Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 41 страниц)
– Нет, не сумасшедший, вовсе нет, – Омос вскочил на ноги и убежал, а я действительно начала сомневаться в собственном здравомыслие. Через минуту монах вернулся с тяжелой толстой книгой в красно-золотом переплете и сел на другую стопку книг. Он стал листать страницы, хмурясь. – Это где-то здесь.
– Что именно?
Он мельком взглянул на меня.
– Ээ, рассказ о царице Наталье. Она пришла из другого мира и завоевала прекрасные равнины еще до того, как их стали называть королевством Ишрем. Наталья правила тридцать лет… или двадцать? Нет, я уверен, что речь шла о тридцати, – он опять рассеянно нахмурился и продолжил листать книгу. – А может двадцать три.…
Я съела еще один кусочек фрукта.
– Наталья… она пришла с Земли?
– Откуда? – Омос пристально посмотрел на меня.
– С Земли? Вот откуда я родом.
– Мне показалось, что ты говорила о Шаго.
– Нет, нет, я из Чикаго. Штат Иллинойс. Соединённые Штаты Америки. Планета Земля.
– Ох. Совершенно, – он лучезарно улыбнулся мне. – Тебе придется позже рассказать мне об этом, чтобы я мог записать. Как это увлекательно. Наш мир называется Аос, если ты не знала. И я никогда не слышал о Земле, – он взял книгу и снова начал листать. – Что касается Натальи, то здесь не указано, откуда она родом. Она прибыла из места, находящегося за пределами всех земель. Наталья утверждала, что речь шла о кардинально другом мире, но на этот счет существуют разные теории. Насколько я слышал, она была очень хорошей королевой. Очень умной. По-моему, о ней написали несколько книг, но в этой библиотеке их нет, – он выглядел задумчивым. – Наверное, все они оказались забыты в какой-нибудь библиотеке Ишрема, – Омос закрыл книгу и вновь улыбнулся. – То есть я хочу сказать, что, хоть это и необычно, я не в первый раз слышу о подобном.
– Удивительно, – я действительно была готова расплакаться от облегчения. Кто-то еще слышал о подобном случае. – Я думала, что застряну здесь навсегда. А в книгах написано, есть ли способ вернуться домой?
Омос удивленно моргнул, глядя на меня.
– Вернуться домой? Но ты же якорь Арона. И не можешь уйти. Не раньше, чем он снова вознесется.
Очевидно, между нами осталась некая недосказанная информация.
– Вознесется. Обратно на небеса или откуда он там?
– Эфир, так более правильно.
– Не мог бы ты рассказать об этом подробнее? Например, почему Бог был изгнан с небес? И что мы должны сделать, чтобы вернуть его обратно?
– Ох, да. Конечно, – Омос прижал книгу к груди с восторженным видом. – В этом суть Ожидания. Наконец, оно снова наступило. Это время, когда двенадцать младших Богов должны отчитаться о своих грехах перед Верховным отцом.
– Значит… такое уже происходило?
– Дважды за всю историю. И было предсказано, что подобное случится еще раз. Мы каждый год празднуем Ожидание, но, по моему мнению, никто на самом деле не верил в возможность повторения. Это тревожные времена.
Для мужчины, живущего в тревожные времена, он выглядел чертовски довольным.
– Но тебя это не удивило. По крайней мере, мне так кажется.
– Меня? Нет. Я заметил, как луна исчезла, как в предсказаниях в пророчествах, за три дня до Ожидания, поэтому знал, что грядет.
– Пророчества? – когда он встает, чтобы, без сомнения, найти очередную книгу, я схватила монаха за руку. – Подожди. Мне плевать на пророчества. Давай продолжим разговор об Ожидании, – если бы он отправился искать другую книгу, то я проторчала бы здесь целый день, прежде чем получила ответа. Я не хотела, чтобы мы прерывались. – Что это за история с отчетом за грехи? То есть, сейчас по земле бродят двенадцать Богов?
Омос снова сел на свое место.
– Вообще-то нет, не совсем так. Если все идет так, как предсказали пророчества, то, я полагаю, по нашим землям бродят сорок четыре аспекта.
Подождите-ка, сорок четыре?
