Текст книги "Ты моя Война (СИ)"

Автор книги: Селена Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Попрощавшись с Джейкобом и Лианной, я крепче перехватила огромный букет белых орхидей и направилась к выходу.

Кажется, руки у меня отсохнут, прежде чем я дотащу эту красоту до машины. Зато благо – я сегодня за рулём. Удивительно, как иногда судьба подбрасывает маленькие радости среди сплошного позора.

Проходя мимо лифта, я мельком бросила взгляд на кнопку с номером этажа Уинтерса. Нет, Тесса. Хватит. За пиджаком не пойдёшь. Пусть висит. Пусть там хоть птицы гнездо свьют – ты туда не вернёшься. Не сегодня. И вообще никогда.

Хотя, конечно, звучит неубедительно.

Парковка встретила меня порывом прохладного воздуха. Сквознячок приятно, или не очень, напомнил, что на мне нет пиджака.

Кожа покрылась мурашками, зубы предательски прикусили губу, а я мысленно выдала себе «пять баллов» за гениальность.

Открываю машину, аккуратно кладу букет на заднее сиденье. Он такой большой, что, кажется, занимает всё пространство.

Закрываю дверь и тут…

– Ой, боже мой! – вскрик вырывается сам собой, и я почти хватаюсь за сердце, потому что за спиной стоит…

Александр.

Чёрт.

– Не боже, но за комплимент спасибо, – говорит он спокойно, а на губах появляется лёгкая усмешка.

Чёрт побери, она ему идёт. И это ещё больше меня нервирует.

Я таращусь на него.

Он спокойный, уверенный, как всегда. Но есть что-то другое… расслабленное? Чуть мягче, чем обычно.

– Что вы здесь делаете? – выдыхаю я и, как ни странно, ловлю себя на том, что первым делом осматриваю его… ну… ноги. Точнее, его штаны.

Они другие. Не те, что… Боже, Тесса, хватит.

Он замечает. Конечно, замечает.

– Да, я переоделся. Как ты заметила, – говорит, и я готова клясться, он специально делает акцент на этом «заметила». – Не совсем я уж такой беспомощный.

Я открываю рот, потом закрываю. Говорю. Хотя лучше бы промолчала.

– А… ой… нет! Что вы… я так не думаю… просто… глаза сами… – О господи. Тесса, остановись.

Я хватаюсь за лицо ладонями, потому что краснею с такой скоростью, что могла бы обогнать любое транспортное средство на этой парковке.

Позор 2.0. Добро пожаловать в эфир.

– Простите меня за сегодня. Я… я только хотела помочь, – выдыхаю, и почему-то это звучит как исповедь.

Он улыбается. По-настоящему.

– Я знаю, – отвечает просто.

Между нами на секунду воцаряется тишина. Такая, что даже этот пронизывающий ветер становится фоном.

– Тебе понравились цветы? – спрашивает он, как будто просто интересуется прогнозом погоды.

– Да, очень, – отвечаю я, и почему-то в груди становится теплее.

– Спасибо, – добавляю тихо и ловлю его взгляд.

И вот в этом свете парковочных огней, которые придают всему странный серебристый оттенок, я вижу его иначе.

Красивее, чем прежде.

Холодные серые глаза, которые почему-то больше не пугают, а завораживают. Чёткие скулы, спокойная, почти ленивая улыбка. И он… тёплый. Несмотря на ветер и этот его вечно строгий костюм.

– Тесс… – начинает, и я замираю. – Я благодарен тебе за твою помощь сегодня.

Он слегка хмурится.

Я замечаю, как его пальцы чуть сжимаются в кулак, а потом расслабляются. Он нервничает. Александр Уинтерс нервничает. Передо мной.

Это… неожиданно приятно.

– Я хотел бы провести с тобой вечер за ужином, – продолжает он. Голос ровный, спокойный, но в нём слышна та самая нотка волнения.

