Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"

Автор книги: Руби Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 41 страниц)

Глава 61

Две паутины.

Я разинула рот, не в силах отвести взгляд от нитей, перекрещивающихся между двумя паутинами. Они находились примерно в футе друг от друга, но каждый клубок, казалось, жил своей жизнью, за исключением нескольких блуждающих нитей. Их было немного… может, дюжина? Или меньше? Каждая нить была туго натянута между двумя паутинами, а когда Спидай указал на «мою» нить, то та замерцала неестественным светом, из-за чего я увидела, где в другой паутине пересеклись наши пути с Ароном. Моя нить обвилась вокруг его, словно речь шла о любовниках. Было совершенно ясно, что я не могла существовать без него.

Словно загипнотизированная, я положила футбольный «стручок» на землю и шагнул вперед, чтобы рассмотреть паутину поближе.

– На самом деле Арон не имеет никакого отношения к этой паутине, – пробормотал Спидай. – Только ты удерживаешь его здесь. Когда твоя связь оборвется, то же самое произойдет и с ним.

Я проследила за свой нитью, ведущей обратно во вторую паутину, которая находилась на уровне моего носа. Паутина Земли – потому что это могла быть только Земля – не освещалась таким количеством цветных нитей, как другая. Более глубокий, темный клубок, будто миллиарды людей попали в эту сеть. В этом был смысл. Я хотела спросить, где наши Боги, какая религия правильная, что происходило после смерти, почему моя паутина находилась рядом с паутиной Арона, если это были два разных мира, но в итоге я выпалила совершенно другую фразу:

– Э-э… моя нить протерлась?

Я рассматривала нить, тянущуюся к паутине Земли. Он выглядела… очень хрупкой. Изношенной. Будто эта штука могла порваться в любой момент.

– Твоя привязанность к своему миру в лучшем случае слаба, – согласился он.

– Что это значит?

– Это значит, что если ты сейчас решишь уйти, то я смогу снова вплести тебя в паутину твоего мира, – Спидай показал на нить, туго натянутую между двумя паутинами. Затем мужчина обозначил место, где я переплеталась с нитью Арона. – Если я перережу здесь, то твоя нить ослабнет и может быть снова возвращена в ткань твоего мира.

Я ахнула. То есть, я снова могла оказаться дома? Закончить все это дерьмо и вернуться к своей нормальной жизни? Вновь попасть в мир с машинами, телефонами, чизбургерами и лекарствами? Где никто не пытался на регулярной основе убить меня? Мое сердце на краткий миг замерло от радости… очень, очень краткий.

– Ты можешь щелкнуть пальцами и отправить меня обратно?

Спидай наклонил голову.

– Завеса между мирами была тонкой, поэтому Арон и аспекты прошли сквозь нее. Я вплел их в эту паутину, из-за чего получилась путаница. Ты не единственная, кто перешел из одного мира в другой, – он ткнул пальцем в горсть нитей, перекрещивающихся между двумя клубками. – И не единственная, кто стал аспектом. Даже сейчас другие из твоего мира служат Богам.

Прекрасно. Вот только мне было наплевать на них. Я заботилась только о себе. Почему-то меня терзало ощущение, что Спидай предоставил мне всю эту информацию в качестве какого-то теста… будто он препарировал мой мозг, чтобы попытаться прочитать мысли. Все походило на ловушку, словно если я ляпну что-то не то, то отгребу сполна.

Или отгребет Арон.

Я с опозданием вспомнила, что Арон и Тадэха не ладили. Но ведь я никогда не спрашивала, дружил ли Арон со Спидаями. Дерьмо.

– Давай разыграем несколько сценариев, – осторожно начала я, стараясь не смотреть на свою туго натянутую нить. – Что будет, если я вернусь? На Землю?

– Я освобожу тебя от этого мира, – его глаза приобрели еще более насыщенный серебристый цвет.

Я расправила плечи, хмурясь.

– Мне казалось, что если я умру, то Арон тоже погибнет? Разве не я связываю его с миром смертных?

Спидай кивнул.