– Кажется, ты говорил, что Богов двенадцать? Арон…
– Это аспект, – прервал меня Омос и все же встал. – У меня есть прекрасная книга, которую стоит тебе показать. Скоро вернусь.
Я вздохнула и отпустила его, положив в рот еще немного еды. С такими темпами уж лучше я поем. Все равно наш разговор займет некоторое время.
Глава 22
Я продолжала есть и слушать, как Омос возится с книгами. Он что-то напевал себе под нос, из-за чего становилось ясно, что, хоть монах и жил здесь один, книги были единственной компанией, в которой он нуждался. Это было довольно мило. Из дальнего угла донеслось «ага», и через несколько мгновений монах вернулся ко мне с еще одной большой книгой в красивом переплете. Он положил том на кровать и начала листать.
– В последний раз, когда Боги были изгнаны во время Ожидания, с Эфира было сброшено сорок четыре аспекта. Конечно, Верховный отец чист и справедлив. Он бессмертен и вечен. Другие Боги вечны, но не бессмертны, так как были рождены от обычных людей.
– От людей? – я была удивлена услышанным. Ничто в Ароне не казалось таким уж… нормальным.
– Ох, да, – он выпрямился и вновь стал изучать полки. – У меня есть еще одна книга…
– Давай сосредоточимся на этой, – настояла я, похлопав по книге, которая лежала рядом со мной на кровати. – Значит, сорок четыре и все от людей?
– Двенадцать Богов, – поправил Омос. – Двенадцать рожденных от людей и вознесенных, чтобы править. Арон Тесак, Повелитель бурь, Палач и Бог сражений, хотя я уверен, что ты и так это знала, – он осторожно перелистнул страницы, разгладил их, перевернул книгу ко мне и указал на разворот. – А вот и остальные.
На двух страницах была великолепная схема, иллюстрированная символами и цифрами, а также закрученными буквами, которые выглядели так, будто потребовалось сотня лет, чтобы их нарисовать. К несчастью, все было написано на языке, который я не знала.
– Я ничего не могу разобрать. Я не понимаю вашего языка, Омос. Прости.
– Ах, конечно, – он слегка наклонил книгу к себе и указал на картинку. – Это Арон Тесак.
Я присмотрелась и кивнула, потому что узнала Бога. Темные волосы. Ярко-красный шрам на нижней стороне лица и повязка на глазу. Парень на странице держал топор поперек груди, как щит. Я ни разу не замечала, чтобы Арон делал так, но, возможно, потому что у него до сих пор не было топора.
– Повязка на глазу, да?
– Величайшая легенда про него гласит, как он потерял глаз в битве с драконом.
– Ясно, – похоже он снова нашел свой глаз. Или, может, Боги умели отращивать части тела.
– А вот это моя Магра. Богиня изобилия, – монах постучал пальцем по странице, где была изображена красивая женщина в длинном свободном зеленом одеянии и с руками, полными пшеницы.
Сбоку я заметила еще одну женщину, но с магическим вихрем над ладонью. Ее волосы были длинными и темными, глаза сверкали, а вокруг тела развивалась мантия.
– Тадэха? – уточнила я.
– Богиня магии, – согласился Омос.
– Я встречалась с ней, – пробормотала я, сморщив нос. Ей бы больше подошло определение, как сучка магии.
Омос издал звук удивления.
– Встречалась? И как она?
– Э-э… довольно неприятная особа. Давай продолжим. Значит, все эти Боги отвечают за разные… явления? – я указала на книгу. Это немного напоминало мне древние мифологии, которые я изучала в начальной школе. Там описывались безумные приключения греческих и римских Богов.
– Да. Это Гентал, Бог семьи, и Кассам, Повелитель дикой природы, – Омос указал на рисунок мужчины, размахивающим рогами. – Рагос, Повелитель мертвых. Анали, Богиня любви…
Я закрыла ладонью страницы, снова прерывая монаха, иначе он перечислил бы весь пантеон с их историями.
– Это замечательно, но давай перейдем к той части, где говорится о том, что в мире смертных – на Аосе – сорок четыре человека вместо двенадцати. Как это произошло?
