Текст книги "Удар по воротам (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 21

арчер

Сегодняшний определённо точно свидание.

На мне моя любимая серая рубашка и черные брюки, и я воспользовался одеколоном, который ей нравится – пряный, который Дарси вдыхает, когда находится рядом со мной.

И я хочу, чтобы она была рядом со мной всё гребаное время. 24/7.

Когда люди начинают расходиться по адресу шахматного клуба, который Дарси дала мне вчера вечером, меня охватывает волнение, пока я жду возможности мельком увидеть девушку, которую не видел почти неделю.

Выездные игры раньше были одними из любимых. Теперь я в том же лагере, что и большинство моих товарищей по команде – мечтаю скорее отправиться домой, чтобы вернуться к моей девушке в Бруклине. Я не могу насытиться её улыбкой, яркой одеждой и захватывающим характером. Я впитываю её до последней капли, голодный и отчаявшийся, никогда не чувствующий себя полностью удовлетворенным.

Жизнь до Дарси Томпсон для меня как в тумане. У меня в телефоне есть фотографии, подтверждающие, что тогда я был жив, что мои легкие работали, а сердце билось. Только я не жил; я существовал, ожидая, когда Дарси войдет в мою жизнь и даст мне цель, помимо обеспечения успеха на льду. Это не то чувство, от которого можно избавиться. Даже если бы я захотел забыть о ней, я не уверен, что это было бы возможно. Я чувствую спокойствие, когда нахожусь рядом с ней, прислушиваюсь ко всему, что она говорит, стремлюсь узнать, о чём она думает и что скажет дальше.

Возможно, моё первоначальное увлечение было вызвано тем, что она не упала к моим ногам, как другие женщины, и я воспринял это как вызов. Но что бы меня ни привлекло, пути назад теперь нет.

По пути домой я изучал судоку, чтобы по вечерам сидеть на диване и решать судоку вместе с ней. Вот насколько далеко я от своей прошлой жизни, и я совсем не злюсь из–за этого. Ни капельки.

Каждый раз, когда она сходит с ума от татуировки на моём бедре, я получаю удар, который подпитывает мою зависимость от неё. Не потому, что она проводит по ней своей мягкой ладонью, скорее потому, что это напоминает мне, что, несмотря на то, что чернила служат доказательством моей страсти к хоккею, ничто не может сравниться с чувствами, которые я испытываю к ней. Дарси Томпсон – самая глубокая татуировка, которую я когда–либо делал; она просто пока этого не видит.

Мелодия звонка, которую я установил для мамы, выводит меня из мыслей, когда разносится по салону автомобиля. Я нажимаю принять на консоли. Прошло пару недель с тех пор, как я в последний раз разговаривал с ней. Поскольку развод моих родителей недавно завершился, я старался навещать её почаще, поскольку она перенесла расставание хуже, чем папа.

– Привет, – говорю я своим самым мягким голосом, всё ещё не сводя глаз с дверей, из–за которых в любую секунду может появиться Дарси.

– Привет, солнышко.

Я могу сказать, что она расстроена. Мама и папа открыто признают, что их пути разошлись, и это было правильно, но я думаю, реальность наконец–то поражает маму, тем более что папа уже ушел к кому–то другому.

Моё сердце замирает в груди. Она хорошая мама и добрый человек, и она заслуживает счастливой жизни.

– Прости, что не приезжал чаще, чтобы повидаться с тобой. Предсезонка была сумасшедшей, а завтра начинается регулярный сезон, но...

– Всё в порядке, Арчер. Честно. Ты живешь своей жизнью, и я это понимаю, – мама тихо выдыхает в трубку. – Я должна прийти и посмотреть одну из твоих игр, а потом, может быть, мы могли бы пойти куда–нибудь поужинать.

Я улыбаюсь. Я люблю проводить время с мамой.

– Да, почему бы и нет? Одна из наших первых игр против “Scorpions”, – я хихикаю, как только появляется Дарси, и всё моё тело напрягается.

Чёрт. Как кому–то удается так сногсшибательно смотреться в обтягивающих синих джинсах, розовом оверсайз свитере и небрежной косичке?

