Текст книги "Проблема всей жизни (СИ)"

Автор книги: Роман Никитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Остатки сна, наконец, покинули голову. Я оторвал ее от подушки и огляделся.

Маленькая комната, комнатушка, можно сказать. Тускло-серые стены, облицованные пластиком. Напротив моей кровати еще одна, между ними небольшой столик как в железнодорожном купе. Напротив стола – дверь, опять же как в купейном вагоне. Только не раздвижная, а на массивных петлях. И очень серьезный замок с длинной-длинной рукояткой. В одну сторону от ручки красная стрелка с надписью "Open", с другой – такая же стрелка, но уже "Close". И какая-то наклейка посреди двери, на ней что-то по-английски, не разобрать.

Извечный вопрос очнувшегося "после вчерашнего" русского мужика: "И хде это я?". Голова не болит, сушняк не долбит, да и не пью я в таких количествах. Но извечный вопрос – вот он.

Я сел на койке. Она мелко вибрировала, как и все помещение. Снова возвращаясь к железнодорожным аналогиям, как на не самых ровных рельсах, когда вагон не столько раскачивает, сколько дергает. Ага, вот пошли удары посильнее, но быстро прекратились, снова эта мелкая дрожь.

Наконец, мозг окончательно стряхнул паутину сна и защелкал извилинами в режиме бодрствования. Я потянулся и с облегчением вспомнил, что это не тюремная камера, а каюта на американской плавбазе. Вечером на корабль нас отволокли серьезные черномазые ребята в боевой раскраске американских морпехов. Очертаний судна по ночной поре я не заметил, но судя по мелкой тряске кораблик весьма скоростной. Суда побольше и помедленнее на волне колбасит плавнее.

Да, и где Тьянь?

Вскочить с кровати – легко. Куда тяжелее осознать, что из одежды на тебе только нательный крестик. Я зыркнул туда-сюда, над ложем заприметил полку. На ней стопка каких-то тряпок, даже на вид военного покроя. Ох, как же я отвык от тебя, стиль "милитари".

Спустя пару минут я уже заправлял в штаны мешковатую армейскую рубашку с нашивкой USMC на рукаве. Видели бы меня сейчас ребята-пограничники из дальневосточного округа! Мои личные документы и прочие вещи, которые я тащил с "Воланса" в зеленой сумке, если где-то и были, то явно не в этой каюте. Зато нашлись вполне удобные армейские юниботы размерного диапазона 8 Ґ – 10. Чего у американской военщины не отнимешь, это умения экономить. Зачем делать ботинки тучи размеров, если можно приспособить недорогую технологию синтекожи с памятью?

Дверь паче моего чаяния оказалась открыта. Я даже удивился, но с другой стороны, я же не враг пиндосам, да? Иначе зачем было вытаскивать нас с Тьянь из гибнущей Касимы?

Я вышел из каюты. Как и следовало ожидать, попал в узкий коридор, своей казенностью напоминающий лучшие годы службы на Дальнем востоке. Не успел пройти десятка шагов, как по трапу чуть впереди загрохотали американские ботинки. Чуть позже показался и засунутый в них американец. Настоящий, чистокровный пиндос – черный как смола, здоровый как сосна, и настолько же, надо думать, непроходимый в плане интеллекта.

– Доброе утро, господин Уайт, – поздоровался негр с неожиданным для здоровенного "сапога" тактом. Разумеется, на английском или, точнее, тем огрызком английского, который остался после четырехсотлетнего измывательств над ним в Новом свете.

– Хэлло, – я кивнул с хмурым видом. Типа не особо оно и доброе, парень.

– Если вы закончили с утренним туалетом, я прошу вас следовать за мной. С вами хочет пообщаться командир.

Каким еще туалетом? Я там не был, только из каюты выполз. Ну ладно, если хочет поговорить – пусть поговорит. Я в сортир и не хочу, в общем-то.

– Прошу. По трапу наверх, там вас встретят.

Негр посторонился (с его габаритами в таком узком коридоре это сродни подвигу) и я полез вверх. Меня действительно встретили – два таких же лба. Очень хочется добавить "черно-белых". Один из них точная копия морпеха, с которым я только что говорил, второй – пониже, но еще более плечистый, европеец. Скорее даже ирландец, огненная рыжина просвечивалась даже в бритом наголо черепе. Уж не знаю каким таким чудесным образом, но я уверен – фамилия этого паренька начинается с буквы "О".

