Текст книги "Ты моя Война (СИ)"
Автор книги: Селена Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)
И вот в тот момент, когда она уже почти хотела сказать «ладно»…
Но тут к дому подъезжает большой чёрный Escalade. Твою мать. Тесса сразу заметила его и побледнела.
– О боже… – она отступила на шаг. – Александр, уезжай. Пожалуйста. Быстро. Чёрт-чёрт-чёрт…
А это что за сюрприз, мать вашу?..
Дверь открывается – выходит мужчина. Лет шестьдесят с небольшим, военная выправка, волосы чуть с проседью, резкий взгляд. С лицом человека, который может одним взглядом остановить сердечный ритм у пятерых. Всё понятно – отец.
За ним женщина. Стройная, с высоким подбородком и тонкими чертами лица. Очень красивая. А главное – это лицо я уже видел. Потому что ровно такие же глаза – у Тессы. Такая же линия скул. Такая же гордость во взгляде.
Рядом с ними высокий, крепкий парень. Брат. Похож на отца – те же жесткие черты, квадратная челюсть, взгляд, будто он тебя насквозь видит, и тоже не лыком шит.
Я в первый раз за многие годы ощутил что-то похожее на… уважение? Смешанное с адреналином. Отцу Тессы я бы не сунулся перечить. Да я даже ногами бы щёлкнул, если бы они у меня работали.
– Что здесь происходит? – голос у него тяжёлый, низкий.
Он смерил меня взглядом, от которого, кажется, даже камни в саду съёжились.
Я вижу, как Тесса буквально замирает, но тут же выпрямляет плечи. Боевая. Вот за это я её и хочу.
– Ничего, папа. Просто… просто…
– Добрый вечер, – я вмешиваюсь, чётко и уверенно. Надо спасать положение. – Простите за поздний визит. Мне нужно было обсудить с Тессой один важный момент касаемо судебного процесса в Нью-Йорке.
Отец сверлил меня взглядом, будто примерял, каким калибром меня удобнее пустить в расход.
– Папа, познакомься. Это Александр Уинтерс. Генеральный директор Winters Co. Мой наставник. Я у него на стажировке.
Смотрю на Тессу. Она нервничает.
И вот тут – магия.
Девочка, которая ещё пять минут назад рычала на меня, сейчас стояла будто на ковре у главнокомандующего.
Чёрт, как же она при этом хороша.
– Мистер Уинтерс, это мой отец, генерал Чон Мин-Сун.
Отец подошёл, протянул руку.
Я крепко пожал его руку. Тяжёлая, твёрдая ладонь, хватка как тиски. – Приятно познакомиться, – процедил он. – Мне тоже, генерал.
Дальше к нам подошла мать Тессы.
– Ли Ми-Ён, – представилась она. Голос мягкий, но в глазах – стальной стержень. Тесса – вылитая мать. Такие же чёрные как ночь волосы, аккуратный носик, высокая шея.
Я пожал её руку.
– Приятно познакомиться, мадам.
И наконец брат.
– Чон Иль-Хун, – коротко представился он, сжав мою ладонь.
– Александр.
Вот это семейка, мать их.
Я поймал себя на мысли: охренеть, я не просто влюбился, я влип. Я хочу трахнуть дочь генерала армии США. Гениально, Уинтерс. Просто охрененно.
– Тесса, почему ты не пригласила мистера Уинтерса в дом? – сурово спросил отец.
– Я… думала… что вы дома… и поздно… – она замялась.
Генерал даже бровью не повёл.
– Александр, прошу, проходите в дом.
Я посмотрел на Тессу. Она посмотрела на меня так, будто хотела испепелить, «лучше соглашайся, пока жив»
Ну что, киска… будет весело..
Я подмигнул ей, сдерживая ухмылку.
– С удовольствием.
Глава 19. «По семейному сценарию»
-– ~ Александр ~ –
Зайдя в дом Тессы, я первым делом уловил этот тёплый запах свежевыпеченного хлеба, дерева и какого-то еле уловимого цветочного аромата. Дом не кичился роскошью, не давил на психику золотом или бессмысленными побрякушками, как любят у нас многие. Нет. Здесь было всё как надо. Дорогая, но со вкусом подобранная мебель, правильный свет, большие окна с лёгкими кремовыми шторами, просторный холл. Дом, который строили не для показухи, а для жизни. И это чертовски подкупало.
