Текст книги "Любовь вопреки запретам (СИ)"

Автор книги: Сандра Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 51

Мишель

Вальтер остался со мной, хотя я видела как его гложет то, что он еще не разобрался с соим отцом. Умом я понимаю, что может так и правильно, но сердце не соглашается. Он все-таки мой отец, но то, что он делал всё эти годы, я не должна его оправдывать.

Вальтер стоял за моей спиной, такой огромный, защита сразу же ощущалась от него.

Я никогда не думала, что можно настолько физически зависеть от другого человека.

Резкая, тянущая боль прошила низ живота, заставив меня судорожно схватиться за складки рубашки. В глазах потемнело, и я покачнулась, теряя опору.

– Мишель, Вальтер зарычал, я скривилась, стараясь улыбнуться.

Он помог мне добраться до кровати, и я буквально рухнула на мягкие подушки, чувствуя, как голова раскалывается. В висках стучало. Каждая клетка ныла от запредельной усталости и какого-то странного, незнакомого мне раньше трепета.

– Где болит, рычал мой волк от волнения.

– Сейчас я посмотрю тебя, Одри подошла ближе. Её движения были быстрыми и уверенными.

Прохладные пальцы Одри легли на мои запястья, а затем она прижала ладонь к моему животу.

Я снова вздрогнула от этой странной дрожи пытаясь понять, что со мной происходит.

– Ты бледнее смерти, милая. Слабость во всём теле, верно? Голова кружится? – Одри внимательно всматривалась в моё лицо, и её взгляд становился всё более странным – проницательным и каким-то торжествующим.

– Да и живот, я сглотнула сухой комок в горле.

– Одри, он болит как-то странно. Не понимаю, что это.

Она вдруг замерла, и на её губах заиграла едва заметная, мудрая усмешка. Она переглянулась с Жозефиной, и в этом обмене взглядами было столько скрытого смысла, что у меня перехватило дыхание.

– Так ты ведь теперь замужняя женщина, мягко произнесла Одри.

– Её запах, выдохнул Вальтер, прижимая меня к себе.

– Он изменился. Он стал другим. Сладким, манящим, живым, он усилился, стал ещё чётче, ещё ярче. Это запах стаи. Моей стаи.

Вальтер внезапно взглянул на меня, его глаза расширились, он вновь принюхался.

– Или же, он замолчал, повернувшись к Одри.

– Неужели ты, великий вожак, настолько ослеп от собственной страсти, что не почуял главного? Она повернулась к Вальтеру, а я не понимала, что происходит.

– Ты же волк, Вальтер. Ты живешь запахами. Неужели ты не понял, что она носит под сердцем твою кровь?

Его взгляд метался по моему лицу, ища подтверждения.

Мои пальцы, мелко дрожа, потянулись к животу. Я прижала ладонь к тонкой ткани ночной рубашки, чувствуя, как моя ладонь дрожит.

В его глазах вспыхнуло нечто такое, чего я никогда не видела прежде – смесь неистовой радости и такой глубокой ответственности, от которой у меня перехватило дыхание.

– Неужели сама не чувствуешь? Одри ласково улыбнулась мне.

– Ты новую жизнь в себе носишь. Ребенка под сердцем греешь.

Мир вокруг меня замер. Стук сердца в ушах прекратился, сменившись звенящей тишиной. Я замерла, боясь даже вздохнуть, и уставилась на неё расширенными от шока глазами.

– Твоя аура изменилась, Мишель. Она больше не принадлежит только тебе одной. Она светится, переплетается с новой, крошечной искрой. Ты теперь не одна – вас двое. В тебе растет сила Альфы и магия ведьмы.

– Жозефина вон тоже всё поняла, добавила Одри, кивнув в сторону моей наставницы.

Я перевела взгляд на Жозефину. Она стояла у изножья кровати, сложив руки на груди, и в её глазах сейчас блестели слезы гордости и нежности. Она улыбнулась мне – так, как улыбается мать.

Я вновь погладила живот, прислушиваясь к себе.

