Текст книги "Удар по воротам (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 19

арчер

– Это была самая длинная пятидневная выездная серия за всю историю, – Джек перекатывается на спину, сплетает пальцы на груди и смотрит в потолок отеля.

Обычно я живу в одном гостиничном номере с Сойером, но пришел новый генеральный менеджер и сразу же всё изменил, в том числе и привычный для нас комфорт. Я не могу сказать, что он завоевал расположение команды или тренера Моргана, особенно после того, как наши предсезонные товарищеские матчи в основном завершились победами.

Мы дважды обыграли Бостон, и я играл хорошо, обеспечив себе два шатаута. Дженсен Джонс должен приступить к работе с тренерским штабом, когда мы завтра вернемся в Нью–Йорк, и я надеюсь, что с его дополнительным вкладом я смогу сделать этот сезон своим лучшим в НХЛ.

Хотя Джек прав; несмотря на успешную предсезонную выездную серию, она слишком долгая. Особенно из–за того, что мне приходилось прятать телефон и писать Дарси тайком.

И я чувствую себя дерьмово из–за этого. Тайный секс в кладовке – это захватывающе, весело и чертовски горячо. Но отвечать на сообщения, когда её брат принимает душ, – это не то, чего я хочу для нашей дружбы.

Меня это раздражает, потому что я вижу, как все остальные парни из нашей команды звонят по видеосвязи и переписываются со своими женами и девушками, в то время как я украдкой переписываюсь со своей девушкой, как будто это что–то запрещенное, и мне стыдно, когда я это делаю. Чёрт возьми, я почти уверен, что уловил часть секса по телефону Джека и Кендры, когда на днях зашел в гостиничный номер, закончив занятия в спортзале раньше, чем ожидалось.

– Я не знаю, как ты это делаешь. – Джек садится на кровати, достает телефон и что–то печатает – без сомнения, своей жене.

Я с завистью смотрю на него.

– Что делаю?

Закончив, он кладет свой мобильный на кровать.

– С Эбби. Это так сложно – быть в браке и пытаться вписаться в расписание футбольных и хоккейных матчей, не говоря уже о том, как приходится справляться тебе. Я имею в виду, когда ты видел её в последний раз?

На него тяжело смотреть. Чёрт возьми, я ненавижу лгать.

Я переворачиваюсь на спину, закидываю ногу на ногу и пытаюсь выглядеть расслабленно. На самом деле, это совсем не так.

– С её рабочим графиком и всем прочим – с ней трудно увидеться. Но мы стараемся, и всё получается.

– Я не знаю, чувак, – Джек качает головой. – Это слишком большое расстояние, – он тянется к нашему общему прикроватному столику, берет стакан с водой и делает пару глотков. – И всё же, у вас впереди июль и август, сможете провести время вместе.

Я в замешательстве поднимаю брови, и он, должно быть, замечает это.

– У воспитателей детского сада летние каникулы, не так ли?

Вспоминая, что это, по сути, выдуманная работа, которую я дал своей полностью вымышленной девушке, я прочищаю горло и киваю в знак согласия.

– Да, да. Нам придется использовать это время по максимуму. Просто паршиво, что приходится ждать целый год.

– По крайней мере, выездные игры в Далласе помогут.

Я не отвечаю, предпочитая вместо этого закрыть глаза.

– Наверное, я просто в шоке, вот и всё. Я никогда не ожидал, что ты будешь встречаться с одной девушкой.

Не открывая глаз, я прекращаю этот болезненный разговор. Тем не менее, каждый приступ дискомфорта – дело моих рук.

Я сажусь и беру свой телефон, который лежит на тумбочке экраном вниз. Всё, что угодно, лишь бы занять руки и разум, поскольку напряжение, исходящее от меня, должно быть заметно.

– Всё меняется, Джек. Я не становлюсь моложе, и беспорядочный секс больше не привлекает меня так сильно.

– Я понимаю, – отвечает Джек, прежде чем замолчать.

Пожалуйста, просто молчи, пожалуйста, ничего не говори, пожалуйста, оставь это.

Он открывает рот, и моё сердце замирает.

– Значит, ты думаешь, Эбби – та самая? – его лицо озаряется, вероятно, в радости за меня. – У меня так было с Кендрой, и у меня такое чувство, что у тебя с Эбби то же самое.

