Текст книги "Любовь вопреки запретам (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 35

Мишель

Зал переговоров встретил нас удушливой тишиной. Я шла вперед, и каждый шаг давался мне с трудом. Ногти до боли впивались в ладони . Мое сердце билось в горле, бешено и неритмично, грозя вырваться наружу и выдать всё мое волнение.

Всё было готово. Вещи спрятаны, маршрут изучен, даже с охраной удалось договориться ценой невероятного риска. Жозефина шла по правую руку от меня. Она еще не знала о моем решении бежать этой ночью. Она пойдет за мной в любое пекло, просто потому что верит.

Стоило нам переступить порог, как пространство вокруг словно сузилось. Я сразу увидела Вальтера. Он стоял у окна и задумчиво смотря вдаль.

Когда же развернулся, Вальтер резко нахмурился, его лицо исказилось в болезненной гримасе, а в глубине зрачков вспыхнуло что-то похожее на предупреждение. Я лишь плотнее сжала губы, сдерживая рвущийся наружу стон отчаяния. Между нами была пропасть, которую невозможно перейти.

Я кожей чувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд его отца. От этого внимания по спине пробегал неприятный холодок.

– Ведьма, внезапно нарушил тишину его голос. Низкий, рокочущий.

Я вздрогнула всем телом. Мой взгляд метнулся к Вальтеру – он весь подобрался, и на его лице отразилось явное отвращение к происходящему. Но в этот момент во мне проснулась древняя, родовая гордость. Я не позволю видеть свою слабость.

Вскинув подбородок и расправив плечи, я заставила себя усмехнуться.

– Да, ведьма. Вы всё правильно поняли, мой голос прозвучал удивительно чисто и твердо, разрезая гнетущую атмосферу зала.

Старый Альфа хмыкнул, задумчиво потирая заросший щетиной подбородок.

– Удивлен, что ведьмы вообще допущены на совет, протянул он, и в его тоне скользнуло нескрываемое презрение.

– Отец! Резкий окрик Вальтера оборвал его на полуслове.

– Не нужно, Глава, я сглотнула вязкую слюну, заставляя себя сохранять самообладание.

– Мой клан не имеет ничего общего с Верховной. Мы не разделяем ее жажды власти и не творим тех бесчинств, которыми она запятнала нашу общую кровь. Мы другие.

Старик замер, и в его взгляде впервые промелькнуло нечто, похожее на искреннее изумление.

– Знаешь, кто я? – он продолжал допрос, прощупывая мою волю.

Я позволила легкой, почти призрачной улыбке коснуться моих губ.

– Я чувствую связь с вашим сыном. Она пульсирует в воздухе, я едва заметно кивнула в сторону Вальтера.

– А также я вижу вашу ауру.

Старый оборотень смотрел на меня теперь с каким-то странным, пугающим восхищением.

– Удивлен. Женщина-предводительница, восставшая против своих же, произнес он, и в его голосе впервые прозвучали нотки уважения.

– Выяснил, Майк внезапно зашел, удивленно смотря на меня потом на Вальтера.

– Горцы выдали нас, объединились с ведьмами, сказал Майк сквозь зубы. Я сглотнула, взглянув на Вальтера. Он сжал кулаки, грязно выругался.

– Интересно, ведь именно после их отъезда и началась вся эта заваруха, Вальтер усмехнулся.

– Теперь понятно, они изначально доложили все Верховной, все главы здесь, я зажмурилась, понимая, что мой отец значит тоже был в курсе, поэтому и отправил своего человека. Пошатнулась, тяжело вздохнув.

– Хотели уничтожить всех разом, клан волков, и ведьм-мятежниц, продолжал Вальтер, обводя всех присутствующих тяжелым взглядом.

– Только она не учла, что ты можешь использовать свою силу Мишель. Я обхватила себя за плечи, подходя к окну. Все было логично, она хотела уничтожить меня, раз я ей не досталась. Усмехнулась, понимая, что отец и здесь ее в этом поддержал. Глаза защипало, но я упрямо смахнула их. Плакать из-за него последнее, что я должна делать. Он сделал свой выбор, выбрал власть, а не собственную дочь.

