Текст книги "В погоне за ветром (СИ)"

Автор книги: Роза Ханна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

Сирокко не помнила, как оказалась у дверей покоев Нимфеи. Страх нахлынул волной, и теперь замораживал кровь. За то небольшое время, что она провела в доме Атту, она успела проникнуться тёплыми чувствами к госпоже. Та была доброй, милой и приветливой – в любом случае заслуживала заботу и любовь. Ей едва минуло двадцать лет, и Сирокко разница в возрасте не казалась очень большой.

– Туда нельзя, – отрезали два стражника, стоящие по бокам от дверного проема.

– Мне можно, – Сирокко, ненадолго замедлившись, проскользнула под их скрещёнными руками и ворвалась в комнату.

Там попрежнему ярко полыхал камин. Языки пламени бросали танцующие отсветы на паркетный пол. Сердце Сирокко почему-то вздрогнуло; ей на миг показалось, что роскошная и пустая комната утопает в темноте, а чёрные угли камина давно остыли. Лишь иллюзия, не более…

На кровати полулежала Нимфея, рядом с ней расположилась акушерка, которая что-то настойчиво говорила. Мимо Сирокко пробежала перепуганная девушка, которая держала в руках испачканные кровью бинты.

Сирокко подошла ближе к госпоже и наклонила голову.

– Нужна моя помощь? – спросила она, совершенно не зная, что предпринять.

– Да, – тут же повернулась акушерка. – Принеси новых бинтов и кипяченой воды. Ещё сделай какой-нибудь успокаивающий отвар.

Сирокко кивнула и пулей вылетела из комнаты. Она с трудом оставалась на месте, разрываясь от страха, сочувствия и отвращения при виде бинтов. Другие служанки говорили, что ребёнок умер, однако лицо акушерки было слишком спокойным для такого исхода событий. Наверное, впечатлительные девочки как всегда приукрасили.

Сирокко побежала на кухню и остановилась около ящика с сотней пакетиков трав. Несколько раз ее пытались остановить в коридоре и разузнать, чем все закончилось и что говорит врач, однако она игнорировала надоедливых людей, сосредоточившись на своей цели. Даже странно, что за две недели она почти ни с кем не познакомилась, но окружающие откуда-то знали её имя. Страх почти исчез, и на его место пришла решимость – сейчас необходимо действовать как можно быстрее.

Хорошо, что в детстве мама рассказывала о свойствах разных трав. Теперь Сирокко могла не пользоваться длинным и объемным списком всех наименований и действиями, которые оказывают лекарства.

Тимьян, ромашка, зверобой. Еще немного пижмы и золотарника… Сирокко насыпала в глиняную кружку по несколько листков каждого растения и залила получившуюся смесь кипятком. Потом она взяла большой эмалированный поднос, торопливо поставила туда кружку, приплюснутый кувшин с кипячёной водой и все бинты, которые только нашла.

Единственное, о чем она сейчас думала – так это о том, что Нимфея может не пережить ещё одного удара. Пусть даже не в физическом смысле, а в моральном. Сирокко забыла об их с Эблис плане, о ветре, что всегда рядом, даже о своей семье. Все её внимание вихрем крутилось вокруг Нимфеи, Валлаго и их отношений. Спасти их нельзя, можно только помочь Нимфее изменить отношение к мужу.

– Ты скоро? – сзади раздался недовольный голос Агаты, которая все ещё считала себя старшей служанкой. – Дай сюда.

Агата попыталась выхватить поднос, однако Сирокко успела схватиться за край и вернула его на стол. Бедняжка: Агате наверняка ещё никто ничего не сказал.

– Нет, – совершенно ровным голосом ответила она, словно Агата была неразумным ребёнком, который не понимает очевидных вещей.

Равнодушное «нет» уже давно было любимой фразой Сирокко. Она обожала смотреть, как на такой совершенно откровенный отказ реагируют люди. Например, Агата сейчас молча ловила ртом воздух, лихорадочно пытаясь подобрать слова для искрометного ответа. Её темные глаза растеряно бегали по комнате, но секунды шли, а вместе с ними более явно становилось уязвлённое положение служанки.

– Госпожа ждёт меня, – улыбнувшись, процедила Сирокко. – Отодвинься.

