Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 41 страниц)
Глава 2
Когда мы вернулись в офис, Шерри не разговаривала со мной до конца дня. Она либо злилась, потому что гадалка нагрубила ей, либо думала, что я сошла с ума. Завтра я собиралась пригласить ее на ланч и извиниться за все, что только можно, тогда Шерри обязательно обо всем забудет и уже в следующий офисный счастливый час5 снова начнет меня дразнить. Сейчас же у меня появилось несколько часов, чтобы все обдумать, так как предсказание действительно звучало немного похоже на обычное «ты встретишь мужчину». Когда мы уходили, Шерри прожужжала мне уши, как легко я попалась на эту удочку.
Может, я реально сглупила. Но мне было все равно. Наконец, я чувствовала, что чего-то достигла.
«Мужчина. Словно сила природы».
«Любовник».
«Путешествие только начинается».
Эти мысли прокручивались в моей голове снова и снова, пока я выключала компьютер в конце дня и собирала свои вещи. Более того, я все еще размышляла о том, что заявила гадалка о моем… сиянии или ауре, как там она это назвала. О моей паутине.
«Путешествие только начинается».
Интересно, что это значило? Что за гребаное путешествие? Я прожила в этом городе всю свою жизнь. Здесь же отучилась в колледже, а затем проработала в банке пять лет. Я никогда никуда не выезжала. В детстве у нас не было денег, а после смерти родителей, когда я училась в колледже, у меня не осталось причин для выезда. Навещать мне было некого, а лишних денег на увеселительные поездки не было. Я редко ходила на свидания. У меня были друзья, но со временем они все куда-то пропадали. Переводились в другие отделы, переезжали, женились, из-за чего мы отдалялись друг от друга. Я всегда была более или менее одинока.
Я была скучной.
Так почему же я? Почему это происходило со мной?
Я не могла избавиться от ощущения, что голос в соседней квартире обращался не к тому человеку. Может, поэтому он перестал со мной разговаривать. Экстрасенс ошибся номером.
Я не знала, суждено ли такому неинтересному человеку, как Фейт Гордон, быть любовницей силы природы. То есть, мой последний бойфренд бросил меня ради бухгалтера. Если это не описывало всю мою жизнь, то я не понимала, как выразиться яснее.
И все же… мне бы не помешало небольшое приключение.
– Ну что, король Пентаклей, – бросила я вызов окружающему меня воздуху. – Если ты хочешь мне что-то показать, то можешь организовать это путешествие в любое долбаное время. И так, к слову, мой отпуск начнется через две недели.
В кабинете воцарилась тишина.
Может, король Пентаклей был больше похож на парня из ночной смены.
***
Я проснулась посреди ночи, встревожившись без всякой причины. Я напрягла слух, пытаясь уловить хоть какие-нибудь звуки. Был слышен только отдаленный раскат грома приближающегося шторма. Я села и прислушалась к голосу, но ничего не услышала. Так почему же я не спала?
А потом я услышала это. Откуда-то вдалеке раздался барабанный бой. Сначала я думала, что это снова дала о себе знать гроза, но ритм был слишком ровным, а когда где-то рядом ударила молния, то это диссонировало с музыкой. Я села, гадая, не слишком ли громко кто-то слушал компакт-диск.
Но, похоже, звук доносился из соседней комнаты. Пустой квартиры.
Вот черт! Это опять он. По-другому и быть не могло.
Я выскочила из кровати, на цыпочках зашагав по полу. Я направлялась к общей стене, той, что выходила на так называемую пустую квартиру. Мы находились в конце коридора, значит, по ту сторону стены могла располагаться только эта квартира. Я положила руку на стену и прижилась к ней ухом, прислушиваясь.
Ничего.
Расстроившись, я отстранилась, изучая стену. Может, там ничего не было. Над головой загрохотал гром, музыка смолкла. Что-то во всем этом казалось неправильным. Все казалось неправильным. Это как… как будто я слышала то, что не должна была. Получала проблеск того, на доступ к чему у меня не было разрешения.
Музыка снова заиграла, из-за чего на моем затылке зашевелились волосы. Раздалось низкое завывание волынки, а барабаны вновь возобновили свой непрерывный бой.
