Текст книги "Ты моя Война (СИ)"
Автор книги: Селена Кросс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)
Глава 25. «На краю дозволенного»
-– ~ Тесса ~ —
Это наверно… чудесный, сладкий, невозможный сон. Потому что ну как иначе объяснить, что я сейчас, обнажённая, лежу на столе своего начальника – Александра Уинтерса, а его чёртов язык только что довёл меня до такого оргазма, о котором даже в самых развязных фантазиях стыдно было бы подумать.
Он испил меня, как алчный грешник, забрав всё: стоны, дрожь, остатки здравого смысла. Я будто растворилась под его руками, под этим хищным, голодным взглядом. Это был мой первый подобный опыт… и, чёрт возьми, я понятия не имела, что это может быть так. Так по-взрослому. Словно моё тело – его собственность, а я просто обязана подчиняться.
Со стоном выдохнула, когда дурман в глазах наконец развеялся. Грудь всё ещё тяжело вздымалась, кожу обжигало жаркое эхо недавнего наслаждения. Я медленно открыла глаза.
Александр сидел в кресле, расслабленный, довольный, как кот, только что сожравший канарейку. Он облизал свои пальцы – те самые, что минутами ранее были внутри меня, – и ухмыльнулся:
– Я нашёл свой лакомый кусочек…
Щёки вспыхнули алым. Я резко приподнялась, прикрывая грудь рукой, уже собираясь соскочить со стола… и тут взгляд зацепился за что-то в углу кабинета.
Чёрт. Камера.
– Твою мать… – вырвалось у меня. – Это что, камера?!
Я, как ошпаренная, соскочила со стола, в панике озираясь по сторонам в поисках своих вещей, стараясь хоть как-то прикрыться.
Александр же, этот беспредельщик, только ещё шире ухмыльнулся, словно вся ситуация его безмерно забавляла. Я подлетела к нему и, не стесняясь, принялась колотить его по плечам:
– Ты вообще в своём уме?!Как ты мог так поступить?!
Он поймал мои руки, легко перехватил и резко притянул к себе. Моя обнажённая грудь оказалась прямо напротив его лица. Александр, разумеется, этим воспользовался. Обхватил её ладонью, а затем накрыл губами. Его тёплое дыхание, влажный язык, ласковое посасывание – и я забыла, зачем злилась. Забыла, где я, кто я. Осталась только жгучая, тягучая сладость.
Он уделил внимание обеим, по очереди, медленно, с нарастающим нажимом, заставляя меня вновь затаить дыхание.
Александр снова завёлся. Я почувствовала, как его пальцы скользнули вниз, между моих бёдер. На этот раз его движения были медленными, дразнящими. Он играл со мной, демонстрируя, кто здесь хозяин.
Он шепнул:
– Я хочу, чтобы ты всегда была вот такая… мокрая. Для меня.
Ласка, лёгкий нажим, снова ласка… пока я не начала стонать, закидывая голову назад. И в тот момент, когда я уже почти сорвалась, он резко убрал руку.
Облизал пальцы, не сводя с меня глаз.
– Чёрт. Такая… сочная, – почти прорычал он.
Я опустила голову, пылая до корней волос. Убить его. Или поцеловать. Пока не решила.
Александр притянул меня к себе, коснулся языком к моим губам, а затем увёл в долгий, горячий поцелуй. Его язык властно исследовал мой рот, и я почти растаяла у него на коленях. Казалось, ещё чуть-чуть, и сердце уйдёт в пятки.
Но реальность всё же вернулась.
Я снова вспыхнула и заставила себя отстраниться. Начала в спешке одеваться. Натянула юбку, застегнула лифчик, трясущимися руками застёгивая пуговицы на блузке.
Оборачиваюсь. Он сидит, умиротворённый, смотрит, как я собираюсь, и даже не думает отводить взгляда.
– Может, теперь объяснишь, что это за камера? – хмуро спросила я, кивнув головой в чёртов объектив..
Александр только отмахнулся.
– Она давно не работает. Расслабься. Лучше подойди ко мне.
– Нет, хватит. Мне пора вернуться к работе. И, кстати… верни моё бельё, Уинтерс.
На его лице появилось что-то опасное. Глаза потемнели, голос стал низким, бархатным, но со стальным отголоском:
– Я сказал… подойди.
Этот тон… он не терпел возражений. Я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Сердце ёкнуло. Но подчинилась. Сделала пару шагов.