С этими словами она мягко обогнула краснеющую от злости девушку и проскользнула в дверь. Сирокко наслаждалась своей маленькой победой, но все равно прекрасно понимала, что теперь обрела в лице Агаты настоящего врага. Конечно, если та будет перегибать палку, то Сирокко всегда может пожаловаться на неё…

Без приключений добравшись до покоев Нимфеи, Сирокко осторожно постучала в дверь. Та отворилась, и с порога акушерка выхватила поднос. Стражники на этот раз не преграждали путь, а лишь равнодушно отвернулись в стороны.

– Ты как раз вовремя.

– Моя помощь нужна? – быстро спросила Сирокко прежде, чем дверь захлопнется.

– Да, иди позови Валлаго, – пренебрежительно отозвалась женщина. – Ему уже сообщили, но он почему-то не пришёл.

Сирокко кивнула и, развернувшись, поспешила на другой конец особняка. Акушерка с таким пренебрежением выплюнула слово «почему-то», что на душе остался неприятный саднящий осадок. Интересно, почему он не пришёл? Даже если ему плевать на жену, мог бы побеспокоиться за ребёнка! Да и дел у него ночью не должно быть.

Сирокко так задумалась, что практически врезалась в выскочившую из-за угла взбудораженную Эблис. Её растрепанные светлые волосы призрачным сиянием выделялись на фоне темных стен особняка.

– Что тут случилось? – сразу же спросила она. – Тут такое говорят!

– А ты меньше слушай, что тут говорят, – огрызнулась Сирокко. – Я не знаю, что с ребёнком, но мне сказали привести Валлаго. Его звали уже давно, но он ещё не пришёл.

– Я иду с тобой, – безапелляционно заявила подруга.

Сирокко согласилась, понимая, что сейчас лучше не тратить время. Тем более что с подругой идти в Валлаго было не так страшно; её неприязнь не имела чётко выраженных причин, однако интуиция подсказывала, что его следует опасться. Вместе Сирокко и Эблис поспешили по полутемному коридору, устланному мягким ковром.

За пару недель Сирокко так и не смогла найти время рассмотреть красоту этого дома. Всему виной постоянные дела, от которых она порой забывала, сколько времени она не спала. Но Сирокко надеялась, что жизнь личной служанки все-таки красивее и сытнее серых будней остальной бесчисленной прислуги. Может быть, однажды ей удастся поднять по карьерной лестнице и Эблис.

Сирокко завернула за угол и растерянно замедлилась. Она никогда не была в этой части дома и понятия не имела, куда теперь идти. Хотя, наверняка дверь в покои господина будет отличаться от остальных, и Сирокко легко сможет её узнать.

– Наверное, нам нужно дойти до конца, – нерешительно проговорила Эблис. – Обычно в таких особняках симметричное строение помещений.

– Логично, – Сирокко прошла вперёд и остановилась перед дверью. Она действительно отличалась от остальных: рельефный рисунок ручной работы протянулся по всей площади двери, имеющей темно-коричневый цвет.

Она сделала глубокий выдох в попытке успокоиться. Бесполезно. Валлаго Атту наводил на неё почти неконтролируемый страх, который Сирокко никак не могла объяснить. Несмотря на то, что он никогда не говорил с ней (за исключением дня её приема на службу), Сирокко почему-то старалась поменьше показываться ему на глаза, да и вообще избегала его половину дома. Остальные слуги относились к нему нейтрально или даже уважительно: он никогда ни на кого даже голоса не повысил, жалование платил своевременно и без издержек, да и чего-то необыкновенного от прислуги не требовал. Однако Сирокко словно чувствовала волнами исходившую от него опасность.

Она уже подняла руку, чтобы постучать, однако приглушённые голоса по ту сторону привлекли её внимание.

– Ты же знаешь, моя жена снова пытается привлечь внимание, – раздраженно говорил Валлаго. – Вот опять что-то устроила. Придётся идти к ней, а то потом проблем не оберёшься.

Ему ответила какая-то девушка, однако она говорила так тихо, что слов было не разобрать.

– Конечно, милая… Ты же знаешь, как она меня раздражает. И ребёнок вот теперь… Но ведь её семья богата… Не могу иначе.

Сирокко изумленно отпрянула от двери. Так вот, где пропадал Валлаго! Развлекается с любовницей, пока жизнь его ребёнка висит на волоске.

– Идём, – Эблис по привычке потянула подругу за рукав. – Скажем, что он скоро придёт.

– Какой ужас, – выдохнула Сирокко, которая все ещё не верила в услышанное.

