Текст книги "Удар по воротам (ЛП)"
Автор книги: Рут Стиллинг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)
ЭПИЛОГ
Июнь
ДАРСИ
– Я не могу этого сделать. Беру свои слова обратно. У нас не может быть ребенка, потому что я не могу сделать этого.
Паника поднимается по моему позвоночнику, проникая в каждую частичку моего разума и завладевая им.
Все положительные эмоции, которые были у меня раньше?
Испарились.
Всё то волнение, которое я испытала, когда мы вошли в больницу?
Исчезло.
Плейлист с моими любимыми песнями для родов, по сути, это были альбомы One Direction, который Арчер создал для меня?
Блядь. Он. Дерьмоый.
Не может быть, чтобы ребенок родился из моего влагалища. Меня не волнует, что история, насчитывающая сотни тысяч лет, готова доказать мою неправоту. Я не буду выталкивать ребенка из этого тела.
Пока я расхаживаю – или, скорее, переваливаюсь – по родильному отделению, Арчер проверяет температуру воды в родильном бассейне, который я решила забронировать.
– Просто чтобы внести ясность... – я тяжело дышу и морщусь, когда меня настигает очередная схватка. – У нас больше не будет детей.
Стряхивая капли воды со своей руки, Арчер встает и подходит ко мне, пока я продолжаю кружить по комнате.
– И почему тебе понадобилось надевать сегодня серые спортивные штаны? – огрызаюсь я, хватаясь за спину, потому что грелки, которые должны облегчать боль, ничего не делают, кроме как выводят меня из себя. – Ты же знаешь, я изо всех сил стараюсь не злиться на тебя, когда ты носишь серые спортивные штаны.
На его лице появляется дерзкая улыбка, и всё, что я хочу сделать, это стереть её с его лица.
– Как ты думаешь, почему я их надел? Мне нравится думать о них как о своём бронежилете во время родов.
Он наклоняет голову к родильному бассейну, когда я прижимаюсь к его груди.
Арчер обнимает меня за поясницу и нежно поглаживает.
– Врачи сказали, что ты можешь воспользоваться им, когда будешь готова.
Я рыдаю в его рубашку.
– Мама никогда не предупреждала меня, что роды настолько тяжелые. Почему она солгала мне?
Тихое биение его сердца заставляет меня дышать немного медленнее, поскольку Арчер продолжает прижимать меня к себе.
– Ещё не слишком поздно, если ты хочешь, чтобы я ей позвонил. Я знаю, что она просто внизу, с нетерпением ждет новостей.
Я поднимаю глаза на своего мужа. Он выглядит и пахнет потрясающе, в отличие от меня, которая последние десять часов мучилась, почти ничего не добившись. Только пятна рвоты на моей футболке “Blades” свидетельствуют о моей борьбе.
Качая головой, я скриплю зубами и тяну его за футболку, когда меня настигает очередная схватка.
– Нет. Мы придерживаемся первоначального плана. Если только что–нибудь не пойдет не так...
Он приподнимает мой подбородок, чтобы я посмотрела на него, уверенность – единственная эмоция на его лице.
– Я не хочу, чтобы ты даже начинала думать об этом. Ничего плохого не случится.
– Откуда ты знаешь? – на меня накатывает ещё одна волна паники, когда я вспоминаю, что доктор сказал, что у меня расширение всего на четыре сантиметра. Мне нужно ещё шесть. Я ни за что не выдержу этого; боль будет только усиливаться.
По собственной воле мои руки опускаются по бокам, энергия, которая у меня оставалась, почти полностью иссякла. Арчер кладет одну руку в мою и медленно ведет нас в угол, где находятся мячи для родов.
Он осторожно опускает меня на зеленый мяч, а затем садится на синий напротив, на этот раз держа обе мои руки в своих.
Мы медленно подпрыгиваем на них, как делали это снова и снова в нашей квартире. Он даже взял один на последнюю игру плей–офф, которую они проиграли благодаря долбаному Томми Шнайдеру, просто чтобы убедиться, что мне будет комфортно.
– Посмотри на меня, Дарси, – его голос нежный, но требовательный.
Поднимая на него глаза, я чувствую, как наворачиваются слезы, но ни одна из них не скатывается.
Господи, я слишком устала, чтобы плакать.
