Текст книги "Ты моя Война (СИ)"

Автор книги: Селена Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 29. «Ходы в тени»

– ~ Тесса ~ –

Мы сидели с девочками в уютном кафе, кружки с кофе обдавали нас тёплым паром, а Кэссиди оживлённо делилась подробностями своего свидания с парнем из бухгалтерии и жестикулировала так, что её ложка едва не улетела в сторону. Дженна смеялась, задавала наводящие вопросы, а я слушала их вполуха. Мои мысли кружились в хаосе – сомнения и решимость, ревность и гордость сцепились внутри меня в жестокой схватке.

Я машинально оглядела зал, взгляд скользнул по парам и компаниям, пока не наткнулся на знакомый силуэт. В углу, за небольшим столиком, сидели Грейсон, младший брат Александра, и та самая Изабелла Харпер. Она была в ударе: сияющая улыбка, безупречная укладка, глаза, полные довольства. Она склонилась к нему, что-то весело рассказывая, а он расслабленно кивал и потягивал кофе.

Меня обожгло воспоминание о её словах. В груди сжалось так сильно, что я едва не раздавила в руках стакан. И в тот самый момент, когда я хотела отвернуться, её глаза нашли мои. Паника едва не захлестнула меня, но я заставила себя удержать взгляд – холодный, спокойный, как будто мне плевать. Изабелла улыбнулась, и эта улыбка была ближе к оскалу хищницы, чем к дружескому жесту.

– О боже… и тут эта змея, – процедила Кэссиди, проследив за моим взглядом. – Да ей, похоже, в аду места мало, решила и здесь воздух отравить.

– Тесс, с тобой всё нормально? – спросила Дженна, мягко коснувшись моей руки..

Я кивнула, отводя глаза от этой фарфоровой куклы. Сделала глоток уже остывшего кофе, стараясь не выдать дрожи в пальцах.

– Думаю, с этой особой мы ещё не закончили, – тихо произнесла я. – У неё взгляд… как будто она уверена, что все козыри у неё в руках.

– Да какие козыри? – фыркнула Дженна. – Карты-то краплёные. Ей только и остаётся, что строить рожи и надеяться, что ты сдашься.

– Не нагнетай, Тесса, – нахмурилась Кэссиди. – Ты ей точно не по зубам. Вот поэтому и скалится. Держи планку, девочка. Если она хочет войны – покажи ей, что её война ничто.

– Тесса, – подхватила Дженна, – да она же уже проигрывает. Ей приходится цепляться за прошлое и делать вид, что она ещё чего-то стоит.

– Ха! – Кэссиди ударила ладонью по столу так, что подпрыгнула сахарница. – Если она хочет войны, девочка, то пусть знает: ты – атомная бомба в юбке. Взорвёшь – мало не покажется.

Я не удержалась, улыбнулась. Девчонки умели поднимать настроение так, что даже камень засмеялся бы.

– Но, если честно, – добавила Дженна с прищуром, – я бы на твоём месте не тратила ни секунды на эту Барби. Пусть тратит свои улыбки на Грейсона. Александр-то смотрит только на тебя.

– Вот именно! – подпрыгнула Кэсс. – А если будет выпендриваться – я лично оболью её латте.

Мы рассмеялись так громко, что пара за соседним столиком обернулась. Смех окончательно сбил с меня оцепенение.

В груди стало легче. А в голове – яснее.

Я вздохнула, чувствуя, как в груди вместо страха начинает распаляться другая искра – злость, упрямство, желание не сдаться. Если Изабелла рассчитывает сломать меня – она сильно ошибается.

–– ~ Грейсон Уинтерс ~ –

Я откинулся на спинку стула, крутя чашку с этим бурдюком, который здесь называли кофе. Горечь во рту вязала язык, но я сделал вид, что наслаждаюсь, – ради образа.

– Ну что ж, Иззи, – сказал я с ленивой ухмылкой, – рад, что ты всё-таки на моей стороне.

Она прищурилась, подалась вперёд. Голос у неё мягкий, обволакивающий, но слова звучали как приговор:

– Главное, сделай то, что обещал. Иначе я не стану тебе помогать.

Фурия в юбке. Блондинка с лицом ангела, но когтями тигрицы. Впрочем, именно такие и нужны для грязной игры.

