Текст книги "Клифт от Бриони. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Роман Путилов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 30 страниц)
Глава 11
Главное – тщательная бюрократическая подготовка.
Январь 1996 года. Город. Левобережье. Территория Завода.
Слежку я заметил совершенно случайно – объезжая пробку, возникшую вследствие аварии, проскочил на улицу Октябрьского переворота через узкий проулок с односторонним движением и заметил в зеркале заднего вида неприметную «тойоту» грязно – серой, от покрывавших ее грязи и снега, масти, как-то судорожно свернувшую с дороги вслед за мной. Потом я ее потерял плотном трафике моста Болгарского коммуниста, но перед заводом шла пустая длинная улица, просматриваемая на всем своем протяжении, где эта «Тойота» вновь «засветилась». Судя по всем ухваткам, следили за мной любители и я сразу подумал на коллег, вот только хотелось бы знать – откуда? За прошедший месяц с начала года я чувствительно отдавил слишком много пальцев, постоянно влезая в заседания всех подряд депутатских комиссий, и портя «малину» многим городским «медведям». Сосланный в самую никчемную депутатскую комиссию – по борьбе с преступностью и коррупцией, я, доказав, что не место красит человека, лез, как в каждую бочку затычка, во все выносимые на обсуждение вопросы, задавая неудобные вопросы и требуя внести в протокол мое, особое мнение. Через день открывалась январская сессия городского Совета, но множество выносимых на нее вопросов, уже согласованных «уважаемыми» людьми, под которые уже было выделено финансирование, могли зависнуть в подвешенном состоянии – слишком часто я, наделенный знанием из будущего, до которого нынешним властям еще набираться опыта, мазал подготовленные решения густыми мазками коррупционной составляющей, требуя зафиксировать в протоколе заседания комиссии мое особое мнение.
Куда я лезу? Вперед, ибо прекрасно понимаю, что место независимого депутата Городского Совета слишком уязвимо. Срок полномочий пролетит быстро, и за это время надо либо вписаться в систему, поджав хвост, попросившись в какую-то из политических фракций, постоянно демонстрируя преданность своим новым хозяевам, либо уходить на более высокие ступени власти. Второй раз выборы мне просто не позволят выиграть. Мои оппоненты станут более опытными, более изощренными и более циничными. Ну а пока я спокойно свернул к воротам завода и требовательно посигналил охране – я здесь в своем новом официальном статусе и вправе въезжать на территорию, а не бросать машину на стоянке перед зданием заводоуправления.
– Как видите, Павел Николаевич – директор Завода показывает на освещенную прожекторами строительную площадку: – Работа идет в две смены, в феврале второй ангар будет готов, дело теперь за вами.
Ну да, когда вопрос упирается в выживание, решения принимаются быстро и начальство не жадничает в части стимулирующих трудящихся поджопников. Пять человек вылетели с Завода, попытавшись устроить бузу под пролетарским лозунгом «Не имеете право, я свои права знаю», накал страстей дошел до того, что директор приставил к моей тишайшей юристу Валентине пару доверенных рабочих, из числа спортсменов, постоянно участвующих в городских спортивных мероприятиях, для охраны и безопасности. Причем увольнение по отрицательным мотивам бузотеров было юридически выверенным и демонстративным, поэтому, кто хотел работать и получать деньги молча переквалифицировались из обмотчиков, электрослесарей в подсобных рабочих и прочих строителей.