– Ничего плохого не случится, потому что я здесь. Я знаю, что говорил тысячу раз, что никогда и никому не позволю причинить боль тебе или Эмили, и это потому, что я говорю серьезно, – он делает акцент на двух последних словах, пытаясь донести свою точку зрения. – Моя жизнь – ничто без тебя.
Раздается быстрый стук в дверь, прежде чем входят доктор и медсестра, и я разворачиваюсь лицом к Арчеру.
Он ободряюще кивает мне, сжимая мои руки в своих.
– Хорошо, Дарси, – начинает говорить доктор, постукивая рукой по кровати, прежде чем натянуть хирургические перчатки.
– В них нет латекса, верно? У моей жены аллергия, – быстро спрашивает Арчер.
Она улыбается ему.
– Да, мистер Мур. Это есть в наших записях, и предыдущий доктор тоже сообщил мне. Пожалуйста, не волнуйтесь.
Плечи Арчера опускаются на дюйм, когда он встает и помогает мне слезть с мяча.
– Прошу тебя лечь на кровать, чтобы мы могли проверить, насколько ты раскрылась.
Я перегибаюсь через кровать, как только добираюсь до неё, со стоном упираясь в матрас, в то время как Арчер стоит позади меня, практически удерживая меня в вертикальном положении.
– Схватки определенно становятся сильнее и чаще, – Арчер говорит за меня. – Она истощена.
Когда я пытаюсь закинуть ногу на кровать, Арчер принимает на себя весь мой вес и осторожно поднимает меня на неё. Я не упускаю из виду, с каким благоговением медсестра смотрит на него.
Я мысленно закатываю глаза. Сначала это флеботомист, теперь моя медсестра.
– Что ж, я рада, что могу сообщить хорошие новости, – доктор натягивает белую простыню обратно на мою нижнюю половину тела и, стянув перчатки, бросает их в мусорное ведро. – Сейчас ты раскрылась на семь сантиметров и делаешь большой прогресс.
Я готова была заплакать. И от боли, и от того факта, что, наконец, мои роды начинают продвигаться. Я знаю, что некоторые бедные женщины рожают по нескольку дней без особого прогресса, но я не могла быть одной из них. Я была готова сдаться при первой же схватке.
Доктор указывает на родильный бассейн.
– Хочешь попробовать сейчас, Дарси? Я подозреваю, что осталось не так уж долго.
Меня охватывает очередная схватка, на этот раз гораздо сильнее.
– Я не знаю, хватит ли у меня сил встать с этой кровати и лечь туда, – причитаю я, откидывая голову на подушку и стискивая зубы.
– Я всё сделаю, – говорит Арчер, поднимая меня на руки.
– Сэр, мне не нравится эта идея.
Мы уже на полпути к родильному бассейну, когда Арчер поворачивается со мной на руках.
– Моя жена ясно дала понять, что она мечтает родить нашу дочь в бассейне с желтым освещением. И это то, что она получит.
Он наклоняется и целует меня в лоб.
– Сейчас я опущу тебя в воду, хорошо? Потом я сниму с тебя футболку и уменьшу освещение, чтобы тебе было уютнее, и мы справимся с этим вместе.
Отчасти потому, что у меня нет сил на слова, но также потому, что я присоединилась к сеансу восхищения медсестры, я киваю и позволяю Арчеру сделать то, что он сказал.
Когда медсестра и доктор покидают палату, Арчер подходит к панели освещения и устанавливает свет так, как я изначально планировала.
Пару секунд спустя меня настигает ещё одна схватка, но вода уменьшает боль и напряжение. Не поймите меня неправильно; я всё ещё хочу кричать благим матом, но каким–то образом тепло на моей коже помогает облегчить невыносимую, сковывающую боль.
– Ты уверена, что не хочешь обезболивающего? Ещё не слишком поздно, и тебе не нужно геройствовать, – спрашивает Арчер, выплескивая немного воды на мой живот.
– Нет. Я уже зашла так далеко, – говорю я, качая головой и закрывая глаза. – Это битва, которую я веду сама с собой.
– Ладно, виднеется головка. Нам нужно ещё пару по–настоящему сильных толчков от тебя, Дарси.
Нет. Абсолютное «нет».
Я сильно качаю головой, когда Арчер заключает меня в объятия. Примерно десять минут назад он разделся до трусов и залез со мной в бассейн.
– Ты сможешь, куколка Дарси. Я знаю, что сможешь. Что тебе нужно?
