Текст книги "В погоне за ветром (СИ)"

Автор книги: Роза Ханна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

– И что за разговор? – пока Сирокко за обе щеки уплетала суп, который по вкусу напоминал домашний, незнакомец сидел напротив неё. – Только давай сразу к делу.

– Как скажешь, – невозмутимо пожал плечами мужчина. – Так как тебя зовут?

– Сирокко.

– Араан.

– Странное имя, – Сирокко нахмурилась, стараясь вспомнить, что оно означает.

– Оно отличается от ваших и примерно означает «одинокий».

– Это твоё проклятие? – ещё больше удивилась Сирокко. – А к какой стихии оно относится?

– Это мой дар, – Араан подался вперёд.

Сирокко несколько секунд вопросительно смотрела на незнакомца. Если он называл проклятие даром, то наверняка взаимодействует со стихией, а на территории Церейры – королевства, где жила Сирокко – это было запрещено законом.

– Дар?

– Дар. Так же, как твой дар – танец. Я видел, как ты танцуешь, – парень покачал головой. – И я знаю, что люди считают, что от своих способностей нужно избавиться, чтобы уничтожить проклятие и переселиться в Сферу Свободных. Но люди не знают, или забывают, о том, что в Живом Пространстве три сферы, и третья – Сфера Стихий.

– Я о такой не слышала, – прошептала Сирокко, разом забыв про суп. Она знала, что королевская династия веками умалчивала обо всем, что касалось способов освобождения. Но что, если их ложь гораздо больше, чем кажется простым людям?

– Там живут те, кто подчинил себе свою стихию, – продолжал Араан. – Те, кто выбрал путь смелых.

– Как я могу быть уверена, что ты не лжёшь?

– Мне это незачем, – холодно усмехнулся Араан. – В Сфере Стихий не хватает жителей. Моя задача – отбирать одаренных детей и направлять их… на путь истинный.

Ветер закружился рядом, доверчиво обвивая мужчину. Сирокко не помнила случая, когда он точно так же обнимал кого-то, кроме неё. Все это внушало доверие, тем более она всегда считала, что ветер видит и знает больше других, проникает в подсознание и вытаскивает оттуда правду. Сомнения постепенно таяли.

Голова Сирокко шла кругом. Всё, что она знала, к чему готовилась, оказалось разбито вдребезги парой предложений. Сфера Стихий? Почему о ней никто не знал? Что это значит? Что теперь она может начать развивать, а не гасить свои способности?

Сирокко всмотрелась в глаза нового знакомого, пытаясь понять, не лжёт ли он. И это явно было зря: может быть, она просто устала и у неё разыгралось воображение, однако… в глазах Араана была словно целая Вселенная. На мгновение Сирокко показалось, что она перенеслась в это бесконечное пространство, где рождаются, горят и погибают триллионы звёзд. Потом видение исчезло, и девушка поняла, что она сидит на дубовой лавке придорожной таверны.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Чтобы у тебя был шанс изменить свою судьбу. Не захочешь – твоё право, а если захочешь, то сможешь найти ворота в Сферу Стихий.

– И как мне их найти?

– Иди за своим сердцем, ведь лишь оно знает, чего ты хочешь, – Араан едва заметно улыбнулся, а Сирокко вздрогнула: именно эти слова она порой различала в шёпоте ветра. – Но помни одно: не гонись за вечностью, ибо она вечна.

Слова ещё висели в воздухе, а лавка напротив Сирокко опустела. Араан исчез, и, сколько бы она не искала его взглядом, найти не могла. В который раз за сегодняшний день выругавшись, она повернулась к остывшему супу. Расширение кругозора, это, конечно, хорошо, но вот горячая еда – тоже неплохо.

Сирокко проглотила последнюю ложку, почти не почувствовав вкуса. И, когда она уже собиралась вставать, рядом с ней на лавку опустился грузный мужчина.

– Куда это ты собралась? – он растянулся в нахальной улыбке.