Многолетние залежи металлолома, годами занимавшие немалую часть территории завода под лозунгом – «А вдруг пригодиться?», были безжалостно рассортированы и вывезены в пункты приема металла, а арендованные в фирме Плотниковой Мириам Степановны по бартеру, за тот-же металл, экскаваторы заработали на месте будущих складских ангаров, причем первоначальные чертежи разработанные заводским отделом капитального строительства я, с грандиозным скандалом (меня два дня после этого не соединяли по телефону с директором Завода), категорически отверг и теперь легковозводимые ангары строились поверх просторных подвальных помещений, с шлюзовыми камерами на въезде и выезде. Доводы моих оппонентов – профессионалов, мол «так никто не строит», не смогли перебить простенький вопрос – «А где и как вы будете хранить скоропортящийся товар в летнюю жару?». До «умных складов», с автоматическим поддержанием температуры был еще десяток лет и сотни миллионов рублей, которые предстояло заработать, а пока приходилось довольствоваться эрзац-решениями, типа модернизацией, заброшенного и заваленного мусором бомбоубежища, раскинувшегося под половиной территории завода. Мы просто были вынуждены садить дежурную смену слесарей для круглосуточного наблюдения за температурой в ангаре, в качестве инструмента точной регулировки используя обычный чугунный вентиль на трубе отопления.
– Надо предусмотреть дублирующий пост со своим вентилем или доступом к градусникам, разнести их территориально, чтобы были разделены порядочным расстоянием. И желательно, смены должны «не переваривать» друг друга.
– Ну зачем? – не выдержал главный инженер, а строители из ОКСа только закатили глаза.
– У вас не так давно соседей ваших зимой «на ноль» посадили. – Я ткнул пальцем в сторону, подсвеченной красными огнями, полосатую трубу соседней ТЭЦ: – Потому что дежурная смена нажралась водки на смене, а если ваши герои труда, во время ночного дежурства откушают водки у упустят температуру? Вы, Анатолий Михайлович, готовы заложить квартиру, дачу и машину, чтобы покрыть убытки, когда мы весь испорченный товар выбросим на свалку? А тут назад не отыграешь? Фрукты и овощи или замерзнут, или сгниют безвозвратно.
Главный инженер Завода Анатолий Михайлович Бородин, не выдержав, в сердцах сплюнул и, не прощаясь, бормоча ругательства, двинулся в сторону светящихся окон заводоуправления, а я, проводив его спину взглядом, начал прощаться.
– После того, как будет все готово, надо попробовать в пустом складе в течение недели поддерживать рабочую температуру. Как запустите систему, сообщите мне, я со своей стороны начну готовиться. Сквозной проезд готов? Я тогда через него выкачусь с территории Завода. Хочу проверить состояние дороги, насколько фурам будет удобно оттуда выезжать.
Ну да, я заставил сделать еще один выезд с территории Завода, поставить там будку охраны и начать чистить дорогу. Эти ребята просто не понимают, что если у меня с поставкой товара все получится, то без сквозного движения через территорию Завода, десяток многотонных фур, очень быстро, просто намертво, заблокируют узкий проезд в нашем тупике напротив ворот Завода.
Не знаю, сколько простоят дознатчики на грязно-серой «Тойоте» перед воротами Завода, прежде чем догадаются, что «птичка» выпорхнула из-под наблюдения, но это не мои проблемы. Дорога к дальним воротам вела мимо длинного фасада будущего склада, затем передо мной открылась площадка, заставленная новыми ларьками, одинакового, ярко-желтого цвета с синей вывеской над входом «Фруктовый рай».
Завод есть Завод, мастера еще остались. Инженеры техотдела высмотрели в Городе лучшие, с их точки зрения ларьки, разработали чертежи, собрали один и организовали торговлю у входа на завод. Остальные делали уже с учетом замечаний и опытом эксплуатации, в том числе и в условиях лютых январских морозов. Директор Завода съездил к главе районной администрации и пробил разрешение на размещение десятка ларьков в окрестностях Левобережного рынка. Пока сами ларьки находятся на нашей территории, чтобы заранее не нервировать тамошних конкурентов, а пока готовятся технические условия для подключения к коммуникациям, выкладываются легкие фундаменты под основания.
Миновав дальние ворота – скучающий в будке охранник недоуменно уставился на меня, но ворота открыл и машину выпустил, я покатил по покрытому снегом проезду, иногда пробуксовывая. Когда заработаем, надо будет заводского главного механика озадачить, чтобы по утрам пускал здесь «Беларусь» с отвалом, а то, если в этом узком технологическом проезде забуксует громадная «фура», всей нашей транспортной логистике придет большой карачун – обогнуть препятствие здесь негде.