– Ты мог бы сделать это для меня?

– Хммм? – отвечаю я маме, возвращаясь к разговору.

У неё вырывается тихий смешок.

– Ты меня вообще слушаешь?

– Ага, – говорю я, когда чувак, который должен быть по крайней мере на десять лет старше Дарси, подходит к ней сзади. Должно быть, он член шахматного клуба.

Гнев нарастает, когда он кладет руку ей на плечо, и она поворачивается к нему.

– Хочешь поговорить о том, что происходит? – спрашивает мама.

Как так получается, что без каких–либо намеков моя мама просто знает, когда что–то происходит?

Я отрываю взгляд от Дарси и смотрю в лобовое стекло.

– Ничего особенного.

– Кто она?

Из меня вырывается взрыв смеха.

– Стоит ли мне вообще спрашивать, как ты догадалась, что это связано с девушкой?

Мама глубоко вздыхает.

– Арчер, дорогой, я вынашивала тебя девять месяцев и произвела на свет тебя и твою сестру. Я знаю, как звучит голос моего влюбленного сына, даже если у него никогда раньше не было девушки, – я слышу, как она ерзает, вероятно, устраиваясь поудобнее. – А теперь выкладывай.

Ещё один смешок, который снимает напряжение в моей груди, и я качаю головой.

– Да, это девушка. Хотя я не могу говорить об этом прямо сейчас, потому что я забираю её.

– Понятно. Вы встречаетесь? – её голос приобретает беззаботный тон, как будто она взволнована за меня.

Я не хочу подводить её и говорить правду о том, что мы всего лишь трахаемся. Может, я и хорош в том, чтобы обманывать себя, заставляя думать, что это свидание, но я не собираюсь лгать своей маме. В последнее время я и так несу достаточно дерьма.

Пока Дарси продолжает разговаривать со случайным парнем, которому я хочу врезать за то, что он только взглянул на неё, я снова сосредотачиваюсь на разговоре с мамой.

– Не совсем, – я морщусь, втягивая голову. – Я хочу, чтобы это было серьезным, но я почти уверен, что она не разделяет тех же чувств, – я закрываю глаза, проводя языком по небу. – Итак, я делаю то, что сделал бы любой отчаянный парень, и гоняюсь за ней, как гребаный идиот.

Она тихо хихикает. Я счастлив, что мои страдания могут принести ей некоторое облегчение.

– А ты не думаешь, что разбил несколько сердец по пути? На днях я открыла журнал во время педикюра, и там была фотография моего сына на ночной прогулке с двумя красивыми девушками, по одной на каждую руку. Заголовок статьи гласил: “Лучший бомбардир НХЛ вне льда”.

Вопреки себе, я не могу подавить улыбку, которая растягивает мои губы.

– Что говорилось в статье?

– Я не знаю, – быстро отвечает она. – Я тут же закрыла журнал и взяла Horse & Hound. Ты знаешь, что я едва могу зайти в Интернет или открыть какую–нибудь статью, чтобы не увидеть супермодель, обвивающуюся вокруг тебя?

– Это должно было заставить меня почувствовать себя лучше? – я втягиваю голову в плечи. Мама прочищает горло.

– Прости, солнышко. Статье было по меньшей мере полтора года, если это поможет.

Мой взгляд находит Дарси, когда она заканчивает разговор и осматривает улицу в поисках моей машины.

Я мигаю фарами, чтобы привлечь её внимание.

– Да, ну, все фотографии или посты, которые ты увидишь, будут старыми. Я давно не веду себя так. Всё, что было напечатано в последнее время, является чистыми домыслами. Мне стоит только посмотреть в сторону девушки на вечеринке, и СМИ автоматически делают вывод, что я с ней трахаюсь.

Мама издает низкий стон.

– Прости, – отвечаю я. – Вероятно, слишком много информации?

– Совсем чуть–чуть, – подтверждает она. – Могу ли я предположить, что ты перестал валять дурака из–за этой девушки?

Я мычу в подтверждение.

К ней тут же возвращается беззаботный тон.

