Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 41 страниц)
Глава 14
Я потерялась в агонии.
Боль накатывала на меня волной за волной, нескончаемая и с каждой минутой все более свирепая. Страдания были настолько сильны, что я потеряла сознание, но вскоре снова очнулась с новой болью, чтобы вновь сдаться. Я не имела понятия, где находилась и какой сегодня был день. Не знала, как долго терпела эти терзания. Но понимала, что это продолжалось, продолжалось и продолжалось. Иглы в голове, ножи в животе и миллион других неприятных ощущений одновременно. Агония была настолько дикой, что меня рвало, а еще я была уверена, что в какой-то момент потеряла контроль над мочевым пузырем. Почему это происходило со мной? Все мое тело словно сжимал чей-то кулак, выворачивая меня наизнанку.
Я кричала. Много. Я кричала даже тогда, когда у меня пропал голос, а из горла вырывалось лишь хриплое бульканье. Как же больно.
Мне казалось, что агония длилась вечность.
Сквозь туман страданий проступали смутные проблески осознанности. Солдаты, говорившие тихими, озабоченными голосами, вскоре исчезли. Потом меня швырнули на соломенную подстилку, а за моей спиной захлопнулась дверь. Оставили в темноте. Я погрузилась в терзания, мучавшие мое тело, и потерялась во времени.
***
Туман. В моей голове пульсировала боль.
Кто-то пнул меня по ноге, из-за чего я перевернулась на подстилке. Все мое тело ныло и ломило. Было ясно, что я умирала. Я открыла рот, чтобы закричать, но мое горло словно объяло огнем.
Чья-то рука прикоснулась к моей лодыжке, и на мгновение все стихло. Холодное облегчение охватило меня, позволяя открыть глаза и увидеть лицо женщины с длинными темными волосами, украшенными серебряными безделушками. Она внимательно посмотрела на меня, слегка наклонив голову, а затем встала.
И тут же на меня снова обрушилась боль. Я застонала, уткнувшись лицом в солому, будто это каким-то образом могло остановить агонию.
– Она кричит так с тех пор, как ее привезли? – такой холодный голос. Сладкий. Идеальный. От одного этого звука у меня заныло все тело, требуя чего-то неосязаемого и недосягаемого. В этом определенно была виновата эта женщина.
– Да, госпожа Тадэха. Солдаты говорили, что она упоминала Арона Тесака, называя себя его якорем. Конечно, они думали, что она лжет… – голос стих.
Женщина издала приятный мелодичный смешок.
– Без сомнений. Она действительно его якорь. Боль, которую она испытывает, не может означать ничего иного. Другой смертный уже умер бы от подобных мук.
– Значит, она не лгала, – мужской голос был полон удивления.
– Зачем кому-то лгать о положении якоря? – Тадэха с отвращением фыркнула. – Не могу поверить, что кто-то добровольно согласился служить ему, отдав свою жизнь, даже если речь идет об этом несчастном создании.
Я хотела запротестовать и громко возмутиться, но мой мозг ощущал себя яйцом, которое жарили на сковороде. Я прижала кулак ко лбу, пытаясь унять самый сильный приступ боли, но это не помогло. Тяжело дыша, мне удалось выдавить из себя:
– Кто… вы?
Говорившие меня проигнорировали.
– Как думаешь, о каком аспекте речь? – произнес мужчина.
– Черт его знает. Это может быть кто угодно.
Я попыталась открыть глаза и посмотреть на ораторов, но тусклый свет в камере подарил мне новую, свежую боль. Агония походила на худшее похмелье и мигрень в одном флаконе. Я просто хотела, чтобы это закончилось.
– По твоему мнению он придет за ней?
– Обязательно, – ответила женщина. – Мы должны быть готовы к его скорому приезду. Если она испытывает боль, то и он тоже, – раздался шорох материи. – Обращайся с ней как можно лучше. И забери ее из этой грязной дыры. Я не допущу, чтобы Арон решил, будто я плохо обращалась с его смертным якорем. У Богов долгая память.
– Как пожелаете, миледи Тадэха.
В тот момент, когда к моей коже прикоснулись чужие руки, все мое тело пронзило болью. Я снова провалилась в темноту, закричав.
Не прекращая кричать.
