Текст книги "Непримиримые разногласия (ЛП)"
Автор книги: Сандра Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Он подумывал позвонить Нилу, чтобы спросить об ордере на арест, но отказался от этой идеи. Если позже ему придется оправдываться за свои действия, то он сможет честно сказать, что действовал, исходя из предположения, что ордер был выдан.
Он подумывал о том, чтобы поговорить с Джорджией. Он страстно желал услышать ее голос. Она скажет ему, что любит, и эта будет чистая правда. Ведь дети любят безусловно. Но если он позвонит, Джорджия, скорее всего, попросить у него обещание приехать. Кроуфорд не станет давать ей обещаний, которые, возможно, не сможет сдержать.
Он хотел бы повернуть время вспять и вновь пережить те первые несколько минут, когда он проснулся, чувствуя дыхание Холли, ее теплое и мягкое тело рядом. Бог свидетель, ему не следовало этого желать. Он так виноват перед ней. Если бы не Кроуфорд, ее жизни и карьере ничего бы не угрожало. Неужели минуты блаженства, которые они разделили, компенсировали то, через что ей пришлось пройти по его вине? Только Холли могла ответить на этот вопрос, и он не удивится, если это будет: «нет».
Решив никому не звонить, он вынул аккумулятор из одноразового телефона и устроился поудобнее, дожидаясь темноты.
***
После того как два детектива покинули ее дом, Холли беспокойно бродила из комнаты в комнату, как будто искала подсказку, что ей следует делать. Ее машину нашли и вернули, но спокойнее от этого не стало. Наоборот с каждой минутой в Холли росло чувство собственной бесполезности и страх за Кроуфорда.
В полдень она включила телевизор, чтобы посмотреть новости. Главной темой было убийство Пэта Коннора.
– Это второй сотрудник правоохранительных органов Прентисса, убитый на этой неделе, – торжественно сказал репортер. – Хотя эти два преступления не связаны между собой, скорбь среди...
– Не связанные? – Ее сердитый крик эхом разнесся по дому.
Она поспешно оделась и поехала в суд. На всем пути ее сопровождала патрульная машина. Не теряя времени на ожидание лифта, Холли бегом поднялась по лестнице. Полицейские пыхтели позади.
Миссис Бриггс была поражена ее внезапным появлением и еще больше поражена ее просьбой.
– Позвони на телестанцию Tyler и попроси позвать репортера, который делал историю о Чаке Оттермане. Скажите ему, если он хочет получить эксклюзивное интервью со мной, то должен быть здесь через час. – Она сделала паузу и добавила: – И узнай, смогу ли я поговорить с губернатором.
– Когда?
– Сейчас.
Холли вошла в свой личный кабинет и мерила его шагами, пока на столе не зазвонил телефон.
– Губернатор Хатчинс на линии, – сообщила миссис Бриггс.
Холли глубоко вздохнула и взяла трубку.
– Губернатор Хатчинс, я знаю, что вы только что вернулись с конференции. Спасибо, что ответили на мой звонок.
Губернатор выразил сочувствие по поводу «ужасного события, произошедшего при ее участии», и поинтересовался самочувствием. Холли заверила его, что с ней все в порядке. После этого губернатор неохотно упомянул о «неприятных последствиях».
– Вот почему я звоню. Я собираюсь дать телевизионное интервью, которое, без сомнения, будет иметь волновой эффект, который может дойти до вашего офиса. Я хотела заранее вас предупредить.
Холли говорила пять минут без перерыва. Хатчинс выслушал ее, не перебивая, и спросил:
– По сути, вы говорите, что следователи лают не на то дерево?
– Да, сэр. Когда это интервью выйдет, мое суждение будет поставлено под сомнение. Меня уже обвиняли в том, что я слишком сблизилась с рейнджером Хантом.
– И обвинения правдивы?
– Не стану от вас скрывать, что между нами возникло сильное влечение. – Холли дала губернатору время обдумать это и сделать вывод, на который она рассчитывала. – Однако я не стала ни глупой, ни слепой. Я совершенно ясно вижу, что следствие идет по ошибочному пути из-за предубеждения. Я боюсь, что мотивы личного характера помешают найти настоящего преступника, стоящего за убийствами Чета Баркера и офицера Коннора. Какими бы ни были последствия для меня и моей карьеры, я вынуждена высказать свое мнение об этом.
