Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 41 страниц)

Глава 8

Мне пришлось признать, что это была довольно хорошая задница. Впрочем, наверное, этого и следовало ожидать, когда ты Бог. Она была такой же бледной, как и все остальное тело, но сами ягодицы были мускулистыми и имели идеальную форму. Не то чтобы меня это особо волновало, потому что это святая задница была занозой. Буквально. Арон упер руки в бока и окинул взглядом комнату.

– Что это за девицы в дальнем конце помещения, которым нельзя праздновать?

Пристальный взгляд прелата сосредоточился на мне, из-за чего по моей спине пробежал холодок. Он знал, что это я была зачинщицей. Я подняла подбородок, не желая отступать перед мужчиной. В конце концов, теперь я сидела на возвышении, а не он. Так что прелат мог отсосать.

Конечно, мое место располагалось у ног Арона, но все равно было выше, чем у прелата.

Мужчина деликатно откашлялся.

– Это подношения Богам.

Он произнес это так тихо, что я не сдержалась и громко фыркнула.

– Кучка людей привели в храм рабов. Он забрал себе все сливки, а остальных должны на рассвете принести в жертву, – заявила я.

Оба мужчины повернулись и сердито посмотрели на меня. Черт.

Арон Тесак снова сосредоточился на прелате, а над нашими головами зловеще прозвучал раскат грома.

– Зачем их приносят в жертву Богам?

– В знак нашей преданности, разумеется. Так заведено уже много-много веков, милорд.

Арон скрестил руки на груди, все его бледное обнаженное тело переполнял бурный гнев.

– Разве Боги когда-нибудь просили о подобном?

Прелат молчал.

– Я задал тебе вопрос. Разве я или кто-то другой приказывал приносить в жертву невинных людей?

– Это традиция, – еле слышно пробормотал прелат. – Рабыни выступают в роли невест тесака каждое Ожидание…

– Не помню, чтобы нечто такое содержалось в священных писаниях. Или есть? – его голос звучал так небрежно и властно одновременно, что я заметила за собой, как горбилась каждый раз, когда Арон говорил, потому что это было так чертовски безумно… еще этот гром, который постоянно грохотал над головами.

Через мгновение прелат облизнул губы.

– Нет, мой Повелитель бурь.

– А есть ли в священных писаниях что-то об этом? – Арон махнул рукой в сторону переполненного, разгромленного храма, набитого пьяными, еле стоящими на ногах тусовщиками. В этот момент обнаженная женщина завизжала и убежала от мужчины, облаченного в красную мантию храма. – Вот об этом бесчинстве?

Я практически почувствовала, как вздрогнул прелат.

– Нет, милорд. Это все традиции, почитающие вас…

– Тогда прекратите, – рыкнул Арон. Он резко развернулся и зашагал к своему трону, из-за чего моему взору открылся мимолетный вид на его бледное безволосое тело. Его грудь была такой же мускулистой, как и задница… а еще я заметила большие яйца и огромный член. А вернее, гигантский.

Ладно, вот и ответ на вопрос.

Божественный член впечатлял.

Арон рухнул в трон и стиснул руками подлокотники.

– Это ведь мой храм, не так ли? Может, тебе стоит посвятить свое время исполнению моих желаний? – его голос больше напоминал рычание.

Прелат снова прижался лбом к полу.

– Конечно, Повелитель бурь.

Разгневанный Бог перевел взгляд на меня. Я сосредоточилась на его необычных глазах, один из которых был карим, а второй – зеленым, и застыла.

– Кстати, какой я Бог, женщина?

Ох, черт, неужели это вопрос с подвохом?

– Тесак?

Кто-то издал испуганный писк.

Его глаза сощурились.

Было слышно, как пролетела муха.

Я лучезарно улыбнулась, хотя в воздухе повисла такая тяжелая и зловещая угроза, что казалось, будто меня вот-вот задушат одним лишь взглядом.

– Наверное, мне следует напомнить, что я не из здешних мест и поэтому не знаю верного ответа.

– Сражений, – пролепетал прелат тонким голосом. – Сражений и бурь.