Я наклонился ближе, понизив голос:

– Твоя помощь минимальна, Изабелла. Пойми правильно: я подам тебе братца на блюдце, с золотой каёмочкой. Всё, что от тебя потребуется – протянуть свои нежные ручки и взять.

Она вскинула подбородок. В глазах – огонь.

– Убери Чон. – её голос был острым, как лезвие. – Чтобы эта выскочка была как можно дальше от Алекса.

Я расхохотался, не скрывая ехидства:

– Ууу, да ты ревнивица, Иззи. Не знал. Ну не переживай – после того, что я подготовил, Алекс даже не взглянет на неё. Останется только дело за малым. Когда он будет страдать, ему понадобится утешение. А мужчина от утешения… не отказывается.

Она склонила голову набок и поправила своё декольте так, будто невзначай. А я почувствовал, как во рту набралось слюны. Чёрт… Сиськи у неё, конечно, всё ещё бомба. На вкус бы попробовать. Но нет. Иззи слишком серьёзно настроена на Александра. А мне не нужны осложнения. Ещё не хватало переспать с игрушкой брата.

– О моём обаянии можешь не сомневаться, – мурлыкнула она. – Оно работает безотказно.

Я глянул на её грудь, потом в глаза – и хмыкнул. Да, обаяние работает. Даже слишком. Но не на меня.

– Когда ты собираешься действовать? – перебила мои мысли Изабелла. В её голосе звенела нетерпеливость. – Я не намерена ждать, пока случится их помолвка. Нужно действовать незамедлительно.

Я наклонился вперёд, почти касаясь её локтя.

– Это уже моя забота, дорогая. Как только Александр улетит в Нью-Йорк, всё начнётся. А ты… держи ухо востро. Не теряй бдительности.

Поднялся, кинул на стол пару купюр, будто сбрасывая с себя её требовательный взгляд.

– Всё, чао, красавица. У меня дела. Сама понимаешь, интриги сами себя не сплетут.

Я вышел, оставив её одну за столиком. Она выглядела довольной, но я знал – в её голове крутится миллион планов. Что ж, пусть строит свои иллюзии. В этой игре выигрывает тот, кто ударит первым.

А я собирался ударить так, что братец долго не поднимется.

Глава 30. Паутина

– ~ Тесса ~ —

Вернувшись в офис, я сразу почувствовала пустоту. Джейкоба на месте не оказалось. Тишина в его кабинете казалась непривычной и даже немного давящей. Я машинально провела взглядом по комнате – на полу у окна в вазах стояли букеты от Кристиана. Слишком безупречные, слишком правильные для такого человека, как он.

Зачем он это сделал? Что хотел сказать? И что именно имел в виду Джейкоб, когда упомянул «разных женщин»? В голове вспыхнула догадка, от которой внутри стало холодно: неужели Александр и Кристиан были влюблены в одну и ту же женщину? В Изабеллу Харпер?

Я оттолкнула эту мысль, но она упрямо возвращалась. Надо было разобраться.

Собрав документы по фармацевтической компании, я углубилась в бумаги, но сосредоточиться не получалось. К счастью, в кабинет вошла Лиана. Её появление всегда будто оживляло атмосферу: лёгкая улыбка, звонкий шаг. Она принесла несколько папок и села рядом.

– Давай помогу с Нью-Йорком, – сказала она, раскладывая листы по порядку.

– Лиана, а ты давно работаешь с Джейкобом? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал буднично, хотя внутри всё жгло любопытство.

Она театрально закатила глаза и рассмеялась:

– Хм, дай-ка подумать… дольше, чем живут мамонты. – Её смех был лёгким, искренним. – Он приехал к нам в Манчестерский университет читать лекцию по защите прав человека. Я тогда ещё студенткой была. Мы разговорились, и он предложил мне стажировку. Так и осталась здесь.

– Но почему секретарём, а не юристом?

Лиана вздохнула, но улыбку не потеряла:

– Пробовала. Даже вела одно дело сама. Провалила его с треском. Если бы не Джейкоб, я бы утонула. Он сказал, что у меня талант к другому: быть его правой рукой, человеком, которому можно доверить всё. Так я стала не просто секретарём, а помощником. – Она гордо подняла подбородок. – И знаешь, мне нравится.

– А ты никогда не хотела попробовать снова?