– Ее войско поредело, недооценила она нас всетаки, я развернулась, поджимая губы.

– Тебя не задело? – голос Вальтера прозвучал неожиданно хрипло, разрезая тяжелую тишину зала.

Он спросил это прямо, в лоб, не заботясь о том, что на нас смотрят десятки глаз, и меньше всего опасаясь тяжелого взгляда своего отца.

Сглотнула, пытаясь унять предательскую дрожь, которая волнами расходилась от кончиков пальцев по всему телу.

– Нет, выдохнула я, едва узнавая собственный голос.

– Майк вовремя успел помочь мне.

Я отвела взгляд от опаляющих глаз Вальтера и нашла поддержку в лице Майка. Тот стоял чуть поодаль, и когда наши взгляды встретились, он едва заметно, тепло улыбнулся мне.

– Хорошо, Вальтер качнул головой, но его челюсти были плотно сжаты.

– Но мои лекари все равно должны тебя осмотреть. Это не обсуждается.

Я удивленно вскинула брови, глядя на него. В его голосе зазвучали собственнические нотки, которые заставили мое сердце пропустить удар.

– Не стоит, я упрямо тряхнула головой, стараясь вернуть себе холодную уверенность.

– Я прекрасно себя чувствую, правда.

Но Вальтер был неумолим. Он сделал шаг вперед, выпрямляясь во весь свой внушительный рост, и я невольно замерла, рассматривая его. Только сейчас, вблизи, я заметила, что его рубаха на плече была разорвана в клочья, обнажая напряженные мышцы и кровоточащую ссадину – видимо, в пылу схватки его всё-таки задели.

Вид его раны отозвался во мне острой, почти физической болью. Сердце сжалось от нежности и страха за него, которые я так отчаянно пыталась подавить.

– Стоит, Мишель, отрезал он, и в его глазах вспыхнуло темное золото.

– Нет, Вальтер, я качнула головой, вкладывая в эти слова всю свою волю.

– Пусть лучше твои люди осмотрят тебя и твоих воинов. Им это нужнее.

Он скривился, и раздраженным жестом взъерошил свои и без того спутанные волосы. Вальтер чувствовал, как меня тянет к нему, видел это в моих глазах, но моя напускная отстраненность сводила его с ума.

– Вы знакомы? Внезапный, сухой голос Старого Альфы вонзился в пространство между нами.

Фредерик, стоявший неподалеку, не выдержал и негромко рассмеялся, явно забавляясь этой сценой. Я бросила на него испепеляющий, гневный взгляд, от которого его смешок тут же заглох.

– Нет, солгала я, глядя прямо в глаза отцу Вальтера.

– Мы познакомились лишь здесь.

Едва эти слова сорвались с моих губ, аура Вальтера мгновенно изменилась. Воздух в зале стал густым и едким,наполненным его яростью. Это почувствовали все: стражники невольно схватились за эфесы мечей, а Жозефина за моей спиной судорожно вздохнула.

Я зажмурилась, чувствуя, как метка на спине вспыхнула нестерпимым жаром. Она пульсировала в ритме его разъяренного сердца, высасывая из меня силы.

– Мы пришли сюда поговорить, я напомнила им всем, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно холоднее и суше.

Это было моей единственной защитой – выставить вперед дела, долг, лишь бы не захлебнуться в том омуте чувств, который предлагал мне Вальтер.

Послышался тяжелый, надсадный вздох Майка. Я кожей чувствовала, как ему тяжело лавировать между нами, как он сочувствует моей боли и в то же время понимает своего Альфу.

Вальтер же стоял неподвижно, его костяшки побелели , когда он сжал кулаки. Он буквально вибрировал от сдерживаемого гнева, направленного на мою холодность.

– Ты права,прорычал он. Этот звук шел откуда-то из глубины его мощной груди, больше похожий на рык.