Холли ждала, затаив дыхание, и после продолжительной паузы Хатчинс сказал:
– Будьте осторожны с тем, как вы это формулируете.
Телевизионщики с камерами прибыли через сорок пять минут, а еще через двадцать получил эксклюзивное интервью. Спустя десять минут после того, как команда покинула офис Холли, туда ворвался Нил Лестер.
– Мне очень жаль, судья. Он...
– Все в порядке, миссис Бриггс.
Ассистентка вернулась за свой стол, но оставила дверь кабинета открытой.
– Могла бы и предупредить, что послала к нам целую команду с камерами и микрофонами. – сказал Нил, меча молнии.– С чего ты вообще решила дать интервью?
– Грег Сандерс намекал, что после случившегося на этой неделе, мне лучше сняться с выборов. Я дала интервью, чтобы люди знали, что я не собираюсь этого делать.
– Мне плевать на ваши выборы. Что ты сказала о Чаке Оттермане?
– То, что посчитала нужным, не раскрывая детали расследования, а потом отправила репортера к тебе за подробностями об убийстве Чета Баркера и офицера Коннора.
– Тем самым связывая два преступления и Оттермана! – От его крика задрожала люстра. – А репортер, случайно, не спрашивал, почему твой парень сбежал, прежде чем его могли допросить об убийстве Коннора?
Нил пытался вывести ее на эмоции, но Холли держала себя в руках.
– Он спросил, был ли Кроуфорд Хант фигурантом дела об убийстве Коннора. Я сказала, что не слышала, чтобы ему предъявляли какие-либо обвинения. Иных сведений у меня нет.
– Пока нет. Но есть факт, что ты помогла ему ускользнул от властей. Маловероятно, что он одолел тебя и украл машину.
– Я подробно рассказала о том, что тогда случилось.
– Где он?
– Не знаю.
– Не держи меня за дурака!
– Не я тебя так назвала, а ты сам.
– Где он?
– Я не знаю!
Внезапно в приемную вошли два знакомых техасских рейнджера. Гарри вежливо извинился перед миссис Бриггс и сообщил, что им необходимо срочно поговорить с судьей. Он и Сейшнс протиснулись мимо Нила в кабинет. Затем Гарри вытолкнул детектива в приемную и захлопнул дверь.
По их серьезным лицам Холли поняла, что что-то произошло.
– Кроуфорд? – слабым голосом спросила она.
– Ты правда не знаешь, где он?
– Клянусь.
– И ничего не слышала о нем весь день?
– Ни разу, и отчаянно хочу поговорить с ним.
– Мы тоже.
– Ты говорил, что он дал тебе новый номер телефона.
– Мы звоним ему уже несколько часов. Продолжаем искать. Пытались отследить сигнал мобильного, но он либо далеко от вышек сотовой связи, либо вынул аккумулятор, либо и то, и другое. В любом случае, мы решили поехать сюда. Думаем, он нуждается в нашей помощи.
– Судья, – вступил в разговор Сейшнс. – Послушайте, мы считаем, что вы все делаете правильно, но вы ничем не поможете Кроуфорду, если что-то от нас скрываете. Если вы знаете, куда он собирался сегодня утром, вы должны сказать.
– Все, что я знаю, это где он оставил мою машину.
– Где?
Она рассказала им о Смитти.
– Это, должно быть, стукач Кроуфорда. – Гарри мотнул головой в сторону приемной. – Позови его. – Сейшнс открыл дверь и сделал знак Нилу. Как только он переступил порог, Гарри велел: – Расскажи о Смитти.
Нил рассказал им основную биографию владельца клубов и с явным негодованием добавил:
– Его тщательно допросили, но он отказывается что-либо раскрывать. Он говорит, что Кроуфорд убьет его, если Оттерман не доберется до него первым.
Гарри кивнул.
– Что ж, возможно, он прав. В отношении Оттермана уж точно.
– Все-таки давай попробуем поговорить с ним, – предложил Сейшнс.
– Ты ничего не добьешься, – встрял Нил.
– Но попытаться мы обязаны, – возразил Гарри. От его мрачного вида у Холли сжалось сердце. – Мы выяснили, почему Оттерман затаил обиду. И боюсь, Кроуфорд не понимает, насколько это опасно.