Двухэтажное здание в колониальном стиле – с белыми колоннами, широким крыльцом и идеально выстриженной лужайкой. Каменный фасад, резные деревянные ставни, медные фонари. Чистая, крепкая, правильная классика. Я в такие места влюбляюсь с первого взгляда.
Меня провели в гостиную. И тут уже – строго, но всё так же со вкусом. Большое кресло с тёмной кожаной обивкой, в котором, разумеется, разместился сам Чон Мин-Сун. По бокам – угловые диваны из плотного тёмного дерева, украшенные резьбой. Видно, ручная работа. Телевизор на стене, а рядом целая галерея фотографий: военная форма, медали, фото с президентами, награды и… Тесса на выпускном. Я поймал себя на мысли, что хочу запомнить каждую из этих деталей.
Меня усадили рядом с генералом. И тут же к нам присоединился брат Тессы – Чон Иль-Хун. Парень высокий, крепкий, с прямой осанкой и острым взглядом. Глаза как у отца. Такой и сам себе генералом станет. А женщины, как водится, ушли на кухню.
– Мы пока накроем на чай, – коротко бросила мать Тессы, Ли Ми-Ён, и утащила Тессу с собой. Я проводил её взглядом, в котором было всё: и желание, и злость, и какое-то странное уважение.
Генерал тем временем завёл разговор. Расспрашивал про Тессу на работе, про её успехи и проекты. Чёрт возьми, я, кажется, ещё никогда так не старался выстроить каждое слово. Рядом с этим человеком даже мои деньги и статус не имели такого веса, как обыкновенное уважение. Рассказал и про Нью-Йорк, что дело важное, три дня, большой судебный процесс. Никакой лжи – мне здесь врать не хотелось.
Я мельком бросил взгляд на вход. Там появилась она. Тесса. Совсем другая. В домашней одежде, волосы всё ещё влажные от душа, без боевого макияжа и строгого костюма. Уютная, домашняя… такая, какой я её ещё не видел. Скромная, хозяйственная. Ни тебе колкостей, ни острых шуточек. Другая Тесса.
– Прошу за стол, – тихо сказала она.
Мы переглянулись. В её глазах я увидел странную смесь: лёгкую тревогу, тепло и… что-то ещё. Чего она сама до конца не осознала.
Столовая тоже оказалась выдержанной в том же стиле. Большой стол из чёрного дерева, гладкий, словно зеркало. На нём десятки блюд, пахнущих так, что у меня желудок заурчал. Я не знал названия половины этих кушаний, но чертовски хотелось попробовать всё.
Меня усадили рядом с генералом. О, спасибо, жизнь. Сердце забилось как бешеное. Я мысленно выругался – будь моя воля, я бы сел рядом с Тессой, ближе к её запаху, ближе к её рукам. И чтоб случайно зацепиться пальцами под столом.
Я с замиранием смотрел, как она ловко расставляет приборы, подаёт блюда, поправляет скатерть. Совсем другая. Тихая, почти незаметная, внимательная. Да как так-то? Моя дерзкая тигрица, способная сожрать любого в юридическом зале, а здесь… послушная девочка.
Я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, сказал:
– Не стоило так суетиться, госпожа Ли Ми-Ён, тем более мы с Тессой только что ужинали в ресторане.
– В ресторане? – вскинула бровь мать.
– Да, – спокойно кивнула Тесса. – У Александра сегодня день рождения.
– Вот как? – оживилась Ли Ми-Ён. – С днём рождения, Александр! И сколько вам исполнилось?
– Тридцать три, – улыбнулся я.
– Это надо отметить, – неожиданно вмешался генерал.
Вот тут я, признаться, чуть не поперхнулся. Мой отец обзавидуется, узнав, что я провожу вечер своего тридцать третьего дня рождения в доме генерала армии США.
– Иль-Хун, сын, принеси нашу особенную.
Брат Тессы кивнул и вышел. Через пару минут он вернулся с двумя бутылками благородного вискиThe Macallan 25 Years Old. Я едва не присвистнул. Вот это подход. Вот это вечер.
Тесса тем временем закончила сервировать стол. Выглядело всё так, будто семья ждала дорогого гостя, а не случайного визита.
Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время мне хорошо. Не из-за выпивки. Не из-за праздника. А из-за этой девчонки, её семьи, из-за простого домашнего ужина, на котором я вдруг стал своим.
