Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 41 страниц)

Глава 54

В итоге мы решили задержаться в Новоро еще на несколько дней, чтобы отдохнуть и пополнить запасы. Жителей это вполне устраивало. Они вновь захотели отпраздновать прибытие Арона, поэтому закатили еще один пир.

На этот раз Арон не позволил мне покинуть комнату. Он заставил Юленну остаться со мной, а у нашей двери выставил троих солдат. Я не расстроилась, потому что последняя вечеринка не оправдала моих ожиданий. Хотя, если быть честной, меня нервировало то, что Арон в одиночестве пошел на пир, потому что я сразу представила, как все женщины бросились к его божественным ногам. Но через несколько часов он вернулся жутко злой и унылый, потому что все, чего жаждали жители Новоро, чтобы «почтить» Бога – это заниматься сексом друг с другом и пировать.

Я была ужасным человеком, так как втайне радовалась, что Арону была противно понятие жителей о хорошем времяпровождении. Значит, он не собирался поддаваться искушению. Не то чтобы мы были вместе… но в моем сознании Арон принадлежал мне, а мысль о другой женщине, вьющейся вокруг Бога, заставляла меня желать выцарапать ей глаза.

А потом выцарапать глаза Арону, просто на всякий случай.

После того вечера, однако, жители поумнели и додумались, что Арону не нравились вечеринки подобного типа, поэтому пир сменился на многодневный боевой турнир. Опять же, я точно не могла в нем участвовать, да и Арон вел себя странно, когда кто-то пялился на меня, поэтому я вновь предпочла остаться в комнате. Я наблюдала за тем, как во дворе шел бой. Арон шастал в толпе жителей, явно наслаждаясь происходящим.

А еще Арон всегда выигрывал. Я была практически уверена, что остальные поддавались ему, – кто хотел бы победить Бога? – тем не менее Арону было весело, поэтому мы решили остаться в Новоро еще ненадолго.

Это означало, что теперь мы с Юленной проводили много времени вместе. Мы постоянно что-то шили, так как именно этим занималась Юленна в свое свободное время. Она украшала вышивкой края своих изящных платьев, а я пришивала карманы к своим походным туникам, потому что карманы – это потрясающе. Пока мы шили, то много разговаривали. Тогда-то я и обнаружила, что Юленна мне нравилась. Она была умнее, чем казалась, и знала об этом мире много такого, о чем я и не подозревала, поэтому я пыталась вытянуть из нее информацию, не выдавая своего невежества. По моему мнению, Юленна подозревала, что я не здешняя, но была достаточно умна, чтобы не задавать вопросов.

Поскольку мы проводили так много времени вместе, то Маркос, Солат, Керрен и Витар тоже постоянно ошивались рядом. Они посменно следили за нами. Один человек всегда оставался рядом с Ароном, двое – у нашей двери, а еще один отдыхал, поэтому кто-то всегда стоял на страже.

В итоге я хорошо узнала и солдат. Через некоторое время мне стало казаться, будто я проводила время со старыми друзьями. Солат был душой компании. Он постоянно сидел с нами, флиртовал с Юленной и рассказывал всевозможные истории о том, что видел в Новоро, или о том, как до службы у Арона числился наемником у жирного лорда в Глистентиде, у которого было больше денег, чем здравого смысла. Большинство историй были смешными, зачастую затрагивая то, как его поймали со спущенными штанами, вынудив к бегству для спасения своей жизни, что приводило к смене работы. Каждый день мы с нетерпением ждали прихода Солата, чтобы услышать еще больше нелепых историй.

Этот день начался так же, как и любой другой. Арон отправился наслаждаться турниром, а мы с Юленной приступили к шитью. Солат заглянул посмотреть, как у нас дела, и вскоре сам себя пригласил сесть рядом и пообедать, рассказывая еще одну историю о том, как встретил «кровожадную» наложницу, которая была арестована за убийство императора, пока сам Солат, голый, дрожащий, словно курица, и прикрывающий яйца, прятался в ее сундуке.