Он резко притянул меня, усадил к себе на колени, крепко прижав спиной к своей груди. Его руки обняли меня, а его нос зарылся в мои волосы, вдыхая мой аромат.
– Давай вот так посидим немного… а потом я тебя отпущу. Угу? – его голос стал чуть мягче.
Я лишь выдохнула:
– Хорошо.
Я чувствовала, как его возбуждение упирается мне в ягодицы, горячее, пульсирующее. От него пахло сексом, властью, грехом.
– Чёрт… – только и успела прошептать.
Александр повернул мою голову к себе и снова поцеловал. Тягуче, лениво, сладко. Такой поцелуй, от которого мир вновь поплыл перед глазами.
И я позволила.
Потому что с ним… я уже перестала быть собой.
Александр целовал меня так, что все мысли, чувства, страхи – всё растворилось в этом поцелуе. Он был ленивый, тягучий, словно растопленный мёд, но с таким хищным напором, что у меня подкашивались колени, а внутри всё пело и дрожало, будто тонкая струна, которую кто-то дёрнул. Я знала – если он не остановится, я сорвусь. И, чёрт возьми… мне этого до безумия хотелось.
Он оторвался от моих губ, оставив меня едва дышащей, с горящими щеками и пульсом в ушах.
– Всё… теперь иди, Тесс, – хриплый, сорванный голос. Такой низкий, тёмный… будто бархат по голой коже. – Пока я снова на тебя не набросился.
Я попыталась подняться с его колен, но ноги предательски дрожали, будто я только что пробежала марафон. А он, мерзавец, откинулся на спинку кресла, по-хищному щурясь. Та самая ухмылка. Та, от которой у нормальных женщин моментально отваливались тормоза.
Я бросила на него разъярённый взгляд, не желая показывать, что он снова победил.
– Моё бельё, Уинтерс.
Он лениво сунул руку в карман пиджака и вытащил оттуда мои трусики, крутанув их на пальце, как завоеванный трофей.
– Заберу себе на память.
– Александр! – взвизгнула я, чувствуя, как лицо предательски заливает краска. – Немедленно верни!
Он ухмыльнулся ещё шире.
– Потом. Или приходи вечером… верну лично. Надену сам. – и вернул их обратно в карман.
Я резко выдохнула, но внутри всё снова дрогнуло.
– Ты что, хочешь, чтобы я весь день ходила по офису без трусиков среди мужчин? – спросила я с вызовом, но голос предательски дрожал.
Александр опасно сощурился, в глазах полыхнуло. Серо-голубые, обычно ледяные, вдруг потемнели, как штормовое небо перед грозой. Его взгляд прожигал.
Он потянулся к пиджаку, висевшему на спинке кресла, достал оттуда мои чёрные кружева и медленно поманил меня пальцем.
– Я верну их тебе… а вечером, – его голос стал почти бархатным, но за этой мягкостью скрывалась угроза, – с тебя их сниму. Согласна?
Что ж… хитро. Но не на ту напал, мистер Уинтерс.
– Впрочем… я тут подумала, – я лукаво вскинула бровь, собираясь к выходу, – можешь оставить их себе. Никто в конференц-зале ведь не узнает, что я без них.
Я театрально вздохнула, развернулась, сделала шаг к двери – и в этот момент:
– А ну стоять! – взревел Александр. – Ты куда собралась, чертовка? А ну быстро надела трусики.
Он протянул мне мои кружева. Я медленно подошла, схватила их, но он резко перехватил мою руку и притянул к себе.
– Дразнить меня вздумала? – прорычал он мне в губы.
– А что делать, если ты такой лёгкий на провокацию? – дерзко улыбнулась я.
Он отпустил резинку трусиков, и я поспешно натянула их на себя. Но, разворачиваясь к двери, заметила, как он напряжённо облокотился на подлокотник кресла, глядя на меня исподлобья, прикусывая палец.
– Что такое? – спросила я, приподняв бровь.
– У тебя… там на юбке… с боку… – его голос стал подозрительно мягким.
Я закрутилась на месте, осматривая себя с обеих сторон.
– Иди сюда, я уберу.
Я шагнула ближе. И как только оказалась рядом – он меня разворачивает к себе спиной и шлёпает по заднице так, что я чуть не подпрыгнула.