Однако Сирокко даже не напряглась. Она прекрасно знала, что с легкостью сможет улизнуть от пяти таких, как он. Поэтому она с равнодушием повернула голову к гостю и облокотилась локтем о стол.

– К нам нечасто заглядывают такие красавицы.

– А к тебе, видимо, вообще никогда не заглядывают, – ухмыльнулась Сирокко.

– Ах ты…

– Пошёл вон, – сзади раздался резкий и властный голос, от которого у Сирокко непроизвольно затряслись колени. От обладателя такого голоса будет непросто сбежать…

Мужлан скосил взгляд на незнакомца и, видимо, взвесив все «за» и «против», быстро отошёл в другой угол таверны.

– Привет, – незваный спаситель Сирокко сел на место наглеца и лучезарно улыбнулся. – Меня зовут Мирро. Не против, если я тут присяду?

– Садись, только я уже ухожу, – пожала плечами Сирокко и встала.

– Подожди! – парень вскочил следом за девушкой.

Та остановилась и присмотрелась к нему. У Мирро были короткие чёрные волосы, которые торчали в разные стороны, смуглая кожа и удивительно контрастные серые глаза, которые, казалось, светились изнутри. «Что за день странных незнакомцев?» – подумала девушка и мысленно закатила глаза.

– Я спешу.

– Если ты направляешься в Бригон, то я могу тебя подвезти, – Мирро снова улыбнулся. – У меня с другом есть повозка. Всё быстрее и безопаснее, чем пешком. Тем более мой друг очень любит заводить новые знакомства.

– Ладно уж, – нехотя согласилась Сирокко. В этом чувствовался какой-то подвох, но пока не понятно, какой именно. – Подожди меня пару минут.

С этими словами она быстро свернула за угол, туда, где располагался вход на кухню. Времени было в обрез, поэтому она просто распахнула массивные двери и прошмыгнула внутрь.

На кухне стояла удушливая жара, у потолка клубился пар, а на большой плите что-то кипело.

– Эй, посетителям сюда нельзя! – откуда-то сбоку к Сирокко походил повар в белом фартуке.

До него оставалось не больше десяти метров, когда Сирокко нашла, наконец, то, зачем пришла. На столе напротив входа лежал большой и широкий нож. Таким Цикута обычно разделывала мясо. Сирокко, не медля ни секунды, схватила его и, пока повар не успел опомниться, выскочила с кухни, попутно засовывая нож за пояс.

– Ты готова? – на выходе из таверны стоял Мирро и, когда Сирокко показалась в дверях, понимающе улыбнулся. Девушка кивнула и, не сбавляя шага, выскочила на улицу.

Кровь стучала в висках, шумела в ушах. Её первый день на свободе был настолько полон событиями, что она уже изрядно вымоталась. Несмотря на то, что едва минул полдень, она была счастлива увидеть небольшую повозку, запряженную парой лошадей, возле крыльца. Мирро первым поднялся на неё и подал попутчице руку.

Как только Сирокко оказалась внутри, а повозка тронулась, возможность погони сразу отошла на второй план. Вряд ли кто-то будет преследовать её из-за обычного ножа. Однако Сирокко было не по себе оттого, что она вдруг стала воровкой. Несмотря на свою ветреную натуру, честь всё равно имела для неё большое значение, а пасть до воровства она считала неприемлемым.

– Привет, – из полумрака выступил красивый молодой человек с яркими серо-голубыми глазами. – Меня зовут Дореми.

«Да что у них у всех с глазами?» – в который раз за день удивилась Сирокко. Но, помимо этой особенности, других он не имел; обычная светлая кожа, приятные черты лица и светло-коричневые вьющиеся волосы.

– А как зовут тебя? – поинтересовался Мирро.

– Сирокко.

– Я не встречал раньше людей с проклятием ветра, – протянул Дореми, с ног до головы осматривая попутчицу. – Мой друг, ты не объяснишь, зачем нам попутчик?

– Да она показалась мне какой-то потерянной, – отозвался Мирро. – Я подумал, почему бы не помочь.