Образ того, как он хныкал в укрытии, держа в руках свое барахло? Признаюсь, это было довольно забавно. Я громко рассмеялась как раз в тот момент, когда дверь открылась.

В комнату ворвался потный и грязный после турниров Арон. Он увидел, как мы с Юленной смеялись, а ноги Солата покоились на одном из декоративных столов. Я первой заметила, как Арон переступил порог. Смех застрял у меня в горле при виде яростного выражения лица Бога.

Солат сидел спиной к Арону. Он обезоруживающе подмигнул мне.

– Не беспокойся о моих яйцах, Фейт. Уверяю, они в полном порядке.

– Ненадолго, – рыкнул Арон за его спиной.

Краска сошла с лица Солата. Он вскочил на ноги и напрягся.

– Мой Повелитель.

Арон быстро подошел к моему стулу, будто загораживая меня от взгляда Солата.

– Ты флиртуешь с Фейт? – Арон согнул руки, и я поняла, что он был в нескольких дюймах от того, чтобы вытащить меч. – Вот что происходит в моих покоях, когда меня нет дома?

Дерьмо.

Солат побледнел.

– Повелитель… нет. Я бы никогда… она твоя!

Юленна сразу замерла, отводя взгляд. Она ничего не произнесла, но ее шитье застыло на середине стежка. Маркос и Витар, на чьих лицах было написано беспокойство, наблюдали за происходящим с порога. Вот тогда я поняла, насколько это было опасно. Мы шутили, хорошо проводили время, узнавали друг друга и вели себя как друзья.

Потому что были смертными. Именно так и поступали смертные.

Вот только Арон был Богом, а я его якорем. Он не понимал человеческой дружбы, как не понимал сна. Он мог убить Солата также легко, как сделать следующий вдох.

Я встала, потому что осознавала, что у меня не могло быть друзей, – по крайней мере, мужчин – потому что Арон ревновал. Эмоция была человеческой, поэтому он не знал, как справиться с этим дерьмом.

Арон не был человеком. Я даже не могла представить, чтобы он вел себя как один из нас.

– Тайм-аут, – бодро воскликнула я и направилась к Арону. Я практически видела капельки пота на лбу Солата, пока он пытался не дрожать. Он знал, что каким-то образом облажался, просто проявив излишнее дружелюбие. В каком-то смысле я даже не осуждала его. Судя по рассказам, Солат всегда добивался своего с помощью обаяния и заискивания, пока его не прогоняли.

Он не понимал, что Арон не прогнал бы его… Бог просто не задумываясь отрубил бы ему голову.

– Что такое тайм-аут? – спросил Арон, хмуро глядя на меня. Он шире расставил ноги, когда я вцепилась в его ладонь, не обращая внимания на электрический разряд.

Я снова потянула, не желая быть проигнорированной. В итоге Арон поддался, позволяя мне увести его. Мне нужно было вытащить Бога из комнаты, чтобы он не убил Солата за то, что тот неправильно дышал, а потом не убил остальных за то, что они расстроились из-за смерти Солата. Я так и видела, как простой инцидент имел ужасный эффект домино. Странно, но я чувствовала себя защитницей нашего маленького отряда. Несмотря на то, что мы не так давно познакомились, я ощущала себя намного старше и мудрее, чем они. Наше общение с Ароном имело другую перспективу. Они смотрели на это как на приключение в связке с Богом, а я понимала, что моя жизнь висела на волоске.

Вполне возможно, что речь шла не только о жизни, но и о загробной жизни, ведь кто знал, что случится со мной, если я умру, оставаясь связанной с Ароном?

В тот момент, когда дверь закрылась, оставляя нас наедине, я забыла все рассуждения о загробной жизни и своем мире, потому что увидела всю степень ярости Арона. Он рывком отстранился от меня и, сжав кулаки, стал мерить шагами спальню.