– Как я упоминал ранее, – тихо упрекнул он, переворачивая страницу. – Двенадцать Богов вечны, но не бессмертны. Они обладают недостатками, которые иногда перевешивают положительные качества. Мир теряет равновесие, ведь Боги больше не действуют во имя его блага. Они становятся жадными и эгоистичными, теряясь в собственных мелких ссорах. Именно тогда Верховный отец начинает действовать. Он изгоняет Богов и разбивает их на аспекты, чтобы преподать урок.
Итак, наконец мы чего-то достигли. Опять это слово «аспект».
– А аспект это…
– Воплощения их недостатков, – Омос снова начал мучить книгу, листая страницу за страницей. – Существует четыре божественные добродетели и четыре божественных порока. Поскольку Верховный отец хочет уничтожить недостатки своих Богов, то изгоняет их и разбивает на четыре копии самих себя. Каждая копия представляет собой дефект, который они должны переосмыслить и избавиться.
Для меня было странно думать об Ароне как об кусочке Бога.
– О каких недостатках идет речь?
– Ложь, гедонизм19, высокомерие и равнодушие.
Оу. Я подумала об Ароне.
– И каждый аспект олицетворяет один из этих недостатков? – когда он кивнул, мои губы изогнулись в легкой улыбке. – Я догадываюсь, что представляет Арон.
Омос рассмеялся и покачал головой.
– Легко заметить, что он высокомерен. Даже когда он хочет быть добрым, то не знает, как это показать. Вот почему ты должна проявить терпение.
Это объясняло, почему Омоса не раздражали постоянные требования Арона. Я вспомнила все те случаи, когда хотела услышать доброе слово от Арона, но получала лишь комментарий от придурка. Нет, не придурка. Просто невероятно высокомерного засранца.
Потому что он таким и был.
Так много всего встало на свои места. Я подумала о Тадэхе и о том, что Арон не хотел иметь с ней ничего общего. Вспомнила, как служанка-ангел зарылась лицом между бедер Богини. Проявление гедонизма. Может, именно поэтому я терлась об Арона, как наркоманка. Боже. Я почувствовала, как покраснела.
– В этом есть смысл, – сообщила я Омосу. – Но у тебя проблемы с математикой. Двенадцать Богов, четыре аспекта на каждого Бога, итого сорок восемь, не так ли?
– Должно быть так. Но Спидаи – три судьбы – никогда не принимают в этом участие, так как Эфир чист. Даже Верховный отец не может влиять на некоторые процессы, – он улыбнулся. – Остальные одиннадцать Богов не подчиняются этим правилам.
Для меня это звучало как гребаный хаос.
– Но это Ожидание… уже происходило раньше?
Омос кивнул.
– Ох, да. По крайней мере дважды за всю историю человечества. Четыре аспекта каждого Бога были разбросаны по всей земле. Они никогда не находятся слишком близко друг к другу.
Ах. Такое уже случалось дважды. Тем не менее, все происходящее казалось довольно странным.
– Ладно, но зачем разделять их и изгонять? Чтобы все копии получили жизненные уроки, пожали друг другу руки и научились быть хорошими людьми или что-то в этом роде? Довольно странное обучение и все такое. Если хочешь знать мое мнение, то это выглядит немного запутанным. То есть, если Боги были придурками, то просто прикажи им не вести себя так.
Мне довелось встретиться с Тадэхой, которая оказалась идиоткой. Огромной, манипулирующей идиоткой. Арон тоже был мудаком, но совсем по-другому. Я откусила кусочек сыра, в ожидании уставившись на мужчину.
Омос удивленно моргнул, будто я произнесла что-то непонятное.
– Что?
– Ты же понял, им нужно научиться быть хорошими людьми? Найти друг друга, пожать руки и уйти?
– Пожать руки? Нет-нет. Верховный отец изгнал их, моя дорогая. И не хочет возвращать. Существует четыре аспекта. А если Арон хочет вернуться в Эфир, то должен уничтожить три оставшиеся копии.
Я в шоке уставилась на Омоса.
– Что?
– Чтобы выжить, Арон должен убить трех других Аронов.
Глава 23
Я указала пальцем на ухо и покачала головой.
– Кажется, я неправильно тебя расслышала.
