Текст книги "Связанная с Богом войны (ЛП)"
Автор книги: Руби Диксон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 41 страниц)
Глава 48
Арон сразу же оставил нас одних.
– Хочу поговорить с их жрецами и писцами, чтобы узнать, были ли у них какие-либо пророчества, – обратился он к Юленне, стоящей рядом со мной. – Я буду недалеко. Если тебе что-нибудь понадобится, пришли кого-нибудь из своих людей, – он бросил на меня взгляд и ушел.
Итак, как я поняла, Арон не чувствовал здесь никакой угрозы. Неважно, что он был высокомерен и мог подвергнуть всех нас опасности. Но я была намерена придержать эти мысли, так как Юленна все равно выдала себя за меня. Нас окружили Маркос, Витар и Керрен, а затем служанка, которая постоянна кланялась и хихикала от волнения, сопроводила всех в комнаты. Мужчинам выделили помещение в конце большого зала, которое служило покоями для величайших рыцарей Новоро. Когда им сказали, что они могли остаться тут на сколько потребуется, солдаты закивали, а затем продолжили сопровождение меня и Юленны. Нас повели по тому же коридору к двойным дверям, на которых были вырезаны великолепные символы гор. Когда двери распахнулись, перед нами предстала роскошна комната. Тяжелые портьеры свисали с каменных стен, подчеркивая окно, которое обладало толстым, волнообразным стеклом, защищающим от холода и открывающим великолепный вид на горы. Рядом с окном сидела женщина, которая встала при нашем появлении.
– Миледи, – пробормотала она, опускаясь на пол в глубоком реверансе и делая жест Арона. – Мне сказали, что ты собственность Арона. Можешь считать этот дом своим, пока будешь чтить Новоро своим присутствием.
Я оглянулась, когда двери закрылись, оставляя нас с Юленной наедине с женщиной и служанкой. Маркос и остальные мужчины остались снаружи, тем не менее я так и не смогла избавиться от беспокойства. Может, потому что я находилась далеко от Арона, но по всему моему телу ощущалось слабое покалывание. Арон впервые за долгое время оставил меня, и мне это совершенно не нравилось. Ни капельки.
– Спасибо, – произнесла Юленна своим самым гордым, надменным голосом. – Это Фейт, наложница Арона, – она махнула рукой в мою сторону, а потом скинула плащ. – Мы будем жить в этой комнате вместе, чтобы Повелитель Арон не чувствовал никаких неудобств.
– Конечно, – согласилась женщина, снова склоняя голову. – Я леди Гарлайн, жена лорда Секубана и хозяйка Новоро. Все, что мы имеем, ваше. Для нас будет честью поделиться с Богом в надежде, что он тоже поделиться с нами.
– Уверена, это решать Арону, – сладко пролепетала Юленна.
– Вы, должно быть, устали, – улыбнулась леди Гарлайн. – И хотите помыться. Позвольте мне попросить моих женщин приготовить вам обоим горячие ванны и принести свежую одежду.
– Ох, – выпалила я. – Наша одежда осталась в сумках на валесах…
– Нет, почтенный гость, – возразила леди Гарлайн, поднимая руки. – В Новоро мы делимся всем с нашими гостями и надеемся, что они окажут нам такую же честь. Сегодня вечером вы наденете мои лучшие платья. Думаю, они намного теплее, чем все, что у вас есть, – леди Гарлайн настолько лучезарно улыбнулась нам, будто мысль о двух незнакомках в ее одежде была всем, о чем она когда-либо мечтала. – Вы ведь хотите быть свежими и красивыми для Повелителя Арона и пира, не так ли? Чтобы оказать ему честь?
Боже, как же они любили бросаться словом «честь». А еще у этих людей был пунктик насчет чистоты. Юленна кивнула, и леди Гарлайн ушла, стирая подолом платья пыль с холодного каменного пола.
– Я скоро вернусь со своими женщинами.
– Мы будем здесь, – пошутила я. Могло быть и хуже.