– Я освобожу тебя… и мы будем иметь дело лишь с двумя аспектами Бога бурь, а не с тремя.

У меня пересохло во рту. В этот момент мое сердце заныло от боли, а всякая надежда испарилась. Если бы я умерла, – если моя нить оторвалась от плетения этого мира – то мой Арон превратился бы в дым.

– Он говорил, что Арон, который переживет Ожидание… уже не будет прежним. Арон, которого я знаю, больше не будет существовать.

Я посмотрела на Спидая, ожидая ответа.

Но он просто пялился на меня.

Черт.

Черт, черт, черт.

Если бы я вернулась домой, то предала бы Арона. Моего Арона. Я бы вывела его из игры. Мой взгляд снова сосредоточился на нити. На этой изношенной связи с Землей.

– Что… случится, если я останусь здесь? – прошептала я. – Насовсем?

Спидай кивнул на паутину Земли.

– Твоя нить оборвется вот здесь. Тогда ты будешь принадлежать только этому миру. Аосу.

Чееееерт.

– Значит, я застряну здесь даже после того, как он снова вознесется? Если, предположим, мы победим?

Спидай медленно моргнул.

– Победите?

Я стиснула зубы. Было ясно, что он играл со мной. Я не была тупицей. Спидай что-то недоговаривал. Да он вообще ничего толком не объяснил. Я подошла ближе к клубку нитей, заставляя себя очень, очень внимательно посмотреть на паутину. Что я упустила? Что не увидела, несмотря на желание Спидая? Я наклонилась и впилась пристальным взглядом в переплетение моей и Арона нитей. Мы действительно были вплетены в эту паутину, но что-то в ней казалось странным. Я хотела дотронуться до своей нити и потянуть за нее, чтобы увидеть, где та закреплялась, но не осмелилась. Вдруг в конце концов я оторву себе голову?

– Я упускаю что-то важное, не так ли?

– Упускаешь?

Я издала раздраженный звук.

– Ты же понимаешь, что это самая раздражающая игра на свете?

Он разразился глухим и хриплым смехом, будто делал это очень редко.

– Ты говорил, что хочешь поговорить со мной. Чтобы дать мне ответы. Вот и я, – я широко развела руки. – Все еще жду ответов.

Спидай наклонил голову.

– Ты не задаешь вопросов. Ты же не ожидала, что я сделаю все за тебя.

– Я думала, что все довольно очевидно, – я скрестила руки на груди. – Допустим, Арон победит и уничтожит двух других Аронов. Останется только он, как главный победитель, верно? – когда Спидай кивнул, я продолжила: – Значит, он продолжит тусоваться в этой паутине, да?

– Да, – его глаза снова засияли.

– То есть, он застрянет в смертном царстве, пока… Верховный отец не щелкнет пальцами и не позовет его обратно?

Спидай лишь выгнул бровь, глядя на меня.

Ага, я предполагала, что этого не произойдет. Я повернулась и снова посмотрела на нити. Ладно, что-то должно было произойти, чтобы нить Арона разорвалась…

Ох, Боже. Я резко обернулась.

– Арон должен умереть?

Он снова склонил голову в элегантном кивке.

– Теперь ты все поняла.

– Но я считала, что смысл происходящего в том, чтобы Арон получил урок. Истребить других Аронов, олицетворяющих разные пороки, чтобы вернуться гребаным победителем?

– Да, именно это ему и сказали. Он ничему не научится, если не найдет к чему стремиться.

Я уставилась на Спидая, чувствуя пустоту. Это как удар под дых. Арон был обречен. Все это не имело значения… потому что мы все равно пришли бы к одному и тому же концу.

– Значит, Арон, которого я знаю, перестанет существовать?

– Нет, – он скрестил руки на груди и подошел ближе к паутине. – Нить, которая прожила дольше всех, становится доминирующей. Его воспоминания сохранятся, но все пороки – ложь, гедонизм, высокомерие и равнодушие – будут уничтожены. Он вернется в Эфир, чтобы взять свою мантию и продолжить служить о тех пор… пока мы снова не повторим цикл.