– Правильно, – Омос вздохнул. – Один аспект должен убить других. Как только он это сделает, то будет волен вернуться в Эфир к Верховному отцу, где его доминирующий недостаток будет прощен из-за уничтожения трех остальных.
Я не могла поверить в то, что услышала. Самая нелепая и безумная теория.
– Значит, Арона разделили на четыре части, чтобы он мог убить остальные три?
– Таким образом душа Бога проходит очищение, – Омос наклонил голову. – Если хочешь, я могу провести исследование и выяснить, какой из аспектов победил в последнем Ожидании.
Но я не была уверена, что хотела это знать. А если этот Арон – мой Арон – проигрывал каждый раз?
– Но как… Когда мы покинули Цитадель, Арон с высоты упал на землю. Я же свалилась на него сверху, но он не пострадал. Как мне показалось, Арон не может умереть.
– Он вечен, – согласился Омос. – Он не стареет, не болеет и не может быть убит обычным способом.
– Тогда как один аспект должен уничтожить остальных?
Омос бросил на меня сочувственный взгляд, от которого у меня свело живот.
Ох, нет. Итак, это объясняло, почему все вокруг продолжали пытаться меня убить.
– Мишень здесь я, – решительно заявила я. – Не Арон. Ему даже не нужно было убивать остальные аспекты, ведь достаточно расправиться с их якорями.
Омос тихо заговорил:
– Аспект уязвим только благодаря своему якорю. Он или она по сути являются связью Бога со смертью. Якорь должен есть, спать и выполнять все смертные функции за аспекта, так как он сам не может. Аспект же получает силы через якоря. Но если якорь будет убит… – он замолчал, недоговорив фразу.
– Больше никакого Арона, – тихо добавила я. Я поставила еду на стол, чувствуя, что совсем не голодна. На самом деле, я ощущала наплывы тошноты. Неудивительно, что никто не хотел добровольно становиться якорем Арона. Шансы три из четырех на ужасную смерть от рук Арона. Не от высокомерного Арона, а от того, кто воплощал другие недостатки.
Черт, такая неразбериха.
– Арон говорил, что ничего не знает. Неужели он солгал? – я посмотрела на Омоса, пытаясь осмыслить новую информацию. – Он ничего не помнил про якоря, но чувствовал, что меня нужно защищать от других.
Омос задумчиво кивнул. Монах заметил, что я закончила с едой, поэтому взял в руки поднос.
– Вполне вероятно, что его разум скрыл какие-то факты… либо это было так давно, что Арон уже все забыл. А возможно, в прошлый раз он воплощал равнодушие, из-за чего не интересовался происходящим, – Омос поспешно встал с подносом. – Что бы это ни было, я не думаю, что он намерено лгал тебе. Вполне вероятно, что отсутствие памяти запланировано Верховным отцом. Сейчас я уберу поднос, а потом мы позаботимся о том, чтобы раздобыть тебе обувь и свежую одежду.
Мужчина ушел, пока я тупо пялилась на его удаляющуюся спину. Мне только что сообщили, что Боги – а их существовала целая куча – попытаются избавиться от меня. Обувь была намного ниже в списке моих приоритетов. Я бы предпочла получить гранату. Или, например, автоматическую винтовку.
Или вернуться в прошлое. Ага, я бы с удовольствие отмотала время назад.
Омос разговаривал со мной из кухни, рассказывая об одежде, которую оставил случайный путник, но я не слушала. Я была слишком поглощена новой информацией. В скором времени я должна была встретить свою смерть. Мне хотелось плакать, но я не была уверена, что во мне остались слезы. По мере того, как я пыталась свыкнуться с мыслью о смерти, в моем животе стало нарастать онемение.
Нет, подождите-ка. Это был голод. Я только что поела, но вновь проголодалась. Черт.
«Якорь должен есть, спать и выполнять все смертные функции за аспекта», – заявил Омос. Неудивительно, что я все время была голодна. Неудивительно, что я постоянно нуждалась в воде. Неудивительно, что Арон не умел спать. Просто не мог. Ведь именно я должна была делать все за него.
Кто-то вошел в комнату, из-за чего я поняла глаза. Но это был не Омос, а Арон. Бог хмурился, а его красная туника была покрыта грязью, пылью и высохшей кровью. Арон выглядел чертовски раздраженным, когда окидывал взглядом комнату, очевидно, в поисках Омоса.