– Ауч! – зашипела я, потирая место удара. – Совсем обалдел?!
Он коротко расхохотался, явно довольный собой. Я отшатнулась, метнула в него испепеляющий взгляд и, не давая ему и секунды на новую выходку, выскочила из кабинета. Шла по коридору, стараясь держать уверенную походку, хотя внутри всё дрожало, как осиновый лист.
Проходя мимо Тины, поймала себя на ужасной мысли – а вдруг она слышала всё это? Наши стоны, мои всхлипы… да я точно сквозь землю провалюсь.
– Тесса! – позвал кто-то из коллег. – Ты как? Лицо у тебя красное.
– Да жарко тут у вас, – выдавила я и пулей метнулась к себе в отдел.
Двери лифта закрылись, и я обессиленно облокотилась на стенку, запрокинув голову.
Ты сумасшедшая. Полностью. Бесповоротно.
Что это вообще было? Что я творю? На столе у босса. Господи… у Александра Уинтерса. Если кто-нибудь узнает – конец. Но самое страшное даже не это.
Страшно то, что я хочу повторить.
Телефон завибрировал. Сообщение.
Александр: «Вечером твои трусики должны быть у меня. Или я сам за ними приду. И тогда…»
Я прикусила губу. Сердце гулко забилось, гулким эхом разлетаясь в груди. И я ведь знала, что он имеет в виду. Что случится «тогда». Он заберёт меня. Полностью. До капли. До последнего вздоха.
Он сломает меня, распутает, вытащит наружу все мои тайные желания. И я позволю. Потому что рядом с ним я теряю разум. Потому что его тьма – моя слабость. Она манит меня, как мотылька – к открытому, яркому, обжигающему пламени.
И, наверное… я уже сгорела.
– ~ Тесса ~ –
Створки лифта с негромким звоном разошлись, и я вышла на наш этаж. Как улей. Все сновали, что-то обсуждали, шептались, кто-то успевал перехватывать кофе на ходу, а кто-то уже лихорадочно листал документы. Атмосфера предвкушения очередного корпоративного цирка – как я это называю.
Сегодня у нас с Джейкобом важное дело. Не просто дело, апубличное жертвоприношение на алтаре светской хроники. Развод двух звёзд – а значит будет шоу. И да, несколькоприблатнённых журналюг с микрофонами в руках и жадным блеском в глазах, будто они пришли не на переговоры, а на гладиаторские бои.
Все меня приветствовали, я отвечала короткими кивками, стараясь выглядеть уверенной. Хотя внутри всё ещё звенело от утреннего… приключения с Александром. Грёбаный он манипулятор.
Прошла к нашему с Джейкобом кабинету. Да, пока«нашему» – он всё обещает отдельный, но видимо ждет, когда я с ума сойду. Постучала.
– Заходи, – раздался его голос.
Открываю дверь – Джейкоб сидит за столом, как всегда сосредоточенный, бумагами как бронёй обложился. Внутри царила та самая предгроза. Он перебирая бумаги, выглядел так, будто готовится не к переговорам, а к мировой войне. Рядом с ним Лиана держала кипу документов и смотрела на меня с мольбой в глазах. Я сразу поняла – кто-то сегодня попал под раздачу.
– Привет, – осторожно произнесла я.
– Тесса, ты вовремя, – Джейкоб даже не оторвался от бумаг. – Нужно сделать копии этих договоров. У тебя десять минут. Потом – в конференц-зал. Ли, два кофе.
Лиана облегчённо вздохнула, положила бумаги на стол и вылетела из кабинета, словно её выпустили из-под домашнего ареста.
Я принялась за работу. В принципе, дело нехитрое – автомат, бумага, шлёп-шлёп – готово. Механика для отвлечения мыслей. Но не тут-то было.
– Что Александр от тебя хотел? – вдруг спросил Джейкоб, даже не глядя.
Я замерла, машинально держа лист в руках. Вот дерьмо.
Что сказать? Что меня только что имели на столе так, что я думала, кабинет сгорит к чёртовой матери от накала? Или что его босс час назад устроил мне такую проверку на выносливость, что я до сих пор подкашиваюсь на каблуках?
– Да так… поговорить хотел, – попыталась я изобразить равнодушие.
Он хмыкнул, но к счастью не копнул дальше.
– Ты готова к поездке в Нью-Йорк? – продолжил Джейкоб.