Эти двое провели меня по железным кишкам корабля до дверцы с красноречивой надписью "Captain". Чуть ниже табличка, а на ней – держите меня четверо! – фамилия капитана на листке бумаги, как в поликлинике. Причем листок можно в любое время сменить. У них что, капитан боевой плавучей единицы – должность выборная или сменная?

Негр толкнул дверь, за ней оказалась комнатушка ненамного больше моей каюты. А может быть, и такая же, только спальное место одно да столик побольше.

Капитан повернулся к входу, кивнул моему то ли охраннику, то ли конвоиру. Тот посторонился, приглашая меня внутрь. Второй из морпехов похлопал по плечу:

– Давай, брат, заваливай.

– О'Нейл, – одернул его чернокожий. – Кончай фамильярничать!

Я зашел в каюту капитана, и стальная дверь захлопнулась за спиной. Офицер оторвался от каких-то документов на столе и снова повернулся в мою сторону. Сесть не предложил, да и некуда было. Единственное место занимал сам капитан – и это была его койка.

– Добро пожаловать на "Хьюстон", сэр. Меня зовут Арнольд Брукс, я лейтенант взвода "морских котиков". Десант ВМФ США.

– Здравствуйте, – ответил я и зачем-то представился несуществующей должностью. – Кирилл Уайт, старший лейтенант береговой охраны Дальневосточного округа.

– О, да мы коллеги, – расплылся в белозубой улыбке лейтенант.

Подобно абсолютному большинству американцев, ему повезло родиться негром. По-видимости, с изрядной долей белых кровей, от европейца его отличал скорее цвет кожи, чем строение лица. Скорее всего, какая-то ядреная смесь черной, красной и белой национальностей. Скорее даже не совсем негр, а мулат.

– В отставке, – добавил я.

– Неважно, – морпех махнул рукой. – Двое военных в любом случае отлично поймут друг друга. Вне зависимости от национальности и действующего статуса в войсках. Извините, не предлагаю присесть.

Лейтенант шутливо развел руками. Мол, чем богаты.

– Ничего. Я постою.

– Я буду откровенен, господин Киллиам… или, извините?

– Кирилл, – напомнил я.

– Да, господин Кирилл Уайт. Так вот, я буду откровенен. У меня с вами очень большие проблемы. И я, честно говоря, слабо представляю, что с ними делать.

У всех-то со мной проблемы. Тьянь вот, наверняка уверена, что со мной у нее еще какие проблемы. У армии со мной проблемы тоже были, но слава богу, удалось пнуть меня из войск под зад. "Непсис" ого-го какие проблемы поимел со своим контрабандистом, да и до сих пор имеет. Наверняка проблемы у Жени, но он-то, я уверен, справится с чем угодно.

А вот все население Касимы не справилось.

И скажите, должен ли я посочувствовать какому-то пиндосскому вояке из-за его проблем со мной, любимым?

– Есть такая старая американская шутка, лейтенант, – напомнил я. – Нет человека – нет проблем.

Темнокожий лейтенант засмеялся, но глаза офицера остались серьезными. Не исключено, он эту шутку знает не хуже меня. И даже подумывает, что в каждой шутке, как известно…

– Нет, конечно, до этого дело не дойдет, – сказал морпех. – Но мне бы хотелось, чтобы вы кое-что прояснили. Насколько сможете.

– Спрашивайте.

Лейтенант откинулся на кушетке, прислонился к стене.

– Что произошло в японском городе?

– Прорыв. Локальный Армагеддон.

– Я так и подумал, – военный остался абсолютно спокойным, словно и не знал, что значит это страшное слово. – Это как-то связано с вами, Кирилл Уайт?

– Да, – не было смысла юлить. Да, это фактически я уничтожил сотни тысяч человек. Не без помощи Тьянь, конечно. Но это неважно.

– На кого вы работаете?

– Ни на кого, – сказал я чистую правду.

Лейтенант немного удивился. Но совсем немного.