Как только комната опустела, Юленна повернулась ко мне и крепко сжала мои руки.
– Фейт, пожалуйста, не заставляй меня идти на пир.
Я была удивлена ее просьбой, но сразу вспомнила, как мужчины смотрели на нас, когда мы вошли. На ее хорошеньком личике был написан настоящий страх, а я не могла представить, чтобы она пугалась всяких пустяков.
– Конечно, не пойдешь, – пообещала я. – Насколько им известно, ты являешься якорем Повелителя бурь. Значит, ты можешь делать все, что захочешь.
Она покачала головой, крепче сжимая мои руки.
– Они потребуют, чтобы я была рядом с ним. Или Повелитель Арон захочет прекратить этот маскарад и расскажет, что я лишь бесполезная наложница, – на ее глаза навернулись слезы. – Мне так страшно. Богу больше не нужно мое тело, значит, я лишена защиты, как это было раньше. Пожалуйста, Фейт.
Ко мне вернулась моя старая подруга – вина. Я успокаивающе сжала руку Юленны.
– Они считают, что наложница здесь я. Если они захотят, чтобы у Арона была компания, то я вызовусь добровольцем, чтобы покрасоваться и посидеть рядом с ним, – я не стала упоминать, что втайне была рада такому раскладу. Мне не нравилась мысль о том, что за ужином Юленне придется заискивать перед Ароном, пока я сижу где-то поблизости. Я не хотела, чтобы она прикасалась к нему. На самом деле меня поражал появившийся собственнический инстинкт. – Кроме того, если ты спрячешься здесь, то они, вероятно, подумают, что Арон защищает свой якорь от любого, кто может причинить ей вред.
Выражение лица Юленны прояснилось, только одна идеальная слеза скатилась по ее совершенной щеке.
– Ты действительно так считаешь?
– Да. Не напрягайся, ладно? Давай просто примем ванну и постараемся не волноваться.
К несчастью для меня, я вспомнила Цитадель Тадэхи и о то, как все обернулось. Там я тоже приняла ванну, а потом все пошло к черту.
А еще я вспомнила, как ласкала Арона.
И подумала о своем сегодняшнем сне об Ароне.
Черт, гадалка была совершенно неправа, когда предсказала, что король Пентаклей станет моим любовником. Я все время предлагала, а он никогда не брал.
***
Мыться было так чертовски приятно, что я практически забыла о волнении. Как и в Катарне, здесь была старая система труб, проходящих через крепость Новоро. И хоть ванные комнаты были общими, а я не привыкла к подобному, это было чертовски лучше, нежели мыться в двух дюймах теплой воды в деревянной бадье, которую выдали нам в Катарне. Ванная в Новоро – это горячий источник и множество служанок, моющие нас губками и мылом с цветочным ароматом. Юленна разрешила им мыть нас, так как говорила здесь только она. Впрочем, я не жаловалась, хотя меня пугали незнакомцы, трущие влажными губками мою кожу.
Горячая вода помогла, как и очищающее средство, которым они промыли мои волосы. Когда служанки расчесали мои локоны, то я почувствовала себя чистой впервые за несколько недель. Я даже не возражала, когда они втерли ароматный лосьон в мою кожу и прошлись мягким, текстурным камнем по моим ногам, который уничтожил мои волосы, будто их отшлифовали песком. По моей оценке, ванная в Новоро получила пятерку с плюсом.
Однако, когда леди Гарлайн вернулась с одеждой для нас, это выглядело немного чудаковато.
– Вашу одежду стирают и приводят в порядок, – пояснила она с поклоном после того, как выпрямилась. – Но в Новоро принято делиться с почетными гостями, поэтому я принесла два своих любимых праздничных платья. Если вы наденете их, то это будет большой честью для всех в зале.