Февраль 1995 года. Город. Сердце Города. Здание мэрии.
– Павел Николаевич, вы готовы? – голос председателя комиссии по противодействию коррупции в телефонной трубке явственно дрожит, волнуется мой начальник. Мэру в преддверии предстоящих выборов президента требуется набрать политических очков, а с этим, как раз, все сложно. Из флагмана промышленности, науки и культуры, Сибирского «Чикаго», Город превращается в депрессивное гетто, огромный оптовый рынок, все доходы от которого, впрочем, идут мимо городского бюджета. Население Города ярко и традиционно демонстрирует центральной власти свой «фак», стабильно голосуя за коммунистов и крикливых либералов, соответственно, федеральные транши проходят мимо города. Глава областной администрации демонстративно занимается селом и сельским хозяйством, открывая перед телевизионными камерами школы и мосты на селе, зато центр Города уже который год зияет огромной траншеей заброшенной ветки метро, вследствие чего центр постоянно стоит в огромных пробках.
Январская сессия Городского совета окончилась большим пшиком – мэр не решился ставить на голосование большинство проектов постановлений, так как я открытым текстом писал заключения, кому это выгодно или будет выгодно, в результате самые значимые решения отложены на конец февраля, ну а мне приходится ходить с охранником из числа моих «общественных помощников», то обходится мне в неслабую копеечку на выплату парням, у которых, кроме моей охраны есть и основная служба. Но это тоже не выход. Парни прикрывают меня от двери квартиры и до крыльца мэрии, и на обратном пути, но Сергей Миронович Киров не даст соврать – пристрелить могут и возле служебного кабинета, и я не знаю, что делать. Таскать с собой нелегальный ствол – для меня сейчас не вариант, купить ружье «Смерить председателя», с откидным прикладом, и ходить, как дурак, по мэрии, с ружьем под курткой. А с наградным оружием пока не получается, не того масштаба я человек, не пробиться мне с такой просьбой к Президенту.
Возвращаясь к Городским делам – вот и дергает наш городской голова членов самых различных комиссий, заслушивает их по итогам проделанной работы, требует новых и свежих идей. А откуда взять идеи, если нет денег?
Мой нынешний начальник поначалу дергался, пил коньяк, заедая его таблетками валерианы, но теперь смирился, каждый раз, как в «Клубе знатоков», заявляя «Отвечать будет Федор Двинятин, тьфу, депутат Громов».
Вот и сегодня, Максим Абрамович только крякнул, когда я открыл свою папку:
– Уважаемые члены комиссии, коллеги, господин мэр. Сегодня мы не будем касаться основной деятельности нашей комиссии по борьбе с коррупцией, а остановимся немного на иных вопросах…
– Тем более, что похвастаться вашей комиссии особо нечем. Последняя ваша инициатива провалилась… – радостно вылез присутствующий в качестве заместителя мэра глава либеральной фракции.
– Это какая такая инициатива у нас провалилась? – я отложил бумаги и повернулся к оппоненту.
– Ваше положение о поощрении муниципальной милиции. С преступностью стало еще хуже, жители жалобами нас засыпали…
– Вот, если бы вы, уважаемый, внимательней читали документы, рассматриваемые сессией, то обратили внимание, что в данном вопросе мы были лишь техническими работниками, а в своем заключении комиссия дала оценку, что отсутствие финансовой составляющей в системе поощрений милиционеров за конкретные результаты работы является полнейшей профанацией. Мы, кстати, все трое, членов комиссии, голосовали против данного положения, в отличие от вашей фракции. Так что, еще неизвестно, кто обосрался…
– Господин Громов! – деланно строго постучал по стакану карандашом мэр. Он вообще, любил скандалы и свары между своими подчиненными, поэтому, уверен, и стал меня несколько выделять, чтобы раздражать других депутатов.
