Текст книги "В погоне за ветром (СИ)"

Автор книги: Роза Ханна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Сирокко казалось, что её уже ничем не удивить. После нескольких часов блуждания по элитному району, они с Эблис, наконец, стояли напротив самого настоящего дворца. В два этажа высотой, он возвышался на добрые пятнадцать метров.

Полностью облицованный белым с золотистым и жемчужным отливом мрамором, с глянцевыми сверкающими, словно первый снег, колоннами, он чем-то напоминал старинный храм.

– Ого-го, – восхищенно выдохнула Эблис, рассматривая здание. – Вот это дворец!

– Пойдём, постараемся устроиться сюда работать, – Сирокко потянула подругу за рукав в сторону витых ворот. Пусть вокруг района и не было стены, зато каждый особняк окружала внушительная изгородь. – Ты вроде что-то говорила про папино влияние?

Эблис кивнула и, улыбнувшись, как ни в чем не бывало двинулась вперёд.

– Открывайте, – требовательно заявила она, лишь слегка повысив голос.

– Кто такая? – по ту сторону забора показался мужчина средних лет в темно-синем боевом костюме. – Чужих пускать не положено.

– Меня зовут Эблис Дамнрок, вы, должно быть, знаете моего отца, Борнана Дамнрок, – с вызовом ответила Эблис, словно оказалась удивлена незнанием стражника.

– Знаю… – мужчина растерялся и явно не знал, что ему делать дальше. – Но… Разве вы живете не в Бригоне?

– В Бригоне, но сюда я приехала, чтобы познавать жизнь, – с деланной печалью в голове проговорила Эблис. – Отец считает, что мне нужно набраться жизненного опыта, чтобы твёрдо ступать по пусть освобождения.

– Мудрые слова, миледи, – кивнул стражник, кивком подзывая кого-то из глубины сада.

– Но так трудно найти себе место в жизни! – чуть не плача, воскликнула она. – Вот я и подумала, что начинать нужно с самого начала… Это правильно…

Пока Эблис несла какую-то чушь про судьбу и бренность бытия, которую, судя по всему, сочиняла на ходу, Сирокко старалась не только не засмеяться, но и поддерживать серьезное выражение лица. Конечно, актриса из неё была весьма посредственная, однако какие-то задатки всё же имелись.

– Эблис Дамнрок, вы хотите устроиться горничной? – к ограде подошёл второй мужчина, на вид гораздо старше своего коллеги.

– Мне не важна должность, лишь бы еда была и крыша над головой, – смиренно вздохнула Эблис. – Но со мной моя кузина, ей тоже нужно место.

«Как мило, что ты вообще обо мне вспомнила, – подумала Сирокко и уважительно склонила голову перед подошедшим стражником. – А я-то думала, мы так до утра будем болтать».

– Вам нужно будет поговорить с господином, он решает всё дела, – после недолгой паузы сказал первый стражник. – Я думаю, он вам не откажет.

Эблис, с всё так же гордо поднятой головой, прошла в открытую мужчинами высокую дверь. Сирокко, напустив на себя важный вид, старалась не отстать от подруги. Она пыталась не глазеть по сторонам, однако блестящая красота двора притягивала к себе взгляд.

Нежно-кремового цвета дорожки сплетались воедино, образуя сложную сеть аллей, которая пронизывала весь сад. Зеленеющие клумбы заполняли изумрудные деревья и кусты, похожие на пушистые облака. Ручьи с прозрачной водой протекали под небольшими мостиками, журчали и извивались, а на образующихся водопадах брызги переливались всеми цветами радуги и напоминали драгоценные камни.

– Пройдете через чёрную дверь, – стражник, который, оказывается, всё это время шёл следом, внезапно подал голос. – Налево.

Сирокко обогнула дом, казавшийся вблизи ещё более монументальным, с указанной стороны и зашла в массивную, но скромную по меркам особняка дверь. Внутри комнаты царил полумрак, однако было видно, что её стены и пол покрывала светлая плитка, а крючки, которые держали лампы, явно не являлись простой железкой. Дверь напротив входа тут же отворилась, и в проеме показалась крепкая женщина средних лет. На ней был простой костюм служанки и белый передник, об который та спешно вытирала руки.