– Снова? – эхом пролепетала я, слова болезненным шепотом застряли в моем горле. – То есть, это происходит не в первый раз?

– Все Боги в конце концов развращаются, – согласился Спидай, протянув руку и легко проводя кончиками длинных пальцев по паутине, словно лаская ее. – Слишком большая сила портит ее владельца. Без смертного якоря, который связывает Бога с реальностью, бессмертный теряет чувство того, кем является. Это случается с лучшими из Богов, независимо от намерений. Даже самые добрые замыкаются в себе, ослепленные собственными отражениями, – Спидай потянул за одну блестящую нитку, задумчиво потер ту между пальцами и вернул на место. – Вот почему Верховный отец очищает их каждое тысячелетие.

Я задержала дыхание.

Арона не спасти.

«Может, ты и есть мое сердце, Фейт».

Я была слишком потрясена возникшей болью. Для кого-то наверху это была лишь большая игра, чтобы преподать Арону и остальным уроки, тем самым сделав из них лучших Богов или что-то в этом роде. Ужас.

– Итак… Арон должен умереть. Знает ли он об этом?

– Неужели ты думаешь, что он стал бы так отчаянно драться, если бы был в курсе происходящего? Он думает, что победа спасет тебя.

И от этого боль стала сильнее. О Боже.

– Но ведь никакой победы не существует, не так ли? Я должна умереть, чтобы он победил.

Спидай снова кивнул.

– Итак, ты просишь меня выбрать между своей жизнью и его. Если я вернусь домой, то все будет в порядке. Если останусь здесь, то умру. Вопрос только в том, когда.

– Разве я просил тебя выбирать? – он внимательно посмотрел на меня.

Я вскинула руки в воздух и в отчаянии развернулась, чтобы уйти. Когда я зашагала, то моя ночная рубашка потащилась по полу, из-за чего маленькие кусочки чего-то похожего на пух или пыль стали прилипать к моему подолу и ногам. Я подняла одну ногу… и сорвала с нее короткую веревочку. Я в ужасе посмотрела на Спидая.

– Что это?

Он наклонил голову в своей странной манере.

– Бога семьи нет на небесах. Он находится в царстве смертных.

Я отбросила веревку, словно та обжигала.

– Это гребаный ребенок?

– Ребенок?

– Боже, я ненавижу тебя, – я прижала кулаки ко лбу, потому что вновь ощутила головную боль. – Значит, это мертвец?

– Бог мертвых тоже распался на аспекты и бродит по этому царству.

Мой взрывной нрав взял верх.

– Ну и кто, черт возьми, решил, что это хорошая идея?

– Идея действительно не совсем удачная, – признался Спидай, и впервые в его голосе прозвучала грусть. – Но те, кто развращен, должны вспомнить, кому они служат. Разве есть лучший способ напомнить Богу о том, что переживают смертные, если как не заставить его идти по их стопам? Спать в их постелях? Есть их еду?

Вот только Арон не спал и не ел. Я делала все это за него. Я уже хотела указать на это, когда Спидай запутался рукой в паутине, разрывая нить и бросая ту на пол.

– Зачем ты это сделал? – спросила я.

Он лишь моргнул.

Ладно, я была не совсем уверена, что он находился в здравом уме. Я расхаживала взад-вперед по комнате, пытаясь переварить полученную информацию.

Арон должен был умереть, но только после того, как погибнут два других Арона.

Я тоже должна была умереть, точка.

Мне хотелось развалиться на части. Хотелось схватиться руками за голову, будто я могла выдавить из нее то, что узнала. Хотелось вернуться к невежеству, потому что оно причиняло гораздо меньше боли. Рыдание подкатило к моему горлу, но так и не сумело преодолеть узел, который, казалось, застрял там.

Если бы я вернулась домой, то выжила бы, а Арон исчез бы. Он бы так и не усвоил урок. Не стал бы тем Ароном, который шел «домой» в Эфир. Арон превратился бы в часть Бога, который был «очищен» и преобладал качествами гедонизма или равнодушия.

Я чувствовала себя мертвой внутри. Побежденной.

