Текст книги "Любовь вопреки запретам (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17

Вальтер

– Что мы получим от этого призрачного союза, Гас? – я заставил себя перевести взгляд на старейшину, хотя всё моё существо протестовало.

– Я понимаю, ты хочешь мира и защиты, но ты действительно думаешь, что я смогу работать с ведьмой?

Она делала вид, что мои слова её не трогают, что она выше этого балагана. Но я видел глубже. Я чувствовал, как пульсирует жилка на её шее, как её аура дрожит от подавленного гнева. Я слишком хорошо её видел. Под этой маской ледяной королевы скрывался пожар.

– Или ты думаешь, что я смогу совладать с ней, смогу обуздать этот несносный характер– добавил я с издевкой.

– Я вам не животное, чтобы меня можно было приручить! её глаза вспыхнули колдовским огнем. Губы искривились в гримасе отвращения.

Я невольно усмехнулся. Этот её оскал, этот вызов, они заводили меня сильнее, чем любая покорность. Только ее почему-то могу терпеть, только ее выпады разжигают, ее непокорность заводит.

– И я сама не собираюсь работать с волками, отрезала она, обводя присутствующих ледяным взглядом.

– Ваша дикость мне претит.

– Один раз можно и потерпеть ради общего блага, вставил Гас, массируя виски.

– Я не собираюсь выносить эту женщину, которая не знает своего места! – мой голос сорвался на хриплый полурык. Смотрел ей прямо в зрачки, пытаясь подавить её своей волей, своей силой. Раз вчера она ничего не поняла из мною сказанного. Раз не услышала меня, и не собиралась слышать. Проигнорировала мой прямой приказ, делая все мне на зло. Усмехнулся.

– А я не собираюсь выносить этого невыносимого мужчину! – выпалила она в ответ.

Дыхание стало тяжелым, частым. Она вообще понимает, на каком краю стоит? В какую бездну она себя вгоняет, бросая мне вызов при всех?

Мишель стояла напротив, её грудь бурно вздымалась, она буквально дрожала от ярости, но не отступала ни на шаг. Я медленно, намеренно прошелся по ней тяжелым взглядом.

– Вас явно что-то связывает, вкрадчивый, почти издевательский голос Фредерика разрезал застывший воздух.

Я медленно повернул голову в его сторону. Мой взгляд был пропитан обещанием долгой и мучительной расправы. В груди клокотало рычание, которое я уже не пытался сдерживать.

– Не лезь! – этот выкрик сорвался с наших губ одновременно.

Мы с Мишель выплюнули это предупреждение в унисон, даже не взглянув друг на друга, но в ту же секунду наши взгляды столкнулись. В её глазах плескался ужас от этой внезапной синхронности, от того, как глубоко наши искры сплелись в этом зале.

Она судорожно сглотнула и зажмурилась, впиваясь ногтями в собственные ладони. Она боролась с собой, со мной, с этим притяжением, которое пахло грозой и опасностью.

Я испепелял её взглядом, вкладывая в этот взор всю свою ярость, но она даже не дрогнула. Мишель намеренно не отводила глаз, впиваясь в меня своим ледяным и в то же время обжигающим ответом.

В каждом её движении, в этой гордо вздернутой голове читалось: «Смотри, я не сломаюсь. Я выдержу всё, что ты на меня обрушишь».

Я рассматривал её, буквально пожирал глазами, нарушая все мыслимые и немыслимые законы нашего мира. Я не имел на это права. Она – мой личный запрет, мой приговор, ведьма, чья магия течет вразрез с моей природой. Но вопреки здравому смыслу, вопреки многолетним традициям, я не мог заставить себя отвернуться.

Мои чувства, которые я замуровывал в самую глубокую и темную клетку своей души, вдруг встрепенулись. Как же долго я их подавлял, как старательно прятал под маской холодного безразличия и жестокости!

Но стоило ей появиться, стоило ощутить этот едва уловимый аромат её силы, как все засовы сорвались. Внутри меня всё перевернулось, выходя наружу неуправляемым потоком.

Я ведь влюбился в неё. По-настоящему. До одури.

Наивный, я думал, что после всех наших стычек и взаимных обвинений эта дурацкая влюбленность пройдет. Надеялся, что эта проклятая любовь, не имевшая права даже на существование, выгорит сама собой.

Но нет. Она лишь крепла в этой борьбе, закалялась в огне теперь жаждала освобождения, разрывая меня изнутри.