Глава 32
На болота опустились сумерки. Кроуфорд хотел подождать еще немного, но тут на дороге, со стороны хижины показался автомобиль. Пришлось действовать быстро: он выбрался из машины Смитти через пассажирскую дверцу и спрятался за ближайшим деревом.
Автомобиль проехала мимо, но спустя мгновение загорелись стоп-сигналы. Кроуфорд затаил дыхание и крепче сжал револьвер. Он не знал, сколько людей находилось в роскошном седане – окна были затемнены, но даже и без этого в сгустившихся сумерках он едва мог разглядеть собственную руку.
Открылась водительская дверь, в салоне седана загорелся свет. Кроуфорд узнал в мужчине телохранителя, который чистил ногти лезвием ножа, – Фрика. Не глуша мотор, тот вышел из машины, осторожно огляделся по сторонам и крикнул:
– Эй! Это частная собственность.
Не получив ответа, Фрик, прижимая правую руку к бедру (очевидно, в кармане он держал нож), двинулся к машине Смитти. Он подошел со стороны водителя, рывком открыл дверцу, помедлил, снова оглядываясь, наклонился и заглянул в салон.
Именно этого Кроуфорд и ждал. Он оказался за спиной парня прежде, чем тот успел среагировать на шелест листвы, толкнул лицом в водительское сиденье, уперся коленом между лопаток и сунул дуло револьвера под ребра.
– Если хочешь жить, брось нож.
Фрик колебался, сжимая в руке охотничий нож с выкидным лезвием.
– Можешь попробовать, – усмехнулся Кроуфорд, – Но вряд ли ты быстрее пули. – Он подождал пару секунд и приказал: – Брось, быстро.
Мужчина подчинился.
– Ты Хант?
– Ага. Приятно познакомиться.
Фрик зло усмехнулся.
– Оттерман ждет. Он убьет тебя.
– Жаль, что ты этого не увидишь.
***
– Что за чертовщина?
Чак Оттерман нарезал толстый сочный стейк, когда вдруг раздался рев автомобильного клаксона. Он бросил нож и вилку на оловянную тарелку, схватил пистолет и поспешил к сетчатой двери.
Он узнал приближающуюся машину – свою машину. Совсем недавно один из охранников уехал на ней с поручением, но теперь бешено виляя и сигналя, мчался обратно к хижине.
Второй телохранитель стоял на верхней ступеньке крыльца, держа в одной руке двуствольный дробовик, а другой прикрывая глаза от ослепительного света фар.
– Что, черт возьми, он делает?
В метре от хижины автомобиль резко затормозил, повернул вправо, лишь чудом не свалился в ручей, проскользил колесами по грязи и, содрогнувшись, остановился. Гудок замолчал.
Телохранитель посмотрел на Оттермана, ожидая указаний.
– Не стой столбом. Иди посмотри.
Телохранитель спустился с крыльца и решительно двинулся к машине, но через несколько шагов остановился и снова вскинул руку, прикрываясь от света.
– Кажется, за рулем никого нет.
– Какого хера ты несешь? – рявкнул Оттерман.
Телохранитель подошел ближе, осторожно потянул водительскую дверь, повернулся к Оттерману и глупо сказал:
– Здесь никого нет.
– Машина не могла ехать сама, – прорычал Оттерман. – И выключи уже эти чертовы фары.
Телохранитель выполнил приказ, и все снова погрузилось во тьму. Единственный на многие мили свет излучала лампочка над столом, где остывал стейк.
Оттерман окликнул телохранителя.
– У тебя есть фонарик?
– Да, сэр.
– Посмотри вокруг.
Оттерман вернулся к столу и погасил свет. Темнота была абсолютной, если не считать случайных вспышек луча фонарика среди деревьев.
Наощупь он вернулся к стулу, сел и повернулся в сторону сетчатой двери, давая глазам привыкнуть к темноте. Он больше не видел мерцания фонарика и слышал только тиканье своих наручных часов. Затем со стороны ручья раздались два выстрела. Только один из них из дробовика.
Оттерман остался на месте. Ему было лишь слегка любопытно, кто войдет в сетчатую дверь. И чем больше проходило времени, тем больше он убеждался, что это будет не его телохранитель – тот светил бы себе фонариком, чтобы найти дорогу.