При виде Бога я разрыдалась. И все же во мне остались слезы.
Арон вздохнул.
– Почему ты плачешь, Фейт?
– П-потому что я только у-узнала, что такое гребаный якорь, – пробормотала я, всхлипывая. – И скоро я у-умру, – я закрыла лицо руками и заплакала еще сильнее, чувствуя себя беспомощной и полной отчаяния.
Он снова тяжело вздохнул. Через секунду кровать заскрипела и прогнулась под его весом. Я с удивлением ощутила, как большая рука заскользила по моим плечам. Арон… обнял меня. Он хотел утешить меня. Я изумленно посмотрела на Бога.
– Я знаю, что ты боишься, но у меня есть план.
– План? – всхлипнула я. – Как ты можешь составить план, если не знаешь, что происходит?
Арон сосредоточился на мне.
– Со временем я вспоминаю больше деталей. Да и монах поделился со мной некой информацией, – он кивнул в сторону Омоса, который переминался с ноги на ногу с узлом одежды в руках в дверном проеме неподалеку. – Оставь нас, смертный. Я хотел бы поговорить со своим якорем.
– Конечно, Повелитель бурь, – тихо пролепетал Омос. Он исчез, а я услышала звон кастрюль на кухне, который звучал намеренно громко.
Арон, не отводя от меня пристального взгляда, стал гладить мои волосы.
– Прекрати плакать, Фейт. Мне это не нравится.
– А мне не нравится слышать о своей скорой кончине, – возмущенно возразила я.
– Как я уже упоминал, у меня есть план. Ты не умрешь, потому что я одолею остальных.
По какой-то причине из-за заявления я расплакалась еще сильнее. Конечно, он рассуждал именно таким образом. Арон же олицетворял высокомерие. Я покачала головой, так как к моему горлу подступили новые рыдания.
Арон притянул меня к своей груди и крепче обнял, поглаживая по плечу.
– Доверься мне. Я сделаю все возможное, чтобы ты не пострадала. Ты всегда будешь рядом. Разве я не лучший боец, которого ты когда-либо видела? Если кто и сможет защитить тебя, так это я.
Я прислонилась к нему, позволяя утешать меня.
– Почему ты такой милый?
– Омос заявил, что я воплощаю высокомерие. Но это не значит, что я бессердечен, – Бог стиснул мое плечо и наклонился, прошептав мне на ухо: – Я даю слово, что с тобой ничего не случится.
Конечно, ведь в этом случае он тоже умрет, но мне все равно было приятно это слышать.
Глава 24
Весь день мы провели с Омосом в его маленькой обители, строя планы на будущее. Арон изучал карты, пытаясь определить, где находились его другие «я», чтобы распланировать уничтожения их якорей. Мне не нравилось размышлять на эту тему, тем не менее уж лучше было иметь хоть какой-то план, нежели сидеть и ждать, когда другие аспекты придут за нами.
Омос сновал туда-сюда между книгами и кухней, собирая для нас припасы. Несмотря на то, что у него было не так уж много денег, монах был полон решимости отдать все накопления, что сильно меня трогало.
Что касалось меня, то я получала ускоренный курс по аосианским деньгам, чтобы не растрачивать впустую наши сбережения, а еще пыталась запомнить все о Богах в этом мире, чтобы исключить полное и абсолютное неведение.
– Вы не можете долго оставаться на одном месте, – обратился к нам Омос. – Как бы мне это ни нравилось, задержки довольно неразумны, – в этот момент я осознала, что, как ни странно, монаху действительно все нравилось. Его глаза сверкали от возбуждения. Я подозревала, что если бы мужчина наслаждался этим еще больше, то мог бы разразиться хихиканьем. Конечно, было немного необычно понимать, что Омос находил удовольствие в нашем несчастье, но он делал это без злого умысла.
Как по мне, то он был одинок и скучал по любимым острым ощущениям волнения, которые принес наш визит. Конечно, Омосу это нравилось. Ведь не ему грозила опасность.