– Да что же это такое? Кого же вы привели? – видимо, сообразив, что к чему, тут же начала причитать женщина. – Да это ж дети, как же им можно вверять работу? Вы куда смотрели?

– Это миледи Дамнрок с кузиной, – тут же отозвался первый стражник. – Борнан Дамнрок за неё поручился.

– Ну, коли так, то можете проходить, – протянула служанка, пристально рассматривая пришедших девушек. – Только учтите, что господин беседует с каждым, кто поступает к нему на службу, и ведёт строгий отбор.

Сирокко кивнула и, когда женщина развернулась и вышла из комнаты, последовала за ней.

– Если господин позволит вам остаться, то в ваши обязанности будет входить ежедневная влажная уборка, мытьё окон, полировка посуды и столовых приборов, выбивание ковров и покрывал и прочие мелкие поручения, – пока подруги шли по коридору, служанка трещала, словно сорока. – За вами постоянно будет присмотр, если сделаете что-то не так, то сразу получите выговор или вообще вылетите отсюда. Для прислуги отведён весь подвальный этаж, а в сам дом вы будете входить, только если что-то нужно сделать. Всё поняли? Скорее всего, господин побеседует с вами завтра. И знайте, что он очень требовательный.

– Если честно, я уже пожалела, что выбрала этот дом, – процедила Эблис на ухо подруге. – Честное слово, как будто мы хотим устроиться не служанками, а по меньшей мере личными телохранителями.

Сирокко хмыкнула и понимающе кивнула. Но она понимала, что если и сможет найти какие-либо знания, то только здесь.

Почти не слушая проводницу, Сирокко смотрела по сторонам. Сейчас они шли по какому-то полутемному коридору, в котором пахло сыростью и горящим в лампах маслом. Пол, стены и даже потолок были выстланы камнем, и создавалось впечатление, что коридор проходит глубоко под землёй, однако Сирокко знала, что сейчас они находятся в том самом подвальном помещении.

– Здесь будет ваша комната. Советую вам пока тут не обживаться, потому что скорее всего завтра господин вас выгонит, – женщина распахнула перед девушками дверь, и Сирокко с облегчением нырнула в комнату, желая поскорее отделаться от надоедливой служанки. – Меня зовут Ангора, если что, зовите.

– Непременно, – даже в темноте было видно, что Эблис закатила глаза.

Сирокко, подождав, пока подруга окажется в комнате, резко закрыла дверь и только потом расслабилась. Пока Эблис зажигала масляную лампу, девушка думала о том, что завтра скажет господину. Фраза: «Здрасьте, мне четырнадцать, и я хочу найти кое-что в вашей библиотеке» вряд ли поспособствует принятию на работу, так что придётся придумать что-то более внушительное.

Когда лампа разгорелась, Сирокко оставила достаточно невеселые мысли и решила как следует осмотреть свою новую жилплощадь. Если завтра ей повезёт, то она останется здесь надолго.

– Ну, это лучше, чем можно было ожидать, – протянула явно раздосадованная Эблис.

После личного замка небольшая комната три на четыре, конечно, покажется крохотной, однако Сирокко к такой привыкла. Совсем недавно она делила такую же с братом, так что разница не показалась ей внушительной.

– Моя половина правая, – тут же заявила Сирокко, подходя к столу возле входа. Он был сделан из прочного дерева и покрыт блестящим лаком. Дальше от входа стояла обычная кровать, совсем привычная, похожая на домашнюю. Конечно, от такого богатого особняка Сирокко ожидала чуть больше, однако это было все-таки лучше, чем ничего.

Половина Эблис была точно такой же, но у неё вместо стола стоял шкаф.

Вот и вся мебель, помимо двух ламп на противоположной от входа стене, которая была в комнате.

– Не знаю, как ты, а я жутко устала, – с этими словами Эблис, не раздеваясь, завалилась на кровать. – В жизни так не уставала.

– Надеюсь, нас примут, – Сирокко тоже легла на свою кровать и теперь безучастно рассматривала потолок.

Она уже перестала удивляться, устала бояться. Сирокко смотрела на своё будущее с интересом, но без страха. Она уже привыкла к этому: отгораживалась от своих проблем, словно они происходят с другим человеком. Это помогало не сойти с ума, когда вокруг все насмехаются. Она знала себе цену, знала, к чему ей надо стремиться. И она будет к этому идти несмотря ни на что.