– Ага, конечно, – фыркнул Дореми, отворачиваясь. – Завязывал бы ты со своими похождениями.

Мирро ещё что-то пробурчал в ответ, однако Сирокко не стала прислушиваться. Парни не казались ей опасными или даже подозрительными – чувство самосохранения молчало, а девушка привыкла полагаться на него и интуицию. Она слишком устала, и сейчас её затягивало в тёмный омут сна.

– Эй! – девушка почувствовала, что кто-то трясёт её за плечо, однако не спешила открывать глаза. – Мы скоро будем в Ронове, а оттуда рукой подать в Бригона.

Пересилив себя, Сирокко вырвалась из объятий сна. Ей казалось, что она только что сомкнула глаза, однако солнце подсказывало, что до заката осталось не больше двух часов. Из-за неудобного полусидячего положения, в котором она заснула, всё тело ломило и ныло, и Сирокко с трудом заставила себя не взвыть от нахлынувшей боли.

Напротив неё сидел Дореми и разминал руки. Видимо, он тоже недавно проснулся.

– Далеко мы от Бригона?

– Завтра к вечеру будем на месте, – с сомнением протянул парень, – Расстояние немаленькое, но преодолимое.

– Скажи, – Сирокко запнулась, пытаясь подобрать слова. – Во сколько мне обойдётся эта поездка?

Она догадывалась, что они попросят что-то за поездку. Скорее всего, деньги, разумеется.

– О, цена невелика, – Дореми улыбнулся, и от этой улыбки вдоль позвоночника Сирокко пробежал лёд. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

Глава 10

– Всего лишь одно желание.

– И только? – удивленно подняла брови Сирокко.

– Да, – Дореми хитро улыбнулся. – Но ты не можешь отказаться его выполнять.

«Проклятие!» – в который раз за сегодняшний день выругалась про себя беглянка, однако промолчала. Но ведь одно желание – это не так уж и много. Тем более, что она с легкостью может затеряться в этом огромном мире, и они никогда её не найдут.

– А если я не выполню или откажусь выполнять? – спросила Сирокко, чувствуя тошноту.

– Тогда ты будешь должна нам три желания, – пожал плечами Дореми. – А если не выполнишь эти три, то станешь нашей слугой.

– Поня-ятно, – протянула Сирокко, отворачиваясь. – Нужно клясться?

– Разумеется.

– Если я не выполню услугу в обмен на услугу, то пусть огонь сожжёт мою душу, ветер развеет её по свету, вода унесёт в пучину, а земля засыпет могилу, – выдохнула Сирокко.

Это оказалось сложнее, чем она думала. Вот ведь угораздило сразу после бегства наткнуться… на кого? Трудно сказать однозначно. Возможно, они просто путники, но в это верилось с трудом. Обычные путешественники вряд ли будут требовать желание в обмен на просьбу подвезти. Тем более, что подвезти предложили они… Сирокко твёрдо пообещала себе больше никогда не доверять незнакомцам и не принимать их помощь, даже если она необходима.

Несмотря на возможную перспективу стать рабом, сейчас её мысли были далеко от уносящейся вдаль повозки. Она думала о доме. Как там мама? Что сказал отец? Где сейчас Хамсин? И, что ещё интереснее, о чём говорят в деревне? В памяти Сирокко всплыло ошарашенное лицо Эхеверии и тишина поражённой толпы. Это воспоминание так развеселило её, что все беды и переживания сами собой испарились.

– Над чем смеёшься? – поинтересовался Мирро, протягивая попутчице миску с какой-то кашей.

– Вспомнила свой последний день дома, – ответила Сирокко, пробуя еду на вкус. Не очень изыскано, но и не совсем паршиво. – Что они думают после моего исчезновения?

– Так ты сбежала? – удивлённо поднял брови Дореми. – Смелый поступок. И очень глупый.

– Почему? – Сирокко оторвалась от еды.

