Текст книги "Любовь вопреки запретам (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 46

Мишель

Я мертвой хваткой вцепилась в руку Вальтера, чувствуя, как под его кожей перекатываются стальные мышцы. Я отчаянно затрясла головой, пытаясь заглянуть в его глаза, затянутые багровой дымкой первобытной ярости.

– Не нужно, Вальтер! Слышишь? Он свое получит, судьба сама его накажет, мой голос дрожал, перекрывая лязг стали и крики раненых. Я боялась за него и не хотела,чтобы он связывался с моим отцом.

Но Вальтер был неумолим. Его тело вибрировало от сдерживаемого рыка, а взгляд, направленный на холм, казалось, мог прожечь саму плоть.

– Он заставил тебя делать ужасные вещи, Мишель, его голос упал до ледяного шепота, от которого по моей спине пробежал озноб.

– Бирон выжигал твою душу, он даже не видел в тебе собственной дочери. Для него ты была лишь инструментом, вещью для своих прихотей.

Вальтер замолчал на мгновение, и вдруг его рука, еще секунду назад сжимавшая меч, обхватила мою талию, рывком прижимая к себе. В этом объятии было столько боли и болезненной нежности, что у меня перехватило дыхание. Вальтер уткнулся носом в мои волосы, жадно вдыхая мой запах, словно пытался запомнить его навсегда.

– Если у нас будет дочь. Я ее таким мукам подвергать не стану, выдохнул он мне в висок, и эти слова отозвались во мне с такой силой, что я вцепилась в него.

– Клянусь тебе, Мишель. Я никогда не заставлю её делать то, что ей не нравится. Она будет свободной. Она будет любимой, я буду поддерживать ее во всем, буду защищать, оберегать ее.

Мое сердце сжалось так сильно, что стало больно дышать. Перед глазами всё расплылось. Он сейчас говорил о нашем будущем, будущей дочери с такой щемящей заботой, любви, о которой я сама в детстве не смела и мечтать. Я судорожно сглотнула, сдерживая подступившие слезы.

– Своих детей нужно беречь, Мишель, он отстранился, и я увидела в его глазах холодную, расчетливую решимость вожака.

– Этим я и буду заниматься всю нашу жизнь. Каждую секунду. Каждым вздохом. Его глаза на мгновение стали теплее, он словно представил в своей голове наших детей.

Вальтер осторожно выпустил меня, холод мгновенно пробрался под одежду там, где только что было его тепло.

– Будь осторожна любимая бросил он, уже разворачиваясь в сторону холма.

– Я не успокоюсь, пока не закончу с ним.

– Он не достоин, чтобы ты пачкал свои руки об него, прошептала я, прижимаясь к нему. Мне стало так все равно, что все видят как я жмусь к своему волку. Пусть.

– Не трогай его Вальтер, взглягула ему в глаза. Он долго смотрел на меня, изучал, пока не взял мое лицо в свои ладони.

– Я обязан отомстить, обязан защитить твою честь. Тебя выставили в плохом свете Мишель. Я не могу оставить все так. Договорив, Вальтер отстранился от меня, грозно шагая в сторону моего отца. Сердце защемило от волнения за него, хотя я знаю, что Вальтер силен, но все же, мой отец коварен,именно поэтому странное тягчучее волнение и страх никуда не уходят.

Я хотела что-то крикнуть вслед, умолять его не рисковать, но слова застряли в горле. Я знала – его не остановить. Вальтер слишком сильно любит меня, слишком сильно хочет защитить.

Закрыла глаза всего на секунду, призывая ту силу, что дремала в самой глубине моего естества. Кровь в жилах запульсировала. Я почувствовала, как во мне просыпается не просто магия, а первобытная мощь стихии.

Земля под ногами вражеских ведунов содрогнулась. Глухой рокот поднялся из самых недр. И в следующий миг почва разверзлась, и из-под земли, повинуясь моему немому приказу, хлынули колоссальные потоки ледяной воды. Грязные, яростные волны вздымались выше человеческого роста, сметая всё на своем пути.

Я видела ужас в глазах тех, кто пытался прорваться к волкам. Вода закручивалась в смертоносные воронки, превращая поле боя в бушующий океан. Я направляла эти потоки, выстраивая непреодолимую стену между врагом и Вальтером. Мои глаза светились призрачным голубым светом, а пальцы покалывало от избытка мощи.