Вальтер вздохнул, поцеловав меня в лоб. Его огромная ладонь накрыла мою руку на моем животе. Это касание было почти невесомым, словно он боялся разрушить это хрупкое чудо, но я чувствовала силу, которая теперь была готова перевернуть весь мир ради этого крошечного существа, зародившегося в нашей любви и боли.

– Ты же ведьма, Мишель! – Голос Одри прозвучал почти укоризненно, но в нем слышалась добрая улыбка.

– Твоя магия должна была первой узнать о жизни, что расцветает внутри.

«Беременна. Я жду от Вальтера». Эта мысль, сначала тонкая и пугливая, вдруг вспыхнула во мне.

– Мне об этом не говорили, прошептала я, и мой собственный голос показался мне чужим, доносящимся откуда-то издалека.

Я всё сильнее сжимала ткань ночной рубашки на животе, словно пытаясь через преграду материи дотянуться до этого крошечного существа, до нашего малыша.

Дикая, неистовая радость, какой я не знала за всю свою жизнь, затопила моё существо. У нас будет ребенок! Плод этой невозможной, мучительной и прекрасной любви.

Наше продолжение.

Вальтер издал низкое, утробное рычание, вибрирующее в самой глубине его мощной груди.

В следующее мгновение его сильные руки подхватили меня под бедра. Он вскочил на ноги с такой легкостью, будто я ничего не весила, и начал кружить меня по комнат.

– Ребенок! Наш ребенок! – Его голос срывался от восторга, становясь хриплым.

Я смеялась и плакала одновременно, вцепившись в его плечи. Он прижимал меня к себе так крепко, словно боялся, что если отпустит – это окажется сном.

Когда он, наконец, опустил меня на пол, его губы тут же накрыли мои.

Это был поцелуй, в котором смешались всё: его облегчение, его гордость, его клятвы верности и та первобытная страсть, что связывала нас.

Оторвавшись от моих губ, Вальтер не отпустил меня. Он резко повернулся к Одри, и в его голосе прорезалась властная, защитническая нотка.

– С ней всё в порядке? Его руки, все еще обнимавшие меня, заметно дрожали.

– Она не пострадала? Нашему ребенку ничего не угрожает, спросил он, положив руку мне на живот, словно хотел защитить, словно пытался удержать его.

Я зажмурилась, изо всех сил вцепившись в его предплечья, чувствуя, как бьется его пульс. Моё сердце замирало в ожидании ответа.

– В порядке, Глава, голос Одри звучал спокойно и уверенно, успокаивая бурю в душе Вальтера.

– Мишель всегда была сильной ведьмой. Но теперь её нужно беречь. Она носит в себе ваше дитя, Вальтер. Это наследник вашей крови, дитя двух миров. Сильнейшее из начал.

Я невольно усмехнулась, прижимаясь лбом к его груди, слушая, как бешено колотится его сердце. Наследник.

Ребенок волка и ведьмы.

Моя рука снова нашла живот, и на этот раз я почувствовала не просто ткань, а тепло, исходящее от собственного тела.

Вальтер сжал меня сильнее, теперь никто и никогда не посмеет причинить нам вред. Он сотрет в пыль любого, кто встанет на пути у нашего счастья.

–Почему тогда болит живот, голова? Голос Вальтера прозвучал резко, в нём звенело неприкрытое отчаяние и волнение. Он не унимался, его пальцы на моей талии судорожно сжались, словно он пытался передать мне всю свою жизненную силу.

Я замерла, вслушиваясь в собственные ощущения. Тягучая, ноющая боль внизу живота, которую я раньше принимала за последствия усталости или магического истощения, теперь обрела совсем иной смысл. Это была не просто боль – это был тихий зов жизни, нуждающейся в защите.

Я сама жаждала ответов, моё сердце колотилось так быстро:

«Только бы с ним всё было хорошо. Только бы наш малыш был в безопасности».

Одри подошла ближе, её мудрые глаза светились спокойным пониманием. Она мягко положила руку мне на плечо, и от этого прикосновения по моему телу разлилось едва заметное тепло.