Я неуверенно выдыхаю, поскольку этой женщины даже не существует, и не могу удержаться от смеха.

– Почему ты так думаешь?

Он пожимает плечами.

– Последние несколько недель ты стал другим. Более тихим, может быть, даже подавленным. Ты раньше возвращался домой по вечерам, и я предположил, что это для того, чтобы ты мог позвонить своей девушке.

Нет. Чтобы я мог переспать с твоей сестрой.

Когда я наконец набираюсь смелости взглянуть на своего друга, он ждет, когда я заговорю. Парень рад за меня, а я храню множество секретов, которые, как я знаю, в конце концов разрушат нашу дружбу. Возможно, даже команду.

С того вечера за ужином Сойер больше не говорил со мной о Дарси. Он сказал то, что хотел, и, скорее всего, был прав. Как бы всё ни закончилось у нас с Дарси, сделаю я её своей девушкой или нет – кого я обманываю? Конечно, я сделаю её своей – Джек будет в бешенстве. И чем дольше я буду позволять лжи продолжаться, тем глубже будет ущерб.

Я слышу, как слова, которые я хочу сказать, эхом отдаются в моём мозгу. У меня есть чувства к твоей сестре, и ты должен знать, что мы спим вместе. Они прямо здесь, кричат на меня в тишине, воцарившейся во время нашего разговора.

Очевидно, Джек может сказать, что что–то не так. Парень не идиот.

Тем не менее, ранний уход домой с тусовок, уклончивое поведение и нежелание встречаться с другими девушками – все мои действия объяснимы с Эбби. Дарси не хочет, чтобы Джек знал об её личных делах. Проблема в том, что она не хочет, чтобы он знал, потому что не видит в нас ничего серьезного.

Моя рука сжимает телефон, растущее разочарование угрожает раздавить его.

– Я...всё в порядке, приятель?

Вопрос Джека прерывает поток мыслей, и я откидываюсь на спинку, утыкаясь головой в плюшевую спинку кровати.

– Я в порядке. Просто выездная серия вымотала.

Схватив телефон, Джек встает и кладет руку мне на плечо.

– И не говори. Я собираюсь прогуляться; кажется, я не могу избавиться от скопления молочной кислоты⁵ со вчерашнего вечера, – он сжимает ладонь и улыбается мне. – Кроме того, у тебя будет время позвонить Эбби. Думаю, она уже закончит занятия в школе.

Всё, что я могу сделать, это улыбнуться в ответ, потому что рассказать Джеку и подорвать доверие Дарси – это не вариант. Она никогда не простит меня, и я, скорее всего, потеряю её навсегда.

Когда он надевает куртку и выходит из гостиничного номера, я открываю телефон и открываю чат с Дарси. Мы сегодня не разговаривали, и я знаю, что это потому, что она на работе.

Я чертовски скучаю по ней и ещё больше ненавижу то, что не знаю, когда мы встретимся в следующий раз.

Сев на кровати, я напрягаю бицепсы, делаю фото и отправляя его ей.

Куколка: Это должно было произвести на меня впечатление?

Я смеюсь.

Я: Негодница. Да, должно было.

Куколка: Просто фото не влияет на меня. Мне нравится ощущать настоящие.

Я: Забавно, потому что именно поэтому я и писал. Когда я смогу увидеться с тобой снова?

Куколка: Ты ненасытен – ты знаешь это?

Я: Да. Завтра вечером? Мы возвращаемся из Бостона днём.

Куколка: Не могу.

Я: День девочек?

Куколка: Шахматный клуб.

Чёрт побери. Эта девчонка и её мозги.

Я: У меня есть признание.

Куколка: Продолжай.

Я: Когда ты болела, я нашел твою книгу с судоку.

Куколка: О, ну, теперь понятно, почему её не было там, где я её оставила.

Куколка: Ты пытался решить одну?

Я: Ахаха! Детка, у меня двойка по математике. Я не смог решить задачу, даже с твоими некоторыми пометками.

Куколка: Судоку не основано на математике; оно предполагает логику и дедукцию. Я могу научить тебя как–нибудь, если захочешь.

Я: Это твой вид прелюдии?

Куколка: Решать задачи – моё любимое занятие.

Я издаю смешок в пустой гостиничный номер. Интересно, сумеет ли она починить моё разбитое сердце, когда разобьет его на миллион осколков.