– Уверен, это будет не просто вкусно, но и по-настоящему приятно для нас обоих. У меня как раз забронирован столик… остаётся только получить твоё согласие.

Мир на секунду застыл.

Моя челюсть, похоже, решила отдохнуть где-то в районе пола.

Этот мужчина… этот человек… только что пригласил меня на ужин? Нет, ну он, конечно, мог бы и написать об этом в записке, как с цветами. Но зачем, если можно выбить меня из колеи прямо здесь, на парковке, где я выгляжу как замёрзшая девочка.

Он ждет. Не торопит. Просто ждёт. И смотрит.

Холодный серый взгляд, в котором вдруг много тепла. Без права на сопротивление.

– Почему бы и нет? – выдавливаю я из себя, а потом добавляю, чуть лукаво улыбаясь: – Я как раз очень голодная.

На его лице появляется та самая улыбка. Она редкая. Искренняя. И от которой сносит крышу даже в самую морозную ночь.

– Отлично, – произносит он. – Тогда поехали.

Когда мы подошли ближе к машине Александра, меня… мягко говоря, накрыло.

Шок – это даже слабо сказано.

Перед нами стоял настоящий монстр на колёсах. Огромная, чёрная, глянцевая, с тонированными стёклами в зеркало и бронированным корпусом. Она будто из будущего – или как минимум из какого-нибудь боевика про спецслужбы.

Но больше всего меня поразило другое: вся эта махина была оборудована под человека с ограниченными возможностями. Специальные двери, подъемники, элементы управления... Я сама повидала немало, но сейчас стояла как школьница на экскурсии.

А потом... из машины вынырнул он.

Нет, не Александр.

Другой. Гигант.

На вид – гора мышц в дорогом костюме.

Как только он двинулся на нас, я едва не сделала шаг назад. Его фигура заслонила половину машины, и казалось, он вот-вот сметёт всё на своём пути. Даже воздух рядом с ним будто стал тяжелее.

Я нервно сглотнула.

Александр, заметив мою насторожённость, хмыкнул – Не бойся, Тесса. Это Дэвид. Мой телохранитель, мои ноги... и иногда руки, – сказал он с усмешкой, покачивая головой, будто рассказывает о проделках старого друга.

Дэвид остановился в паре шагов от нас, кивнул мне и заговорил мягким, абсолютно не сочетающимся с его внешностью голосом:

– Добрый вечер, мисс Чон. Прошу, присаживайтесь в машину.

Он открыл дверь, как официант в отеле класса люкс, подал мне руку.

Я осторожно сделала шаг вперёд и в этот момент с лёгким шипением из-под порогов машины выдвинулись аккуратные металлические ступени.

Почти как в фильмах.

Ну, или как в секретных правительственных разработках, к которым я раньше не имела ни малейшего отношения.

Забираясь внутрь, я невольно коснулась обивки. Бархат? Нет, алькантара. Сиденья мягкие, как пух. Уровень комфорта запредельный. Запах дорогой кожи и чего-то мужского, терпкого, заполнял салон.

Я села, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри немного дрожала. Машина казалась микроавтобусом, но на деле это было нечто гораздо более впечатляющее – пространство, удобство, технологии.

Тем временем Дэвид нажал на кнопку, и с другой стороны мягко выдвинулся пандус. Александр спокойно развернул кресло, подрулил к пандусу и с той же лёгкостью, как на асфальте, заехал внутрь. Его движения были отточены и уверенные, как у пилота истребителя. Он нажал на какие-то кнопки на подлокотнике, и кресло плавно развернулось ко мне лицом. Раздался едва слышный щелчок – фиксация.

– Готов, – проговорил он просто, бросив взгляд на Дэвида.

Тот аккуратно закрыл за ним дверь, обогнал машину буквально в два шага и вскоре мы уже мчались по ночному Вашингтону.