Прошло десять минут, прежде чем Оттерман почувствовал движение воздуха. Кто-то был в комнате, но проник он сюда не через дверь, а, вероятно, через окно в отгороженном закутке, где стояла кровать. И сделал это абсолютно неслышно.
«Надо отдать ему должное», – подумал Оттерман и дернул за цепочку у себя над головой.
Лампочка осветила нетронутый стейк и человека, который сидел на соседнем стуле. Он был связан, с кляпом во рту, Оттерман прижимал к его виску дуло пистолета.
При виде этого мужчины Хант остановился как вкопанный.
Оттерман усмехнулся.
– Ну, наконец-то. Мы с твоим папой уже начали беспокоиться. Верно, Конрад?
***
Двум техасским рейнджерам дали побыть наедине со Смитти в комнате для допросов. Через три с половиной минуты Сейшнс вышел, мимоходом бросив Нилу:
– Он устроил беспорядок на полу. Тебе понадобится швабра.
– Он сказал, где Кроуфорд? – спросила Холли у Гарри, когда тот появился следом за Сейшнсом.
– Нарисовал карту, – ответил он, набирая что-то на своем мобильнике.
– Как у тебя это получилось? – удивился Ньюджент.
– Он затянул песню о том, что Кроуфорд или Оттерман его убьют, и я ответил, что пристрелю его раньше и ткнул своим шестизарядником.
Нил скривился.
– Я не одобряю такие методы.
– Мне насрать.
– Патрульные штата выдвигаются, – сообщил Сейшнс, убирая телефон. – Один из них знает, где находится тот баннер с броненосцем. Они встретят нас там и сообщат шерифам соседних округов. На всякий случай власти Луизианы тоже предупреждены.
Гарри посмотрел на Нила.
– Это вне юрисдикции полиции, но если хотите участвовать в вечеринке, присоединяйтесь.
– Расскажите им об отпечатке пальца, – сказал Ньюджент. Он практически бежал, чтобы не отстать от рейнджеров.
– Отпечаток пальца, снятый со спинки обеденного стула на кухне Пэта Коннора, принадлежит человеку, работающему на Оттермана, – сообщил Нил. – У него целый список приводов. Незаконное хранение огнестрельного оружия и нападение, так же он подозревался в двух убийствах, но доказательств не хватило.
Гарри ухмыльнулся.
– Жаль, что Кроуфорда здесь нет, чтобы сказать: «Я же тебе говорил».
Когда все вышли на парковку, Гарри остановился, повернулся к Холли и взял ее за плечи.
– Ты с нами не едешь. У меня есть номер твоего мобильного. Я позвоню, как только что-то узнаю.
Под его тяжелыми руками ее плечи опустились от разочарования и смирения.
– Пожалуйста, будь осторожен. И я хочу знать немедленно… любые новости, – закончила она дрожащим голосом.
– Понятно, и извини за спешку. Этот шустрый парень действует мне на нервы. – Он отпустил ее и поспешил догнать Сейшнса.
Они забрались во внедорожник, похожий на внедорожник Кроуфорда, и умчались. Следом уехали Нил с Ньюджентом.
Холли сосчитала до десяти, подбежала к своей машине и последовала за ними.
***
При виде отца у Кроуфорда дрогнуло сердце.
Ноги Конрада были привязаны к передним ножкам стула чем-то похожим на рыболовную леску. Руки сцеплены за спиной. Свернутый носовой платок был засунут в рот и завязан куском веревки на затылке.
Но больше всего Кроуфорда беспокоил взгляд Конрада. Он смотрел на него со стыдом, безнадежностью и раскаянием.
– Сам догадаешься, что делать дальше или подсказать? – спросил Оттерман.
– Отпусти его, – сказал Кроуфорд, роняя револьвер на пол.
– Ты бы не пришел сюда с одним пистолетом.
Кроуфорд потянулся к пояснице.
– Полегче, – предупредил Оттерман.
Кроуфорд вынул из кобуры девятимиллиметровый пистолет, и он тут же присоединился к револьверу на полу.
– Оттолкни их.
Кроуфорд отпихнул оружие.
– Ему больше не нужно затыкать рот кляпом. Сними.
– Нет, пока мы с тобой кое-что не обсудим. – Оттерман ногой выдвинул стул для Кроуфорда. – Сядь, руки на стол, чтобы я их видел.
Кроуфорд подчинился.