Я: Конечно, если твоё терпение безграничное, тогда давай, научи меня.

Куколка: Ладно, это так весело! Мы можем начать с начального уровня и продвигаться дальше.

Мне не нужно просить её прислать мне фотографию, чтобы понять, какая у неё сейчас радостная улыбка.

Я: Как насчет того, чтобы я забрал тебя из шахматного клуба? Если только я не помешаю тебе?

Куколка: И что потом?

Я: Я думал, ты умная...

Куколка: Справедливое замечание. Шахматный клуб находится во Франклин–парке и заканчивается в восемь. Просто оставайся в своей машине или еще где–нибудь, а я встречу тебя снаружи.

Мои пальцы зависают над клавиатурой. Думаю, одно из двух…

Я: Что, если я приглашу тебя куда–нибудь поужинать?

Куколка: Ты шутишь? Тебя узнают, и наше прикрытие будет раскрыто.

Я: Я разобрался с этой проблемой.

Я: Позволь мне пригласить тебя куда–нибудь. Немного побаловать тебя.

Проходит пять минут, два тревожных отхода в туалет и одна попытка удалить сообщение, когда Дарси, наконец, отвечает.

Куколка: Договорились, парень с бедрами.

Не танцуй в гостиничном номере, Арчер.

Я: Отлично. Оставайся красивой, А, целую.

ГЛАВА 20

ДАРСИ

Усталость, которую я чувствовала чуть больше недели назад, никуда не делась, как и головные боли, начавшиеся несколько дней назад.

Когда я согласилась поужинать с Арчером, я действительно надеялась, что буду чувствовать себя намного лучше, чем сейчас.

Я всю неделю была занята работой, и когда Сиенна неожиданно пригласила меня выпить по коктейльчику два дня назад, я отказалась, не желая даже китайской кухни, так как при одной мысли о еде мне становилось дурно.

Я сижу за барной стойкой на своей кухне, обдумывая, что делать с сегодняшним вечером с Арчером, когда мой телефон начинает вибрировать рядом со мной.

– Привет, мам, – отвечаю я, втягивая голову в плечи.

– Ты звучишь не очень хорошо. В чём дело?

Я переключаю звонок на громкую связь и наклоняюсь вперед, прижимаясь щекой к гранитной столешнице.

– Я не уверена. Всё, что я знаю, это то, что я чувствую себя дерьмово.

Мама тихо вздыхает в трубку, прежде чем заговорить с кем–то, кто, как я полагаю, является Джоном.

– И давно ты так себя чувствуешь?

– С болезни.

– Но ты закончила курс приема антибиотиков, верно?

– Целых десять дней.

– Хммм, – задумчиво произносит она. – Ты уже должна чувствовать себя лучше. Может что–то не так? Почему бы тебе не вызвать врача?

Я стону; Я ненавижу походы к врачу. Для начала, у меня иррациональный страх перед иглами, и они точно захотят взять кровь.

– Я правда не хочу.

– Да, ну, иногда нам приходится делать то, чего мы не хотим. Возьмем, к примеру, меня прямо сейчас. Джон говорит со мной о том, сколько времени нужно разогревать макароны – от спагетти до фузилли и лазаньи. Мне не особенно хочется вступать в упомянутый разговор, но я согласно киваю.

Я фыркаю от смеха, когда слышу, как Джон что–то ворчит на заднем плане. Скорее всего, он обновляет меню в Luigi's, итальянском ресторане, которым он владеет совместно со своим лучшим другом и бывшим товарищем по команде “Scorpions” Заком Эвансом.

– Иди к врачу, Дарси.

– У меня работа, – я ещё раз пытаюсь уклониться от этого.

– Запишись на прием. Скажи, что ты некоторое время плохо себя чувствуешь. Доктор Хьюз быстро примет тебя. Он никогда не подводил тебя, меня, Джона или твоего брата, когда мы нуждались в нём.

– Ладно, – сдаюсь я. – Я позвоню ему, когда доберусь до работы. Или, скорее, притащусь.

– Дарси, – ругает меня мама, как будто мне всё ещё десять лет. – И дай мне знать, что он скажет, пожалуйста.

Я прощаюсь и набираю нужный номер, уже чувствуя, что весь этот процесс – пустая трата времени каждого.

