ты хочешь сказать… – Джейкоб начинает медленно, будто проглатывая каждый звук, – что ты сняла с Уинтерса штаны?

Лианна давится кофе. Джейк облокотившись на свой стул, запрокидывает голову и громко смеётся, как будто ему миллион на счёт упал.

– Господи, Чон, да ты живёшь интереснее любого сериала! – выдыхает он, вытирая слёзы со щёк. – Ты точно адвокат, а не экзорцист по выбиванию демонов из ледяных сердец?

– Ой, да хорош тебе! – отмахиваюсь я, чувствуя, как снова начинаю краснеть. – Помогла человеку, между прочим! А он... он... вёл себя, как будто я ему пощечину из ласки дала!

– Он тебе понравился? – Джейк поднимает брови.

– Нет! – выпаливаю я слишком быстро, а Лианна прищуривается.

– Ммм… – протягивает она. – А ведь говорят, что Уинтерс после аварии стал замкнутым и мрачным. Но, похоже, он оттаял.

– Да уж, как снеговик под феном, – фыркаю я. – Причём, при мне.

Лианна, всё ещё держа стаканчик с кофе, качает головой:

– Честно говоря, я думала, что он вообще никого к себе не подпускает. А ты ему штаны чуть не сняла. Прогресс, я считаю.

– Прогресс, блин, – бурчу я, скидывая волосы с лица.

Джейк поднимается, подходит ко мне вплотную, кладёт руки на мои плечи и делает серьёзное лицо:

– Чон, я горжусь тобой. Ты блестяще провела переговоры с налоговой, отстояла компанию и, как вишенка на торте, чуть не устроила приватный медосмотр Уинтерсу.

– Джейк! – фыркаю я, кидая в него подушкой с кресла. – А с Мэрилин, значит, переговоры у тебя, да? Судя по состоянию её волос, ты ей предложил альтернативные условия сделки.

– Профессиональная тайна, – ухмыляется он, отводя взгляд и попивая воду, будто его тут вообще не при чём. – Иди, звезда моя. Только туфли надень, а то не дай бог на тебя снова кто-то наткнётся. Решат, что у нас тут йога с элементами стриптиза.

– Ах вот вы где, родимые, – произношу вслух, подтягивая их к себе. – Ну что, возвращаемся к цивилизации?

– А пиджак? – спрашивает Лианна.

– Туда я не вернусь. Пусть его сожгут. Вместе с моим достоинством, которое осталось в том кабинете.

Чёрт, и ведь всё началось так обычно. Арбитраж, документы, бой за правду и справедливость. А закончилось… штанами Уинтерса.

Моё сознание невольно возвращается к тому моменту, когда он посмотрел на меня. Так, будто видел всё. Не просто одежду или лицо, а прямо сквозь.

И его голос:

«Далеко не убегай, Чон…»

Тесса, ты вообще нормальная? – сама себе задаю вопрос, потирая виски. – Он просто мужчина. Просто шеф. Просто... чертовски привлекателен. Чёрт побери.

И тут раздаётся стук в дверь.

Мы замираем.

– Входите! – прикрикнул Джейк.

Дверь открывается, и на пороге появляется молодой парень с огромным букетом белых орхидей.

Он окидывает кабинет взглядом, достаёт из внутреннего кармана бумажку и спокойно произносит:

– Где я могу найти Тессу Чон?

Удивились все.

Даже Джейк с Лианной переглянулись.

Но больше всех, разумеется, удивилась я.

Я сглатываю и машинально поднимаю руку.

– Это я, – выдавливаю из себя.

Парень кивает, делает шаг вперёд и протягивает мне букет. Одной рукой держит цветы, другой – маленький конверт.

– Это для вас.

Я принимаю букет, который оказался тяжелее, чем я ожидала, и с трудом удерживаю его на руках. Аромат цветов был настолько сильным, что мне показалось – сейчас упаду в обморок.

Подписываю накладную, почти не глядя, и возвращаю ручку курьеру.

– Спасибо, – бормочу я, но парень уже разворачивается и выходит, оставляя за собой лёгкий аромат дорогого парфюма.

Дверь мягко закрывается.

В кабинете наступает тишина.

Очень насыщенная тишина.

Я кладу букет на диван, чтобы хоть как-то разгрузить руки, и медленно открываю конверт.

Внутри аккуратная записка.

Чёрным чернилами, твёрдым почерком написано:

"Жду продолжения, Чон. А.У."

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

Лианна резко вырывает у меня записку, зачитывает вслух ещё раз – на случай, если кто-то не понял с первого.

– А.У. – Лианна округляет глаза. – Александр Уинтерс?!

Джейк заливается смехом, хлопает в ладоши.

– Вот это ход! Уинтерс – молодец! Надо у него мастер-классы брать. – Чон, ты его покорила, я тебе говорю!

Лианна только согласно кивает, глядя на меня, как на редкий экспонат.

– Это он меня, походу, добивает... окончательно. – бубню я, чувствуя, что сейчас снова начну задыхаться от стыда.

Но они меня уже не слушают.

Лианна фоткает букет, Джейк комментирует размер орхидей, а я стою в центре этого цирка, пытаясь понять, как теперь вообще жить.

И главное – что он имел в виду под "продолжением"?..