Глава 13

Сирокко стояла на высоком холме и смотрела на расстилавшееся вокруг поле спелой пшеницы. Ветер ласково играл одеждой рабы и её волосами, едва доходящими до плеч и имевшими цвет той самой пшеницы, которая заполняла все пространство перед глазами.

Знойное ярко-синее небо и палящее солнце напоминали о доме. О родителях и Хамсине. О маленьком Эвклазе.

Сердце Сирокко наполнило чувство бесконечной свободы и такой сильной любви, о которой все лишь мечтают. Ветер, кружащийся вокруг, оплетал её руки, оставляя на них легкие поцелуи.

– Поднимайся, – кто-то нещадно трепал её по плечу. – Скоро пойдём поболтаем с господином, ты должна быть в форме.

Сирокко сквозь силу раскрыла глаза и с непониманием посмотрела на Эблис, которая деловито бегала по комнате. Складывалось впечатление, что та проснулась уже несколько часов назад, однако Сирокко точно знала, что сейчас не позднее шести утра.

– Ощущение, что и не спала вообще, – процедила Сирокко, кое-как принимая сидячее положение.

– Ты всю ночь вертелась и что-то бормотала, – быстро ответила Эблис. – Мне тоже не спалось. Я всё думала о доме и о родителях. Им, должно быть, очень тяжело сейчас. У них нет детей кроме меня.

– Ты всё сделала правильно, – заверила подругу Сирокко. – Это ведь твоя жизнь, и только ты можешь решать, как её прожить.

Эблис ничего не ответила, а только неопределенно пожала плечами. Было видно, что она находится в довольно подавленном настроении и сейчас её лучше не трогать, поэтому Сирокко молча прошла к столу и умылась из небольшого таза с ледяной водой.

Холод пробрал её до костей, однако потом она почти сразу почувствовала удивительную бодрость и желание приступить к делу. Почему же раньше никогда не начинала утро с подобной процедуры?

Входная дверь резко распахнулась, и на пороге показалась та самая женщина, которая встретила их вчера.

– Здравствуйте, Ангора, – Сирокко склонила голову в приветственном жесте, к правому плечу и чуть вниз.

– Девочки, вы собрались? – сразу затараторила она. – Господин готов вас принять.

– А что, господин вот так лично беседует с каждой прислугой? – спросила Эблис, озвучивая мысли Сирокко.

– После того, как два года назад на него совершила покушение одна горничная, он теперь обслуживающий персонал сам отбирает, – заговорщески понизив голос, ответила Ангора. – Он выгоняет всех, кто кажется ему подозрительным.

– Понятно, – с деланным равнодушием ответила Сирокко, мгновенно понимая, как им следуют поступить. – Пойдём, Эблис. Нельзя заставлять себя ждать.

Эблис, спешно поблагодарив Ангору, вылетела из комнаты следом подругой. Когда в полутёмном коридоре они поравнялись, то, едва заглянув друг другу в глаза, утвердились в своём намерении изо всех сил играть беззащитных маленьких девочек, кем, в принципе, они и являлись.

– Всё оказалось проще, чем я ожидала, – прошептала Сирокко. – Теперь дело за малым.

Девушки замолчали. Каждая думала о своём, однако все их мысли сводились к одному: как сделать так, чтобы им разрешили пользоваться библиотекой. Сирокко понимала, что это будет невероятно сложно, потому что абы кому знания не даются. А кто они? Эблис все же является единственной наследницей знатного и богатого рода, но Сирокко всего лишь беглянка из провинциальной деревушки.

Коридор вскоре закончился, девушки поднялись по крутой каменной лестнице и оказались словно в другом мире. Несмотря на то, что помещение явно было служебным, поражала высота потолков и роскошь отделки. Свет, падавший из высокого окна, заливал комнату ярким светом. В нем горели и переливались покрытые золотом элементы декора стен, блестели волнообразные разводы на мраморном полу.

Комната была относительно небольшой и полностью заставленной столами. Очевидно, что здесь приготовленные блюда ожидали отправки в хозяйскую столовую.

