Текст книги "Удар по воротам (ЛП)"

Автор книги: Рут Стиллинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

ГЛАВА 37

АРЧЕР

Прошло семь дней с тех пор, как Дарси сообщила новость, которую я не ожидал услышать.

Возможно, мне следовало подумать о практических последствиях её пребывания в США и невозможности работать после рождения нашего ребенка, хотя, вероятно, справедливо будет сказать, что я был слишком увлечен влюбленностью и завоеванием сердца девушки, лежащей рядом со мной.

И теперь, когда она моя? Я её не отдам. Возможно, для Дарси и её мамы эту проблему нелегко решить, но для меня ответ ясен как божий день.

Всё, что мне нужно было сделать, – это проверить кое–что и принять кое–какие меры.

У нас есть сорок восемь часов – время, которое у меня есть до того, как мне нужно будет вернуться на каток для следующей тренировки, поскольку Джон дал нам два дня отдыха, прежде чем Томми Шнайдер начнет тренироваться с командой, а Дарси выйдет на работу.

– Просыпайся, куколка, – шепчу я в нежную кожу её шеи.

Она поворачивается в моих объятиях лицом ко мне, не переставая зевать.

Я не могу удержаться от улыбки, когда она приоткрывает один глаз, её зевок переходит в стон.

– Который час?

– Очень рано, – отвечаю я. – На улице ещё темно.

Она снова стонет, и я целую её в подбородок.

– Тогда почему мы не спим? Мне нужно беречь силы для торгового центра, в который ты решил меня сегодня повести, – она хихикает, полностью признавая, что шоппинг – одно из её любимых занятий.

Обхватывая её ногу своей и обнимая за талию, я притягиваю Дарси к себе.

Была не была, чёрт возьми.

– Да, ну, вот в чём дело. Я всё ещё планирую сводить тебя кое–куда. Это просто немного дальше торгового центра.

Сонная Дарси тут же оживает.

– Что ты имеешь в виду?

Я наклоняюсь к ней ещё сильнее, пока мои губы не касаются раковины её уха.

– Сесть в самолет и улететь со мной, – шепчу я. – Только мы вдвоем, на сорок восемь часов, в Майами.

Она смотрит на меня так, словно я сошел с ума.

И для неё это новость?

– Арчер. О–о чем ты говоришь?

Я убираю несколько прядей волос с её лица, прикусывая внутреннюю сторону щеки, чтобы успокоить нервы.

– Есть способ удержать тебя здесь, в Нью–Йорке.

Я знаю, что она рассматривала этот вариант, но я также знаю, что Дарси никогда бы не решилась на него.

– Что ты предлагаешь?

Я не могу оторваться от этой девушки, и мой член пробуждается к жизни.

– Помнишь, я говорил тебе, что новость о том, что ты беременна моим ребенком, ускорило моё признание в моих чувствах?

Она поджимает губы и кивает головой.

– Ну, дилемма с твоей визой только ускорила то, чего я уже хочу, но ещё не спрашивал тебя об этом, – мой желудок сжимается от предвкушения и волнения, когда я набираю воздух в легкие. – Будь моей женой, Дарси. Выходи за меня замуж и носи моё кольцо на левой руке. Ты уже владеешь моим сердцем, так что возьми и мою фамилию тоже.

Несколько секунд она внимательно изучает меня.

– Но ведь нужно подождать какое–то время, чтобы получить брачную грин–карту.

Я улыбаюсь, потому что, чёрт, она уже думала о том, чтобы стать моей женой.

– Пожалуйста, не сердись на меня... – я замолкаю и отваживаюсь взглянуть на неё. Она уже выглядит взбешенной, но я всё равно продолжаю. – Я поговорил с Джанин и всё ей рассказал.

Она ахает, прикрывая рот рукой.

Я отвожу её руку и целую ладонь.