– Теперь можешь направить этот чертов пистолет на меня.
Оттерман ухмыльнулся, но продолжал целиться в Конрада.
– Твой отец – трус.
– Это типа новость?
– Его забрали сегодня утром. Мне сказали, что он даже не пытался отбиться, а его дом описали как крысиную нору.
– Хуже.
– Притворяешься безразличным? – Оттерман разразился лающим смехом. – Не сработает. Ты заботишься о нем, иначе не бросился бы ему на помощь прошлой ночью.
– Я сделал это для себя, а не для него. Не хочу, чтобы все знали, какой никчемный пьяница мой старик.
– Все и так уже это знают.
– Мой крест, который должен нести.
Оттерман посмотрел на Конрада с презрением.
– Он мог бы предупредить тебя, издав какой-нибудь звук, даже с кляпом во рту, но не сделал этого, так как знал, что я вышибу ему мозги. Он сидел, не шелохнувшись, позволив собственному сыну угодить в ловушку и умереть.
– Я-то, в отличии от некоторых, еще жив, – намекнул Кроуфорд со злой усмешкой.
– Мой человек? – невозмутимо спросил Оттерман.
– Сопротивлялся аресту.
– Мертв?
– Он не воспринял меня всерьез.
– А другой?
– Просил передать тебе свои сожаления.
Оттерман выдавил улыбку, или то, что сошло бы за нее.
– Мне говорили, что ты умник.
– Кто?
– Друг. – На этот раз улыбка, медленно расплывшаяся по его лицу, была невыносимо самодовольной. – Очень близкий друг, который хорошо тебя знал.
От его злорадства у Кроуфорда кошки на душе заскребли. Но он не подал виду. Если поддаться эмоциям и показать, что слова Оттермана задевают за живое, то они с Конрадом, считай, покойники. Их выживание зависело от холодного расчета. Он должен быть умнее Оттермана.
– Ты также удивительно предсказуем, – продолжил тот.
– Это как?
– Дробовик моего человека слишком громоздкий, чтобы пролезть с ним в окно, но у второго охранника был складной нож. И единственная причина, почему ты им еще не воспользовался, это то, что я держу пистолет у головы твоего папочки. Теперь достань нож из своего сапога и положи на стол, острием к себе.
Кроуфорд мысленно выругался, но спокойно достал нож. Оттерман отшвырнул его подальше вместе с ножом, которым резал стейк. Они приземлились у дальней стены, не оставляя Кроуфорду никакого шанса добраться до них.
Он на мгновение встретился взглядом с Конрадом и сказал Оттерману:
– Зря ты потратил столько сил, чтобы его сюда привезти. Он не имеет ни к чему отношения.
– Разве? Совпадение, что мы с ним вчера были в одном ночном клубе?
– Он пьяница, и будет пить везде, где наливают.
– На самом деле не имеет значения совпадение это или нет. Конрад просто помог скоротать время, пока я ждал тебя. Я точно знал, что ты сам найдешь меня, после того видео с твоим ребенком. Держу пари, ты обосрался, когда его получил.
Ни один мускул на шевельнулся на лице Кроуфорда, оно словно окаменело.
– И, – продолжил Оттерман, – я знал, что ты надавишь на сутенера и он расскажет, где это место. Мне просто нужно было сидеть сложа руки и ждать, когда ты появишься. И вот ты здесь.
Его самодовольство было почти невыносимо для Кроуфорда, но он заставил себя сохранять спокойствие и поддерживать разговор.
– Какие у тебя дела со Смитти?
Оттерман насмешливо фыркнул.
– Он всего лишь посыльный.
– Между тобой и кем?
– Деревенщинами, у которых кузенов больше, чем зубов. Сомневаюсь, что многие из них умеют читать, но они поставляют удивительно качественное оружие.
Оружие? Мозг Кроуфорда заработал на полную мощность, но он старался вести себя так, как будто не услышал ничего нового.
– Федералы следят за тобой, Чаки. Бюро...
– Твой блеф не более убедителен, чем твое безразличие. – Оттерман злобно ухмыльнулся, поднял монету, лежавшую рядом с тарелкой, и начал перекатывать по левой ладони, все еще держа пистолет в правой.