Смирившейся.

Несмотря на то, что меня охватил ужас, я не собиралась бросать Арона. Я бы просто не смогла. Он оберегал меня все это время…

«Он думает, что победа спасет тебя».

Комок в горле увеличился. Значит, он рисковал не для того, чтобы спасти свою шкуру? Арон заботился и обо мне? Ох, Арон, какой же большой самонадеянный болван. Если бы он был сейчас здесь, то я бы расцеловала его.

Я посмотрела на Спидая, который пялился на паутину, очевидно, видя то, чего не видела я. Странный, рассеянный взгляд. Время от времени он поднимал руку, будто хотел что-то поправить, но затем одергивал себя.

Подождите, он же был Богом, не так ли? Если так, то где его якорь? Может, он был еще более безумным, нежели я думала. Разве Арон не говорил, что только якорь мог чему-то научить Бога? Лишь общение со смертными имело толк?

Возможно, он ошибался… может, мы сумеем выжить, если победим, а Спидай просто издевался надо мной.

Я снова посмотрела на него, прищурившись.

Спидай наблюдал за мной краем глаза. Мммм. Ублюдок думал, что умнее меня.

Даже если он сбросил на меня несколько бомб, то я все равно считала, что могла кое-чему научить его.

Глава 62

Я скрестила руки на груди и неторопливо подошла к Спидаю.

– Итак, приятель, а где же твой якорь?

Вопрос явно застал его врасплох. Я практически видела, как в его жутком разуме вспыхнул знак «опасность».

– Мой якорь?

– Разве не у всех есть якорь? Ты же сам говорил, что это одно из правил.

– Да. Якорь, – его взгляд стал отстраненным, когда вновь обратился к паутине. – Полагаю, якорь необходим, чтобы установить связь с миром смертных. Я признаю, что не полностью отвечаю за свои способности. Паутина может чрезмерно… увлекать, – он приласкал нити, словно любовницу. – Во всяком случае, якорь должен вызваться добровольцем, а кто придет сюда?

В чем-то он был прав. Но даже если так… что-то все равно не сходилось.

– Если у тебя нет якоря, то как ты остаешься в царстве смертных?

Спидай посмотрел на меня с хитрой улыбкой на лице.

– Откуда ты знаешь, что мы именно в этом царстве?

– Потому что я стою здесь? И насколько мне известно, я до сих пор вполне смертная.

Его улыбка стала шире. Спидай направился ко второй паутине, паутине Земли.

– Как я уже говорил, завеса между мирами местами тонка. Я могу существовать здесь без якоря при условии, что никогда не покину башню.

– Что будет, если все же покинешь?

– А какое это имеет значение?

Я пожала плечами.

– Простое любопытно. Ты и твои братья умрете?

– Братья?

Теперь я была в замешательстве.

– Неужели я забыла ускоренный курс по Богам этого мира? Мне казалось, есть три судьбы: прошлое, настоящее и будущее?

– Да.

– Но… вы разве не братья?

– Арон брат своим аспектам?

Ха. Я не думала об этом с такой точки зрения.

– Значит, ты аспект.

– Разве я говорил это? Или ты предположила?

– Раньше ты упоминал об этом!

– Неужели? – его улыбка стала шире.

Я тяжело вздохнула.

– Господи, ты доведешь меня до срыва.

– Я сказал, что дам тебе ответы, – пробормотал Спидай, снова двигаясь в мою сторону. – Но не уточнял, сколько и на что.

Точно. Ответы.

– Ты не дал мне никаких ответов. Ты ведь понимаешь это, правда?

– Разве? Ты можешь отправиться домой или остаться здесь. Арон в любом случае умрет, это только вопрос времени. Выбор за тобой.

Я стиснула кулаки.

– Ты же знаешь, что выбора нет.

– Да ну? – он выгнул изящную бровь, глядя на меня. – У этого конкретного аспекта есть один шанс из трех вознестись обратно в Эфир в правильном порядке… при условии, что он не убьет тебя первым.