Ее улыбка была простодушна и мила. Женщина выглядела так, будто не хотела ничего больше, чем чтобы мы носили ее одежду. Странные люди. Я позволила ей и слугам помочь мне одеться, а затем они принялись за Юленну. Однако, когда я была «одета», то у меня возникли некие проблемы. Конечно, это было мягкое, красивое платье. Темно-синий оттенок, который предпочитали в Новоро. Плотное и теплое, с великолепной белой меховой отделкой на подоле.
Но вырез тянулся до самой талии.
Как и разрез на юбке.
Я осторожно прочистила горло, привлекая внимание и играя с одной, маленькой застежкой на талии, которая держала все платье.
– Мы ничего не забыли?
– Праздничная одежда очень официальна, – заявила леди Гарлайн с совершенно опустошенным выражением лица. – Тебе не нравится платье?
– Оно очень симпатичное, – заверила я и испытала облегчение, когда ее лицо снова расплылось в улыбке. Она казалась такой расстроенной, что, Господи, можно было подумать, будто я пнула котенка. Служанка вышла вперед с толстым широким ремнем, и я расслабилась. Очевидно, мы еще не закончили одеваться. Слава Богу.
Я подняла руки и замерла, пока слуги стягивали мою талию богато украшенным черным кожаным поясом. Затем мои пальцы пробежались по символу Арона. Они не знали, что он придет. Значит, все топоры, выгравированные на этой коже, доказывали, что они действительно поклонялись Арону. Хороший знак. С поясом мое платье было не так широко распахнуто, но малейший ветерок облачил бы все скандальные подробности. Я отдернула и поправила меховой подол, но затем остановилась, когда увидела еще одну женщину, идущую по коридору в таком же платье, как у меня. Ну, тогда ладно. Когда в Риме и все такое24.
– Позволь сделать тебе прическу, – обратилась ко мне служанка, и меня подвели к мягкому стулу перед медным зеркалом. – Твой господин предпочитает, чтобы твои волосы были распущены или подняты?
Мне так и хотелось заявить, что он не имел права голоса в данном вопросе, но потом я вспомнила о своей нынешней роли наложницы.
– Подняты.
– А как сделать тебе, миледи якорь? – вежливо спросила леди Гарлайн у Юленны, пока другая служанка расчесывала ее густые рыжие локоны.
– Я останусь на ночь в своих покоях, – заявила Юленна властным голосом, словно именно она была хозяйкой замка, а не Гарлайн. – Принесите мою еду туда.
Леди Гарлайн выглядела потрясенной.
– Ох… но на пиру у Повелителя бурь должна быть спутница. Это традиция, – она в отчаянии стала заламывать руки.
– Пойдет наложница, – произнесла Юленна, взмахнув рукой, и зевнула. – Я устала.
– Совершенно верно, – бодро ответила я, прежде чем леди Гарлайн успела возразить. – Арон хотел видеть меня сегодня вечером, – и я наигранно подмигнула ей.
На ее лице отразилось облегчение.
– Отлично.
Юленна ушла в спальню, а я осталась наедине с леди Гарлайн и служанкой. Леди Гарлайн разволновалась словно школьница, собирающаяся на свидание с первой любовью, когда начала готовиться к пиру. Как странно. По крайней мере, теперь не только я была облачена в откровенный наряд. Леди Гарлайн спросила, была ли у меня одежда, чтобы поделиться с ней… как гласила их традиция, я должна была носить ее одежду, а она – мою, что было довольно причудливо. Впрочем, в этом мире было много странного. Большинство моих вещей представляли собой туники и мужские рубашки, которые не следовало носить наложнице, поэтому я отдала одно из платьев Юленны в надежде, что леди Гарлайн не будет задавать слишком много вопросов. Также я надеялась, что Юленна не заметит пропажу. Леди Гарлайн выглядела довольной, когда натянула совершенно прозрачное платье. Она собрала волосы, а затем нанесла какой-то пигмент на соски, чтобы они выделялись под прозрачной тканью.
Я отвела глаза, изо всех сил стараясь не пялиться.
«Когда я в Риме, – напомнила я себе. – Когда я в Риме».