Александр сидел напротив меня и... смотрел. Просто смотрел. Я поймала себя на мысли, что нервно поправляю волосы. Пару раз украдкой пыталась проверить, нет ли чего на лице. Может, тушь размазалась? Нет, всё чисто. Но он продолжал смотреть. В упор. Без стеснения. Как будто изучал. Исследовал. И этот взгляд сводил с ума.

– Хочешь спросить, почему? – вдруг сказал он, не отрываясь.

– Хм? – я чуть дёрнулась, возвращаясь в реальность. – Почему я смотрю, – уточнил он. – Да... – честно призналась я. – Немного... смущает. – Привыкай, Тесса, – усмехнулся он. – Я всегда наблюдаю за тем, кто мне интересен.

Я замерла, не зная, что ответить.

Но дальше уже некогда было думать. Мы подъехали к ресторану.

Дэвид вышел первым, снова открыл дверь и подал мне руку. Его ухоженная, сильная ладонь показалась на удивление тёплой.

Я аккуратно выбралась наружу. Александр, как будто соревнуясь, за секунды оказался рядом. Его кресло спустилось по пандусу, плавно, без рывков, а Дэвид ловко его подстраховывал, хотя, кажется, Александр и сам справился бы.

Мы вошли в ресторан.

Ресторан оказался именно таким, каким и должен быть: легендарным. «Pineapple and Pearls» – место, о котором говорили все, но которое видели немногие. Самое дорогое заведение города, попасть в которое было сродни выигрышу в лотерею. Один из лучших ресторанов Вашингтона.

Здесь ужинали президенты.

Или Уинтерс.

Однозначно один из этих двух вариантов.

Только когда мы вошли внутрь, меня накрыло осознание происходящего.

Внутри было пусто.

Ни одного гостя.

Ни суеты, ни шороха посуды.

Только пара официантов, бармен и музыкант за роялем. Тонкая, чувственная мелодия заполнила зал.

Я непроизвольно остановилась, переводя взгляд с Александра на окружающее пространство.

– Почему здесь никого нет? – спросила я почти шёпотом, чувствуя, как тишина заполняет меня.

Он приподнял одну бровь и его серые глаза стали ещё темнее.

– А тебе кто-то нужен? – его голос был ниже, чем обычно. Бархатный, обволакивающий.

Я повернулась к нему, встретив его взгляд. Он был спокоен, но за этой маской что-то тлело. Что-то опасное. И манящее.

– Нет, – призналась я. – Просто странно... ведь сюда так непросто попасть.

– Я не люблю есть на публике, – его тон был окончательным. – Поэтому мы здесь одни. Сегодня забронировал весь ресторан.

Слово сегодня он произнёс, с особой интонацией.

– Только сегодня? – наивно спросила я.

– Да, – его голос был ровным, но с явной усмешкой.

Столик был в самом центре, идеально накрытый: закуски, дорогие соусы, деликатесы. Я сразу заметила изысканные тарелки, тончайшие приборы и бокалы, словно хрусталь.

Мы сели.

Точнее, он подъехал к моему стулу, вплотную.

Официанты двигались точно вальсируя – один ставил приборы, второй наполнял графины, третий приносил свежеиспечённый хлеб с маслом трюфеля. Всё тихо, быстро и без малейшей суеты.

– Тебе нравится здесь? – спросил Александр спокойно, но я уловила в его голосе интерес.

– Здесь прекрасно, – призналась я, снова чувствуя на себе его пристальный взгляд.

Перед нами вскоре оказался целый оркестр вкусов: тартары из тунца, карпаччо из говядины с трюфельным маслом, миниатюрные тарталетки с лососем и кремом из авокадо. Блюдо выглядело, как произведение искусства, и пахло божественно.

Когда подошёл официант с вином, Александр остановил его.

– Я сам, – твёрдо сказал он, забирая бутылку и два бокала.

Его пальцы уверенно держали стекло, когда он наливал вино в мой бокал, затем в свой.

Подал мне хрустальный бокал, не сводя глаз с моего лица.