Дело было не в моем воображении. Мое воображение даже не могло вспомнить слова к телевизионным джинглам (прим. Джингл представляет собой короткую законченную музыкальную фразу с вокальной пропевкой), не говоря уже о целой песне. Я должна была выяснить, что это такое. Даже если это была какая-то шутка, то я была бы рада узнать об этом, нежели просто гадать. Я не могла упустить такую возможность.
Я натянула пижамные штаны, которые шли в комплекте с розовой рубашкой, и пару тапочек. Направившись к входной двери квартиры, я вдруг остановилась и посмотрела на часы. Четыре утра. Ладно, хреновый выбор времени, но все же, если мне понадобится, можно было найти достаточно правдоподобное оправдание. С этой мыслью я открыла дверь и вышла в коридор.
Нужно было преодолеть всего лишь несколько шагов до соседской двери. Я направилась прямо к ней, глубоко вдохнула и постучала.
По-прежнему никакого ответа. Я попыталась постучать в третий раз, но когда так и не получила никакого отклика, то опустилась на четвереньки и заглянула под дверь в поисках света. И ничего не увидела.
Квартира была так же пуста, как и прежде. В этом не было никакого смысла.
Я хмуро смотрела на дверь в течение минуты, а затем решила, что все же должна прояснить ситуацию. Быстро сбегав в свою квартиру, я вернулась с кредитной карточкой. Я огляделась по сторонам, надеясь, что никто этого не увидит. Если во время взлома кто-то все же окажется дома, то для меня это могло обернуться крупными неприятностями. Но у меня было предчувствие. Если я была права, то дома никого не было… а я просто сошла с ума.
Ураааа.
Я протолкнула кредитную карточку в дверь и провела ей вдоль замка, пытаясь открыть, как показывали в фильмах. Либо удача сопутствовала мне, либо это было проще, чем казалось… дверь распахнулась, а моя кредитка в виде двух частей упала к моим ногам.
Ну и черт с ней.
Побеспокоюсь об этом позже.
Я всмотрелась в темноту квартиры.
Даже отсюда я понимала, что она пуста. Щелкнув выключателем у двери, я так и не увидела ничего, кроме пыльных столешниц, брошенных коробок и наполовину наполненной пачки арахиса в углу. Здесь никто не жил. Здесь никто не жил с тех пор, как уехал мой сосед.
– Ау? – крикнула я на всякий случай.
Но ответа не было. Да я и не ожидала его получить. Полы были выложены плиткой, на которой из-за пыли был виден каждый отпечаток моего тапочка. Никто не входил и не выходил отсюда уже несколько недель или месяцев.
– Ну и какого хрена? – пробормотала я себе под нос. Подойдя к стене, которая примыкает к моей, я прижалась к ней ухом. Никакой музыки. Я повернулась и посмотрела на другую стену, но там ничего не было, кроме окон и перекошенных жалюзи.
Музыка снова заиграла. На этот раз барабаны звучали более настойчиво, а волынки выли более отчаянно. Мотив не стал громче, но в нем ощущалось нечто… неотложное.
Будто это было где-то в соседней комнате.
Я открыла каждую дверь в квартире, заглядывая в шкафы. Все были пусты, но музыка продолжалась, создавая впечатление звучания из соседней комнаты. В конце концов мне больше некуда было смотреть, поэтому я со стоном прижала руки ко лбу.
– Либо покажись мне, либо оставь меня в покое, ладно?
Боже, даже для моих собственных ушей это звучало безумно. Уже было просто смешно. Я не могла заснуть. Это мешало моей работе. Мои друзья считали меня сумасшедшей.
На самом деле я и сама начинала сомневаться в своем здравии. Мне казалось, что мой мозг решил выйти из строя и самоуничтожиться, выбрав для этого несколько волынок и запоминающийся ритм.
Расстроенная, я прислонилась к кухонному столу. Как только я это сделала, под дверью спальни вспыхнул свет.
Ну, почти не страшно.
Я посмотрела себе под ноги. Я оставила следы в пыли на полу. Здесь уже несколько месяцев никого не было.