– Сегодня просмотрю все документы по фармацевтической компании, – отчеканила я.
– Тесса, дело серьёзное. Поэтому разгони в своей голове розовый туман и соберись. Поняла?
Я стиснула зубы и кивнула.
Через двадцать минут мы уже поднимались в конференц-зал. Я шла рядом с Джейкобом и краем глаза видела, как за нами тянутся журналисты, будто стая голодных чаек.
У дверей уже толпились журналисты, щёлкали вспышки камер, кто-то успел окрестить предстоящую встречу «битвой титанов».
В зале уже сидела пара, ради которой весь сыр-бор.
Андреа Мур – скандально известная порноактриса, звезда OnlyFans, инстаграма и всего, что можно монетизировать своим задом. Высокая блондинка, силиконовые губы, глаза цвета дешёвого мартини и наряд, больше подходящий для стриптиз-бара, чем для зала переговоров. Её фильмы пользовались дикой популярностью, а за спиной ходили легенды о её похождениях. Рядом с ней – её адвокатесса, стервозная брюнетка по имени Камилла Рэйв.
Рядом с нами – её обиженный до глубины души супруг, Дэниэл Крофт, основатель бренда дорогой мужской одеждыCroft Legacy. На вид – типичный миллиардер из рекламы дорогих часов. В дорогом костюме от Brioni, с холодным взглядом хищника, он выглядел так, будто готов купить и продать всех присутствующих.
Повод развода? Ах, классика жанра. Она якобы «репетировала» горячую сцену с известным актёром, когда в номер ворвался ревнивый муж. Он, бедняга, явно не оценил метод погружения в роль. Андреа же уверяла, что всё ради искусства.
Переговоры должны были быть огненными.
Я еле сдержала ухмылку.
– Добрый день, – начал Джейкоб, заняв своё место. – Рад, что все смогли выделить время. Надеюсь, мы обойдёмся без истерик.
Андреа кокетливо закинула ногу на ногу, оголяя бедро.
– Дорогуша, я всегда спокойна, – пропела она голосом проститутки с вечерней смены.
Я быстро опустила глаза в бумаги, чтобы не заржать.
– Господа, предлагаю перейти к обсуждению условий развода, – бодро начал один из ведущих адвокатов.
– Я любила его… искренне! Это недоразумение!
Дэниэл сжал кулаки.
– Ты спала с этим типом у меня за спиной!
– Это был творческий эксперимент, – невинно хлопнула ресницами Андреа. – Мы репетировали сцену для фильма.
– Ты была голая!
– Это была необходимая мера, чтоб вжиться в роль.
Журналисты шептались, кто-то уже набирал текст на ноутбуке.
– И в какую, интересно, роль? – сквозь зубы процедил Дэниэл.
– В роль обиженной жены, которая утешается в объятиях сильного мужчины, – парировала Андреа с лукавой улыбкой.
Я уже просто не могла. Повернулась к Джейкобу.
– Можно мне попкорн, босс?
Он усмехнулся.
– Терпение, Тесса. Шоу только начинается.
Я откинулась на спинку кресла, наблюдая, как два взрослых человека, зарабатывающие миллионы, ведут себя как подростки на вечеринке.
– Давайте по существу. Раздел имущества. Кто на что претендует? – напомнил Джейкоб.
Дэниэл грозился отобрать всё имущество. Андреа требовала оставить ей дом, машину, коллекцию дизайнерского нижнего белья и 30 % от бизнеса, потому что «поддерживала морально».
Я почти наслаждалась этим абсурдом.
Камилла Рэйв моментально выложила список. Там было всё: от особняка в Малибу до коллекции наручных часов стоимостью в шестизначные суммы.
Дэниэл нахмурился:
– Ты не получишь мой Bugatti.
Андреа высокомерно:
– Он мне морально необходим.
Когда зазвонил телефон, и Джейкоб посмотрел на меня:
– Тесса, тебе придётся заняться подготовкой документов для суда.
Я вздохнула, взглянула на Андреа, которая в этот момент томно облизывала губы.
Склонившись к Джейкобу, шепнула:
– Надо было её в театралку отправлять, а не в порно – индустрию.
Джейк усмехнулся и согласно кивнул.
Переговоры длились ещё два часа. И это был настоящий цирк. Юристы спорили о цене элитных пород собак, правах на совместные интимные видео и дележке подписчиков в соцсетях.