– Этот мир слишком опасен для ребёнка, который, к тому же, не умеет держать в руках оружие, – парень кивнул куда-то в сторону, и Сирокко, проследив за его взглядом, увидела тот самый нож, который она украла в таверне.

– Ты обыскивал меня!

– Лишь из соображений безопасности.

Мирро, не встревая в разговор, присел рядом с Сирокко с миской такой же каши.

Сирокко надулась, но, понимая, что никак не может повлиять на ситуацию, молча уткнулась в еду. Попутчики не казались ей опасными – если бы это было так, ветер нашёл бы способ её предупредил. Но он молчал, и до её слуха доносилась лишь его обыкновенная заунывная песня. Странно, но, сколько бы она не прислушивалась, не могла разобрать слов. Их смысл ускользал от её сознания, словно текст был на другом языке.

* * *

Редкие рваные облака, быстро плывущие по небу, то и дело скрывали солнце. Площадь Бригона была просторной, однако достаточно бедной. Её устилали обычные гранитные плиты, которыми мостили улицы даже в Зеленеющих Холмах. Высокое белокаменное здание губернатора было красивое и явно новое, однако Сирокко ожидала от областного города большее.

С Мирро и Дореми она попрощалась пару часов назад и теперь без дела слонялась по городу. С подругой она договорилась встретиться ровно в полдень, и до него оставалось ещё около часа.

Сирокко, окинув скучающим взглядом площадь, пошла прочь. Путь в повозке занял больше времени, чем рассчитывал Дореми, и предыдущие две ночи она спала очень плохо. В принципе, в повозке спать вообще почти невозможно, особенно учитывая качество сельских дорог, по которым они ехали. Поэтому сейчас Сирокко пыталась найти какую-нибудь лавочку, чтобы хоть немного вздремнуть.

От мыслей о сладком сне ее оторвал внезапно поднявшийся переполох на большой площади, от которой она отошла на пару десятков метров. Несколько минут назад все было спокойно, но теперь туда-сюда сновали люди в сверкающих статью доспехах и что-то друг другу кричали. Мимо Сирокко пробежало четыре взволнованных стражника, и когда та поняла, что отдохнуть не получится, то с явным неудовольствием встала и направилась в сторону стечения сил охраны. Любопытство не позволяло ей пропустить какую-то новость мимо ушей, и живой интерес тут же побором мечты об отдыхе.

– Обыщите все улицы, любой дом, каждый закоулок! – на высоком холме, в подножие которого упирался край площади, стоял внушительного роста человек и давал инструкции собравшимся вокруг стражам. – Она не могла далеко уйти! Закройте все выходы из города! Поднимите мосты! За работу!

За спиной мужчины поднималось солнце, но Сирокко, прищурив глаза, смотрела прямо на белый диск. Чуть сбоку, сзади глашатая, возвышалось монументальное сооружение: замок, в котором жил главнокомандующий. Она знала, что по размерам и богатству обстановки он уступал лишь губернаторскому и паре дворцов других знатных людей.

– Смотрите на всё подозрительное!

Сирокко отошла назад, решив, что лучше не искать себе неприятностей. Сейчас она спокойно дождётся свою подругу в назначенном месте, а потом они вместе решат, что делать дальше. Сирокко безуспешно пыталась себя успокоить, понимая, что червячок сомнения уже поселился в её сознании. Слишком много совпадений, чтобы они оставались лишь совпадениями.

– Эй, ты слышишь меня? – ветер принес Сирокко голос подруги. – Я буду ждать тебя у статуи Освобождённого ровно через пять минут! Постарайся быстрее.

Сирокко резко остановилась и раздраженно выдохнула. Подруга уже второй раз упоминала эту статую, но она понятия не имела, что это за статуя такая и где она находится, однако горячий ветер шквалом налетел на неё и, едва не сбив с ног, унёсся в противоположном направлении. Выбора у Сирокко не было, поэтому она просто последовала за ним.