– Нимфее мы ничего не скажем, – твердо прошептала Эбоис, когда они завернули за угол. – Не хватало только, чтобы она совсем с катушек слетела.

Сирокко кивнула, понимая, что это было самое лучшее решение. Возможно, они потом расскажут о подслушанном разговоре госпоже, но только когда она оправится от сегодняшней ночи.

Подруги почти бегом выскочили из мужской половины дома. Сирокко все время казалось, что Валлаго начнёт их преследовать, поэтому постоянно подгоняла Эблис, чем жутко её раздражала.

Когда Сирокко в который раз подошла к дверям покоев госпожи, она постаралась успокоиться и напустить на себя беспечный вид. Сейчас главное – не тревожить Нимфею понапрасну. И не понапрасну тоже…

* * *

– Сегодня хороший день, – весело сказала Нимфея.

– Завтра будет ещё лучше, – уверенно ответила Сирокко.

Заснуть ей удалось только к рассвету. Ночь выдалась долгой и тяжелой, у Нимфеи едва не случился выкидыш, но все обошлось. Эблис с утра заменила Сирокко, которая буквально валилась с ног от усталости из-за многочасового ожидания у покоев госпожи.

Теперь неразлучные подруги сидели по двум сторонам от Нимфеи. Сирокко заглядывалась в переливающуюся на солнце струю воды в фонтане. Сотни маленьких брызг разлетались в разные стороны, блестя в золотистых лучах, словно драгоценные камни.

– Сегодня приедут мои родственники, – вдруг сказала Нимфея. – И врачи. Возьмите в гардеробной платья и подготовьтесь. Вечером сделаю приём, и вы обе должны на нем присутствовать.

Глава 16

Сирокко крутилась около зеркала, восхищённо рассматривая своё отражение. На ней было надето платье цвета жёлтых осенних листьев, имеющих мимолетный оттенок багрянца. Оно было сшито из мягкой ткани, которой девушка никогда в жизни не встречала. Нежная на ощупь, она мягко струилась по фигуре. Крупные складки подола завораживающе играли при ходьбе, и Сирокко сделала несколько танцевальных движений. Она была восхищена своей красотой, которую лишь подчеркивал изящный материал.

В Зеленеющих Холмах было лишь несколько видов ткани: парусина, жесткий лён и хлопок. Дороже стоила шерсть, да и найти её было сложно: с утра на рынке шерстяные ткани разбирали в первую очередь.

Сирокко понятия не имела, из чего сделано её платье, да и ей было не особенно интересно. Главное, что красивое.

«Если бы Эхеверия увидела меня сейчас, то сгорела бы от зависти», – самодовольно подумала Сирокко, улыбаясь отражению.

Сзади скрипнула дверь, и в комнату вошла Эблис. Она бесцеремонно оттолкнула подругу от зеркала и, целиком увидев свой наряд, подняла подбородок и покрутилась.

– Как тебе?

У подруг были очень похожие платья, однако Эблис выбрала цвет драконьего фрукта. Довольно смелое решение, но ей к лицу яркие цвета.

– Красиво, – Сирокко уселась на диван и снова улыбнулась.

С утра, после прогулки по парку, Нимфея решила выделить подругам новую комнату, ближе к своим покоям, чтобы в случае чего они могли быстро прийти. Сирокко самодовольно ухмыльнулась, вспоминая перекошенное от бессильной злобы лицо Агаты.

Новое жилище было просторнее и гораздо светлее предыдущего. Солнечные лучи лились из большого окна, которое занимало почти всю стену. На полу лежал довольно помятый ковёр, который многое повидал за своё существование. Помимо кроватей и шкафа в комнате находился диван, большой стол со стулом и камин. Насчёт последнего Сирокко была несказанно рада, поскольку слышала, что в этих краях зимы особенно суровые.

За окном послышалось ржание лошадей и громкий говор нескольких человек.

– Наверное, приехали, – Эблис, сунув в рот вафлю, выскочила из комнаты. Кажется, десерты готовили для неё несколько поваров, чтобы заслужить расположение. Что ни говори, она разбивала мужские сердца вдребезги.

Сирокко ещё немного полюбовалась на себя, подправила несколько выпавших жёлтых прядей из незамысловатой прически и последовала за подругой.