Пусть смотрят. Пусть знают, что дочь предателя защищает волков. Я смывала их скверну с этой земли, давая Вальтеру путь к его мести.

На мгновение Вальтер замер. В его взгляде, обращенном ко мне, вспыхнула такая неистовая, обжигающая гордость, что у меня перехватило дыхание. Я знала, что за этим боем последует долгий разговор, и он даст мне шанс объясниться, он выслушает каждую мою правду.

Но война не прощает секундного оцепенения.

Удар пришел в спину – резкий, подлый, заряженный темной энергией. Боль прошила спину, выбивая воздух из легких. Меня отбросило, больно ударившись плечом о камень. Моя магическая преграда, державшая оборону, дрогнула и опала, рассыпаясь тысячами брызг.

Выругалась,пытаясь приподняться на дрожащих локтях. Голова шла кругом.

Тень легла на землю передо мной. Я вскинула голову и увидела одного из отцовских ведунов. Его лицо было искажено гримасой фанатичного превосходства, в руках уже разгорался новый сгусток мертвенно-бледного пламени. Я судорожно пыталась нащупать остатки сил, сглотнула застрявший в горле ком страха и выпрямилась, готовая сражаться.

Но я не успела.

Воздух разрезал глухой, сокрушительный удар. Майк, одним мощным движением обрушился на ведуна. Кости хрустнули так отчетливо, что меня передернуло. Противник рухнул мешком, даже не успев вскрикнуть.

Майк обернулся ко мне. Его лицо было забрызгано кровью, дыхание было тяжелым, но взгляд оставался твердым.

– Беги к нему, Мишель! – крикнул он, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.

– Ты нужна ему там! Я прикрою.

Я лишь благодарно и вымученно улыбнулась ему. Собрав последние крохи воли в кулак, я рванулась вперед, прочь от общей свалки, вверх по склону – туда, где решалась наша судьба.

Ноги скользили по окровавленной траве, легкие горели. Я видела только его. Вальтера.

На вершине холма, сошлись две самые мощные силы в моей жизни. Мое прошлое и мое будущее. Мое проклятие и мое спасение.

Отец стоял прямо, окутанный аурой ледяного холода и надменности, его магия змеилась вокруг него черными лентами. А против него – Вальтер. Огромный, первобытный, охваченный жаждой возмездия. Он казался воплощением самого гнева. Сталь его меча звенела, сталкиваясь с магическим щитом отца.

Это было не просто сражение. Это была казнь, которую мой муж пытался совершить над тем, кто когда-то сломал меня.

– Только не проиграй ему, Вальтер. Просила я, следя за каждым его движением.

Вальтер был подобен разбушевавшейся стихии, неостановимой лавине из стали и первобытной мощи. Он наступал, его меч описывал смертоносные дуги, заставляя моего отца позорно пятиться назад, спотыкаясь о камни. В глазах отца я видела то, чего не видела никогда за всю свою жизнь: подлинный, животный страх. Он боялся его, отец понял, кто находится перед ним.

Когда он, в отчаянной попытке спастись, вскинул руки, и между его пальцев заискрилась черная, ядовитая магия, готовая впиться в грудь Вальтера, я не раздумывала ни секунды.

– Не трогай его! – мой крик слился с рокотом воды.

Огромный столб ледяной влаги взметнулся из моих ладоней, выстраивая прозрачную, но несокрушимую стену. Заклинание отца с шипением разбилось о мой щит, рассыпаясь безобидными искрами. В эту же секунду резкая, ни на что не похожая боль прошила низ живота.

Это было странное, пугающее, неожиданное чувство. Колени подогнулись, я схватилась за живот, судорожно глотая воздух. Моя сила становилась сильнее из-за этого ощущения.

– Дрянь! – прорычал отец, и в этом слове было столько ненависти, столько злости.

– Породила в себе монстра и защищаешь зверя! Оскалилась из-за его слов, не понимая их смысл.

Вальтер не слушал. Он продолжал атаковать, его движения были четкими и свирепыми. Я, превозмогая ломоту в теле и странную слабость, рванулась выше по склону, к ним. Мне нужно было быть рядом, нужно было видеть все, что происходит.

И в этот момент вспышка неестественного, фиолетово-черного света ударила Вальтеру в спину от ведуна, что скрылся с наших глаз. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Вальетр ударился о край выступа, и он сорвался вниз, исчезая за кромкой обрыва.