– Мне уже нравится эта загадочная девушка. Ты знаешь, всё, чего я когда–либо хотела для своего единственного мальчика, это чтобы он влюбился и остепенился. Ты не можешь вечно валять дурака, Арчер.

В прошлом я бы закатил глаза, но сейчас я киваю в знак согласия. Она права, это то, чего я хочу.

– Мне нужно идти, мам. Просто держи это всё в секрете, ладно? Всё сложно, и я объясню почему в другой раз, – Дарси начинает переходить дорогу, направляясь к моей машине.

– Хорошо, солнышко.

– Я достану тебе билеты на игру, а потом мы поужинаем.

– Да, это то, о чём я спрашивала, когда ты отключился. Ладно, оставлю тебя с твоей девушкой. Люблю тебя. Пока.

Мама завершает звонок как раз в тот момент, когда я открываю дверь и Дарси забирается внутрь.

Если бы я не сидел, то подпрыгивал бы от радости, что у меня есть возможность пригласить мою девушку куда–нибудь и побаловать её.

– Привет, куколка, – приветствую я её, наклоняясь, чтобы оставить нежный поцелуй на её ключице, её свитер предоставляет моим губам необходимый доступ.

Её кожа реагирует, покрываясь мурашками. Вот только на лице Дарси нет прежнего энтузиазма. Её обычно яркие и искрящиеся голубые глаза сияют, но таким блеском, который я никогда больше не хотел бы видеть.

Чертовски взволнованный, я обхватываю ладонью правую сторону её лица. Она не отводит взгляд, хотя я могу сказать, что ей этого хочется.

– Поговори со мной, Дарси, – прошу я, уговаривая её объяснить, что, чёрт возьми, заставило её так себя чувствовать. Я киваю головой в сторону того места, где она разговаривала с парнем несколькими минутами ранее. – Это он? Он сказал что–то плохое?

Единственная слеза скатывается из её левого глаза, и, чёрт возьми, я собираюсь убить этого сукиного сына.

Я открываю водительскую дверь прежде, чем она успевает что–либо сказать, готовый выследить этого ублюдка и похоронить его.

Придурок, играющий в шахматы.

– Подожди, нет, – её теплая ладонь обхватывает рукав моей рубашки, посылая по моим венам волну утешения.

Я поворачиваюсь обратно к своей девочке, протягивая руку, чтобы вытереть большим пальцем вторую слезу.

– Мне нужно, чтобы ты поговорила со мной, потому что я примерно в десяти секундах от совершения уголовного преступления.

Она качает головой, затем плечами, и я отодвигаю своё сиденье назад. Затем я обнимаю её за талию, прося оседлать меня.

– Иди сюда и расскажи мне, что происходит. Никто не увидит нас через мои тонированные стекла.

Шмыгнув носом в последний раз, она прочищает горло, пытаясь взять себя в руки.

Когда она забирается ко мне на колени, мои пальцы нащупывают кончик её косы, играя с мягкими волосами.

– Я говорил тебе раньше, но повторю ещё миллион раз: тебе не нужно скрывать от меня свои чувства, Дарси. Для меня большая честь видеть каждую частичку тебя, даже если мне неприятно видеть тебя такой.

Кривая улыбка тронула уголок её рта, и это на мгновение смягчило боль, разрывающую. Я и раньше видел Дарси подавленной, но никогда такой. Она всегда была девушкой, которая освещала комнату, вызывая улыбки и смех у всех остальных. Она тихо выдыхает.

– Я даже не знаю, с чего начать, – она потирает висок. – Прости. У меня ужасно болит голова.

– Ты снова заболела? Детка, это не может быть нормально.

Она снова качает головой.

– Нет, нет. Ну, не совсем.

Мгновенно мои руки обхватывают её лицо, и я не могу скрыть нарастающую панику, которая обжигает мне горло.

– Дарси, какого чёрта?!

Её мокрые глаза смягчаются, когда она чувствует моё отчаяние, и она накрывает мои руки своими.

