Текст книги "Ты моя Война (СИ)"

Автор книги: Селена Кросс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21. «В плену своих чувств»

-– ~ Александр ~ –

Я наблюдал за ней. За этой взволнованной, упрямой, слишком красивой для моего спокойствия женщиной, которая сейчас сидела рядом, опустив голову и смотрела на наши переплетённые пальцы так, будто пыталась в них найти ответы на все вопросы. Или хотя бы забвение.

Запах её волос – терпкая, сочная вишня, от которой у меня каждый раз перехватывало дыхание. Этот аромат въелся в память, в кожу, в кровь… Я бы узнал этот аромат даже во сне. Чёрт, даже если бы я потерял память, этот запах вытащил бы меня из любой бездны. Он был дерзким, пьянящим и беспощадно притягательным… как и она."

Я чуть наклонился, вдохнул этот аромат, и не удержался от желания приблизиться ещё сильнее. Чувствовал, как она напряглась, не ожидая подобной близости. Обстановка между нами натянулась до предела – можно было бы резать ножом.

И я понимал – если сейчас не разрядить эту натянутую до предела атмосферу, то взорвусь. Она взорвётся. А я больше не хочу этих стен между нами. Хватит.

– С чего ты вообще решила, что у меня есть невеста? – спросил я, не отрывая взгляда от её лица.

Она буркнула что-то себе под нос.

– Это же очевидно… – проговорила, будто отмахиваясь. – Я видела вас на вечере.

Я чуть склонил голову набок, разглядывая её.

– И сразу решила, что она моя невеста?

– Нет… – упрямо буркнула она. – Мне… сказали.

Ах вот как.

– Кто тебе сказал? – я подцепил её подбородок двумя пальцами, заставляя поднять голову и встретиться взглядом. Чёрт, её глаза… этот взгляд мог сжечь дотла любую оборону.

Она нахмурилась.

– Неважно, кто. Важно, что ты это отрицать не стал. Впрочем, мне всё равно… – бросила, и попыталась отдёрнуть руку.

Но я не позволил.

– Всё равно, говоришь? – я усмехнулся. – Тогда почему так крепко сжимаешь мою ладонь от злости?

Она дернулась было, но я крепче сжал её пальцы.

– Не злись, – сказал я чуть тише, наклоняясь ближе к ней. – Да. Онабыламоей невестой. Очень давно. Мы расстались. – я специально выделил эти слова.

– Так давно, что она всё ещё по пятам за тобой ходит, – процедила Тесса, её глаза блеснули злостью. Моей девочке не всё равно. И от этого я чертовски кайфовал.

Я медленно провёл пальцем по тыльной стороне её ладони.

– Мне чертовски приятно, что ты меня ревнуешь, – произнёс я тихо, склонившись к ней. – Но уверяю тебя: мой интерес направлен исключительно на тебя.

А вот теперь пришло время перейти в контратаку.

– А вот ты… Почему ты вчера ушла с Кристианом? О чём вы говорили? Куда подевалась, а?

Я чувствовал, как с каждой секундой кровь в жилах становится горячее, как разум мутнеет от злости. Думать, как этот ублюдок крутится рядом с ней. А она… она позволяла. Пусть на мгновение – но позволяла. И этого мгновения было достаточно, чтобы я готов был стереть его в порошок. Я ощущал, как бешеная, липкая ревность стекает по венам, отравляя каждый вдох. Каждое его движение рядом с ней било по мне, как хлыстом. Кровь кипела, мысли путались, а разум требовал одного – стереть эту ухмылку с его лица. А она… чертовски подлила масла в огонь.

Тесса вздернула подбородок.

– Лучшая защита – это нападение, да, Уинтерс?

– И вообще… – выпалила она, обернувшись, – как ты там сказал? «Я не в твоём вкусе»? – с вызовом в голосе, фыркнула.

Вот оно.

Я прищурился, поймал её взгляд. В груди сразу полыхнуло. А я-то думал, чего она ходит, будто на ножах.

– А-а-а… – протянул я с усмешкой, опуская бокал на стол. – Так вот откуда ветер дует… Теперь ясно. Кристиан. Ну спасибо тебе, дружище, – хмыкнул, покачав головой.

Она скрестила руки на груди.