По моей спине побежали мурашки. Наверное, мне стоило сбежать. Вернуться в мою квартиру, закрыть дверь, лечь спать и забыть, что я вообще что-то слышала. Я повернулась к входной двери…
И снова тишина.
Я медленно повернулась обратно к закрытой двери спальни.
Мне нужно было знать, что происходит. Нужно было знать, кто такой этот король Пентаклей и почему у меня была аура «паутины». Нужно было знать, что я не сошла с ума.
Если это было недоразумение, то я полагала, что существовал только один способ выяснить это.
Я открыла дверь и зашла внутрь.
Глава 3
Дневной свет.
Я удивленно прищурилась, глядя на слепящее солнце. На небе не было ни одного облачка, а горячее, безжалостное и яркое солнце над головой припекало. Как так получилось, что стало светло? Уже наступил полдень?
Я ждала, пока мои глаза приспособятся, и вытирала бегущие слезы, так как слишком яркий свет заставлял мою голову трещать от боли. Постепенно я стала осознавать окружающий меня мир.
– Прочь с дороги! – мимо меня проскочил какой-то мужчина, сердито сверкнув глазами.
– Извините, – автоматически пробормотала я, двигаясь в… куда? Я огляделась, продолжая приспосабливаться к яркому свету и приобретая четкие очертания окружающей местности.
Наконец, я смогла все рассмотреть и… черт возьми.
Тотошка, мы уже не в Канзасе.
Это что-то вроде рынка. Как мне показалось. Или города? Трудно точно определить. Я посмотрела на высокие каменные стены не менее пятнадцати футов высотой, которые окружали меня с обеих сторон. Должно быть, я стояла на какой-то дороге, потому что под моими тапочками была только пыль и грязь без единого клочка травы. Рядом взревело какое-то животное, поэтому я обернулась и увидела что-то похожее на сухопутного гиппопотама в упряжи, которого вел под уздечку мужчина. Пока я наблюдала, человек натянул капюшон как шарф цвета кожи буйвола на свои ярко-рыжие волосы и свирепо взглянул на меня.
Я что… на съемочной площадке? Но даже когда эта мысль посетила мою голову, я уже знала, что это не могло быть правдой. Это было чем-то большим. Чем-то гораздо более необычным. Я скрестила руки на груди, прекрасно сознавая, что на мне до сих пор была розовая пижама. А еще на мне не было лифчика, поэтому я чувствовала, насколько сильно выделялась, когда рассматривала окружающих и пыталась понять происходящее.
Черт, где я?
Почему именно здесь?
Я хмуро изучала новый мир. Каменные стены тянулись до самого горизонта, как и пыльные улицы. Я зашагала вперед, огибая груды звериных какашек посреди дороги, пока мимо проходили люди, одетые в ту же свободную, струящуюся одежду, что и человек с сухопутным гиппопотамом. Все пялились на меня как на сумасшедшую, но никто так и не остановился, чтобы со мной поговорить. Увидев меня, несколько женщин стали перешептываться.
Конечно, данное действие совсем не смутило меня.
Я остановилась, пытаясь понять, где нахожусь и куда мне нужно идти. Может, мне стоило просто повернуться? Я оглянулась, но там не было ни намека на комнату, в которой я недавно находилась. Ни двери, ни чего-либо еще, только каменные возвышения, люди, ведущие сухопутных гиппопотамов, и редкие обшарпанные будки, выстроенные возле стен.
Какого-то очевидного пути домой не существовало.
Я ущипнула себя. Сильно. Дважды на тот случай, если первый раз не сработал. Нет, я не спала. Не спала и ненавидела это. Я еще раз осмотрелась в поисках двери или какого-нибудь портала, который мог бы унести меня отсюда, но ничего не увидела. Вполне возможно, у меня был инсульт, либо я впала в кому, либо произошло что-то еще, из-за чего мой мозг стал воспроизводить фантастические сценарии, потому что это определенно больше походило на сцену из «Игры престолов», нежели на Чикаго. Я сосредоточила внимание на сухопутных гиппопотамах, пытаясь сопоставить их с известными животными на Земле, но у меня ничего не вышло. Что-то подсказывало мне, что эти существа не имели никакого отношения к Земле. А если эта мысль верна, то где же я оказалась, неужели на другой планете? Я замешкала, когда рядом остановилась женщина с большой корзиной на бедре, поправляя свою ношу, но затем все же рискнула подойти к ней.