– Она слишком долго пробыла в холодной воде, Вальтер. Тело остыло, магия ушла, и это вызвало спазм. Хорошо, что мы узнали об этом сейчас, пока плод ещё только укрепляется.

Она перевела взгляд на меня.

– Я приготовлю для тебя особый укрепляющий отвар на травах. Его нужно будет пить каждое утро. Он поддержит твоё тело, Мишель, она сделала паузу, и её голос стал ниже, почти торжественнее.

– Даже сейчас, сквозь боль, я чувствую его ауру. Этот ребёнок он будет обладать невероятной силой. В нём бурлит мощь двух начал. Он родится великим.

С этими словами она направилась к выходу.

– Вам нужно объявить всем, Мишель. О том, что вы ждёте ребёнка, голос Жозефины заставил меня вздрогнуть.

Она подошла ближе, и я увидела в её глазах смесь печали и решимости.

– Наши ведьмы ждут ответа. Они видели всё своими глазами, дорогая. Они видели твою связь с Волком, видели вашу близость. Воздух здесь с появлением Волков напряжен.

Я горько усмехнулась, прижимаясь к плечу Вальтера. Я чувствовала, как его тело напряглось – я знаю, что наше счастье для многих станет поводом для ненависти.

– Признаюсь честно, тихо продолжила Жозефина, опустив взгляд, – некоторые уже заговорили о том, чтобы уйти. Они не могут принять союз ведьмы и оборотня. Для них это предательство крови.

Сердце кольнуло. Уход сестёр – это как потеря части души. Но, взглянув на свои руки, накрытые ладонями Вальтера, я поняла, что мой путь уже выбран. И этот путь вел меня к нему и к нашему ребенку.

– Сегодня будет собрание, мой голос окреп, в нём прорезалась властная сталь.

– Мы объявим всё. Передай им, Жозефина. Пусть каждый сделает свой выбор сегодня.

Жозефина посмотрела на меня с нескрываемым восхищением. В её улыбке промелькнула тень прежней теплоты.

– Я рада за вас, Мишель. И знай, что бы ни решили остальные, я останусь. Я всегда поддержу тебя.

Она кивнула Вальтеру – жест признания, который стоил дорогого, – и вышла, оставив нас в звенящей тишине.

Мы остались одни. Вальтер наклонился ко мне, лицо было совсем близко – глаза, полные первобытной нежности, и лоб, упёршийся в мой. Он часто дышал, так обнял меня так властно, но в то же время и так бережно. Не может поверить, также как и я.

– Ребёнок, выдохнул он, и в этом единственном слове было столько эмоций.

Я снова положила ладонь на живот, ощущая, как внутри разливается дикая, всепоглощающая радость. Боль отступала.

Вальтер накрыл мою руку своей, сжимая меня так крепко, хотел защитить нас от всего мира, который через несколько часов содрогнётся от нашей новости.

Глава 52

Мишель

Мы шли по длинному, гулкому коридору, и звук наших шагов – моих легких, почти невесомых, и его тяжелых, уверенных – сливался в единый ритм, бившийся в такт моему испуганному сердцу.

Я крепко сжимала руку Вальтера, чувствуя, как его горячие пальцы переплетаются с моими. В этом простом жесте было всё: его клятва защищать, его признание моей силы и та невидимая нить, что теперь связывала нас крепче любых заклятий.

Слабость всё еще предательски дрожала в моих коленях, но присутствие Вальтера успокаивало. От него исходила такая волна первобытной, спокойной уверенности, что мой страх, хоть и не исчез, но послушно затаился где-то в глубине души.

Свободной рукой я вновь, почти неосознанно, коснулась живота.

Горло перехватило от запоздалого ужаса: я ведь могла его потерять. Там, в черной воде, я была в шаге от того, чтобы лишиться этого чуда, даже не узнав о нем. Я зажмурилась на мгновение, проглатывая комок в горле. «Я защищу тебя, – пообещала я мысленно. – Мы защитим».

Перед массивными дубовыми дверями зала собраний Вальтер внезапно остановился. Он мягко, но решительно развернул меня к себе и взял моё лицо в свои огромные ладони. Он смотрел на меня с такой невыносимой, неприкрытой любовью, что у меня закружилась голова.