В тот момент, как только эта мысль пришла ко мне в голову, я почувствовала вину. До сих пор Омос был самым полезным человеком, с которым мы столкнулись. Без него мы бы пропали. Монах даже опустошил свой скудный кошелек, чтобы мы не остались без денег и избежали опасности умереть с голоду на улице. Наверное, его редко кто-то навещал в этом мире книг. А наше прибытие было самым захватывающим событием, которое когда-либо с ним случалось.
– Ты не хочешь пойти с нами? – предложила я Омосу, не обращая внимания на возмущенный взгляд, который бросил в мою сторону Арон, разворачивающий один из уймы свитков с картами монаха. – Мы можем идти более медленно, а еще попытаться найти твою Богиню. Держу пари, ты хотел бы поздороваться с ней.
– Ох, пусть тебя благословят все звезды за то, что думаешь обо мне, моя дорогая, – Омос покачал головой, заворачивая сыр в тряпку и засовывая тот в мешок. – Вам обоим не нужна компания старика, который будет вас тормозить.
– Он прав, – заявил Арон, разворачивая следующую карту. – Монах стал бы обузой.
Я проигнорировала Арона, потому что, ну, это же был Арон.
– Так и есть, но это твой шанс встретиться с Богиней. Я бы никогда не отняла у тебя подобную возможность. Единственный вариант. То есть, разве если ты откажешься, то не будешь жалеть до конца жизни?
– Ох, я искренне надеюсь, что не буду, – добродушно произнес Омос. – Наступило время великих потрясений. Значит, проблемы будут возникать во всех уголках мира, который на некоторый период станет довольно опасным местом. И… – он сделал паузу, а затем нежно улыбнулся. – Я не хочу встречаться с Богиней.
– Не хочешь?
– Когда она в таком состоянии? Нет, – он провел обветренной рукой по одной из своих кос. – Я не знаю, какой из четырех недостатков будет наименее проблематичным при знакомстве, – мужчина покраснел, из-за чего я догадалась, о каком недостатке он подумал.
Арон фыркнул.
– Чтобы расшевелить Магру, потребуется нечто большее, чем просто гедонизм.
– Тем не менее, я предпочел бы встретиться с ней в момент целостности и полном здравии. Мы обязательно увидимся, когда я умру и отправлюсь в ее объятья, – Омос одарил нас безмятежной, милой улыбкой. – Уж лучше подождать.
– Логично, – кивнула я и перевернула еще одну страницу, которую еще не читала. Предполагалось, что я должна была изучить текст об аосианских Богах, но весь текст, который они пытались вбить мне в голову, расплывался перед глазами. – Может, тогда ты захочешь передать ей весточку? На случай, если мы все же столкнемся с ней?
– Оу, – на обветренном лице монаха появилось выражение искреннего желания. Его руки задрожали над косами. – А можно?
– Мужик, конечно, можно. Во всяком случае, мы все равно не уедем до следующего утра. Не торопись. Напиши ей что-нибудь от души.
В его глазах полыхало волнение, когда он взял горящую свечу. Монах поднял палец, будто хотел что-то добавить, но потом лишь покачал головой и пошел шаркающей походкой прочь. Я услышала, как зашуршала бумага где-то на задворках помещения, и поняла, что к утру мы получим маленькую книжку, которую отдадим Магре… при условии, что встретим ее.
Арон только покачал головой, скривив губы в отвращении.
Я показала ему язык и вернулась к своей книге. Мне было безразлично его мнение. Но просто потому, что Бог олицетворял высокомерие, не давало мне разрешения быть грубой.
– Мы должны уйти уже сегодня, – прошептал Арон так, чтобы Омос ничего не услышал. – Ночью. Пока на улице стоит тьма.
– Да, звучит весело, – рассеянно пробормотала я, изучая другую страницу. Глава содержала информацию об Ароне. Я признавала, что задержалась здесь немного дольше, чем, вероятно, следовало бы, чтобы хоть что-то вынюхать. – За исключением того, что Омос хорошо принял нас, а захватить письмо – это самое меньшее, что мы можем сделать.
Арон отступил от карт и подошел ко мне. Нет, поправка, он навис надо мной.
– Если мы останемся и задержимся на одном месте, то убийцы получат дополнительный шанс добраться до нас.
Убийцы? Черт. Я замешкала.