– Она рассказала мне, что неожиданно забеременела, и это поставило её в затруднительное финансовое положение, когда она была моложе, так что она может справиться с неожиданными ситуациями. Она расскажет тебе о декретном отпуске, когда ты выйдешь на работу в понедельник, но суть в том, что она не расторгнет твой контракт досрочно. У нас достаточно времени для получения грин–карты.

Она выдыхает, и я провожу ладонью по её растущему животу.

– Ну, что скажешь? Мы с малышом ждем ответа.

Её глаза остекленели, а моё дыхание сбилось, пока я жду, когда она заговорит.

– Да, я выйду за тебя замуж, Арчер, – её лицо расплывается в знакомой и любимой мной улыбке, которую она приберегает специально для меня.

Я крепко прижимаю её к своему телу и переворачиваю нас так, чтобы она смотрела на меня снизу вверх. В этот момент я мог бы сказать так много слов. О том, как мы проведем остаток жизни вместе и состаримся, смотря наши любимые фильмы в переполненных кинотеатрах.

Ничто из этого не могло бы передать эйфорию, охватившую меня.

Я сделаю девушку своей мечты своей женой.

Моя невеста поднимает палец.

– Однако я должна спросить, почему Майами?

Я знал, что ей будет любопытно.

– Потому что я хочу увезти тебя туда, где мы будем только вдвоем. Я бы отвез тебя в Париж, если бы у нас было время.

Её тело тает подо мной, и я рассматриваю вариант пожениться в этой постели и никогда не двигаться с места.

Ах если бы.

– Я люблю тебя, чертовски сильно, – я целую кончик её носа. – И когда мы вернемся домой, я думаю, мы должны сказать твоему брату. В команде сейчас творится дерьмо, и я не хотел усугублять ситуацию, но, думаю, пришло время рассказать, – я колеблюсь. – Если ты не против?

Она обхватывает моё лицо своей теплой ладонью, и мои веки с трепетом закрываются. Это и есть настоящая любовь.

– Я согласна; пришло время. Ты сказал своей маме или родственникам, что планируешь сделать мне предложение?

– Я расскажу своей маме, когда мы расскажем твоей семье. К тому же скоро приедет моя сестра, чтобы посмотреть нашу игру против Филадельфии, так что ты сможешь познакомиться с ней, и я сброшу бомбу с ребенком и браком, – я хихикаю. – Эмма любит хорошие сюрпризы. А папа... – я выдыхаю. – Думаю, я скажу ему, когда мы поговорим в следующий раз.

– Твоя сестра такая же милая, как твоя мама? – спрашивает Дарси.

То, как эта девушка стремится заполучить всю мою семью. Одного этого достаточно, чтобы любить её всю оставшуюся жизнь.

– Да, но мы не так близки, как ты с Джеком. Просто так устроена наша семья.

Дарси слегка отодвигается.

– Честно говоря, я уже не уверена, насколько близка с Джеком. Я чувствую, что мы отдалились друг от друга, и жизнь изменилась для нас обоих. Он хотел встретиться за ланчем, но этого так и не случилось, и я не настаивала. Мне было неловко находиться рядом с ним из–за всего происходящего.

Я приподнимаю её подбородок, чтобы она посмотрела на меня.

– Мы можем позвонить и сказать ему прямо сейчас, если хочешь. Выложи ему всё, – мои губы приподнимаются. – Я приму побои как мужчина и женюсь на тебе с подбитыми глазами, если это потребуется.

Я вижу, что она обдумывает моё предложение, но в конце концов качает головой.

– Нет. Это было бы неподходящее время; нужно рассказать об этом лично и... – её глаза смягчаются, когда она делает паузу. – Я хочу ещё два таких дня.

– Каких, куколка Дарси?

– Вот таких, – повторяет она. – Ты и я, в нашем мирном пузыре. Никакого внешнего шума, только мы.

Мои губы касаются её. Я зашел так далеко, что уверен: моя любовь к Дарси покоится на дне самого глубокого океана.