Я поправила глубокий V-образный вырез своего платья, обрадовавшись, что оно прикрывало хоть что-то. Конечно, одно неверное движение оголило бы мою грудь, но хотя бы сейчас мои девочки были прикрыты. Разрез в платье немного беспокоил… вместо того, чтобы подниматься по одной ноге, он шел прямо посередине, доходя практически до талии. Как будто они дали мне пальто, но забыли про одежду, которая должна была быть под ним.
Если не считать откровенной одежды, до сих пор эти люди были милы и приветливы. Просто потому, что я получила плохой опыт в Цитадели Тадэхи, не означало, что сейчас состоится оргия. Может, мужчины любили, чтобы женщины были усладой для глаз.
Служанка стянула мои волосы в тугой узел на макушке и указала на несколько горшочков с косметикой. Тут не было обычных тонального крема, хайлайтера, пудры, румян и прочих приблуд, к которым я привыкла. Зато стоял горшочек с краской для губ, – или, хм, сосков – несколько горшочков с более темными порошками, которые служили тенями для век, и резная палочка, предназначенная для нанесения более темного порошка на ресницы. Я не особо налегла на косметику, потому что не хотела выглядеть клоуном, но и не хотела оскорблять хозяйку замка. Когда на моем лице появились едва заметные намеки на румянец, то я получила сияющие одобрительные взгляды от женщин. Затем мы сели и стали ждать пира.
Леди Гарлайн снова и снова отдергивала и поправляла платье, явно нервничая. Но нервничала не в плохом смысле, скорее она была взволнована. Она время от времени смотрела на дверь и хихикала.
– Новобрачные? – спросила я, улыбаясь.
Она лишь наклонила голову и с любопытством посмотрела на меня.
– Лорд Секубан и я поженились, когда мне было двенадцать.
Что ж. Значит, она ждала встречи с любовником. Моя улыбка стала более яркой. Я очень надеялась, что ужин скоро начнется.
В конце концов за нами пришел слуга. Леди Гардайн снова захихикала, разглаживая позаимствованное платье и поправляя волосы. Стоило признать, женщина выглядела великолепно. Она была примерно моего возраста, если не на несколько лет старше, с густыми темными волосами. Имела фантастические сиськи, которые великолепно смотрелись под прозрачным платьем. Фиолетовый пояс стягивал ее талию до смешного, неправдоподобного размера. Леди Гарлайн выглядела впечатляюще даже для моих пресыщенных глаз. Тот, с кем она была намерена встретится за ужином, наверняка будет доволен.
Слуга жестом показал, чтобы мы следовали за ним. Я в последний раз отдернула платье, а затем – придерживая лиф одной рукой, а юбки другой – вышла за леди Гарлайн в коридор. Я не была удивлена тем, что меня сопровождал Керрен, а Маркос и Витар остались охранять Юленну. Бедный Керрен… Его щеки были ярко-красными, а глаза напряженно устремлены вперед, будто только один взгляд на нашу грудь был способен превратить его в камень. Мы спустились по длинной каменной лестнице, а затем зашагали по другому коридору. Я услышала тихий шепот голосов, когда мы приблизились к пиршеству, и мой живот скрутило от нервов.
Интересно, что Арон подумает о моем платье? Прошло много времени с тех пор, как я выглядела хорошенькой, а в последний раз…
Черт. Когда-нибудь я перестану думать о Цитадели Тадэки. Когда-нибудь.
Глава 49
Двери в банкетный зал были открыты. Я с удивление отметила, что все вскочили на ноги, глядя в нашу сторону. Все, кроме Арона, конечно. Он продолжал сидеть на троне на возвышении, спокойно наблюдая за происходящим. Лорд Секубан тоже встал. Если я думала, что леди Гарлайн была взволнована, то ее муж выглядел так, словно вот-вот потеряет самообладание от нетерпения. Он с гордостью посмотрел на свою жену, затем с одобрением сосредоточился на мне и повернулся к Арону, приложив руку к сердцу. Лорд Секубан был полон энтузиазма. Когда я окинула взглядом комнату, то заметила, что та была полна мужчин, которые тоже выражали нетерпение.