– А разве они не так же легко найдут нас в темноте?
Он хмыкнул и закатил глаза.
– Ты закончила обучение?
«Закончила» обучение. Мужлан, клянусь.
– Нет. На самом деле, мне, наверное, понадобится вся ночь, чтобы закончить зубрежку, – я осторожно перевернула страницу, чтобы Арон не заметил, что я читала о нем. Я не хотела выглядеть какой-то змеей. – Так что хорошо, что мы остаемся. К тому же я опять проголодалась.
– Тебе стоит поесть, – согласился он, подходя к припасам, которые только что упаковал Омос, и вытаскивая маленький круг сыра. – Вот.
– Э-э, спасибо, – я приняла сыр, но не начала есть. Ещё нет. Во всяком случае, было странно кусать что-то размером с тарелку. – Нужно стать серьезными хотя бы на пару секунд и обсудить твои другие «я». Ты считаешь себя лучшим, верно? Итак, давай поразмыслим, как будут реагировать остальные аспекты. Какую стратегию они разработают. И тогда мы сумеем определить наилучший путь для решения проблемы.
Арон долго пялился на меня, а потом одобрительно хмыкнул.
– Отличная идея.
Я почувствовала себя так, словно меня только что наградили памятным призом.
Бог продолжал наблюдать за мной, из-за чего я задалась вопросом, пытался ли он понять меня или ждал, когда я заговорю. Мою кожу стало покалывать от осознания его взгляда. Я рассеянно потерла руку.
– И? Давай обсудим. Мы знаем, что олицетворяют три аспекта, потому что ты…
Как можно деликатно заявить парню, что он выражал высокомерие?
– Высокомерие, – небольшая улыбка изогнула его губы. – Не стесняйся. Думаешь, я не знаю? Невозможно скрыть, что представляет собой аспект, как и Тадэха не сумела утаить свою природу.
Я покраснела при упоминании о Тадэхе, вспоминая, как терлась, словно кошка, об Арона посреди комнаты для аудиенций. Очень, очень похотливая кошка.
– Ох, я в курсе, – я тряхнула волосами и отвела взгляд, уставившись на круг сыра, чтобы попытаться собрать свои рассеянные мысли воедино, потому что опять вспомнила, как он прикасался ко мне… и его отстраненный вид. Ну и ну. – Ладно, тогда в первую очередь обсудим ненасытность.
– Гедонизм, – поправил он. – Желание испробовать все удовольствия, которые может предложить мир смертных.
Перелили из пустого в порожнее, но ладно.
– Значит, самое главное – это еда, питье и секс.
– А еще сражения.
Я нахмурилась на это добавление.
– Почему сражения?
– Потому что я Бог сражений и войны. Пролитие крови доставляет мне наслаждение, – его улыбка была довольно холодна. – Аспект гедонизма начал бы искать удовольствие… любое доступное. А лучше все сразу.
Я попыталась представить, что было бы, если бы я встретила вот такого Арона, а не высокомерного, и по какой-то причине мой глупый мозг вернулся к моменту, когда я пробралась руками под его килт и стала ласкать член. Нечто внутри меня приятно содрогнулось, из-за чего мои щеки покрылись румянцем. Когда я встретила изучающий взгляд Арона, то задалась вопросом, думал ли он о том же.
Прочистив горло, я указала на карту.
– Ты эксперт в этом мире. Расскажи, куда нам лучше направиться.
Он посмотрел вниз, из-за чего его темные волосы рассыпались по твердым мускулистым плечам. Вся эта бледная кожа и длинные локоны должны были сделать Арона похожим на гота. Но он отличался. В нем было нечто властное, что заставляло любого человека выпрямить спину и заострить внимание на том, насколько Арон был мускулист и внушителен, из-за чего совершенно не выглядел старым. Бессмертным, конечно. Старым? Никогда. Только не с этими скулами и пронзительными глазами. Подобная бледность казалась угрожающей, но не была признаком старения, к тому же благодаря внешности шрам на его лице выделялся намного больше.
Арон вновь посмотрел на меня, из-за чего наши взгляды встретились. На мгновение я снова покраснела, но потом Бог сощурил глаза, и я осознала, что он, должно быть, что-то сказал, а я продолжала тупо сидеть и мечтать о нем.