Мои плечи опускаются, и я прижимаюсь лбом к её груди. Ритмичное биение её сердца успокаивает мой сбившийся пульс. Даже при том, что мои настоящие чувства вышли наружу, я не в силах скрыть их, поскольку беспокойство охватывает меня вместе с чуждым чувством отвержения.

Она собирается сказать мне, что хочет закончить это.

Дарси судорожно выдыхает.

– Арчер...я...

Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на неё, когда она нависает надо мной. Эта девушка непринужденна, но её власть надо мной крепка, как тиски.

– Если ты не больна, то пытаешься сказать мне, что хочешь покончить с нами? – шепчу я. – Ты хочешь, чтобы это закончилось? – спрашиваю я. Я никогда не думал, что слова могут быть такими горькими на вкус.

Она опускает руки, переплетая их на коленях. Я всё ещё держу её лицо ладонями. Ожидая, надеясь, молясь.

– Арчер, – она пытается снова, и внезапно я не уверен, что это касается меня, её или нашего соглашения.

Узел, образующийся в моем животе, сжимается ещё сильнее.

– Я… – слёзы начинают течь по её щекам. – Мне нужно, чтобы ты знал, что я никому об этом не рассказывала и не планировала рассказывать тебе сегодня вечером. Но поскольку я, кажется, не могу контролировать свои эмоции, – она недоверчиво выдыхает. – Или свои гормоны... – она прикусывает внутреннюю сторону своей щеки, хмуря брови, пока изучает моё лицо.

– Я беременна, Арчер.

Тишина, окружающая нас, оглушает.

Слова Дарси повторяются в моём мозгу. “Я беременна”.

Я опускаю глаза на её плоский живот.

– Т–ты...

Она кивает, беря мою руку в свою. Положив её к себе на колени, она переплетает наши пальцы.

– У меня чуть больше четырех недель беременности.

Я считаю. Я ничего не знаю о периодах беременности, но эта временная шкала...это мой ребенок. Дарси склоняет голову набок, изучая меня.

– Почему ты улыбаешься?

Я поджимаю губы.

– Я даже не осознавал, этого, – говорю я, протягивая руку и касаясь губами её мокрых от слез губ. – Но думаю, что моё подсознание взяло вверх, потому что, вау. Невероятно. Скажи мне, что у тебя будет мой ребенок. Скажи эти слова и сделай мою гребаную жизнь лучше.

ГЛАВА 22

ДАРСИ

Минуточку.

Я правильно расслышала?

Я качаю головой, убежденная, что у меня снова галлюцинации. Или, может быть, я просто схожу с ума. Учитывая, какой у меня был день, возможно всё.

– Прости. Тебе придется повторить то, что ты только что сказал, потому что, кажется, я тебя не так расслышала...

– Скажи мне, что у тебя будет мой ребенок, – Арчер проводит своими улыбающимися губами по моим. – Я могу сказать это снова, если нужно.

Я отстраняюсь, всё ещё сидя у него на коленях. Мягкое освещение в его Мерседесе освещает его лицо, высокие скулы, залитые голубым светом. Боже, он такой красивый.

– Мы были эксклюзивны, не так ли? – продолжает он, и на его лице появляется тень беспокойства, когда я не отвечаю сразу.

– Да. Это может быть только твой ребенок. Я ни с кем не спала после Лиама, и это было очень давно, – немедленно отвечаю я. Я никогда в жизни ни в чём не была так уверена, как в этом.

Я готова пуститься в долгие объяснения о том, как рассчитывается срок, что ребенок его, когда большая ладонь обхватывает мой затылок, сближая наши губы.

Он замолкает на секунду, прислушиваясь к слабому шуму проезжающего транспорта, пока изучает моё лицо. Я чувствую тяжесть его эмоций, и они оседают внутри меня.

Возможно, он чувствует моё беспокойство. В конце концов, это не то, что кто–либо из нас планировал или даже хотел.

Верно?

– Я хочу, чтобы ты кое–что знала, Дарси.

У меня перед глазами всё расплывается. Из того, что он собирается сказать, я могу сказать, что для него это нелегко, но он такой человек – таким человеком я его никогда не считала, – который готов на всё и пожертвует всем ради людей, которые ему дороги.