– Мисс Томпсон, рад вас видеть. Как у вас дела?

Всегда славный доктор Хьюз – наш семейный врач – приветствует меня теплой улыбкой.

Я плюхаюсь на голубой диван рядом с его столом, возможно, чувствуя себя хуже, чем во время разговора с мамой ранее.

– Наверное, это ерунда, – говорю я с глубоким вздохом. –       Но я просто плохо себя чувствую.

Между его бровями пролегает складка.

– Медсестра сообщила несколько деталей, но не могла бы ты уточнить?

Мой взгляд падает на выложенный белой плиткой пол. Сегодня я даже не надела туфли на каблуках, остановив свой выбор на черных лодочках, так как у меня нет сил бороться даже с самыми красивыми туфлями Prada.

– Я просто чувствую себя...не в своей тарелке. Я всё время уставшая, я ненавижу свою любимую еду, у меня постоянная головная боль, которая не проходит. Плюс, у меня были острые стреляющие боли здесь... – я обвожу нижнюю часть своего живота. – Я чувствую себя так с тех пор, как оправилась от болезни.

Нахмурившись, доктор Хьюз поворачивается к своему компьютеру, проверяя несколько деталей в моих медицинских записях.

– Ты не принимаешь никаких других лекарств и не начала принимать какие–либо добавки, о которых я не знаю, верно?

Я пожимаю одним плечом.

– Ничего. Кроме противозачаточных.

Он пару раз кивает.

– Да, это соответствует моим записям, – он замолкает на секунду, осторожно переводя на меня взгляд. – Я бы хотел провести несколько тестов, если можно.

Я знаю, что выгляжу как капризный подросток.

– Нужно сдать кровь, не так ли?

Он понимающе улыбается, уже зная о моей фобии.

– Я не собираюсь брать кровь, но я хочу взять образец мочи на наличие инфекций, – он разворачивается на своём стуле, направляясь к шкафу.

Открыв ящик стола, он достает две пробирки вместе с прозрачными пакетами.

– Тебя тошнило?

Я медленно киваю, гадая, к чему, чёрт возьми, он клонит.

– Да, несколько раз. Я не могла перестать кашлять, отчего меня тошнило. Я думаю, антибиотики повлияли и на мой желудок, потому что, скажем так, иногда в ванной было не очень приятно...если вы понимаете, что я имею в виду. С антибиотиками раньше такого не было, но я думаю, что организм может реагировать по–разному.

Он возвращается к своему столу и помечает пробирки.

– Да, ты права. И если ты раньше не принимала именно этот антибиотик, особенно с тех пор, как переехала в США, то это имеет значение. Однако, чтобы внести ясность, Дарси, мы говорим о тошноте и диарее?

– Да. Это ужасно, – у меня вырывается нервный смешок.

Он сжимает губы в тонкую линию.

– Могу я спросить, была ли ты сексуально активна в последние несколько недель?

Я судорожно сглатываю от внезапной смены темы разговора. Полагаю, у меня есть право на конфиденциальность между врачом и пациентом.

– Вроде того.

Он делает паузу, продолжая писать.

– Не могла бы ты выразиться более конкретно?

Я вздрагиваю, сама не зная почему.

– Недавно я начала спать с одним человеком. Это эксклюзивно, и он регулярно проверяется, поскольку он хоккеист... – я замолкаю. Доктору Хьюзу не нужны подробности.

– Что ж, приятно это знать, но, честно говоря, меня беспокоят не только ИППП. Хотя мы сделаем тестирование и на них.

Головная боль теперь отдается в моём черепе.

– Т–ты думаешь, я могла быть беременна, не так ли?

Доктор Хьюз проводит ладонью по губам, внимательно глядя на меня.

– Ты принимала противозачаточные каждый день в одно и то же время?

– Нет–да–я имею в виду, я не знаю. Я знаю, что они исчезали из упаковки. Я просто не могу быть уверена, что принимала их в одно и то же время каждый день.

Он снимает очки и кладет их на стол.

– И у тебя были рвота и понос.

Мне не нужно, чтобы доктор заканчивал, когда я опускаю лицо в ладони.