***
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я больше не испытывала боли. Тем не менее я продолжала лежать с закрытыми глазами. Я не делала никаких резких движений на случай, если эта гребаная мигрень решит вернуться. Я не знала, что вызывало боль раньше, но никогда не хотела вновь повторять. Мои воспоминания о последних днях были туманны, а горло чертовски сильно саднило.
Я смутно помнила, что меня кто-то навещал. Женщина. Впрочем, это было единственным, что я заметила. Женщина что-то говорила обо мне, а потом меня снова накрыло волной непереносимой боли.
– Миледи, вы проснулись?
Я мысленно нахмурилась, гадая, кто еще находился в комнате рядом со мной. И.… это со мной так разговаривали? Я была «девкой» и «рабыней» с тех пор, как попала сюда. До сих пор я никогда не была ничьей леди. Я приоткрыла один глаз, проверяя.
Никакой боли. Ха.
Комната, в которой я находилась, была бледно-белой и красивой. Приятный солнечный свет просачивался сквозь тонкие сверкающие стеклянные окна, растянувшиеся на всю стену. Теперь я лежала не на сене, а на мягких тканых одеялах, под моей головой даже была подушка. Я все еще чувствовала себя грязной и больной от усталости, но ситуация изменилась. Я медленно села и огляделась.
– Где я?
Раздался звук льющейся воды, из-за чего я автоматически вздрогнула, ожидая новой волны боли. Но ничего не произошло. Что бы со мной ни случилось, оно исчезло так же таинственно, как и появилось.
– Вы находитесь в Цитадели леди Тадэхи, – ответила женщина. Судя по звуку ее голоса, она была где-то за ближайшей ширмой. Я окинула взглядом комнату, нахмурившись. Белые занавески, белые ширмы… белое повсюду. Но не антисептический белый, как в кабинете врача, а что-то более чистое и сладкое. Мягкое пушистое облако белого цвета.
– Кто-то похитил меня, – пробормотала я, свесив ноги с края кровати (тоже белой) на мраморный пол (тоже белый). – Они схватили меня на дороге и притащили сюда против воли. Я пленница.
Женщина издала тихий, рассеянный, тревожный стон, будто сочувствуя мне, но на самом деле ей было наплевать. В воздухе витал слабый аромат цветов.
– Не хотите принять ванну?
Вот здорово, спасибо, что уловила мои мысли.
Я попыталась нащупать пояс с кошельком и ножом, но они исчезли. Единственное, что было на мне надето, – грязная позаимствованная гвардейская туника, от которой воняло моей рвотой. Даже если я устала от этого места, то все равно очень, очень сильно хотела принять ванну.
– С удовольствием.
– Тогда подходите сюда, дитя. Мы подготовим вас к встрече с вашим хозяином.
Моим хозяином?
Когда я встала на ноги, то прислушалась к своему телу, ища остатки боли, но ничего не было. Так странно. Мне постоянно казалось, что на меня вот-вот накатит новая волна боли, но та решила просто пропасть без каких-либо причин. Я осторожно зашагала по холодному полу е белой ширме, откуда доносился женский голос.
Там, над глубокой мраморной ванной, стоял ангел. Я ахнула при виде женщины. Черт возьми. Она действительно была похожа на ангела. У нее были серебристо-светлые волосы, которые казались белыми. Молочно-бледная кожа, а на спине сверкали хрустальные крылья. Женщина была одета в белое платье, которое мягкими волнами ниспадало на землю.
От такого зрелища я удивленно открыла рот.
– Я умерла?
Женщина скривила губы.
– Нет, миледи. Вы живы.
– Тогда кто ты?
Она наклонила голову.
– Одна из жриц госпожи Тадэхи. Все мы здесь, в Цитадели, служим ей. Подойдите. Не хотите искупаться? – женщина указала на ванну. – Вода теплая, к тому же до ужина достаточно времени, чтобы успеть вымыть голову.
– Ужин? – тупо повторила я. Я должна была с кем-то ужинать?
– Да. Вас вызвала госпожа Тадэха. Подозреваю, ваш хозяин уже прибыл.
– Хозяин? – также тупо эхом откликнулась я.
– Лорд Арон Тесак. Вы утверждали, что являетесь его якорем, верно? – ангел выглядела встревоженной моим невежеством. – Мне говорили, что вы довольно часто кричали об этом, пока были… больны, – она деликатно прочистила горло.