– Я хочу, чтобы ты знала, – повторяет он хриплым голосом. – Что это лучшая гребаная новость в моей жизни. Ничто не сравнится с этим моментом, – он берет одну из моих ладоней и кладет её себе на грудь. Сквозь рубашку я чувствую быстрое биение его сердца. – Ни когда меня задрафтовали, ни когда я дебютировал в НХЛ. Единственный момент в моей жизни, когда моё сердце билось так быстро, был, когда я впервые увидел тебя, а потом, когда у меня наконец появилась возможность отнести тебя в свою постель.

– Но... – я оглядываю машину. Такое чувство, что душа покидает моё тело. Ничего из этого не может быть реальным. В какой–то момент я проснусь в своей постели и пойму, что всё это было одним безумным сном.

– Но что, Дарси? – спрашивает Арчер заботливым голосом, не прерывая зрительный контакт и накручивая мою косу на палец. – Расскажи мне, что происходит.

– Но ты же ничего этого не хочешь. Ни со мной, ни с кем–либо ещё, – моё сердце бешено колотится, когда толика самообладания, которая у меня ещё оставалась, рушится перед ним. – У тебя никогда раньше не было девушки, и я только что сказала тебе, что у меня будет от тебя ребенок. Ты знаешь, как это важно?

Может быть, он бредит, как и я.

– Я слышал всё, что ты сказала, – голос Арчера ровный, как лёд, на котором он играет. – И я не боюсь.

В ту секунду, когда эти слова слетают с его губ, я замечаю вспышку беспокойства.

– Ты хочешь этого, со мной? – спрашивает он.

Я утыкаюсь лицом ему в грудь, прижимаясь к нему всем телом.

– Я даже не могу больше нормально мыслить. Я пришла в шахматный клуб сегодня вечером, потому что вернулась от врача и не знала, что делать и куда себя деть. Мне нужно было отвлечься. Единственное место, куда я могла пойти, было сюда. В конце концов, я просто уставилась на шахматную доску и в итоге снялась с турнира. Я хотела позвонить тебе и отменить сегодняшний вечер, потому что даже не знала, как буду смотреть на тебя.

По моему телу пробегает дрожь.

– Всё это не должно было быть серьёзным. Я хотела хорошо провести время с тобой, и я знаю, что это всё, чего ты хотел со мной, – я делаю глубокий вдох, смеясь над беспорядком, в котором мы оказались. Эмоции переполняют меня. – И вот я говорю тебе не пользоваться презервативом, потому что принимаю противозачаточные, хотя, очевидно, не делала это правильно, тем более, когда была больна и...

– Для меня всё это никогда не было таким, как для тебя, Дарси.

Я замираю, когда он прерывает мою болтовню.

Арчер переплетает наши пальцы, поднося наши соединенные руки от своего сердца к губам, и целует мою ладонь.

– То, что собираюсь сказать, было неизбежно. Твоя беременность просто немного ускорила это.

Он гордо улыбается, и я отвожу от него взгляд, чувствуя нечто противоположное гордости и больше злости на собственную глупость, когда дело доходит до контрацепции.

– Покажи мне свои глаза, куколка.

Я колеблюсь, и он подпирает пальцем мой подбородок, прося меня посмотреть на него без слов.

Я делаю, как он просит.

– Хорошая девочка. А теперь мне нужно знать, со скольким еще ты сможешь справиться сегодня.

Я смеюсь при мысли о том, что у меня ещё остались какие–то эмоциональные резервы. Несмотря на то, насколько истощены мои тело и разум, любопытство побеждает. Мне нужно знать, что скрывал Арчер. Я почувствовала, что что–то не так, когда, скорее всего, забеременела в тот раз, когда он пришел ко мне домой, и я попросила его затащить меня в постель.

– Я справлюсь со всем, что ты хочешь сказать, – отвечаю я.

Он приподнимает бровь, прикусив нижнюю губу. Он выглядит действительно неуверенным, ещё более неуверенным, чем тогда, когда я сказала ему, что он станет отцом.