– Дверь налево ведёт в общий холл, направо – в столовую господ, – запыхавшаяся Ангора явно считала своим долгом провести подробную экскурсию по особняку. – На стенах можно увидеть фрески великих скульпторов…

Дальше она рассказывала про невероятных художников и дизайнеров, которые день и ночь трудились над созданием шедевров для этого дома.

Сирокко завороженно разглядывала каждый завиток лепнины. Она, конечно, никогда раньше не видела ничего подобного, чего не скажешь об Эблис. Та смотрела на окружающую красоту словно на само собой разумеющееся. Любой другой мог бы задаться вопросом, почему она сбежала от такой богатой жизни и того уровня, который она могла бы обеспечить, однако Сирокко прекрасно понимала подругу. Она сама не могла усидеть на месте. Даже если бы очень захотела остаться с семьей, проклятие было сильнее. Оно гнало Сирокко вперёд, туда, где еще не ступала нога человека. Где по утрам поднималось солнце и куда оно садилось на закате.

Сирокко прошла мимо зеркала в витой золотистой оправе, висящего возле ведущей в холл двери. Она бросила мимолетный взгляд на отражение и мягко улыбнулась, влюблённо глядя на себя. Все же она была красива, может быть, даже красивее Эхеверии.

Подруги в сопровождении Ангоры прошли залитый золотистым светом холл, повернули за угол и уперлись в высокие двустворчатые двери. Женщина отрывисто постучала и, когда раздалось короткое «войдите», толкнула их.

Кабинет – Сирокко не сомневалась, что это был именно кабинет хозяина дома – был выполнен в сдержанно-роскошном стиле. Его стены были обтянуты изумительным насыщенно-зелёным шёлком, на полу лежал ворсистый ковёр того же оттенка, а вся мебель в комнате была сделана из темного лакированного дерева. Тяжелые шторы на окнах, хрустальная люстра под высоким потолком – вот и весь интерьер. Судя по всему, этот господин был достаточно серьезным и расчетливым человеком, но оно и понятно.

– Господин, эти две девушки хотят поступить к Вам на службу, – вся энергия Ангоры тут же испарилась, и та опустила голову. Девушки последовали её примеру.

– Хорошо, оставь нас, – его голос был тихим, но пропитанным таким количеством силы, что сразу становилось не по себе.

Сирокко на мгновение подняла глаза, чтобы поближе рассмотреть обладателя такого пугающего голоса.

Мужчина сидел за столом и со скучающим видом смотрел на служанку. Он был хорош собой. Ему наверняка не было и тридцати лет, но красивое правильное лицо выражало лишь холодность. Пепельно-русые волосы, темные у корней и светлеющие к концам, едва доставали ему до подбородка и слегка завивались. Благородные черты лица, высокие лоб и скулы, серые глаза – наверняка он пользовался популярностью в женских кругах.

– Что вы ищите здесь? – не меняя тона, справил мужчина. Ангора тем временем проворно выскочила из комнаты. – У меня высокие требования к прислуге.

– Мы сёстры, и недавно нам пришлось отправиться в большой мир, – начала рассказывать Сирокко. Они с Эблис ещё вчера придумали эту легенду. Даже если кто-то упомянет о том, что они двоюродные, всегда можно сказать, что кузины тоже сестры. – Нас не хотят брать на работу, но мы будем очень стараться.

– И один добрый человек сказал нам, что в этом доме может найти работу любой, кто хочет честно зарабатывать на жизнь, – подхватила Эблис, не поднимая глаз. – Мы согласны на любую работу, лишь была бы крыша над головой.

– И далеко от дома вы забрались? – протянул мужчина, и Сирокко как-то совсем не понравился тон его голоса.

– Далеко, – с артистичным вздохом подтвердила Эблис.

– Что ж. Меня зовут Валлаго Атту, я решил принять вас на должность служанок, – после небольшой паузы ответил хозяин дома. – Приступайте к работе.

– Спасибо, – Сирокко слегка поклонилась и, пятясь назад, вышла из комнаты.

Эблис последовала за ней. Как только дверь перед их лицами захлопнулась, Сирокко облегченно вздохнула.

– Ну вот, самое сложное позади, – Эблис ободряюще потрепала подругу по плечу. – Осталось только…

– Вы – новые служанки? – сзади послышался нежный мелодичный голос, и две девушки синхронно обернулись на него.