Петляя по узким улицам, которые скорее напоминали лабиринт, чем жилой квартал, Сирокко в который раз подумала о том, что последние несколько дней были более насыщенными, чем вся её предыдущая жизнь. Сотни высоких серых домов мелькнули сбоку, и девушка резко вылетела на небольшую площадь, которая выглядела гораздо лучше предыдущей.

Несмотря на небольшие размеры, она была вымощена серебристо-белыми мраморными плитами, а очерченный почти идеальный круг из домов тоже был облицован каким-то красивым и наверняка очень дорогим камнем.

Взгляд Сирокко тут же притянула массивная скульптура, которая возвышалась на добрых восемь метров над землёй.

Она была выполнена с такой изумительной точностью, что казалось, будто мужчина, рвущий на себе цепи, вдруг оживет и сойдёт с пьедестала. Словно мастер смог замедлить время и изобразить движение каждого мускула, показать на замершем лице надежду и счастье освобождения.

Словно ещё мгновение – и тяжелые оковы с грохотом упадут на землю, поднимая вокруг себя клубы пыли.

Только теперь Сирокко заметила у подножия статуи одинокую фигуру. Это была удивительно красивая девушка с длинными, пепельно-платиновыми волосами. Казалось, что вокруг опущенной головы незнакомки вьётся дымовое облако. Темный плащ, накинутый на её плечи, придавал ей таинственность.

Сирокко сделала ещё несколько шагов и остановилась. Неужели это та самая девочка, с которой она подружилась ещё в глубоком детстве? Та, с которой она делила радости и печали? Которая рассказывала ей о далеких городах, в которых бывал лишь ветер?

– Привет, – тихо сказала Сирокко.

– Здравствуй, – подруга улыбнулась, подняв голову.

– Удивительно много лет дружить и не знать имён друг друга, – усмехнулась Сирокко, вспоминая, что подруга говорила что-то о безопасности и о том, что ей нельзя общаться с внешним миром. – Меня зовут Сирокко.

– Эблис.

– Что будем делать дальше?

– Для начала, нам нужно уйти из города, – Эблис прищурила глаза, и только теперь Сирокко заметила, насколько необычными они были. Рыжеватая радужка ближе к зрачку зеленела, а к внешней стороне становилась темно-серой. – Как ты успела заметить, меня разыскивают.

– Ты сбежала из тюрьмы? – полюбопытствовала Сирокко, озвучивая свои предположения.

– Можно сказать и так, – улыбнулась подруга, поднимаясь на ноги. – Родители не хотели, чтобы я сбежала от них из-за своего проклятия, поэтому заперли меня с собой в замке.

Сирокко удивленно подняла брови. Эблис никогда не говорила о своих родителях, тем более в таком ключе.

– Я должна была жить по сценарию, написанному ими, – Эблис прошла мимо, устремившись на одну из узких улиц. – Он не был плохим, просто мне не подходил. Идём, нас не должны поймать. Я много лет изучала план побега. Здесь самый короткий путь к городским стенам.

Сирокко медленно направилась следом, но чувствовала, как что-то удерживает её. Какая-то тонкая ниточка, которая все ещё не хочет отпускать её в свободное плавание.

Глава 11

До соседнего города подруги добрались относительно быстро и без приключений, потому что Эблис взяла с собой деньги и смогла оплатить личного кучера. Теперь они сидели в полутемной таверне, ели горячий суп и думали о том, что делать дальше. Сирокко рассказала об Араане и сфере Стихий, после чего объявила о своём намерении найти этот мир во что бы то не стало.

Эблис пришла в восторг от этой идеи и решила сразу же приступить к действию. Теперь она нервно крутила в руках ложку, словно та была какой-то замысловатой головоломкой.

– Ворота не открыть просто так, – вслух рассуждала она. – Но открыть их можно. Судя по всему, не так, как ворота в сферу Свободных, – эти ворота можно было увидеть невооруженным глазом и даже зайти в них, если удастся миновать посты контроля и охраны. – Если их открывает какое-то заклинание, то информация о нём должна быть в книгах.

– Вряд ли в городской библиотеке мы что-то найдём, – возразила Сирокко. – Династия ещё двести лет назад внесла запрет на эти книги.