– Я такая идиотка, – бормочу я, холодное осознание накатывает на меня, как приливная волна. – У меня почти не было секса со своим бывшим парнем, а когда был, то всегда с презервативами. Противозачаточные были просто дополнением, потому что я такая рассеянная, – я развожу руками, яркое освещение в кабинете щиплет глаза. – Я была по уши в дерьме и так занята жизнью – переездом через Атлантику, моей новой работой, всем остальным, – продолжаю я, зная, что всё это ничего не меняет, и ещё больше злюсь на себя за то, что я такая чертовски ненадежная.

Не говоря уже о том, как я была поглощена своим романом с Арчером.

О Господи, Арчер. Он отец.

– Иногда ты бываешь настоящей дурочкой, Дарси, – тихо ругаю я себя, снова закрывая лицо руками.

– Я думаю, лучшее, что можно сделать – это сделать тест и всё подготовить, а затем мы пойдем дальше, – подтверждает доктор Хьюз.

После того, что я только что узнала, что, скорее всего, беременна от Арчера Мура, я на удивление спокойна. Всего три раза за последние две минуты я чуть не опорожнил свой желудок на чистый пол подо мной. Доктор Хьюз поднимается со своего стула, ободряюще улыбаясь мне. Однако это никак не помогает подавить нарастающую панику, которую я чувствую.

– Почему бы тебе не сделать тесты?

Голова идет кругом, я встаю с дивана и трясущимися руками беру у него баночки для образцов.

Я поворачиваюсь и собираюсь выйти из кабинета.

– Дарси?

Я останавливаюсь от того, как мягко он произносит моё имя, эмоции угрожают захлестнуть меня.

Он снова улыбается, явно обеспокоенный тем, что я в любую секунду могу сорваться.

– Какими бы ни были результаты, у тебя всегда есть варианты. И что бы ты ни решила, у тебя будет вся необходимая поддержка. Поэтому, пожалуйста, постарайся не слишком беспокоиться.

Пять минут спустя, с двумя полными баночками для мочи в руках, я возвращаюсь в кабинет доктора Хьюза. Сердце выпрыгивает из груди, но я не чувствую себя спокойнее. Передавая образцы, я качаю головой и откидываюсь на спинку этого ужасного дивана.

Подводя оба образца к боковому столику, доктор Хьюз открывает один контейнер и начинает тест, затем другой и проделывает то же самое.

– Ладно, давай посмотрим, что у нас есть.

Я нервно тереблю лежащие на коленях руки, когда моё внимание привлекает сумка Saint Laurent, лежащая у моих ног. На моих губах появляется легкая улыбка, а по щеке скатывается слеза.

Всё это должно было быть ради забавы.

– Хорошо, – доктор Хьюз возвращается на своё место и поворачивается ко мне, сложив руки на коленях, с улыбкой, для интерпретации которой мне не нужна ученая степень, чтобы понять, что за этим последует. – Первый тест подтверждает, что ты не больна.

Он делает паузу, и на секунду мне кажется, что он собирается протянуть руку и взять меня за руку.

Я бы хотела, чтобы он это сделал.

– Второй тест, – продолжает он. – Дал положительный результат, и ты беременна, Дарси.

Вторая слезинка стекает по противоположной щеке к краю моего подбородка, прежде чем упасть на белую блузку. Я не утруждаю себя тем, чтобы вытереть глаза. Я слишком измучена, слишком потрясена, чтобы двигаться. Я чувствую, как учащается мой пульс, и я вижу, как шевелятся губы доктора Хьюза, но я не слышу слов.

– Ты в порядке? – на этот раз он протягивает руку и кладет ладонь мне на плечо. – Ты выглядишь немного неуверенно.

– Я...я не слышала ничего из того, что ты только что сказал, – я слегка смеюсь, хотя ничего смешного во всём этом нет.

Он улыбается своей обычно теплой улыбкой.

– Всё в порядке. Тебе нужно многое осознать, и я знаю, что это стало для тебя шоком.

Я снова чуть не смеюсь.

Доктор Хьюз встает и подходит к кулеру с водой, наполняет стакан, прежде чем передать его мне.

Я делаю пару глотков, ледяная вода помогает привести в порядок мои чувства.

– Чуть больше недели назад я выпила три коктейля. Я почти уверена, что тогда уже была беременна.

– Постарайся не беспокоиться об этом. Многие женщины не осознают, что они беременны, и употребляют алкоголь. Я хотел спросить, не знаешь ли точную дату зачатия.