– То есть вы просто так, исключительно по своей воле уничтожили двести сорок тысяч человек? Могу я поинтересоваться мотивами?

– Лейтенант, вы все равно не поверите.

– Я постараюсь.

– Ну хорошо, – я отступил на шаг и облокотился о дверь. – Скажу прямо: я причастен к этому. Но не я причина этого. Вернее, не только я.

Морпех прищурился.

– Вы говорите о вашей спутнице, маленькой китаянке?

– И о ней тоже, – кивнул я. – Мы с ней в одной, так сказать, команде. Но была и еще одна команда.

– Продолжайте.

– Лейтенант, вы знаете что такое "Непсис"?

Мулат кивнул. Конечно же, он знал что это такое. Церковь опутала своими оплотами не только Старый свет и Азию, но и обе Америки. Особенно Южную, где перенаселенность в городах приняла просто пугающие масштабы.

– Так вот, лейтенант, "Непсис" – это вторая команда. Игра между этими командами, как я полагаю, закончилась боевой ничьей. Стоимость билетов на финал "Супербоула" – уничтоженный город.

– Я не люблю футбол, – спокойно ответил мужчина. – Как и большинство американцев. Бейсбол намного популярнее и интереснее, чем эта тупая погоня за дыней.

– Тем более, – сказал я. – Столько жертв – и все ради тупой погони за дыней.

Лейтенант задумался. Молчал минуты полторы, потом спросил.

– Вы обещаете мне, что пока вы на корабле, мои люди не встретятся с… в общем, что никаких бесплотных тварей по вашей прихоти мои ребята не встретят?

– Я уже сказал, Инферно вырвалось из своего гадюшника совместными усилиями двух команд. Ни я один, ни мы вдвоем с Тьянь не несем угрозы.

– Хорошо, – кивнул лейтенант. – Первая приятная новость за утро. Собственно, раз уж вы заговорили о своей подруге, я должен сказать, что с ней…

– Что с ней? – не выдержал я и дернулся в сторону военного.

– Да успокойтесь, – призвал лейтенант, а рука его, я заметил, как бы невзначай скользнула под подушку на койке. – Никто из наших и пальцем к ней не притронулся.

– И все же?

– В общем, с ней тоже проблема, – поморщился командир десантников.

И это он мне будет рассказывать о проблемах с этой девчонкой!

– Она исчезла. Вечером мы отнесли ее в каюту, ну не в вашу, конечно, но такую же. Капрал Кристоферсон поделился. А утром…

– Утром вы не обнаружили девчонки на корабле, – предположил я.

– Именно.

Лейтенант как-то уж особенно тщательно измерил меня взглядом. Словно подыскивая в карманах американской армейской униформы место для маленькой китаянки. Но какой бы мелкой не была Тьянь, мне в карман она не поместится.

"Она была хорошо сложена, только рука торчала из чемодана" – вспомнилось. Тьфу, что за чушь в голову лезет!

– Вы не выходили из каюты, я знаю, – произнес морпех. – И о том, где девочка, вообще не знали. Но я вижу, исчезновение спутницы вас не удивило. Вопрос где она. Может быть, сейчас стоит рядом с вами, а я ее не вижу?

– Нет, лейтенант, – улыбнулся я. – Насколько я знаю, невидимостью страдают игроки другой команды. Мы играем честно.

– Да ну? Как же тогда объясните вот это?

Военный развернул планшет ко мне.

– Посмотрите. Получено сегодня утром из теленовостей. Журналисты достали выход на видеоархив службы безопасности порта. Это несложно, когда все сетевые администраторы мертвы.