Перед ними стояла красивая молодая женщина, которая была едва старше их самих. Сирокко могла поклясться, что никогда раньше не встречала настолько красивых людей. Незнакомка была словно воплощение цветущей женской красоты: мягкие кудри светлых, почти белых, с желтоватым отливом волос струились по светло-розовой ткани платья до поясницы, обрамляли спокойные зеленые глаза. Видимо, девушка уже привыкла к такой реакции незнакомых людей, потому что просто мягко улыбнулась.

– Меня зовут Нимфея Атту. Я супруга Валлаго Атту, хозяина дома.

– Ой, – пискнула Сирокко, почтительно склоняя голову, – Извините, госпожа.

– Ничего страшного, – Нимфея медленно двинулась в сторону дверей, а Сирокко и Эблис расступились, пропуская госпожу. – Вы мне как раз пригодитесь: сходите в прачечную, найдите девушку Агату и попросите её принести ковёр из моих покоев.

– Будет сделано, госпожа, – Эблис кивнула и, потянув подругу за рукав, потащила по коридору.

– А я даже знаю, как нам достать нужные книги, – прошептала она на ухо Сирокко.

– Не одна ты такая умная, – Сирокко скривила рот. – Но как нам это сделать? Теплое место не остаётся пустым!

– Придётся потрудиться, – Эблис чуть печально пожала плечами.

– Зато не скучно, – философски заметила Сирокко.

Подруги, не глядя по сторонам, пробежали к двери, ведущей в подвал. Сирокко, полная решимости и новых идей, даже не обратила внимания на лепнину и украшения служебной комнаты, хотя ещё буквально полчаса назад они привели её в восторг.

Девушки бегом спустились по лестнице и на полной скорости врезались в Ангору, которая спешила к выходу из подвала. Сирокко машинально отошла в сторону, пропуская женщину.

– Куда спешите? – слегка ворчливо поинтересовалась она.

– В прачечную, – ответила Эблис, тоже отходя в сторону. – Кстати, где она?

Пока Ангора путано объясняла, как добраться до места назначения, Сирокко рассматривала кирпичную кладку стен. Кто бы ни строил этот дом, он работал на годы вперёд. Наверняка этот особняк был возведён довольно давно, но простоит ещё не одно столетие. Что за люди жили в нем? Добрые или злые? Может быть, потерянные? Им нужна была власть или счастье? Кто знает, вдруг они изнывали от одиночества и непонимания? Но, какими бы не были из душевные переживания, они годами достраивали и улучшали особняк, продолжали дело своих дедов.

Высокие своды даже в подземном помещении, конечно, не шли ни в какой счёт с семиметровыми потолками жилых комнат, однако даже такие Сирокко видела редко, а именно – у Зрячей. Интересно, как дела в Зеленеющих Холмах? Как Хамсин и Эвклаз? Как…

– Пошли, – Эблис потянула подругу за рукав. – Денёк будет напряженный, а ты уже в облаках витаешь.

– Думаю о доме, – Сирокко с трудом вернулась в реальность. – И у меня появилась идея, как понравиться госпоже.

– Ну хоть что-то, – Эблис вздохнула, и Сирокко с удивлением впервые в жизни услышала сомнение в её голосе.

Неужели оно не беспочвенно? Что, если никакой Сферы Стихий нет, если все это ложь и выдумка? Сирокко отогнала от себя эти мысли, рьяно заполняя голову другим. Не хватало только задумываться о правильности выбранного пути. Если план сработает, то уже через месяц подруги станут любимицами госпожи, а значит, получат доступ к большинству закрытых архивов.

Глава 14

– Госпожа, с Вами все в порядке? – Сирокко прислонилась к двери, из-за которой доносился приглушённый плач.

С того дня, как её приняли на службу, прошло больше двух недель. За это время они с Эблис узнали много подробностей дома Атту. Во-первых, молодые люди поженились прошлым летом по расчету, говорили даже, что они друг друга до свадьбы даже не видели. Во-вторых, госпожа сейчас находится в положении, и все надеются, что скоро она родит наследника. А в-третьих, это Сирокко услышала случайно, служанки перешёптывались о том, что с недавних пор Валлаго пренебрегал супружеской верностью.

После вопроса Сирокко за дверью воцарилась гробовая тишина.