– Прошу прощения, был неправ. – буркнул я и продолжил: – На рассмотрения коллег выноситься вопрос о поддержке мер по дифференциации городской торговли фруктами и овощами.
– Это вообще, что такое! – вскочил представитель комиссии по промышленности и торговли: – Это вообще, что за наглость и беспредел⁈ Это наш профильный вопрос, а не каких-то там…
– А мы вам документ посылали на согласования! – орать и я умею, и часто – очень громко: – А вы, в установленный срок ничего не ответили. А потом позвонил человек, который не представился, но, сказал, что от действует от вашего имени, и что у вас скоро день рождения, а вы просто фанатеете от иностранных машин марки «Ягуар». Представляете, как кто-то на вас гнусно клевещет? Сколько мошенников развелось, это просто ужас какой-то!
– Да, да, я припоминаю, мне рассказывали. – мэр благосклонно покивал головой: – Очень правильная инициатива. Предлагаю на сессии поддержать постановление о уменьшении суммы местных налоговых платежей на сумму инвестиционного вклада в новое направление деятельности.
Бросая на меня злобные взгляды, присутствующие согласно закивали головами – попробуй не поддержи на сессии инициативы господина мэра, мигом спустит на тебя свою легавую овчарку – Громова и тот, без тени смущения докажет на сессии, что постановление сырое, незаконное и несет экономическую пользу только одной, конкретной группе интересантов.
Я оглядел внимательным взглядом просторный кабинет и потянулся к следующей папке. Общее покровительство мэра новой торгово-промышленной компании, создаваемой, как дочернее предприятие Завода, обошлось совсем недорого – всего в долю, равную пяти процентам в уставном капитале компании. Больше времени ушло на создание схемы фирм прокладок, чтобы совсем откровенно ушки мэра при этом не торчали. Причем взнос в уставной капитал господин мэр внес честно, представив в качестве взноса права на долговременную аренду трех земельных участков под фруктовые киоски. Мы путем независимого оценщика, подрабатывающего еще и риэлтором, оценили стоимость трех участков в сумму «до хрена тысяч рублей», вы записали на структуры мэра пять процентов в уставном капитале завода.
Зато, если удастся провернуть финт с инвестициями, и уменьшить сумму местных налогов на сумму затрат на развитие нового производства, то Завод наконец сможет вырваться из удушающих объятий банковской картотеки и начнет жить, а не выживать.
– Следующее предложение от комиссии по борьбе с преступностью и коррупцией – выйти с предложением к городскому УВД об активизации борьбы с торговлей в Городе наркотическими веществами. И тут я сел на своего конька, в два счета доказав заскучавшим присутствующим, что перекрыть трассу с Юга и перехватывать оптовые партии будет более эффектно, чем изымать в городе считанные граммы, рискуя конфликтами с прокуратурой при любых проникновениях в жилища наркобарыг.
Глядя на скучающие лица моих коллег, я тихо радовался. Отсутствие живой реакции на мои предложения означало, что среди присутствующих на совещании причастных к распространению наркотиков не было, что уже не могло не радовать. Мне не дали даже до конца договорить о существовании эффективнейшего специального отделения по борьбе с «дурью» при Дорожном РОВД, все проголосовали единогласно за принятие документа. Значит на днях начнется операция по изменению транспортных и финансовых потоков.
Юго – Западный въезд в Город. Окрестности КПП «Древко копья».
Надо сказать, что «банду» я собрал весьма многочисленную, общим числом в пятнадцать человек. Откуда люди? Ну, во-первых, я с собаками и моим помощником Матвеем, который чудесно провел новогодние каникулы в обществе приближенных ко мне оперов и участковых, научился пить водку, запивая ее разведенным в кипятке кубиком «Галины Бланки», в общем, как говориться, «понял жизнь». На двух машинах с мигалками на магнитах, прицепленных на крыши, прибыли шесть оперов отделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, во главе с Николаем Небогатовым, ну и семь моих общественных помощников, которых я, согласно письма за подписью мэра на имя начальника Городского УВД, попросил откомандировать для проведения городского мероприятия сроком на один месяц.