И вот знаете что? Это был чёртовски лучший вечер в моей жизни.
–– ~ Тесса ~ –
Я впервые видела, чтобы папа и Иль-Хун с кем-то так расслабленно выпивали и вели разговоры. Обычно – всё по уставу: серьёзно, по делу, короткими фразами. А тут… сидят, смеются, бутылка уже почти опустела. Александр вписался так, будто всегда был частью этой семьи. Улыбался, поддерживал разговор про службу в армии, про политику, про какие-то старые байки. Папа хохотал, как мальчишка, Иль-Хун кивал, а я сидела с мамой напротив, стискивая ладони под столом.
Было тревожно. Жутко. В груди всё сжалось – ну вот зачем он пришёл? Что он задумал? Чего ему надо? А если он всё не так поймёт? А если отцу в голову взбредёт… Господи, нет.
И тут папа, смеясь, встал и отправился на кухню. Вернулся с подносом. Корейские закуски: кимчи, пибимпап, кочуджан, острые кальмары.
– Надо же накормить будущего зятя по-человечески! – весело заявил он. Я аж вздрогнула от этих слов.
Александр ел с удовольствием. Прямо с таким видом, что, мол, давно этого ждал. Особенно ему кимчи понравилось – глаза аж загорелись.
– О, это шикарно. Госпожа Ли Ми-Ён, вы прекрасно готовите. Мама только скромно кивнула. А я всё смотрела на него, прикидывая, как бы так лягнуть его взглядом, чтобы он свалил по-тихому.
А мужчины всё лили разговоры – то про старую службу, то про дела, то про политику. Я только услышала кусок про выборы в Сеуле и выключилась. Пила воду, стараясь держать лицо.
И вот когда они уже на веселе, папа вдруг подался вперёд, глядя на Александра:
– Александр, скажи-ка мне… какие у тебя намерения насчёт моей дочери? И не вздумай сейчас сказки про рабочие отношения лепить. Я старый солдат, меня не проведёшь.
Я чуть стулом не поехала назад. Застыла. Всё тело напряглось.
Только не это… Александр спокойно поднял на него глаза, с лёгкой улыбкой – Самые серьёзные, господин Мин-Сун.
Чёрт. Он это вслух сказал. Самые. Серьёзные.
Я чуть дыхание не потеряла. У меня внутри всё застонало от ужаса.
Папа довольно закивал:
– Вот это по-мужски. Когда решишь жениться на Тессе – придёшь за нашим благословением. Но сперва – познакомь нас со своими родителями. Так положено.
Иль-Хун поднял бокал:
– Поддерживаю.
Блин… Вот теперь я реально попала.
Чтобы не сгореть там же на месте, я резко встала:
– Я на кухню… посуду помою. Мама только мельком глянула, и я быстро выскользнула оттуда.
На кухне схватила тряпку, включила воду, и начала бессмысленно тереть одну и ту же тарелку. Сердце стучало так, что, казалось, услышат.
Через пару минут мама зашла, прислонилась к косяку, улыбнулась уголком губ.
– Дочка, тебя зовёт отец… Я сжала тряпку так, что аж пальцы побелели.
Ну всё. Финита.
Вытерла руки, вздохнула и вошла в комнату. А там…
Папа, как ни в чём не бывало, хлопает Александра по плечу – Горжусь тобой. Отличного парня выбрала себе в пару.
Я реально чуть не упала. Какую ещё пару?! Это кто кому кого выбрал?!
Слова застряли в горле. Я просто кивнула. Что было делать?.. Спорить при всех – хуже будет.
Они опрокинули вторую бутылку. И всё никак не хотели расходиться. Минут тридцать обнимались, шутили, подливали. Папа всё норовил Александра оставить у нас дома.
– Жених не должен ночевать в доме невесты. Плохая примета. После свадьбы – пожалуйста. А сейчас – извини. Александр со своим хладнокровием ляпнул – Так давайте сейчас распишемся. Найду регистратора – и готово.
Я аж вскинулась:
– Сегодня дата неблагополучная. Все тут же уставились на меня.
Александр, хитро щурясь:
– А я не суеверный. Ах ты, чертов хитрец.
Я сжала зубы:
– А мне никто кольца не дарил!
Александр не растерялся:
– Пустяки. Сейчас привезут. Ты посмотри на него! Всё ему не почём.