– И? – требовательно подогнал он.
– Извини, что ты сказал? – иногда я действительно ненавидела себя за то, что была такой озабоченной.
– Я говорил, что не имеет значения, куда, по нашему мнению, направятся аспекты. Все зависит от того, куда они попали во время свершения Ожидания. В конце концов, я прибыл в Авентин, город, который должен был хранить мне верность, – его губы сжались от отвращения. – С таким же успехом мы могли бы тыкнуть пальцем в любое место на карте и отправиться туда. Это такая же хорошая догадка, как и любая другая.
– Хорошо, если бы ты был гедонистом и хотел бы попасть в какое-то определенное место, то куда конкретно?
Он на мгновение задумался.
– Наверное, в Мефис. Там очень любят специи для носа.
Наркотики.
– Это такая же хорошая догадка, как и любая другая, – признала я, потому что у меня не было собственных идей. Я не знала этот мир так, как Арон. – Как я полагаю, нам в любом случае с чего-то нужно начать. Мефис далеко?
– Мефис далеко? – фыркнул Арон. – Мефис далеко? Что за глупый вопрос. А ты человек?
– Ух ты, опять включил режим засранца? – парировала я. – Я же просто спросила.
– Любой город будет расположен далеко. Дорога в каждое место, куда мы отправимся, будет изнурительной. Неужели ты думаешь, что Верховный отец отправил меня сюда, чтобы я мог быстро пробежать между двумя соседними городами, а потом вернуться к нему с поджатым хвостом, усвоив урок за один день? – Арон выпрямился и скрестил руки на широкой груди, выражение его лица стало прямо-таки язвительным. – Верховный отец хочет подчинить меня своей воле. Он планирует переделать меня, преподавая урок за уроком, пока я не приползу к нему, умоляя о прощении. Так что да, путешествие будет долгим. Ужасным. Опасным. Другие аспекты будут делать все возможное, чтобы изгнать меня из этого мира и обеспечить собственное выживание. Так что нет, дорога не будет быстрой и приятной.
Я изумленно уставилась на него, когда Арон наклонился, чтобы еще раз изучить карту.
– Ух, иногда мне кажется, что я действительно тебя ненавижу.
Арон пожал плечами.
– Не думаю, что я пришел в мир смертных, чтобы завести друзей. Меня не волнует твое мнение.
Ага, он ясно дал это понять с самого начала. Мгновение я с неприязнью смотрела на его плечи, удивляясь, как один человек мог быть таким чертовски неприятным, хотя минуту назад заставлял меня краснеть. Какой же я была идиоткой. Арон реально воплощал высокомерие. И он не был обязан мне нравиться.
Я очень, очень хотела домой. На краткий миг отчаяния я размечталась о том, как собираю свои вещи и бросаю Арона. А еще лучше – отправляю его в Мефис или туда, куда он хотел, а может вообще оставляю с Омосом, сыром, козами и книгами.
Вот только… я не могла… я все еще помнила мучительную боль из-за расставания с Ароном. Я застряла с ним.
Из-за чего все жаждали меня убить.
Я легла на кровать, ощущая себя слишком подавленной для того, чтобы думать о том, что могло произойти через несколько недель – или, черт возьми, месяцев! Лет! – в моей жизни. Я натянула одеяло на голову и повернулась лицом к стене.
– Что ты делаешь? – рявкнул Арон, зашуршав картой. – Мы обсуждаем стратегию. Прекрати глупить.
– Иди на хрен, – заявила я, решив его игнорировать. Если он хотел быть мудаком, то я тоже буду вести себя соответствующим образом.
Остаток дня я игнорировала Арона, несмотря на все его попытки привлечь мое внимание. Через некоторое время он стал угрюмым и ушел, чтобы подготовиться к нашему путешествию. Судя по тому, что я слышала вполуха, Арон упрекал Омоса в отсутствии оружия и большую часть дня потратил на создание собственного. Он обработал дерево, затем разбил глиняную посуду и использовал осколки для изготовления некоторых смертоносных предметов. Омос порхал по маленькой библиотеке, иногда царапая заметки в одной из книг, иногда собирая дополнительную еду.