– Убьет меня? – а теперь этот парень просто вывел меня из себя. – Арон никогда не причинил бы мне вреда…

– Не по своей воле, конечно. Ты забыла, как попала сюда, милая Фейт?

И эти слова заставили меня замолчать, потому что он был прав. Я совершенно забыла. Арон использовал свою силу, чтобы убить проклятого змея в озере, в итоге чуть не уничтожив меня. Это было сделано не специально, Арон просто разозлился и слишком сильно напряг нашу связь.

– Он Бог войны, – снова заговорил Спидай спокойным тоном. – Арон заботится о тебе, но он не первый и не последний Бог, случайно разрушивший свой якорь.

Я подумала об Ароне и о том, как нежно он обнимал меня, пока я то теряла сознание, то приходила в себя. Когда на ферме он остановил дождь, то у меня пошла кровь из носа. Но сокрушительная головная боль и ощущение, будто меня выжали досуха, когда Арон парил над лодкой, используя магию в демонстрации силы, которую я никогда раньше не видела, были невыносимы. Арон причинил мне боль не намерено.

Тем не менее он все равно доставил мне страдания.

Я все еще могла вернуться домой, на Землю. Оставить Арона здесь и забыть о его существовании. В определенном смысле он все равно выживет. Только… не этот Арон. Он останется с тем же лицом, но не будет тем же самым человеком.

Я прижала руки к груди, чувствуя себя очень маленькой и одинокой.

– Я не знаю, как поступить.

– Боюсь, у меня нет ответа на этот вопрос, – впервые в голосе Спидая прозвучало сочувствие.

– А ты кто? Прошлое, настоящее или будущее? – когда я посмотрела на него, ко мне в голову пришла идея. – Мы же можем пойти и спросить ответ у будущего?

Рот Спидая растянулся в улыбке.

– Он развлекает Арона, потому что я хотел поговорить с тобой.

«То есть, ты хотел забить мне голову вопросами и сомнениями», – мысленно парировала я, но слова оставила при себе. Спидай притворялся добрым, но я ни на секунду не забыла, что он являлся Богом. Неуравновешенным, без якоря. Все это могло быть уловкой, чтобы заставить меня выполнить его задумку.

– Я должна решить, останусь здесь или отправлюсь домой? Прямо сейчас?

– У тебя есть время, – произнес он, склонив голову. – Арон согласится выполнить твою просьбу.

– Просьбу? – я нахмурилась. – Какую просьбу?

– Твою просьбу остаться еще на некоторое время. Чтобы отдохнуть здесь, – Спидай махнул рукой, имея в виду башню. – Ты устала, поэтому тебе нужно расслабиться, прежде чем вы столкнетесь с его следующим аспектом. Я видел это в паутине.

– Кажется, ты говорил, что будущее развлекает Арона?

Он лишь загадочно улыбнулся.

– Ты отстойный.

– Но я никогда не ошибаюсь, – Спидай кивнул и жестом указал на открытую арку, ведущую в длинный извилистый коридор. – Ты найдешь Арона в большой комнате у подножия лестницы.

Я не поблагодарила Спидая за эти интересные факты. Так как чувствовала… пустоту. Будто последние полчаса из меня выжимали все соки. Он дал мне надежду, а потом разрушил ее. Мне было не за что благодарить его. Я хотела плакать. Хотела сдаться.

Хотела, чтобы Арон обнял меня и погладил по волосам, пока вся боль не исчезнет, но даже это не заставило бы забыть. Я должна была выбирать между собой и Ароном. Никаких «нас» не существовало. Мы не удостоимся шанса испытать хоть немного счастья. Судьба собиралась поиметь нас.

И все же было странно просто повернуться и молча уйти. Это походило на бегство. Я замешкала, но все же сделала шаг к арке.

– Позже.

– Если он спросит, – начал Спидай, и я еле сдержала раздраженный рык. Конечно, последнее слово должно было остаться за ним. Безусловно. Спидай продолжил, не обращая внимания на мое настроение: – То скажи, что он должен отправиться в Ишрем и встретиться с армией.

– Что? – я бросила на него сердитый взгляд.