– Ты у меня даже руки не просил.
– Хочешь, прямо сейчас попрошу? – Нет, не хочу! – огрызнулась я.
Александр, глядя трагично:
– Вот так всегда… всё мне отказываешь. Артист, мать его.
И тут папа поворачивается ко мне:
– Что? Отказываешь?
Александр, опустив голову:
– Да, господин Мин-Сун… что ни попрошу – везде «нет». Вот гад.
Папа сурово на меня:
– Тесса, как ты можешь так? Он же для тебя всё. А ты?..Я уже закипала.
Ну ладно. Хочешь игры? Будет тебе игра.
– Прошу прощения, Александр, что проявила к вам неуважение. Улыбка до ушей у него. – Прощаю, моя суженая.Щас подушкой тебя задушу…
Мама хихикала за спиной. А я пыхтела от злости. Папа и Иль-Хун проводили Александра до машины. Причём сами усадили его. Дэвиду вручили наставления, как младенца везти. И только после этого выпустили их со двора.
Я вздохнула, как будто сняли оковы. Поднялась к себе, рухнула на кровать.
Конец этому цирку.
Телефон пискнул. Сообщение от Александра:
«Спокойной ночи, моя невеста»
У меня аж рука дёрнулась.
Ах ты, ублюдок наглый. Отвечать не стала. Но внутри всё-таки чуть ухмыльнулась. Было смешно… ну совсем чуть-чуть.
Глава 20. «Доброе утро, невеста»
-– ~ Тесса ~ –
Это утро было удивительно добрым и тёплым. Даже подозрительно добрым, как перед бурей. Я, еле разлепив глаза, выбралась из постели, кое-как умылась, почистила зубы, собрала волосы в пучок. Однажды, может быть, я научусь выглядеть по-голливудски даже на рассвете, но явно не сегодня.
Переодеваться смысла не было – утро раннее, впереди выходной, пусть походит мой пижамный комплект с зайцами ещё часик.
Когда я спустилась на кухню, там уже вовсю шла жизнь. Мама, в своём фирменном переднике с вышитыми журавлями, готовила завтрак. И не абы что, а рисовые лепёшки с мёдом и кунжутом, и ещё какой-то странный омлет с морепродуктами и зеленью, который у нас назывался“хэмуль пучимгэ”. Пахло так, что желудок сам себе аплодировал.
Свежесваренный кофе тёплой дымкой витал по кухне, придавая утру почти рекламный вид. Папа и Иль-Хун уже сидели за маленьким семейным столом, за которым мы всегда завтракали. Ужины, торжества, допросы с пристрастием – всё в столовой. А тут – своя, домашняя территория.
Я только присела – и сразу вспомнила вчерашнюю картину. Как эти двое душевно напоили Александра, как папа чуть ли не благословил наш брак, а я едва не сгорела со стыда и ярости вперемешку. Вот же, сукин сын… Надо объясниться. Причём так, чтобы ни папа, ни брат не взбесились, и чтобы у Александра уши целыми остались.
– Доброе утро, – осторожно поздоровалась я, присаживаясь рядом.
– Доброе, – синхронно отозвались родители.
Иль-Хун лишь кивнул. Он уже вовсю жевал лепёшку, с таким блаженством на лице, будто весь мир за окном – сплошной кризис, а здесь у него личный рай.
Мама поставила передо мной тарелку с горячим омлетом и рисовыми лепёшками, а рядом – чашку крепкого кофе.
– Спасибо, мама, – пробормотала я.
Она лишь улыбнулась. Такая светлая, добрая… вот только зря вчера не остановила папу, когда тот строил свадьбу века.
Я собрала всю храбрость в кулак. Надо говорить.
– Папа… – начала я осторожно, как сапёр на минном поле. – То, что было вчера… это не то, что ты подумал.
Под столом я сцепила пальцы так, что костяшки побелели.
– А что именно я не так понял? – спросил он, не отрываясь от еды.
Чёрт.
– Между мной и Александром… ничего нет. Он мой наставник и босс. И вчера он приезжал… только по работе.
Папа вдруг засмеялся. Тихо так, будто вспомнил анекдот.
Потом к нему подключились мама и Иль-Хун. И вот они уже смеются втроём, а я сижу, как оплеванная, не понимая, что за комедия тут устроилась.
– Что происходит? Почему вы смеётесь?! – возмутилась я.