– А что, не так? Или ты этого не говорил? – прищурилась, словно ждущая, когда я сам себя в ловушку загоню.

Я ухмыльнулся шире, подался вперёд, поставив локти на колени.

– Да говорил, – признался я, – Говорил тогда, когда думал, что ты очередная дерзкая стажёрка, – медленно начал я, глядя ей прямо в глаза. – Знаешь, что самое смешное, детка? – я наклонился ближе, – Я сам в это почти поверил. Пока не понял, что ты у меня в голове с утра до ночи. Пока не начал сходить с ума от того, как ты смотришь на других. Пока не понял, что запах твоих волос меня преследует даже в офисе. А теперь...

Она вскинула голову, но дыхание уже сбилось. А я видел, как дрожат её пальцы, сжимающие край футболки.

– А теперь? – с вызовом спросила она.

Я наклонился к самому уху, чувствуя её горячее дыхание на своей коже.

– А теперь, Тесса, – прошептал я, – ты у меня под кожей. В голове. В каждой, блядь, мысли. Ты понятия не имеешь, как я злюсь, когда ты улыбаешься кому-то другому. Теперь многое изменилось, Тесса. И если бы ты хоть чуточку догадалась, как я хочу тебя прямо сейчас, ты бы поняла, что ты уже давно в моём вкусе. Глубоко. Без остатка.

Она вскочила с дивана, но я действовал быстрее. Потянул её за руку, и в следующий момент она уже сидела у меня на коленях, злая, горячая и такая красивая, что у меня закружилась голова.

– Ты что себе позволяешь, Уинтерс?! – вскипела она, пытаясь выбраться.

– Я твой жених, дорогая. И могу себе позволить. А ещё могу позволить себе вот это… – я впился в её губы, не дав договорить.

Этот поцелуй был похож на глоток кислорода после долгого погружения. Она сначала хотела отвернуться, но я крепко зафиксировал её голову рукой. Не отпущу. Моя.

Я целовал её жадно, грубо, до боли. Так, как целуют тех, кого боятся потерять. Постепенно её сопротивление ослабло. Она поддалась, отвечая не менее жадно, цепляясь за мою шею, скользя ладонями по моей спине.

Когда оторвался – дыхание у обоих сбилось.

– А если ещё раз услышу от тебя эту хрень что «ты не в моём вкусе», – провёл большим пальцем по её нижней губе, – запру у себя в комнате на сутки. Без права выхода.

Тесса хрипло засмеялась, её щёки пылали.

– Садист, – прошептала она.

– Ещё какой, – усмехнулся я. – И только с тобой я позволяю себе быть таким.

Тесса вздрогнула, румянец залил её щёки, прикусила губу.

– Моя. Усекла? – прошептал я.

Она кивнула, щёки горели, глаза блестели.

Я усмехнулся.

– Вот и умница.

Провёл ладонью по её плечам, скользнул по талии, ниже.

– Чёрт, почему ты в джинсах? – хрипло выдохнул я, скользя ладонью по её бёдрам.

Она ухмыльнулась краем губ.

– Потому что я знала, куда шла, Уинтерс.

Я рассмеялся.

– Детка, ты забыла моё имя?

Она коснулась своим носом моего, и я замер.

– Его я точно не забуду… Просто мне нравится твоя фамилия.

– О, не переживай, красавица. Скоро она будет твоей.

И вот тут она подняла на меня глаза. А у меня, мать его, дыхание перехватило. Это был момент, когда ты падаешь, и кажется, что земля исчезла из-под ног. Только ты и она.

Я не выдержал. Поцеловал её вновь...

Поцелуй вышел другим – медленным, нежным, почти болезненно-ласковым. Я ласкал её губы кончиком языка, обводя их, вдыхая каждую секунду рядом с ней.

Её пальцы зарылись в мои волосы, сжали их. Я выдохнул ей в губы.

– Тесса… – прошептал я ей в губы.

– Мм? – только и выдохнула она.

– Хочешь, я покажу тебе свою спальню?

Она чуть не рассмеялась, но взгляд её был опасно тёплым.

– Я…

И тут, блядь, за дверью голос Арчи:

– Мистер Уинтерс… – кашлянул Арчи, делая вид, что ничего не видит. – Простите… к вам пришли ваши родители.