– Прошу прощения, – улыбнулась я. – Кажется, я заблудилась.
Она хмуро посмотрела на мой рот, будто мои слова звучали странно. Затем ее взгляд пробежался по моей одежде.
– А что ты ищешь? Постоялый двор?
– Постоялый двор звучит великолепно. Думаю, вы можете объяснить, где я нахожусь?
Тревога в ее взгляде возросла.
– В трущобах?
– Нет, я имею в виду это место, – я обвела руками местность. – Этот город. Где мы?
Брови женщины удивленно изогнулись.
– Авентин?
Авентин. Ладно, это только начало. Я лучезарно улыбнулась, стараясь не поддаваться панике. Мне никогда не доводилось слышать об Авентине, но, по общему признанию, я не очень хорошо разбиралась в географии.
– Но мы все еще на Земле?
– Земля? – эхом отозвалась она.
– На планете Земля?
Как она могла не слышать о Земле?
Женщина совершила какой-то жест над своей грудью – вероятно, чтобы отогнать мое безумие – и покачала головой, уходя.
– Оставь меня в покое.
Точно. У меня всегда получалось завести друзей, где бы я ни была. Я подавила вздох разочарования. Очевидно, я не вписывалась в это место, а это означало, что речь шла не только не о Чикаго, но и определенно не о Земле. К тому же здесь был сухой воздух и жарко, как в пекле. Учитывая, что дома была хорошая погода, я определенно сменила место дислокации. Я оглянулась на женщину с корзиной, но она уже исчезла в лабиринте людных переулков.
Ладненько, я осталась одна. Опаляющая паника поднялась в моей груди. Я не могла здесь застрять. У меня не было ни сумочки, ни денег, ни гребаного лифчика. У меня не было обуви. И не было ни малейшего представления о том, где я, черт возьми, находилась и как сюда попала. Мне хотелось прижать руки ко лбу и заплакать. Хотелось упасть в обморок, но я понимала, что это не приведет ни к чему хорошему. Поэтому я сделала глубокий, судорожных вдох, расправила плечи и попыталась разобраться, где очутилась. Если меня забросили сюда, то, значит, кто-то знал, как вернуться обратно. Мне просто нужно было найти этого человека.
Немного успокоившись, я уперла руки в бока и огляделась, пытаясь сообразить, как поступить дальше. Музыка продолжала звучать где-то поблизости, тихая и настойчивая, поэтому я решила, что вполне могу последовать за ней. Кажется, это была такая же хорошая идея, как и любая другая.
Я шагала по пыльным улицам… как бы не назывался этот город. Благодаря пяти годам работы в корпоративной среде я уяснила один момент – если вы выглядели уверенно, то люди считали, что вы знали, что делали и куда шли. Поэтому я придала уверенности своему шагу и направилась вперед, будто все это было частью моего гениального плана.
Притворяйся, пока не закончишь дело и все такое.
Каменные стены все тянулись вокруг, поэтому я шла вдоль них, пока не наткнулась на развилку, уходящую в противоположных направлениях. Один путь казался более многолюдным, чем второй, поэтому я выбрала тот, где было поменьше людей.
Почти сразу я пожалела об этом. Дорога привела меня к большой открытой площадке в городе, где стояли ряды палаток, как в старом военном фильме. Здесь оказалось еще больше сухопутных гиппопотамов и мужчин. Мужчин в доспехах. И все как один были одеты в темно-красную шинель поверх доспехов. Это заставляло их выглядеть опасными засранцами.
И все смотрели на меня.
Я ощутила неприятное покалывание вдоль позвоночника. Было ясно, что я не должна была приходить сюда… где бы это ни было.
А еще было ясно, что все очень и очень плохо. Сначала я наткнулась на рынок в трущобах, а теперь попала в военный лагерь. Я развернулась на пятках, чтобы вернуться к стенам, из которых только что – по глупости – выбралась.
Чья-то рука вцепилась в мое плечо.