– ВАЛЬТЕР! – этот крик не принадлежал мне.

Внутри меня что-то окончательно оборвалось. Я подбежала к самому краю, сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать.

Внизу, на узком уступе, Вальтер пытался приподняться. Его пальцы скользили по мокрым камням, он поднял голову и наши взгляды встретились. В его глазах не было страха за себя – только невыносимая мука от того, что он видит, как чьи-то грубые руки хватают меня за плечи, оттаскивая назад. Я остолбенела, онемела от ужаса, не в силах даже вскинуть руку для атаки.

– Сейчас он умрет, ледяной, лишенный всякого сочувствия голос отца заставил меня вздрогнуть.

– А ты, ты будешь наказана так, как не наказывали никого в этом роду Волчья подстилка. Удар пришелся мне по лицу, я упала на землю, не чувствуяю боли подпозла к краю обрыва. Валтер висел, пытаясь подняться на одной руке. В его глазах пылал огонь ненависти, он видел как меня ударили.

– Ты мертв Бирон, я покончу с тобой, зарычал он, пытаясь подтянуть себя. Сжала траву до боли, голова кружилась, кровь сочилась по губе, она была разбита.

Отец вскинул руку. Из его ладони вырвался сгусток чистой разрушительной мощи. Он ударил точно в уступ, на котором держался Вальтер. Камень с грохотом раскрошился, и мой волк, окончательно исчезает в туманной, бездонной пропасти воды моря.

Мое сердце остановилось. Время замерло.

– Нет, прошептала я.

Я почувствовала, как моя сила, которую я так долго пыталась обуздать, сорвалась с цепей. Больше не контролировала ее, а позволила ей взять вверх. Холод, запредельный, абсолютный холод затопил сознание.

Я не слышала отчаянных, полных ужаса криков отца за спиной. Я не видела, как он пытается схватить меня, как пытается справиться с моей мощью. Всё, что имело значение – это пучина, забравшая Вальтера.

Стихия сошла с ума, вторя моему внутреннему состоянию.

– Дрянь, крикнул отец вновь, пытаясь сопротивляться.

Не раздумывая, повинуясь лишь зову нашей связи и любви, которая была сильнее смерти, я шагнула в пустоту. Я бросилась за ним, в самую бездну, готовая на все, лишь бы сейчас спасти его. Воздух завыл в ушах, и мир вокруг меня окончательно превратился в стихию воды и ярости. Слыша за собой отчаянные страшные крики, моя сила уничтожала всех.

Глава 47

Мишель

Удар о водную гладь был подобен столкновению с каменной стеной. Ледяная бездна сомкнулась над моей головой мгновенно, выбивая остатки кислорода из легких и оглушая мертвой, вакуумной тишиной. Мир наверху – с его криками, гарью и ненавистью – перестал существовать. Осталась только холодная, тяжелая синева и яростная пульсация в моих висках.

Вода не просто приняла меня – она узнала свою хозяйку. Моя стихия забурлила, подхватывая мое отчаяние. Я видела его. Там, внизу, среди танцующих пузырьков воздуха и мутных теней, Вальтер медленно уходил на дно. Его мощное тело, всегда бывшее воплощением силы, сейчас казалось пугающе неподвижным. Он опускался всё глубже, словно сам океан решил забрать своего короля.

– Нет! Не смей! – закричала я внутри себя, и вода вокруг меня вскипела.

Я рванулась вниз, чувствуя, как магия вырывается из меня. Я приказала течению замедлиться, я заставила толщу воды расступиться, пропуская меня. Мои мышцы ныли, сердце колотилось о ребра, но я плыла так неистово, как никогда в жизни.

Я только что обрела его.

Мы только начали дышать одним воздухом на двоих. Я не отдам его этой бездне! Не отдам никому забрать его от меня.

Плыла, ощущая как мой резерв уменьшается, моя сила была на исходе, но я не обращала внимание на боль в груди, на тяжесть, которая с каждым моим рывком все увеличивалась. Голова начала гудеть, но я упорно игнорировала все. Сейчас для меня была важнее всего его жизнь.

Наконец, мои пальцы коснулись его руки. Я вцепилась в его запястье намертво, до хруста, боясь, что если отпущу хоть на долю секунды, он исчезнет навсегда. Я подтянула его к себе, обвивая руками его шею. Его лицо было бледным, глаза закрыты, а губы тронула синева.