Я лишь коротко кивнула ему, не смея встретиться с ним взглядом дольше секунды. Атмосфера в зале накалилась до предела. Гас, до этого хранивший молчание и внимательно наблюдавший за нами, наконец решил вмешаться.

– Ты совершенно права, Мишель, мягко произнес Гас, делая шаг вперед и пытаясь разрядить эту удушающую обстановку.

– Но я хотел напомнить вам всем, что сегодня в честь такой нелегкой, но великой победы, я организую пир. Для твоих воинов, Вальтер. Чтобы вы, наконец, смогли сбросить с плеч груз войны и отдохнуть. Я бесконечно благодарен вам за то, как самоотверженно вы сдерживали оборону. Поэтому сегодня – только отдых.

– Ты прав, Гас. Отдых нам просто необходим, Фредерик поднялся со своего места. Его голос звучал нарочито бодро, он подошел к Вальтеру и по-дружески, но крепко сжал его плечо.

– Тем более, друг, я давно собирался заехать к тебе в гости. Сегодня отличный повод начать это празднование здесь.

– Да хорошая идея, Гас, хрипло отозвался Вальтер.

Он произнес это, даже не взглянув на Фредерика. Его глаза, темные, глубокие и пугающе честные, по-прежнему были прикованы ко мне. В этом взгляде было всё: и немой упрек в моей лжи, и яростное обещание не отпускать, и та дикая, первобытная тяга, от которой у меня кружилась голова.

Я буквально терялась в нем, тонула, чувствуя, как стены вокруг рушатся, оставляя нас двоих наедине в этом огромном, враждебном мире. Мое сопротивление таяло.

– Отлично! – воскликнул старейшина, явно почувствовав минутное облегчение.

– Тогда я немедленно распоряжусь, чтобы всё приготовили по высшему разряду!

Он выбежал из зала, увлекая за собой часть охраны, и вместе с его уходом напряжение в комнате чуть спало.

Я осталась стоять, не в силах пошевелиться, ощущая на себе тяжелый, властный взгляд Вальтера, который без слов говорил:

«Нам всё равно придется поговорить, Мишель. Ты не сможешь бегать от меня вечно».

Глава 36

Вальтер

– Ты вовремя, отец. Честно говоря, в какой-то момент я засомневался, что ты приедешь сам, выдохнул я, прислонившись к тяжелой дубовой двери.

День выдался бесконечным. Мы восстанавливали стены, латали дыры в оборонеь. Мишель исчезла сразу после того, когда собрание завершилось.

Я не видел её уже несколько часов, и эта пустота внутри росла с каждой минутой, превращаясь в саднящую рану. Глубокая ночь накрыла замок, и Гас,закатил пир – волкам нужно было выплеснуть адреналин, отпраздновать то, что мы выжили. Но мне было не до веселья.

Мы с отцом ушли в малую гостиную, подальше от шума кубков и пьяного хохота.

– Как я мог пропустить такое, сын? – Он довольно усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек.

– Я уже и забыл, как сладко хрустят кости этих выскочек-ведунов. Давно я так не разминался.

– Кто остался за старшего в клане? – спросил я, устало взъерошив волосы. Голова гудела от напряжения.

Отец улыбнулся, и эта улыбка была полна спокойной уверенности вожака.

– Нашлись те, на кого можно положиться. Не беспокойся о доме, Вальтер. Сейчас важнее то, что происходит здесь.

Я кивнул, но мысли предательски соскользнули к образу Мишель. Почему она так резко ушла? Почему сбежала, едва наши взгляды встретились? Сердце ныло, оно буквально рвалось из груди, чуя её след где-то там, наверху, за каменными стенами. Эта невидимая нить, связавшая нас, натянулась до предела, причиняя почти физическую боль.

Отец замолчал, внимательно наблюдая за мной. Его взгляд, мудрый и проницательный, казалось, читал мою душу. Он всегда видел меня насквозь – каждую трещину в моей броне.

– Та ведьма Мишель, начал он негромко, и я вздрогнул от того, как обыденно он произнес её имя.