Она покачала головой:

– Нет. Моё место здесь. Я знаю о компании всё. И про всех. Иногда даже слишком. Жаль, что память не стереть… из этого можно сериал снять, и поверь, он побил бы все рейтинги.

Я улыбнулась, но внутри словно включился прожектор. Это был шанс.

– Лиана… – я сделала вид, что спрашиваю между делом, – а ты что-нибудь знаешь про Кристиана и Александра?

Она подняла брови, хитро улыбнулась:

– Кто же этого не знает? Они оба были влюблены в Изабеллу Харпер ещё со времён Принстона. Она… та ещё штучка.

Сердце ухнуло вниз. Значит, догадка верна.

– И что же между ними произошло?

Лиана закусила губу, закрутила в руках ручку. Я видела: ей хочется рассказать, но она колеблется.

– Сложная история, Тесс, – наконец сказала она. – Они были друзьями. Всегда рядом, всегда плечом к плечу. Но с её появлением всё изменилось. Она играла с ними обоими. То с Кристианом, то с Александром. Для неё это было развлечением, а для них – всё.

– Она выбрала кого-то из них?

– Она никогда никого не выбирает. Её выбор – внимание. Чем больше мужчин вокруг, тем счастливее она. Она играла. Могла поцеловать Кристиана в пятницу, а в воскресенье появиться на вечеринке с Александром под руку. Они оба были одержимы ею. А она словно кормила их этим огнём. Но в какой-то момент Александр узнал о её двойной игре. И если Кристиан пытался закрывать глаза, но Алекс… – Лиана серьёзно посмотрела на меня. – Он не из тех, кто прощает предательство.

Я почувствовала, как дрожь пробежала по коже.

– С тех пор они не просто друзья, – продолжила Лиана. – Они соперники. За её внимание, за признание, за лидерство. И знаешь, – её голос стал тише, – мне кажется, Изабелла до сих пор держит их обоих в ловушке.

У меня пересохло в горле. Я сделала глоток воды, пытаясь скрыть, как сильно меня задели её слова. Изабелла была опаснее, чем я думала. Не просто бывшая. Она – буря, способная разрушить всё, что у меня есть.

– Спасибо, Лиана, – выдавила я. – Ты мне очень помогла.

Она лишь кивнула, снова вернувшись к бумагам. А я уткнулась в документы, но буквы расплывались перед глазами. Я уже знала: разговор с Александром неизбежен. Я должна услышать правду от него самого.

С Лианой мы закончили сортировать последние бумаги. Её помощь была как глоток свежего воздуха: она легко ориентировалась в мелочах, на которые я могла бы потратить часы. На столе выросла аккуратная стопка документов, а в воздухе витал запах свежесваренного кофе. Лиана, устроившись поудобнее, сделала глоток и повернулась ко мне с таким внимательным, почти испытующим взглядом, что я почувствовала, как под кожей пробежала дрожь.

– Ты переживаешь, что Александр до сих пор что-то испытывает к ней? – тихо спросила она, но её слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Я не ожидала подобного вопроса. Несколько секунд молчала, перебирая в голове ответы. Лгать? Сделать вид, что меня это не волнует? Бессмысленно. Лиана была из тех, кто видит людей насквозь.

– Просто… всё слишком быстро закружилось, – призналась я наконец, чувствуя, как с каждым словом с меня будто спадает маска. – Всё свалилось на голову. Если он до сих пор к ней что-то чувствует, то зачем всё это? Зачем я? Я не хочу быть частью этой паутины. Не хочу стать игрушкой в чьей-то мести.

Моё сердце стучало громко, словно я призналась в чём-то страшном. Лиана отставила кружку, наклонилась ближе, её глаза сверкнули мягким пониманием.

– Я тебя понимаю, – сказала она уверенно, почти по-дружески. – Но одно я знаю точно: Александр Уинтерс не тот, кто разбрасывается чувствами. Его легко задеть, но почти невозможно заставить вернуться туда, где его предали. Изабелла ранила его слишком глубоко. Если он проявляется к тебе – значит, ты для него что-то значишь. Настоящее.

Я вслушивалась в её слова и чувствовала, как внутри рождается искра надежды. Но тут же вместе с ней – страх.

– Значит, мне просто поговорить с ним? – спросила я чуть тише, чем хотела.