Легкие горели, требуя вдоха, но я отдала ему последнее, что у меня было. Я прижалась своими губами к его, вкладывая в этот поцелуй не просто остатки воздуха, а саму свою жизнь, свою магию, свою душу.

Его ресницы мгновенно дрогнули, он медленно открыл глаза. Сначала в них была лишь мутная мгла, но когда он увидел меня, в их глубине вспыхнуло узнавание и дикий, первобытный ужас за меня. Он понял, где мы. Понял, что я сделала.

Вальтер перехватил меня, его огромные ладони легли мне на талию, пытаясь вытолкнуть нас обоих на поверхность. Но я чувствовала, как он слаб. Раны, полученные в бою, кровоточили даже здесь, в воде, оставляя за нами зловещий красный шлейф. Мои же силы таяли с каждой секундой. Магия, удерживающая давление воды, начала давать сбои.

Он прижал меня к себе с такой силой, хотел защитить от всего мира. Его движения были яростными, отчаянными, но тяжесть воды и глубина были против нас.

Вальтер вдруг замер на мгновение, взял мое лицо в свои ладони и посмотрел мне прямо в глаза. В этом взгляде была такая невыносимая, разрывающая сердце печаль, такой страх, что внутри все похолодело. Он прощался. Он понимал, что если мы не выберемся сейчас, то эта бездна станет нашей общей могилой.

Злость, чистая и холодная, внезапно окутала его. Вальтер не собирался сдаваться. Он рванулся вверх, перебирая воду ранеными руками, его жилы на шее вздулись от запредельного напряжения.

А я начала угасать. Голова закружилась, перед глазами поплыли кровавые пятна. И снова эта боль в животе – теперь она стала острой, пульсирующей. Боль была такой сильной, что я невольно сжалась в руках Вальтера, чувствуя, как сознание медленно покидает меня, оставляя лишь ощущение его сильных рук и горький вкус нашей общей беды.

Вальтер потряс меня, заставляя обвить его талию ногами, прижимая так близко, что я чувствовала каждый отчаянный слабый удар его сердца сквозь промокшую одежду. Он держал мое лицо в своих ладонях, и его пальцы дрожали. Он не давал мне закрыть глаза, его пылающий, яростный взгляд был единственным, что удерживало меня в сознании.

Вальтер заставлял смотреть на него, одновременно пытаясь плыть.

Я же пыталась дотянуться до своей магии, звала её, умоляла, но внутри была лишь тишина. Мой резерв был пуст. Я отдала всё до последней капли, чтобы просто доплыть до него.

Мои руки стали свинцовыми. Дрожащими пальцами я коснулась его щеки, очерчивая линию его скулы, прощаясь. Вальтер оскалился, в его горле заклокотал немой рык, а в глазах, обычно таких стальных и жестких, плескалась первобытная мука. Он продолжал грести одной рукой, толкая нас вверх, но глубина тянула его назад, словно сотни невидимых рук хватали его, не давая доплыть.

Вальтер зарычал, сжимая меня сильнее. Я же прижалась к нему наслажаясь его близостью в последний раз. Хоть сейчас могу спокойно это сделать, понимая, что нам осталось не долго.

Сил Вальтера врядли хватит на то,чтобы доплыть, я знаю, что он будет сделать все до последней капли, но он тоже не вечен и не силен против природы. Зажмурилась, чувствуя его смертельную хватку на себе. Вода смывала мои слезы, как же жестока судьба, мы всего лишь хотели быть вместе.

Воздух заканчивался. Вальтер поцеловал меня, давая возможность мне дышать, хотя сам нуждался в этом. Я же вновь и вновь пыталась призвать свою магию, чтобы создать защитный кокон, но ничего не происходило.

Он приник к моим губам снова, отдавая мне последний глоток воздуха, вырывая его из своих собственных легких. Это был поцелуй со вкусом соли, крови и вечности.

Я видела, как свет над нами тускнеет, превращаясь в крошечную точку. Сознание начало рассыпаться на серые клочья. Последнее, что я почувствовала – это не холод воды, а обжигающее тепло его рук и резкую, пронзительную вспышку боли внизу живота. А потом наступила тишина.

Бриана:

Все духи водной магии собрались, чтобы посмотреть на ту, что возродила эту силу в себе, ту, что тонула вместе со своим возлюбленным.

– Ведьма и волк, это что-то новое, голоса моих сестер, тех кто охраняет эту магию, тех, кто решает кому ее передать раздался с едким звуком.