Я подошел поближе, глянул на флекс. Лейтенант кликнул на кнопке, и перед моим взглядом проявились знакомые декорации: док, причал, мой "Воланс" рядом. На подходе к кораблю ничего необычного, и вдруг…

Камера зашлась помехами, экран закрыла какая-то странная рябь, но спустя секунду картинка прояснилась. Что-то булькнуло в воду рядом с причалом, очень похоже на человеческое тело, как я успел заметить. Через несколько секунд снова горсть помех, и снова картинка. На ней буквально из воздуха появляется широкоплечая фигура мужчины, а перед ней – знакомый силуэт Проблемы. Девчонка что-то держит в руке. Я пригляделся и узнал плазменную лампу из груза. Вот Тьянь уворачивается от выстрелов из какого-то странного пистолета с очень широким стволом, затем пулей бросается навстречу врагу и буквально вколачивает тому в глотку наконечник лампы. Пока мужчина судорожными попытками пытается избавиться от "угощения", Тьянь бежит к экраноплану. Взрыв застигает ее в проеме люка, девочка ныряет внутрь – изображение снова заходится помехами. Когда картинка успокаивается, нет уже никакого мужчины. Тьянь тоже не видно.

Следующее, что видит камера – это нашу погрузку на десантный бот. Вот иду я, тащу на руках китаянку. Ее у меня принимают серьезные ребята в форме американских десантников. Мы грузимся на бот и отплываем.

Конец записи. Занавес.

– И вы говорите фэйрплей, господин Уайт?

Мне нечего сказать. О том, что Тьянь способна исчезать, я знал. Но никогда не видел… так сказать, тактического исчезновения и проявления.

– Это и для меня новость, лейтенант. Но уверяю, вашим людям ничего не грозит. Вашей стране, думаю, тоже.

– Вы думаете, значит. А вот младшим офицерам морского десанта запрещено думать, – холодно произнес мулат. – Поэтому я не могу объяснить увиденное, а вы остаетесь на нашем корабле.

Я пожал плечами. В общем, примерно этого я и ожидал.

– Вы остаетесь нашим гостем, но теперь в любом месте вне вашей каюты вас будет сопровождать один из моих людей.

– Понятно.

Лейтенант хотел было вернуться к своим делам, но передумал и снова посмотрел мне в глаза.

– Мне очень жаль, что один из коллег-военных не нашел в себе смелости быть до конца честным, господин Уайт. Мы меняем курс. Афера с атакой ваших хакеров на наши коммуникации завершилась ничем. Думаю, вы теперь не скоро увидитесь со своими друзьями из Поднебесной.

Пока мы возвращались к «моей» каюте, я думал о Тьянь. И не о том, что она снова исчезла, а значит, вернется изрядно постаревшей, если к ангелоподобным китаянкам это вообще применимо. Нет, я думал о той видеозаписи, которую мне показал лейтенант за дверью с надписью «Captain».

Да, тогда вечером было уже не до выяснения, что приключилось в доке. Было некогда расспрашивать как Тьянь отбилась от этих… как там? Чертей? Нет… Ах, да, бесов. Как она отбилась от бесов.

Но черт возьми, исчезновение в воздухе, уворачивание от выстрелов и запихивание немаленькой такой лампы в рот несчастному бесу – это уже перебор! Может быть, где-то внутри себя я до сих пор верил в то, что попал в Страну чудес. Ведь там сколько не считай приключения, странности и чудесатости, а реальной войны быть не может. Приключение закончится, я проснусь – и все станет ну если и не таким как прежде, то уж точно вернется на круги своя. Ну не может мир вокруг меня действительно сойти с ума.

Оказывается, может.

Оказывается, и у ангелов есть кулаки. А может быть, они их никогда и не прятали? Как там по каноническому тексту… Есть ангелы карающие, с мечами огненными, так?

Вспоминается шутка. Текст объявления на сервере вакансий гласит: "Для борьбы с чудовищным злом требуется чудовищное добро". И лаконичная приписка: "Требование к кандидату: наличие кулаков". Никогда не подвергал сомнению ни ту, ни другую части объявления, и всегда полагал, что неспособность защищаться и ударить в ответ – признак не силы, но слабости. Но ведь должны быть пределы!

Ладно, допустим, я не заметил возникающего из ничего человеческого тела, в брызгах падающего в воду. Но та жестокость, с которой Тьянь вколотила в глотку мужчине громоздкую лампу вызывала оторопь. И я был готов отдать на заклание душу, но именно Тьянь сделала так, что лампа взорвалась. Этого не было видно на экране, но я чувствовал, что это именно так.

И дьявол вас разбери, именно взрыв лампы накрыл излучатели "Непсис"!

Чудовищное добро с чудовищными кулаками?