А я сидела, мысленно ставя галочки в списке «самые странные дела моей жизни».
Когда мы, наконец, вышли из переговорной, Джейкоб посмотрел на меня:
– Добро пожаловать в элиту.
– Черт возьми, я только что вживую наблюдала скандал года.
Джейкоб хмыкнул, бросив на меня косой, лениво насмешливый взгляд, и потер переносицу, устало поводя пальцами, будто только что закончил разруливать международный конфликт.
– Привыкай, Тесс. И поздравляю с боевым крещением, – усмехнулся он, хлопнув меня по плечу так, что я едва не потеряла равновесие. – Твой первый бракоразводный процесс. Не забудь про бумаги, а то Уинтерс сожрёт тебя с потрохами. И, кстати… во сколько у вас завтра вылет в Нью-Йорк?
Я на секунду моргнула, пытаясь вспомнить, какой сегодня вообще день недели. Всё вокруг давно слилось в сплошной водоворот встреч, звонков, срочных писем и тупых совещаний. Понедельник? Пятница? А может, вообще воскресенье? Кто теперь разберёт.
– Тина должна была прислать расписание на почту… – пробормотала я, машинально полезла в карман за телефоном.
Мы уже подошли к двери кабинета. Джейкоб, как всегда, галантно толкнул её вперёд, собираясь пропустить меня первой. И вот в этот момент…
Как только дверь распахнулась – мы оба замерли на пороге, будто нас кто-то окатил ледяной водой.
Воздух в комнате больше не пах офисным кондиционером, бумагой и кофе. Он пах… садами Версаля, чёрт его подери.
Густой, насыщенный аромат цветов ударил в лицо – терпкий, сладкий, почти дурманящий. Я сделала шаг вперёд, и зрелище перед глазами выбило почву из-под ног.
Вдоль панорамных окон, там, где ещё утром стояли пара суккулентов в горшках, теперь возвышались три роскошных букета. Нет, не букета – три цветочных монстра, почти с человеческий рост, будто их только что выдрали с какого-то королевского сада или унесли из оранжереи императрицы.
Будто бы мир на секунду сошёл с ума и обернулся цветущим садом прямо в четырёх стенах юридического офиса.
Один – из алых роз, таких плотных, сочных, что казалось, они вот-вот обагрят лепестки свежей кровью. Их багрянец переливался на свету, словно дорогой бархат, гладкий и опасный.
Второй – из голубых гортензий. Мягких, словно облака, искрящихся каплями невидимой росы. Они будто только что пережили летнюю грозу, и на их лепестках ещё дрожали крохотные жемчужины воды.
А третий… третий сразил меня наповал.
Сиреневые орхидеи. Такие нежные, что лепестки казались почти прозрачными, сотканными из лунного света и дымки. Оттенки – от лавандового до глубокого пурпура. Они будто дышали в такт моему сердцу.
И вот тогда оно – дрогнуло.
Глухо кольнуло под рёбрами. А потом сжалось в тугой узел. На глаза навернулись предательские слёзы, а в горле пересохло так, будто я часами блуждала по пустыне.
Я сделала ещё один шаг, не в силах оторвать взгляда от этой цветочной вакханалии.
– Ни хрена себе… – выдохнул Джейкоб, кажется, впервые за всё время потерявший дар речи. – Александр решил из моего кабинета устроить сад имени себя?
А я стояла, захваченная этим ароматом, этим видом, этим чувством… Щёки вспыхнули жаром, а внутри взмыло что-то восторженное, безумное, как девочка после первого поцелуя. Я не раздумывая подошла к цветам, провела пальцами по лепесткам алой розы – мягкой, будто шелк.
И тут всё стало ясно.
Александр.
Это его стиль. Его размах. Его способ оставить за собой запах, память и бешеное биение сердца.
Только он мог.
Только он знал, что именно такие орхидеи я обожала с детства. Только он мог выстроить такой цветочный триумф в этом кабинете – без слов, без объяснений, только чтобы сбить меня с ног.
Я судорожно сглотнула, вдыхая этот медовый, дурманящий аромат. А внутри уже вовсю расцветала паника, растекалась по венам сладкая дрожь.
Что это значит?
Зачем он это сделал? Что будет дальше?..
А ещё – я знала наверняка: вечером меня ждёт нечто большее, чем просто букет.