– Она не достойна хранить эту магию, недойстойна ею управлять,пусть гибнет вместе со своим волком, раздался голос одной из моих сестер, все смотрели как они медленно опускались на дно, хотя волк отчаянно махал руками, пытаясь спасти ведьму по рождению, ту, что стала его истинной не смотря ни на что.

Я подплыла ближе, мои прозрачные одежды из пены и тумана развевались в течении. Мое сердце – дрогнуло.

Ведьма, в чьих жилах текла наша сила, была пуста. Она угасала, отдавая себя без остатка этому зверю. И волк, что готов был пойти на все ради нее, еле дышал, но он был сильнее нее и был готов отдать свой последний вдох ей.

– Они погибнут, прошептала Илианта.

Два враждующих клана, два предводителя. Их пути не должны были пересечься. Это же проклятый союз, который будут оспаривать все их представители.

– И поделом им, такая сила не для предателей, вновь сказал кто-то из моих сестер.

Я смотрела на них, и во мне боролись древние законы и нечто новое. Я видела, с каким остервенением альфа сжимает свою женщину. Он не пытался спастись сам – он строил из своего тела щит вокруг неё, наплевав на разорванные легкие и кровоточащие раны. Он бросал вызов самой Смерти, рыча ей в лицо прямо под водой.

Но когда мой взор опустился ниже, я замерла, и само течение вокруг нас остановилось. Там, в утробе ведьмы, пульсировал крошечный, ослепительно яркий огонек.

Она ждет дитя от него. Еще слабая точка, но уже такая сильная и такая отчаянная.

Это не был просто младенец. В нем сплетались ярость волка и сила ведьмы , создавая нечто небывалое, мощное. Сильнейшее дитя, будущий правитель, который сможет объединить этот разорванный мир. Малыш был еще совсем крошечным, но его воля к жизни была настолько велика, что он сам начал подпитывать мать, отдавая ей крохи силы, которые она даже не осознавала.

– Мы должны помочь, я решительно взмахнула руками.

– Мы – духи этой воды, и мы не позволим этой искре погаснуть. Ради новой жизни, ради будущего, которое они несут в себе.

– Ты глупа Бриана, ее выродок не должен появиться на свете, преградила мне путь одна из моих сестер.

– Он будет сильнейшим, я вижу и будущую дочь, ту, что будет подвластна наша магия, сказала ей.

– Не смей плыть к ним. Он волк, она ведьма, я усмехнулась.

– Любви ничего не мешает, видишь он борется за нее, как и она борется за него, взгляни, пыталась я донести до них.

– Из ребенок будет могущественным, мы должны дать им шанс.

Мы скользнули вниз, превращаясь в мощные восходящие потоки. Мы подхватили их. Я видела лицо Альфы – даже теряя последние силы, он не разжал объятий. Его пальцы впились в её кожу, а глаза, уже подернутые пеленой забытья, всё еще были прикованы к ней.

«Не отдам», билась его мысль в воде, такая тяжелая и твердая и такая отчаянная.

– «Даже смерти не отдам».

И мы понесли их вверх, сквозь толщу тьмы к свету, толкая их тела к поверхности, где ждал воздух и шанс на спасение.

Глава 48

Вальтер

Мир ворвался в меня с оглушающей болью. Я слышал крики, чьи-то руки яростно трясли меня за плечи, пытаясь привести в себя. Резко открыв глаза, я зашелся в мучительном кашле. Легкие горели, будто каждый глоток воздуха давался с трудом, раздирающей горло. Сознание плыло, перед глазами плясали кровавые пятна, но инстинкт сразу же включился.

Я повернул голову, и сердце просто перестало биться.

Мишель лежала на сырой земле. Она была бледная, разметанные по грязи мокрые волосы и пугающая, мертвая неподвижность. Вокруг неё суетились ведьмы, кто-то пытался нащупать пульс, кто-то кричал.

Внутри меня все сорвалась. Дикая, первобытная злость окутала разум, выжигая остатки слабости.

– МИШЕЛЬ! – этот рев, больше похожий на раненый волчий вой, вырвался из моей груди.

Я не чувствовал своих ран, не чувствовал, как дрожат колени. Я прополз к ней, расталкивая всех, кто стоял на пути. Страх – какого я не знал за всю свою жизнь – ледяными когтями сжал мое горло. Я рывком подхватил её, прижимая к себе. Она была такой холодной невыносимо холодной.