Ну ладно. Да и шут с вами. Пусть и так. Я готов даже не расспрашивать о том, как, что, зачем, и главное – а единственным ли способом вырваться была эта бойня? И не из-за этой ли лампы вымер целый город я тоже не спрашиваю. Незачем уже, ясно что из-за нее.

Я готов не расспрашивать. Даже если посмотрю в твои раскосые глаза и пойму, что истерика и рыдания на руках у морпехов – не просто шок или истощение, но и в самом деле осознание того, что наделала. Ты ведь наверняка предчувствовала прорыв Инферно еще до того, как он начался.

Ладно. Я не буду терзать тебя вопросами, маленькая ангельская убийца. Ты только появись снова в этом мира, а? Очень тебя прошу. Да-да, конечно, только затем, чтобы я мог с тебя строго спросить. А ты как думала? Что я просто соскучился?

Да чушь полная.

–

Глава 13. Большая шишка

Коллегия Кардиналов собирается часто, но всегда дистанционно. С теми средствами связи, которыми владеет Церковь, должный эффект присутствия не проблема. Сегодня же традиция нарушилась, Данте присутствовал на Коллегии лично. Он и еще девять кардиналов. Каждый со своей специализацией, но – кардинал. И только Данте Берг в сане епископа-следопыта.

Честно говоря, он не ожидал вызова в Женеву. Большая политика всегда оставалась где-то в заоблачных высях правящей верхушки Церкви, и Данте старался не вдаваться в подробности бытия небожителей. Но сегодня он здесь, в центральном офисе "Непсис". Самой великой церкви в истории человечества, ибо никогда еще не было церкви столь могущественной и столь почитаемой по всей планете. Почитаемой, между прочим, истово, всерьез и без малейших колебаний. Церковь забила гвоздь в крышку гроба этого Дракулы всего рода человеческого, этого нашествия оттуда. Да, враг не убит, он только запечатан в своей гробнице. Но одолел его "Непсис".

Но ничего, скоро найдется сила и для окончательного упокоения. Тварями твоими, иномировая дрянь, мы уже обладаем и управляем. Скоро натравим их на тебя же самого – посмотрим, каким фальцетом запоет Сатана.

– Берг, вы меня слушаете?

Данте оторвался от своих мыслей. И в самом деле задумался. Кардинал-воздающий Лучиано стоял напротив, приглашая в зал Коллегии.

– Извините, монсеньор, – склонился в поклоне Данте. – Задумался.

– Это не страшно, – престарелый итальянец улыбнулся. – Хуже, когда люди не думают. Есть примеры. Пойдемте, Берг, эта тема также на повестке дня.

Данте проследовал в Коллегию.

Что бы не думали те немногие, представляющие лагерь врагов Церкви, какими бы мерзкими ритуалами они не населяли центральный офис "Непсис", ни фанатичных гимнов Всевышнему, ни поклонения Антиподу здесь не практиковали. Не было ни мрачных технофриков, ни религиозных киборгов. Не водилось подобных гадостей в обители мировой Церквки. Решения принимались обычными людьми. Ну, пусть не совсем обычными – большая часть из них до посвящения в иерархи имела ученые степени и солидный груз исследований в классической науке. Самых разных направлений. Данте, например, специализировался по электрослабым взаимодействиям. Кардинал Лучиано, насколько известно, один из ведущих физиков-теоретиков. Другие члены Коллегии тоже выдающиеся ученые, каждый в своей области.

Зал Коллегии называли залом только для звучности. На деле это просторный офис на одном из последних этажей Башни Бодрствующих – грандиозного небоскреба в центре Женевы. Сталь, стекло, пластик, офисная техника. Никакого налета средневековой дикости, в которую так любят облачать Церковь ничтожные злопыхатели. Из религиозной символики лишь обязательное Распятие на задней стене и книжечки Святого писания на полупрозрачной круглой столешнице. Десять штук, по числу кардиналов.

Восемь мест уже заняты: разного возраста мужчины разных национальностей. Конечно, в самой обычной одежде, никаких ряс и прочих пережитков средних веков. Почти все в деловых костюмах темных тонов, только Афанасий как обычно в белоснежной "тройке" да Махмуд с феской на голове. Ах, ну да, конечно, Эткинсон верен потертым джинсам. Сейчас правда, их не видно, американец сидит в глубоком кресле, придвинутом к столу.