– Кто это тут у нас?
Мужчина в доспехах окинул меня взглядом. Его лицо было морщинистым, суровым и небритым. Еще от мужчины воняло потом. Он пялился на меня так, словно я была чизкейком с новым вкусом.
Я попыталась изобразить улыбку.
– У тебя такой вид, будто ты заблудилась.
Этот парень даже не подозревал, насколько сильно я заблудилась. Я жестом указала туда, откуда пришла.
– Прости. Я не заметила табличку с надписью «девушкам вход воспрещен». А теперь мне пора уходить.
Его рука только крепче стиснула мое плечо, а глаза сощурились.
– Кто твой господин?
– Прошу прощения? – я попыталась выскользнуть из-под его руки в перчатке, но мужчина дернул меня обратно.
– Твой господин, – повторил он, с ухмылкой рассматривая мою пижаму. – Если ты из Авентина, то у тебя должен быть господин и символ дома, свидетельствующий о твоей преданности. Не хочешь ли показать его мне?
– Ооооу, я забыла его в других штанах, – весело пролепетала я. – Но если ты отпустишь меня…
Мужчина усилил хватку на моем плече.
– Мы поймали беглую рабыню, – проревел он. – Родрик!
К нам подбежал какой-то парень.
– Да, командир?
– Я не рабыня, – запротестовала я, вырываясь из его хватки. – Отпусти меня!
Командир ударил меня наотмашь, из-за чего я рухнула на землю. «Родрик» рывком поднял меня на ноги. Я в шоке уставилась на мужчин.
Меня только что ударили. Я дотронулась до своего лица в ошеломленном удивлении.
Командир лишь бросил на меня равнодушный взгляд, а затем сосредоточился на Родрике.
– Ты ведь знаешь, что мы делаем с теми, у кого нет верности, не так ли?
– Загоны для рабов, командир?
Мужчина кивнул.
– Проследи, чтобы она принесла чистую монету6. У нее все зубы целые.
***
Я была самой несчастной женщиной на свете.
Я протолкнула лицо между металлических прутьев клетки для рабов, которая стала моим домом в последние два дня, пытаясь увидеть только что подошедшего мужчину. Он взглянул на меня, поэтому я попыталась мило улыбнуться, так как знала, что никто здесь не слушал жалкого раба.
– Привет. Ты из здешних мест? Потому что я не местная, но мне очень, очень нужно выбраться отсюда.
– Заткнись, девка, – рявкнул мужчина, едва взглянув на меня.
Грубо, наверное, но меня это не удивило. Никто в этом месте не слышал слово «манеры». Но я уже два дня жила в этом новом мире и была полна решимости найти дорогу домой. Я давно перестала истерить и плакать, в конце концов смирившись, что оказалась в довольно мрачной ситуации. Я уже была здесь, в этой дыре, значит, мне стоило придумать, как выбраться отсюда. Но чтобы начать выбираться, мне нужно было в первую очередь покинуть эту клетку.
Если это означало быть милой и ласковой с этим парнем, то я была готова прогнуться. Поэтому я захлопала ресницами, весело улыбнулась и сделала еще одну попытку.
– Я с Земли. Точнее, из Чикаго. Знаю, все думают, что этот город очень холодный и кишит преступниками, но на самом деле там довольно круто. Отличная ночная жизнь. Фантастические музеи. Впрочем, навряд ли ты слышал о нем?
И я сияла так, словно не находилась в загоне для рабов на какой-то варварской планете, в кандалах и в том, что можно было описать только как половину юбки.
Я собиралась выбраться отсюда с помощью силы позитивного мышления, черт возьми.
Мужчина прищурился и снова посмотрел на меня. Затем он бросил взгляд на человека перед загоном для рабов и жестом указал на меня.
– Вот эта слишком болтливая.
– Это можно исправить, – откликнулся мужчина, пересчитывая монеты в руке и не поднимая глаз.
Я с трудом сглотнула, вспомнив парня, которому вчера вырвали язык. Ладненько. Новый план.