Вау, эти люди действительно любили пиры.
Мой желудок заурчал, напоминая, что я тоже любила пиры, из-за чего моя нервозность немного успокоилась. Я вытащила ладонь из-под лифа платья, а когда моя грудь не выпала из выреза, то вообще опустила руку, чтобы нормально идти. Я заметила, что за мной наблюдал Арон, поэтому расправила плечи. Я ощущала жар его взгляда, – его и сотни других мужчин в комнате – пока шагала рядом с леди Гарлайн. Женщина взяла меня за руку и повела к помосту, где нас ожидали лорд Секубан и Арон. Пока мы пересекали комнату, то я уловила множество восхитительных ароматов. Жареное мясо и какие-то сыры, а также фрукты и нечто сладкое. У меня потекли слюнки, поэтому я решила, что сегодняшний вечер будет потрясающим. Если эти люди организовали пир хотя бы наполовину также хорошо, как приветствие, то нас ожидало много вкусностей.
Чем ближе мы подходили к помосту, тем сильнее начинала дрожать леди Гарлайн. Ее рука в моей ладони стала потной. Когда я посмотрела на женщину, то отметила, что она быстро моргала, а ее лицо блестело от мелких капелек пота. Ничего себе, она действительно нервничала, хоть и продолжала довольно улыбаться, притом вполне искренне. Теперь и я стала чувствовать неловкость. Я опять оглядела собравшихся людей. Нигде не было видно ни оружия, ни доспехов… но в комнате определенно было много мужчин, каждый из которых смотрел на нас, словно на буфет.
Конечно, мы имели обнаженные сиськи, так что их интерес был вполне оправдан, хоть и тревожил. Я не знала, что и думать, поэтому не стала осуждать Юленну, которая не захотела спускаться. Арон защитил бы меня, но навряд ли поступил бы так же в отношении наложницы.
Леди Гарлайн поклонилась, и я последовала ее примеру, но мой поклон больше походил на реверанс, чтобы платье не распахнулось. Когда мы выпрямились, она посмотрела на мужа ясными, сияющими глазами, а потом сосредоточилась на мне. Ну и ладно. Я повернулась к Арону, улыбнулась и шагнула вперед.
Лорд Секубан нахмурился, протягивая руку.
– Разве моя жена не рассказала тебе о наших обычаях?
Я повернулась и посмотрела на леди Гарлайн, у которой было такое же озадаченное выражение лица.
– Она упоминала, что вы, ребята, делитесь всем? – странная традиция по обмену одежды, но, может, я должна была поблагодарить их за платье? – Одежда хорошая. Спасибо.
Мужчина улыбнулся, а потом расхохотался в голос. Он удивленно посмотрел на Арона.
– Твоя наложница обладает удивительной сообразительностью.
– Так и есть, – кивнул Арон. Бог больше ничего не добавил, а выражение его лица было невозможно прочесть. Он не шевелился на своем троне. На мгновение Арон стал выглядеть таким же далеким и зловещим, как в ту первую ночь, когда мы встретились. Легкая дрожь пробежала по моей спине.
– В Новоро принято чтить гостей, делясь с ними всем, что у нас есть, – согласился лорд Секубан, слегка наклонив голову. – Мы отдадим тебе и твоему отряду все, что ты попросишь. Новую одежду, свежую еду, оружие, в общем все, что тебе нужно. Взамен мы лишь просим поделиться с нами благословением.
Арон сощурил глаза, пристально посмотрев на владыку Новоро.
Вот только я так и не поняла, куда вел мужчина.
– Я… все хорошо? – я указала на Арона. – Разве я не должна сидеть рядом с ним во время пира? – я старалась говорить очень тихо, чтобы никого не смутить. – Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.
