Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 41 страниц)

Глава 18

Арон продолжал рассеянно смотреть в открытое окно. Я хотела спросить о наших дальнейших планах, но помнила, насколько раньше был раздражен Бог. Я подозревала, что если бы он что-то придумал, то уже дал бы знать. Вот дерьмо. Я начала расхаживать по комнате, а когда это не помогло, то стала оглядываться по сторонам в поисках идей. Здесь было отдельное помещение для туалетных принадлежностей, полное тазов с водой и кувшинов, где располагался стол с мылом, духами и прочими предметами, которые я не узнавала, но которые могли быть косметикой. Я открыла каждый шкафчик и нашла мягкие, пушистые полотенца, очередное мыло и разнообразные гребни для волос. Ничего себе. Наверное, Тадэха считала, что гребни не могли использоваться в качестве оружия. Я взяла несколько лишь потому, что, черт, должна была что-нибудь придумать.

Я перешла в главную комнату апартаментов. Помещение, в котором мы находились сегодня, было больше, чем то, в котором я располагалась вчера… вероятно потому, что сейчас со мной был Арон. Потолок был высоким и куполообразным с треугольными стеклянными окнами в верхней части, чтобы впускать свет. Вся мебель блестела и была вычурной, изящной и совершенно бесполезной. Я даже не сомневалась, что при ударе предметы разлетелись бы на миллион крошечных кусочков, непригодных для оружия, иначе Тадэха не оставила бы их здесь. Тем не менее, из-за упрямства я подняла один из стульев и попыталась разбить тот о стену.

Конечно, он не сломался. Я повернулась к Арону и указала на легкий, как перышко, стул в моих руках.

– Ты можешь сломать его? Возможно, мы сумеем сделать из него оружие.

Он хмыкнул и подошел ко мне. Одним ударом Арон разбил стул о стену, из-за чего нас окружили крошечные осколки стекла, ни один из которых не подходил на роль ножа. Забавно. Тадэха продумала каждую деталь, черт возьми.

– Может, мне еще что-нибудь сломать, чтобы потешить твою истерику? – спросил Арон, из-за чего я еле поборола желание чем-нибудь его стукнуть.

– Дай мне подумать, – пробормотала я, расхаживая по комнате… и избегая области со стеклянными осколками. У меня не было ничего полезного, кроме кипы полотенец и кровати, а еще… я повернулась и посмотрела в окно, которое так очаровало Арона. Ох. В кино кто-то смастерил веревку из постельных принадлежностей, таким образом выбравшись из плена.

Я метнулась вперед, протискиваясь мимо большого тела Арона, и посмотрела в окно. От увиденной высоты у меня сразу закружилась голова. Иисусе.

– Как думаешь, на какой высоте мы находимся? Сто футов? Двести?

– Ноги?¹⁷ – он хмуро взглянул на меня. – Ты измеряешь все своими ногами?

Арон был настолько раздражающим мужчиной, что у меня сводило зубы. Я щелкнула пальцами перед его лицом.

– Сосредоточься, здоровяк. Какова единица измерения в этом сумасшедшем мире? Футы? Метры? Лиги? Что?

– Откуда мне знать? Я же Бог, а не какой-то глупый торговец.

Я застонала.

– Иногда ты действительно невыносим, – я перегнулась через подоконник и посмотрела вниз, на землю. Унылая пустошь сухих земель, где не было ничего, кроме камней, песка и опять песка. Я заметила, что Цитадель плыла… нет, парила, как облако. Вдалеке виднелся скалистый выступ, который выглядел немного выше, чем остальные окрестности. Ладненько. Вот сюда мы и должны были попасть при условии, что я не сошла с ума, думая, что мы сумеем достичь выступа с помощью веревки. Я окинула взглядом комнату, затем протиснулась мимо Арона и снова побежала в ванную.

– Что ты делаешь? – требовательно спросил он.

Я проигнорировала Бога, схватила кусок мыла и вернулась к окну. Наклонившись, я опять посмотрела вниз, а затем осторожно бросила мыло, считая секунды, необходимые для того, чтобы кусок достиг земли.

Один.

Два.