Она ничего не знала о родных госпожи, но это не пугало её. Сейчас, пока она шла по роскошному коридору не менее роскошного особняка, она думала лишь о книгах, которые могут дать ей подсказку. Ей не нужно было богатство и власть: всю свою жизнь она хотела лишь одного – бежать по полю несжатый пшеницы, купаясь в лучах полуденного солнца и танцуя вместе с ветром. И каждую секунду своей жизни она будет стремиться к этому.

За несколько недель, проведённых не дома, она уже привыкла к компании Эблис, а когда та была занята какими-то своими делами, то к одиночеству. Более того, Сирокко находила в отсутствии семьи большой плюс. Во-первых, она никому не должна была отчитываться, где была и что делала. Если бы она захотела, могла бы хоть сейчас исчезнуть безо всякого затруднения. Конечно, Эблис бы попросила свой ветер узнать, все ли в порядке с подругой, однако на этом все. Она бы не стала требовать объяснений, когда та вернулась бы. Во-вторых, Сирокко сама была освобождена от бремени мыслей «а где же Эвклаз?», «а почему папы так долго нет?» и всего подобного. Ну и, в-третьих, ветер, кружащий вокруг Сирокко, теперь был свободен: голова больше не болела, тошнота не поднималась от желудка.

В гостиной было непривычно многолюдно. Обычно сюда никто не заходил, а теперь Сирокко увидела Валлаго с раздражённым лицом, Нимфею в компании незнакомых парня и девушки, ту самую акушерку с, видимо, помощницей, и ещё несколько слуг. Эблис стояла у дверей и с легкой грустью смотрела на всю эту кутерьму.

– Скучаешь по прошлому? – догадалась Сирокко, подходя к подруге.

– Немного. Но только по таким вечерам, – ответила Эблис, нахмурившись. – Наша семья не была дружна и собиралась вместе очень редко.

– Сочувствую.

Сирокко была рада, что хоть по этому пункту у неё все в порядке. В её семье всегда царила любовь несмотря на напряженные отношения с соседями. И она была безмерно благодарна родителям за то, что они все её детство прикладывали усилия и сглаживали острые углы, которыми оборачивались попытки Сирокко и Хамсина стать частью общества. Да, их не приняли. И что? Зато здесь Сирокко нужна. Однажды она заставит всех, кто унижал её, горько пожалеть об этом. Придёт день, когда они будут гордиться тем, что были с ней знакомы.

Интересно, как там Хамсин? Наверняка после ухода сестры он потерял всякий резон оставаться в деревне. Скорее всего, он тоже отправился в дорогу. Встретятся ли они когда-нибудь или их пути разошлись навсегда? Ведь мир велик, велик настолько, что за всю жизнь не обойти.

– Сирокко, Эблис, идите сюда, – Нимфея окликнула подруг, и те с легким поклоном подошли к госпоже. – Не отходите далеко, мало ли, что может случиться!

– Конечно, – Сирокко кивнула и заняла своё место справа от Нимфеи. Несмотря на то, что она смогла приблизить Эблис к госпоже, лучшей и главной оставалась Сирокко.

Только теперь она смогла как следует рассмотреть гостей.

Рядом с Нимфеей сидел молодой человек, на вид ненамного старше Сирокко. Несмотря на явные различия с сестрой во внешности – его волосы имели темный глухо-коричневый цвет, а кожа явно на тон или два темнее, чем у Нимфеи – черты лица выявляли невероятное сходство.

Так же, как и у девушки с черными, отливающими зелёным волосами, которая тоже расположилась рядом с Нимфеей. Было заметно, что это были брат и сестра госпожи. У Сирокко проскользнула мысль, что Нимфея слишком уж отличается от своих родственников, однако неподдельные сочувствие и тревога, замершие на лицах этих двух молодых людей, показывали, что в семье царит любовь и понимание.

Сирокко перевела взгляд на другой конец комнаты. Там являла какое-то бурное действие акушерка, а её помощница, девушка с достаточно яркой и выделяющейся внешностью, беспомощно стояла рядом.

– Госпожа, можно мне предложить свою помощь врачу? – спросила Сирокко, наклоняясь к уху Нимфеи. – Эблис останется с Вами.

– Конечно, иди, – кивнула Нимфея, не отрываясь от разговора с родственниками.

Сирокко, стараясь не бежать, подошла к врачам. Она приветливо кивнула женщине и представилась её помощнице.

– Пуансеттия, – лукаво прикрывая глаза, ответила та. – Цветок пламени.