– Она смотрела на тебя с таким волнением, будто ты – единственное, что удерживает её в этом мире. Вас что-то связывает, не так ли?

Я вскинул голову, встречаясь с ним взглядом. Скрывать что-то было бессмысленно. В груди вскипела глухая решимость, смешанная с отчаянием.

– Я люблю её, отец. И мне плевать, что она ведьма, слова сорвались с губ прежде, чем я успел их обдумать, но я не пожалел о них. Голос вибрировал от сдерживаемой страсти.

– Один раз, два года назад, я уже совершил самую большую ошибку в жизни – я упустил её. Позволил ей уйти. Больше я этого не допущу. Сейчас я хочу быть с ней, чего бы мне это ни стоило.

Я замер, ожидая чего угодно: ледяного презрения, яростных криков о чистоте крови, угроз лишить меня наследства. Я был готов сражаться за неё даже со своим отцом.

Но старый Альфа молчал. Он смотрел на меня долго, пристально, словно взвешивал мои слова. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как потрескивают дрова в камине.

– Она волевая, Вальтер, наконец произнес он, и в его голосе не было злобы.

– Красивая и сильная. Это видно по её осанке, по тому, как она держит удар. А то, как она на тебя смотрела. Он сделал паузу, почесав седеющий подбородок.

– Ты признаешь мой выбор? – я подался вперед, сжимая кулаки.

– Знай, даже без твоего согласия я её не отпущу.

Отец вдруг коротко и сухо усмехнулся, в уголках его глаз собрались морщинки.

– Почему ты решил, что я буду против, сынок? Ты – мой единственный наследник, моя гордость. Я прожил долгую жизнь и знаю: ни власть, ни территории не стоят того счастья, которое дает любимая женщина . Я желаю тебе только этого.

Он посерьезнел, и в его глазах промелькнул интерес, смешанный с сочувствием.

– Но что случилось два года назад? Почему ты говоришь об ошибке? Расскажи мне.

Я скривился, чувствуя, как внутри ворохнулось старое воспоминание. Горькое и острое. Та ночь, когда я проявил слабость, когда долг и глупая гордость заставили меня отвернуться от той, кого я любил. Рассказывать об этом было всё равно что заново вскрывать старый шрам.

– Она дочь Бирона, отец, произнес я, и это имя повисло в воздухе.

Отец не вздрогнул, но я заметил, как напряглись его пальцы на подлокотнике кресла.

– Я встретил её в той захолустной деревушке, где мы останавливались два года назад. Помнишь, я писал тебе о стычках на границе? Она была там. Скрывалась,прятала свою суть так искусно, что даже мой нюх подвел меня. Она бежала от своего отца, от той тьмы, в которой он её растил.

Я замолчал на мгновение, закрыв глаза. Перед внутренним взором встал её образ из прошлого: уверенная, с лихорадочным блеском в глазах, но с такой гордо поднятой головой.

– Её дерзость, она тогда меня просто взбесила. Уверенность, эта сумасшедшая внутренняя сила – всё это ударило по мне. Я ведь тогда только-только начал приходить в себя после смерти своей истинной. Я думал, что внутри меня выжженная пустыня, что я должен хранить верность тени погибшей женщины.

Но Мишель она затмила всё. Я полюбил её. Я полюбил её сам, как человек, вопреки всему. Она буквально вытащила меня из могилы своим невыносимым характером.

Я горько усмехнулся, вспоминая наши споры.

– Оказалось, она – та самая ведьма воды, о которой шептались. Помнишь легенды о деве, способной усмирить шторм или превратить кровь в лед? Это она. Она любила меня, отец, я чувствовал это в каждом её вздохе, в каждом прикосновении. Но она молчала. А потом случайность. Одно перехваченное послание Бирона, где упоминалось её имя.

Я почувствовал, как в груди снова закипает та старая, глухая ярость на самого себя.

– В ту секунду я ослеп. Я решил, что она подосланная шпионка, задача которой – выведать наши слабые места. Когда я узнал, что она ведьма, я сошел с ума. Разве я имел право на этот союз, отец? Волк и ведьма?