– Госпожа, я принесла ужин, – Сирокко от волнения прикусила губу. – Уж не случилось ли чего дурного?

– Можешь войти, – по голосу было слышно, что Нимфея едва сдерживает всхлипы.

Сирокко подождала пару секунд, потом открыла дверь и скользнула в натопленную комнату. Жар от камина приятно согревал после холода каменных коридоров, которые, казалось, высасывали тепло из тела. Комната Нимфеи была отделана в красивом, величественном стиле. Наверняка она являлась самой дорогой во всем доме – стены, обитые приглушённо-бардовой тканью, похожей на бархат, и украшенные золотистыми рисунками выглядели едва ли не стенами императорского дворца.

Сирокко наклонила голову в знак приветствия и поставила поднос с «легким» ужином на небольшой столик. Нимфея сидела на кровати, обхватив колени руками. Даже несмотря на плохое освещение, было видно, что она недавно сильно плакала.

Сирокко была здесь всего несколько раз, и то выполняя роль подай-принеси. Пару раз меняла испачканные покрывала, однажды соскребала с наборного паркетного пола пригоревшее масло, иногда относила ковры и одеяла в прачечную.

– Нужно ещё что-нибудь?

– Нет… Не уходи, – молодая женщина всхлипнула и закрыла рот ладонью. – Не хочу оставаться одна.

– Как скажете, – Сирокко подошла ближе и села на махровый ковёр возле кровати. – Что случилось?

– Ты уже, наверное, знаешь… О том, что до дня свадьбы я не знала своего жениха, – Нимфея смотрела куда-то перед собой, видя перед глазами лишь воспоминания. – Но потом… я полюбила его! Но он… он меня не любит, я же вижу! Даже больше, он меня на дух не переносит! Я для него лишь обуза, я мешаю ему быть с теми, кто ему нравится! – по щекам девушки побежали слёзы, и она постепенно перешла на крик. – Я делаю все, чтобы наши отношения были хотя бы нейтральными! Почему, ну почему ничего не получается?

– Почему Вы так думаете? – Сирокко изогнула бровь, прекрасно зная ответ. Вот она какая – любовь… Какой разрушительной силой она обладает.

– Хватит! Мне все так говорят! Все делают вид, что ничего не замечают, прячут глаза, молчат! – Нимфея с какой-то детской обидой посмотрела на Сирокко. – Словно я какая-то ненормальная! Как будто только я вижу то, что происходит. Я думала, что подарив ему ребёнка, я приближусь к нему, но нет! Теперь он ищет развлечений на стороне.

– Он не понимает, что теряет, – Сирокко отвернулась от госпожи и завороженно рассматривала танцующие языки пламени. – Вам не стоит так убиваться из-за человека, который питает к Вам лишь отвращение. Тем более, любить или не любить – лишь его выбор. Вы выбрали первое, но это не значит, что он должен поступить так же.

– Ты считаешь, я не достойна любви?!

– Я считаю, что нельзя полюбить насильно, – Сирокко посмотрела прямо на госпожу. – Он хотя бы не лжёт, что любит.

– Ты защищаешь его! – Нимфея настолько изумилась, что даже забыла о рыданиях. – Да как ты можешь? Он же… Он…

Огонь потрескивал, плясал на больших обугленных поленьях. Его весёлые языки поднимались кверху и бросали отсветы на противоположную стену.

– Вы спросили моё мнение, и я его озвучила. Если Вы хотите, чтобы с Вами во всем соглашались, то я могу позвать другую служанку, – Сирокко пожала плечами равнодушно глядя перед собой. – Я знаю, что Вы хороший человек и достойны лучшего. Я разделяю Ваше негодование, однако также я понимаю господина Валлаго. Так мне уйти?

В любом случае Сирокко ничего не теряла. Если бы Нимфея сказала бы уйти, Сирокко бы позвала Эблис. Тем не менее, она была уверена, что умная госпожа предпочтёт горькую правду сладкой лжи.

– Нет, останься, – судя по всему, Нимфея немного успокоилась. – Вижу, ты единственная из всех можешь мне помочь.

– Чем помочь?

– Будешь моей личной служанкой, – ответила Нимфея, все ещё всхлипывая. – Тебе назначено достаточно жалования?