– Никто не следит за мной, рейнджер Хант. Рано или поздно вы могли бы что-нибудь пронюхать. Как хорошо не заметай следы, что-то да останется. Вот почему я никогда надолго не остаюсь на одном месте. Ты доказал, что хорошо умеешь находить эти следы, но в последнее время был слишком занят Джорджией – кстати, красивое имя для хорошенькой девочки, и этой судьей Спенсер с роскошной задницей, что совсем забросил свою работу.
При упоминании их имен у Кроуфорда кровь застыла в жилах. Тем не менее, он хранил безразличие.
– Ну, так ты просвети меня. Смитти покупает оружие для тебя и берет процент, когда доставляет?
Оттерман рассмеялся.
– А ты бы сказал этому склизкому сутенерешке, где тайник с оружием на сотни тысяч баксов? Попробуй угадать еще раз.
– Раз Смитти не касается оружия, то значит, отмывает деньги через свои клубы.
– Я тоже не касаюсь товара.
Кроуфорд начал понимать.
– Ты – посредник и ширма. Ночью незаконные сделки проворачиваешь, а днем толкаешь речи перед столпами общества об экономическом росте.
– И это отлично работает.
– Две стороны медали.
Оттерман посмотрел на монетку и улыбнулся.
– Это просто привычка. Не вкладывай в это никакого символизма.
– Кому ты продаешь оружие?
– Ну, еще четыре года назад у меня был очень хороший клиент. Человек, который так хорошо тебя знал.
Шестеренки в колесиках встали на свои места и картинка сложилась.
– Так все из-за Фуэнтеса?
– Он был так же одержим тобой, как и ты им.– Оттерман усмехнулся. – Ты этого не знал? Похоже, ты все-таки не такой умный. Фуэнтес хорошо соображал. Он заметил тебя, как только ты добрался до Халкона: ты не совсем подходишь под роль продавца магазина кормов. Видишь ли, мой амиго Мануэль купился на образ рейнджера Западного Техаса. Он любил мифы. Его немного разочаровало, что ты ездишь в пикапе, а не верхом на лошади. В любом случае, он знал, что ты сделаешь шаг первым. Он просто решил, что тебя лучше воспитали, и ты не будешь пытаться его арестовать на вечеринке племянницы. Как оказалось, это был роковой просчет с его стороны. В конце концов, ты оказался не таким уж воспитанным.
– Я отрубил голову змее.
– И погубил все, над чем мы столько работали! – Оттерманн стукнул кулаком по столу, загремев оловянной тарелкой. – Я потерял не только хорошего компаньона, но и кучу денег.
– Это была расплата.
– И теперь твоя очередь платить, – сказал Оттерман. – Сначала ты увидишь, как подохнет твой папаша, а потом, – он подмигнул, – у меня запланировано несколько других развлечений. Я знаю, как сильно ты заботишься о своих женщинах.
Внутренности Кроуфорда сжались от отвращения и страха, но он не мог потерять голову в этой игре. Либо он, либо Оттерман скоро умрут. Если ему повезет и это будет Оттерман, то хотелось бы узнать больше о его темных делишках.
Перенаправив тему разговора, он сказал:
– После того, как я отправил Фуэнтеса в ад, ты подписал контракт с компанией в Хьюстоне.
– Чтобы следить за тобой. Ты переехал в Прентисс, чтобы быть ближе к своему ребенку, и я попросил компанию перевести меня сюда. С тех пор я выжидал подходящего момента.
– Зачем? Почему просто не убил меня? Устроил бы засаду в моем доме, как у Коннора. К чему такие сложности?
– Ты недооцениваешь свой звездный статус. Я хотел, чтобы твоя смерть была эффектной. Когда я узнал, что ты будешь в суде по делу об опеке, мы с Пэтом Коннором разработали план. Я назначил встречу с окружным прокурором только для того, чтобы быть там и увидеть, как твое изрешеченное пулями тело запаковывают в мешок для трупов.
– Этого не произошло.
– Верно. Тупой ублюдок промахнулся, испугался и побежал. Но, – Оттерман улыбнулся, – все получилось даже лучше. Мне понравилось тянуть за ниточки и наблюдать, как ты дергаешься. Видеть, как ты напуган. Видеть, как рушится твоя жизнь.
Кроуфорд продолжал держать лицо. Ни к чему этому подонку знать, как хорошо сработал его план.
– Что бы ты сделал, если бы Коннора поймали?