– У тебя что-то застряло в заднице? – требовательно спросила я. У меня тоже был вспыльчивый характер. – Почему ты ведешь себя, как придурок?

– Он флиртовал с тобой, – рявкнул Арон, возмущенно жестикулируя. – Смеялся! А ты смеялась в ответ!

– Я хорошо проводила время! С каких пор это считается преступлением?

Арон направился ко мне, уставившись на меня таким напряженным взглядом, что я практически видела, как в его глазах искрят молнии.

– Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? – его голос был тихим и безэмоциональным, даже если слова несли в себе смертельную опасность.

Я выгнула бровь, решив выглядеть спокойной и собранной. О чем он говорил?

– А чего, по-твоему, я добиваюсь? Мне любопытно.

В его глазах вновь сверкнула молния.

– Ты пытаешься заставить меня ревновать.

У меня отвисла челюсть.

– Серьезно? К Солату? – я рассмеялась. – Вообще-то, нет. Он не в моем вкусе.

Арон замер.

– Кто же тогда в твоем вкусе?

Я с трудом сглотнула, так как мне казалось, что это был слишком сложный вопрос. Не для меня, а для того, кому я собиралась ответить. Если бы я сказала, что находила Маркоса милым и галантным, а еще мне нравились его волосы, то Арон убил бы его? А если бы я упомянула, что румянец Керрена был восхитителен?

Неужели Арон собирался уничтожить полмира, если бы я продолжила шутить с другими людьми? Я не знала, как вести себя с ревнивым Богом, поэтому опять тяжело сглотнула, ведь Арон олицетворял не щенков и теплые объятия. Он был Богом войны. Значит, ему было присуще затевать драки.

А поскольку он был Богом, то всегда побеждал.

– Я не буду отвечать на этот вопрос, – медленно произнесла я, решив разрядить обстановку. – И нет, я не пытаюсь заставить тебя ревновать. Ты же уже решил, что, несмотря на мои желания, между нами ничего не получится.

Он подошел еще ближе.

Я инстинктивно прислонилась спиной к двери, будто это могло как-то спасти меня. Арон находился в нескольких дюймах и был так напряжен, что я ощущала, как между нами потрескивала энергия.

Он замер в шаге от меня, нависая надо мной. На его лице застыло серьезное выражение. По идее я должна была испугаться, но не испугалась. Меня это дико возбудило.

– Значит, ты не пытаешься заставить меня сойти с ума от страсти к тебе? – пробормотал он с убийственным спокойствием в голосе, словно вот-вот собирался потерять самообладание. – Не пытаешься заставить меня сдаться и прикоснуться к тебе?

Я облизала внезапно пересохшие губы.

– Ну, я бы отказалась, даже если бы ты настаивал…

Арон окинул взглядом мое платье, которое было сшито в стиле Новоро. С низким вырезом, которое держалось на мне только благодаря поясу. Арон мог бы легко запустить руку под мой наряд.

И мы оба прекрасно это понимали.

– Смертные, – пробормотал Арон, наклоняясь так близко, что я ощутила его дыхание на своем лице. – Ты так плохо скрываешь свои желания. Думаю, на самом деле ты жаждешь моих прикосновений. Но не хочешь признать это.

Он был прав. Я не хотела признавать, как сильно нуждалась в его прикосновениях. Если бы я сейчас сказала: «да, пожалуйста, прикоснись ко мне», то Арон получил бы власть надо мной. Это повисло бы над моей головой. Он бы постоянно напоминал мне об этом. Арон был таким самонадеянным, что я не хотела давать ему что-то против меня.

Но, Боже, я действительно жаждала его прикосновений.

– Признай это, Фейт.

– Я не собираюсь ничего признавать, – мой голос сорвался.

– И даже правду? – кончик носа Арона дотронулся до моего. Он находился так близко, что я видела каждую темную ресницу, обрамляющую его напряженный взгляд. – Никогда не попросишь? Даже для того, чтобы получить удовольствие, которое, как ты знаешь, я могу тебе дать?