– Именно, – кивнула она. – Поставьте всё на свои места. Ты удивишься, насколько он прямой, когда доверяет.

Я хотела ей ответить, но дверь в кабинет распахнулась. На пороге появился Джейкоб. Он выглядел как всегда уверенно: дорогой костюм, искренняя улыбка, лёгкость в каждом движении. Его голос разнёсся по комнате, будто хозяин возвращался в своё царство:

– Мои девочки всё в работе. Как приятно на это смотреть.

Я чуть улыбнулась. Лиана, кажется, даже гордо выпрямилась.

– Над чем работаете? – Джейкоб прошёл к столу, обводя взглядом кипу бумаг.

– Мы разобрали дело фармацевтической компании из Нью-Йорка, – ответила я и указала на аккуратную стопку. – Подготовили все документы к отъезду.

– Дайте-ка глянуть, – он присел рядом, раскрыв папку с таким видом, будто держал в руках не бумаги, а ключи от чьей-то судьбы.

Я наблюдала за ним, и на секунду всё вокруг словно растворилось. Внутри меня всё ещё клубился тот разговор с Лианой, её слова эхом били в висках: «Если он проявляется к тебе – значит, ты действительно для него что-то значишь».

– ~ Александр ~ –

День тянулся как густой мёд – тягучий, липкий, невыносимо медленный. Я сидел в кабинете, делая вид, что работаю. Бумаги сменяли друг друга, но ни одно слово не оставалось в голове. Все мысли возвращались к ней. К Тессе. К её смеху, её взгляду, к тому, что мы сделали здесь, на этом самом столе.

И к этим чёртовым цветам.

Они мозолили глаза и напоминали, что она ушла, оставив их. Словно память о ней осталась здесь, а сама она выскользнула из моих рук.

Я резко поднял телефон.

– Тина, зайди ко мне. Немедленно.

Меньше чем через минуту дверь отворилась, и моя педантичная помощница появилась на пороге, держа в руках планшет. Её взгляд говорил: «Опять вы что-то затеяли».

– Мистер Уинтерс?..

– Тина, возьмите эти цветы и конфеты, – я указал на корзину орхидей и коробку, что так и притягивали взгляд. – Отнесите их Джейкобу.

Она вскинула брови.

– Простите, что мне ему сказать?

Я позволил себе язвительную улыбку:

– Передайте, что я безумно соскучился и приглашаю его на свидание.

Краем глаза я уловил, как её челюсть едва не упала на пол. Очки съехали на кончик носа, рот приоткрылся. Тина стояла, как будто я только что объявил о свадьбе с Джейкобом.

Я хмыкнул и не удержался от тихого смеха.

– Расслабьтесь. Цветы принадлежат мисс Чон. Она забыла их забрать. Но первая версия мне нравится больше, поэтому вы скажете именно её. И ещё, Тина… – я понизил голос. – Проверьте, стоят ли в кабинете Уокера другие цветы. Доложите мне.

Она кивнула, поправила очки и, обхватив корзину, двинулась к двери, балансируя как акробат.

– Тина, – окликнул я. – Вы кое-что забыли.

Она выглянула из-за букета, с выражением обречённости вернулась и схватила коробку конфет, почти силой всучив её себе под руку, будто я совершил над ней предательство века.

Когда дверь закрылась, в кабинете стало пусто. Слишком пусто.

Без этих цветов здесь стало даже тоскливее. Их запах всё ещё витал в воздухе, и вместе с ним возвращалось воспоминание о её теле, о её дыхании, о её стоне здесь, на этом столе.

Меня пробрала дрожь. Чёрт, я хочу её. Ещё. Снова. Всё время.

Телефонный звонок вырвал меня из мыслей. Джейкоб.

Я ухмыльнулся. Значит, Тина справилась.

– Я тебя слушаю, – сказал я, включая громкую связь.

– Ты совсем поехал?! – рявкнул Джейкоб. – Я тебя, конечно, люблю, но не настолько!

Я не выдержал и заржал в голос.

– Слушай, малыш, не разбивай мне сердце.

– У тебя его нет, сладкий, – мгновенно парировал он.

Теперь мы оба ржали, как два идиота.

– Зачем этот цирк? – спросил он, отсмеявшись. – Что ты устроил?

– Цветы и конфеты – для Тессы.