– Это было мое второе предположение, – добавила я. – Не понимаю, какое это имеет отношение к жертвоприношению девушек. Вам, ребята, лучше было бы организовать дуэль, или драку, или что-то подобное.

В комнате воцарилась тишина. Прелат смотрел на меня горящими глазами, будто не мог поверить, что я осмелилась заговорить. Ну, не повезло. В прошлый раз когда я открыла рот, то получила подушку на возвышении. Раз слова были моим единственным преимуществом, то я собиралась им воспользоваться. Вот только меня терзали подозрения, что скоро я расплачусь за эту «привилегию».

Мне вообще не следовало поднимать эту тему.

– Мой слуга прав, – произнес Арон после долгого молчания. – Ты не сможешь почтить меня жертвоприношениями. Если ты так хотел оказать мне честь кровью, тогда сделал бы это на поле битвы. Отпусти девиц, чтобы они вернулись к своим семьям.

– Но они всего лишь рабы, милорд…

– Тогда оставь их здесь и корми, как любого другого раба храма.

– Конечно, милорд, – прелат говорил так, словно жевал стекло.

Одна из женщин в дальнем конце комнаты стала громко всхлипывать, и я заметила на лице Арона раздражение. Он указал на женщину, которая рыдала так, словно только сейчас осознала приближающуюся смерть, хотя это было не так.

– Почему она плачет?

Я должна признать, что была также озадачена, как и он.

Прелат расправил плечи, словно наконец обнаружил у себя наличие позвоночника.

– Она обесчестит своего господина, если ее не принесут в жертву во славу Богов.

Я увидела, как Арон ущипнул себя за переносицу, будто уже устал от происходящего.

– Разве служение в храме по моей воле может быть бесчестным?

Плач женщины стих, а ее всхлипы превратились в удивленный вздох. Она споткнулась и упала на колени недалеко от трона Арона.

– Я только хочу служить, Повелитель бурь. Как бы то ни было, я хочу служить Богам.

На мгновение мне даже стало жаль Арона, потому что он выглядел настолько расстроенным ситуацией, что стиснул челюсти. Я подозревала, что он вот-вот закатит глаза.

– Так служи моему храму. И перестань плакать. Боги не любят слез, – рявкнул он.

Интересно, все Боги или только этот?

Прелат поклонился, а затем все остальные женщины начали падать на колени, рыдая в знак благодарности. Арон стал выглядеть еще более раздраженным, его рука сжалась в кулак на одном из подлокотников.

Казалось, что Бог был готов передумать, поэтому я заговорила:

– Держу пари, что все эти новые слуги храма начнут свою работу… свое служение, – исправилась я, взглянув на Арона, – Богам рано утром. Вероятно, сейчас кто-то должен показать, где им можно поспать, чтобы немного отдохнуть. Уже поздно.

Короче, уберите их отсюда, чтобы Арон не показал все свое дерьмо.

Я многозначительно посмотрела на прелата, но он лишь пялился на меня так, словно я была идиоткой, осмелившейся заговорить. Однако один из жрецов в красном одеянии, сидящий позади оказался умнее. Мужчина подхватил нескольких плачущих, ползающих на коленях женщин и стал уводить их в дальний коридор. Прелат поклонился Богу и попятился, возвращаясь в свое кресло. Напряжение в челюсти Арона немного спало. В комнате поднялся низкий гул, так как разговоры возобновились.

Я осталась одна, сидя у ног самого капризного, самого красивого мужчины, которого когда-либо видела. Арон выглядел так, словно съел лимон. Но то, что он сделал, заставило тугой узел в моей груди немного ослабнуть. Я прикоснулась к его ноге, чтобы привлечь внимание, и проигнорировала электрическую искру, которая пронзила мое тело.

– Спасибо…

– Не благодари, – резко перебил он. – Если бы это соответствовало моим требованиям, то я бы не вмешался. Не принимай меня за доброго, кроткого Бога. Я не один из них.

Ага, ясно. Я отдернула руку.