– Данте, ты, наверное, уже понимаешь, – сказал Лучиано, усаживаясь в свое место, – Гоу исключен из Коллегии. Таким сорвиголовам не место среди нас.

Берг кивнул, соглашаясь с выводами монсеньора.

– Ну а раз понимаешь, то не стой столбом. Твое место рядом с Жан-Жаком.

Данте не в силах был поднять взгляд, так и замер в полупоклоне.

Шестнадцать лет он шел к этому.

Шестнадцать лет искреннего служения единственному богу, имя которому – Человечество.

– Садись, кардинал-следопыт Данте Берг, начнем Коллегию, – повторил Лучиано.

Данте поднял взгляд. По правой щеке сползла предательская капелька…

***

Это был очень странный сон. Не отличался от реальности, но я точно знал, что сплю и вижу сновидение. И главную роль в нем играет моя белобрысая Проблема.

– Ты все запомнил? – спросила Тьянь-во-сне.

– Да, все.

– Тогда до встречи в будущем, – подмигнула китаянка, метнула на прощанье воздушный поцелуй, и растворилась в пространстве. Не было никаких любимых фантастами хлопков заполняющего пустоту воздуха, вообще ни звука. Просто вот только что здесь стояла девушка – и теперь никого. Неудивительно. Во сне и не такое бывает.

Сон окончился минут десять назад, и если честно, я не понимал, что это меня угораздило завалиться спать по возвращении от капитана корабля. Может быть вымотался, а возможно, внезапная сонливость обязана своим появлением все той же силе, которая повелевает с некоторых пор моими снами. Все тому же азиатскому колдовству, надиктовавшему мне во сне целую кучу информации.

Черт, никогда еще не получал руководства к действию в мире Морфея. Но надо же привыкать к чудесно-чудесатым делам вокруг меня, не так ли?

Если Тьянь не ошиблась (а я очень хочу верить, что не ошиблась), в девять вечера плавбазу американцев атакует тяжело вооруженная эскадра полиции Морского союза. Те самые эмпешники, знакомство с которыми я свел еще в порту Килунга. Когда и началась вся эта история. Проблема уверяла, что намерения МП самые что ни на есть серьезные, и у них указание захватить одинокую американскую плавбазу, обыскать ее и найти меня собственной персоной. И еще она сказала, что связь с командованием на островах Мидуэй американцы снова потеряют. Случится это где-то в начале седьмого. Но на этот раз связь разорвет другая сила, не та, что вначале. Я было поинтересовался, а что за сила была изначально, но Тьянь не объяснила. Девушка суетливо запрыгивала в одежду и лишь морщилась. Мол, неважно.

Добавила, что будет ждать меня в Хабаровске. А уж добраться туда – моя задача. Сказала, что у меня все получится. Она ведь на самом деле уже со мной там, в этом самом Хабаровске. Дождалась, когда я вышел из комнаты, и пользуясь случаем, метнулась в прошлое на пару дней. Большую часть этого времени она убила, разыскивая американский глиссер на просторах Тихого океана. Оставшегося времени, увы, хватило ненамного.

Когда американцы встрянут в бой с эмпешниками, им будет не до меня – самим бы выпутаться. Под шумок мне и предлагалось десантироваться на спасательном челноке. Том самом, который вывозил нас из Касимы. Бот настолько маленький, что МП его не заметит, а пиндосам, надо думать, будет не до беглеца.

В дверь постучали ровно в тот момент, когда я закончил прогонять в памяти все то, что мне надиктовала Тьянь-во-сне.

– Входите, – крикнул я.

Дверь открылась, за ней оказался давешний ирландец. О'Нейл, кажется.

– Хей-о, брат. Тут тебя командир требует, да.

– Что, снова? Меня же недавно только это…

Я хотел сказать допрашивали, но ирландец понял по-своему.

– Ну, извиняй, брат. Любит он это дело, жопу канифолить. А уж белым так вообще только в путь и без вазелина. Они все такие, эти черные.

– Как тебя еще на службе держат, – проворчал я, надевая ботинки. – У вас же вроде как политкорректность в стране, нет?