А теперь причина всего моего безумия стоит прямо напротив. Её грудь тяжело вздымается от каждого вдоха. Её губы были плотно сжаты – тонкая линия решимости, – а глаза в них полыхал такой непокорный, такой дикий огонь, что мне хотелось одновременно и потушить его, и сгореть в нем заживо.

«Ведьма, обманщица«, коротким, болезненным импульсом пронеслось в голове. Как же горько и в то же время сладко звучало это слово.

Я зажмурился на мгновение, чувствуя, как виски ломит от прилива крови. Пытался заставить своего внутреннего зверя замолчать, успокоиться. Ведь мы устроили здесь не просто сцену – мы устроили знатное представление.

Я кожей чувствовал, как сотни глаз впиваются в нас в немом недоумении. Все наблюдали за этой странной, пугающей дуэлью. И я их понимал. Воздух между нами вибрировал, от нас летели такие искры, что, казалось, еще секунда – и это место вспыхнет, превращаясь в пепелище нашей запретной страсти.

На мгновение – лед в её глазах треснул. Её взгляд изменился, стремительно теряя свою колючую остроту, и стал мягче, глубже.

Она начала рассматривать меня в ответ. Ее глаза скользили по моим скулам, по линии челюсти, задерживаясь на моих губах. Словно она читала мою душу, вытаскивая на свет все те постыдные, прекрасные тайны, которые я так долго хранил в темноте.

Я судорожно сглотнул, чувствуя, как кадык дернулся в горле, ставшем вдруг тесным и сухим. Весь мой напускной холод рассыпался прахом. Непрошеные, опасные мысли, начали оплетать сознание, прорастая сквозь все мои запреты.

Я вдруг отчетливо представил, как мои пальцы тонут в каскаде её волос. Как этот непокорный огонь в её глазах гаснет под моими поцелуями, сменяясь томной негой. Как я, просто прижимаю её к себе.

Моё сердце, забилось. Зажмурился, отгоняя эти проклятые мысли, как же они не вовремя сейчас.

Я уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, которая должна была окончательно раздавить её сопротивление, но внезапный, оглушительный свист вспорол пространство.

А затем – удар. Такой силы, что мои зубы лязгнули, а в ушах мгновенно воцарился высокий, противный звон. Стены цитадели, застонали. Камень трещал.

Цитадель содрогалась. Стены трещали. Мощные сгустки черной магии врезались, пробивая защиту и превращая величие этого места в руины.

– Старейшин в безопасное место! Живо! – мой голос перекрыл грохот обвалов. Слуги и воины засуетились, уводя стариков вглубь подземелий.

Я резко развернулся к Мишель. Она стояла неподвижно, оглушенная хаосом, закрывая свои уши.

– Женщин тоже! – крикнул я ей, вкладывая в эти слова всю ту ярость и страх, которые не хотел признавать.

Земля под ногами снова подпрыгнула. Очередной взрыв, ближе предыдущих, заставил землю дрожать.

Мишель продолжала стоял неподвижно, когда ее наставница пыталась увести.

Я ринулся к ней. Успел. В тот самый миг, когда новый магический удар должен был похоронить её под грудой камней, я дернул её на себя.

Обхватил её, прижимая к своей груди так крепко. Схватил её за затылок, пряча её лицо на своей шее, и накрыл своим телом, принимая весь удар на спину.

Грохот, боль, обжигающий жар магии – всё это отошло на второй план. Единственное, что имело значение – это судорожный вдох, который она сделала мне в плечо, и тепло её тела, которое я был готов защищать ценой своей жизни.

Я не знал, почему я это делаю. Но смотреть, как она истекает кровью, было выше моих сил.

Глава 18

Вальтер

Она была в моих руках – хрупкая, но такая неистовая. Я замер, и эта вынужденная близость превратилась в изощренную, сладкую пытку. Ощущать её тепло, чувствовать, как её тело содрогается, было почти невыносимо. Мой собственный рассудок, сейчас предательски туманился.

В голове начали всплывать обрывки нашего прошлого. Призраки тех дней, когда мы еще не были врагами. Эти воспоминания жалили. Я зажмурился до боли, сжимая челюсти.

«Не должен. Не имею права так реагировать», билась в висках единственная трезвая мысль. Но вопреки всякой логике, вопреки ярости и здравому смыслу, я сжал её еще сильнее. Это было отчаянное, почти звериное движение.