– Какие конфеты? – невинным тоном протянул он. – Не видел никаких конфет.

Я стиснул зубы.

– Джейкоб, я тебя прикончу, если ты хоть одну конфетку тронул.

– Ты поздно об этом заговорил. Все улики уничтожены, – он явно ел в трубку, смакуя момент.

– Ты подписываешь себе смертный приговор, – зарычал я.

– Я его давно подписал, ещё в тот день, когда впервые встретился с тобой, – хохотнул он.

– Это её любимые конфеты! – рыкнул я.

– Ну так купишь ещё, – хладнокровно ответил Джейкоб и… сбросил вызов.

Я уставился на экран телефона и поймал себя на том, что улыбаюсь.

А потом – что сжимаю кулаки.

Она стала моей зависимостью. Моим наркотиком. И я чётко знал: если кто-то попытается её отобрать, ему конец.

Немного позже ко мне зашла Тина и доложила, что цветов в кабинете Джейкоба больше нет, а Тесса, как всегда, вся в работе – сидит над делом по Нью-Йорку. Сдержал усмешку. Упорная, как всегда. Упрямое создание. Не понимает, что именно эта её сосредоточенность и холодность сводят меня с ума куда сильнее, чем любые демонстративные улыбки.

Ждать удобного момента? Нет. Момент – не дар небес, момент нужно создавать самому.

Я так и сделаю.

Закончив с документами, отдал распоряжение приготовить на завтра джет в Нью-Йорк. Не хочу шумных кабинетов, посторонних глаз и ушей. В небе она будет принадлежать только мне.

Ближе к вечеру здание холдинга постепенно пустело. Люди расходились, а я чувствовал, как внутри нарастает охотничий азарт. Если я хочу перехватить её – то именно сейчас.

Спустился вниз. На парковке уже ждал Дэвид.

– Куда едем, босс? – спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Пока никуда. Ждём мисс Чон.

И словно по команде – она выходит.

Моя девочка. Хмурая, уставшая, с тяжёлой стопкой мыслей на плечах. Каблуки чётко отбивают ритм по асфальту, шаг уверенный, но замедленный. Она всегда идёт так, будто весь мир должен подождать её.

– Подъедь, – бросил я.

Машина тронулась и плавно остановилась прямо перед ней.

Дэвид вышел. Я наблюдал, как Тесса отшатнулась на шаг, но тут же выпрямилась и откинула волосы назад – её маленький жест защиты. Узнаю.

– Мисс Чон, присядьте, пожалуйста, в машину, – ровно сказал Дэвид.

– Зачем это? – голос холодный, колючий.

– Мистер Уинтерс желает…

– Пусть ваш мистер Уинтерс желает дальше. Мне нужно домой.

Ох, как же сладко звучит это её сопротивление. Я почти слышал, как оно трещит от собственной слабости.

– Мисс Чон, мистер Уинтерс как раз хочет подвезти вас домой.

– Благодарю, но вынуждена отказаться.

Я уже собирался вмешаться, но Дэвид сделал то, что умеет лучше всего – нажал на правильные струны.

– Мисс Чон… прошу вас поменять своё решение.

Она прикусила губу, замерла. Я видел это даже через стекло.

Хочет упрямиться дальше, но знает: сопротивление бесполезно. И наконец кивает.

Дэвид открывает дверь. И в эту секунду я впервые за день чувствую, как дыхание сбивается.

Она рядом.

Тесса садится на сиденье рядом со мной, складывает руки на коленях, будто строит между нами стену. Смешная. Если бы она знала, как легко я умею рушить стены.

– Добрый вечер, мистер Уинтерс, – произносит она ровным голосом, не встречаясь со мной взглядом.

Я наклоняюсь ближе, позволяю себе тихую усмешку:

– Сейчас он стал намного добрее, Вишенка.

Только после этих слов она всё-таки поворачивает голову.

Её глаза цепляют мои, и в этот момент пространство словно сжимается. Нет машины, нет Дэвида за рулём, нет города. Есть только я и она. И эта невидимая искра, от которой горит воздух.

– Поехали, Дэвид, – сказал я, не отводя взгляда.

Машина мягко тронулась, но я продолжал смотреть только на неё.

И, чёрт возьми, ловил себя на мысли, что с каждой её попыткой держать дистанцию – я хочу её ещё сильнее.