Я даже не заметила, как губы растянулись в улыбке. Глупой, счастливой. Признаться себе в этом было чертовски неловко, но я улыбалась как идиотка.
Голос Джейкоба выдернул меня из этого сладкого транса.
– Даже не верится, что Алекс способен на такие открытые чувства, – хмыкнул он. – Но надо отдать должное… эффектно, сукин сын.
Я бросила на него быстрый взгляд. Чёрт, да мне уже было всё равно, что он там думает. Я тонула в этих чувствах, позволяла себе раствориться в них хотя бы на пару минут.
– Я отойду на минутку? – спросила я, уже зная ответ.
– На пять, – показал он пальцами. – Не больше. А потом работа.
Я кивнула и понеслась.
На крыльях. На каблуках, по коридорам, мимо секретарей, мимо чьих-то удивлённых взглядов – всё плевать. Я стремилась только к нему. К его рукам, к его глазам, к его тихому, хрипловатому голосу. Прошло, чёрт возьми, всего три часа, а мне казалось, что целая жизнь.
И я скучала. Так, как будто он уехал на годы.
– ~ Тесса ~ –
Я выскользнула из кабинета Джейкоба, едва дождалась, пока он махнёт рукой, позволяя мне отлучиться. Мой разум уже и не слушал его наставлений – всё внимание, всё нутро звенело одной-единственной мыслью: к нему… к Александру. Я буквально летела по коридору, на каблуках, что вонзались в ковролин, оставляя за собой лёгкий стук. Сердце бешено колотилось в груди, словно мне семнадцать, и я удираю с урока ради свидания на крыше с рок-звездой.
Воздух казался слишком густым, как перед грозой, а внутри всё сжималось и разрывалось одновременно.
Лифт показался мне пыткой – чересчур медленный, чересчур вежливый. Пока стояла, разглядывала своё отражение в зеркальной стенке: щеки вспыхнули, губы приоткрыты, глаза светятся. Вот дура. Настоящая. А ведь видела его всего три часа назад. Но это были три грёбаных часа без его взгляда, без его голоса, без этого странного ощущения внутри, будто ты больше не принадлежишь себе. Я улыбнулась собственному отражению – глупо, беззвучно, словно впервые влюблённая девчонка.
Когда я выскочила из лифта, меня тут же перехватили Дженна и Кэссиди. Их глаза хитро заблестели, а губы растянулись в улыбках.
– А вот и наша мисс на крыльях любви. Ну всё, признавайся, куда тебя несёт, малышка? – проворковала Кэссиди. – Сдавайся, мы всё равно тебя расколем.
– Вечером – всё расскажешь. С деталями! – хихикнула Дженна.
Я лишь кивнула, едва успев выдохнуть:
– Позже, девочки. Всё расскажу. Обещаю.
И снова в путь.
Сердце бешено грохотало, ладони вспотели, а в голове уже крутились слова, которые я скажу ему. Я знала, что хочу. Коснуться его лица, почувствовать его ладонь, вдохнуть его запах – этот привычный, будоражащий аромат табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимо родного.
Тины не оказалось на посту – странно, обычно она как цербер охраняет кабинет босса, но сейчас… пусто.
Кабинет Александра привлекал, как чертова запретная дверь. Но меня это не остановило. Я постучала в дверь его кабинета. Три раза. Как всегда. И толкнула дверь.
И тут.
Мир остановился.
Я застыла на месте, словно в меня ударила молния.
Он был там.
А с ним – она.
Александр сидел за столом. Спокойный. Величественный. Холодный.
А напротив него – Изабелла. Та самая. Его бывшая. В обтягивающем платье цвета морской волны. С аккуратно уложенными волосами, которые, струились светлым водопадом по плечам. И губами, накрашенными так, что захотелось стереть их с её лица тыльной стороной ладони.
Она сидела на краю стола. Чересчур близко. Чересчур дерзко. Склонившись к нему, что-то шептала, чуть ли не касаясь его губ. Её ладони лежат на его плечах. Я даже видела, как двигались её пальцы. Спокойно, уверенно. Как хозяйка. А губы – влажные, будто только что… Я чуть не задохнулась.
А он… Он смотрел на неё. Не отводил взгляда. Да, лицо у него было каменным, но всё же… он не отодвинулся. Не оттолкнул. Икартина сама по себе была отвратительная.
Даже не заметил, как я вошла.