– Мишель, прорывал, я не слышал, что мне отвечали. Для меня существовала только она.

Я прижал её к груди. Мои пальцы, теперь мелко дрожали, касаясь её лица.

– Давай, моя девочка.Дыши! Слышишь? я шептал это, срываясь на хрип, и с отчаянием безумца припал к её губам.

Я вдыхал в неё жизнь, отдавая свой кислород, свою силу, свою душу. Каждая секунда её молчания была для меня вечностью в аду. Я видел свои слезы, падающие на её закрытые веки, и мне было плевать. Я боролся за неё со смертью, я буквально вырывал её из лап той бездны, что только что пыталась нас сожрать.

«Не отдам. Больше никогда не отдам», билась в голове одна-единственная мысль.

– Ну же, милая ну же, я снова и снова вдыхал воздух в её неподвижные губы, чувствуя вкус соли.

– Давай же ну, злился я на то, что допустил вообще это.

И вдруг её тело содрогнулось. Хриплый, надрывный звук вырвался из её груди. Мишель резко согнулась в моих руках, заходясь в тяжелом кашле, выплевывая воду.

Меня накрыло такой волной облегчения. Дал ей возможность откашляться и прийти в себя. Когда ее надрывно кашель прекратился, укачивал её, сжимая в своих руках. Из моего горла вырывался низкий, предупреждающий рык – я никого не подпускал к нам. В этот момент я был готов разорвать любого, кто посмел бы коснуться её хотя бы пальцем.

– Молодец, все хорошо, шептал я, гладя ее по волосам.

Мишель вздрогнула в моих руках, и её пальцы – тонкие, онемевшие от холода – судорожно вцепились в мои мокрые плечи.

– Вальтер, шептала она, прижимаясь ко мне, обнимая.

Она притянула моё лицо к себе, осыпая его быстрыми, солеными поцелуями. Её ладони легли на мои щеки, и я почувствовал, как она дрожит всем телом. Она смотрела на меня так долго и пристально, будто заново заучивала каждую черту моего лица.

– Вальтер, я так испугалась за тебя– её голос был едва слышным.

Я горько усмехнулся, сжал её так сильно и прижался губами к её лбу. Кожа была ледяной.

Она прыгнула за мной. Эта мысль выжигала мне нутро. Прыгнула, даже не испугавшись, плыла за мной, пытаясь спасти, пытаясь вытащить того, кто в два раза больше нее. Оскалился, представив только, что было бы, если, я осекся, заставляя себя не думать об этом. Мы живы, и это главное сейчас.

– Любимая я здесь, прорычал я, мой голос вибрировал.

– Все закончилось, шептал я, осматривая остальных.

– Что с ведьмами, спросил я Майка, который с волнением все это время смотрел на нас.

– Бирона поймали, остальные погибли от атаки Мишель, я сглотнул, слабо кивая головой.

Вновь взглянул на Мишель, она часто дышала, прижимаясь ко мне.

– Я думал, что сдохну прямо там, в воде, если не увижу, как ты открываешь глаза. Просто перестану бороться, потому что без тебя этот мир – мне не нужен. Только у нас все наладилось, я не мог тебя потерять любимая.

Я прижался своим лбом к её лбу. Наши дыхания смешались, становясь одним на двоих.

– Я слишком боюсь тебя потерять, Мишель. Один раз я это почти пережил, второй.. Третьего я не вынесу. Слышишь? Никогда больше не смей так рисковать собой. Ты – это моя жизнь. Единственная причина, по которой я всё еще человек, а не зверь.

– Вальтер,вас нужно осмотреть. Майк попытался подойти ближе, его голос был полон тревоги, но я лишь оскалился.

Внутри меня все еще бушевал зверь, готовый перегрызть глотку любому, кто попытается разлучить нас хотя бы на секунду.

Я скривился от резкой боли в ребрах, но поднялся на ноги единым, мощным рывком. Мишель же была у меня на руках. Она обвила мою шею руками и уткнулась лицом в изгиб моего плеча, и это доверие, эта беззащитность моей воительницы.

– Сейчас, дорогая. Сейчас всё закончится, шептал я, едва переставляя свинцовые ноги. Каждый шаг отдавался звоном в голове, но я шел, не чувствуя земли под собой.

– Неси в главный дом, в мою спальню, продиктовала она, и в её слабом голосе снова прорезались нотки правительницы.