– Всегда были только ты и я, Дарси. Даже до того, как ты узнала об этом. Мы долгое время влюблялись друг в друга. Тайно готовимся к рождению нашего первого ребенка. И завтра днем, в Майами, я тайно сделаю тебя своей женой. Нам не нужен свидетель или кто–либо ещё, чтобы подтвердить, как я люблю тебя. Я приму всё, что скажут твой брат и тренер, потому что, что бы они ни думали, я знаю, что я для тебя единственный мужчина. Я собираюсь озарять твой и без того яркий мир каждый чертов день до конца своей жизни.

Я возвращаюсь к поцелуям, когда она слегка отодвигается.

– Я хочу сказать маме прямо сейчас, но подожду, пока мы не вернемся. Я попросила её сохранить достаточно секретов от Джона, когда они обычно рассказывают друг другу всё, и мне кажется несправедливым обременять её чем–то ещё. То же самое с девочками – я расскажу им, когда мы вернемся. Как бы то ни было, Кендра сейчас в Испании, смотрит футбольный матч своего брата. Извини, матч по соккеру, – поправляет она, качая головой в ответ на постоянные споры, которые мы наблюдаем между Джеком и Кендрой по поводу того, как на самом деле называется этот вид спорта.

Держа её в своих объятиях, я провожу следующие несколько минут, целуясь со своей девушкой. Томные поцелуи, которые затягивают меня глубже в её мир.

– Я знаю, возможно, это не та свадьба, о которой ты мечтала, – говорю я, прижимаясь своим лбом к её, когда мы, наконец, делаем передышку.

– Эй, посмотри на меня, Арчер.

Когда наши глаза практически соприкасаются, я делаю, как она просит.

Я сделаю всё, что она попросит.

– Что именно определяет идеальную свадьбу? Потому что я, например, думаю, что это не имеет ничего общего с днем, а связано с человеком, за которого ты выходишь замуж.

Я не могу удержаться от ухмылки.

– Я не уверен, что твой отчим согласился бы. Я слышал, он помешан на свадьбах.

Дарси закатывает глаза, сильнее прижимаясь ко мне.

– Я думаю, он почти такой же сумасшедший, как ты.

Вздернув подбородок, она смотрит на меня, и мы разделяем ещё один поцелуй, который я отчаянно хочу превратить в нечто большее, но у нас и так мало времени.

– Нам нужно ехать в аэропорт, – шепчу я ей в губы. – Я заказал частный самолет, и он вылетает через два часа.

Откинув одеяло, она подскакивает.

– Боже. Я ничего не упаковала, Арчер. Даже зубной щетки нет! И что мне надеть?

Я обхватываю её за руку, притягивая обратно к кровати.

– Я со всем разобрался. Твои сумки собраны и стоят у шкафа.

– Н–но…У меня здесь не так много одежды и...

Я заставляю её замолчать, приложив палец к её губам.

– Я купил тебе новые вещи, – её глаза вспыхивают, когда я провожу большим пальцем по её нижней губе. – Джимми Чу, Прада, Гуччи. Всё это. У меня уже есть твоё обручальное кольцо, но у меня есть план и на этот счет.

– Ты это серьезно?

Перекатываясь на спину, я притягиваю её к себе, прежде чем укутать нас в кокон.

– Забавно, что ты спрашиваешь об этом. Потому что я думал точно так же о твоём ответе, – я прикусываю нижнюю губу, изображая страдание. – Мне нужно, чтобы ты кое–что узнала обо мне, прежде чем мы сделаем это.

– Это ещё один урок о Арчере Муре? – дерзко спрашивает она, приподняв бровь. Я хихикаю.

– Да, можно сказать и так, – я беру её за руку. – Я знаю, тебе будет трудно это принять, но я искренне верю, что мы сможем с этим справиться.