Я качаю головой и ставлю стакан на пол у своих ног.

– Это может быть один из многих. Я имею в виду, скорее всего, сразу после того, как мне стало лучше, – я вспоминаю, как Арчер ласкал меня. – Но я не уверена на сто процентов.

– Ну, мы никогда не можем быть уверены на сто процентов, потому что противозачаточные могут дать сбой, особенно если принимать их не в одно и то же время каждый день.

– Верно, – говорю я, краснея. – Конечно.

– Учитывая это, мы можем рассчитать срок беременности на основе последней менструации, – он берет ручку и подносит к блокноту. – Когда она была?

– 8 сентября…Я думаю, – отвечаю я.

Доктор Хьюз быстро подсчитывает.

– Хорошо, учитывая, что сегодня 6 октября, срок четыре недели плюс четыре дня.

Мои глаза практически вылезают из орбит.

– Значит роды где–то в середине июня, верно?

Он кивает.

– Приблизительная дата родов – 15 июня. Я назначу акушера–гинеколога, и через восемь недель у тебя будет первое сканирование, которое поможет установить более точные сроки.

Всё, что я могу делать, это смотреть в окно, расположенное позади моего врача. Всё это кажется нереальным.

– Ты в порядке? – спрашивает он меня во второй раз.

Я упираюсь локтями в колени, медленно массируя виски. Пульсирующая головная боль переросла в полноценную мигрень.

– Я не знаю, что и думать.

Он откладывает ручку и повторяет мою позу, слегка наклоняя голову, чтобы привлечь моё рассеянное внимание.

– Похоже, беременность – это не то, чего бы ты хотела на данном этапе своей жизни.

Я резко выдыхаю, беру стакан с водой и делаю глоток.

– Этого совершенно не было в моих планах.

– Хорошо, – он кивает. – Я уже сказал тебе, что всегда есть варианты. Я думаю, что один из первых вопросов, который нужно задать, это: хочешь ли ты сохранить беременность? Потому что какой бы путь ты ни выбрала, мы сможем оказать тебе поддержку. Это твоё тело и твоё решение, Дарси.

– У меня впереди была целая жизнь. Ещё одна слеза скатывается по моей щеке, и на этот раз я сердито смахиваю её.

Я злюсь на себя за то, что была такой беспечной. Я не задумывалась об эффективности противозачаточных, когда меня тошнило. И я злюсь из–за Арчера, потому что знаю, что это тоже не то, чего бы он хотел. Он спросил меня, следует ли нам использовать презервативы, но я отказалась.

– Мне нужно это обдумать, – я допиваю остатки воды, и доктор забирает у меня пустой стакан. – Мне нужно поговорить с отцом.

Он поджимает губы.

– И просто для ясности, отцом может быть только один?

– Да, – шепчу я. – Мы встречались тайно, потому что он товарищ моего брата по команде и лучший друг.

Я не упускаю из виду приподнятую бровь доктора Хьюза, прежде чем он быстро возвращается к своему профессиональному поведению.

– Я собираюсь отправить данные акушеру–гинекологу и некоторую информацию о беременности непосредственно на твою электронную почту. Ты направлялась на работу?

– Да.

– Что ж, мой лучший совет – возьми выходной и используй это время, чтобы обдумать всё, что мы обсуждали. Поговори с семьей или друзьями, с кем–нибудь, кому можешь довериться. Симптомы, которые ты испытываешь, совершенно нормальны для данной стадии беременности, но если у тебя появятся симптомы, перечисленные в информации, которую я тебе отправляю, то свяжись со своим врачом или обратись в ближайшее отделение неотложной помощи.

Я киваю, уже совершенно потеряв дар речи.

– С тобой всё будет в порядке, когда ты доберешься домой? – тихо спрашивает он.

– Я вызову себе такси.

– Хорошо, – он поднимает мою сумку, и я забираю её у него, одновременно желая прижать эту чертову штуковину к груди и выбросить в ближайшее окно.

– Обдумай всё, Дарси, – говорит доктор Хьюз, когда я подхожу к двери его кабинета.

Я оглядываюсь на него через плечо. Дарси, которая вошла в эту комнату раньше, уже совсем не та, что уходит прямо сейчас.

Всё изменилось. Навсегда.

– Обязательно, – отвечаю я хриплым от эмоций голосом. – Спасибо за помощь.