Слова заставили мое тело задрожать. Ох, Иисус, Арон был слишком хорош в этой игре.

Он наклонился ближе, практически касаясь губами моих губ. Я чувствовала, как они двигались, тихо и медленно выговаривая слова:

– Можно я прикоснусь к тебе?

Я застонала, не в силах больше сопротивляться.

– Боже, да.

Большая ладонь нырнула в разрез моих юбок, а затем его мозолистые пальцы погладили мою киску. Я была такой мокрой, что даже мои бедра были влажными от возбуждения. В итоге мое желание обволокло его руку. Я хотела закрыть глаза, чтобы не видеть выражение триумфа на лице Арона. Он уперся ладонью в стену, будто ища опору, чтобы я могла оседлать его руку и трахнуть пальцы. Это была самая горячая ситуация, которую я когда-либо представляла.

Но Арон так ничего и не предпринял, лишь провел пальцами по моим влажным половым губам, поглаживая. Он не пытался войти в меня, просто покрывая свою руку моим возбуждением и дразня. Затем он посмотрел мне в глаза.

– Скажи, Фейт, кому это принадлежит.

– Тебе… – выдохнула я, не в силах сдержаться.

– Скажи, кто ласкает тебя, – небрежно произнес Арон, проводя пальцем по моему клитору, прежде чем надавить сильнее. – Скажи, кто засунул пальцы глубоко в эту мокрую киску. Скажи, кто так растягивает тебя, – и он осуществил сказанное, проникая пальцами глубоко в мое лоно, а затем, выходя, растопырив пальцы.

– Ты же знаешь, что это ты, сукин сын, – пробормотала я, сжимая кулаки и тяжело дыша. Я отчаянно желала прильнуть к Арону… но в то же время не хотела доставлять ему такого удовольствия. Я чувствовала себя слабой, дрожащей и потерянной. Хрупкой. Меня терзало подозрение, что все это было частью его игры. Арон хотел, чтобы я сломалась и для поддержки вцепилась в него. Хотел, чтобы я умоляла трахнуть меня.

Но, повторюсь, я не хотела доставлять ему такого удовольствия.

– Ты кончишь для меня, Фейт? – он впился в меня страстным взглядом.

Я ахнула от таких смелых слов.

– Н-нет.

– Да, кончишь, – утвердительно заявил он.

– Черт, заставь меня.

Ох, Боже, пожалуйста, заставь меня.

Он шлепнул меня по киске, шокируя. Не то чтобы это было больно, – вернее достаточно больно, чтобы ужалить – но шок от контакта и искра, которая промелькнула между нами, почему-то завела меня еще больше, чем раньше.

– Ты же знаешь, что это мое, – прошептал Арон. – Мое также, как и твое. Мое, чтобы требовать днем или ночью, в любое время, когда я захочу.

Я застонала.

Он посмотрел на меня сверху вниз.

– Твои соски затвердели, Фейт. Они так и умоляют о моем рте, не так ли?

Черт, так оно и было. Я ощущала, как напряглись мои соски, как они ныли. Когда я опустила глаза, то увидела, как они четко выделялись на фоне ткани платья. Также я обратила внимание на руку Арона, которая двигалась, поглаживая мою киску, его влажные пальцы скользили между моими складочками.

И я снова застонала.

– Ни один другой мужчина никогда не прикоснется к этому, правда, Фейт? – Арон наклонился, прикоснувшись к моим губам в мимолетном поцелуе. – Ни один другой мужчина и близко не подойдет к тебе. Не потому, что он знает о грозящей расправе от моих рук, а потому, что любому, кто посмотрит на тебя, будет ясно – это принадлежит мне и только мне. Я настолько основательно ублажу твою киску, что испорчу ее для любого другого члена, для любой другой руки. Она будет кончать для меня и только для меня.