– Разве я сказала «Земля»? Нет, я имела в виду… восток. Точно, я говорила о востоке. Который абсолютно, на все сто процентов находится на этой планете, – я попыталась спрятаться за спинами других рабов, закованных в кандалы в загоне. Изначально я подошла к решетке только потому, что этот парень выглядел чистым, богатым и, возможно, мог проявить благосклонность к бедной, несчастной женщине, которая не должна была ошиваться в загоне для рабов.
И вообще не должна была попадать в этот мир.
Впрочем, не тут-то было. Мужчина тыкнул в меня пальцем и сосредоточился на парне, который пересчитывал монеты.
– Я все равно возьму вот эту. Самая красивая из всех.
Рабовладелец закончил считать монеты и хмыкнул.
– Ты точно захочешь надеть на нее ошейник. Она думает, что не должна быть рабыней.
Оба мужчины рассмеялись, в этот момент кто-то положил руку на мою спину и толкнул вперед. С визгом я оказалась у передней части загона, а затем меня вытащили оттуда. Я бы сказала, что это лучше, чем тесный, грязный загон, в котором я тусовалась последние два дня, но учитывая, что меня только что продали в рабство?
«Лучше» – это спорный вопрос.
Поэтому я улыбнулась воину, который купил меня, решив завести себе друга. Если бы я сумела завоевать его дружбу, то, может, он объяснил бы, как я оказалась в этом странном мире и как мне можно было попасть домой.
– Приятно познакомиться, сэр. Меня зовут Фейт. Я бы протянула вам руку для рукопожатия, но они связаны, – я подняла свои скованные руки и изобразила самую обаятельную улыбку.
Воин пристально посмотрел на меня. Он ухмыльнулся, а потом поманил меня пальцем.
Несмотря на то, что это было похоже на ловушку, я наклонилась.
– Да?
Мужчина схватил меня за шею, а затем вокруг моего горла защелкнулось что-то жесткое и металлическое. Ошейник. Я ахнула и подняла скованные руки, чтобы поправить волосы, застрявшие между кожей и ошейником, потому что мне казалось, что в ином случае я повыдергиваю себе все космы. Он шлепнул меня по ладоням, затем взял мои руки и ослабил кандалы, прежде чем защелкнуть свинцовую цепь на ошейнике.
– Следуй за мной, девка.
Закашляв, я поплелась за ним, когда он потянул за поводок.
– Меня зовут вовсе не девка. А Фейт. И я чувствую, что нам действительно нужно поговорить…
Мужчина резко остановился и повернулся, из-за чего я врезалась в его грудь. Он оттолкнул меня, нахмурившись.
– Разве я приказал, чтобы ты со мной заговорила, девка?
– Нет…
Он снова свирепо посмотрел на меня, поэтому я замолчала. Я знала, когда следовало понять намек. Борясь с отчаянием, я зашагала за придурком, – моим новым хозяином – и вскоре мы отдалились от загона для рабов, выйдя на оживленные улицы Авентины.
– Приятно иметь с тобой дело, Синон, – прокричал рабовладелец.
Его зовут Синон. Я собиралась запомнить эту толику информации, потому что знания – это сила, а прямо сейчас я не обладала ни знаниями, ни силой. Слова опаляли мое горло, так как я отчаянно хотела поговорить с этим человеком. Мне нужно было, чтобы он меня выслушал. Нужно было, чтобы он понял, что я пришла не с грязных улиц Авентина или с какой-либо другой части этой страны. Я вообще не принадлежала этому миру.
Я из долбаного Чикаго.
И я до сих пор не совсем понимала, как сюда попала. Дети прошли через платяной шкаф в Нарнию и стали королями. Цыпочка из «чужестранки» дотронулась до каких-то камней и оказалась рядом с горячим шотландцем в килте.
Я же постучала в соседскую дверь, потому что услышала какие-то крики, и в итоге меня запихнули в загон для рабов, называя при этом «девкой».
Голливуд определенно ввел меня в заблуждение.
Но больше всего расстраивало то, что меня никто не слушал. Я твердила каждому, что не являюсь рабыней и вообще не из этих мест. И что же я получила?
Для начала меня наградили ударом наотмашь.
А потом засунули в загон для рабов.
Теперь еще и продали. Я шла за Синоном, самым злобным воином на свете, и все потому, что пыталась быть хорошей соседкой.