Тесса подскочила, как от удара током, красная как мак. Я выругался про себя.

– Конечно, пусть войдут, – с трудом справившись с голосом, сказал я.

Тесса нервно оглянулась, пряча лицо в ладонях.

– Я… наверное, пойду… – выдохнула она.

Я сжал её руку.

– Ага, щас. Нет, моя дорогая. Сегодня ты знакомишься с моими родителями… как моя невеста.

Она посмотрела на меня, умоляюще, почти испуганно. Но я не собирался отступать. Ни за что. Эта девушка будет моей. И точка.

Тесса сидела рядом, и я чувствовал, как её ладонь дрожит в моей. Слабое, почти незаметное подрагивание, которое уловил бы только тот, кто знает каждую линию её руки. А я уже знал. До последнего изгиба, до тёплого пульса на запястье.

– Расслабься, сладкая. – Я склонился к ней, почти касаясь губами мочки уха. – Всё под контролем.

Она взглянула на меня. Эти глаза... тёмные, как самое опасное ночное небо перед бурей. Чёрт, она умела смотреть так, будто мир вокруг переставал существовать.

И всё-таки боялась.

Я сжал её ладонь крепче. Не до боли, нет. А так, чтобы дать понять – я рядом. Что никто и пальцем её не тронет, пока я дышу. А если тронет – пусть заказывает себе надгробие.

–– ~ Александр ~ –

В комнату вошла мать.

Та же походка. Прямая спина, будто несёт на плечах не просто свою фамилию, а всю чёртову империю. Холодная, как айсберг, и такая же неумолимая. Её ледяной взгляд всегда умел заморозить ад к чёртовой матери. Даже самые безбашенные партнёры холдинга начинали мяться под её прищуром, забывая, кто они такие. Волосы собраны в безупречный строгий пучок – ни одного выбившегося локона. Минимум украшений, ни капли дешёвых побрякушек. Чёрное платье, классика, сидит так, будто сшито по живой фигуре. Вот такая она, моя мать – женщина, которая может одним только присутствием заставить людей чувствовать себя не на своём месте. И я в детстве ненавидел эту её чертову надменность… пока не понял, что сам такой же.

Следом появился отец. Высокий, крепкий, несмотря на седину на висках и возраст. Годы только придали ему веса. Вечно с этой фирменной ухмылкой – как у человека, который видел больше, чем способен переварить обычный смертный, и всё равно не ожесточился. Даже наоборот. Его тяжёлый характер стал смягчённым только со мной. У других он так же отмерял людям цену одним взглядом. Глаза прищуренные, взгляд острый, как лезвие. Умел читать людей так, что любой опытный адвокат начинал ёрзать. Именно у него я научился ломать людей без слов. Но в отличие от него – с улыбкой.

– Александр, сын, – первым заговорил отец, крепко пожал мне руку, кивнул Тессе. – Рад снова видеть, мисс Чон.

Тесса аккуратно поднялась, и я увидел, как вспыхнули её щёки. Эта девочка… так и хочется стянуть с неё это показное спокойствие и оставить одну лишь настоящую, ту, что ночами будет стонать от моих поцелуев.

– Добрый день, мистер и миссис Уинтерс, – её голос звучал на удивление твёрдо, хоть я чувствовал, как дрожит её рука в моей.

Мать медленно скользнула по ней взглядом.

– Мисс Чон, – холодно кивнула, но я всё-таки заметил… чуть смягчённые глаза. Это её максимум. Знак одобрения, который она редко кому дарила. – Какая встреча..

– Прошу, садитесь, – кивнул я, подтягивая Тессу ближе к себе. Плевать, что мать сейчас всё это видит. Плевать, что отец ухмыльнулся, заметив, как я демонстративно держу её ладонь на своём колене.

Арчи молча наклонился.

– Обед будет готов через пять минут, сэр.

– Спасибо, Арчи.

Отец откинулся на спинку кресла.

– Ты куда вчера после финальной речи делся, а? Мы тебя обыскались.

Мать смерила меня недовольным взглядом.

– Александр, мы ведь хотели сделать семейное фото после банкета. Пришлось фотографироваться без тебя.

Я хмыкнул. Самый подходящий момент.