– Мне п–просто н–нужно вытащить этого ребенка, – теперь мои крики превратились в полноценные завывания. – Ты можешь вытолкнуть её для меня?
Начинается новая схватка, и я обвиваю руками шею Арчера, впиваясь ногтями в его плечи.
– Вот и все. Срывайся на мне. Просто продолжай, – он целует мой мокрый от пота лоб, шепча мне на ухо. – Я никогда не любил тебя так сильно, как в этот момент.
Акушерка наклоняется к бассейну.
– Ещё один, Дарси, и она будет у нас.
Я понятия не имею, откуда берутся силы, когда я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Арчера. Жжение и боль невыносимы, но я знаю, что мы так близки к созданию семьи.
– Ещё один, – шепчет он. – Ещё один, и она будет у нас.
Услышав крик, который, я знаю, соберет всю мою семью наверху, я выталкиваю Эмили в бассейн, и акушерка быстро наклоняется и поднимает её, немедленно прикладывая к моей груди.
– У неё твои черты лица; она очень похожа на свою маму, – дрожащий голос Арчера единственный звук, который я слышу между моими собственными рыданиями и тихими всхлипываниями моей дочери.
Глаза Эмили всё ещё закрыты, но, когда медсестра быстро забирает её у меня, чтобы вымыть, взвесить и завернуть, я уже вижу сходство.
– Я так чертовски горжусь тобой, Дарси, – Арчер обнимает меня, прижимаясь своим лбом к моему. Тяжесть моей усталости полностью спала, сменившись чистым возбуждением, которого я никогда раньше не испытывала. – Ты хочешь, чтобы я попросил всех внизу не посещать нас? Они могут прийти, когда мы вернемся домой.
Я качаю головой, готовая вылезти из бассейна и снова обнять Эмили, когда она начинает плакать.
– Нет. Пригласи их подняться. Они все ждали, и я хочу, чтобы они увидели, какая она красивая.
Полчаса спустя я лежу в постели, одетая в свежую одежду, а мои растрепанные волосы собраны в пучок, который Арчер сделал для меня.
Мой муж с благоговением качает головой, медленно обходя комнату, держа нашу дочь на руках.
– Я не могу поверить, что у неё изумрудные глаза. Я был уверен, что они будут синими.
Он такой естественный, и уже очевидно, кто любимчик Эмили.
Вся в мамочку.
– О, я могу, – добавляет мама, поправляя мои простыни в своей обычной суетливой манере. – У неё глаза её бабушки Морган.
– Насчет этого я не уверена, – вмешивается Джулия, поправляя простынь с другой стороны. – Я бы сказала, что мои больше похожи на голубовато–зеленые, и я вижу этот цвет у Эмили.
Арчер садится в углу комнаты, улыбается мне и прижимает Эмили к своей обнаженной груди, её крошечная ручка обвивается вокруг его мизинца.
– Вот так, крошка. Папочка навсегда запомнит тебя такой, – он опускает глаза на татуировку на левой груди, и моё сердце сжимается.
– У тебя достаточно детской одежды в сумке? – саркастически спрашивает мама, доставая несколько комплектов и кладя их на комод перед собой. – Я просто хотела узнать, ты собрала вещи для отпуска или для пребывания в больнице.
Я хихикаю, когда Арчер поднимается со стула и подходит ко мне, опуская спящую Эмили мне на грудь.
– Мы можем войти? – Кендра легонько стучит в дверь, выглядывая из–за неё.
Приложив палец к губам, мой муж молча кивает Кендре.
Она входит, Джек и Джон следуют за ней. Все трое направляются прямо ко мне, и Арчер ложится на кровать рядом с нами, обнимая меня за плечи.
Руки Кендры подносятся прямо ко рту, сердечки пляшут в её глазах, когда она рассматривает Эмили.
– Я даже не знаю, что сказать. Она просто прекрасна.
– Восемь фунтов чистого совершенства, – воркует Арчер.
– Можно мне подержать её? – голос Джека ломается, когда он говорит. – Или я могу разбудить её?
– Да, конечно, – шепчу я, когда Джек делает шаг вперед и осторожно забирает её у меня.
– Убедись, что поддерживаешь её шею, – инструктирует Арчер, поднимаясь с кровати и показывая Джеку, что делать.
– Вообще–то, ты можешь оказать мне услугу? – Джек спрашивает Арчера. – У меня в кармане толстовки есть кое–что, что мне нужно, чтобы ты показал Эмили.