Прибыли мы на место около семи часов утра. Мимо проносились автомашины, везущие своих пассажиров в Город, к началу рабочего дня, на Юго-западе светили ядовитым светом уличные фонари, освещавшие круговой перекресток возле гаишного КПП «Древко копья», а севернее перекрестка, у которого мы расположились темнели несколько неказистых строений, ревели двигатели тягачей и мелькали какие-то огни. Там просыпался после тревожной ночи, небольшой оптовый рынок, который в скором времени должен был разрастись, опутав своими стоянками, торговыми точками, фурами, и чайханами все окрестные улицы, превратив эту окраину Города в филиал Ферганской долины. Паровозы надо давить, пока они чайники?
Над крышами спешащих в город легковушек показалась, украшенная светящимся треугольником знака «Автопоезд» высокая кабина тягача, везущего в город дары солнечного юга. Приблизившись к повороту, фура притормозила, осторожно съехала с трассы на заснеженный боковой проезд и встала, приблизившись к толпе людей, часть которых была одета в милицейскую форму. Увидев милицейский заслон и вертевшихся вокруг двух собак, смуглый водитель за лобовым стеклом зло оскалился, остановил тяжелую машину и включил «аварийку». До своей конечной цели он не добрался всего каких-то двести метров.
Глава 12
Овощное танго.
Февраль 1995 года. Город.
Юго – Западный въезд в Город. Окрестности КПП «Древко копья».
– Добрый день. – дверца кабины фуры распахнулась, и оттуда ударил густой аромат смеси солярки, испорченной еды, немытых тел и прочей бытовой неустроенности: – Рейд по борьбе с наркотиками, сводная группа УВД Города. Документы на машину, груз и водителей, прицеп подготовить к осмотру.
– Зачем проверять? – водитель, измученный долгой дорогой житель одной из азиатских республик, не скрывал раздражения: – Зачем опять проверять? Пятьсот метров отсюда проверять, сейчас опять проверять.
– Собака проверяла там?
– Собака на границе проверяла. Тут гаишник проверял.
– Ну а мы наркотики проверим и поедешь дальше. Что, кстати, везешь и куда?
– Помидоры везем, из Каменного Города, парниковые. А везем – ты что, не знаешь? Вон, фуры видны, рынок тут, фрукты, овощи оптом продавать будем. – водитель и его напарник, такой же чумазый мужчина, только чуть моложе, с подозрением уставились на меня.
– Это вы про эту площадку? – я презрительно скривился: – А какой в этом смысл? Сейчас будете неделю здесь мерзнуть, товар морозить, дизель почем зря гонять… Правильно?
– Правильно говоришь, начальник. – покивали головой заезжие драйверы.
– И зачем вам так мучится? У нас в Городе новый склад оптовый открыли. Если товар у вас хороший, документы на него в порядке, то, за три часа всего, товар примут и сразу полностью рассчитаются наличкой. Не придется неделю здесь, в тесной кабине, жить, сразу домой поедете.
– Какой склад, начальник? Кто сейчас сразу деньгами рассчитывается? Ни у кого денег нет.
– Да я тебе отвечаю. Если товар хороший, то примут и рассчитаются сразу.
– Товар хороший, быстро ехали, не успел испортиться, я тебе, начальник, тоже отвечаю.
– Ну так тем более, зачем здесь мерзнуть. Площадь Деятельности знаешь? Перед мостом Болгарского коммуниста? Вот, сразу после площади сворачиваешь направо и едешь прямо до конца, слева будет здание завода, на нем большая вывеска желтая, с синими буквами «Фруктовый рай». Прямо к воротам подъезжаешь, охране говоришь, что привез помидоры на склад, к тебе выйдут специалисты и все оформят. Расчет сразу, сегодня уже домой поедете.