– Мм, – Сирокко удивленно замолчала, пытаясь подыскать вежливый ответ. Насколько она знала, врачами могли стать только люди с чистым проклятием Земли, однако она могла поклясться, что от Пуансеттии веяло настолько оглушительной мощью огня, что хотелось убежать подальше от неё. – А как же… Огонь…

– А, это, – фыркнула девушка, тряхнув копной своих поразительных фиолетово-сине-красных волос. – Я хочу стать врачом, и никакое дурацкое проклятие мне в этом не помешает.

– Ты ведь знаешь, что проклятие сменить невозможно! – рассерженно проговорила женщина, поднимая голову от работы. – Что ж ты такая деревянная!

– Есть такое место, где все люди учатся управлять своей стихией, – прошептала Сирокко на ухо новой знакомой. – Может, там знают, как сменить проклятие.

– Что это за место? Ты тоже о нем читала? – тут же оживилась слегка поникшая Пуансеттия. – Я лишь однажды видела в книге упоминание о… как же там… Сфера Стихий?

– Да! – в животе Сирокко запорхали бабочки. Она была счастлива получить подтверждение слов Араана. Ведь, если есть одна книга, найдутся и другие! – Там, возможно, тебе помогут.

– Ты ищешь вход? – удивлённо спросила Пуансеттия. – Зачем? Неужели ты хочешь стать призраком?

Призраками называли души людей, которые полностью слились со своей стихией и растворились в ней. Так они и оставались вечность бродить по свету, никем не видимые и не признанные. Наверное, это случалось из-за неправильного использования способностей, однако проверять на себе Сирокко не горела желанием.

– Я знаю, что там меня научат, как правильно использовать дар, – твёрдо ответила она. – Мы с моей подругой ищем Врата. Если хочешь, можешь присоединиться.

– Спасибо за предложение, – Пуансеттия широко улыбнулась. – Я согласна.

– С Эблис познакомитесь позже, а мне пора, – Сирокко обернулась, и госпожа едва заметно кивнула головой, безмолвно подзывая служанку к себе.

Сирокко приблизилась к госпоже, и та тут же отправила её принести какие-то вещи из кареты брата. Парень поднялся со своего места и уверенно зашагал через гостиную.

– Дейтерий! – девушка с чёрными волосами окликнула брата. – Возьми и мои вещи тоже.

Сирокко, хоть и опустила голову, все же скосила глаза, чтобы рассмотреть брата госпожи. Как она уже заметила, он был хорош собой. Приглушённый свет не позволял рассмотреть цвет его глаз, однако Сирокко была готова поспорить, что он тоже необычный. Как и солоноватый запах рассерженного моря, который волнами исходил от Дейтерия.

Глава 17

Вечерние сумерки принесли с собой умиротворяющую прохладу. Трещали кузнечики и цикады, и редкие порывы ветра шелестели листьями высоких деревьев.

– Нужно пройти через парк? – Сирокко непроизвольно замедлила шаг, вглядываясь в переплетение ветвей.

– Боишься темноты? – насмешливо спросил Дейтерий. – Смотри, а то ещё утащит тебя какой-нибудь монстр в свою берлогу…

Сирокко боялась не столько монстров, сколько просто неизвестности. Сколько всего прячется во мраке? Апатит всегда говорил, что нельзя слепо идти туда, куда ведёт дорога. Сирокко чувствовала, что в этих словах заключено больше смысла, чем кажется на первый взгляд, но пока не могла его понять. Дейтерий прав – что пугающего в темноте? Парк такой же, как был днём, только солнце больше не светит…

– Нет, – Сирокко решительно отмела сомнения и шагнула вперёд.

Дейтерий хмыкнул, однако ничего не сказал. Смелая девочка…

Подол платья тихо шелестел, цепляясь о травинки. Желтоватый цвет лишь слегка светился, выделяясь на фоне окружающего мрака ещё не зашедшего солнца.

До кареты они добрались в полном молчании, изредка нарушаемом тихими вздохами, когда кто-то натыкался на очередной корень. Сирокко время от времени поглядывала на своего спутника, однако из-за окружающей их темноты его силуэт был едва заметен.

К карете был прикреплен фонарь, тёплым светом разгонявший тьму вокруг себя. Ночные мотыльки в беспорядочном танце кружились вокруг него, то и дело натыкаясь на стеклянное препятствие.