Больна? Женщина сказала это так, будто я все выдумала… и на самом деле не страдала от боли.
– Я ничего не помню.
Она издала еще один сочувственный звук и указала на ванну.
– Сюда. Вы должны быть чисты для своего хозяина.
– Может, хватит его так называть? У нас партнерские отношения, а не как между хозяином и рабом. Я не склонна к подобным взаимодействиям, – я на цыпочках подкралась к ванне, и, Господи, как вкусно она пахла. От воды поднимался пар, донося до моего носа тонкий цветочный аромат. Этот запах был намного лучше, нежели исходящий от меня.
– Вы больше не чувствуете боль?
– Эм, нет?
Она понимающе кивнула.
– Тогда ваш хозяин точно приехал, чтобы забрать вас.
– Он не мой хозяин, и я практически уверена, что его здесь нет?
Ангел улыбнулась.
– А я уверена, что мне не стоит обсуждать подобное.
Женщина потянулась к моей одежде, поэтому я позволила ей помочь мне раздеться, так как не совсем понимала, сколько имела прав в этом месте. Меня заворожили ее призматичные крылья, которые колыхались и раскачивались, пока она передвигалась по комнате. Казалось, будто эти крылья были продолжением тела женщины, а не просто каким-то украшением. Такие красивые.
– Так как тебя зовут? – спросила я, заходя в ванну.
– Я не нуждаюсь в имени, пока служу своей госпоже. Я всего лишь ее продолжение.
Ну разве это не здорово.
– Итак, я полагаю, твоя Богиня не очень-то любит свободу воли, а? – я села в душистую воду, изо всех сил стараясь не застонать от удовольствия, потому что та была такой горячей и чудесной, а я была такой грязной. Я закрыла глаза от блаженства. – Меня зовут Фейт.
– Ммм, – влажная мочалка прикоснулась к моей руке, когда безымянная женщина начала тереть мою кожу грубыми, резкими движениями, которые противоречили ее нежной внешности. Ой. Я приоткрыла один глаз и увидела, что хорошенькое личико женщины стало хмурым. Наверное, я задела ее чувства.
– Прости, – пробормотала я. – Я не местная и не знаю здешних обычаев. К тому же последние несколько дней были довольно тяжелыми. Я не хотела быть грубой.
Она посмотрела на меня, и ее движения стали нежными. Женщина водила тканью вверх и вниз по моей руке, будто я никогда раньше не мылась. Мне хотелось заявить, что я могла сделать это сама, но сам процесс был довольно приятным. В итоге я поудобнее устроилась в ванне и позволила незнакомке вымыть меня.
– Все в порядке, – тихо произнесла ангел. – Вам не знакомы наши обычаи. Вы вообще что-нибудь знаете о леди Тадэхе? – когда я покачала головой, она продолжила, не переставая намывать мою руку: – Те из нас, кто служит Богине, живут здесь, в Цитадели, всю свою жизнь. Мы предпочли ее славу нашей собственной. Для меня большая честь носить крылья и служить ей.
– Я так и поняла, – пробормотала я, пытаясь успокоить ее, когда она заставила меня наклониться, чтобы помыть мне спину. Я размышляла над тем, а не забрать ли мне мочалку, но побоялась снова обидеть ангела. И все же было так странно, что меня мыла другая женщина, хотя я была способна сделать это сама. Ее прикосновения стали чувственными и еще более нежными, а ткань скользила по моей коже, словно ласка. – Итак… ты упоминала, что твоя Богиня здесь?
Лицо женщины просияло от волнения.
– Наша госпожа прибыла в день Ожидания. Меня первой избрали для того, чтобы служить ее нуждам… после ее якоря, конечно, – на мгновение в ее голосе прозвучала ревность.
– Может, тогда я буду называть тебя «первой»? Это лучше, чем «эй, ты», – когда она кивнула, я продолжила: – Значит, твоя Богиня здесь, как и мой Бог. Разве это нормально? Все Боги появляются одновременно?
– Это же Ожидание, – заявила первая, будто это все объясняло. Ее ладони заскользили по моим ягодицам. – Но я ничего не знаю о существовании других аспектов. Как говорилось ранее, мы не покидаем Цитадель. Все избранные живут здесь, посвящая свою жизнь молитвам. Наши потребности восполняются караванами с данью из Авентина.