Три.

Четыре.

Пять.

Шесть.

Мыло исчезло в облаке пыли далеко внизу.

Ладно, шесть. Итак… это шестьдесят футов? Шестьсот? Я не очень разбиралась в физике, чтобы понять смысл эксперимента. Все, что я знала, – мы забрались очень высоко, но нам нужно было попасть вниз, точка. Я глубоко вдохнула, гадая, не убьет ли нас спуск. Потом я вспомнила то, как Тадэха превратила вчерашнюю ночь в оргию. Ага, к черту эту суку. Я не собиралась оставаться здесь. И я снова посмотрела вниз. Почему-то я решила, что до земли было около двухсот футов. Конечно, благодаря всем полотенцам и одеялам я сумела бы смастерить веревку достаточной длины. Я ударила ладонью по подоконнику, словно ставя восклицательный знак в конце плана, и отвернулась.

– Пора приниматься за работу.

– О чем ты? – Арон проследовал за мной, когда я направилась в ванную и взяла охапку пушистых полотенец, перетаскивая их на кровать. – Что ты делаешь?

– Хочу смастерить веревку, чтобы мы могли спуститься.

Бог насмешливо фыркнул.

– Ох, прости, у тебя был план получше? – я бросила белье на кровать и вернулась за второй охапкой. Мне бы хотелось, чтобы полотенец было больше, но моя вторая охапка выглядела довольно скудно. Впрочем, пойдет и так. Я бы что-нибудь придумала. К примеру, разорвала полотенца на полоски. То же самое можно было сделать и с постельным бельем. Веревка не должна была быть красивой. Главное, чтобы она была достаточно длинной и прочной, чтобы выдержать мой вес.

Арон скрестил руки на груди, наблюдая, как я села на кровать с грудами полотенец. Я взяла первое и стала рвать его пополам. А вернее, попыталась. Ткань расходилась не так легко, как я ожидала, поэтому мне пришлось бороться с ней в течение длительного унизительного момента, прежде чем сдаться и воспользоваться своими гребаными зубами. Наконец, у меня получилось разорвать материал, а затем связать две половинки.

– Значит, это твой план, – пробормотал Арон так, будто я сошла с ума. – Веревка.

– Ага.

– Ты осознаешь, насколько мы высоко?

– Ты же сам говорил, что драться с парнями в коридоре не вариант, верно? Ведь они легко убьют меня, чтобы добраться до тебя, так? Поэтому да, это мой план. Я не останусь на вторую оргию и точно не захочу выяснить, какие еще забавные идеи появились у Тадэхи касательно нас. Ты утверждал, что вы враги. Для меня это достаточно весомый аргумент. Нам нужно выбраться отсюда, а окно – это единственный выход. Значит, я сосредоточусь на своем плане.

Он заворчал, продолжая стоять со скрещенными руками на груди и наблюдая, как я работала.

– Что ты знаешь об этом мире?

– В данный момент? Что здесь довольно хреново, окружающие думают, что я шлюха, а Боги, шляющиеся то тут, то там, – придурки, включая тебя. Это все, в чем я уверена, – я стала вымещать свое разочарование на ткани, которую держала в руках. Черт, рвать на полоски полотенца было охереть как неудобно. Поэтому я представила, что это была не ткань, а бесполезное лицо Арона.

Треееееск. О да. Вот и мой стимул.

– А я знаю, что город Авентин поклоняется мне, – резко и грубо произнес Арон.

– Я помню эту часть, – вставила я. – Также я помню, как они пытались надрать тебе задницу.

– Тем не менее, я слышал их молитвы. Они часто о чем-то просили. В последнее время речь шла о победе в атаке на Цитадель. Тадэха разорила земли людей, поэтому они решились на восстание. Солдаты планируют уничтожить замок и всех, кто находится внутри. Во время обсуждений они часто обращались к своему Богу.

Я замешкала.

– Когда это произойдет?

– Скоро. Очень скоро.

– Сегодня?

Он пожал плечами.

Ага, ладненько. Это не помогло. Я вернулась к изготовлению веревки.