Однако Сирокко вдруг почувствовала себя неуютно. Словно что-то прицепилось к ней со спины, и теперь тянет за собой. Она пошевелила плечами и встряхнулась, но это не помогло. Страх разлился по телу, но Сирокко усилием воли подавила его в себе.

– Давай быстрее, мне тут не нравится, – пробормотал Дейтерий, нервно осматриваясь по сторонам.

Сирокко кивнула и, значительно ускорившись, вытащила из кареты мешок с вещами. Она уже хотела повернуться к Дейтерию, когда услышала во внезапно замершем мире звук дыхания. Более тяжелого и доносившегося из-за деревьев. Инстинктивно развернувшись, она выставила перед собой руку и мельком взглянула на Дейтерия. Тот, судя по всему, тоже его услышал, потому что теперь безотрывно смотрел в тёмную чащу и мелкими шагами отходил к карете.

– Кто бы ты ни был, выходи сейчас же, – спокойно сказал Дейтерий. – Второй раз я предупреждать не буду.

Ни одна веточка не шелохнулась под чьими-то легкими шагами. Животное? Вряд ли… Во-первых их здесь нет, во-вторых зверь обычно сбегает, когда его замечают.

– В другой стороне есть какое-нибудь здание? – пропустив ненужные замечания вроде «там кто-то есть» и «кто это?», Сирокко лишь пыталась найти выход из неприятной ситуации.

– Там парк и особняк соседей, – пробормотал Дейтерий. – Но до него идти ещё столько же, сколько до нашего.

– Кто это может быть? – голос Сирокко сорвался, однако она быстро взяла себя в руки и продолжила. – Здесь водятся дикие животные?

– В том-то и дело, что нет, – процедил Дейтерий, рассматривая клубящийся мрак. – Скажи, а ты умеешь драться?

– Возможно, – прошептала Сирокко, безрезультатно пытаясь рассмотреть преследователя. – Вы не хотите использовать стихию?

– Но проклятие, – попытался возразить Дейтерий, однако ненадолго задумался. – Ох, Безликий с ним. От одного раза ничего не случится, да?

Сирокко неопределенно покачала головой. Она редко слышала обращение к Безликому – темному богу, олицетворяющему худшие пороки человека. Это было что-то вроде запретного имени, которое называли в критической ситуации.

Дейтерий, чуть приоткрыв рот, повернул голову в другую сторону и перестал реагировать на присутствие Сирокко. Девушка поняла, что он сейчас ищет воду для взаимодействия. И, как назло, рядом не было достаточного количества песка для хорошей атаки.

Однако пыль и мелкие камешки, которыми засыпали аллеи сада, тоже могли пригодиться. Пусть поднимать их с помощью ветра было на порядок сложнее, это лучше, чем ничего.

Пока Сирокко пыталась понять, хватит ей сил для сражения, таинственная тень шелохнулась и теперь медленно, но неотвратимо приближалась. «Словно охотник выслеживает дичь», – пронеслось в голове Сирокко, когда она принимала начальное положение.

Она присела и вывела вперёд правую ногу, попутно подняв руки на уровень груди. Камешки задрожали и начали один за другим подниматься вверх. Все выше и выше, формируя собой длинное копьё.

Теперь Сирокко не замечала того, что происходит вокруг. Не чувствовала горьковатого запаха шторма, не слышала опустившейся тишины и не видела парка вокруг. Весь её мир сжался вокруг доносившегося из темноты дыхания и ритма собственного танца. Её движения были острыми, точными и невероятно быстрыми. Казалось, что Сирокко сама превратилась в копьё из тысяч камешков, и теперь уверенно протыкала и разрезала им ветви тёмных деревьев.

Вдалеке послышался тихий рокот. Он все нарастал, и ветер, летящий перед штормовой волной, пронизывал тело Сирокко маленькими ледяными иглами.

Теперь уже пришла пора преследователю искать способ выбраться. Однако заросли, в которых он прятался, оказались слишком надёжными, а каменное копьё отрезало единственный путь к спасению. Сирокко ещё слышала тяжелое дыхание совсем рядом, когда тяжёлая волна накрыла собой всю поляну и растеклась вокруг.

Холод сковал мышцы, парализовал дыхание, пытаясь утянуть Сирокко к себе на дно. «Успокойся, – твёрдо сказала сама себе Сирокко. – Вдохни поглубже, ты не утонешь. Опусти подбородок в воду и расслабься».