– Тесса, – папа вытер уголки губ. – Ты правда считаешь, что я настолько слеп или глуп?
– Ну конечно нет!
– Мужик не станет ночью к женщине приезжать, чтобы по работе поболтать. Для этого телефон есть, дочь.
Я, пытаясь найти достойное оправдание, выдала:
– Это был не телефонный разговор…
– Ну да, конечно. Это гораздо серьёзнее, – хмыкнул отец. – Я и сам в молодости к твоей маме “по делам” наведывался. Так… стоп, это вам уже знать не надо!
Я закатила глаза. Ну хоть кто-то весело живёт.
– Только прошу, без спешки, – продолжал отец. – Весной женим Иль-Хуна, а летом замуж – тебя.
Я чуть не подавилась кофе.
– Папа! Да я вообще не собираюсь замуж пока! И мы с Александром… мы слишком разные!
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
– Тесса. Тебе двадцать пять через месяц. В этом возрасте твоя мать уже Иль-Хуна носила. Думаешь, мы с мамой одинаковые? Нет. Но этим и крепки. Александр – человек достойный. Да, у него свои особенности. Но главное – как он к тебе относится. Или ты его из-за этого гонишь?
Вот это удар под дых.
– Папа… да при чём тут это… Просто вчера он перебрал с виски и нёс всякую чушь. Не стоит принимать всерьёз.
Но глаза отца сверкнули.
– Если он хоть слово сказал лишнее и завтра забудет об этом… Я сначала поставлю его на ноги, а потом их же переломаю. Чтоб больше не вставал.
Вот теперь я поняла, что выбора у меня нет. Александр, блин, доигрался.
Я молча уткнулась в свою тарелку, слыша, как мама едва слышно хихикает, а Иль-Хун сдерживает ухмылку.
Надо срочно придумать, как спасти шкуру – и свою, и его.
После разговора с отцом я поняла одну простую вещь – так просто мне не отбиться. Надеялась, что утро развеет вчерашний бред, но нет. Папа с самого завтрака смотрел на меня как на самую удачную инвестицию своей жизни. Мама то и дело вздыхала, будто мысленно прощаясь со мной, как с человеком, который уезжает в вечный брак. А Иль-Хун… этот предатель… сидел с такой миной, будто уже заказал мне на ТаоБао свадебное платье и кольца в комплекте.
Чёрт побери.
Я поднялась в свою комнату. Внутри меня уже назревал ураган. Прямо сейчас могла бы перевернуть всё к чертям, устроить скандал на весь дом. Но я знала – здесь одного моего скандала мало. Тут надо работать сообща с зачинщиком этой проблемы. А этот зачинщик, между прочим, спит где-то у себя в элитных апартаментах и посмеивается в подушку.
Открыв телефон, я увидела его вечернее сообщение:«Спокойной ночи, моя невеста.»
Ах ты ж, скотина наглая.
Пальцы дрожали от злости, пока я набирала:
– Ты в своём уме? Какого чёрта ты вчера городил перед моим отцом?! Ты вообще понимаешь, что ты натворил?!
Ответ прилетел почти мгновенно:
– Доброе утро, моя красавица. Поздно метаться. Договор скреплён рукопожатием. Не паникуй.
Вот ведь зараза. Даже по переписке бесить умеет. Удивительный талант.
– Ты подставил меня перед всей семьёй, Александр! Теперь папа уже планирует нашу свадьбу летом, а я тут одна отдуваюсь!
– Ну так чего тянуть резину – поехали сейчас в загс!
– Ты что, до сих пор пьян?! Нам нужно серьёзно поговорить. Срочно.
– Уже нет. Страдаю от головной боли. Приезжай ко мне. Поговорим.
Я замерла. По-хорошему, должна была послать его лесом. Но знала – пока не гляну ему в глаза и не разнесу его в пух и прах, спокойно жить не смогу. А если он сейчас с бодуна – самое то, чтоб добить.
– Хорошо. Сейчас приеду. Напиши адрес.
Чувствовала его самодовольную ухмылку сквозь экран.
– Жду. Адрес: 1111 24th St NW, Washington, DC 20037
Я вздохнула, надела простые джинсы, футболку. Никакого макияжа – сегодня я воительница, а не принцесса. На всякий случай сунула в сумку аспирин, ещё пару таблеток от головы и, пожалуй, валерьянку – чтоб себя не прибить раньше времени.