– Ну, в идеале, он не вышел бы из здания суда живым. Его бы пристрелили. Возможно, тот самый судебный пристав, которого он так некстати убил. Но если бы даже его схватили, и он указал на меня пальцем, то кто бы ему поверил? Ты ведь и сам убедился, что люди охотно верят моим словам. Я прав?
Кроуфорд ничего не ответил.
– Почему Коннор?
– Ты выбираешь парня, которого все видят, но на которого никто не смотрит внимательно. Он просто плывет по течению, а ты предлагаешь ему немного риска и адреналина.
– Я ценю урок о том, как развращать невинного, но как ты заставил его согласиться убить меня?
– Он наладил для меня связь с придурками, торгующими оружием. Какое-то время все шло хорошо, а потом Пэт присвоил себе кусок моего пирога. Думал, я не замечу. Я не стал его убивать, потому что всегда полезно иметь своего человека в местном полицейском управлении. – Он пожал плечами. – А потом он стал мне бесполезен.
– Итак, ты меня просветил. И единственное, что правда меня удивило, что ты сделал все это, мстя за Фуэнтеса.
– А ты думал, почему?
Кроуфорд не хотел говорить о том, чего боялся больше всего: что месть связана с Бет.
– Я думал, что ты мстишь за кого-то из убитых гостей вечеринки в Халконе, или, может, за одного из погибших офицеров.
– С чего бы мне беспокоиться о ком-то из них?
Кроуфорд пристально посмотрел в глаза Оттермана. Они были словно мертвые. Там ничего не было. Теперь он понял, почему у него возникло такое мгновенное отвращение к этому человеку. Он мстил не потому, что потерял любимую женщину, родственника или друга, а из-за того, что лишился денег. Это все, что его волновало. Он жаждал денег, власти и того, что это давало – возможность играть с жизнями людей.
– Прости, ошибся, – ответил Кроуфорд. – Я бы понял, будь ты обычным человеком, мстящим мне за кого-то близкого. Но ты сводишь со мной счеты за то, что я убил такого же преступника, как ты.
– Мне потребовались годы, чтобы завоевать доверие Фуэнтоса. Еще годы, чтобы установить с ним монополию на торговлю. Потом появился ты и закончил все пятиминутной перестрелкой.
– На самом деле, семиминутной.
Оттерман поймал монету в кулак и снова стукнул по столу.
– Семь минут, которые обошлись мне в миллионы долларов.
– Это, должно быть, так тебя ранило.
На последнем слове Кроуфорд сильно толкнул ногой стул Оттермана и наклонил его назад.
От неожиданности Оттермана нажал на курок. Выстрел прозвучал как пушечный залп, пуля пробила дыру в крыше.
Кроуфорд бросился через стол, схватил вилку с оловянной тарелки и вонзил ее в шею Оттермана. Он целился в сонную артерию, но не был уверен, что попал, поэтому вытащил вилку и ударил снова и снова. Когда хлынула кровь, он вырвал пистолет из его правой руки.
В конце концов, глаза у Оттермана оказались не такими уж бездушными. Сейчас они обезумели от паники. Он выронил монету и обеими руками схватился за горло, попытаюсь остановить кровь. Монета покатилась по полу и застряла в щели между досками.
Кроуфорд направил на него пистолет.
– Это просто чтобы ты никуда не ушел, пока умираешь, – он выстрелил ему в коленную чашечку. – И за Чета Баркера.
Не обращая внимание на булькающие крики Оттермана, он поднял с пола нож и разрезал веревку, удерживающую кляп Конрада.
– Хорошая работа, сынок, – выплюнув носовой платок, выдохнул тот.
– Ты в порядке?
– Немного потрепанный, но, в целом, в порядке. Только запястья стер в кровь.
Леска глубоко вонзилась в плоть, прорвав кожу. Как можно осторожнее Кроуфорд разрезал путы, затем освободил ноги Конрада и помог встать.
– Мое представление в клубе Смитти прошлой ночью принесло пользу, да? – немного придя в себя, спросил он.
– Много пользы.
Кроуфорд увидел вспышку гордости в глазах Конрада, даже если тот и фыркнул с самоуничижительной насмешкой.
– Из-за этого же представления меня похитили, хотя я сопротивлялся больше, чем он говорил. Однако он сказал правду насчет того, что я мог пошуметь и предупредить...