– За мокрые штаны, – произнёс он, и уголки его губ едва заметно приподнялись.

Я не сдержалась – рассмеялась, пряча лицо ладонями. Смех освободил меня, прогнал внутреннее напряжение.

А Александр... он смотрел на меня так, как будто этот смех был самым красивым, что он когда-либо слышал. Улыбнулся уголками губ, и его глаза впервые за вечер стали по-настоящему тёплыми.

Ужин пошёл как по маслу.

Мы говорили обо всём и ни о чём. Он слушал, внимательно, не перебивая, только изредка кивая или подбадривая взглядом.

Я рассказывала про последнее дело с Джейкобом, а он, кажется, даже запомнил детали, которые и сама бы забыла.

Но взгляд... его взгляд не отпускал.

Он скользил по мне, по глазам, лицу, губам. И я чувствовала его тепло даже на расстоянии.

Потом нам подали чай и десерты.

Я подняла кружку и тут же зашипела, – тонкий фарфор оказался слишком горячим. – Ааашш… как горячо... – я резко отдёрнула руку.

Александр среагировал мгновенно.

Он поймал мою ладонь своими прохладными пальцами. – Обожглась? – спросил он, нахмурившись, осматривая мои пальцы.

Потом слегка подул на них.

Его дыхание обожгло сильнее, чем чай.

А после... он поднёс мои пальцы к губам и стал целовать каждый из них.

Медленно. Смакуя.

И мир, кажется, исчез.

Я сидела, потеряв дар речи. Мой мозг отключился. Сердце билось как бешеное.

– Ещё болит? – его голос стал таким низким, что я ощутила его вибрацией по коже.

– Не... нет, – прошептала я.

Он опустил мою руку к себе на колени, не отпуская.

А другой рукой взял мою кружку и стал аккуратно дуть на чай.

В этот момент он выглядел так... заботливо, почти нежно. Но внутри я чувствовала – этот человек как океан: снаружи гладь и спокойствие, а под ней – шторм, который может затянуть тебя в свои глубины. И самое страшное – я уже начинала хотеть этого шторма.

Всё так просто.

Но именно это заставляло моё сердце колотиться сильнее.

Я поняла, что ухожу с головой в эту игру. Или в эту жизнь. Пока не ясно. Но что-то начинается. Что-то, к чему я точно не была готова.

Глава 9. «Поцелуй на прощание»

После ужина Александр настоял на том, чтобы отвезти меня домой.

Хотя сердце бешено колотилось, а ладони стали холодными и влажными. Я сидела в его машине, которая напоминала мне скорее передвижной бронепоезд, чем транспортное средство.

Стёкла – словно непробиваемая стена, снаружи ничего не видно, а внутри – этот приглушённый свет, тёплый, интимный, будто мы не в машине, а где-то в другом мире, где никого нет.

Александр молчал.

Всё время дороги он просто смотрел на меня в отражении бокового зеркала. Его взгляд обжигал сильнее, чем кружка с горячим чаем в ресторане.

Сложно объяснить, что он делал этими глазами, но мне было трудно дышать.

Я сидела прямо, как на экзамене, скрестив руки на коленях, и делала вид, что всё под контролем. Хотя контроль я потеряла, как только он взял меня за руку за тем столиком.

Когда мы подъехали к моему дому, я почти вздохнула с облегчением. Но, конечно, рано.

Я потянулась к дверце, но вдруг поняла:

– Вот чёрт…

– Что? – его голос был спокойным, но насторожённым.

– Ключи от дома… Они в моей сумке… А сумка… – я медленно повернула голову к нему, понимая, насколько я сейчас нелепо выгляжу. – В моей машине. Которая…

Я даже не успела договорить.

Александр чуть ухмыльнулся.

– Отдай ключи Дэвиду. Он пригонит тебе машину.

Как по команде, Дэвид уже разворачивался к нам, будто знал заранее и согласно кивнул. Я почувствовала себя школьницей, которую папа пришёл забирать с дискотеки.