Такси подвезло к элитному дому, от которого у меня аж глаз задёргался. Высокое здание, сияющее стеклом и металлом, у входа – дорогие машины, а консьерж в ливрее выглядел так, будто держал под контролем весь квартал.
Вот ведь сукин сын, где живёт…
Я вышла из такси, сердце грохотало так, будто собиралось пробить грудную клетку. Чего я так боюсь? Ну что он мне сделает? Хотя… он может. Очень многое может. Достаточно вспомнить его пальцы между моих ног… Боже, Тесса, заткнись! Не в тему сейчас!
Я зашла в холл, лифт сам опустился на первый этаж – видимо, тут всё по карточкам, простые смертные сюда не забредают.
Проехав на нужный этаж, я выдохнула, отгоняя дрожь в пальцах, и постучалась в дверь. Она распахнулась, и передо мной встал мужчина лет пятидесяти, в идеальном костюме, с осанкой офицера и ледяными серыми глазами.
– Здравствуйте, мисс Чон, – произнёс он с лёгким поклоном. – Мистер Уинтерс вас ожидает. Пожалуйста, проходите.
Я кивнула, будто не вижу, как этот старый ястреб сканирует меня с ног до головы. Ну да, джинсы, футболка. Извините, без вечернего платья сегодня.
Он провёл меня по просторной гостиной – высокие потолки, панорамные окна, дорогущая мебель в приглушённых оттенках, будто само пространство говорит:«Здесь живёт власть.»
И вот, наконец, я увидела его.
Александр сидел в кресле, в футболке и спортивных штанах. Лицо помятое, под глазами тень, в руке чашка кофе. И всё равно – выглядел так, будто мир крутится вокруг него.
Он поднял взгляд, и я чуть не застонала от злости.
Самодовольная скотина.
– О, моя будущая жена приехала.
Я сощурилась.
– Александр, у тебя две минуты, чтобы объяснить, какого чёрта ты устроил вчера это цирковое шоу!
Он махнул рукой, приглашая сесть.
– Не кипятись. Хочешь кофе?
– Хочу твою голову на блюде.
Он ухмыльнулся.
– Тесса, я просто решил вопрос. По-мужски. Ты ж знаешь, я практик. Увидел цель – взял. Пожали руки – всё, вопрос закрыт.
– А ничего, что я тоже как бы человек и имею право голоса?!
– И ты его сейчас выражаешь. Очень громко, кстати.
Я села напротив, скрестив руки.
– Ты отменишь это. Сегодня. Прямо сейчас. Звони моему отцу, скажи, что это была ошибка, что ты пошутил. Всё что угодно, но развяжи эту чертову сделку!
Он сделал глоток кофе, взглянул на меня спокойно, даже мягко. Это меня взбесило ещё больше.
– Тесса… я тебя отпускать не собираюсь. Решение принято. И да – твоему отцу я руку пожал осознанно. А у меня это серьёзно.
Я замерла. Пульс в ушах.
– Ты… – только и смогла выдавить я, – сукин сын.
– Знаю, – ухмыльнулся он. – Привыкай.
– ~ Александр ~ –
Утро.
Вернее, та мерзкая часть суток, когда всё вокруг слишком громко, слишком светло и откровенно бесит своим существованием.
Я проснулся с ощущением, будто по черепу всю ночь стучали отбойным молотком. Пульсирующая боль в висках выбивала какой-то адский марш, а во рту – пустыня Сахара.
Если в аду и есть особый уголок для тех, кто на спор пил с генералом Чоном и его породистым наследником – то вот он, я.
Я редко жалею о своих поступках. Да что там – почти никогда. Но вот этот виски, которым меня поили вчера генерал Чон и его любимый сыночек, я запомню надолго.
Эти паршивцы действовали сообща, я это понял слишком поздно. Проверяли, кто сдастся первым. И клянусь, чёрт бы их побрал – я держался. До последнего. До той чёртовой пятой или шестой стопки, после которой реальность стала расплываться, а голова – плыть.
Как я добрался до дома?
Вопрос.
Как оказался в постели?
Ещё больший.
Арчи молча бродил по комнате, мастеря из полотенца холодный компресс и выкладывая на стол стакан воды, таблетки и крепкий чёрный кофе. Святой человек, что с него взять.