Я рвала простыню за простыней, полотенце за полотенцем. Когда мои руки начали болеть, то я переключилась на связывание лоскутов. Моя веревка росла не по дням, а по часам. В комнате стояла тишина, не считая звуков от моей деятельности. Когда я мельком взглянула на Арона, то поняла, что он не сдвинулся со своего наблюдательного пункта у окна.

Ну да, как по мне, то такой Бог не мог снизойти до того, чтобы помочь бедному маленькому якорю с чертовым планом побега.

Впрочем, все было в порядке. По моему мнению, если девушка хотела выбраться откуда-то, то брала все в свои руки. Если Арону что-то не нравилось, то он мог остаться здесь.

Потом я вспомнила, что мы были связанны, и стиснула зубы. В данный момент у меня не было времени беспокоиться об Ароне. Нужно было сосредоточиться на том, чтобы выбраться отсюда.

Через добрый час или два у меня стали заканчиваться лоскуты, а сама веревка покрывала всю кровать. Арон, все также стоящий у окна, заворчал:

– Они здесь. Подойди и посмотри.

Я подошла к нему. Его разноцветные глаза блестели от волнения, когда он высунулся из окна, что-то рассматривая.

– И на что мне тут смотреть?

Улыбка на его лице стала жестокой.

– Войска Авентина. И они захватили требушеты¹⁸.

Требушеты? Я не знала, о чем речь, но смутные воспоминания дали мне мысленный образ катапульты. Так, это было нехорошо. Я окинула взглядом окрестности. Для меня все осталось таким же, как и раньше – ничего, кроме песка, холмов и опять песка. Коричневая, бурая и уродливая, как грех, земля. Облака плыли по голубому небу, намекая на прекрасный день. Я не видела ничего необычного и уже собиралась заявить об этом, когда вдалеке что-то блеснуло, напоминая металл. Я прищурилась. Одно из облаков действительно висело ниже остальных. Я осознала, что это была пыль, поднятая лошадьми… а вернее, сухопутными гиппопотамами. Арон был прав. Кто-то направлялся сюда.

А если это армия людей, которые недавно пытались убить Арона…

Я вцепилась в руку Бога, морщась от гнева, который, казалось, исходил от его кожи.

– Мы должны убраться отсюда до того, как они прибудут.

– Я об этом и говорил, – обратился ко мне Арон, слегка закатывая глаза. – Ты думаешь, что Тадэха и ее люди способны противостоять целой армии? Они сыграют для солдат на музыкальных инструментах, отправляя им воздушные поцелуи. Этот красивый, парящий город опрокинется при первом же ударе требюше.

– Тем больше причин поторопиться, – заявила я, возвращаясь к кровати. Взяв один конец веревки, я побежала обратно к окну. – Помоги мне найти, к чему это привязать.

Арон тяжело вздохнул, но принял конец, и мы оба начали осматривать комнату. В конце концов, мы выяснили, что, привязав веревку к ножке длинного мерцающего шезлонга и пропустив ту поперек огромной плоской, похожей на прокладку кровати, обеспечили себе лучшую страховку, которую могли получить. Конечно, это заставляло меня нервничать, но у нас не осталось времени. К тому же, когда мы потянули за веревку, то ни один предмет не сдвинулся с места, значит, мы должны были обойтись данным способом. Я затолкала несколько гребней и мыла в перед своего прозрачного платья, так как у нас не было ни денег, ни оружия, – снова – в надежде, что мы сумеем обменять товары, как только выберемся отсюда. Я не хотела думать о том, что у меня так и не появилось обуви, а мое платье было прозрачным. Одна проблема за раз, к тому же со мной был Арон. Он сам по себе был как оружие.

На краткий, сияющий миг я задумалась о варианте с дракой с охранниками в коридоре. Я замешкала, глядя на богато украшенные двойные двери. Там, конечно, расположилась по меньшей мере дюжина стражей. Но ведь я могла просто спрятаться в комнате, позволяя Арону все уладить, и выйти, когда опасность отступит. Впрочем, я не верила, что у Тадэхи не было припрятано козыря в рукаве. По моему мнению, охранники могли швырнуть гранату в комнату, как только Арон показался бы в дверях, и тогда мне пришел бы конец. Даже если нам удалось бы расправиться с охраной, то что тогда? Мы все еще оставались бы в ловушке, а войско Авентина должно было вот-вот нагрянуть.