Я лишь короткими, жадными поцелуями касался её волос, виска, лба. Ведьмы, столпившиеся на пути, расступались перед нами. Мой взгляд, тяжелый и обещающий смерть любому, кто встанет на пути, остудил даже самых ярых ненавистников оборотней.

– Её комната на втором этаже, Жозефина быстро зашагала впереди, указывая путь и открывая тяжелые двери.

– Горячей воды! Живо! Купель, чистую одежду, еду и лекаря – немедленно сюда! Моих воинов – в казарму, накормить, они заслужили. Майк, принимай командование, разбирайся со всем остальным. Я не выйду из этой комнаты и не подпущу к ней никого, пока не буду уверен, что с моей женщиной всё в порядке!

Я переступил порог её спальни, и дверь за нами захлопнулась, отсекая весь мир.

Не отпускал её ни на секунду, впитывая её слабое дыхание, её тепло, которое постепенно возвращалось. Теперь, когда мы были одни, я позволил себе закрыть глаза и просто почувствовать: она здесь. Она дышит. Она моя. И ни боги, ни враги, ни сама смерть больше не посмеют встать между нами.

Я едва дотащил нас до кресла у камина и буквально рухнул в него, чувствуя, как подкашиваются колени. Мир вокруг качался, перед глазами плыли серые тени, но я не выпускал её.

Мои легкие со свистом выталкивали воздух, каждый вдох отдавался колющей болью, но я не мог остановиться – я покрывал её лицо, виски, мокрые губы лихорадочными поцелуями. Хотел убедиться, что кожа теплая, что пульс бьется под моими губами, что она здесь, в безопасности, а не там, в бездонной ледяной пасти моря.

Её руки судорожно сжимали мои плечи, пальцы впивались в кожу сквозь мокрую одежду, словно она боялась, что я растворюсь, стоит ей ослабить хватку. Я издал глухой, надрывный рык, больше похожий на стон, и замер, зарывшись лицом в её шею. Я вдыхал её запах.

Мне нужно было мгновение тишины. Всего минута, чтобы осознать: мы не на дне.

– Зачем? Зачем ты прыгнула за мной, глупая? – мой голос сорвался на хрип. Я гладил её по спутанным, мокрым волосам, а внутри всё кричало от ужаса.

– Ты же могла погибнуть. Я видел, как вода забирает тебя, Мишель. Я чуть с ума не сошел!

Слезы, горькие и жгучие, жгли глаза. Я, Альфа, привыкший к боли и крови, сейчас чувствовал себя абсолютно раздавленным.

Тот момент, когда я осознал, что она тонет из-за меня, стал моим личным адом. Я боролся с течением не ради себя – я хотел вытолкнуть её, отдать ей последний глоток воздуха, лишь бы она жила.

– Я должна была спасти тебя, прошептала она, и её дыхание обожгло мою кожу. Она обняла меня так крепко, как только позволяли её истощенные силы.

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри закипает защитная ярость.

– Слышишь меня? – я взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на себя.

– Я больше никому тебя не отдам. Ни врагам, ни судьбе даже смерти не позволю коснуться тебя. Никто не заберет тебя у меня, пока я дышу.

Мишель внезапно затрясло. Эта мелкая, изнуряющая дрожь пробивала её насквозь – холод наконец добрался до костей.

Мокрая ткань платья липла к её телу. Я выругался сквозь зубы и, приподняв её, начал срывать с неё эти тяжелые, пропитанные водой тряпки. Мои пальцы действовали уверенно, но бережно, пока она не осталась в одной лишь тонкой ночной рубашке.

– Сейчас принесут воду, и ты согреешься, шептал я, стараясь унять собственную дрожь.

Она подняла на меня глаза, и я замер, забыв, как дышать. Эти невероятные голубые глаза. В них была такая глубина, такая беззащитность и сила одновременно. Я медленно провел большим пальцем по её бледной щеке. Мишель прикрыла веки и доверчиво подалась вперед, подставляя лицо под мою ладонь.

– Знаешь я ведь всегда считал себя кремнем, признался я ей, и мой голос вибрировал от невысказанной боли.

– Думал, что нет такой силы, которая заставит мое сердце дрогнуть. А оказалось – есть. Я испугался за тебя, испугался так, что у меня внутри все перевернулось. Не думал, что вообще способен на такие чувства. Хрипло произнес я, поцеловав ее в лоб.