Он погрузил палец глубоко в мое лоно, продолжая большим пальцем поглаживать клитор.

– Моя и только моя, – зарычал он.

Я достигла кульминации. Невозможно поверить, но я кончила так сильно, что закричала и вцепилась в тунику Арона. Бог продолжал тереть мой клитор большим пальцем, а другим пальцем толкаться в лоно, будто решив выжать из меня все до последней капли удовольствия. Я задыхалась, как бык, готовый броситься в атаку. А еще я познала такой сильный оргазм, что увидела звезды. Мои ноги ослабли, поэтому я прижалась к стене. Арон обнял меня, поддерживая. Его рука покинула мою киску. Я смутно осознала, что он гладил мои волосы, нежно прижимая меня к груди, пока я пыталась вернуться на землю после разрушающего вселенную оргазма.

Довольно скоро прикосновение руки Арона к моим волосам стало приносить слишком интенсивные ощущения. Искры, которые пронзали меня, остро воспринимались моим перевозбужденным телом, поэтому я медленно отстранилась, осознавая, что его рука – и мое тело – пахли сексом.

– Теперь ты довольна? – спросил он, его голос звучал чертовски самодовольно.

– Хм, – когда я посмотрела на него, то заметила в его глазах пламя. Оно до сих пор бушевало из-за желания и страсти. Меня постигло понимание, что кончила только я. И сейчас я могла бы вернуть себе немного власти, – и хорошо повеселиться – если бы заставила Арона найти свою кульминацию. Я потянулась к его поясу и проникла рукой между его ног, чтобы обхватить огромную, твердую длину. Ох, Иисус, да, он был чертовски твердым, натягивая штаны так, что ткань едва выдерживала напор.

Арон быстро схватил меня за запястье и оттолкнул.

– Нет.

Жест заставил меня остановиться.

– Что значит «нет»?

Его глаза заблестели.

– Прикосновение ко мне не было частью сделки, Фейт. Но если ты продолжишь проказничать, то я обязательно еще раз доставлю тебе удовольствие. И я буду с нетерпением ждать этого, – взгляд, который он бросил на меня, определенно был хищным.

Так или иначе, я чувствовала, что потеряла свои позиции в битве наших самообладаний. Я задрала подбородок.

– Это не сделка, Арон. Никакой сделки не было…

– Ты флиртуешь с другими, а я напоминаю тебе, что ты моя.

– Я не уверена, что мне нравится такая сделка…

– Ты ведешь себя так, будто у тебя есть выбор, – заявил он своим высокомерным голосом, а затем вышел из комнаты.

Вот так просто. Разговор закончен. Я все никак не могла решить, то ли побежать за Ароном и поцеловать, то ли придушить его.

Глава 55

Арон не вернулся в комнату, поэтому я решила, что мы закончили. Я пыталась побороть смущение, – и раздражение – подойдя к боковому столику и быстро умывшись, чтобы избавиться от запаха секса. Поправив платье и пояс, я ходила по комнате до тех пор, пока не убедилась, что мои соски больше не сумеют выколоть кому-нибудь глаза.

Когда я снова почувствовала себя в своей тарелке, то вышла из комнаты.

И мне сразу показалось это ошибкой. Возле двери стоял Солат, изо всех сил делая вид, будто меня здесь не было. Маркос избегал встречаться со мной взглядом, а лицо Керрена стало темно-красным. Витар начал кашлять. Только Юленна, на губах которой играла легкая улыбка, выглядела спокойной и продолжала шить. Я… наверное, мы были громче, чем я думала. Ох, Боже. Интересно, слышали ли они, как Арон грязно разговаривал со мной? Или как шлепнул меня по киске и заявил, что она принадлежит ему?

Неловко.

Я села рядом с Юленной и взяла свое шитье, но не сумела сосредоточиться. Я все еще не могла собраться после того, как Арон заявил на меня права… а ведь он реально заявил права. Я не знала, смогу ли когда-нибудь снова посмотреть в глаза Керрену и остальным.