Оставалась только веревка.

Я снова повернулась к окну… Арон уже покидал гребаную комнату.

– Эй! – заворчала я. – Подожди меня, придурок!

– Тогда поторопись, – нетерпеливо рявкнул он, вылезая из окна и спускаясь по веревке. – Ты слишком долго стоишь на одном месте. Или это часть плана? Хочешь попасть в плен к авентийцам?

– Вау, как только я решаю, что ты достиг вершины высокомерия, то ты снова доказываешь мне ошибочность данного мнения, – заявила я, направляясь к окну. – Прям респект.

– Меньше разговоров и больше движений, – произнес он, а затем его голова исчезла за подоконником.

– Это моя гребаная веревка, – пробормотала я, бесполезно пытаясь урезонить Арона. Он же был Богом с огромным эго, поэтому мне не стоило удивляться. Раздраженно вздохнув, я вцепилась в веревку и повернулась, чтобы вылезти в окно.

Глава 19

В кино все выглядело так просто, но на самом деле это было кошмарно. Мои руки ослабли под нагрузкой собственного веса. Арон и сильный ветер раскачивали веревку, поэтому движение вниз напоминало попытку спуститься с маятника. Мы были так высоко, что я приходила в ужас. Зато я была рада отсутствию обуви, потому что могла цепляться пальцами за каждый узел. Только эти узлы удерживали меня от падения навстречу смерти, потому что я могла держаться за них руками. Если бы мне пришлось полагаться только на силу своих рук, то я была бы уже мертва.

Тем не менее, по сравнению с Ароном я спускалась недостаточно быстро. Бог скользил по веревке так, словно делал это сотни раз. Что касалось меня… я никогда не осознавала, насколько потеряла форму, пока мне не пришлось использовать свои руки для спуска. Я знала, что мы должны поторопиться. И я старалась.

Я отказывалась смотреть на землю, потому что если бы заострила внимание на высоте, то сошла бы с ума. Я никогда не боялась высоты и не желала, чтобы этот день стал той отметкой, когда я приобрела этот страх. В данный момент я очень надеялась, что в замке еще никто не догадался о нашей попытке бегства и не додумался перерезать веревку.

Ох, Боже, ну зачем я только что подумала об этом?

Я заставила себя двигаться быстрее, не останавливаясь на передышки. Нам угрожала опасность, значит, как бы страшно это ни было, я должна была добраться до земли, притом довольно быстро. Всхлипывая и стеная, я продолжала спуск, переставляя ноги. Мои руки саднили от того, как крепко я цеплялась за веревку, а каждый узел обжигал кожу. Но сейчас уже ничего не имело значение.

Просто продолжай спуск.

Просто продолжай спуск.

Кто-то схватил с меня за лодыжку. Я испустила испуганный визг и чуть не разжала ладони. Только ужас перед падением навстречу смерти удержал меня от того, чтобы отпустить веревку.

– Успокойся, – крикнул Арон.

Я опустила взгляд и, конечно, заметила его руку на своей лодыжке.

– Не делай так, мать твою! – зашипела я. – Из-за тебя я чуть не упала!

Он отпустил мою лодыжку и указал на открытое пространство под нами.

– Веревки больше нет. Мне некуда спускаться.

– Что? – я стала оглядываться вокруг. Под нами больше не болталась веревка, поэтому я увидела только землю. Вернее, попыталась увидеть. Там была лишь огромная пропасть. Футов тридцать, наверное. Пятьдесят? Разве это имело значение? Я в любом случае не могла спрыгнуть и выжить.

– Ох, Боже! Мы должны вернуться, – в моем горле застряли рыдания. Я не была уверена, что сумею вернуться. Я прижалась лицом к натянутой веревке. Это был сущий кошмар.

– Мы не можем вернуться, – крикнул Арон. – Посмотри на войска. Они почти настигли нас. Если они увидят веревку, то бросят в нас требушет, думая, что мы с Тадэхой и ее приспешниками.