– Арчер, – растягивает она. – Что, чёрт возьми, ты собираешься мне сказать?

Я делаю глубокий вдох.

– Я...я терпеть не могу чай, любой чай. Меня от него тошнит.

ГЛАВА 38

ДАРСИ

Коллинз: Я знаю, вы все знаете, как сильно я ненавижу дни рождения – или просто празднования в целом, если честно. Однако в этом году Сойер полон решимости устроить мне вечеринку. Он говорит, что, поскольку это моя последняя вечеринка в качестве Маккензи, я должен извлечь из неё максимум пользы. Он также хотел написать приглашения и т.д., но здесь я провела я черту. Он уже увлекся свадебными планами. Так что считайте этот текст своим приглашением.

Кендра: Где будет вечеринка?

Коллинз: Сойер арендует какое–то шикарное заведение или что–то в этом роде. Приглашается вся команда и их партнеры.

Дженна: У тебя такой взволнованный голос, Коллинз.

Коллинз: Не буду врать, когда он впервые сделал это предложение, я сразу же отказалась от него. Но, думаю, мне это как бы нравится.

Дженна: Ну, в твой день рождения я свободна, и, если приглашены партнеры, я могла бы привести с собой кое–кого.

Кендра: Фила?

Дженна: Чёрт возьми, нет! Я перестала спать с ним, потому что он хотел большего, но мне это не нужно. В этом смысле он не в моем вкусе.

Я: Она хочет хоккеиста.

Дженна: Покажите мне девушку, которая говорит иначе, и я покажу вам лгунью.

Кендра: Я не могу спорить с этой логикой.

Дженна: Я держусь за Томми Шнайдера. Он горячий и плохой парень. Полностью в моём вкусе.

Я: А ещё он полный придурок, и его ненавидят практически все игроки “Blades”. Его отец – ещё большая сволочь за то, что он сделал с Заком Эвансом, когда Джон играл за “Scorpions”.

Кендра: Да, Джек был в плохом настроении с тех пор, как узнал о сделке. Он не радт первой тренировки Томми с ними в понедельник.

Дженна: Значит, о том, чтобы переспать с ним и привести его на вечеринку Коллинз, не может быть и речи?

Коллинз: Я имею в виду, он уже будет на вечеринке, поскольку мы приглашаем команду, и мы точно не можем оставить его в стороне, но ты ведь знаешь фильм “В постели с врагом”, верно? Ещё одна классика от моей королевы Джулии Робертс.

Дженна: Вздох. Тогда вычеркиваем его из моего списка. Почему плохие парни всегда должны быть мудаками? Типа, они не могут играть свою роль, но в глубине души быть слащавыми и романтичными?

Коллинз: А как насчет байкеров? Могут подойти тебе.

Дженна: На данный момент я приму любой приемлемый вариант.

Коллинз: Хорошо, итак, я оставляю шесть мест для вас троих.

Кендра: Кого приведет Дарси?

Коллинз: Наверное, я предполагала, что всё, связанное с Арчером, станет известно к январю...

Я стою посреди нашего гостиничного номера в Майами–Бич, уставившись на свой телефон и атласное мини–платье цвета слоновой кости от Вивьен Вествуд, которое Арчер выбрал специально для сегодняшнего дня.

Оно идеально. В ту секунду, когда он показал его мне, я заплакала – большими слезами. Если бы я выбирала себе платье сама, то остановила бы свой выбор на чем–то совершенно другом. Скорее всего, длинный рыбий хвост с кружевным лифом.

Это платье с баской, затянутое на талии, с пышной юбкой, доходящей до середины бедра. Широкие бретельки переходят в V–образный вырез, подчеркивающий мою миниатюрную фигуру.

И как раз в тот момент, когда я подумала, что ничего не может быть лучше, чем идеально сидящее на мне платье, Арчер показал мне жемчужные серьги, которые он купил к платью. Я заплела волосы в длинную косу, что, я знаю, он любит, и сделала естественный макияж.