– Ты живёшь с родителями? – вдруг спросил Александр, его взгляд стал изучающим.

– Да… А что? – я нахмурилась, почувствовав в голосе подвох.

Он склонил голову на бок.

– Тебе не кажется, что ты уже большая девочка, чтобы жить с мамой и папой?

Я медленно вдохнула, на ходу обдумывая, насколько вежливо можно послать миллиардера куда подальше.

– Нет, не кажется. У нас в семье свои понятия. Это корейский менталитет – семья и традиции на первом месте, знаешь ли, несмотря на то, что мы живём здесь. Так что, – я сделала кружок пальцем в воздухе вокруг его лица, – не надо смотреть на меня вот ТАК.

Он приподнял бровь, улыбаясь уголками губ.

– И что же это за менталитет?

– Во-первых, жениться должен старший брат. Он должен привести невестку домой. Только потом я могу выйти замуж и съехать от родителей. Отец иначе с меня шкуру снимет.

– Старший брат, значит… Есть девушка? Сколько ему лет?

– 28. Есть девушка. Но она ещё учится, и он ждёт.

– Обалдеть… Ждать тебе ещё лет пять, как минимум.

– Кого ждать? – не поняла я, нахмурившись.

Он хмыкнул.

– Всё, Чон, тебе пора топать домой.

– Вот так значит? Выгоняете?

– А ты хочешь остаться со мной? – его глаза сузились, голос стал ниже и глубже.

Мурашки по коже. Я чуть не села обратно в кресло.

– Нет уж. Я домой пойду.

Я открыла дверь, но его голос остановил меня.

– Чон.

– Что ещё? – обернулась я, на пределе терпения.

Он протянул руку.

– Ключи от машины.

Ах да… Чёртовы ключи!

Я на автомате сунула руку в карман брюк и вложила ключи ему в ладонь.

И зря. Очень зря.

В следующее мгновение он крепко схватил меня за запястье и притянул к себе.

Я ахнула, сердце взлетело к горлу.

– Даже не попрощаешься? – его голос стал хриплым, а дыхание участилось.

– Доброй ночи вам, Александр, – твёрдо сказала я, как на допросе.

– И это всё? Как-то неубедительно… Целуй.

Я моргнула. Он указывает пальцем на свою щёку.

– Не стесняйся, – его глаза горят.

Я, наверно, была цвета спелого граната.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Делаю шаг вперёд, медленно тянусь к его щеке, а в груди барабанит так, что я боюсь, он это слышит.

И в тот момент, когда мои губы почти касаются его кожи, он резко поворачивается и целует меня в губы.

Быстро, твёрдо, без шансов.

Мягко, но с таким давлением, что мне хочется либо провалиться под землю, либо зависнуть в этом мгновении навсегда.

Я отстраняюсь, прячу глаза.

Он отпускает меня, и мне будто сразу стало холодно.

– Дэвид скоро пригонит тебе машину, – его голос ровный, спокойный, но я вижу, как он облизывает свою нижнюю губу. Как будто вспоминает вкус.

Я быстро киваю и выскакиваю из машины.

Почти бегом направляюсь к дому.

На полпути оглядываюсь.

Он всё ещё смотрит.

Поднимает руку, словно говорит «пока». Я машинально махаю в ответ. В глазах мутнеет, потому что внутри всё бурлит. Как после бури.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась мама. Её внимательный взгляд тут же впился в моё лицо.

– Тесса? – голос у неё встревоженный. – С тобой всё в порядке? Ты вся красная… Дочка, тебе плохо?

Я поспешно покачала головой, чувствуя, как жар расползается по щекам ещё сильнее. Чёрт. Только не это.

– Нет-нет, мам, всё хорошо. Правда. Просто… – я запнулась, подбирая хоть какое-то оправдание, – прохладно на улице. Немного замёрзла.

Мама хмуро посмотрела на меня, скрестив руки на груди. Она всегда так делает, когда пытается докопаться до правды.