Разве Арон не говорил, что Авентин готовился к войне с Цитаделью? Впрочем, я могла ослышаться.
В целом числиться одной из слуг Тадэхи звучало намного лучше, чем быть якорем Арона. Они получали ангельские крылья, красивые платья, душистые ванны и прекрасный дом. А меня потаскали по сточным канавам Авентина, чуть не обезглавили и не заставили стать шлюхой. Тем не менее все это заставило меня задуматься… были ли другие втянуты в этот мир также, как я? Или я была единственной в своем роде?
Я не решилась задать этот вопрос. Почему-то мне казалось, что данную информацию стоило держать при себе.
Женщина снова опустила мочалку в душистую воду и начала мыть мою грудь дразнящими, нежными движениями. Я ахнула, удивившись навязчивости касаний… и тем, как мое тело реагировало на это. Меня не должно было возбуждать происходящее. Я едва знала эту женщину. Поэтому я вырвала мочалку из ее рук.
– Хватит, спасибо.
Первая вопросительно посмотрела на меня, затем села на колени и начала наблюдать, как я моюсь.
Я продолжила очень усердно отмывать свою кожу. Мне хотелось поскорее покончить с приемом ванны.
– Так… ты знаешь Арона?
– Мне повезло познакомиться с моей госпожой.
Я фыркнула.
– Ох, знакомство с Ароном сложно назвать везением. Это больше похоже на испытание терпения.
Первая ахнула, прижав ладонь к своему горлу.
Вот дерьмо. Я опять ее обидела. Поэтому я просто покачала головой и продолжила мыться. Сейчас мне не хотелось быть вежливой и ненавязчивой.
– Поверь, когда ты встретишься с ним, то поймешь, что я имела в виду.
Глава 15
Я закончила принимать ванну и неловкую беседу с первой, ведь было совершенно ясно, что она не знала, как вести себя со мной. И это прекрасно, поскольку я тоже не знала, как вести себя с ней. Она принесла мне платье из белого прозрачного материала, которое выглядело невинным и девственным. Когда я надела его, то поняла, что через эту ткань все могли видеть каждую часть моего тела.
Каждую. Часть. Тела. Соски, киску, или как вы еще ее называете, любой мог лицезреть все это. Я окинула взглядом платье, отдергивая материал от своих интимных мест.
– Бюстгальтер? Трусики?
– Чего? – переспросила женщина и подошла ко мне с расческой, вот тогда я заметила, что ее платье было таким же, как мое. Просто первая была такой бледной, что я не сразу обратила на это внимание.
Ну и черт с ним. Я не собиралась выходить из комнаты в этом платье. После ванны я и так чувствовала себя довольно странно. Осмотрев белую комнату, я заметила, что моя украденная солдатская форма исчезла.
– Можно получить обратно мою одежду? Думаю, в форме мне будет удобнее.
– Ох, нет, не подобает встречаться с Богиней в таком наряде, – первая выглядела оскорбленной данным предложением. – Моя госпожа любит красоту во всем, к тому же вы должны быть одеты соответственно своему положению.
– Ах, – протянула я, будто хоть что-то поняла. На самом деле я ничегошеньки не поняла. – А какое именно у меня положение?
– Вы якорь Бога. Вы первой удовлетворяете его нужды, – она надменно фыркнула. – И он не хотел бы, чтобы вы выглядели как недокормленная бродяжка.
Я была не совсем согласна с ней, но иногда было легче не спорить. Что эти люди имели против хорошего свитера и джинсов? Казалось, что если я прикрою сиськи, то оскорблю их всех.
Чудаки.
Поскольку я проиграла битву касательно своей одежды, то позволила ей привести в порядок мои волосы. Первая заплела мои локоны в замысловатую пяти-прядую косу, которая обвивала мою макушку, как корона, а затем аккуратно вплела в косу несколько мерцающих цветов. Затем она втерла сладко пахнущий блеск в мои уста и щеки и поцеловала меня прямо в губы.
– Вы выглядите достойной внимания великих Богов.
Это было… странно.
– Жаль, что я застряла с Ароном, да?