Всё в сегодняшнем дне кажется естественным. Как будто так и должно было случиться. И как бы мне ни хотелось рассказать своим друзьям о том, где я нахожусь и что делаю, я не буду. После сегодняшнего дня нам нужно будет лопнуть наш собственный пузырь и впустить в него весь мир.

Я: Да, всё станет известно. Я не смогу вечно скрывать свой животик, и пришло время рассказать всем. Мы планируем сделать это в ближайшее время.

Кендра: О, слава Богу. Я ужасно храню секреты, но я сделала это ради тебя.

Коллинз: Мне нравится хранить хорошие секреты.

Дженна: Мне бы понравилось что угодно, только не велотренажер, на котором я сейчас катаюсь.

Коллинз: Физические упражнения – это отвратительно. На днях Эзра пытался уговорить меня пойти с ним на пробежку. Это был жесткий отказ с моей стороны. Так что вместо этого мы отправились прокатиться.

Дверь люкса со скрипом открывается, и в комнату входит Арчер. Одетый в темно–синие брюки от костюма, коричневые мокасины и белую рубашку с открытым воротом, он выглядит восхитительно, особенно с цепочкой.

Он уложил волосы, темные пряди падает ему на глаза. Он также оставил щетину на подбородке, так как знает, что мне нравится ощущать её на кончиках пальцев.

Вместе с другими местами.

Я заканчиваю переписываться и кладу телефон лицевой стороной вниз на столик. Сегодня никаких телефонов.

Только мы.

Арчер всё ещё ничего не говорит, пока направляется ко мне, неся в левой руке маленькую белую сумку и не сводя с меня глаз всё это время. Когда он ушел готовиться, я воспользовалась возможностью одеться.

В ту же секунду, как он подходит ко мне, он обвивает своими большими руками мою талию, прижимая моё тело к своему.

От него невероятно пахнет. Весь такой древесный, пряный и мужественный.

Я задираю подбородок, чтобы посмотреть на своего жениха. Разница в нашем росте особенно заметна, поскольку на мне нет обуви.

– Ты лишила меня дара речи, куколка, – мурлычет он мне на ухо. – Когда я выбирал это платье... – он проводит ладонью по моей заднице, слегка сжимая её, и я чувствую, как моё нижнее белье становится влажным. – Я знал, что это то самое, я знал, что ты будешь выглядеть в нем идеально, – он отстраняется от меня, окидывая взглядом моё тело. – Но ты выглядишь как гребаный ангел. Ангел, носящий моего ребенка.

Он подходит к шкафу, ставит внутрь белую сумку, прежде чем достает белую коробку из–под обуви. Когда он снимает крышку, возвращаясь ко мне, в поле зрения появляется пара белых туфель–лодочек от Гуччи. Они простые и на плоской подошве, но с милейшими желтыми бантиками на носках.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что он без каблука. Они просто идеальны для тебя, так и кричали “Дарси”, когда я их увидел, а потом добавили желтые бантики.

Я перевожу взгляд с красивых туфель–лодочек на его лицо.

– Это ты пришил бантики?

Он пожимает плечами, его щеки слегка розовеют, и это самое милое зрелище, которое я когда–либо видела. Арчер редко краснеет, но и не каждый день ты играешь свадьбу.

Особенно тайную.

– Желтый цвет напоминает мне о тебе. Одно из моих любимых твоих платьев – желтое, и это цвет солнечного света.

Он наклоняется, достает туфли из коробки и откладывает их в сторону.

Я осторожно засовываю каждую ногу в туфли, пока он держит их для меня.

Комок смеха подкатывает к моему горлу.

– Ты как Прекрасный принц или что–то в этом роде.

Выпрямляясь, Арчер обхватывает рукой мой затылок.

– Ты всегда напоминала мне Рапунцель своими волосами и милыми чертами лица.