Её прерывистое, горячее дыхание у моей шеи окончательно срывало голову. Я тяжело сглотнул. В этот миг я ненавидел себя за эту слабость, но отпустить её сейчас было выше моих сил.

Мы отлетели на расстояние, упав на землю. Я принял весь удар на себя, чтобы только она не пострадала.

Резко отстранился от неё. Грубо обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть на себя, и грязно выругался, увидев рваную рану на её виске. Кровь сочилась, и это зрелище вызывало во мне первобытное, бешеное желание вырвать глотку тому, кто это сделал.

Я волнуюсь за нее, все-таки волнуюсь. Сглотнул, пожирая ее глазами.

Мишель не понимала, что происходит. Её взгляд, блуждал, не в силах сфокусироваться на моём лице. Она смотрела сквозь меня, потерянная в хаосе боли и шока. Я сглотнул горький ком в горле. Вид её беспомощности, этой несвойственной ей хрупкости, полоснул по моему сердцу

Новый взрыв сотряс землю совсем рядом. Раскаленный воздух обдал нас жаром и гарью. Я не раздумывал ни секунды. С рыком я накрыл её своим телом, буквально вминая в землю, пряча её голову, всё её существо под собой.

Когда грохот немного утих и на смену ему пришел тяжелый шелест оседающей пыли, я поднял её. Я осторожно взял её голову, наклоняясь так близко, что чувствовал её прерывистое, слабое дыхание на своих губах.

– Мишель, мой голос сорвался, превратившись в едва слышный, отчаянный шепот.

– Смотри на меня. Только на меня. Тряс ее, чтобы пришла в себя, чтобы перестала смотреть таким безжизненным взглядом от которого мурашки шли по спине.

Я всматривался в её затуманенные глаза, ища в них ту искру, ту силу, которую так ненавидел и которой так жаждал. Она стала кашлять, протирая свои глаза. Ее волосы растрепались, мы были в пыли и грязи.

Мишель стала кашлять, я прижал ее к груди, давая возможность прийти в себя.

Облегченно вздохнул, прижавшись к ее макушке, пытаясь самому успокоиться. Едкий дым щипал веки, вокруг стонали выжившие, пытаясь подняться из-под обломков. Заметил Майка в стороне, который был хмурее тучи.

Отстранился от Мишель, серьезно взглянув на нее.

– Ты цела, кричу я сквозь шум, ее глаза округлились, наконец понимая, что произошло. Она вздрогнула, стоило мне наклониться к ней.

– А теперь послушай меня внимательно, мой голос превратился в низкий, вибрирующий рык.

– Живо в укрытие. Поняла? Только попробуй мне воспротивиться, и я клянусь, я сам тебя туда затащу.

Мишель, придя в себя, с силой оттолкнула мои руки. Она пошатнулась, и на мгновение в её глазах мелькнул первобытный страх перед моей яростью, но она тут же спрятала его за маской высокомерия. Она выпрямилась, несмотря на то, что её заметно поводило в сторону.

– Не тебе мне указывать! – прошипела она.

Я зловеще усмехнулся. Внутри меня всё клокотало от невыносимой смеси страха за неё и бешеного раздражения.

Церемонии закончились. Одним резким, властным рывком я снова притянул её к себе, сминая её в своих стальных объятиях.

Она вздрогнула, охнула, и её ладони тут же уперлись мне в грудь, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию. Но я только сильнее сжал руки, чувствуя, как под моими пальцами бешено колотится её пульс.

– Я ясно сказал тебе, что делать Мишель. Но ты как всегда игнорируешь все мои приказы. Времени у меня мало, но я в упор продолжаю смотреть на нее, хотя должен уже быть в рядах защитниках.

Она замерла. Её взгляд, встретившись с моим, на мгновение стал абсолютно неподвижным. Я на секунду зажмурился, позволяя себе эту крошечную, запретную слабость – просто чувствовать её близость.

Её запах ударил в голову. В этот миг я ненавидел её за упрямство так же сильно, как хотел защитить.

– Нет, я никуда не уйду, её голос дрожал, но в нём звенела сталь.

Я оскалился. Последняя капля терпения испарилась, сгорая в пламени моего гнева.

– Уйдешь, твою мать, прорычал я, она скривилась на этих словах.

– Не уйду, и не рычи на меня, гаркнула она в ответ.