– Сколько денег дадут?
– У тебя сколько помидоров в прицепе?
– Двадцать пять тонн.
– Ну смотри – заезжаешь на завод, загоняешь фуру на склад, там ее разгружают и товар взвешивают. Весы там сертифицированные, поверенные, сколько покажут – такой вес и есть. Получаешь квиток о приеме товара, идешь в бухгалтерию, там все оформляешь и деньги в кассе получаешь, после этого свободен.
– И все?
– И все.
– Что-то больно просто, начальник, такого сейчас не бывает.
– Ну, пока не съездишь туда и не проверишь, не узнаешь. А я тебе человека дам, он до места проведет и там поможет.
– Начальник, а это тебе зачем?
– А это мой завод, и мой склад, не весь, конечно, а часть его, но, тем не менее. И мне надо, чтобы здесь не было очередного грязного и вонючего базара, с гнилыми кучами испорченных фруктов.
– Начальник, тебе то какая разница? Ты милиция, мы милиции платим, на каждом посту платим. Тебе надо, мы тебе заплатим, только скажи, сколько, да пропусти нас на рынок, устали очень, солярка плохой заправили, всю ночь грели, чтобы не заглохнуть.
– Гляди сюда… – я показал водителю депутатское удостоверение: – Я не только милиционер, я еще и депутат. Меня люди, которые здесь живут, выбрали и просили, чтобы здесь рынка не было. И его здесь не будет. Если надо, я сюда каждый день буду сто милиционеров приводить, они вас за каждый брошенный окурок штрафовать будут. Мне надо, чтобы ты, как в Европе, не стоял здесь, в кабине отогреваясь, и морозя свои помидоры, а культурно приехал на специальный склад, культурно сдал груз, честно получил деньги, если надо, в теплом боксе, на охраняемой территории, отремонтировал свою машину, и обратно поехал домой за новым товаром. Чтобы ты успевал за месяц в два раза больше рейсов сделать, понял? А там, на складе, скоро будут комнаты отдыха, с душем и чайником, чтобы можно было нормально переночевать, а не в кабине мучатся, склад запчастей, спецы по ремонту фур, обменник валюты от банка, и все это в одном, охраняемом месте. Понял, как должно быть?
– Ладно, начальник, давай попробуем. – вздохнул ставший водитель: – давай свой провожатый.
– Матвей! – я высунулся из кабины: – Проводишь господ до завода и там проследишь, чтобы все было нормально. Если что, скидывай сообщение на пейджер.
Город. Левобережье. Территория Завода. Проходная.
Как вы думаете, через сколько мне пришло сообщение от Матвея? Правильно, через сорок минут. Система начала сбоить, как только морда иностранного «КАМАЗа» уперлась в запертые ворота Заводской проходной. К тому времени мои бойцы успели уломать владельцев двух фур поучаствовать в эксперименте, а одна фура все же проскочила на рынок через другой проезд.
Ну а я, оставив за старшего Николая Небогатова, сел в свой джип вместе с собаками и повел небольшую колонну из двух тягачей в сторону Завода.
Фура, водителей которого я уговорил сдать их томаты на склад Завода, все еще стояла у закрытых ворот предприятия. Вернее, она уже попыталась задом развернуться в узком проезде, чтобы смыться из этого подозрительного места, но я подпер ее корму лакированной мордой своего джипа и посигналил.
– Сейчас все решу! – хмуро бросил я на ходу, еще более хмурым водителям, выглядывающим из-за стекла кабины и не слушая, что мне кричат в спину, прохожу к будке охраны, у которой жмется бледный Матвей.
– Почему фура не на территории?
– Охранник сказал, что ему пропуск нужен, а пропуск выписать некому. Заведующая складом на сегодня отпросилась, у нее у племянницы свадьба, а директор в администрацию района уехал, на совещание. Главный инженер сказал, что он главный инженер завода, а не овощной базы, а остальные начальники на месте отсутствуют.