Я вернулась к наблюдению за комнатой, хотя казалось, многие начали покидать помещение по мере приближения рассвета. Гости зевали, а еда, разложенная на столах, стояла так давно, что судя по запаху стала портиться. На мраморном полу расползлись лужи, напоминая о пролитом вине. Я осторожно отодвинула ногой корку хлеба и попыталась сдержать собственный зевок. То, что происходило сейчас, меня не интересовало. Несмотря на то, что из-за стресса я поглотила целое блюдо с едой, мой голод так и не утих, видимо долгий день давал о себе знать. Теперь, когда страх перед смертью исчез, я была совершенно измотана. Мне предстояло прожить еще один день, и я с удовольствием это сделаю, даже если придется иметь дело с Ароном и его хренью.

Конечно, с тех пор как я попала сюда, то оказалась в долгом, нескончаемом шторме из дерьма. Неудивительно, что я так устала. Я наблюдала, как люди беспокойно поглядывали в сторону Арона, выбегая из комнаты, как только представлялась такая возможность. Никто не знал, что делать с этим Богом. И я не осуждала их. Он совсем не проявил себя как добрый и милосердный.

Держу пари, сейчас они жалели, что проводили это «Ожидание».

Я бросила взгляд на Арона. Если он и замечал, что люди уходили, то никак этого не показывал. Бог продолжал неподвижно смотреть вперед, наблюдая за уменьшающейся толпой и сохраняя то же неприятное выражение лица, как и всегда.

Вдруг мне пришло в голову, что он, возможно, не знал, как поступить. Если Арон впервые оказался среди людей, то, может быть, не понимал, что в какой-то момент люди ложились спать? Не осознавал, что не стоит сидеть и пялиться на толпу так, словно они оскорбляли его одним своим присутствием? И если я была его слугой, – якорем – то не я ли должна была сообщить ему эту новость? Потому что независимо от всех уходящих людей, по углам комнаты стояли мужчины в мантиях, на лицах которых была смесь ожидания и усталости. Я знала, каково это.

Я огляделась в поисках прелата, потому что, скорее всего, пришло время немного поболтать и намекнуть, чтобы Арону предоставили комнату на ночь, а все остальные могли немного поспать. Конечно, это могло привести к тому, что мне придется «служить» Арону так, как я предпочла бы не делать, но я так устала, что в данный момент была готова просто покончить с этим.

Кресло прелата, к которому в полудреме прислонилась Авалла, пустовало. Неужели он тоже сбежал? Я окинула взглядом комнату в поисках лысой головы и красной мантии, находя мужчину в темном углу. Холодок пробежал по моей спине, когда я обратила внимание, что прелат разговаривал с солдатом с грушевидной головой. Мой старый хозяин. Синон.

Оба поглядывали в нашу сторону и шептались. На лицах мужчин застыло неприятное выражение. Пока я наблюдала, Синон стал задумчиво играть с рукояткой своего меча.

У меня появилось плохое предчувствие. Прелат выглядел настолько мерзко, что я начала подозревать их в недовольстве Богом, которого они заполучили. Может, им следовало поклоняться Богу природы, а не тому, кто поддерживал войны.

Пока их напряженный разговор продолжался, мужчины все время поглядывали в сторону Арона. Я понимала, что в данный момент никто не был поклонником этого парня, но почему-то диалог прелата и Синона посылал по моей спине дрожь. Как по мне, то нам было пора сворачиваться, просто на всякий случай. Я посмотрела на сидящего на троне Арона и заметила, что его глаза немного остекленели, а веки отяжелели. Он выглядел усталым.

Неужели он не осознавал, что ему не нужно сидеть на троне всю ночь?

Я нерешительно прикоснулась к его ноге. На этот раз я была готова к току, который пробежал по моей коже при нашем контакте.

– Может, мне попросить прелата приготовить для тебя комнату?

Взгляд Бога сосредоточился на мне.

– Зачем?

– Чтобы ты мог поспать? Отдохнуть? Расслабиться?

– Поспать, – повторил он, вот только я не поняла, обдумывал ли он предложение или пытался понять его смысл. – Хорошо. Иди, найди прелата и передай, что мне нужна комната.