– Ты там не отстаешь, девка? – прорычал Синон, шагая по оживленным улицам.
– Не отстаю, – я плелась так быстро, как только могла, учитывая то, что на мне больше не было обуви. Хоть мне и не нравился этот парень, – даже «не нравился» звучало довольно мягко – я знала, что не сумела бы выжить в одиночку на улицах Авентина. Этот урок я уже усвоила. У меня не было «метки», которая доказывала мою принадлежность, а все, кто не имел ее, попадали в рабство, потому что, очевидно, Авентин с кем-то воевал.
Несмотря на витиеватое название, это место гораздо больше походило на казармы, чем на любой другой город, который я знала. На улицах не было ничего, кроме утоптанной грязи и повсюду шныряющих воинов, а вокруг города стояла огромная каменная стена. Это было похоже на крепость. Очень грязную крепость.
К тому же все воины, марширующие в своих полках, регулярно выходящие из города и вываливающиеся из каждой таверны были… мужчинами.
Не очень хорошее место для рабыни.
Да и для любой девушки, точка.
Синон заворчал, и я трусцой подбежала к нему, как послушная маленькая бродяжка.
– Так-то лучше. Иди рядом. Мы направляемся на частную вечеринку, а потом я передам тебя новому хозяину, – он растянул тонкие губы в улыбке, демонстрируя пожелтевшие зубы и темные десна. – Веди себя прилично, тогда я не стану избивать тебя раньше времени.
Ух ты. Я даже не знала, то ли мне обрадоваться, что он не станет моим постоянным владельцем, то ли испугаться.
– И кто будет моим новым хозяином?
Он не ответил. Просто снова дернул меня за цепь и повел сквозь толпу воинов.
Я изучала мужчину во время нашей пешей прогулки. Он выглядел толстым, но, возможно, подобное впечатление создавали многослойные доспехи. Его голова была побрита наголо, но отросшие волоски имели черный и серый оттенки. Мужчина вспотел и дико вонял, а его нос, вероятно, был сломан больше раз, чем я могла сосчитать. Из-за массивной челюсти его бритая голова была похожа на грушу, чем на круг, а еще он не очень-то следил за гигиеной полости рта.
Я очень, очень сильно надеялась, что он скоро отдаст меня. Впрочем, если одежда, которую мне выдали, являлась каким-то ключом к разгадке, то меня продали не для того, чтобы я мыла посуду и штопала носки.
Похоже я собиралась стать шлюхой.
Когда у меня забрали пижаму, то взамен дали единственный предмет одежды, который был, по моим наблюдениям, у всех рабынь. Длинная строгая юбка. И все. Ни топа, ни лифчика, вообще ничего. Конечно, я не собиралась расхаживать с голыми сиськами по военному городку, поэтому натянула юбку до подмышек, таким образом сделав из него мини платье. Каждый воин, проходящий мимо, смотрел так, словно на мне было надето что-то более скандальное, и ухмылялся.
Ну сколько еще нужно было идти? Я точно не была поклонницей Авентина.
– Сюда, девка, – произнес мой хозяин и снова дернул за цепь.
Я положила руки на ошейник, пытаясь защитить свою истерзанную кожу от следующего рывка, и побежала немного быстрее.
– Куда мы идем?
Он проигнорировал меня. На самом деле воин игнорировал меня на всем протяжении пути, пока мы покидали грязные улицы и направлялись к шатким, вонючим докам, кишащим кошками и рыбаками. Здесь были пришвартованы десятки маленьких лодок, а в самом конце располагалась плоскодонная баржа с ярко-красным льняным верхом. Мы шли именно к ней.
– Куда это ты собрался? – спросил у Синона мужчина, стоящий перед лодкой.
Мне казалось, что Синон не обратит внимания и на него. Вместо этого воин скрестил руки на груди в подобии приветствия.
– В храм. Они ждут меня.
Моряк мельком взглянул на меня.
– А она?
– Девка идет как подарок.
Я махнула ему пальцами в знак приветствия. Сейчас было не самое подходящее время обсуждать мое настоящее имя.
– Подарок для кого?
– Это ведь не твое дело, верно? – Синон рассердился.