– Понятно, Матвей, ты молодец. – я стучу в окошко и стекло отодвигается в сторону. Охранник, молодой парень с простым деревенским лицом сразу начинает оправдываться:
– Мне сказало начальство, что без пропуска посторонние машины на территорию не пропускать.
– Ты меня знаешь?
– Знаю, вы депутат.
– Давай так, ты пропускаешь все три машины к складу, и сколько приедет еще таких машин – все запустишь, а я решу сегодня вопрос со всеми начальниками, и заводскими и твоими, из ЧОПа. А если не решу и тебе попадет, сможешь завтра выйти на новую работу в мэрию, в статусе моего помощника, мне как раз охранник нужен. Будешь ходить во всем чистом, в красивом здании, с хорошей столовой и зарплата будет не меньше.
По выражению лица парня, я понял, что маленько палку перегнул и «чоповец» уже мечтает, чтобы ему попало за самоуправство, и он получил возможность завтра прийти ко мне проситься на новую должность.
Электромотор натужно загудел, залязгала цепь и бледно-зеленые ворота покатились в сторону.
– К тому складу подъезжай. – я махнул рукой в сторону левого из ангаров и первая фура, обдав меня вонючим дизельным выхлопом, неторопливо двинулась с места.
Навесной замок на калитки в проеме ворот склада я сковырнул с помощью монтировки, которую позаимствовал у гостя с Юга, после чего с помощью Матвея откатил ворота склада и включил тепловую пушку.
Фура вкатилась в длинный тамбур склада, ворота за ее кормой закрылись, отсекая нас от морозного воздуха улицы.
– Давай документы и пошли в конторку. – Я выбил запертую дверь кабинета заведующей одним ударом ноги, узбеки, с любопытством осматривающие склад, сделали вид, что это для них вполне нормальная ситуация.
– Присаживайтесь, уважаемые. Чай, сахар, угощайтесь. – Я щедро махнул в сторону припасов бывшей заведующей складом, аккуратно стоящих на небольшом столике.
– Так, уважаемый, за сколько товар продаешь. – Я торопливо просматривал ксерокопии заключение, деклараций и прочих документов, которые ничего не стоили и не значили, но все делали вид, что это очень ценные документы соответствия.
Узбеки переглянулись и назвали цену, я поморщился, тогда цену скинули – я улыбнулся.
– Еще десять процентов оптовой скидки, и мы договорились.
– Какой оптовой скидки? На базаре кого хочешь спроси, такой там цена на эти помидор.
– Тебя как зовут, уважаемый?
– Саид.
– Меня Павел. Так вот, Саид. Я тебе делаю уважение, как первому клиенту, так бы, я сказал, что пятнадцать процентов оптовой скидки. Мы сейчас разгрузим фуру, взвесим весь товар, и ты пойдешь в бухгалтерию за деньгами, потом спокойно поедешь по своим делам. Ты, как я уже сказал раньше, не стоишь и не морозишь свое мужское естество на морозе, не гоняешь без-толку движок. Чтобы помидоры в фуре не замерзли, не тратишься на еду, не платишь за место на рынке. За охрану, к тебе не подойдут ваши или наши бандиты, ты просто сегодня поедешь домой. Есть для тебя разница. Или ты считаешь, что это того не стоит? А в следующий раз ты сможешь здесь переночевать, сходить в баню, купить запчасти, починить машину, поменять деньги на доллары. Чувствуешь разницу или считаешь, что это ничего не стоит?
Саид отобрал у меня калькулятор, якобы сделал какие-то расчеты, подозреваю, чтобы я думал, что он может отказаться, после чего махнул рукой: – Ай, ладно, шайтан с тобой, депутат, пойдем вешать товар, а то столько времени с тобой потеряли.
– Вот и хорошо. – искренне обрадовался я: – Иди пока, открывай кузов, а я сделаю пару звонков и через пару минут подойду.
Первый мой звонок был в кабинет председателя Заводского профкома Константина Генриховича Герлингера.