– Дай им время, – пробормотала Юленна, делая новый стежок.

Она словно прочитала мои мысли.

– Что? – я притворилась непонимающей. – Время для чего?

– Они считали тебя одной из них, – тихо произнесла она. – В некотором роде еще один солдат в армии Арона. Но сейчас они осознали, что ты служишь ему совсем по-другому.

Мои щеки покраснели. Я не была уверена, то ли мне обидеться на комментарий о «служении» Арону, то ли возмутиться, почему Маркосу, Витару, Керрену и Солату потребовалось так много времени, чтобы понять, что у нас с Ароном были довольно… бурные отношения.

– А ты? Как ты к этому относишься?

Она пожала плечами, перекусив нитку.

– Он же Бог. Он берет то, что хочет, включая женщин.

Вдруг я перестала чувствовать себя в безопасности. Я больше не была Фейт Арона, потому что помнила, как другой аспект – Арон лжи – спал с Юленной. Много раз.

– Тебе не о чем беспокоиться, – заявила Юленна, словно опять прочитав мои мысли. – Он никогда не смотрел на меня дважды. Несмотря на то, что они являются аспектами одного и того же Бога, в чем-то они очень, очень отличаются.

– Потому что я его якорь, – согласилась я. Эта мысль не давала мне покоя.

– Хм. Неужели это все? – Юленна выгнула бровь, глядя на меня.

У меня не было ответа. Я на мгновение задержала взгляд на женщине, а потом взяла свое шитье. По крайней мере, если занять руки, то я могла бы притвориться, что на чем-то сосредоточена.

Хотя сейчас я не могла думать ни о чем, кроме Арона и его рук. Как Арон шлепнул меня по киске и заявил, что она принадлежала ему. Жар в его глазах.

Твердая длина члена под одеждой… и то, как он оттолкнул меня.

***

После произошедшего мы остались в Новоро еще на два дня, в течение которых я практически не видела Арона. Сначала я думала, что он избегал меня, но Витар и остальные продолжали выполнять роль охраны Бога, а это позволило мне выяснить, что Арон вел переговоры с поставщиками Новоро. Я подслушала разговоры о лошадях и одеялах, палатках и оружии. Запасах пищи. Мы готовились к отъезду, и это приносило мне облегчение.

Облегчение и небольшое разочарование.

После той горячей ситуации в моей комнате Арон возвращался только тогда, когда я засыпала, каждый раз уходя до моего пробуждения. Я поняла это только потому, что сквозь сон осознавала его присутствие, а когда просыпалась, то видела вмятину в одеялах от большого тела. Я знала, что отчасти он пытался «сопротивляться» мне. Но это не означало, что мои чувства не были задеты. Или что я не скучала по нему.

На самом деле я ужасно скучала по Арону. Даже если Бог был высокомерным и противным придурком, он все равно оставался моим другом и защитником. Он являлся единственным человеком, которому я полностью доверяла, единственным человеком, с которым я чувствовала, что могла быть полностью откровенной.

Арон принадлежал мне также, как и я ему. Я очень скучала по нему.

А еще я устала от этого места. Жители завладели всем вниманием Арона, а поскольку он не хотел видеть меня рядом, то мне оставалось лишь сидеть в комнатах. Конечно, это были хорошие комнаты, но тосковала по компании Арона. В общем я была более чем готова покинуть Новоро раз и навсегда.

Слуги принесли теплые плащи, а портные подогнали новую дорожную одежду под мою фигуру, чтобы я могла отправиться в горы. Они подтвердили то, что я и так уже знала… турнир закончился, и Арон дал понять, что ему пора двигаться дальше. После этого начался вихрь из оснастки и упаковок, а вечером устроили пир в честь Арона. Снова.

Неудивительно, что Арон желал уйти. Он ни хрена не мог сделать здесь, потому что жители хотели постоянно веселиться.