Я взглянул на него, но не искал оправданий в его глазах.

– Я прогнал её. Она пыталась что-то сказать, призналась, что ведьма, но я не дал ей произнести ни слова больше. Я раздавил её своим недоверием, ударил по самому больному – по её честности, которой она так дорожила.

– Она не сломалась. Она создала свой клан, собрала вокруг себя свободных ведьм, тех, кто не хочет быть пешками в играх Верховной. Она ведет их за собой, не боясь. И здесь мы встретились снова. И знаешь, что самое страшное? Я обернулся к отцу с болезненной полуулыбкой.

– Здесь я полюбил её еще сильнее. Не ту испуганную девчонку из деревни, а ведьму, ее настоящую суть.

Отец долго молчал, переваривая мою исповедь. Пламя камина отражалось в его глазах, делая их похожими на два раскаленных угля.

– Так вот почему ты был сам не свой эти два года, глухо произнес он.

– Ты не жил, Вальтер. Ты просто функционировал. Ходил, отдавал приказы, сражался, но внутри тебя была пустота. Ты тосковал по ней так, как волк тоскует по вырванному сердцу.

– Да, выдохнул я, и этот звук больше походил на рык.

– Я хотел вытравить её из себя. Пытался разлюбить, топил эту боль в драках. Но всё бесполезно. Она засела вот здесь, я с силой ударил себя кулаком в грудь, туда, где бешено колотилось сердце.

– И никакая магия, никакой здравый смысл этого не изменят.

– Она очень сильно обижена, констатировал отец, и это не был вопрос.

– Обижена? – выругался, расхаживая по комнате.

– Она меня ненавидит! Она не доверяет мне ни в чем, она лжет мне в лицо, говорит, что ничего не чувствует.

Я подошел к камину и уставился на танцующие языки пламени. Огонь казался мне холодным по сравнению с тем пожаром, что бушевал в моих жилах.

– Но даже это тебя не останавливает, отец тихо подошел и встал рядом, положив тяжелую ладонь мне на плечо.

Я почувствовал его поддержку – спокойную, вековую силу нашего рода.

– Не останавливает, подтвердил я, глядя на угли.

– Даже если мне придется выжечь весь мир, чтобы вернуть её доверие, я это сделаю. Она – моя, отец. Ведьма она, дочь врага или сама погибель – мне всё равно. На этот раз я её не отпущу. Даже если она сама будет умолять меня об этом.

Я замолчал. Каждое слово давалось с трудом, но приносило странное облегчение.

Отец подошел ближе, и я почувствовал его тяжелую, теплую ладонь на своем плече. В этом жесте было всё: и поддержка, и гордость, и признание меня как равного.

– Я рад, что ты идешь до конца, Вальтер, его голос звучал низко и торжественно.

– Рад, что ты готов на всё ради женщины, которую считаешь своей. Это по-настоящему ценно – то, что ты выбрал её сам, вопреки законам и обстоятельствам. Я горжусь тобой, сын. В твоих жилах течет кровь истинного вожака, который слушает свое сердце, а не только древние свитки.

Я вскинул голову, вглядываясь в его лицо, ища там хоть тень сомнения.

– Значит ты принимаешь мой выбор? – мой голос дрогнул, обнажая ту маленькую часть меня, которая всё еще нуждалась в одобрении отца.

Папа коротко усмехнулся, и в его глазах блеснула искра азарта.

– Принимаю. Увидев её там, на поле боя, я сразу понял – между вами не просто симпатия, там полыхает пожар. И она, я уверен, она тоже любит тебя. Но она ранена тобой, Вальтер. Она боится подпустить тебя близко, и её можно понять. Трудно снова открыть дверь тому, кто однажды выставил тебя за порог.

Я скривился, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда. Каждое напоминание о моем поступке двухлетней давности жгло.

– Но я видел её глаза, продолжал отец, его голос стал мягче.