Я вскочила на ноги и отряхнула пыль с низа своего слишком короткого платья-юбки. Стоило признать, мне просто было любопытно подслушать сам разговор. Я пересекла комнату, пробираясь сквозь оставшуюся толпу.

Я подкралась к двум мужчинам, занятым зловещим разговором в углу комнаты. Они не заметили моего присутствия, поэтому я бесшумно подошла еще ближе, пытаясь незаметно подслушать разговор.

– Совершенно ясно, кто он такой, – пробормотал прелат. – Вопрос в том, что нам с этим делать.

– То, что необходимо, – заявил солдат и мой старый хозяин. – Если она не поддается контролю, а на него нельзя повлиять, тогда Авентину, возможно, будет лучше…

Я случайно наступила на недоеденный фрукт, который хлюпнул под моей стопой, из-за чего оба мужчины сосредоточились на мне. Дерьмо. Я лучезарно улыбнулась, придав своему лицу скучающее выражение, чтобы они не заметили, насколько быстро колотилось мое сердце от страха. Я не поняла большую часть их разговора, но была уверена, что в этом не было ничего хорошего.

– Приветик. Бог готов удалиться на остаток ночи, чтобы поспать. Приготовили ли для него комнату? – и только потому, что я не могла сдержать ехидство к этим двум придуркам, я добавила: – Что-нибудь подходящее для его восхитительной божественности, конечно.

Мужчины обменялись взглядами. Ни один из них не вышел из темного угла.

– В храме лучшие только мои покои, – через мгновение произнес прелат. – Я могу подготовить их для Бога. А ты? Что хочешь ты?

Они так пристально смотрели на меня, что казалось, будто я чего-то не понимала. Я чувствовала, словно некий вопрос повис в воздухе.

– Типа… в смысле сна? Я практически уверена, что он хочет, чтобы я спала с ним. В его комнате, – добавила я, потому что это прозвучало немного распутно. Если честно, то я уже размышляла о своей роли в этом фарсе и что мне потребуется сделать, чтобы спасти свою шкуру, но до сих пор Арон Тесак не проявлял никакого интереса к моей персоне. Это своего рода приносило облегчение… если бы не было так оскорбительно.

– Для сна или для еще чего-нибудь, – произнес прелат. – Тебе нужны деньги? Имущество? Драгоценности? Тебе нравятся красивые вещи? – он жутко улыбнулся.

Сначала я даже обиделась. Он спрашивал, любила ли я блестящие предметы только потому, что я была гребаной девчонкой? Потом я осознала, что здесь был скрыт более зловещий смысл. Меня просто пытались подкупить. В какой-то момент, потому что теперь я была привязана к этому искрящемуся, бледному мудаку Богу, я стала важна. То есть я могла изменить преданность и пойти с этими ребятами, чтобы творить всякое гнусное дерьмо, которое они задумали. Могла помочь им убрать Арона – потому что у меня не было никаких сомнений в том, что речь шла о плане по возвращению контроля – и попросить все, что было угодно моей душе, если это касалось денег и даров. Могла попросить освободить всех рабов в городе. Могла попросить о чем угодно.

Все, что мне нужно было сделать, – сотрудничать с этими двумя мужчинами.

На краткий сияющий миг я задумалась над предложением. Арон не добился моей любви. Парню-огромный член нравилось заставлять меня постоянно чувствовать себя ниже его, хотя мы были знакомы всего несколько часов. В этом мире у меня ничего не было, а эти двое предлагали безопасность и защиту… вроде бы.

Но потом я вспомнила, как Арон спас жизни всех белокурых рабынь. Может, за всей этой внешностью засранца что-то скрывалось. Я попала сюда не просто так, и судя по происходящему, этой причиной был Арон. Я не могла предать его. Не тогда, когда он спас и меня. Он мог бы просто оглядеть меня с ног до головы, как это сделал прелат, ухмыльнуться и выбрать другую блондинку. Вместо этого он связал себя со мной, как я – с ним.

Я могла быть кем угодно, но только не предателем.

– Мне ничего не нужно, спасибо.

Их лица стали отрешенными. Закрытыми. Прелат кивнул.

– Пусть будет так. Я прикажу рабам подготовить покои для Повелителя бурь.