Ирландец осклабился, показав щербатую ухмылку.

– Так эти козлы да, типа к нам на вы, и вместо "белого" только "евроамериканец". А как на работу куда устроиться, или какую дотацию получить – так хрен в рыло. Да ладно, Арни конкретный мужик, хоть и черномазый. Он тебя не прессовать зовет, брат, а типа побазарить, да.

На этот раз лейтенант-капитан встретил меня не в тесной каюте, а в более просторном помещении. Присмотревшись, я опознал в обстановке самый что ни есть классический бар-кафе. Даже стойка есть, правда, неосвещенная и без бармена. Вдоль стен небольшие столы на два-три человека, в середине пустое пространство. Для танцев? Мордобоя?

Лейтенант Брукс сидел за одним из столиков. Оседлал высоченный пуфик, такой здоровый, что даже нехиленького телосложения офицер не доставал ступнями до пола. Я случайно бросил взгляд на его ноги. Из-под форменных камуфляжных брючин, прямо из ботинок поблескивали титаном голеностопные протезы. Старые, сейчас таких уже и не делают поди, больно дорого.

– Заходите, Кирилл, – пригласил лейтенант и жестом показал на место за столиком. – Забирайтесь, выпить сейчас принесут. Извините, у нас на задании сухой закон, так что только пиво. Пьете?

Я признался, что бывает увлекаюсь, а про себя насторожился: еще час-другой назад лейтенант общался со мной как с государственным преступником, а сейчас чуть ли не запанибратски. Пива даже предложил.

– Извините, я погорячился, – сказал мулат, отвечая моим мыслям. – Только что из штаба пришла информация, что никаких китайцев за вами не стоит. Они разобрались. Говорят, приказ о вашей транспортировке из Касимы пришел по другим каналам.

– Каким?

– Не знаю, – покачал головой Брукс. – Мне не доложили. Подозреваю, это все проделки наших спецслужб. Эти парни в костюмах кого хочешь с катушек сбросят своей секретностью.

– Странно, – произнес я.

– Странно что?

– Странно, что мною заинтересовались ваши спецслужбы.

– Да может и не заинтересовались, – сказал лейтенант. – Да черт его вообще знает, что происходит. Связь какая-то, странная…

Не знаю, что меня дернуло на этот раз. Помнится, я уже давал определение людям, которые говорят раньше чем думают. Это болтуны. Так вот, на этот раз аналогичный диагноз пришлось поставить самому себе. А это так же неудобно и противно, как самому себе ставить клизму.

В общем, это все мысли постфактум. А в конкретный момент я просто ляпнул:

– Скоро ее у вас вообще не останется.

Лейтенант очень внимательно посмотрел на собеседника, то есть меня. Жестом руки остановил одного из своих ребят, тот тащил к нашему столику упаковку банок с пивом.

– Повторите насчет связи, – попросил военный.

– Примерно в семь вечера у вас окончательно оборвется связь. Накроет наглухо. А в девять вас атакует антипиратская эскадра МП.

– Морской союз?

– Да, он самый.

– И с какой целью, позвольте узнать?

Я улыбнулся.

– А как вы думаете?

Лейтенант прищурился и дал знак пехотинцу. Тот бросил на пол пиво и скрылся за дверью. Мы с командиром остались одни, если не считать упаковки с жестянками.

Брукс чуть понизил голос:

– Мне только что пришла шифрограмма следовать новым курсом – на остров Уэйк. Это намного южнее архипелага Мидуэй. Там у нас, не секрет, тоже база. Но я не помню, чтобы кто-то из нашей группировки когда-либо появлялся на Уэйке. Что думаете? Я мыслю, что подозрительно это все.

Я пожал плечами. По большому счету, все зависит от текущего расположения эскадры МП. Так я и сказал.

Брукс замолчал на минуту, глядя в стакан. Судя по цвету содержимого, суровый морпех цедил апельсиновый сок.

– Я верю, что вы мощный чувак, – неожиданно выдал лейнтенант не подходящую его стилю фразу. – Но скажите, зачем вам прикрывать наши задницы?