– Придуши меня, Арчи, – прохрипел я.
– В следующий раз, сэр, – спокойно отозвался он и приложил к моей башке холодный компресс.
Вот за что люблю этого парня. Ни лишних вопросов, ни осуждающих взглядов. Только забота, которая не лезет в душу.
– Напои меня святой водой, Арчи, – пробормотал я.
– Лучше таблетку, сэр.
Я не возражал. Глотнул воды, кинул в рот таблетку, откинулся на спинку кресла. В голове роились обрывки вчерашней пьянки – тосты, злобные прищуры генерала, ухмылка Чона-младшего… и мои собственные слова, которые я выдал отцу Тессы, глядя ему прямо в глаза.
«Женюсь на вашей дочери. И точка».
А ведь сказал, мать его, на полном серьёзе.
– Арчи, – позвал я, когда тот бесшумно появился в дверях, как грёбаный призрак с полотенцем и кофе. – Напомни мне выслать генералу Чону ящик того самого виски. The Macallan 25 Years Old. Отличный способ проверить людей на выносливость.
– И на безумие, сэр, – невозмутимо добавил он, прикладывая холодный компресс к моему лбу.
Я бы с удовольствием пролежал весь день пластом, но телефон взорвался сообщениями. И, разумеется, от кого? От самой вздорной девчонки на планете.
И вот теперь Тесса разрывала мне телефон. Сообщения сыпались одно за другим:
«Ты в своём уме? Какого чёрта ты вчера городил перед моим отцом?! Ты вообще понимаешь, что ты натворил?!»
О, как сладко. Ничто так не бодрит с утра, как женская истерика, особенно если знаешь – причина в тебе. Я ухмыльнулся. Боже, как же её легко расшатать.
«Доброе утро, моя красавица. Поздно метаться. Договор скреплён рукопожатием. Не паникуй.»
Знал, что сейчас взорвётся. И она взорвалась.
«Ты подставил меня перед всей семьёй, Александр. Теперь папа уже планирует нашу свадьбу летом, а я тут одна отдуваюсь!»
Я громко расхохотался. Боже, как же сладко злить эту женщину.
Ну так а кто тебе виноват, что ты так чертовски хороша, что я даже в похмелье готов за тебя воевать?
«Ну так зачем тянуть резину, поехали сейчас в загс!»
После этого я услышал, кажется, как она кричит на телефон. Я почти видел, как она бьёт подушку, ходит по комнате, ругаясь на меня. Мне даже чуть полегчало.
«Ты что, до сих пор пьян? Нам нужно серьёзно поговорить. Срочно.»
Господи, какая же она красивая, когда злится. Мне бы кто-то раньше сказал, что я буду кайфовать от чужой ярости – плюнул бы в рожу. А сейчас… сейчас я бы утонул в этой её буре.
«Уже нет. Страдаю от головной боли. Приезжай ко мне. Поговорим.»
Она замерла, я уверен. Но её любопытство и темперамент сильнее. Она не успокоится, пока не выбросит всё в лицо. Отлично. Именно это мне и нужно.
«Хорошо. Сейчас приеду. Напиши адрес.»
Ну конечно, детка. Добро пожаловать в мою паутину. Пишу ей свой адрес, мысленно ликуя, сегодня ты от меня так просто не сбежишь.
Я убрал телефон, откинулся на спинку кресла. Арчи вошёл с мокрым компрессом, который я тут же приложил ко лбу.
– Вы как, сэр?
– Как в аду без кондиционера, Арчи.
– Вам бы ещё аспирина.
– И ещё одну причину жить. Она как раз едет.
Через полчаса в двери постучали.
Ах, вот она, родная. Тесса. Мой личный источник головной боли и единственное существо на планете, чьи истерики я жду с откровенным садистским удовольствием.
Я на автомате поправил волосы. Даже боль отступила. Вот же зараза… какое же удовольствие я получаю от её злости.
Арчи открыл дверь.
– Здравствуйте, мисс Чон. Мистер Уинтерс вас ожидает.
Я слышал её шаги. Сердце забилось. Бешеная девчонка идёт на войну, не зная, что я уже разминировал поле.
И вот она в дверях. Бешеная, глаза сверкают, губы поджаты. Даже без макияжа – чертовски хороша. Вот хоть сейчас бери и… кхм. кхм..
Я позволил себе самодовольную усмешку.