Первая бросила на меня недовольный взгляд.
– Вам не следует говорить подобное. Они же Боги.
Наверное, действительно не следовало, но первая ладила со своей Богиней гораздо лучше, чем я с Ароном.
– Знаю. Я ляпнула, не подумав. Арон может быть… раздражающим.
– Он Бог, – пробормотала она, слегка качая головой. – Он заслуживает нашего терпения и понимания.
Ага, она определенно не встречалась с этим мужчиной.
– Ты, конечно, права, – ухитрилась выдавить я и даже улыбнуться.
– Пойдемте. Моя госпожа ждет, – заявила первая и, повернувшись ко мне крыльями, взмахнула рукой, выбежав из комнаты. Очевидно, я должна была следовать за ней. Вот только… никто до сих пор не дал мне туфли, к тому же я чувствовала себя голой в этом платье.
Я поправила прозрачные слои ткани, еще раз попытавшись прикрыть грудь и бедра. Но ничего не вышло. Глубоко вздохнув, я последовала за первой, выходя из комнаты.
Женщина бодро шагала впереди, несмотря на развевающееся платье, поэтому я побежала за ней, изо всех сил стараясь не отставать. Это было трудно, потому что все, чего я хотела, – остановиться и посмотреть по сторонам. Это место было удивительным. Я разинула рот, пока мы пересекали кристаллический зал, входя в следующий. Цитадель была похожа на сказочный дворец, целиком сделанный из сверкающего кварца. Пол из узорчатого хрусталя блестел, напоминая бриллианты, а на ощупь под моими ногами был гладким и прохладным. Мы свернули в коридор, и я заметила массивную, похожую на льдину лестницу, которая изгибалась и вела в глубину Цитадели. Когда я посмотрела поверх перил, то мне показалось, что здание состояло из нескольких слоев сверкающего материала. Место завораживало и практически гудело от внутренней вибрации, которая заставляла меня покрыться мурашками. Это напоминало электричество, но я сомневалась, что оно существовало в этом мире, поэтому речь скорее всего шла о магии. Мы пронеслись мимо большого окна, за которым раскинулись сухие земли с изгибающимися белыми дорогами. Мы находились очень высоко, но когда я обратилась к первой с этим наблюдением, то получила лишь высокомерное фырканье в ответ, будто это было очевидно.
Я попыталась вспомнить все подробности того, что Арон рассказывал об этом месте, но в моем разуме мелькала только болтовня о магии. Магия, магия и еще раз магия, которая вытягивала всю жизнь из окружающих земель. Интересно, как первая относилась к этому, впрочем, я была готова поспорить, что ей было безразлично. Женщина не возражала бы до тех пор, пока это устраивало ее Богиню. Как по мне, то это было полным свинством, ведь они убивали Авентин и окрестности только для того, чтобы иметь летающий дворец.
Но сама Цитадель была настоящим раем. Мимо нас пролетали другие женщины, тихо переговариваясь и стискивая в руках свои тонкие платья. Каждая обладала белесыми волосами, молочно-белой кожей и сверкающими крыльями, как у первой. Вдалеке кто-то пел. Все это место казалось мне чем-то средним между общежитием и церковью. Странная смесь, но мое мнение, наверное, никого не интересовало.
Мы начали спускаться по похожей на льдину лестнице, и я обрадовалась, что осталась босиком, так как ступеньки были хрустальными и довольно скользкими. Первая продолжала спуск, покачивая крыльями, хотя другие пролетали мимо, что заставляло меня задуматься, зачем нужно было строить лестницу, если многие умели летать. Наконец, мы добрались до самого низа. Первая завела меня в очередной коридор. Вскоре она остановилась перед двойными дверями и повернулась ко мне.
– Нам нужно подождать, прежде чем войти? – прошептала я, потому что это место словно внушало, чтобы ты говорил тихо.
Женщина окинула меня изучающим взглядом, облизнула палец и пригладила выбившуюся прядь волос на моем лбу, потом вцепилась в мое платье и с помощью нескольких рывков поправила ткань. Только это не слишком-то сильно скрыло мои соски. Удовлетворившись моим внешним видом, она повернулась и распахнула двойные двери, шагнув внутрь.
– Следуйте за мной. Моя госпожа ждет.
И я пошла. А что еще мне оставалось делать?