– Я рядом, Мишель. Помни об этом каждую секунду, его голос был тихим.

Он склонился и запечатлел на моем лбу долгий поцелуй.

– Знаю, но всё равно всё внутри дрожит, призналась я, прижимаясь щекой к его ладони, жадно впитывая его тепло.

– Всё будет хорошо.

Я кивнула, заставляя себя улыбнуться. Последний глубокий вдох – и я толкнула тяжелые створки.

Я зашла первой, стараясь держать спину прямой. Вальтер следовал за мной тенью, в шаге позади. Я кожей чувствовала его величайшее уважение: он, привыкший идти первым и сокрушать преграды, сейчас добровольно отступил назад, позволяя мне руководить моим народом. Это безмолвное признание моей власти тронуло меня до глубины души.

Как только мы переступили порог, гул голосов в зале мгновенно оборвался. Десятки глаз – подозрительных, испуганных, ищущих – устремились на нас. Воздух в комнате был настолько напряжен магией и ожиданием, что казалось, протяни руку – и посыплются искры.

Ведьмы встрепенулись. Они смотрели на спокойного, но грозного зверя за моей спиной, и в их молчании я слышала тысячи невысказанных вопросов, которые сейчас должны были найти свои ответы.

Мое сердце пропустило удар, но я не отвела взгляда. Час настал.

Я медленно обвела взглядом зал. Воздух в помещении разделился на два лагеря: с одной стороны – терпкий, холодный аромат сухих трав, магии моих ведьм; с другой – мощный, обжигающий запах хвойного леса, мокрой земли и дикого зверя.

Мой взгляд замер на группе мужчин, стоявших чуть поодаль от ведьм. Стая Вальтера. Среди них я сразу узнала Майка – его глаза, сейчас светились серьезностью.

Это было физически ощутимо – признание. Волки не просто смотрели на меня, они впитывалименя. В их глазах, горевших золотистым и янтарным огнем, я видела не ведьму, которую стоит опасаться, а нечто гораздо более священное для их народа. Истинную Своего вожака. Свою Луну. Они чувствовали аромат нашей связи.

Майк едва заметно склонил голову, и этот жест отозвался во мне дрожью гордости. Они приняли меня. Без слов, без условий, просто потому, что их вожак выбрал меня, а природа закрепила этот выбор кровью и душой.

Но этот теплый прилив тут же столкнулся с ледяной стеной с другой стороны. Мои ведьмы. Мои названые сестры смотрели на меня так настораживающе. В их взглядах мешались шок, жгучее любопытство и горький привкус осуждения. Для них Вальтер за моей спиной был не моей опорой, а хищником, захватившим их госпожу.

Я кожей чувствовала исходящий от Вальтера жар. Он стоял, как нерушимая скала, и я понимала: этот мужчина был готов бросить к моим ногам всё – свою власть, свою стаю, свою жизнь – лишь бы просто быть со мной.

От этой осознанной, абсолютной преданности у меня перехватило дыхание. Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли искры, отчаянно сдерживая подступающие к горлу слезы. Сейчас нельзя было проявлять слабость, только не сейчас.

Толпа ведьм колыхнулась, и из их тесных рядов, вышла Элли. Она всегда была олицетворением строгого порядка и вековых традиций нашего ковена.

Её лицо горело лихорадочным румянцем гнева, а в глазах метались искры опасного, холодного пламени. Она остановилась в нескольких шагах от нас, демонстративно вздернув подбородок. В этом жесте было столько неприкрытого вызова и высокомерия, что воздух между нами, казалось, зазвенел.

– Значит, это правда, её голос, прозвучал сухо и резко. Она обвела нас с Вальтером брезгливым взглядом, словно видела там нечто постыдное.

– Слухи не лгали. Наша Мишель стоит здесь перед нами, прижимаясь к зверю.

За моей спиной мгновенно изменилась атмосфера. Я не видела лица Вальтера, но почувствовала, как он зол. Воздух содрогнулся от низкого, гортанного, чисто утробного рычания.