– И не надо, – кивнула Эблис. – Мы устроимся работать в самый богатый дом этого города. Ронов почти такой же большой, как Бригон. Если что-то мы и сможем откопать, то только здесь. Даже одного упоминания нам будет достаточно.

Сирокко кивнула, и, бросив на стол несколько золотых монет, встала со скамьи. Бригон был столицей их королевства Церейры, но Ронов оставался крупным торговым центром, так что за знаниями все приходили именно сюда.

Эблис огляделась, что-то высматривая. Потом она молча встала и подсела за стол к двум подозрительного вида мужчинам. Сирокко отвернулась, не желая привлекать лишнего внимания, однако вся обратилась в слух. Неприятное ощущение, которое преследовало её в Зеленеющих Холмах, уже было готово превратиться в гнев, но Сирокко усилием воли подавила в себе плохие эмоции. Сейчас это не так важно… Она решительно отмела все мысли и послушалась. «Тут есть такие…на площади и на восток…сразу будет видно…», – после тихой реплики Эблис ответил один из посетителей.

Она произнесла ещё одну тихую фразу своим мурлыкающим голосом и уже через несколько секунд с победным видом подошла к Сирокко.

– Полдела сделано, – самодовольно заявила Эблис, вытаскивая подругу из-за стола. – Если хорошо постараемся, то ночь поведём в тёплой постели.

– А можно поконкретнее? – с недовольством процедила Сирокко.

– В чём дело? Я вообще-то и для тебя стараюсь.

– Уж спасибо, но я и сама в состоянии справиться, – Сирокко резко вырвала руку из-под локтя подруги. – Мне надоело, что меня ни во что не ставят. Я была в таком положении дома, но здесь я и только я решаю, что и как мне делать.

– Ах вот оно что? – Эблис резко развернулась. – А меня-то дома свободой баловали! Ты хотя бы могла пойти туда, куда позовёт тебя душа.

Сирокко тут же пожалела о своих словах, однако не собиралась сдаваться. Эблис не имеет права принимать решения за них двоих! Она зря вспылила, но ни за что не покажет этого. Потому что она должна быть сильной. Смелой. Решительной. Эблис тоже жила не в сказке, но это не даёт ей права вершить судьбу других людей.

– Никто не давал тебе права молчать о том, что касается нас обеих! – прошипела Сирокко. – Ты не главная здесь, а я не собачонка, чтобы слепо идти за тобой.

– Хорошо, – огрызнулась Эблис, чуть понизив голос. – Я спросила, где находится элитный район Ронова. Нам нужно устроиться работать в самый богатый дом, и скорее всего в его библиотеке мы сможем что-то отыскать.

– С этого и нужно было начать.

Сирокко усилием воли подавила нахлынувшую злость и сделала несколько глубоких вдохов. Она должна сохранять самообладание и холод рассудка. Только так она сможет открыть ворота.

Подруги в молчании вышли из таверны, миновали несколько мощеных улиц и оказались на небольшой, но достаточно ухоженной площади. Сирокко повернулась в сторону стоящего в зените солнца и вытянула вбок левую руку. Восток находился в той стороне, и, вглядевшись в слегка мутную даль, Сирокко увидела сверкающие белые дома с позолоченными крышами, зеленеющие сады и прозрачные каналы.

– Там так красиво, – прошептала Сирокко, завороженно глядя на элитный район. – Как же нас туда пустят? У нас нет ни денег, ни даже хорошей одежды.

– Зато у меня есть известный папочка, – ухмыльнулась Эблис. – Должна же быть от него хоть какая-то польза?

Вблизи элитный район оказался даже более внушительным, чем издали. Вопреки распространённому мнению, квартал не был обнесён забором или, тем более, стеной. По периметру предполагаемых краев района царило буйство деревьев и всевозможных кустарников, которых Сирокко никогда в жизни не видела. Их пышные кроны напоминали зелёные облака, которые сплетались в одну большую тучу. Своеобразная живая изгородь, видимо, выполняла больше эстетическую, чем защитную функцию. Наверняка элита не желала видеть в своих окнах обычные серые кварталы, поэтому предпочла закрыться от них маленьким лесом.