Она сидела прямо, не давая себе расслабиться рядом со мной, будто любое неверное движение могло выдать её. Но я чувствовал – внутри она уже дрожит, как струна.

Я слегка наклонился, позволив голосу прозвучать ниже, тише, так, чтобы каждое слово проникало под кожу:

– Ну что, Вишенка?.. Поговорим?

Глава 31. «Упрямое сердце»

– ~ Александр ~ –

– Ну что, Вишенка?.. Поговорим? – произнёс я тихо, не сводя с неё взгляда. Она медленно повернула голову в мою сторону.

В её глазах – усталость, смешанная с упрямством. Улыбаться она явно не собиралась– А если я не хочу? – её голос был ровным, но пальцы, нервно теребящие подол юбки, выдавали всё. Я усмехнулся. – Тогда придётся хотеть. Она тяжело выдохнула, будто собираясь с силами. – Александр, я не из тех женщин, которых можно заставить силой. Если вы пытаетесь играть со мной в свои игры – зря. Я слегка наклонился ближе. Запах её духов ударил в голову. Сладкий, дерзкий. Чёрт, как же я по ней скучал. – Игры? Ты правда думаешь, что для меня всё это игра? – А разве нет? – её голос дрогнул, но она упрямо держала подбородок высоко. – Слишком быстро. Слишком резко. Я не хочу быть разменной монетой в вашей войне с прошлым. Внутри меня что-то кольнуло. Она попала в самую точку. Изабелла. Чёртова тень, которая всё ещё висела над нами. Я отвёл взгляд в окно, на секунду давая себе время взять себя в руки. – Ты серьёзно думаешь, что я трачу на это нервы ради мести? – голос мой стал жёстким, стальным. – Поверь, если бы я хотел отомстить, сделал бы это давно. И куда грязнее. Она молчала, вглядываясь в меня, будто пыталась вычитать правду между строк. – Тогда чего вы хотите? – спросила наконец, почти шёпотом. Я снова посмотрел прямо в её глаза. И сказал то, что разрывалось во мне все эти дни – Тебя. Она замерла, словно на секунду перестала дышать. А я сидел и понимал – назад пути нет. Тесса сжала губы, будто пытаясь что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Тишина внутри машины становилась вязкой, давящей, каждый её вдох я слышал слишком отчётливо.

– Меня? – наконец прошептала она, и в её голосе слышалось больше недоверия, чем удивления. – А если я не хочу быть твоей?

Я усмехнулся краем губ, хотя внутри всё болезненно дёрнулось.

– Тогда это будет самая жестокая ложь, какую ты когда-либо сказала, Вишенка.

Она резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнуло то самое упрямство, что всегда выводило меня из равновесия.

– Почему ты так уверен? Почему думаешь, что всё должно быть так, как хочешь именно ты?

Я придвинулся ближе, так что между нами остались считанные сантиметры.

– Потому что я слышу, как сбивается твой пульс. Потому что каждый раз, когда ты пытаешься оттолкнуть меня словами, твоё тело выдаёт тебя с головой. Её дыхание стало прерывистым. Она хотела возразить – я видел, как подрагивают её губы, – но вместо этого только зажмурилась и отвернулась к окну.

– Александр… – выдохнула она. – Всё это слишком. Я не хочу потерять себя в тебе.

Я сжал кулаки, чтобы не протянуть руку и не заставить её снова смотреть на меня.

– Потерять себя? – тихо повторил я. – А если рядом со мной ты, наоборот, впервые найдёшь себя?

Она замерла, её плечи чуть заметно дёрнулись. Молчала долго. Слишком долго.

Я не выдержал. Наклонился так близко, что её волосы коснулись моего лица, и почти шёпотом сказал:

– Я не отпущу тебя, Тесса. Ни прошлое, ни Изабелла, ни твои страхи меня не остановят. Запомни это.

Она обернулась. И впервые за всё время её глаза загорелись не только упрямством, но и чем-то другим. Тем самым, что я искал. Желанием.

Я не сводил с неё взгляда, пока она отчаянно боролась сама с собой. Видел, как сжимаются её губы, как в глазах снова появляется та холодная стена, которую она всегда поднимает, когда чувствует угрозу. Но именно это и сводило меня с ума.

Я резко откинулся на спинку сиденья и сказал громко:

– Дэвид, едем в ресторан.