– Ты хочешь чего–то большего, чем просто дружеского секса? – шепчу я.

Возможно, я сильно ошибаюсь, но я так не думаю, и мне неприятно видеть, как он вот так разрывается. Он качает головой, и прямо как тогда на моей вечеринке, когда Джек объявил, что у Арчера есть девушка, у меня сводит живот. Разочарование переполняет меня изнутри.

– Нет, Дарси.

Я сглатываю так тяжело, что практически слышу это.

– Я хочу всего с тобой.

У меня пересыхает во рту, я не могу произнести ни слова.

Он тянется к нижней части моего живота, его теплая ладонь слегка облегчает вздутие живота и дискомфорт, которые я испытываю.

– Я хочу всего этого, – повторяет он. – Нашего ребенка, эту жизнь с тобой. Правда в том, что я хотел этого до того, как ты забеременела от меня, а теперь, когда ты беременна? Я собираюсь принять всё, что ты можешь мне дать, обеими руками и никогда не отпускать это.

Его голубые глаза сияют ярче в свете автомобильных фар, когда он смотрит на меня с благоговением.

– Кто–то может сказать, что я был идиотом, продолжая спать с тобой, когда ты неоднократно давала понять, какие между нами отношения. У меня не было выбора. Я пытался держаться подальше от тебя дольше, чем могу вспомнить, и всё это время я всё сильнее влюблялся в тебя.

Короткий смешок вырывается из его груди, когда его рука опускается под мой топ и касается моего обнаженного живота. Его большой палец выводит медленные круги, вызывающие восхитительное покалывание.

– Думаю, в глубине души ты знаешь, что я весь твой. Каждый раз, когда мы вместе, маска, которую я надел, когда впервые встретил тебя, сползает всё ниже. Ты права насчёт того, что у меня никогда не было девушки, но это не значит, что я не могу испытывать чувства к той, что буквально не выходит у меня из головы. И уже долгое время, Дарси. Только сейчас я чувствую себя обязанным рассказать тебе правду. Ты должна знать, что у меня на уме, и, чёрт возьми... – он крепко зажмуривает глаза, темные ресницы касаются его щек, прежде чем он снова открывает их. – Мне нужно знать о твоих чувствах, потому что либо я схожу с ума, либо ты тоже что–то чувствуешь ко мне.

Он наклоняется ко мне, касаясь губами моего уха.

– Я бы разрушил целые города и страны, чтобы обезопасить тебя и нашего ребенка. Так что, просто знай, если ты подумываешь о побеге, я буду преследовать тебя. Везде, всюду. Вечно.

– Я буквально даже не знаю, что сказать, – всё моё тело дрожит. – Возможно, я не была готова услышать всё это.

Напряжение отражается на его лице, когда он отпускает мою руку и обнимает меня за талию.

– Я знал, что для тебя это будет нелегко, но, как я уже сказал, это было неизбежно.

Когда по моему лицу снова начинают течь слёзы, Арчер вытирает их.

– Я искренне думала, что буду сидеть на пассажирском сиденье, – я указываю на пустое место рядом с нами. – Пытаясь понять, как я буду справляться как мать–одиночка. Я думала, ты сойдешь с ума и скажешь, что не сможешь справиться с этим. Вместо этого ты не только сказал мне, что это лучшая новость в твоей жизни, но и...и... – я снова шмыгаю носом. Усталость охватила меня. – Что у тебя есть ко мне чувства?

Арчер склоняет голову набок, складка между его бровями становится намного глубже, чем раньше.

– Помнишь, я говорил тебе по смс, что тебе ещё многое предстоит узнать обо мне?

Я пожимаю плечами и одновременно киваю.

– Да, помню.

– Что ж, считай, что это урок номер один по Арчеру Муру, – он задумчиво постукивает себя по подбородку, его глаза расширяются.

Я автоматически хихикаю.

– Урок первый: как понять, что бывшему бабнику из НХЛ на самом деле нравится только одна девушка, – он протягивает руку и целует меня в лоб. – Я в отчаянии, Дарси. И я никуда не собираюсь уходить. Особенно не сейчас.