Комната была куполообразной и пестрила арками, напоминая мне массивную беседку. Тонкие, рифленые кристаллические колонны поддерживали сверкающий потолок, но тусклый, полированный узорчатый кварц не отражал свет. Вдоль стен зала, словно зрители перед выступлением, собрались люди. Я заметила, что они казались одновременно хрустальными ангелами Цитадели и нормальными людьми. Первая протолкнулась через толпу, проносясь так, будто ей нужно было быть в каком-то важном месте. Я побежала за ней, когда она направилась к передней части комнаты.
Там, на возвышении, сидела прекрасная женщина. Должно быть, это и была Богиня. Первое, на что я обратила внимание, – она была крошечной. Сам трон напоминал хрустальное чудовище с веером из шипов, тянущихся вдоль спинки. Из-за этого сооружения Тадэха выглядела карликом. Ее босые ноги покоились на хрустальной стульчике, будто иначе она не дотягивалась до пола. Тем не менее она не напоминала ребенка. Отнюдь нет. Богиня была одета в едва заметную нить из сверкающих бусин, которые подчеркивали обнаженную грудь, совсем ничего не скрывая. Еще одна нить из бусин была обернута вокруг ее талии, а по ногам женщины струились тонкие, прозрачные юбки, похожие на журчащий водопад. Богиня обладала прекрасной смуглой кожей и пронзительными светло-серыми глазами. Ее волосы были собраны в узел высоко на макушке с помощью нити жемчуга, ниспадая через плечо черным как смоль каскадом.
Самая красивая и самая пугающая из всех женщин, которых я когда-либо видела.
Поведение первой изменилось в тот момент, когда мы оказались перед Богиней. Сначала ангел торопливо зашагала, а затем рухнула на колени у подножия помоста, падая ниц перед Тадэхой.
– Госпожа, – пролепетала она. Это прозвучало почти как стон удовольствия.
Я не поняла, как на это реагировать. Поступить также? После минутного колебания я опустилась на колени и наклонилась, прижав голову к прохладному полу.
– Встань, – приказала Богиня. – Я хотела лично встретиться с тобой.
Я не знала, стоило мне выкрикнуть приветствие или это было бы слишком фамильярно, поэтому я просто встала, напряженная, и позволила Богине рассмотреть меня. Ее взгляд пробежался по моему лицу и волосам, затем по груди, которую облегало платье, и дальше по моему телу. Я ощутила необычное смущение от такого пристального изучения. Странно, потому что Тадэха казалась отстраненной и немного пугающей, так что я не совсем понимала, почему покраснела.
– Ничего особенного, – пробормотала Богиня. – Как тебя зовут, смертная?
– Фейт13.
Ее брови сошлись на переносице.
– Это что, шутка? Ты смеешься надо мной?
Почему у всех проблемы с моим именем?
– Там, откуда я родом, это обычное имя. Фейт Хилл14, Фейт Эванс15, э-э, Фейт Ноу Море16… – но теперь я была самой известной Фейт. Не то чтобы она знала, кто эти люди.
– Хмм, – хмурый взгляд исчез, но Богиня продолжила изучать меня, из-за чего я чувствовала себя жуком, пойманным в ловушку и помещенным в банку. Я изо всех сил старалась не ежиться, когда Богиня жестом приказала мне повернуться. Я не знала, почему ее мнение имело для меня значение, но чувствовала, что хотела, чтобы она была довольна моим внешним видом. Я повернулась вокруг своей оси и вновь встала лицом к Тадэхе. Она… желала отослать меня? Эта мысль разочаровывала. У меня было так много вопросов. После долгой паузы Тадэха произнесла: – Ты все еще испытываешь боль?
– Я? Нет. А должна?
Она изящно взмахнула рукой. Движение почему-то заворожило меня.
– Это ты скажи мне.
Я заставила себя перестать пялиться на ее руку и встретилась взглядом с Богиней.
– Какая бы мигрень ни поразила меня, сейчас ее уже нет. Может, это из-за, хм, Цитадели, – у меня не было ответа, но догадка казалась не хуже любой другой. Все, что я знала, – изнурительные, ужасные волны боли исчезли так же быстро, как и появились, из-за чего я чувствовала гребаное облегчение.