– Великолепно. Я все передам Арону, – я удержала яркую улыбку на своем лице, хотя все внутри меня требовало, чтобы я убежала. Это казалось… неправильным. Я не могла полностью избавиться от ощущения, что эти двое собирались что-то предпринять. Мне нужно было понять их план.

Как и Арону.

Глава 9

Через некоторое время нас с Ароном повели по извилистым каменным коридорам храма. Так как мы шли куда-то под землю, то я вспомнила о пирамидах на Земле, но нам пришлось спуститься только на несколько этажей, где были более прохладные камни, а влажная жара по большей части отсутствовала. Благодаря изменению температуры это место казалось самым приятным из всех, особенно если учесть бесконечные резные каменные и освещенные факелами залы. В конце одного из длинных коридоров распахнулись двойные двери, и нас завели в роскошную, огромную комнату. На стенах тоже размещались факелы, поэтому в комнате было немного дымно, а на каменном полу была разбросана солома, что навело меня на мысль об опасности возникновения пожара.

В центре комнаты стояла большая круглая кровать, а над изголовьем висели богато украшенные драпировки. На одной из стен был закреплен массивный украшенный топор – символ Арона. Кровать выглядела достаточно огромной для четырех человек. Хорошая комната… но я не могла избавиться от ощущения, что здесь мы не были в безопасности.

Внутри не оказалось прелата. Зато были служанки, одетые в короткие льняные юбки и ничего больше. Девушки поклонились, выдавили из себя притворные улыбки и стали ждать, когда к ним обратится Арон.

Он стоял в центре в комнаты, не понимая, что делать дальше. Бедняга совсем растерялся. Я подозревала, что все это было для него ново. К тому же я решила, что он не хотел, чтобы окружающие знали об отсутствии у него элементарных знаний о сне и одежде. Поэтому я шагнула вперед и жестом указала на служанок.

– Вы можете идти.

Девушки выглядели удивленными, из-за чего замешкали. Некоторые поглядывали на Арона, словно ожидая, не возразит ли он мне.

Бог одарил их своим лучшим повелительным взглядом.

– Разве вы не слышали приказ моего якоря?

– Конечно, милорд, – еле слышно пробормотала одна служанка, а потом все поклонились и выбежали из комнаты, как перепуганные крабы.

Я терпеливо дождалась, пока все покинут комнату, а затем захлопнула тяжелые деревянные двери. После этого я обошла помещение, поднимая гобелены и ища потайные ходы. Обнаружив дверь за расписным гобеленом перед статуей, я подвинула статую вплотную к ходу, чтобы никто не сумел войти. Потом я притащила один из тяжелых деревянных сундуков, забаррикадировав нас. Закончив, я посмотрела на Арона.

Он продолжал стоять посреди комнаты, с любопытством поглядывая на меня. Все еще обнаженный. Через мгновение я осознала, что заперлась в комнате с голым мужчиной, который мог делать со мной все, что душе угодно. Боже, я была идиоткой. Но я надеялась, что он все поймет. Сейчас было не самое подходящее время для паники.

– Нам нужно поговорить.

– Мне казалось, что мы пришли в эту комнату, чтобы поспать. Разве не так поступают люди? – невероятно, но наедине он умудрялся говорить так же властно, как и на людях.

– Нам с тобой нужно создать некую базовую основу, чтобы мы могли сотрудничать, как одна команда…

– Мы не команда, – рыкнул он на меня. В этот момент я услышала отдаленный раскат грома над головой.

– Ладно, как скажешь, – воскликнула я. Боже, наедине он оставался таким же хреном. Какого черта? Впрочем, это не означало, что я не сумею с этим справиться. Я должна была это сделать, так как не могла избавиться от ощущения, что прелат задумал что-то плохое. Но для начала мне нужно было побольше узнать об Ароне, чтобы понять, с кем я имела дело. – Могу я задать тебе несколько вопросов? Я лишь хочу узнать немного больше о наших с тобой отношениях, – я взмахнула рукой, указывая сначала на него, потом на себя. – Я не привыкла быть якорем или как там меня еще называли. Поэтому я не совсем понимаю, что это значит.