Тесса повернулась ко мне в изумлении.

– Что? Нет! Я еду домой.

Я наклонился к ней ближе, голос мой стал низким и твёрдым:

– Вишенка, хватит упрямиться.

– Александр, – её глаза сверкнули вызовом, – я не собираюсь...

Я не дал ей договорить. Схватил её за подбородок и накрыл её губы своими. Упрямыми, жадными. Её губы сначала напряглись, будто сопротивляясь, но через секунду я ощутил, как она дрогнула.

Чёрт, этот вкус сводил с ума. Она пахла тем самым упрямством и страхом, но и чем-то ещё – скрытым, запретным желанием, которое она пыталась задавить.

Я оторвался лишь на миг, так близко, что наши дыхания смешались.

– Дорогая, не упрямься, – прошептал я прямо ей на губы. – Нам ещё нужно столько всего обсудить...

Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза. В её взгляде бушевала буря – злость, обида, смятение. Но я уловил то самое предательское мерцание – желание, которое она отчаянно пыталась спрятать.

Тесса нервно провела языком по губам, будто проверяя, реально ли это было.

– Ты… не имеешь права так делать, – прошептала она, голос дрожал.

– И всё же я сделал, – усмехнулся я, проведя пальцем по её щеке. – Потому что я не позволю тебе сбежать.

Она попыталась отвернуться, но я снова поймал её взгляд.

– Поверь, Вишенка, лучше уж обсудить всё за бокалом вина, чем продолжать мучить друг друга в этой машине.

Я жестом указал Дэвиду. Тот, ни слова не говоря, включил поворотник и свернул в сторону.

Тесса нервно сжала руки в кулаки.

– Ты не оставляешь мне выбора.

– Наконец-то ты понимаешь, – улыбнулся я. – И это только начало.

Машина плавно вливалась в ночной поток города, а я уже знал: сегодняшняя ночь станет переломной.

– ~ Тесса ~ –

Какой же он всё-таки упрямый. Непробиваемый. Действует напролом, словно стена, которую невозможно сдвинуть. Александр Уинтерс не умеет отступать, и именно это пугает меня сильнее всего. Но я ему так просто не дамся. Если он думает, что поймал мышку за хвост, то очень ошибается.

Мы ехали по ночному городу. Машина мягко скользила по асфальту, фары выхватывали из темноты куски улиц, витрины кафе, редких прохожих. А внутри салона было так тихо, что я слышала, как стучит моё сердце. Александр крепко держал мою руку, словно боялся, что я в любой момент выскользну и исчезну. Его пальцы были тёплыми, уверенными, почти властными. И я чувствовала его взгляд на себе – прямой, прожигающий, требовательный.

Я упрямо смотрела в окно, будто завороженная огнями города. Пусть мучается. Пусть думает, что я не поддаюсь. Но… этот короткий поцелуй, который он оставил на моих губах, всё ещё горел в памяти. Он был не просто жадным – он был заявкой. Правом. Я чувствовала, как это пламя разливается во мне, путает мысли, тянет к нему ближе. Хотелось поверить каждому его слову, просто прижаться к нему и перестать сопротивляться.

Но нет. Я сдерживала себя изо всех сил. Не показать. Не раскрыться. Не дать ему победу.

Чтобы отвлечься, я вспомнила, как недавно Джейкоб выводил его из себя. Чёрт, это было смешно. Джейк специально дразнил его, делая вид, что съел мои конфеты. Я сидела рядом, на расстоянии вытянутой руки, и когда он включил звонок на громкую, я еле удержалась от смеха. Зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя. Джейкоб был в своей стихии: беззаботный, хитрый, и главное – наслаждался тем, как Александр терял терпение.

Или когда днём я раздала все цветы, которые подарил мне Кристиан. Девушки из отдела были в восторге, каждая получила кусочек внимания, и их улыбки были мне дороже, чем весь этот пышный букет. Даже Дженне и Кэссиди перепало по розе. И я тогда думала: правильно сделала, не нужно мне этих доказательств мнимой симпатии.

Но потом появилась Тина с букетом от Александра. Тот самый, белые орхидеи. И я поняла – всё сделала верно. От Кристиана не осталось ничего, а вот этот букет был другим. Настоящим.