Он был готов разорвать любого, кто посмеет осквернить меня словом или взглядом.

– Ты всё-таки сдалась волку, Мишель, продолжила Элли, и в её интонации теперь сквозила ядовитая жалость.

– Ты променяла нашу свободу, нашу магию и чистоту на это? На первобытную страсть и рабскую покорность инстинктам?

Я ожидала, что эти слова ударят меня. Ожидала, что внутри вспыхнет привычная вина или жгучая обида. Но к моему собственному удивлению, внутри меня царил абсолютный покой.

Я мягко сжала руку Вальтера, подавая ему знак успокоиться, его рычание перешло в едва уловимую вибрацию, а затем стихло, хотя напряжение в его мышцах никуда не исчезло.

– Я понимаю, что это звучит дико для вас. Понимаю, что это кажется невозможным, неожиданным и пугающим, страшным,я сделала шаг вперед, стараясь вложить в слова всю свою искренность.

– Но я предлагаю вам решение, не просто спасение, предлагаю вам мир. Настоящий, нерушимый союз. Объединив наши кланы, так мы сможем стать по-настоящему сильными. Хватит прятаться в тенях, хватит вечно оглядываться. Мы сможем, наконец, свободно дышать.

– Ты предлагаешь нам работать вместе с волками? – голос Элли дрожал, она смотрела на меня с недоверием.

– Я пойму, если вы не захотите. Пойму, если этот путь покажется вам слишком опасным, я обвела взглядом остальных ведьм, ловя каждый их вздох.

– Он – мой истинный. Я люблю его больше жизни, – это признание, наконец сорвавшееся с губ, обожгло меня изнутри своей правдой. Поэтому я не принуждаю вас ни к чему. Если вы решите остаться и попробовать этот новый путь – я всегда приму вас.

– Я пойду с Мишель, голос Жозефины разбивал повисшую тишину. Она шагнула ко мне и крепко обняла, уткнувшись носом в мое плечо и счастливо зажмурившись.

– Спасибо за поддержку, Жозефина, прошептала я ей в макушку, чувствуя, как в горле встает комок.

Но идиллия длилась недолго. Голос Элли, холодный и острый, разрезал воздух:

– Это предательство. Ты снова предаешь свой род, Мишель.

Я почувствовала, как внутри меня вскипает праведный гнев, смешанный с горечью. Медленно отстранилась от Жозефины и сделала тяжелый, уверенный шаг к Эларе. Мои глаза сузились, а голос стал низким, вибрирующим от сдерживаемой силы:

– Считай это как хочешь, Элли. Клейми меня, ненавидь, если тебе так проще. Но я не предаю, я спасаю. Я предлагаю решение, которое может дать нам не просто выживание, а жизнь. Спокойную, без вечного оглядывания на тени.

Она вскинула подбородок, в её глазах застыл лед, но я видела, как дрожат её пальцы.

– Мы веками воюем против оборотней! Ты сама знала, на что шла. Разве это не высшее предательство – примкнуть к врагу после всего, что было?

Я подошла к ней вплотную, так что она невольно вздрогнула.

– А разве не предательством было то, что мы покинули клан Верховной? – мой голос понизился.

– Ты ушла, потому что увидела ту черноту и безумие, которые она творит. Ты поняла, что наш род под её началом превращается в монстров. У нас одна цель. И, как ни странно, у оборотней она та же – защитить своих.

– Но они они волки! Звери! – попыталась она возразить, но в её голосе уже не было прежней уверенности, лишь отчаянная попытка зацепиться за старые раны.

Я осторожно взяла её ладони в свои, пытаясь передать ей ту уверенность и тепло, что горели во мне. Мой голос смягчился, наполнившись болезненным воспоминанием:

– Эти волки дали мне намного больше, чем ведьмы за всю мою жизнь. Когда я была разбита, когда я умирала в той глуши, всеми покинутая, именно они – те, кого мы привыкли считать чудовищами – выходили меня. Очень хорошие люди. Они видели мою сущность, знали, что я ведьма, и всё равно не отвернулись. Они приняли меня такой, какая я есть, без условий и клятв на крови. И я буду благодарна им до последнего вздоха.