Роль ворот играл широкий просвет между деревьями, в котором не стояло никакой стражи.

Сирокко удивленно смотрела вокруг, чувствуя, как шаблоны внутри неё с треском рвутся и втаптываются в грязь. Она буквально выросла среди стен, которыми селяне огораживали свои дома, сараи и даже поля. Несмотря на свою нелюбовь к ограждениям, за высоким забором Сирокко чувствовала себя в безопасности. Только на своём кусочке земли она могла расслабиться и не находиться в постоянном ожидании появления соседских детей, которые никогда не пропускали её мимо без очередной порции грязи. Конечно, свободолюбивая душа каждую секунду стремилась выйти за частокол, но Сирокко с трудом, но научилась не слушать её. Старалась унимать зуд в грудной клетке, тошноту и пульсирующую головную боль. Ей приходилось жить с этими чувствами постоянно, и вскоре она почти перестала их ощущать.

Только теперь, стоя напротив широкой просеки и рассматривая белокаменные дворцы знати, она поняла, что в груди поселилось спокойствие, лёгкие не сжимает невидимая когтистая лапа, а голова остаётся светлой. В животе Сирокко разлилось умиротворение, которое она испытывала лишь когда убегала подальше от дома, в дикие леса и луга.

– Так вот каково это… – выдохнула она, улыбаясь.

– Что? – Эблис тоже рассматривала архитектуру, однако с меньшим восхищением. – Чувствовать себя свободной?

– Да, – Сирокко вдруг увидела, как вдоль дороги взметнулось едва заметное облачко желтоватой пыли.

Она вытянула вперёд левую руку и, нежно перебирая пальцами, плавно покрутила запястьем. Облако поднялось выше и закрутилось в маленьком торнадо.

– Интересный способ, – Эблис с неподдельным интересом смотрела на действия подруги. – Ты говорила о нём, но раньше я не представляла его в действии.

– Как ты думаешь, это нормально? – Сирокко опустила руку, и торнадо тут же осыпался. – Хамсин говорил мне, что он взаимодействует с ветром мыслью.

Эблис ненадолго замолчала, внимательно глядя на придорожную пыль, словно та должна была знать ответ на этот вопрос.

– Я не могу сказать точно, – наконец, заговорила она. – Но мне кажется, что это не совсем обычно. Я бы даже сказала, что это совершенно необычно, потому что я никогда даже не слышала о том, что кто-то взаимодействует со стихией таким образом.

– И что мне тогда делать? Вдруг я не смогу открыть ворота?

– Тут два варианта, – Эблис заглянула в глаза подруге. – Первый и, на мой взгляд, самый вероятный: у тебя другое проклятие. Танца, скорее всего, – прежде, чем Сирокко открыла рот, чтобы возразить, Эблис подняла вверх палец. – Второй вариант, менее вероятный но вполне реальный: возможно, ты находишься на другом уровне взаимодействия со стихией. Но я в этом не сильна и мало знаю о проклятиях искусства. Единственное, что могу сказать – искусство относят одновременно ко всем четырём стихиям, но при этом выделяют в отдельный класс.

– Но я могу взаимодействовать с ветром, – возразила Сирокко, нахмурившись. – У человека не может быть двух проклятий. Тем более я не слышу голоса танца.

– Из любого правила есть исключение, – вздохнула Эблис. – Может быть, я ошибаюсь. Может быть, это нормально. Кто знает. Но давай сейчас мы не будем это выяснять? У нас не так много времени до заката, а я хочу наконец хорошо выспаться.

– Это будет долгий день, – пробормотала Сирокко, медленно двинувшись в просеку.

Неприятный осадок и ноющее чувство неопределенности отравляли радость свободы. Что, если её проклятие какое-то не такое? Вдруг она не сможет открыть Ворота? Вдруг…