Богиня очень мелодично и очаровательно рассмеялась.
– Я пытаюсь решить, притворяешься ли ты или действительно настолько невежественна.
Богиня была так прекрасна, что несмотря на грубые слова на нее было сложно обижаться.
– К сожалению, мне придется поставить на невежественность. Я не здешняя, – я была озадачена ее весельем. – Не хочешь объяснить?
В ответ на мой вопрос в ее глазах что-то вспыхнуло, тем не менее Богиня лишь скрестила ноги – медленно и чувственно – и наклонилась.
– Ты ведь якорь, не так ли?
– Ага, именно на эту должность я добровольно предложила свою кандидатуру.
– Ты понимаешь, что это значит? Впрочем, и так ясно, что не понимаешь, – она снова засмеялась. – Ох, это восхитительно. Подозреваю, бедный Арон так же невежествен, как и ты. Якорь должен направлять аспекта после Ожидания, а у Арона есть ты? Значит, у него нет никого. Как изумительно.
Я нахмурилась из-за тона Тадэхи, потому что, как ни странно, мне не понравилось ее отношение к Арону. Конечно, он был ослом, но в данный момент не присутствовал при разговоре, чтобы защитить себя от нападок.
– Арон… хороший парень, – я начала задыхаться, когда выпалила эти слова, из-за чего Богиня засмеялась еще громче, этот смех прокатился эхом вдоль хрустальных стен. – Не самый терпеливый и немного кровожадный, но, думаю, у него доброе сердце. Где-то.
Тадэха поджала розовые губки, а ее плечи затряслись от нового взрыва смеха.
– Какая похвала.
– Он действительно хороший, – пробормотала я. Слова отдавали ложью, но я все равно твердила это. – Тебе стоит познакомиться с ним. Уверена, вы отлично поладите.
Ее глаза расширились, а довольная улыбка стала еще шире.
– Ох, мое милое дитя. Это уже слишком. Ты ведь ничего не знаешь, верно?
«Ничего не знаю о чем?» – но я не задала этот вопрос вслух, потому что у меня было стойкой ощущение, что Богиня вновь посмеялась бы надо мной, а это могло ранить мои чувства. Это было глупо, ведь я не должна была удивляться такому идиотскому поведению Тадэхи, но по какой-то причине она была так привлекательна, что я жаждала ее любви.
Тадэха махнула рукой, указывая на кого-то рядом. Я заметила блеск колец и услышала звон браслетов при этом движении. Чуть в стороне один из ангелов ринулся вперед с подносом, полным фруктов и сладостей, и похожим на бриллиант графином.
От одного взгляда на него мне захотелось есть. И пить. Казалось, в последнее время я всегда была голодна и изнывала от жажды.
Ангел опустилась на колени рядом с Богиней вместо того, чтобы поставить поднос. Девушка держала его так высоко, будто ее единственная радость в жизни была быть столом для Богини. Пока я стояла в ожидании, Тадэха протянула руку и достала из миски что-то похожее на шоколадную конфету, из-за чего мой рот наполнился слюной. Боже, это выглядело очень вкусно. Я наблюдала, как Богиня откусила самый маленький кусочек в мире и облизала губы.
– Хочешь, я поделюсь с тобой несколькими секретами, Фейтина?
– Фейт. И да, пожалуйста, – я старалась не смотреть на еду. И ее губы. Тадэха действительно прекрасно выглядела. Потрясающе.
– Есть некоторые факты, о которых должен знать каждый якорь. Прежде всего… – она облизнула губы, привлекая наше с ангелом внимание. – Когда ты отделена от Бога, к которому привязана, то испытываешь очень, очень сильную боль. Видишь ли, ты его якорь в мире смертных, значит, всегда должна быть рядом. Вот как устроена связь. Он заботится о тебе, а ты привязываешь его к себе. Если вы расстаетесь, то получаете наказание, – Тадэха прикусила губу и подарила мне обаятельную улыбку, разводя руками. – Что ты об этом думаешь?
Как по мне, то это звучало как полный бред, но я не могла сердиться. Не тогда, когда Богиня так улыбалась мне.
– Но я больше не испытываю боль.
– Точно, – ее улыбка стала шире. – Значит, твой Арон прибыл и находится здесь.
Вот черт, первая была права.