Я сжала её руки чуть сильнее, заглядывая ей в самую душу:

– Ты можешь отказаться. Уйти прямо сейчас, и я не брошу тебе вслед ни единого слова упрека. Но пойми: в одиночку нам будет невыносимо трудно. А так, так у нас есть шанс на будущее, о котором мы даже мечтать не смели. Общий клан. Одно место, где лес будет общим домом и для волков, и для ведьм. Для тех, кто просто хочет дышать полной грудью, растить детей и не ждать удара в спину.

Я замолчала, давая ей возможность услышать не только мои слова, но и биение моего сердца, полное веры в этот новый, хрупкий мир.

Она отшатнулась. В её глазах, расширенных от ужаса и непонимания, отразилось всё то смятение, которое веками копилось в сердцах нашего рода.

Я выпрямилась, чувствуя, как внутри меня расправляет крылья та самая древняя, стихийная сила, которую я так долго пыталась подавить. Мой голос окреп, он больше не дрожал – теперь он звенел, как чистая сталь.

– Вы можете осуждать меня. Можете шептаться за спиной, говоря, что я преклонила колени перед мужчиной, перед вожаком чужого, враждебного клана, я обвела взглядом притихших ведьм, и каждая, кто встречался со мной глазами, невольно опускала голову.

– Вы вправе думать, что я променяла нашу свободу на его покровительство. Но это ложь.

Я сделала глубокий вдох, и признание, которое я так долго хранила в самой темной глубине своей души, наконец сорвалось с губ:

– Я его истинная пара, теперь его жена.

Моя магия кричала об этом, моя кровь звала его за эти два года. И всё это время я молчала. Я скрывала это от него, вырывала это чувство из сердца с корнем, потому что знала, к какому хаосу это может привести. Я не могла предать вас. Не могла оставить тех, кому обещала защиту, ради собственного счастья.

– Но этот волк – мой мужчина. Во всех смыслах, какими только можно наделить это слово. И если цена за право быть рядом с ним – изгнание, я приму его. Я готова быть изгнанной, преданной вашими законами.

Тишина стала густой.

– Я знаю, это звучит как безумие, продолжала я, и в моем голосе зазвучала горькая нежность.

– Ведьма, выбравшая волка это кажется невозможным, противоестественным. Но посмотрите на мир вокруг. Старые устои, построенные на ненависти и крови, рушатся. На их месте вырастет что-то новое. И я готова пойти на всё – на бой, на позор, на смерть – чтобы этот новый мир стал хоть чуточку спокойнее. Чтобы я могла закрыть глаза и знать: те, кто мне дорог, в безопасности.

Под моими пальцами, сквозь тонкую ткань платья.

– Ведь под сердцем я ношу новую жизнь, мой голос окреп.Его ребенка.

Я не видела его лица, но знала, что сейчас его глаза светятся тем первобытным триумфом, который ведом только истинному вожаку.

– Ребенка оборотня и ведьмы, продолжала я.

– В нем не будет раскола, который губит нас веками. Он станет тем, кто объединит нас. Он станет следующим правителем – тем, кто будет справедливым и честным, чье сердце будет достаточно большим, чтобы вместить боль обоих наших народов.

Элли побледнела так. Её губы дрогнули, а высокомерно вскинутый подбородок опустился. В глазах ведьм зажегся суеверный ужас, смешанный с невольным восторгом. Для них это было удивительным.

Майк и остальные волки замерли, их дыхание стало тяжелым и синхронным. Они смотрели на мой живот с таким благоговением.

– Он будет помогать всем. Потому что в его жилах течет магия, и сила, способная защищать.

– Я хочу, чтобы каждая ведьма была счастлива, построила свою семью, а не вечно бегала по лесам и пряталась. Сейчас у нас есть такая возможность. Вам решать, идти за мной или остаться в тени прошлого. Я не буду принуждать, не буду взывать к клятвам. Но знайте одно: порог этого клана, порог нашего нового дома, будет открыт для каждого. Для волка, для ведьмы, для любого, кто устал от вечной войны и просто хочет жить.