Чёрт его знает, о чём они говорили, но мне казалось, что каждое их слово впивается мне в кожу, как тысячи острых игл.
Я не слышала слов.
Не чувствовала воздуха. Словно чья-то ледяная рука сжала моё сердце. Моё дыхание перехватило, внутри что-то болезненно сжалось, как будто мне ребром воткнули нож между рёбер.
– Прошу… прощения, – каким-то чужим, сиплым голосом сорвалось с моих губ.
Я развернулась на каблуках, почувствовав, как подкашиваются колени.
Дверь захлопнулась, словно хлестнула меня по спине. Мне казалось, что вместе с ней захлопнулась и моя глупая вера. В эту связь. В его чувства. В нас.
Гул в ушах, пустота в груди, а ноги сами понесли меня прочь. Какое же это было унизительное зрелище. Противное. Я ведь бежала к нему. Дура. Бежала, чтобы обнять, прижаться, сказать, как он мне нужен. А в итоге… очередной плевок в лицо.
Коридор плыл перед глазами. Щёки горели от обиды, унижения, злости. В груди разливался яд. Сердце колотилось, как загнанный зверь.
Глупая. Наивная идиотка. Верила в эти букеты, в эти взгляды, в эту свою важность для него.
Я прикусила губу до крови, чтоб не выругаться вслух.
– Держи себя в руках… – пронеслось в голове.
Слёзы унижения подступили к глазам. Но я им не позволю. Ни за что. Не сейчас. Не здесь.
Всё внутри оборвалось резким щелчком, будто кто-то выдернул провод из сердца. Я ощутила, как сжимаются пальцы в кулак. Удар тока по венам. Боль, злость, ревность – всё одним бурлящим, ядовитым коктейлем. Глаза жгло.
Я сделала глубокий вдох и понеслась в обратную сторону. Обратно к себе. Пока не сорвалась.
В груди стоял ком. Глотать было больно. Сердце всё ещё не верило. Я шла по коридору, ни на кого не глядя, только повторяя про себя:
Вот и всё, Тесса. Вот и финал твоей глупой надежды.
Но – чёрт возьми – даже сейчас я улавливала запах его парфюма, этот тёплый древесный шлейф с нотами табака и кожи. Он преследовал меня, как призрак.
Джейкоб, увидев меня, поднял бровь.
– Ты чего такая? – спросил.
– Всё нормально.
Хотя нормального не было ничего.
Села за стол. Взялась за документы. Буквы прыгали перед глазами, превращаясь в обрывки образов: платье Изабеллы, её руки на его плечах, его неподвижный взгляд.
Каждый раз, когда это всплывало перед глазами, я кусала губу, заглушая крик внутри.
Дура. Какого чёрта ты себе напридумывала?
Всё внутри кипело. Хотелось выйти на улицу, разбить что-нибудь, орать в небо. Или вернуться в кабинет и врезать ей. Или ему. Или обоим.
Чёрт.
И всё равно я ловила в воздухе запах его парфюма. Этот тёплый, древесный, с табачным шлейфом. Он преследовал меня. Как наваждение. Как проклятие.
–– ~ Александр ~ –
Я услышал её голос.
Тихий, надломленный, будто кто-то раздавил ей сердце и отравил дыхание.
" Прошу… прощения "
И в этот момент я снова почувствовал свои чёртовы ноги. Чувство, которое почти забыл. Нет, это не боль… не спазм… Это был огонь. Парализующий жар в груди и коленях, как если бы тело вспомнило, для кого ему стоит жить. Чёртово тело, которое я давно считал мёртвым ниже пояса, вдруг отозвалось. Будто ноги дернулись от собственного желания сорваться с места и просто… просто помчаться за ней.
Тесса.
Моя Тесса.
Блять.
Я резко оттолкнул от себя Изабеллу, будто её прикосновение обожгло.
– Тесса… – выдохнул почти шёпотом, но она уже захлопнула за собой дверь.
Нет. Нет. Только не так. Не сейчас.
Сегодня не так всё должно было быть. И уж точно не при Изабелле. Эта змея, как почувствовала момент, тут же издала свою мерзкую ехидную реплику:
– Ой, кажется, эта была твоя невеста, – протянула она, сладко-сладко, как яд на языке, склонив голову набок, как хищная кошка.
Я резко обернулся к ней. Глаза, наверное, вспыхнули так, что любой бы отшатнулся. Любой, кроме неё. Эта дрянь привыкла к моим вспышкам. Но на этот раз – я был не в настроении играть.