Я наклоняю голову, обдумывая это.

– Я согласна на роль диснеевской принцессы.

Медленно выдохнув, Арчер опускает руку в карман.

– Я купил тебе ещё кое–что желтое.

У меня перехватывает дыхание. Девочкой я всегда мечтала о том моменте, когда парень сделает мне предложение. Я представила его стоящим на одном колене на фоне прекрасного пейзажа позади нас, мои волосы развеваются на ветру, а на нем костюм и галстук–бабочка. Я представил себе толпу наших друзей и родственников, окружающих нас, и вечеринку до самого рассвета.

Удивительно, как социальные нормы могут быть полной противоположностью тому, чего мы действительно хотим – и в чем нуждаемся – в нашей жизни. С Лиамом я думала, что это то, чего я тоже хочу. Но когда Арчер открывает маленькую бархатную коробочку и на меня смотрит желтый бриллиант королевской огранки на тонком ободке из белого золота, я понимаю, что именно это и было задумано судьбой с самого начала.

Арчер был прав, когда сказал, что нам всегда было суждено быть вместе.

Точно так же, как старый конский каштан в парке Форт–Грин, такая любовь произрастает из самых глубоких корней. И хотя на то, чтобы она проявилась, может уйти много времени, её сила непоколебима.

Как и всё остальное, что покупает мне Арчер, оно идеально подходит мне, когда он надевает его на мою левую руку, переплетая наши пальцы.

– Тебе нравится? – спрашивает он хриплым голосом, его глаза блестят.

– А ты как думаешь? – моё горло сжимается так же, как и его звуки.

Мы оба стоим в тишине нашего номера, наслаждаясь моментом.

Он притягивает меня для обжигающего поцелуя, его губы скользят по моим. Я становлюсь ещё влажнее, думая о том, как он будет прикасаться ко мне сегодня вечером. Как к его жене.

– Я думаю, тебе пора стать миссис Дарси Мур. Ты готова?

На этот раз это я целую его. Прекрасные бабочки порхают по всему моему телу.

– Да, – шепчу я ему в губы. – Я готова.

Если не считать лунного света, падающего на тихий океан, и слабых огней нашего отеля, мы погружены в полную темноту, и вокруг никого нет.

Я потеряла счет времени. Может быть, уже полночь, а может, вот–вот взойдет солнце, когда я лежу на шезлонге, раскинув ноги и утопая ступнями в мягком песке, а мой муж пожирает меня.

Он облизывает внутреннюю поверхность моих бедер, впитывая каждую каплю наслаждения, стекающую по моим ногам.

Так было с тех пор, как он разбудил меня, велел надеть его футболку и повел за руку на частный пляж отеля.

Мы не могли пожениться здесь, опасаясь, что Арчера узнают и фотографии появятся в интернете. Из аэропорта в отель мы поехали на частном такси, и Арчер низко надвинул бейсболку, чтобы скрыть лицо. Поэтому вместо этого мы произнесли наши короткие клятвы в маленькой отдельной комнате и обменялись кольцами.

Я плакала всё время, пока Арчер не отнес меня обратно в нашу комнату.

Но теперь, когда все спят, у нас наконец–то есть возможность насладиться пляжем вместе. И, боже мой, как же мне это нравится.

Губы Арчера блестят от моего возбуждения, когда он встает и стягивает шорты. Он выходит из них и подходит, чтобы сесть передо мной, оседлав при этом шезлонг.

Его член твердый, и из него вытекает предэякулят, когда я тянусь вперед и обхватываю ладонью основание.

– Трахни меня вот так, – выдыхает он хриплым голосом, когда я усиливаю хватку. – Я хочу, чтобы моя жена трахнула меня, вот так.

Отпустив его член, я встаю с шезлонга и сажусь обратно, оседлав его бедра.