Утром третьего дня после моего катастрофического свидания с Ароном он вернулся как раз в тот момент, когда мы с Юленной проснулись и приступили к завтраку. Он влетел в комнату, закутанный в длинный черный плащ, отороченный белым мехом, с мечом на поясе и шипованными доспехами на груди. Его длинные волосы были собраны в хвост, подчеркивая суровые черты лица. Арон выглядел так хорошо, что я могла съесть его вместо завтрака.

Он мазнул взглядом по Юленне, будто она была каким-то комаром, и сфокусировался на мне.

– Фейт.

– Привет, – пробормотала я, жуя кусок тоста. – Мы уже уходим?

Арон кивнул.

– Оденься потеплее. Надвигается буря, – он окинул меня взглядом и добавил: – Ты можешь собраться, как только закончишь есть?

– Ага, – я понялась на ноги, облизывая пальцы. – Я попрошу их упаковать остатки завтрака. Ну же, Юленна, – я схватила еще один тост и запихнула тот в рот, чтобы съесть, пока одеваюсь. Я была рада… и более чем готова уйти.

– Мой Повелитель бурь, – раздался из коридора знакомый голос. – До меня дошли слухи, что ты покидаешь нашу крепость? Конечно, не сейчас, когда на горизонте метель?

На лице Арона появилось раздражение. Бог стиснул зубы. Я узнала голос лорда Секубана за мгновение до того, как он вошел в мои покои. У меня сложилось впечатление, что Арон тоже устал от владыки Новоро. Я заметила, как Арон напрягся, когда мужчина подошел к нему.

– Разве я приглашал тебя в личные покои моей наложницы? – холодно спросил Арон, даже не взглянув на лорда Секубана.

Мы с Юленна замерли от опасного тона Арона.

– Прошу прощения за вторжение, – произнес Секубан, оставаясь стоять рядом с Ароном. Он совершенно не осознавал, какая опасность ему грозила. Я видела, как Арон убивал людей в мгновение ока и за меньшее. – Но я должен поговорить с тобой. Оставайся в Новоро подольше, мой великий господин. Мы предоставим тебе все, что потребуется, чтобы гарантировать победу против других аспектов.

Ноздри Арона раздулись.

– Не стоит.

– У нас самая сильная армия в горах, Повелитель. Никто не может взять эту крепость, а ведь путь в северные пустоши, пролегает только через нас. Здесь ты можешь держать оборону в течение нескольких месяцев. Даже лет, если уж на то пошло. И мы будем твоей армией.

– Я не заинтересован в том, чтобы занимать оборонительную позицию, – заявил Арон, бросив на него пренебрежительный взгляд. – Лучше дать бой врагам, чем ждать их приближения.

Секубан медленно кивнул.

– Понимаю. Таковы твои учения. Но, Повелитель, если ты не хочешь остаться, тогда позволь мне отправить с тобой армию, чтобы они защитили тебя и твой якорь. Это было бы величайшей честью для Новоро.

Арон презрительно фыркнул.

– Мне не нужна армия. Я Бог.

Секубан выглядел обеспокоенным.

– До меня дошли слухи, что другие Боги собирают армии, милорд. В Адассии…

– Я Бог, – повторил Арон не терпящим возражения тоном.

Секубан низко поклонился.

– Конечно. Прости, если я переступил черту, – его нервозность говорила мне, что он знал больше, чем говорил. Если другие Боги собирали армии, разве мы не должны были сделать то же самое?

Я закусила губу и стала изучать Арона. Я не хотела путешествовать с армией, но и умирать у меня не было никакого желания. По выражению лица Арона я поняла, что никакая армия не пойдет с нами, несмотря ни на что.

И я вспомнила, что Арон был не только Богом, но и олицетворял высокомерие. Я надеялась, что сейчас не высокомерие заставляло его отправиться в путь без лишних людей.

Ведь я действительно совсем не хотела умирать.