– Если ты не тащишь в храм неприглашенные отбросы. Прелат7 оторвет мне голову, – матрос скрестил руки на груди и шире расставил ноги.
Мой хозяин фыркнул.
– Кто, по-твоему, достоин такого подарка, глупец?
Ох.
Ладно, значит, я иду к прелату. Наверное, он любит… девок. Мне повезло.
Моряк ухмыльнулся мне.
– Если бы я делал ставки, то она была бы невестой тесака.
– Что такое невеста тесака? – уточнила я.
– Заткнись, девка, – рявкнул Синон и, когда моряк отошел в сторону, потянул меня за собой, не отвечая.
Мы зашли на плоскодонную баржу, теснясь рядом с кучей других людей. Кто-то протянул руку и ущипнул меня, в ответ я отпихнула эту ладонь, пожелав средневековой чумы всем этим ублюдкам в доспехах. Прогулка на барже была довольно долгой, но в конце концов мы приплыли к докам острова… и мир изменился.
Здесь было прохладно, чисто и красиво. Я была очень удивлена. Зеленые ухоженные сады и люди в длинных красных одеждах, поливающие растения из чего-то похожего на шлемы. Несколько мраморных зданий, все такие прекрасные и с колоннами, а в воздухе витал аромат ладана. Совсем не похоже на грязный, переполненный воинами Авентин.
Очевидно, они лучше заботились о храмах, нежели о городе.
Мы направились к главному зданию. Снаружи стояла массивная статуя мужчины с поднятым боевым топором. Синон тут же упал на колени и склонил голову.
Я осталась стоять позади воина, переступая с ноги на ногу.
Синон поднял взгляд и яростно дернул мою цепь, заставляя меня пошатнуться.
– Ты преклонишь колени перед богами, девка! Лорд Арон Тесак, Палач и Бог сражений, заслуживает твоего уважения.
– Ладно, ладно! – я упала на колени. Чееерт.
Глаза с яйцеголовой головы Синона продолжали свирепо смотреть на меня, поэтому я даже прижалась лбом к земле. Чееерт.
Я решила, что немного коленопреклонения не будет иметь значения, раз на самом деле для меня это было не важно… в конце концов я не знала, кто такой этот Арон Тесак. Очевидно, это был какой-то Бог в этой странной стране. Может, Бог войны, учитывая, сколько здесь было парней в доспехах.
Мой хозяин продолжал сидеть перед статуей с закрытыми глазами, медитируя. Так как это затянулось, я села и стала изучать свое окружение. Статуя была сделана из мрамора, а мужчина с поднятым боевым топором – Арон Тесак – выглядел не очень дружелюбно. Большая часть его лица была скрыта за топором, волосы, длинные и прямые, были заплетены в косу на макушке, а на суровом, непреклонном лице тянулся от левого глаза до самой челюсти длинный шрам.
Он точно не получил подобную травму во время игры в дартс.
Я все сидела, наблюдая за тем, что происходило вокруг. Мимо шагали воины. Некоторые останавливались, чтобы поклониться статуе, другие останавливались, чтобы поцеловать рукоятку своего меча. Определенно Бог войны. Может, именно поэтому они поливали растения из шлемов.
Но если это храм Бога войны, то почему привели меня? Зачем прелату понадобилась девка? И что, черт возьми, такое невеста тесака? Какая-нибудь монахиня?
Конечно, я не стала задаваться вопросами, которые повторяла уже два дня. Я могла поставить десять баксов на то, что в любом случае не получу ответы в ближайшее время.
Я пристально посмотрела на статую. Если я как-то оказалась в этом новом мире, то, может, Бог сумеет отправить меня домой.
– Я буду твоим лучшим другом, Арон, – прошептала я. – Только отправь меня обратно в Чикаго.
Синон встал. Он вытер лоб, так как вспотел, словно свинья, из-за своих тяжелых доспехов. Я же заняла на свое место позади воина. Из-за того, как он ранее дернул цепь, моя шея пульсировала от боли. В этот момент я жаждала превратиться в Принцессу Лею8, выхватить у мужчины мою цепь, обвить ту вокруг его шеи и задушить на смерть.