– Именно там Арон встретит свою судьбу, – пробормотал Спидай, а затем добавил: – тот аспект Повелителя бурь будет особенным.

У меня пересохло во рту, словно в пустыне. То, что он встретит свою судьбу, звучало… зловеще. Добавьте к этому слово «армия», и я пришла в ужас.

– Он выиграет битву?

Спидай просто посмотрел на меня.

«Ну да. Прости, что спросила», – я покачала головой и снова повернулась.

– Ты забыла.

Когда я обернулась, Спидай стоял прямо за моей спиной, из-за чего я подпрыгнула от неожиданности. Мужчина протянул мне стручок размером с футбольный мяч и холодно улыбнулся. Когда я взяла подарок, Спидай снова удалился.

– Подумай о моих словах, – произнес он, когда я уже выходила из комнаты. – Подумай о выборе, который сделаешь… потому что все зависит только от тебя, Фейт.

Глава 63

Оказавшись в коридоре, я побежала с головокружительной скоростью. Мне просто нужно было уйти.

Подальше от всего.

Подальше от того, что мне рассказали за последние несколько минут.

Спидай и его полу-ответы разрушили меня. Черт, уничтожили меня. Я споткнулась о юбки и упала на колени. Липкая паутина, покрывающая все вокруг, не дала мне скатиться до самого основания башни. Я проскользила несколько футов, а затем припала к стене, плача, словно ребенок. Я свернулась калачиком, прижимая колени к груди и всхлипывая.

Сейчас все было так хреново.

Если бы я вернулась на Землю, то поимела бы Арона и возненавидела бы себя на всю оставшуюся жизнь. Это был эгоистичный выбор, поэтому даже если бы мне захотелось определиться, то я бы не смогла. Я хотела спасти Арона, но должна была думать обо всех. Бедный Витар был мертв. Но что случится с Юленной, Маркосом, Солатом и Керреном? Если бы я решила остаться, то они тоже нашли бы свою смерть? То есть, я должна была выбрать, умирать им или нет?

А Арон, мой Арон, должен был вознестись, чтобы все было «исправлено». Но в этом случае погибла бы я.

Я не хотела умирать. Из меня вырвался новый всхлип, и я прижала кулаки к глазам. Почему весь последний месяц я так упорно боролась за то, чтобы вернуться домой и помочь Арону победить, но вдруг поняла, что все это не имело значения? Если бы я решила вернуться домой, то это уничтожило бы Арона.

Как несправедливо.

Я рыдала и всхлипывала, жалея себя. За то, что буду виновна в смерти Арона. За то, что именно я должна была сделать выбор, и за то, что хороших вариантов вообще не существовало. Не было правильного ответа, лишь разбитое сердце.

Если бы я знала о возможных исходах, то приняла бы руку Арона в тот день? Я на мгновение задумалась, потом горько усмехнулась и покачала головой. А был ли тогда выбор? Меня должны были казнить как невесту Тесака, принесенную в жертву во имя Бога. Но помимо этого… Я не жалела, что вызвалась быть с Ароном. Когда я подумала о нем с другим якорем, прижимающим ее к себе, смеющимся вместе с ней…

Меня пронзил уродливый приступ чистой, кипящей ревности.

Я пребывала в шоке от того, насколько жестокими стали мои мысли. Лишь представив, что Арон с кем-то еще, мне захотелось выцарапать ему – и ей – глаза. К черту все это. Он мой.

Где-то во время путешествия я начала заботиться о высокомерном придурке.

Я полюбила его. Не то чтобы я хотела признаваться в этом самой себе, но разве не поэтому я собиралась отказаться от возвращения на Землю? Почему я намеревалась позволить этой нити оборваться и забрать с собой мои надежды на жизнь после этого приключения? Потому что я не могла бросить Арона.

Потому что я любила его.

Я была такой идиоткой.