– Тебя привёз Эндрю? – её голос спокойный, но я уже слышу: подозрения копятся. – Почему он не зашёл поздороваться?

Я фыркаю. Эндрю. Серьёзно?

– Нет, мама, – качаю головой и начинаю снимать туфли, аккуратно ставлю их к стенке, чтобы потянуть время. – Это не Эндрю.

Стараюсь проскользнуть мимо, но мама – стена. Закрывает мне проход, опуская руки на бёдра, как всегда перед допросом.

– Кто тебя тогда привёз?

Я медленно поднимаю голову и неохотно признаюсь:

– Александр. Мистер Уинтерс.

Мама хмурится, словно это имя ей не нравится, хотя она его почти не знает.

– Ваш босс? Он что, привёз тебя домой? Почему? – вопросов больше, чем ответов.

– Мама, у меня машина заглохла, – устало объясняю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Он просто предложил подвезти.

Чувствую, как сжимаются пальцы у неё на поясе.

Стараюсь пройти мимо, но её взгляд буквально прожигает спину. Она молчит, но я знаю – позже она обязательно задаст ещё тысячу вопросов. Сейчас меня спасает только молчание.

Как только за мной захлопнулась дверь, я прислонилась к ней спиной и выдохнула, прижимая ладони к груди. Сердце колотилось, как будто я пробежала марафон. Закрыла глаза, и первое, что всплыло передо мной – его лицо.

Александр.

Его взгляд, слишком пристальный. Его голос, хриплый и тёплый. Его губы, сжавшиеся в ту самую короткую, но жадную поцелуйную линию.

– Господи... – прошептала я. Провела пальцами по губам. Они всё ещё горели. Почему я позволила? Или... это он мне не оставил выбора? Хотя, если быть честной, я и не особо сопротивлялась.

Сбросив одежду, я направилась в ванную. Пальцы дрожали, когда включала воду. Тёплые струи стекали по телу, а мысли возвращались к тому вечеру.

К тому, как он смотрел на меня в машине, как его пальцы легли на мою талию, как он заставил меня податься вперёд. Его голос, когда он сказал «Целуй». Его губы, тёплые и твёрдые на моих.

Проклятье. Как я теперь смогу смотреть ему в глаза?

Нет, Тесса, остановись! Это твой босс, и это был простой ужин, после которого довёз тебя домой.

Но почему рядом с ним я дрожу как осиновый лист?

Я сжала губы, чтобы не выдать тихий стон, и быстрее вытерлась полотенцем, натянув свободную футболку и спортивные штаны.

В комнате раздался виброзвонок телефона. Подошла, глянув на экран. Сердце на мгновение замерло.

Сообщения. Одно за другим.

– Ох...

«Спасибо за ужин, Крошка.»

«И то, что было после.»

«Как твои сладкие пальчики? Не болят?»

«Дэвид должен быть уже у тебя.»

«Почему молчишь?»

«Тесс, ответь!»

Я уставилась в экран, будто он мог мне объяснить, что вообще происходит.

Крошка? Это... это нормально вообще? Или это что-то значит?

– Чёрт... – тихо шепчу я, пальцы предательски дрожат, когда тянусь к экрану. Но не успеваю напечатать ни слова – кто-то стучит в дверь.

– Систр, к тебе пришли, – раздаётся голос брата. Иль-Хун даже не заходит, просто открывает на пару сантиметров.

– Наверное, Дэвид, – говорю я и прохожу мимо брата.

– Кто ещё такой Дэвид? – нахмурился он. – И почему он приходит к тебе в это время?

Вздыхаю.

– Дэвид работает на Александра. Он должен привезти ключи от машины. Моей машины.

– Чего? – хмурится Иль-Хун, как будто я сейчас на корейском сказала что-то совершенно невозможное. – Какие ещё ключи? И с каких пор Уинтерс...?

– Потом расскажу! – перехватываю его вопросы и быстрее спускаюсь вниз.