Все в комнате заинтригованы, когда Арчер опускает руку в передний карман толстовки моего брата и вытаскивает красную футболочку.
Держа за воротник, он аккуратно расправляет её.
– Это то, что ты купил для неё в тот раз в городе, не так ли?
Джек хихикает, крепче обнимая племянницу. Он выглядит таким гордым за неё.
– Она Морган, и никто не может сказать мне обратное.
Несмотря на неодобрительное покачивание головой, я вижу эмоции в глазах моего мужа, когда он вешает крошечную футболку на край моей кровати с фамилией и номером моего брата, вышитым на обороте.
Джон стоит, прижав ладонь ко рту, пока переваривает услышанное.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, протягивая ему руку.
Он обхватывает своей большой ладонью мою, по–прежнему не произнося ни слова, и делает движение в сторону Эмили.
– Подожди, что это? – спрашивает мама, вытаскивая что–то круглое и коричневое из моей сумки. Я не сразу понимаю, что это такое, пока она не открывает ладонь. – Дарси, – она тихо хихикает. – С какой стати ты взяла с собой каштан?
– Я не бралп, – быстро отвечаю я, переводя взгляд на своего мужа, когда он забирает его у мамы и вертит в руках.
– Это был я, – подтверждает Арчер, и тут я вижу букву “Э”, аккуратно вырезанную сбоку каштана. – Кто–то однажды сказал мне, что бои с каштанами – отличная семейная игра, – он пожимает плечами и подходит к Эмили и Джеку, вручая каштан моему брату. – Я подумал, что мы могли бы возродить эту традицию, и ты мог бы научить мою дочь, как надрать кому–нибудь задницу.
Возможно, у меня перед глазами всё расплывается, но я не упускаю момент, который происходит между ними.
– О боже, – говорит моя мама, когда Арчер подходит ко мне и наклоняется, чтобы только я могла слышать, что он говорит дальше.
– Вот тебе шестой и последний урок, куколка Дарси: твой мозг, возможно, и способен запоминать всё, что я когда–либо говорил, но моё сердце трепетно относится к каждому твоему слову. Навсегда поселившись в нашем пузыре ДАРЧЕР.
КОНЕЦ
Notes
[
←1
]
это достижение вратаря, когда он не пропускает ни одной шайбы за всю игру
[
←2
]
Американская сеть магазинов. Магазины сети ориентированы на торговлю одеждой и обувью, также в магазинах продаётся мебель, товары для дома, постельные принадлежности, украшения, косметика.
[
←3
]
речь о мужчине, у которого такие сексуальные ноги (ляжки), что ни одна женщина не устоит от соблазна
[
←4
]
это достижение вратаря, когда он не пропускает ни одной шайбы за всю игру
[
←5
]
Молочная кислота (лактат) в мышцах является побочным продуктом расщепления глюкозы, образующимся при интенсивных нагрузках, особенно когда поступление кислорода недостаточное для аэробного метаболизма. Она не вредна сама по себе, но ее накопление в больших количествах во время тренировки может вызывать ощущение жжения.
[
←6
]
Синие линии разделяют лёд на три зоны : зону защиты, нейтральную зону и зону нападения. Две синие линии также служат важными стратегическими точками на льду как для защитников , так и для нападающих.
[
←7
]
хобби, основанное на любительском интересе к поездам и железным дорогам. Это включает в себя такие виды деятельности, как наблюдение за поездами, их фотографирование и видеосъёмка, коллекционирование памятных вещей, связанных с поездами, изучение истории железных дорог, сборку моделей поездов и даже катание на них ради удовольствия
[
←8
]
хобби, связанное с наблюдением, идентификацией и документированием поездов, которое обычно включает в себя запись их уникальных номеров, типов или других характеристик Человека, занимающегося этим хобби, называют « трейнспоттером» . Это может включать в себя посещение железнодорожных станций, фотосъёмку и использование приложений с целью наблюдения и регистрации самых разных поездов
[
←9
]
В оригинале: «How have you fucked up», если переставить буквы «Who».
[
←10
]
Выражение используется для описания качества, которое невозможно точно назвать, но которое ясно ощущается или воспринимается.
[
←11
]
Некоторые люди используют эту фразу для обозначения решения прекратить использование контрацептивов
[
←12
]
Сочетание имен Дарси и Арчера