– Мы делимся своей щедростью с Богом, надеясь, что он поделится своей щедростью с нами, – прошептала леди Гарлайн. За ее словами явно скрывался какой-то подтекст. Она облизала губы, разгладила ладонями платье – платье Юленны – и опустилась на колени перед Ароном, прижимаясь лбом к полу. – Для Новоро будет величайшей честью поделиться с тобой, Повелитель Арон.
Э-э-э.
Я удивленно моргнула. А затем до меня начало доходить, что они подразумевали под словом «поделиться», и, конечно… конечно, я ошибалась. Я посмотрела на Арона. Его взгляд был напряжен, а губы сжаты в тонкую линию неодобрения. Леди Гарлайн подняла голову, подползла к его ноге и прикоснулась к нему рукой, заискивая перед Богом.
Лорд Секубан выжидательно наблюдал за мной.
Они… должно быть, пошутили.
Поделиться мной? Я с ужасом осмотрела комнату, отмечая похотливые, ехидные лица мужчин. Их наглые, страстные взгляды внезапно обрели смысл. Я вцепилась в глубокий вырез платья. Охренеть. Секубан думал, что заполучил меня… Все остальные тоже так считали? Вот почему они так рвались попасть на пир? Не из-за еды?
Юленна была права, спрятавшись наверху. Мне тоже следовало остаться в комнате. Неудивительно, что леди Гарлайн распереживалась и стала настаивать, чтобы одна из нас спустилась. Я должна была стать жертвенным агнцем. Черт.
Лорд Секубан шагнул вперед и потянулся к моей руке.
Прежде чем я успела отпрянуть, холодный голос Арона раздался в комнате:
– Если прикоснешься к ней, то это будет последнее, что ты сделаешь.
В помещении воцарилась тишина. Над головами послышался раскат грома. У меня заложило уши из-за силы внезапной бури. А еще мою голову объяла боль. Леди Гарлайн съежилась у ног Арона, но не ушла. Здесь вообще больше никто не двигался.
Лорд Секубан пришел в себя первым. Он поклонился Арону. На лице мужчины было написано замешательство.
– Повелитель, я думал, что ты привел свою наложницу в качестве подарка, чтобы поделиться с обитателями Новоро. Это традиция…
– Мне плевать, какие у вас традиции. Она принадлежит мне, – Арон указал на меня, и воздух стал потрескивать. Меня порадовало его дерзкое заявление.
– Но…
Арон бросил гневный взгляд на лорда Секубана.
– Ты не слышал меня? – Бог наклонился, сжимая ладонями подлокотники трона. В комнате накопилось столько электрической энергии, что у меня стали подниматься волосы. Ох, Господи. Я никогда не видела Арона таким злым.
И все произошло потому, что они захотели заполучить меня. Я была немного ошеломлена, ведь в прошлом Арон ясно дал понять, что смертные были расходным материалом, находящимся на уровень ниже Богов.
Сейчас лорд и леди Новоро стояли на коленях.
– Традиция… – начал лорд Секубан.
Клянусь, этот человек не знал, когда стоило заткнуться. Я шагнула вперед и оказалась возле Арона. У его ног лежала маленькая подушка, где, как я поняла, должна была сидеть хорошая рабыня, но к черту это. Я забралась на колени к Арону и испытала облегчение, когда он впустил меня, а затем собственнически положил руку на мое бедро.
– Арон Повелитель бурь, – обратилась я к супружеской чете. – Он делает то, что хочет. Если он не хочет делиться, значит, он не хочет делиться. Конец истории.
– Я не хочу делиться, – отчеканил Арон, яростно выплевывая каждое слово. – Я бы предпочел стереть этот город с лица земли, вырезав на корню, – его ладонь стиснула мое бедро, притягивая меня ближе, пока я чуть ли не оседлала Бога.
Ну, тогда все в порядке.
– Давай не будем вырезать какие-либо корни, – пробормотала я примирительным тоном. – Уверена, что они не хотели обидеть тебя. Просто немного необычная традиция.
Лорд Секубан сел на пятки, покачиваясь. Его лицо было бледным и серьезным от осознания нанесенного оскорбления.