– Он убил бы тебя, не моргнув глазом.
Конрад рассмеялся.
– Не большая потеря для общества. Я молчал, потому что должен был убедиться, что охранники тебя не убил. Я хотел увидеть, что с тобой все в порядке. Я думал, что ты… – он вдруг заключил его в объятия.
Это было неуклюже, неловко, но так нужно им обоим, особенно сейчас.
Они хлопнули друг друга по спине. В глазах Конрад стояли слезы, а потом его взгляд метнулся вправо.
Мгновенно поняв, что это значит, Кроуфорд вскинул пистолет.
Два выстрела слились в один.
Оттерман так и не почувствовал пулю, которая прикончила его, и не слышал душераздирающий крик Кроуфорда:
– Папа!
Глава 33
Когда Холли добралась до поворота за тем самым баннером с броненосцем, рекламирующим услуги таксидермиста, дорога уже была перекрыта. За оцепление пропускали только по специальным разрешениям, и автомобили скорой помощи с трудом пробирались через затор. Никто из тех, с кем разговаривала Холли, не знал, для кого скорые: для раненых или…
Холли расхаживала рядом с обочиной, где оставила машину, и сжимала в руке мобильный, молясь, чтобы он зазвонил. Она по очереди набирала Гарри, Сейшинса, Нила и оставляла голосовые сообщения. Конечно, больше всего ей хотелось услышать голос Кроуфорда, но она не знала номер, к тому же он давно перестал выходить на связь.
Когда телефон наконец зазвонил и на экране появилось имя Нила Лестера, она едва могла вымолвить: «Алло?».
– Я звоню по просьбе Кроуфорда, – сказал Нил.
Вздох облегчения, вырвавшийся вместе с всхлипом, был таким сильным, что у Холли заболела грудь.
– С ним все в порядке?
– Да, просто он пока занят и не может сам позвонить.
– Он точно в порядке?
– Да. В эту самую минуту рассказывает обо всем, что произошло, – он тяжело вздохнул. – Тут просто сумасшедший дом.
– Знаю. Я здесь.
– Где?
– Припарковалась на обочине к западу от поворота.
Помолчав, Нил сказал:
– Встретимся у оцепления через пять минут.
Холли добралась туда раньше него. Нил притормозил по другую сторону оцепления, вышел из машины, поговорил с одним из офицеров и нырнул под ленту.
– Что ты здесь делаешь?
– Я не могла просто сидеть дома и ждать. Расскажи, что случилось. Оттермана арестовали?
– Он мертв. У него прострелены колено и голова, об остальном я лучше умолчу.
Холли жадно слушала, пока Нил описывал ситуацию, и когда он остановился, чтобы перевести дух, сказала:
– Рейнджеры обнаружили связь Оттермана с Мануэлем Фуэнтесом. Вот почему они так хотели побыстрее добраться до Кроуфорда.
Нил кивнул.
– Оттерман продавал ему оружие, и, как выяснилось, не только ему. Один из телохранителей Чака выжил. Кроуфорд связал его скотчем и засунул в багажник. Сначала парень прикинулся, что ничего не знает. Но услышав о том, что случилось с его напарником, и о кровавой бойне в хижине, понял, как ему повезло, и согласился рассказать обо всем.
При слове «бойня» Холли вздрогнула.
– Но с Кроуфордом все в порядке? – снова спросила она. Ей было необходимо услышать это еще раз.
– Да. – Нил отвел взгляд. – Но его отец не выжил.
Холли отшатнулась.
– Конрад?
– Ты его знаешь? – удивился Нил.
Она отмахнулась.
– Как он там оказался?
– Парень, запертый в багажнике, сказал, что они забрали его сегодня рано утром и привезли сюда. У мистера Ханта обнаружили глубокие следы от веревок на запястьях и лодыжках. Его убил Оттерман, а Кроуфорд… – он покачал головой.
У Холли сердце кровью обливалось.
– Можешь отвести меня к нему?
– Нет. И даже если бы мог, то не стал бы. Поверь, тебе не стоит видеть его сейчас. Он чуть не сошел с ума, когда узнал, что ты поблизости. Он... – Нил оборвал себя и поглядел на собирающуюся толпу зевак. – Вам здесь нечего делать, судья. Кроуфорд еще долго будет занят. Езжайте домой.