– Мама, папа… – посмотрел на Тессу, которая уже густо покраснела. – Хочу сообщить вам официально. Тесса Чон – моя невеста.

Тесса вздрогнула, но я не дал ей отстраниться. Ещё крепче сжал её руку, чувствуя, как кровь стучит в её венах.

– Тебе нечего стесняться, детка, – прошептал я ей, скользнув взглядом по её лицу. – Это наш день.

Отец расплылся в широкой ухмылке, одобрительно кивнул.

– Вот это поворот! Поздравляю, сын. Отличный выбор! А я ведь говорил, будет день, когда ты остепенишься. Чёрт побери, она крутая девчонка.

Мать… вздохнула. Медленно, тяжело. Посмотрела на Тессу чуть внимательнее. И я заметил, как уголки её губ едва заметно дрогнули.

Для обычного человека это ничего. А для меня – как чёртов аплодисмент.

– Я рада за тебя, Александр. И рада, что ты выбрал достойную девушку.

Ну вот, поздравляем, чудеса случаются.

Я ухмыльнулся.

– Вчера после банкета я был у Тессы дома. И знаете что? Генерал Мин-Сун сам дал согласие на наш брак. Вот так, мама. Всё, как ты любишь – статусно, благородно, с официальным одобрением. Даже лучше, чем ты могла ожидать.

Отец прыснул от смеха.

– Мин-Сун? Ты серьёзно? Этот старый вояка? Ты его разговорил? Тот ещё орешек!

– Не просто разговорил, – я подмигнул. – Он вручил мне клинок их рода. Знак одобрения, так сказать.

Тесса густо покраснела.

– Это… это был подарок на день рождения, – пробормотала она.

Я хмыкнул.

– Подарок, который стоит больше, чем половина коллекции отца.

Отец хлопнул себя по колену.

– Вот это дело! Так… нужно организовать помолвку. И не абы какую. Громкую, чтобы полгорода охренело. Чтобы знали, что ты не только лучший CEO, но и жених года.

Я обернулся к Тессе, понизив голос:

– Готовься, сладкая. Ты будешь в центре внимания.

Она посмотрела на меня с недоверием и лёгкой паникой, но, черт возьми, не отдёрнула руки. А это уже была победа.

– Надо устроить встречу двух семей, – продолжил я. – Всё по правилам. Мин-Сун – человек старой школы. И я хочу, чтобы всё прошло достойно.

Мать кивнула, отставляя бокал.

– Разумеется. Всё должно быть достойно нашего имени.

Я склонился к Тессе, шепнув ей на ухо:

– Видишь? Я же говорил – бояться нечего.

Она впервые за вечер искренне улыбнулась. Такая настоящая, без защитных масок. Боже, да я уже по уши влюблён.

Тут появился Арчи.

– Мистер Уинтерс, обед подан.

Я кивнул.

– Пойдём, дорогая. – Посмотрел на неё с той самой улыбкой, от которой у неё подкашиваются ноги.

И пока мы направлялись в столовую, я глядел на неё и не мог понять, – как, чёрт возьми, получилось, что эта дерзкая, упрямая девчонка ворвалась в мою жизнь и превратила меня в заложника собственного желания? Что каждое её движение, каждый взгляд, каждая улыбка – как игла под кожу. Я хочу её. До боли в пальцах, до дрожи в венах. Она – как шторм в моей жизни, разрушивший всё до основания.

Боже… я пропал.

А мысль о том, что кто-то ещё может прикоснуться к ней… выламывает мне ребра изнутри. Я хочу, чтобы она была только со мной. Всегда.

Я схожу с ума, мечтая остаться с ней наедине, впиться в её губы, провести ладонью по изгибам её тела, сорвать с неё всю одежду к чертям… Боже, я безнадёжно по ней тащусь. Эта девчонка разбудила во мне хищника. И никакие договоры, приличия или люди вокруг не остановят меня, когда мы останемся наедине. Мир может катиться к чёрту – пока она рядом, мне плевать на всё. Этот бой я уже проиграл..

Эта женщина – моя. До последнего вздоха.