– Просто благослови нас, мой Повелитель бурь, и мы станем твоей армией.
– Мне не нужна армия, – высокомерно заявил Арон. – Мне ничего не нужно ни от кого из вас. Если я сейчас уйду и сожгу город дотла, то для меня ничего не изменится.
Гарлайн, чей лоб все еще был прижат к полу, задрожала. Рот лорда Секубана стал открываться и закрываться, хотя сам мужчина не произнес ни слова. Я окинула взглядом комнату и увидела, что молчали все, от солдат до служанок. В дальнем углу я заметила рабынь Секубана, свернувшихся калачиком на коленях других лордов, а также одну из служанок, застывшую между двумя мужчинами, руки которых блуждали по ее телу. Тарелки на длинных столах стояли из расчета одна на двоих, как и кубки. Было ясно, что деление являлось частью здешней культуры.
Также было ясно, что Арон ненавидел, ненавидел, ненавидел эту идею. Я сумела определить это по изменению давления в воздухе, характерному для одного из темпераментных штормов Арона. В моей голове пульсировала боль в ответ на внезапное изменение погоды.
Краем глаза я заметила Маркоса и Витара. Их лица были напряжены, а руки, готовые к действию, находились на поясах с мечами. С Ароном было бы все в порядке, если бы он решил выбраться отсюда, как и со мной… но что насчет наших людей? И Юленны, которая пряталась наверху?
– Арон, – тихо произнесла я и положила руку на его грудь. Я наклонилась и зашептала ему на ухо, боясь, что его близость собьет меня с мысли. – Не думаю, что они хотели обидеть тебя. Давай немного успокоимся, ладно? Никто не тронет меня, кроме тебя. Обещаю.
Он впился в меня взглядом на долгий, молчаливый момент, из-за чего я почувствовала себя такой же пленницей его гнева, как и все остальные. Я не могла дышать, но моя рука все еще находилась на его груди. Когда он так и не произнес ни слова, а воздух вокруг нас стал потрескивать, я потерла большим пальцем ткань его новой туники, прямо над сердцем, и выгнула бровь.
Ужасное напряжение в Ароне, казалось, немного спало. Его рука на моей талии расслабилась. Арон быстро кивнул.
– Почему бы нам просто не отпраздновать твое прибытие? – спросила я, поглаживая ладонью его грудь, как хорошая, кокетливая наложница. Это было не так уж трудно.
Тяжелый двухцветный взгляд Арона остановился на мне. Бог медленно кивнул.
– Если хочешь.
Почему бы и нет. Мы все равно уже были здесь. К тому же я беспокоилась, что если бы мы сейчас ушли, то разозлили бы всех присутствующих, вынудив напасть на нас. Я больше не хотела неприятностей. Если ради этого стоило провести неловкий вечер на пиру, то так тому и быть.
– Хочу, – ответила я, улыбаясь. – Я уверена, что Маркос и остальные тоже хотят.
Он наклонился ближе, низко заговорив:
– Ты же знаешь, что для меня они не важны.
По какой-то причине по моей коже побежали мурашки. Может, дело было в том, как он это произнес… будто это была ласка, а не утверждение высокомерного Бога. Что бы это ни было, меня бросило в дрожь. Я, продолжая улыбаться, повернулась к лорду и леди, которые наблюдали за нами.
– Никто не прикасается к собственности Арона, и мы останемся.
– Конечно, – пробормотал лорд Секубан, низко наклоняясь, чтобы снова коснуться лбом пола. – Конечно, Повелитель. Все, что ты пожелаешь, будет исполнено. Для нас большая честь принимать тебя.
Арон хмыкнул.
Я снова погладила его грудь и взглянула на лорда.
– Ешьте и празднуйте, – произнесла я с ободряющей улыбкой, пытаясь сгладить ситуацию.