Она чувствовала лишь обжигающий холод, который все глубже пробирался под кожу. Вода тянула вниз, подол намокшего платья отяжелел, а панический страх заставлял Сирокко беспорядочно дергать руками и ногами, лишь рассеивая то небольшое количество энергии, которое удалось сохранить.

Холодно.

Нужно двигаться…

Единственная мысль, прострелившая сознание и замершая в нем.

Какое-то движение кольнуло её левую руку и потянуло за собой. Всеми силами стараясь удерживать голову над водой, Сирокко с трудом осознавала происходящее и не только не повернулась в сторону, но и даже практически ничего не почувствовала. Время растянулось, но в то же время сжалось до неузнаваемости: мгновения то истерически пролетали мимо, то почти останавливались. Холод пробирал до костей, сковывая мышцы – преодолевая боль, Сирокко продолжала плыть.

Внезапно все закончилось. Холод отступил, и по телу Сирокко разлилось тепло. Кровь стучала в ушах, сердце колотилось так сильно, что его гул отдавался в затылке.

– Извини, – Дейтерий склонился над Сирокко. – Я не знал, что получится так масштабно.

– Впечатляюще, – отозвалась она, с наслаждением вдыхая воздух. – Все в порядке, Вы нас спасли.

– Нам нужно вернуться домой и рассказать обо всём. Если здесь бродит кто-то чужой, его нужно поймать и выгнать. Ты можешь идти?

– Да, – Сирокко приняла сидячее положение и тут же закрыла глаза, пытаясь не уронить словно налитую чугуном тяжёлую голову. Потом она медленно встала, унимая тряску перед глазами. – Нужно спешить.

Дейтерий тоже поднялся на ноги. Окинув взглядом разбитую карету и превратившуюся в бурелом поляну, он со вздохом направился к дому. Сирокко последовала за ним, попутно опираясь руками на деревья. У неё перед глазами все колыхалось, однако она и не думала показывать свою слабость. Сейчас перед Сирокко стоит одна цель; как можно скорее добраться до особняка и рассказать о произошедшем хозяевам дома. Неизвестный не может продолжать прятаться на территории сада. Наверное, Валлаго Атту на рассвете отправит стражников прочесывать весь парк… И в этот момент Сирокко вдруг вспомнила, что его плевать и на жену, и на ребёнка. Так что вряд ли он будет сильно переживать из-за незнакомца. Сам-то он в любом случае справится с опасностью, в отличие от Нимфеи. Хотя Сирокко подозревала, что госпожа была не такой беззащитной, какой казалась – или хотела казаться.

– Ты в порядке? – с тревогой обернувшись, спросил Дейтерий.

– Бывало и хуже, – сипло ответила Сирокко, удивляясь такому количеству внимания к себе.

Обратный путь оказался труднее, чем она предполагала. Сумерки уже почти превратились в ночь, а после неприятной встречи опасность чудилась за каждым деревом, в каждом перестукивании веток или шелесте листьев. Сирокко слышала тяжелое дыхание, которое витало вокруг неё, совсем рядом, за тем кустом или в той тени. Она вздрагивала от каждого шороха ночного парка, и несколько раз она почувствовала горящий взгляд, смотрящий ей в спину.

Шаг, ещё один – подъём на небольшой холм оказался непреодолимым препятствием.

«Давай, ещё один шаг», – шептала себе Сирокко, в то время, пока у неё перед глазами колыхалась черно-серая пелена.

Дейтерий подхватил её под локоть и почти волоком затащил на холм.

– Смотри, сейчас спустимся, и уже рядом дом, – зашептал он. – Осталось совсем немного.

Он лишь на мгновение ослабил хватку, и в этот момент ноги Сирокко подогнулись, и она кубарем скатилась с пологого склона. На её счастье, деревья остались за спиной, а мягкая трава смягчила падение. Но она почти не чувствовала боль ударов – ветер мягко обвивал острые камни, не позволяя им коснуться кожи девушки.

– Ох, прости меня пожалуйста, – Дейтерий только внизу холма смог догнать Сирокко и теперь с виноватым видом помогал ей подняться. – Ничего не сломала?

– Нет, – небольшая встряска помогла Сирокко прояснить рассудок, и она по очереди вытянула руки и ноги. – Всё в порядке.

– Идём скорее, у меня плохое предчувствие.

Словно в подтверждение его слов в огромном окне особняка мигнул и погас свет.