И снова в голове всплыло лицо Джейка. Когда он увидел мои конфеты – настоящего ребёнка из него будто выпустили наружу. Он умолял, выпрашивал, как пятилетний мальчишка:«Ну, Тесс, дай хоть одну!». Я смеялась, но всё равно не смогла ему отказать. Особенно когда он с виноватым видом признался, что обожает их, но почти никогда себе не позволяет – сахар ему противопоказан. И вот они, прямо перед глазами. Конечно, я поделилась.

– Тесс, – сказал он тогда с хитрой улыбкой, – давай помучаем этого говнюка немного. Ты не против?

Я только улыбнулась и кивнула. – Что-то ему всё слишком легко даётся, – добавил он с довольной ухмылкой.

Эти воспоминания согревали. Они напоминали мне, что мир существует и вне Александра Уинтерса. Что у меня есть свои люди, своя жизнь, где я смеюсь, дразню, делюсь конфетами и цветами. И всё же… я сидела здесь, рядом с ним. И моя рука всё ещё была в его руке.

Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает. Его молчание было красноречивее любых слов. Он не отпускал меня. Ни пальцами, ни взглядом.

Мы подъехали к ресторану, и машина мягко остановилась у парадного входа. Дэвид, как всегда безупречный, открыл нам дверь и проводил до самого столика. Внутри было тихо. Никого, кроме нас. Он снова забронировал весь ресторан.

Тихая классическая музыка струилась фоном, как шелк. Приглушённый свет делал обстановку почти интимной. Воздух был наполнен запахом свежих цветов и той утончённой чистоты, которая царит только в местах, где всё рассчитано до мелочей.

Официант подошёл почти бесшумно, протянул меню. Я заказала пасту с белыми грибами и сливочным соусом – простое, тёплое блюдо, будто способное укрыть меня от всех бурь. Александр, конечно, выбрал более изысканное: стейк из мраморной говядины и бутылку выдержанного бордо. Лёгкая улыбка официанта, кивок, и мы снова остались вдвоём.

Я уткнулась в бокал, делая вид, что рассматриваю узор рубиново-красного вина. Его взгляд я чувствовала почти физически. Он прожигал меня насквозь, и от этого хотелось то ли сбежать, то ли – наоборот – поднять глаза и утонуть в нём. Но долго избегать не получилось.

– Тесса, – его голос прозвучал твёрдо, как приказ. – Посмотри на меня.

Мои глаза моментально нашли его. Серые, холодные, но такие глубокие глаза. И я тону в них. Сопротивляться невозможно.

– Здесь и сейчас, – произнёс он, чуть наклонившись вперёд, – ты можешь спросить меня обо всём, что хочешь знать. И я отвечу правдой. Какой бы она ни была. Я не хочу, чтобы между нами оставались тайны и недомолвки. Ведь мы почти помолвлены, Тесса. И скоро будем женаты. Я не хочу, чтобы у моей будущей жены были сомнения на мой счёт.

Я на секунду перестала дышать. Эти слова обрушились на меня, как волна. Будущая жена. Он сказал это так, будто решение уже принято. А я… я словно потеряла дар речи. В голове копошились десятки мыслей, сотни застрявших вопросов. Но стоило ему дать мне этот шанс, как будто всё вылетело.

– Задавай, – продолжил он, спокойно, но твёрдо. – Я знаю, что у тебя их накопилось достаточно.

Официант вернулся и поставил на стол наши блюда. Передо мной ароматная паста, перед ним стейк, который источал насыщенный запах. Красное вино плеснулось в бокалах. Он сделал шаг назад, оставив нас, и мы снова вдвоём.

Я подняла бокал, сделала маленький глоток. Вино оказалось крепким, насыщенным, и я почувствовала, как оно медленно разливается теплом внутри. Смелость. Сейчас она мне нужна.

Была не была.

Я опустила бокал и посмотрела ему прямо в глаза.

– Что ты чувствуешь к Изабелле Харпер? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

На его лице ничего не дрогнуло. Ни морщинки, ни тени эмоции. Только глаза стали чуть темнее. Он положил вилку и нож на стол, переплёл пальцы и замер.

– Ты решила начать с этого? – тихо произнёс он, и в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только… тяжесть.

– Да. – Я выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. – Я хочу знать. Прямо сейчас. До того, как ты наденешь мне кольцо на палец.