Покачав головой, я снова спрятала лицо в ладонях, удивляясь, какой же я, должно быть, была дурой, раз влюбилась в парня, который с первой нашей встречи был всего лишь высокомерным придурком. В парня, который крепко обнимал меня и гладил по волосам, который прикасался ко мне и заставил кончить, потому что хотел, чтобы я думала о нем и только о нем. Который ревновал, когда решил, что Солат флиртовал со мной. Который никому не позволил дотронуться до меня, потому что желал быть единственным, кому доступны мои касания. Я вытерла слезы, шмыгнув носом.

Да, Арон был полным идиотом, но я все равно любила его. Его высокомерие – идеальная обертка для моей изюминки. Его не волновало, что я была болтлива, угрюма по утрам и имела доброе сердце под напускной саркастичностью. Ему нравилось во мне абсолютно все.

Снаружи загрохотал гром, и я удивленно подняла голову. Ох-ох. Это не очень хороший знак.

Я встала, потирая виски. До сих пор не появилось никакой сокрушающей мозг мигрени, значит, это было проявление характера, а не фактическое использование силы. Тем не мене мне нужно было найти Арона, чтобы поговорить с ним и успокоить.

Я продолжила спуск, помня о словах Спидая. Подножие лестницы. Арон был там. Я направилась в ту сторону, приподнимая юбки, чтобы они не волочились по полу. Перед моими глазами все еще стояли оторванные нити у ног Спидая, которые вызывали во мне дрожь. Что-то подсказывало мне, что это не означало ничего хорошего.

Еще один взрыв ярости эхом прокатился по башне. Я вздрогнула, когда парапет, мимо которого я проходила, осветился молнией. Небо за окном погрузилось в сумерки, а вечернее солнце залило горизонт красным. Мне нужно было найти Арона до наступления темноты, потому что по дороге я не заметила ни одного факела и не хотела думать, что ожидало меня в тени. Я прижала «футбольный мяч» к груди, внезапно немного испугавшись башни и ее обитателей. В комнате во время разговора со Спидаем я видела огромного паука. И что-то мне не хотелось выяснять, чем он питался.

То есть, ответ же мог быть «путешественники», как ранее предполагала Юленна. Тогда выбор будет сделан за меня. Я еле сдержала истерический смех, клокочущий в горле, и зашагала немного быстрее.

Я прошла мимо пары комнат, где в одной увидела Маркоса и Керрена, лежащих на тюфяках на земле. При виде меня мужчины вскочили, а Керрен вытащил меч. Я лишь покачала головой, показывая, что они должны остаться, и пошла дальше. В соседней комнате находились Солат и Юленна, но они совсем не заметили меня, так как Солат будто пытался всосать лицо Юленны. Ну и ладно. Я никак это не прокомментировала, продолжая идти под аккомпанемент грома.

Сейчас имел значение только Арон. Я должна была добраться до него.

Каждый удар молнии, каждый раскат грома причинял боль моему сердцу. Не в физическом смысле, а в эмоциональном. Я знала, что Арон страдал. Он был расстроен, и я хотела помочь ему.

«Он думает, что может спасти тебя».

Неужели мой большой самонадеянный придурок тоже влюбился в меня? От этой мысли мое сердце заколотилось, заставляя меня ускориться.

Я услышала Арона раньше, чем увидела. По мере моего приближения, гул его голоса разносился по залу, сотрясая паутину.

– Ты должен позволить мне увидеть ее! Она моя!

– Я ничего тебе не должен, – произнес Спидай холодным и очень знакомым голосом. Он был очень похож на того мужчину, которого я оставила наверху… но ведь сейчас передо мной стояло будущее, не так ли? Если только тот, с кем я разговаривала, не был будущим. А может у них вообще не было разделений. И Спидай все это время просто издевался надо мной.

Вполне возможно, учитывая, что он был Богом судьбы. Или аспект одного из Богов.

Снова загрохотал гром. Я внутренне содрогнулась, представляя ярость Арона. Моя голова все еще не болела, а когда я поднесла палец к носу, то обнаружила, что тот был сухим. Никакого кровотечения из носа. Просто вспышка молнии.

– Ты не понимаешь, – раздался голос Арона, когда я в нерешительности остановилась в дверях. – Я причинил ей боль. Я должен дать ей понять, что не хотел. Должен загладить свою вину. Она моя, я защищаю ее. Это моя обязанность.