Леди Гарлайн подняла голову. Ее тело до сих пор дрожало. Она посмотрела на подушку у ног Арона, а потом сосредоточилась на мне. Я практически видела, как крутились колесики в ее голове. Неудивительно, что она хихикала, словно школьница, и нервничала из-за пира. Если здесь было принято делиться, то женщина, вероятно, думала, что, пока меня будут трахать ее муж и все его приятели, она оседлает Арона.
По какой-то причине это заставило меня чувствовать невероятное собственничество. Я стиснула в кулаке тунику Арона и подвинулась к нему чуть ближе, будто могла претендовать на этого мужчину. Ее взгляд встретился с моим, на мгновение задержавшись, но затем леди Гарлайн взяла себя в руки и села на подушку у ног мужа. Выражение ее лица было напряженным, будто она была несчастна и изо всех сил старалась этого не показывать. Я почувствовала небольшую вину, так как понимала, что вечер женщины был испорчен, ведь ее опозорили, вероятно, перед всеми людьми Новоро… но только небольшую.
К черту все это дерьмовое разделение.
– Тебе нужен стул? – спросил Арон, поглаживая ладонью мое обнаженное бедро. Мои ноги были перекинуты через его бедра. Я запоздало осознала, что моя юбка распахнулась, открывая большую часть моих икр и бедер всем в комнате. – Скажи только слово, и я прикажу, чтобы тебе принесли его.
Я на мгновение задумалась, а затем сделала вид, будто поправляю воротник Арона. На Боге была новая туника бледно-кремового цвета с темно-красным узором по краям.
– Можно остаться здесь? С тобой?
Он кивнул, а затем посмотрел на лорда Новоро через мое плечо, когда тот сел на свой стул.
– Прости, мой Повелитель бурь, – заикаясь, пробормотал Секубан. Я еще раз убедилась, что мужчина явно не знал, когда стоило заткнуться. – Просто… ты Бог войны. Поэтому я подумал, что ты жаждешь только крови…
Прежде чем он успел закончить, Арон положил руку на мой затылок и притянул к себе. Его рот врезался в мой, из-за чего между нами проскочила искра, посылая взрывную волну через мое тело.
Я была ошеломлена. Арон впервые поцеловал меня, по-настоящему поцеловал. Сначала я думала, что это лишь притворство, чтобы убедить других в моем положении наложницы. Но затем его язык проскользнул между моих приоткрытых губ, дразня, и опаляющее желание, которое я никогда не чувствовала прежде, пронзило меня. Арон… очень хорошо целовался. То есть, он же был Богом, так что, конечно, отлично справлялся, тем не менее я была застигнута врасплох. Его высокомерие переросло в горячую страсть. Вскоре то, что начиналось как простое прикосновение, стало завоеванием. Через несколько мгновений он уже так целовал меня, будто был голоден, и только я могла насытить его. Снова и снова он целовал меня так основательно, что я забыла обо всем, что окружало нас. Мое тело дрожало от желания. Когда Арон разорвал поцелуй, то я лишилась не только его вкуса, но и восхитительного электрического покалывания.
Я протестующе захныкала.
– Фейт, – пробормотал Арон, обхватив пальцами мой подбородок. Он окинул мои распухшие губы и вздымающуюся грудь любопытным взглядом, а затем решительно положил ладонь на мою грудь, обхватывая и дразня твердый сосок большим пальцем. При этом Бог бросил вызывающий взгляд на лорда Секубана. – Не рассказывай мне, чего жаждет Бог, смертный. Ты даже не представляешь.
Я вцепилась в Арона, изо всех сил стараясь не ерзать на его коленях. Похоже, лорд Секубан был не единственным, кто вообще ничего не понимал, потому что я была полностью ошеломлена поцелуем и собственническим жестом в виде руки, дразнящей мой сосок и сводящей меня с ума от мучительного голода. Если бы Арон просто хотел показать им, что я его рабыня и наложница, то все, что ему нужно было сделать, – это шлепнуть меня по заднице и приказать, чтобы я села на пол. И я бы подчинилась.
Это был не притворный поцелуй.
Что угодно, но только не притворство.