– Категорически приветствую тебя, Костя. – заговорил я, когда услышав в трубке голос своего приятеля: – Костя, скажи, ты хочешь быть богатым и счастливым или бедным и больным?
Председатель профкома на минуту смешался, но все-же ответил, что первый вариант ему больше нравится.
– Так вот, Костя, я, как акционер ООО «Фруктовый рай» назначаю тебя директором – твоя предшественница решила, что свадьба племянницы для нее важнее и не вышла сегодня на работу, а у склада три фуры стоит под разгрузку. В общем, первое тебе задание – найди десяток мужиков, чтобы один мог управляться вилочным погрузчиком и срочно приходите сюда. Давай, жду. А, стой! Найди теток, которые у нас сегодня в киоске, что на проходной работают, и пусть они с тележкой приезжают сразу за товаром. Торговать уже сегодня начнем. Все, очень жду.
Следующий телефонный звонок был в кабинет главного бухгалтера Завода.
– Елена Анатольевна, привет, Громов беспокоит. Скажи, сейфы в нашей кассе ломятся от наличных денег?
– Привет, Паша… – судя по голосу главного бухгалтера, сегодня без массовых казней не обойдется: – Мы с Григорием Андреевичем…
– Елена Анатольевна, ты можешь не верить, но меня сегодня уже настолько все взбесили, что я сейчас возьму автомат и пойду всех убивать, и это не фигура речи. Просто подумай, стоит ли проверять, правду я говорю или так пошутил неудачно. У меня, знаешь, как у плохого доктора, уже есть маленькое личное кладбище, и не стоит множить на нем количество захоронений.
– Хорошо, сколько надо денег?
– У меня у склада сейчас уже стоит три фуры, это примерно. – я умножил цену помидоров на двадцать тонн, потом умножил все на три и озвучил итоговую сумму, на том конце провода испуганно охнули.
– Паша, да откуда такие деньги…
– Лена, вот поверь, мне все равно. У меня сейчас на трассе у оптового рынка стоит пятнадцать офицеров милиции, которые делают так. чтобы фуры с овощами и фруктами разгружались здесь. Мы с вами все обговаривали, цифры прикидывали. Вот я даже не знаю, что ты будешь делать, хоть овердрафт оформляй, хоть кредитную линию, хоть свои деньги со сберкнижки снимай, хоть доллары из заначки вытаскивай, мне без разницы. Но эту сумму мы должны закрыть, иначе через год не будет ни Завода, ни денег, ничего хорошего у нас не будет. Все, не мешаю.
Когда пришла небольшая толпа мужиков под предводительством нового директора «Фруктового рая», мы с Матвеем и водителями таскали взвешенные ящики с красными узбекскими помидорами и выставляли их на стеллажи, ну, а с помощниками работа пошла быстрее.
Вторая фура с картошкой еще не успела разгрузиться, когда машина Саида, моргнув несколько раз «аварийкой», двинулась к техническому выезду с территории завода, значить бухгалтерия напряглась и выплатила мужикам положенную сумму.
Город. Левобережье. Территория Завода. Кабинет директора.
Следующим утром директор Завода Григорий Андреевич Соколов, подойдя к своему служебному кабинету был неприятно удивлен.
В коридоре директорского этажа стояли вооруженные люди в милицейской форме, тоже самое было и в его приемной. Геннадий Андреевич был по натуре жаворонком, и первое, оперативное совещание с руководителями подразделений он начинал в семь часов утра, в то время, как основной персонал, в том числе и его секретарь, приходил на работу к восьми часам, а на вопрос «Что, собственно, происходит?», старший лейтенант милиции мрачно поинтересовался фамилией посетителя, и лишь после этого разрешил директору войти в собственный кабинет.
Я полулежал в любимом директорском кресле для отдыха и наслаждался программой массажа, которую гонял уже в третий раз. Грета и Демон, как слуги Люцифера, лежали права и слева от жужжащего механизма и периодически скалили на него зубы.