– Тесса, подожди... – сердито говорит. – Что вообще происходит?

Он медленно отпускает мою руку, но хмурится так, что мне хочется сбежать. Я с трудом сдерживаюсь и иду к двери.

Молюсь, чтобы мама не вынырнула откуда-нибудь из кухни.

Открываю дверь. На крыльце – Дэвид, строгий, как всегда.

– Мисс Чон, ваши ключи, – сухо произносит он и протягивает связку. Я торопливо забираю.

– Спасибо, Дэвид.

– Машина припаркована у дома. Доброй ночи. – Он разворачивается, не теряя ни секунды.

Закрываю дверь и оборачиваюсь.

Брат стоит рядом, скрестив руки на груди, смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.

– Объяснишь?

– Объясню, но не сейчас. – Я стараюсь не встретиться с ним взглядом. – Давай завтра? Или... на следующих выходных?

– Сестрёнка... – он цокает языком мне вслед, но я уже бегу к себе. Мне нужно уйти, спрятаться, обдумать всё, что случилось за этот вечер.

Захлопнув дверь комнаты, падаю лицом в подушку. Хочу провалиться в неё с головой и исчезнуть хотя бы до утра.

Но телефон светится. Сообщения Александра ждут ответа.

Сердце стучит так, что я думаю – сейчас точно сорвётся с места.

Печатаю:

«Дэвид привёз ключи. Спасибо.»

✔ прочитано.

«Спасибо за ужин.»

✔ прочитано.

«Пальчики в полном порядке.»

✔ прочитано.

Он не отвечает.

Он просто читает.

Ждёт.

Я не выдерживаю. Пальцы набирают вопрос, от которого у меня внутри всё скручивает.

«Зачем вы меня поцеловали?»

Отправляю. Молча втыкаюсь в экран. Пять секунд – и ответ.

«Захотел.»

Я замираю. Это всё? Захотел? Он так просто о таких вещах говорит?

Откладываю телефон на тумбочку, прижимаю ладони к щекам, чувствуя жар под кожей.

В голове вспыхивает мысль о забытых в машине цветах. Чёрт. Я схватила со стола ключи, накинула на плечи тёплую кофту – мягкую, уютную, с запахом дома – и, стараясь не издать ни звука, выскользнула на первый этаж. Дом погружён в полумрак и сонную тишину. Шаги едва касаются пола, сердце бьётся чуть быстрее от этого маленького ночного приключения.

На лёгком бегу я добралась до своей машины, где под мягким светом уличного фонаря ждал меня тот самый букет – огромный, роскошный, белоснежный. Орхидеи пахли так, словно только что сорваны в саду, где вечная весна. Я осторожно открыла заднюю дверь, и аромат тут же окутал меня, будто мягкое облако, словно целый рай в моих руках.

Так же бесшумно пробравшись обратно, я направилась на кухню. Взяла вазу – хрустальную, прозрачную, словно созданную именно для этих цветов – наполнила её прохладной водой, наблюдая, как тонкие пузырьки поднимаются к поверхности. Орхидеи аккуратно опустились в неё, их лепестки дрогнули от касания воды.

Я бережно обняла вазу обеими руками, словно боялась расплескать эту красоту, и поднялась наверх, стараясь не выдать себя ни единым звуком.

На цыпочках вошла в свою комнату. Там пахло свежим бельём и ночной прохладой. Я поставила цветы на стол напротив кровати, чтобы просыпаясь, первым делом видеть эту утонченную белоснежную роскошь. Лепестки отбрасывали лёгкие тени на стену, а комната наполнилась тонким, изысканным ароматом, от которого внутри стало чуть теплее.

На мгновение я замерла, разглядывая этот небольшой оазис посреди ночи. И только тогда позволила себе тихо выдохнуть.

– Ах ты... Уинтерс... – выдыхаю я в темноту комнаты, откидываясь на кровать.

Но заснуть теперь будет непросто..