– Глаза – это зеркало души, они не лгут, как бы сильно она ни старалась скрыть правду за ледяной маской. Она смотрела на тебя с таким волнением, с такой затаенной болью и нежностью. Дай ей время, сын. Ей нужно всё обдумать, залечить раны. Я уверен, вы сможете быть вместе. Такой союз, он на мгновение замолчал, – он сделает наш клан непобедимым.

– Тебя даже не волнует, что она ведьма? – я прищурился, пытаясь уловить хоть каплю фальши.

Отец вдруг расхохотался – громко, искренне, запрокинув голову.

– Зато какие внуки будут у меня! – он мечтательно вздохнул, и я невольно улыбнулся.

– Представь только: сила оборотня и магия воды в одном флаконе. Это же будет стихийное бедствие! Завоюй её, Вальтер. Я не просто одобряю твой выбор – я благословляю ваш союз.

Я сглотнул вставший в горле ком и крепко пожал его руку. Уважение к этому человеку, к его мудрости и широте души, переполнило меня.

– В твоей жизни должна была появиться женщина, которая станет тебе ровней, добавил отец, глядя мне прямо в душу.

– Которая не будет прятаться за твоей спиной, а встанет плечом к плечу в любой битве. Она волевая, я это сразу приметил. Статная, уверенная, сильная – такая же, как ты. Другая бы просто не выдержала твоего напора.

Я улыбнулся, чувствуя, как внутри расправляются крылья. Теперь меня ничто не остановит. Я был готов горы свернуть, чтобы доказать ей свою преданность.

В этот момент тишину гостиной разорвал резкий стук. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Майк. Его вид не предвещал ничего хорошего: бледный, сбитое дыхание, взволнованный взгляд.

– Что случилось? – я мгновенно подобрался, чувствуя, как внутри зашевелился зверь, почуявший неладное.

– Мишель и Жозефина, Майк едва выговаривал слова от быстрой ходьбы.

– Они отбыли к себе, Вальтер. Уехали час назад, в сторону своих земель.

Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, прогоняя по венам чистую ярость. Она сбежала. Даже не взглянув на меня напоследок, не дав шанса объясниться. Она просто исчезла в ночи, оставив меня наедине с этой невыносимой тишиной.

Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Я почувствовал, как мои глаза застилает тьма, а зрачки вытягиваются в хищные щели. Рычание, низкое и утробное, вырвалось из моей груди, заставляя воздух в комнате завибрировать от моей ауры.

– Решила сбежать, прорычал я, едва узнавая собственный голос. Зверь внутри меня бесновался, требуя немедленной погони.

– Даже не поговорив!

Я резко развернулся к выходу, но голос отца, спокойный и властный, заставил меня замереть на пороге.

– Мы с Майком поедем домой , распорядился он, а затем обратился ко мне:

– Привези в дом мою невестку, Вальтер. И без неё даже не возвращайся. Это приказ твоего Альфы и просьба твоего отца.

Я не ответил, лишь коротко кивнул. Вылетев на улицу, я почувствовал на лице прохладу ночного воздуха. Одежда стала тесной, кости начали ломаться и перестраиваться с сухим хрустом.

Через мгновение на землю приземлился огромный бурый волк. Мощные лапы зарылись в рыхлую поверхность, хвост хлестнул по бокам. Я вскинул морду к небу и издал протяжный, полный тоски и решимости вой, который, казалось, услышал весь лес.

«Мишель» – эта мысль билась в моей голове в такт мощным прыжкам. Я сорвался с места, превращаясь в стремительную тень среди деревьев.

Теперь я обязан показать ей, на что способна моя любовь. Она думает, что может просто закрыть дверь? Она забыла, что я – охотник. И на этот раз я не просто выслежу её. Я верну её себе, чего бы мне это ни стоило. Я заставлю её поверить мне снова, даже если мне придется принести к её ногам всё небо.

Бег наполнял меня силой. Ветер свистел в ушах, а запах её магии – тонкий аромат уже щекотал мои ноздри, ведя меня вперед, сквозь ночь, к той, кто была моей единственной.