Потемневшими глазами он смотрит в мои, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Я приподнимаюсь и опускаюсь на его член. Наши челюсти отвисают от того, как он растягивает меня, в сочетании с восхитительным ощущением того, что я беру его.

Я раскачиваюсь на нем в первый раз, и он стонет в ночи, его наслаждение сливается с шумом океанских волн, разбивающихся о берег.

– Любить тебя как свою девушку было привилегией; любить тебя как свою жену – самая высокая честь, которой я когда–либо буду удостоен, – он толкается в меня бедрами, и я принимаю его и его пирсинг глубже. – Скажи мне, что хочешь от меня ещё детей.

Когда я провожу рукой по его волосам, мои кольца сверкают в лунном свете.

– Я хочу от тебя так много детей. Но я также хочу всего этого – карьеры, образа жизни и семьи.

Арчер проводит рукой по своей фамилии, написанной на спине белой футболки, которую он мне подарил. Даже сквозь тонкий материал мою кожу покалывает от его прикосновений, и я сжимаюсь вокруг его члена.

– Я буду говорить тебе миллион раз, пока однажды ты по–настоящему не поверишь в это: ничто в тебе или в том, чего ты хочешь от этой жизни, не является чрезмерным. Я обещаю, что со мной ты сможешь получить всё.

По мере того, как Арчер становится тверже внутри меня, я кончаю на него всем телом. Я насаживаюсь на его член, двигаясь по его телу грубыми, рваными движениями, сдерживая свои крики.

Он запускает руку под подол футболки и находит мой набухший клитор, сжимая его пальцами.

– Кричать нормально, куколка. На самом деле, теперь, когда ты официально моя, это обязательно. Каждый раз, когда ты берешь мой член, я хочу слышать, как ты повторяешь моё имя, прямо между восхитительными звуками, которые издает киска моей жены.

– Твой рот…такой грязный, – стону я, когда он собирает нашу смазку своими пальцами и берет их в рот.

Затем он протягивает мне свои пальцы, и я раскрываю их, облизывая дочиста.

На лице Арчера появляется дерзкая ухмылка.

– Что ты там говорила про грязный рост? Потому что я бы сказал, что этот плейбой из НХЛ вселился в невинную британскую девушку.

Приподнимаясь, я опускаюсь обратно, и он стискивает зубы, пытаясь не взорваться.

– Насчет этого ты прав. Теперь войди в меня.

Я так далека от девушки, которая впервые переспала с Арчером, той, которая думала, что предпочитает избегать зрительного контакта и может испытывать оргазм только в одной позе.

– Я не могу дождаться, когда у меня будет от тебя ребенок.

Он отпускает мой клитор и стягивает футболку через голову, бросая её на шезлонг рядом с нами. Моя грудь чувствительна к прохладному ночному воздуху, и это только усиливает напряжение. Затем он обхватывает руками мои бедра и приподнимает меня до тех пор, пока внутри не остается только кончик его члена.

Он держит меня так, глядя на маленький бугорок, который, клянусь, с каждым днем становится всё заметнее. А может, это просто моё волнение от встречи с Эмили.

Я зависаю, мои ноги отрываются от земли, когда он медленно наполняет меня снова. Арчер принимает на себя весь мой вес, хотя держит меня так, словно я легче перышка, его бицепсы напрягаются, когда он прижимает мое тело к своему. Он трахает меня медленно, глядя на меня снизу вверх с благоговением в глазах, на его лице читается потребность, а на лбу выступает испарина.

Я раздвигаю ноги шире и сжимаю его плечи, оставляя следы, которые, я знаю, он любит.

– Я сейчас кончу, – выдавливает он сквозь зубы. – Твоя киска лишает меня силы воли.

Мои слова звучат скорее как стон удовольствия, когда я прижимаюсь своим лбом к его и протягиваю руку между нами, обхватывая и играя с его яйцами.

– Не сдерживайся, парень с бедрами. Будь хорошим мальчиком и наполни свою жену.