Я заставила себя поднять голову и посмотреть на горизонт. Вот только ничего не увидела, потому что мы с Ароном раскачивались на ветру, как настоящий маятник, из-за чего веревка постоянно крутилась и вращалась. В конце концов мы повернулись в сторону солдат. Конечно же, то, что раньше казалось слабым пятном, теперь было гораздо, гораздо ближе. Я различала ряды войск и большие деревянные машины, которые, видимо, назывались требушетами.

Я ненавидела, когда Арон был прав. Ненавидела тот факт, что нам нужно было как можно быстрее выбраться отсюда. Вот только бежать было некуда. Я в отчаянии огляделась по сторонам.

– Разве выход из Цитадели не близко? Если мы раскачаемся достаточно сильно…

– Нет времени, – Арон снова вцепился в мою лодыжку. – Спустись ниже и обними меня.

– Что? Нет!

Он что, сумасшедший? Он сумасшедший.

– Делай, как я приказал! – рявкнул Арон, вынуждая меня бороться с желанием ударить его по лицу. Придурок стиснул в ладони мою лодыжку и потянул вниз. – Спускайся…

– Какого хрена ты творишь?!

– Спустись, Фейт…

– Нет! – веревка начала раскачиваться еще сильнее, в этот момент Арон вновь дернул меня за лодыжку. О черт, он стал подниматься, накрывая меня своим большим телом. – Прекрати, – завизжала я, желая врезать Богу, вот только у меня не было свободной руки. – Пошел на хрен! Мы не можем…

– Отпускай веревку, – рявкнул он. Его голос прозвучал у моего уха, а тело прижалось к моей спине, из-за чего я почувствовала тепло и электрические импульсы.

Но я не отпустила веревку.

Потому что мне не пришлось это делать, ведь в следующее мгновение где-то наверху веревка порвалась. Моим рукам больше не было за что держаться. Мы стали падать… и падать…

Я врезалась в землю с такой силой, что из моих легких выбило весь воздух. Мое тело ныло и содрогалось от боли, из-за чего я лежала совершенно неподвижно, пребывая в шоке.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я не умерла.

Еще через несколько минут я осознала, что мой живот лежал не на земле. Я грохнулась прямо на Арона.

Задыхаясь и борясь с темнотой, которая уже начала меня поглощать, я попыталась сесть. Мне было трудно сфокусировать зрение, из-за чего весь окружающий мир казался размытым пятном. Моя голова пульсировала от боли, а в моих дурацких легких все еще не было воздуха. Я не могла дышать, что очень пугало…

Наконец, у меня получилось сделать неглубокий вдох. Потом еще один. Я закашляла от отчаяния и облегчения. Чернота исчезла, позволяя мне сосредоточиться, несмотря на пульсацию в голове, на окружении. Через миг я поняла, что до сих пор сидела верхом на Ароне. Мои ноги были закинуты на плечи Бога, а задница покоилась в колыбели его бедер.

Я приземлилась на Арона и чуть не умерла. Не знаю, почему я не пострадала и все еще была в этом мире. Но учитывая все произошедшее… значит, Арон был мертв. Я в ужасе посмотрела на мужчину, лежащего подо мной. Его глаза были закрыты, а темные волосы рассыпались по пыли, как нимб. Темно-красный шрам, рассекающий на пополам его лицо, выделялся, напоминая кровавое пятно.

Арон открыл разноцветные глаза и хмуро взглянул на меня.

– Ох, Боже, – выдохнула я. – Ты жив.

– А должно быть по-другому?

– Как мы оба выжили? – я посмотрела вверх, ища болтающийся конец веревки. Он колыхался на ветру высоко над нами, едва видимый в тени Цитадели. Боже. – Как мы пережили падение?

– Я понял, что все еще бессмертен, несмотря на ловушку, в которую попал в этом мире. Кстати, ты, как смертная, часть этого уравнения. Пока я защищаю тебя, то, по моему мнению, нахожусь в безопасности.