– Ты выгнала всех из этой комнаты, чтобы спросить, что такое якорь? – Арон скрестил руки на груди, держась высокомерно, будто это не он стоял передо мной полностью обнаженным. Мне пришлось сделать все возможное, чтобы поддержать зрительный контакт, потому что каждый раз, когда Арон двигался, меня отвлекало покачивание его сосиски.

– Нет, я выгнала всех из комнаты, чтобы защитить нас. Чем меньше они знают, тем лучше. Возможно, они шпионят для прелата.

Он хмыкнул.

– Я был бы удивлен, если бы это было не так.

– Давай притворимся, что я здесь новенькая. Чем занимается якорь? Почему-то у меня такое ощущение, что речь о чем-то большем, нежели приносить тебе тапочки.

Глаза Бога сощурились.

– Как ты можешь не знать?

– Значит, ты тоже не знаешь?

Его губы сжались в тонкую линию. Какое-то время Арон просто молчал.

– Есть некоторые факты, о которых я, кажется, забыл.

– Вот дерьмо, – это как если бы слепой вел за собой слепых. Но я не осуждала Арона. Тем более казалось, что он тоже попал в совершенное незнакомое место и не был тем, кто придумал всю эту историю с «якорем». Очевидно, прелат был в курсе происходящего, но я была чертовски уверена, что он являлся последним человеком, которому стоило признаваться в уязвимости. – Ладно, для начала нам нужно найти того, кто расскажет все, что нам нужно выяснить. Существует ли какое-нибудь место, где люди были бы преданы тебе и готовы рассказать правду?

Его ледяные глаза снова сощурились, Арон выглядел разгневанным.

– Преданы? Это мой храм. С чего ты взяла, что здешние люди не хранят мне верность?

Я подошла ближе, потому что Арон начал повышать тон.

– Послушай, только между нами, ты серьезно по поводу прелата? Выражение на его лице ничем не походило на преданность. Ты опозорил его перед людьми. Он не знает, что с тобой делать. Поэтому я боюсь, что ему взбредет в голову нечто плохое. Ты не нравишься ему. Думаю, он стал подчиняться твоим приказам только потому, что вы были на людях.

– Я Бог, – в его глазах полыхала ярость.

– А мне показалось, что теперь ты смертный. Вернее, аспект, не так ли? Это нам и нужно, – я щелкнула пальцами. – У тебя остались способности, несмотря на облик аспекта?

Арон стиснул зубы, бросив на меня опаляющий взгляд.

– Ну хоть какие-нибудь?

– Смертный, – отчеканил он предупреждающим тоном.

Я подняла руки, твердо решив не расстраиваться.

– Я спрашиваю потому, что мне нужно знать, с чем мы имеем дело. Ты Бог бурь, можешь ли ты вызывать грозы и поражать людей молниями? Если да, то все мои тревоги напрасны, – я действительно почувствовала бы себя лучше, зная, что Арон обладал огромной силой, выбрав сдержанность и жалость в общении с людьми.

Арон настолько сильно стиснул зубы, что шрам на левой стороне его лице натянулся.

– Я… – он переминался с ноги на ногу, бросая на меня свирепый взгляд. – Я не думаю, что сумею что-то сделать.

Мое настроение резко упало. Я подозревала, что Арон был также слаб, как и я. А его сила заключалась только в громе, звучащем на заднем плане.

– Могу я спросить, почему тебя выгнали с небес?

– Из Эфира, – поправил он.

Очевидно, он хоть что-то помнил.

– Хорошо, Эфир. Как так вышло, что тебя выгнали оттуда?

Его губы сжались.

– Верховный Отец был недоволен тем, как я справлялся со своими обязанностями. Меня наказали, – Арон произнес эти слова так, словно они были неприятны на вкус.

– Но ведь есть же способ вернуться, верно? Если ты сумеешь попасть домой, тогда смогу и я, – он не ответил, поэтому я задалась вопрос, а знал ли об этом сам Арон. – Ладно, – пробормотала я себе под нос, заламывая руки в раздумье. – Ладно, пока мы знаем свои пределы и будем работать с этим. Насколько я понимаю, ты не очень-то разбираешься во сне. А также в еде и питье. Ты голоден? Хочешь пить?