– Иди к чёрту, Иззи. – Я вскинул голову, и в голосе моём зазвучало то, что она, похоже, давно не слышала. Ледяной приказ. – Рядом с тобой моя жизнь всегда рушится. Проваливай отсюда.
Она лишь лениво усмехнулась. Эта стерва никогда не понимала слова "прощай".
– Ты меня не услышала? – я подался вперёд, чувствуя, как пальцы стискивают подлокотники кресла. – Пошла вон. Разговор окончен.
– Алекс… – она сделала шаг ко мне, опуская голос, будто это могло что-то изменить. – Ты ведь знаешь, что всё равно будешь со мной. Да, у нас тяжёлое прошлое, но мы созданы друг для друга. А эта твоя Тесса…
Я даже не дал ей договорить.
– Замолчи. – Глухой, звериный рык, срывающийся с горла. – Не смей пачкать её имя своим поганым языком. Ты сделала свой выбор. Так и уважай его. Достаточно с меня твоих дешёвых драм.
– Я… я люблю тебя, Александр… – она сделала пару шагов ко мне, взгляд дрожащий, голос чуть выше писка.
Я скривился. Да дайте же этой актрисе уже Оскар, за самую фальшивую репризу в истории. Чтоб отвязалась.
– Я совершила ошибку… Поддалась слабости. Тогда, в ту ночь… Эван Кроуфорд просто позаботился обо мне … он дал мне то, чего мне не хватало.
– Завязывай, Иззи, – я усмехнулся, холодно, с ненавистью. – Вся больница знала, какую именно заботу он тебе оказывал. На столе в процедурной. В моём доме. Напомнить ещё?
Щёки её вспыхнули, но она не сдалась.
– Да, я изменила тебе. Но поняла… поняла, что лишь с тобой я настоящая. Что именно ты делаешь меня счастливой. Я молю тебя о прощении. Дай нам шанс, Алекс…
– Изабелла, достаточно. – Я не закричал. Я выдохнул это, как приговор. – Всё, что было между нами, давно мертво. Я похоронил это сам. Теперь у меня новая жизнь. И в нейновый человек.
На её лице мелькнула злость. Настоящая, откровенная. Злая, мелочная, обиженная бабская зависть.
– Ах да… Тесса! Милая до тошноты Тесса. Что ты в ней нашёл, а? Тебе же с ней скучно будет. Она и внешностью особо не блещет, и характер… такая… серая мышь. Для меня это оскорбительно – что вместо меня ты выбрал это.
Мгновение – и всё внутри меня вскипело. Грудь сдавила волна ярости. Голос сорвался в ледяной рык:
– Не смей так говорить о ней! Тебе никогда не понять, что я в ней нашёл. Потому что в тебе нет и половины того, что есть в ней. Она живая. Она настоящая. Она – та, ради кого я готов плевать на всё, даже на своё долбаное кресло.
Изабелла сжала губы, скривившись от злости.
– Наш разговор ещё не закончен, Александр.
Я посмотрел ей в глаза, не мигая.
– Мы его только чтонавсегда закончили.
Она откинула волосы, высоко подняв подбородок, но голос дрогнул. Быстрым шагом она вышла, и со злостью захлопнув дверь так, что картина на стене дрогнула.
Я остался один. Громко выдохнул, чувствуя, как сердце колотится в бешеном ритме.
Одна проблема решена.
Теперь осталась вторая.
Самая важная.
Тесса.
Господи. Эта упрямая, горячая, несносная женщина. Моя.
Я ударил кулаком по столу.
Надо идти за ней. Сейчас. Немедленно. Плевать на своё ебучее упрямство, на гордость, на правила.
Разворачиваю кресло к двери и, черт подери, если бы мои ноги могли, я бы сейчас выбежал. Но даже так – я выкатился в коридор так быстро, что пара ассистентов шарахнулась в стороны.
Тесса… Прости меня. Я должен был прогнать эту ведьму ещё на пороге. А не позволять ей разыгрывать свои дешёвые сцены в тот момент, когда ты…
Я знал, куда она могла уйти. Кабинет Джейкоба? На улицу? Мне плевать. Я найду её. Я всё ей скажу.
Хватит держать всё в себе. Хватит играть в ледяного короля. Она должна знать. Что бы это ни стоило.