– Сама напросилась, выплюнул я.

Не давая ей опомниться, я подхватил её, и одним движением закинул к себе на плечо. Внутри меня всё закипало от её нелепого сопротивления. Она продолжала строить из себя неприступную воительницу.

– Вальтер, что ты творишь?! Отпусти! – кричала она, колотя кулаками по моей спине. Её крики тонули в гуле взрывов, пока я размашистыми шагами нес её в безопасное место, не обращая внимания на удары.

Когда мы достигли охраняемого периметра, я спустил её на землю, но не отпустил окончательно. Я схватил её за плечи, заставляя смотреть прямо в мои горящие глаза.

– Угомонись! – прорычал я, чувствуя, как от ярости у меня сводит челюсть.

– Может, хоть сейчас ты перестанешь играть в героя и немного успокоишься?

Я наклонился к самому её уху, так близко, что мои губы почти касались её кожи.

– Или я сам успокою тебя, но поверь, Мишель, тебе это явно не понравится. Мои методы тебе не по вкусу, мой голос опустился до опасного, вибрирующего шепота, в котором сквозила темная, нескрываемая угроза, смешанная с чем-то гораздо более глубоким.

Я резко оттолкнул её в сторону подоспевшей охраны.

– Эту ведьму под руки – и в укрытие! Чего застыли, идиоты?! – рявкнул я замершей в нерешительности охране.

Мишель удивленно вскинула брови, не ожидая такой бесцеремонности, но я уже не смотрел на неё. Бросив на неё последний, полный ярости взгляд, я развернулся и вместе с Майком и Фредом направился к врагам.

Я шел, до боли сжимая правую руку в кулак – ту самую, которой только что касался её лица. Кожу жгло. Какого черта я это сделал?

Зачем я прикрыл её? Зачем позволил своим инстинктам взять верх? Она – ведьма. Она – проблема. Но образ её окровавленного лица стоял перед глазами, мешая сосредоточиться.

– Твоя ведьма не очень-то похожа на ручную, раздался рядом голос Фредерика. Он поравнялся со мной, и я кожей почувствовал его едкую усмешку.

– Не понимаю, почему ты всё ещё пытаешься ей указывать. Она скорее перережет тебе горло, чем подчинится.

Я притормозил на секунду, одаряя его взглядом, от которого у любого другого подкосились бы ноги.

– Не лезь не в своё дело, Фред. Тебе еще раз повторить? – мой голос был тихим, но в нем лязгала сталь.

Фред лишь коротко рассмеялся, ничуть не испугавшись.

– Да, Фред, ты сегодня явно испытываешь терпение Вальтера, добавил Майк, обнажая клинки.

Началась паника, все бегали в страхе за свои жизни , запах гари и свежей крови стоял во дворе. Здесь царил настоящий ад. Балаган, безумие, хаос. Люди метались, пытаясь найти укрытие, в то время как с неба продолжали сыпаться магические снаряды.

– Ведьмы, прорычал Майк, вставая плечом к плечу со мной. Его глаза уже начали наливаться желтизной.

– Убить всех! – мой голос сорвался на рык.

– Они посмели напасть на святая святых. Пощады не будет.

– Тут я с тобой согласен, Вальтер, бросил Фред, и в его голосе впервые за день прозвучала серьезность.

Мы врубились в ряды нападавших. Я сражался с яростью, мой меч описывал смертоносные дуги, рассекая плоть и магические щиты. Мне было плевать на их заклинания, на вспышки света, которые слепили глаза.

Я был воплощением чистой, первобытной силы. Я не осторожничал – я кромсал каждого, кто стоял на моем пути, выплескивая всю ту злобу, что накопилась внутри из-за Мишель.

А сам думал о ней,черт, все мои мысли были только о ней.

Глава 19

Мишель

Как же меня злило это его напускное превосходство! Внутри всё клокотало от негодования. Он ни во что меня не ставил, распоряжался моей жизнью. Неужели он не понимает, что я не намерена прятаться в подвалах, пока другие проливают кровь? Что я имею право сражаться?

Голова шла кругом, мир периодически расплывался перед глазами, но я впилась пальцами в рукоять меча. Я не упаду. Только не сейчас. Если я позволю себе слабость, если хоть на секунду закрою глаза, он воспользуется этим. И потом будет твердить, что был прав.