–– ~ Тесса ~ –

Я определённо попала в какую-то параллельную реальность. Или во сне, или в дурном фильме, где героиня внезапно оказывается не в той жизни, к которой привыкла. Мой мозг будто залит густым мёдом – мысли текут медленно, вязко, не успевая за происходящим. Всё случилось слишком быстро. Совсем недавно мы с Александром обменивались ледяными взглядами, я злилась на него, а он – на меня. А теперь… теперь он держит мою руку, то и дело переплетает пальцы с моими, нежно касается губами моих костяшек, будто мы помолвлены лет десять, и это наше семейное воскресное собрание.

Я сижу за этим роскошным столом, накрытым так, что любая дорогая ресторанная карта могла бы позавидовать. Белоснежная скатерть, тончайший фарфор с золотым кантом, хрустальные бокалы, отливающие на свету бледно-голубым. Пахнет свежей выпечкой, запечённым цыплёнком с розмарином и белым вином, травами. На серебряных подносах расставлены:

– карпаччо из говядины с соусом из трюфелей, – тартар из лосося с авокадо и юдзу, – свежие устрицы на льду с лимонным соусом, – сырная тарелка с выдержанным камамбером и голубым сыром, – мини-профитроли с муссом из копчёной утки.

В графинах рубиновое красное вино, лёгкое розе, а ещё янтарный сидр. Я не притронулась почти ни к чему. Грудная клетка сдавлена так, будто я зажата в капкан. От напряжения кусок в горло не лезет.

Я отчётливо чувствую на себе их взгляды. Особенно её – Виктории. Мать Александра. Она сидит напротив, будто коршун, и её ледяной взгляд режет по живому. Я ловлю себя на желании укрыться пледом, спрятаться под столом или просто раствориться в воздухе. Этот её взгляд… я знаю его. Точно такой же у Александра, когда он злится или оценивает.

Вот так становится понятно, откуда он взял этот свой холод.

Рядом сидит его отец. В отличие от Виктории, он выглядит вполне довольным. Расплывается в широкой улыбке, поднимает бокал, отпускает крепкие мужские шутки. Этот человек будто рад всему происходящему, будто ему только дай повод погордиться.

А я… я не знаю, радоваться мне или бежать отсюда. Я не рассчитывала, что после пары поцелуев всё так быстро понесётся вразнос. Всё было слишком… быстро.

Я украдкой глянула на Александра. Его лицо светится. Та самая щетина, что появилась на щеках, делает его чертовски привлекательным. Глаза – сейчас светло-голубые, с тёплым отблеском. Он улыбается, разговаривая с отцом, и я вдруг понимаю – вот он умеет. Умеет быть таким… разным. Такимпростымдля тех, кого считает «своими».

Я опускаю глаза на тарелку, в которой почти нет ничего съеденного. И тут…

– Тесса, ты совсем ничего не ешь, – прозвучал холодный голос Виктории.

Я вздрогнула, подняла голову. – Ты совсем худенькая, девочка. Худышка ты моя… А ведь тебе ещё мальчишек крепких рожать. Здоровье нужно, силы. Поешь, милая. Александру жена нужна такая, что сможет и семью крепкую построить, и детей ему подарить. А это, поверь, дело не простое. Он у нас не мальчик, требования у него серьёзные. Династию продолжать придётся – так что подкармливать тебя будем. Ты мне нужна крепкая, сильная, чтобы всё выдержать.

Я закашлялась. От вина или от шока – не знаю. Наследника? Они что, с ума посходили?

– Я… об этом ещё не задумывалась, – тихо ответила я, стараясь сохранить лицо.

Виктория смерила меня ледяным взглядом.

– А пора бы уже, – усмехнулась. – Александру уже тридцать три. Ему нужен наследник. И чем скорее, тем лучше.

Александр быстро вмешался.

– Мама, прекрати.

– А Что? Я просто забочусь о здоровье будущей матери моих внуков.

– Мы ещё даже свадьбу не сыграли, – отрезал Александр. – Хочешь поговорить о наследниках – давай после медового месяца.

Александр взял мою ладонь, я почувствовала – он тоже не железный. Ему так же тяжело. И именно сейчас, сидя здесь, я больше не чувствовала в нём врага.

Виктория сжала губы.

– Время идёт, Александр. Тридцать три – не двадцать.

– Мама, мы сначала обручимся. Потом сыграем свадьбу. А потом уже… наследники. Не гони лошадей.