Он покачал головой.

Что ж, он точно не был одним из нас. Несмотря на все, что я съела в главном зале, меня до сих пор терзал голод. Я подозревала, что это было связано со стрессом. Поэтому я попыталась не обращать на это внимания.

– Ты когда-нибудь был смертным раньше…

В его взгляде отразился такой гнев, словно я нанесла ему серьезное оскорбление.

– Я не смертный. Я один из аспектов.

– Хорошо, – я сцепила руки, потому что была очень терпелива, правда. – Сузь для меня разницу между аспектом и смертным.

Арон сердито посмотрел на меня.

– Я не обязан что-то тебе объяснять.

Наверное, потому что он и сам не знал.

– Мне было бы очень, очень полезно выслушать всю имеющуюся у тебя информацию, потому что пока я действую вслепую.

Он сощурил глаза.

– Я Бог. Это не изменилось. Просто я… Бог, который был лишен сил и вынужден идти по смертному пути с тобой рядом, – и снова Арон произнес это так, словно пережевывал гвозди.

Очень лестно.

– Ты впервые стал аспектом? Судя по болтовне в храме, этот праздник повторяют на постоянной основе. Ожидание. Предполагаю, подобное уже случалось раньше.

– Да, это уже происходило, – медленно произнес он, оглядывая комнату. – Но не со мной.

Оу.

– Думаешь, кто-то уже попадал в такую ситуацию? А сейчас? Может, нам стоит помолиться другим Богам и попросить вернуть тебя домой?

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

– С чего ты взяла, что я единственный непослушный Бог? – Арон весело фыркнул.

Ладненько. Значит, Арон был плохим парнем, а все плохие мальчики и девочки изгонялись с небес, верно? Все ясно.

– Мы можем найти других Богов и поговорить с ними? – он опять презрительно посмотрел на меня, из-за чего я так разозлилась, что фыркнула. Господи, что я такого сказала? – Тогда ладно, встреча с другими Богами исключена, – может, речь шла о тех самых Богах, которые выгнали его с небес, именно поэтому Арон не хотел никого искать. – Значит, остались только мы. Придется выяснять все по ходу дела.

Ничего не предвещало того, что Арон собирался возвращать меня домой в ближайшее время, ведь он совершенно ничего не знал о происходящем. Хорошо, можно и подождать. Просто этот путь будет немного долгим. Борясь с разочарованием, я окинула взглядом помещение. Комната была роскошной, но я не заметила ничего, что можно было использовать в качестве оружия для самообороны, и меня это беспокоило. Даже на подносе с едой не было ножа. Я устало ущипнула себя за переносицу. Это был самый длинный из дней.

– Ничего страшного, если я пойду на боковую?

– На боковую?

– В кровать?

– Ах, кровать, – Арон медленно кивнул. – Это место, где смертные лежат с закрытыми глазами долгие периоды времени. Я всегда удивлялся этому.

Я начала задумываться, не помутился ли его рассудок при переходе в состояние смертного… простите, аспекта.

– Да. Они спят. Мозг успокаивается, а тело набирается сил. Каждый должен спать.

– А если я не хочу? – в его голосе вновь появилось высокомерие.

– Это своего рода требование для людей, как дыхание, еда и питье, – я сделала паузу, потому что Арон так ничего не съел и не выпил. – Ты точно не голоден?

– Я в этом уверен, – он огляделся по сторонам, а затем ткнул в один из толстых ковров на полу голым бледным пальцем ноги. – Разве я сплю здесь?

Боже милостивый, Арон был совершенно беспомощен.

– Как насчет кровати, чемпион? – я даже указала на нее пальцем, потому что была хорошим человеком.

Он хмыкнул и направился к кровати. Положив руку на один из углов, Арон сжал тот, проверяя. Почему этот мужчина знал, как сидеть на троне, но не имел понятия, как пользоваться кроватью? Может, у Богов были стулья, но не кровати. Интересно, чего еще не было у Богов?