– Зайдёшь или будем скандалить в дверях? Хотя, если хочешь, можешь меня тут же осчастливить. Народ посмотрит. Пусть знает, какой я счастливый жених.
– Александр… – прошипела она, влетела внутрь и резко обернулась ко мне. – Ты вообще чем думал?!
Я взял чашку со стола и отпил кофе. Чёрт, всё ещё мерзкий, но хотя бы бодрит.
– Тем же, чем всегда. Я просто решил вопрос с твоим отцом. Как мужчина с мужчиной.
Злая, чёрт бы её побрал. Глаза горят, губы сжаты в тонкую линию. Видеть её такой – удовольствие выше всяких наркотиков. Я мог бы любоваться этим взглядом вечно.
– Да как ты мог?!
– Очень просто. Подошёл, пожал руку, сказал: «Женюсь на вашей красавице». Он сказал: «Одобряю». Всё.
Она схватила подушку с дивана и со всей силы кинула в меня. Чёрт, я не ожидал – промахнулась, но близко.
Я рассмеялся.
– Ты бы видела своё лицо. Я бы повесил такой портрет над камином.
– Ты вообще в своём уме?!
– Знаешь, если б каждая женщина так реагировала на предложение руки и сердца – я бы давно открыл спортзал.
– Ты не имел права!
– Поздно. Договор скреплён. Мужики за руку пожали – дело сделано.
Она смотрела на меня так, будто всерьёз подумывает придушить. И знаете что? Я бы позволил. Потому что в этом взгляде было всё: злость, страх, желание… и то самое предательское влечение, от которого она трещит по швам.
– Александр, я не собираюсь за тебя замуж. И вообще – мы разные. И я ещё слишком молода, и у тебя невеста есть!
Блин, она ревнует. Да это же праздник какой-то.
Ты, детка, меня зажгла.
– Была. – выдаю ей. Решаю поиграть на её нервах.
Она замерла.
– Что значит была?
– Вчера её уже не стало. Отписал. Уволил с должности. Освободил место. Специально для тебя, любимая.
Я видел, как дрогнула её губа. Как в глазах метнулась паника, злость, обида и… ох, да, это предательское влечение, которое она пытается задавить. Бесполезно.
Тесса зажмурилась, приложила ладонь ко лбу.
– Ты псих.
– Ну почти, – ухмыльнулся я.
Поднял голову, встречаясь с её взглядом. Тёмные, бездонные глаза, в которых столько огня… Господи, я утону в них.
Я видел, как в ней всё кипит. Пыталась бороться – бесполезно. Я уже проиграл когда-то. Второго раза не будет.
– Я тебя придушу!
– Потом, в брачную ночь. Это будет долго, Тесс. Очень долго. Потому что, чёрт возьми… я тебя хочу. И плевать, что ты будешь орать, драться, уходить, возвращаться… Я тебя вырву. Даже если придётся сожрать весь этот чёртов мир. А пока давай по существу..
Я подъехал к ней на кресле, навис, перехватил запястье, наклонился, чтобы говорить ей почти в губы.
– Ты моя, Тесс. Хоть бесись, хоть оскорбляй – от этого ничего не изменится. Можешь рвать когти, орать, бить посуду. Решение принято. Твой отец дал добро. Мама твоя уже выбирает дату. Брат твой одобряет. А ты… ты… побесишься – и перестанешь. Я знаю.
Она молчала. Глаза тёмные, бездонные. Её трясло от эмоций. И в этот момент я понял – всё, точка невозврата пройдена. Я окончательно сорвался. Меня уже не интересовало, чего она хочет. Будет так, как я решил. Я больной на всю голову. И чёрт возьми – мне это нравится.
– Ты сумасшедший!
– Тесс, дорогая… – я наклонился так близко, что чувствовал тепло её дыхания. – Я не шучу.
– Я к тебе за разборками приехала, Александр.
Я ухмыльнулся.
– Отлично. Разбирайся. Заодно обговорим список гостей на свадьбу.
И в этот момент я почувствовал, как у неё дрогнули пальцы в моей руке. Рыбка бьётся в сетке. Совсем чуть-чуть – и она сдастся.
И мне этого было мало. Она вздохнула, качнула головой. Всё. Рыбка на крючке.
И я внезапно понял – да будь я трезв как стёклышко, я бы поступил точно так же. Дело сделано. Эта девчонка моя.