– С чего бы мне позволять тебе видеться с ней? – спросил Спидай.

Гром прогремел так громко, что я подпрыгнула.

– Потому что она моя! – зарычал Арон, от его ярости волосы на моем затылке встали дыбом. Воздух трещал от электричества.

– Вот только ты слишком быстро ломаешь свои игрушки.

Гром затих.

Я была удивлена, услышав это… Арон злился из-за меня. Требовал встречи со мной. Разве мы приехали сюда не для того, чтобы узнать, где находились другие аспекты Арона? Разве не в этом заключалась цель?

– Скажи, что тебе нужно от меня, – произнес Арон убийственно спокойным голосом. – Я знаю, что она спрятана где-то в этой башне. Скажи, что нужно, чтобы вернуть ее.

– Итак, мне бы не помешали твои гарантии, что ты не причинишь ей вреда после того, как мы взяли на себя труд ее спасти.

– Ты же знаешь, что я бы никогда… – снова гром, но раскат опять быстро затих. – Мне необходимо, чтобы она вернулась, мой старый друг. Верни ее.

– М-м-м.… – наступила долгая пауза. В этот момент я задумалась, а не войти ли мне в комнату. Как раз перед тем, как я решила сделать шаг вперед, Спидай снова заговорил: – А если я скажу, что у тебя может быть другой якорь? Конечно, эта черноволосая девка подойдет лучше.

Я в ужасе застыла. Гребаный ублюдок. Неужели Спидаи пытались заменить меня? Теперь я более чем когда-либо была убеждена, что судьбы – Боги Спидаи – играли с нами, не давая нам полной информации и путая нас.

– Мне не нужен другой якорь. Мне не нужен никто, кроме Фейт. Она моя.

– Тебе будет принадлежать любой якорь, Арон…

– Фейт МОЯ.

Я ожидала, что снова раздастся гром, но вместо этого услышала лишь слабый, жуткий смешок. Спидай смеялся.

– Ты влюбился в человека, Арон? После стольких лет? Сколько Ожиданий ты пережил, так и не потеряв сердца? Такого еще не случалось. Ты же знаешь, что из союза смертного с Богом ничего хорошего не выйдет.

Тишина.

Мое сердце колотилось в груди. В тишине раздавался лишь единственный звук – мое учащенное дыхание.

– А если я скажу тебе, – продолжил Спидай, – что, чтобы подняться на свое место в Эфир, ты должен уничтожить ее?

Я задержала дыхание. Это их игра? Натравить нас друг на друга и посмотреть, кто из нас сломается первым? Но если это было так… Спидаи ведь знали, что я все слышала. Мужчина должен был знать, что я здесь. Знать, что я выбрала.

– Невозможно, – через мгновение заявил Арон.

– Так ли это?

– Ты лжешь, чтобы сбить меня с толку.

«Да, черт возьми. Покажи им, детка», – я молча подняла кулак вверх, жалея, что у меня не хватило смелости вернуться и устроить Спидаю ад за то, что он обрушил на меня столько страданий.

– Судьба – это запутанная паутина, – согласился Спидай. В его голосе прозвучало веселье.

– Просто дай мне знать, что она в безопасности, – пробормотал Арон, его тон был таким усталым. – Ничто другое не имеет значения, кроме нее.

– Она в безопасности. И я не прячу ее, чтобы сыграть в какую-то игру.

Последовал долгий, медленный выдох.

Арон… затаил дыхание? Он так беспокоился обо мне? Неужели он не понимал, что я только что болтала наверху с другим аспектом?

Я прижала к груди «футбольный мяч». Арон действительно заботился обо мне. Возможно, он даже любил меня, но по-своему, как Арон.

– Ты же знаешь, что не можешь взять ее с собой, Арон, – произнес Спидай на удивление нежным тоном.

– Я аспект, а она мой якорь. Это все, что имеет значение.

Я практически слышала угрюмость в его голосе.

Спидай снова рассмеялся.

– Да, итак, твой якорь ждет тебя, Повелитель бурь.