Когда стража попыталась приблизиться. Один их жест – и я отрицательно качнула головой, вкладывая в этот взгляд всю мощь своего проклятого дара.

– Не сметь. Хотите иметь дело с ведьмой? Я видела, как в их глазах вспыхнул первобытный, животный страх.

Они отшатнулись, и на моих губах заиграла горькая, торжествующая усмешка. Проходя мимо, я коснулась головы – виски разрывало от пульсирующей боли.

Выругавшись сквозь зубы, я на миг замерла, увидев в гуще сражения Жозефину. Но мой взгляд уже искал другого. Воздух буквально вибрировал от чужой магии – ведуны. Откуда их здесь столько?

А потом я увидела Вальтера. Он стоял в самом центре бушующего ада. Прямо как тогда. Сердце предательски пропустило удар, а затем забилось так сильно, что, казалось, выломает ребра. Он сражался, не жалея себя, превратившись в саму смерть. Я сильнее сжала рукоять меча, чувствуя, как ладонь скользит по коже от пота и крови.

Он защитил меня. Спас. Это осознание ударило в голову. Неужели он волновался?

Заметив, что кольцо врагов вокруг него сжимается, я, не помня себя, бросилась вперед. Я летела сквозь хаос, отбиваясь от нападавших, не чувствуя ни боли, ни усталости. Враги внезапно прекратили колдовать – эта тишина была пугающей.

Но мне было плевать. Добежав до него, я вложила всю свою ярость в один бросок. Мой меч, сверкнув в багровом свете пожара, прошил воздух и вонзился точно в грудь противника, занесшего клинок над спиной Вальтера. Тот рухнул мгновенно.

Вальтер замер. Я выпрямилась, тяжело хватая ртом раскаленный воздух. Когда он медленно, почти хищно развернулся ко мне, я на миг растерялась. Он дышал тяжело, с хрипом, его грудь вздымалась, а взгляд. Он смотрел на меня так грозно и неистово, что у меня перехватило дыхание. В этом взгляде была ярость, облегчение и что-то темное, чего я не могла разгадать.

Его глаза горели ярым, неистовым пламенем, а я предательски искала в этом пожаре хоть каплю той теплоты, которая согревала меня когда-то. Зачем он бросился ко мне? Зачем закрыл своим телом, подставляя под удар мощную спину? Он мог просто пройти мимо. Должен был!

Но сейчас он стоял, тяжело дыша, и делал вид, что того мгновения близости, когда его сердце стучало в унисон с моим под грохот обвалов, никогда не существовало.

Внезапное движение справа – тень, скользнувшая к Вальтеру со спины. Ведун занес кинжал, напитанный темной скверной. Я не раздумывала. Тело сработало само, инстинкты оказались быстрее разума. Один резкий выпад, короткий вскрик, и враг осел на землю. Вальтер медленно обернулся, его кадык дернулся.

В его взгляде на секунду промелькнуло нечто похожее на волнение, но оно тут же утонуло в новой волне гнева.

Я огляделась. Их было слишком много. Рубить каждого – безумие, они лезли изо всех щелей. Я зажмурилась на мгновение, пытаясь унять пульсирующую боль в виске.

Вальтер оказался прямо за моей спиной. Его жар окутал меня, проникая сквозь одежду. Я слышала его рваное, частое дыхание над своим ухом. Метка на коже вспыхнула таким нестерпимым огнем, что у меня перехватило дыхание. Она пульсировала в такт его ярости. Я до крови прикусила язык, чтобы не застонать от этой сладкой и жуткой боли – только не перед ним.

Он загородил меня, намеренно не давая идти в бой. Что за мужчина, который вечно сомневается во мне.

– Вальтер, пусти, выдохнула я, но он даже не слушал.

Он стал моим живым щитом. Он отбивался с какой-то звериной жестокостью, прикрывая меня каждым своим движением. Он не давал мне сделать и шагу, буквально вминая меня в пространство за собой, оттесняя от любой опасности. Это было невыносимо.

Я попыталась обойти его, протиснуться мимо его мощного плеча, но он намеренно преградил мне дорогу, едва не сбив с ног.

– Я могу справиться сама! – выкрикнула я ему в спину, захлебываясь от обиды и ярости.

– Слышишь? Сама!

Вальтер резко развернулся. Его лицо было искажено зловещей, пугающей усмешкой. Прежде чем я успела осознать, что происходит, его рука стальным захватом легла на мою кисть. Одним резким, почти безболезненным он вырвал меч из моих пальцев и ловко зацепил его у себя на поясе.