– Может быть, потому, что даже презираемый обществом янки ирландского происхождения считает вас конкретным мужиком? Насколько я понимаю, белым в вашей стране живется несладко. И каким же должен быть черный командир, которого белый ирландец уважительно называет Арни?

– О'Нейл, сукин сын, – улыбнулся лейтенант. – Я ж этого котенка в такой клоаке подобрал, словами не описать… Ладно, с этим ясно. Итак, господин важная шишка, мне снова менять курс?

Я немного подумал, потом спросил:

– Ну, вы же представляете, что такое антипиратская эскадра?

– Более чем, – кивнул лейтенант. – Авианесущая платформа, десантный катер и куча глиссирующей шелупони, от которой не сразу смоешься. Корабли фигня, но вот авиация… В общем, тоже фигня, но ее много.

– Ну вот, сами все понима…, – начал я, но меня прервали самым грубым образом.

По всему кораблю загремел противнейший звонок, перемежаемый гудками сирены. Синтезированный голос автооповестителя прогремел:

"Ситуация "Воздух"! Неопознанная цель на боевом курсе, цель воздушная, низколетящая, всему экипажу по штатному расписанию восемь! Ситуация "Воздух"! Неопознанная…"

В коридорах загрохотали ботинки солдат. Морпехи из числа экипажа бежали по боевым постам.

Лейтенант аккуратно поставил недопитый стакан на столик. Посмотрел на меня уважительно. Завернул рукав, глянул на татушку, потом улыбнулся.

– Ну хоть в чем-то вы неправы, Кирилл Уайт. Вами, господин большая шишка, заинтересовались почти на три часа раньше графика.

Конечно же, какой бы важной шишкой меня не назвал командир морпехов, допускать меня в оперативный центр, иначе ходовую рубку, никто не собирался. Два дюжих молодца спровадили обратно в каюту и выстроились почетным караулом у дверей. Хорошо еще с той стороны.

Я послушно сидел внутри. Тут все как обычно – две койки, столик, даже иллюминатора нет. Впрочем, этот анахронизм и у нас давно уже запретили.

Нет, не все как обычно. На соседней койке появилась та самая зеленая сумка. Видимо, ее притащили в каюту, пока я беседовал с лейтенантом.

Я сунулся внутрь, все на месте. И курсовые диски, и документы, килограмм вечных яблок и даже моя старая одежда – тщательно выстиранная и выглаженная. Боже, у них что, на боевых кораблях прачечная? Да вы сдурели, американцы!

И конечно, на месте компьютер. Вот это совсем другой коленкор!

Я достал ноутбук, открыл, подавил ИИ-интерфейс и зашел в обычную операционную оболочку. Пальцы на гелипад, взгляд в экран – здравствуй, хорошо позабытое компьютерное детство!

Работает ли спутниковая карта? О, работает! Ну, спасибо теперь уже вам, братья-китайцы из МГБ. И спасибо тот неведомый деятель, который разорвал связь американцев со своей базой, но оставил обычный спутниковый канал. Поклон до земли и сказочное вам спасибо. Фэйчан ганьсие, так сказать.

Так, подключаемся к Сети через спутник. Хорошо, коннект пошел. Почта – ага, целый ворох спама, ничего стоящего. Пейджер? Загрузить клиентскую программу, отконфигурить по-быстрому, залогиниться. Ого, мама дорогая, сколько народу меня хочет!

Минут десять ковырялся с распознаванием контактов. Некоторых я знал хорошо, с другими едва был знаком. Ну и спам, конечно. Встроенный робот, как бы не был хорош, с потоком рекламы не справлялся.

Я откинулся и утер пот. Осталось всего сорок два сообщения в папке "новый контакт". Бегло пробежался по каждому из них, ни один не заинтересовал. Реклама, реклама, реклама и еще раз реклама. Но вот один из адресатов знаком. Где-то я уже видел этот ник: prj90.Srg-IO. Ах, ну да, то самое сообщение в Касиме!

Клик на конвертике. Текст.

"Под вас копают мастера, не могу понять кто. Мои каналы управления амерами отрублены. Немедленно покиньте десантную базу, конвой МП оказался намного ближе, чем я думал. Пробивайтесь в Хабаровск, я постараюсь надавить на русских.