Я внутренне дернулась. Нет, ну вы это слышали?! Меня не просто поймали в капкан, меня уже официально готовят на роль инкубатора. А спросить меня кто-нибудь собирается, чёрт побери?

Вот так просто. Как будто я в магазине, и они выбрали нужную вещь.

Я чувствовала, как по телу разливается жар. От злости. От бессилия. От шока.

И в этот момент Александр положил ладонь на мою щёку. Его пальцы чуть погладили кожу, и я поймала его взгляд. Спокойный, уверенный… но с этой тихой, почти незаметной грустью.

Он наклонился ко мне, прошептав:,

– Держись, крошка. Ещё немного – и это закончится. А потом … – он усмехнулся. – Я тебе всё компенсирую.

Я слабо улыбнулась краем губ, давая понять, что поняла. Что выдержу. Что буду хорошей девочкой. Хотя сама до конца не понимаю – зачем? Ради чего? Ради кого?

У нас ведь только страсть. Желание. Жар, от которого сносит крышу. Разве этого достаточно, чтобы соглашаться на всё это? На брак. На детей. На фамилию, которая весит, как цепь.

– Гляжу, сын, ты не промахнулся, хороша у тебя невеста, – усмехнулся Уильям, глядя на меня с живым интересом. – Кровь Уинтерсов, как всегда, выбирает только лучшее. Тут ты в отца, Александр.

– Надеюсь, у тебя с Александром всё серьёзно, – произнесла Виктория, глядя в бокал, словно обращаясь к воздуху.

Александр тут же перехватил слово:

– Мама, я давно не мальчик. И да – всё более чем серьёзно. Я уже просил руки Тессы у её отца. Хотя Тесса тогда не была к этому готова.

Я едва не поперхнулась вином. Уильям довольно хмыкнул, усмехнувшись в усы.

– Вот это правильно, сын, – одобрительно кивнул он. – Своё надо брать сразу, пока кто-то другой не умыкнул. Главное – не покорная овечка, а женщина с огнём внутри. Ты же помнишь, что я всегда говорил…

– Что сильных женщин боятся только слабые мужчины, – подхватил Александр, усмехнувшись краем губ. – Помню, отец.

Уильям громко расхохотался, а Виктория смерила их холодным, недовольным взглядом.

– Всё это пустые слова, – отрезала она, её голос прозвучал как удар хлыста. – В семье важны стабильность, репутация и будущее. А не «огонь», который однажды легко погаснет. Я не позволю, чтобы имя Уинтерс оказалось в руках той, кто не понимает, какова цена этого имени.

На этот раз она посмотрела прямо на меня. В груди неприятно кольнуло.

Я почувствовала, как Александр напрягся рядом.

– Мама, я сделал свой выбор, – спокойно, но твёрдо сказал он. – И именно она станет женщиной, которая будет рядом со мной. Именно она будет носить фамилию Уинтерс. И она же подарит мне наследников. Это моё решение. И оно окончательное.

Уильям покачал головой, усмехнувшись:

– Виктория, ну оставь ты сына в покое. У нас с тобой на момент свадьбы тоже особой любви не было. Терпеть друг друга не могли. А вон – тридцать пять лет вместе.

– Потому что я с первого дня знала своё место и роль в этой семье, – холодно бросила Виктория, её ледяной взгляд пронзал меня насквозь.

За столом повисла тяжёлая тишина.

Я поймала взгляд Александра – в нём читались раздражение и едва заметная просьба: не отвечай, ради Бога, не подливай масла в огонь.

Я выпила залпом остаток вина, хотя знала, что оно слишком крепкое. Но оно спасло меня от желания вскочить и уйти.

Александр наклонился ко мне, тихо, чтобы никто больше не услышал:

– Потерпи, малышка. Это всего лишь спектакль. Я знаю, как тяжело держать маску. Выдержи ещё немного. Совсем скоро этот маскарад закончится… А потом мы забудем обо всех и обо всём. Ты в моих объятиях, я в твоём сердце. Чтобы ты больше ни секунды не сомневалась. Остаться с тобой – единственное, что для меня имеет значение. И я сделаю это. Ради тебя. Ради нас.

Он всё так же держал меня за руку. Не отпуская. Не давая сбежать.

А я смотрела на него и понимала – вот и всё. Я поймана.