В заявлении было много ужасающего смысла. Это объясняло, почему я ела, а он нет. Почему я спала, а он нет. Почему все нападали на меня, а не на него.

– Я пока не могу определить, что чувствую по этому поводу, – прошептала я.

– Как и я, – Арон нахмурился, словно был недоволен этим осознанием.

Тут до меня дошло, что я до сих пор сидела на Боге. Мои руки лежали на его груди. Наши тела приняли позу, которая ничем не напоминала падение с высоты, наоборот, мы словно оказались в постели, где я решила быть сверху. Я ощутила, как от этой мысли мои щеки покрылись румянцем. Арон посмотрел на меня, сощурив глаза, из-за чего я задалась вопросом, сходились ли наши мысли.

Потом я вспомнила вчерашний унизительный ужин в зале для аудиенций с Тадэхой, на котором я терлась об Арона, как кошка в течке, а он гладил меня между бедер, будто это была какая-то обязанность. Тьфу. Я резко дернулась и перекатилась на землю.

Растянувшись на спине, я посмотрела на небо. Высоко надо мной раскачивалась веревка, дразня. Цитадель была прекрасна в солнечном свете, сверкая, как полупрозрачный многоярусный свадебный торт, и паря в насыщенном синем небе. Самое красивое строение, которое я когда-либо видела… жаль, что там обитало множество придурков. И одна полная дура. Я размышляла о милой, изящной Тадэхе и самодовольной улыбке на ее лице. Размышляла о тех восторженных женщинах-ангелах с мерцающими крыльями, которыми окружила себя Богиня. Размышляла о прошлом вечере, когда якорь Тадэхи нетерпеливо зарылся лицом в бедра Богини, вылизывая так, словно от этого зависела ее жизнь.

Рядом со мной, пошатываясь, поднялся на ноги Арон и стал отряхивать свою простую красную тунику. Его руки хлопали по ткани, из-за чего мне в лицо полетело облако пыли, заставляя меня задыхаться и кашлять.

– Пора уходить, – заявил Арон.

Но сейчас я не хотела никуда идти. На самом деле, было бы здорово, если бы мне больше никогда не пришлось двигаться.

– Все болит, – пробормотала я. – Давай отдохнем несколько минут, ладно? – мысль о том, чтобы подняться на ноги и идти по этим бесконечным высохшим равнинам, казалась мне ужасной. Черт, может, нам стоило рискнуть и сразиться с охраной, чтобы попытаться вырвать Цитадель из рук Тадэхи.

– Вставай, – резко приказал Арон. – Нельзя терять время.

Разве? Цитадель мирно плыла над моей головой, выглядя довольно безмятежно, несмотря на отсутствие щебетания птиц. Я хотела лежать здесь как можно дольше, чтобы вздремнуть и дать своему пульсирующему, ноющему телу восстановиться.

Пока я наблюдала за парящим хрустальным городом, что-то маленькое и темное полетело в его направлении. На мгновение мне показалось, что это был шар для боулинга. Это заставило меня задуматься, потому что какой смысл кидать в воздух шар для боулинга…

Тишину прервал грохот, напоминающий звон тысячи разбитых бокалов. Я наблюдала, как изящная башня начала рушиться, а дождь из хрустальных осколков устремился с неба на землю.

А вернее, на меня, растянувшуюся на земле.

Я ахнула, но прежде, чем успела что-то предпринять, Арон накрыл меня своим телом. Вокруг нас зазвучал звон, напоминающий свист ветра и означающий, что осколки достигли земли.

– Что это было? – я глубоко вдохнула, умудрившись прикрыть рот прозрачным рукавом. Воздух был наполнен пылью и осколками кристаллов.

– Требюше, – пробормотал Арон отрывистым голосом. У него всегда был такой недовольный и нетерпеливый взгляд. Но сейчас я точно знала, о чем думал Бог. Арон был вынужден вновь спасать мою задницу. – Пора уходить.

– Так пойдем, – тихо ответила я. Я не хотела оставаться под Цитаделью во время нападения. Не самое удачное место, учитывая угрозу смерти от осколков и от войск, которые неуклонно приближались.

Возможно, наш побег не был таким уж хорошим планом.