– Не можешь, прорычал он, склонившись к самому моему лицу. Его глаза были совсем близко – дикие, темные, пахнущие лесом и грозой.

– Тебе лучше убраться отсюда сейчас же, пока я не потерял остатки контроля.

В его голосе была такая первобытная мощь, что на мгновение я забыла, как дышать.

– Неужели ты думаешь, что если ты отобрал мой меч, это остановит меня? – мой голос звенел от ярости, перекрывая стоны раненых и грохот рушащихся стен.

Вальтер оскалился, обнажая клыки, и грубо плюнул в сторону, не сводя с меня своего бешеного взгляда. Он выглядел как само воплощение войны: его рубаха была изорвана в клочья, обнажая перекатывающиеся мышцы груди и плеч, покрытые копотью и чужой кровью.

Но мой взгляд невольно скользнул вниз. Мое собственное платье превратилось в жалкие лохмотья. Длинный подол был разорван почти до бедра, бесстыдно открывая вид на мои ноги, испачканные пылью и мелкими ссадинами.

Я увидела, как его зрачки расширились, когда он заметил это. Его челюсти сжались так, что послышался хруст, а в глазах вспыхнуло нечто по-настоящему пугающее.

– Скройся с моих глаз! – прорычал он, и этот звук вибрировал в самом моем позвоночнике.

Я лишь крепче зажмурилась на мгновение, отчаянно качая голвой. Нет. Я не сдвинусь с места.

– До сих пор играешь в свои игры, Мишель? До сих пор провоцируешь меня? он шагнул вперед, сокращая расстояние между нами до ничтожного сантиметра.

От него исходил нестерпимый жар, пахнущий лесом, костром и опасностью.

– А что ты мне сделаешь, Вальтер? – я дерзко поднялась на носки, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза, чтобы быть с ним почти наравне.

Мое сердце колотилось в горле, но я не позволила страху победить. Он часто и тяжело задышал, испепеляя меня взглядом, от которого по коже побежали крупные мурашки – и вовсе не от холода.

– Я не твоя подчиненная, прошипела я.

– Я не из твоего клана, я не волчица, которой можно приказывать. Я – ведьма. Свободолюбивая ведьма, у которой свои законы, ясно тебе?

Вальтер издал низкий, гортанный звук, и его глаза окончательно почернели, поглощая радужку. Это было зрелище, полное дикой, первобытной ярости .

Я смотрела на него завороженно, понимая, что совершаю ошибку, но я не могла, просто не имела сил оторвать взгляд от этих глаз, которые когда-то смотрели на меня с любовью, а теперь – с яростным отрицанием этой самой любви.

Я попыталась вырваться и перехватить свой меч, висевший на его поясе, но он был быстрее. Его рука мертвой хваткой вцепилась в мое запястье, и в следующее мгновение он рывком вжал меня в свою мощную, твердую как скала грудь.

Вскрикнула от неожиданности, когда его дыхание обожгло мою мочку уха.

– На твои законы мне плевать, ледышка, его голос стал низким, вкрадчивым шепотом.

– Здесь, на моей земле, нет иных правил, кроме моего слова. И по праву силы здесь всё принадлежит мне.Всё.

Слово «всё» ударило меня под дых, заставляя тело мелко дрожать. Он не просто говорил о территории. Он говорил обо мне.

Я растерянно хлопала глазами. Пока я пыталась прийти в себя, Вальтер, даже не выпуская меня из своего стального захвата, продолжал яростно отбиваться от наступающих врагов. Он двигался с невероятной скоростью, одной рукой круша черепа противников, а другой удерживая меня рядом с собой.

Что это за мужчина? Откуда в нем столько недоверия и этой удушающей, собственнической ярости?

Я резко пригнулась, чувствуя, как над самой головой с шипением пронесся сгусток чужой магии, опаляя волосы. Сердце в груди совершило кувырок и замерло. Хватит. С меня достаточно.

Я взглянула на свои ладони – они мелко дрожали, но внутри, в самой глубине души, уже начал раскручиваться ледяной вихрь моей истинной сути. Я зажмурилась на мгновение, сглатывая горький ком страха и обиды. Был только один путь.

Наплевав на все запреты Вальтера. Оттолкнула его, и не смотря побежала в центр. Мне нужно было больше пространства, чтобы драться.