«Чувства юмора», – мысленно сделала я вывод, наблюдая, как Арон хмурится, ни на что конкретно не глядя. Он осторожно сел на кровать, потом лег и уставился в потолок.

– Сколько времени нужно, чтобы набраться сил?

– Больше двух секунд, – сухо ответила я. Неужели настолько нетерпеливый? Я окинула взглядом комнату, подметив несколько хороших ковров на полу, но ни одного места, где можно было бы поспать. Кровать, в которой валялся Арон, была достаточно большой и для меня, но я не хотела, чтобы он как-то неправильно растолковал мои действия.

Ну, привет пол.

Я начала искать дополнительные одеяла и подушки. Все они лежали на кровати, поэтому я подумывала спросить Арона, не возражал ли он… но потом я поняла, что, скорее всего, Арон согласится. Значит, не стоило заморачиваться с лишними вопросами. Я подошла к противоположной стороне кровати и схватила подушку, которая лежала как можно дальше от Бога, но когда я потянула одеяло, то задела плечо Арона, из-за чего мужчина открыл глаза и посмотрел на меня.

Ладненько, никакого одеяла. Я взяла свою подушку и поплелась к месту на полу, опускаясь на ковер. Он был соткан из какого-то пушистого животного, поэтому я очень надеялась, что на меня не заберутся блохи. Я так устала. Существовало миллион вопросов, которые я должна была задать Арону, но, возможно, это могло подождать до утра. Я зевнула и свернулась калачиком, прижимая подушку к щеке. Несмотря на то, что я спала на полу, этот сон обещал быть лучшим с тех пор, как я оказалась в этой адской дыре. Было здорово.

Конечно, мне не удалось закрыть глаза дольше, чем на мгновение, так как Арон снова заговорил:

– Женщина. Женщина, проснись.

Я открыла глаза и пристально посмотрела на Бога. Он приподнялся на локте, все еще лежа в кровати.

– Две претензии, – произнесла я, поднимая два пальца в воздух (вместо того, чтобы просто показать ему средний палец). – Во-первых. Меня зовут Фейт. Не женщина. Не раб. Фейт. Если будешь называть меня как-то по-другому, я не отвечу. Во-вторых, спать нужно дольше, чем тридцать гребаных секунд.

Арон лишь выгнул одну из своих белых бровей, глядя на меня.

– Если ты не отзываешься на обращение «женщина», тогда почему заговорила сейчас?

Я вцепилась в подушку, свирепо посмотрела на него и отвернулась.

– Спокойной ночи.

– Женщина…

– Мы только что обсудили это! – крикнула я, не оборачиваясь.

Его смешок прозвучал так же по-идиотски, каким и был сам Арон.

– Итак, Фейт. Я не знаю, как заснуть.

Я перекатилась на спину и снова сосредоточилась на Боге.

– Что значит «не знаю»?

– В этом есть какой-то подвох? Потому что когда я закрываю глаза, то ничего не происходит. Расскажи, как уснуть, – он посмотрел на меня со своего места на кровати, лежа среди роскошных дюжин подушек и одеял.

– Мужик, на этот раз тебе придется серьезно постараться. Ты закрываешь глаза и ждешь…

– Я уже пробовал…

– Дольше, чем несколько минут. Твое тело в конце концов расслабиться, из-за чего ты заснешь. Обещаю.

Он снова хмыкнул, жалобно и нетерпеливо. Если бы я не была такой уставшей, то, наверное, прочитала бы ему лекцию об отсутствии на нем одежды, которая валялась рядом с остальным барахлом, из-за чего его компания была довольно неудобна. Неважно, насколько соблазнительно сексуальным (несмотря на бледность и придурковатое отношение) мог быть этот хрен.

Но я была настолько вымотана, что не хотела продолжать разговор с Ароном, поэтому с помощью жестов показала ему отвернуться и попробовать поспать.

Тишина длилась около пяти минут. Я почти задремала, когда Арон снова заговорил:

– Это совсем не то, чего я ожидал.

Его голос прозвучал так тихо, что мне потребовалось несколько секунд, чтобы вырваться из когтей сна и снова проснуться.