– Больше, чем мне нужно, – решив, что пока не время и не место просить денег, Сирокко отказала. Ещё успеет.

Они ещё немного поговорили, и Сирокко отправилась на кухню относить поднос с недоеденными блюдами. За это время Нимфея практически успокоилась и легла спать.

Сирокко была несказанно рада, что её так вовремя попросили доставить госпоже ужин. Конечно, она была уверена, что рано или поздно все равно сможет найти подход к доброй Нимфее, однако все решилось гораздо быстрее. Сгорая от нетерпения рассказать подруге обо всем, что случилось, Сирокко бегом слетела со ступенек и ворвалась в кухню.

Сейчас повара уже отдыхали, на плите ничего не кипело, а у потолка не вился сизый дым. В полутемном помещении Сирокко смогла различить три фигуры, одной из которых оказалась Эблис. Видимо, девушка предпочла заглушать стресс едой, поскольку теперь её вторым домом стала кухня.

Сирокко со всей силы швырнула поднос в раковину и подскочила к подруге. Она быстро пересказала ей последние два часа и с победным видом замолчала.

– Это отлично, – Эблис проглотила огромный кусок какого-то пирога. – Ты молодец. Только учти, что Агата тебя задушит.

Агата была любимой служанкой Нимфеи до того, как её место только что заняла Сирокко. Честно признаться, она даже немного боялась, что Агата действительно сильно разозлится и попытается отомстить, однако в таком случае она тут же вылетит со службы. Валлаго Атту щедро платил слугам, так что тем приходилось соответствовать.

– А у тебя что нового? – спохватилась Сирокко. – Какая-то ты сегодня слишком добрая.

– Потом расскажу, – Эблис махнула рукой и едва заметно улыбнулась.

Сирокко кивнула и взяла со стола миску с какой-то кашей. Она не была капризной в еде, поэтому просто запихнула содержимое себе в рот и с трудом проглотила. Скорее всего, эта еда была вкусной, пока оставалась горячей, а теперь превратилась в клеевую массу. Тем не менее, выбирать не приходилось: если опоздал, то ешь что осталось.

Потом Сирокко попрощалась с подругой, кивнула поварам и вышла из кухни. Ей нужно было обдумать свою модель поведения. Пусть удачное стечение обстоятельств позволило ей шагнуть на более высокую должность, но удержаться на ней будет неимоверно сложно. Желающих стать любимицей пруд пруди.

Тем не менее, Нимфею сложно не понять. Все считают, что ей нужно сострадание, однако это не так. Ей необходим был здоровый совет, который позволил бы ей хоть как-то определить, что делать дальше. Наверное, у неё нет подруг или сестёр, которые могли бы помочь, поэтому ей приходится искать выход в одиночестве. Несчастная; как с такой внутренней красотой можно оставаться без друзей?

Несмотря на то, что Сирокко не могла понять чувств своей госпожи, она жалела её. В своей жизни, кроме семьи, Сирокко никогда никого не любила. Не понимала, как можно плакать из-за незнакомого человека. Эблис была её семьей, сестрой и подругой одновременно. Она дорожила их дружбой, радовалась и плакала вместе с ней. Она не замечала своей любви. Однако ей говорили, что иногда между влюблёнными может цвести сакура или бушевать океан. Может гореть костёр и разверзнуться бездна. Сирокко не понимала этих метафор, но, наблюдая за Нимфеей, припоминала смутные образы рассказов мамы. Та говорила, что любовь может согревать или сжигать, и теперь Сирокко стало ясно, что Нимфея горит в своей любви.

В момент осознания того факта, что она может так же страдать от неразделённых чувств, как и её госпожа, Сирокко молча пообещала себе, что будет всеми силами отвергать любовь. Не хватало только сбиться с пути и не отпереть ворот, ведущих в Сферу Стихий.

Громкий шум за дверью выдернул Сирокко из размышлений. Сначала она решила не выходить, однако природная любознательность взяла верх. В конце концов, теперь она здесь работает, а значит, имеет право знать.

Сирокко выскочила из комнаты и выхватила из бегущей толпы какую-то невзрачную служанку.

– Что случилось?

– Ой, а ты не знаешь? – девочка округлила глаза. – Говорят, будто бы госпожа потеряла ребёнка!