290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Милосердие (СИ) » Текст книги (страница 16)
Милосердие (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 13:00

Текст книги "Милосердие (СИ)"


Автор книги: Роксана Чёрная






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

– Мама говорила, что мы просто накрутили себя этими ночными разговорами. Что потом это пройдёт и мы станем поспокойнее.

– Как они кстати? – спросил Гарри, застёгивая Гермионе рубашку, от чего она хихикнула и снова сбросила его руки.

– Уехали во Францию к родственникам, – она вдруг замолчала, словно обдумывая сказать ли Гарри то, о чём думала или промолчать, но выбрала последнее, лишь улыбнувшись. – Не забудь про карту, – закончила она и выпорхнула из потайного хода за портретом толстяка со шпагой, от чего тот проворчал и принялся дальше размахивать своей шпагой.

* * *

Несмотря на всю ненависть в Волдеморту Гарри не мог не проникнуться к нему малой толикой уважения. Тот всю жизнь шёл к своей цели – стать бессмертным и методично расправлялся со всеми препятствиями. Чем-то он даже напомнил ему Гермиону. И Гарри понял, что только она со своей дотошностью и сможет спасти его и многих других.

– Значит он полукровка? – спросил Гарри вынырнув из Омута Памяти, в котором они побывали с Дамблдором.

– Да, его мать, как ты понимаешь, не совсем честным путём получила мужа и это накладывает определённый отпечаток на судьбу.

Гарри кивнул и вдруг спросил, то о чём подумал, когда увидел темноволосого мальчугана, которому предстояло стать самим ужасом для всей магической Британии:

– А вы знали?.. – но был перебит в очень мягкой манере.

– Знал ли я, что вижу будущего Тёмного Лорда. Нет, – твёрдо ответил Дамблдор и пошёл к столу, словно не хотел смотреть Гарри в глаза, но продолжил: – Нельзя понять на что способен тот или иной ребёнок. В его жизни играли роль многие факторы и где-то даже перекрещивающееся с твоей жизнью, но вас отличает самое главное…

– Любовь?

– Именно. Порой мы можем из-за неё страдать, но это именно то, что не берёт в расчёт Том, считая, что существуют только похоть и страх, – Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри, отчего тот немного поёжился, словно понимая о чём говорит директор.

– Я люблю Гермиону и Рона и других ребят, многих других…

– Но порой из-за своих чувств забываешь о безопасности, верно? – добродушно улыбнулся старик, который как будто сдал за последние несколько месяцев.

– Я усвоил урок, – отрезал Гарри, не желая вспоминать тяжёлые минуты и часы.

– Понимаю. Давай вспомним, зачем мы встретились и подведём итоги, – сказал директор, приглашая Гарри сесть за стол.

– Отлично, – кивнул Гарри, сел и медленно начал перечислять: – Дневник уничтожен. Остались медальон и ещё два символа связанные с факультетами Пуффендуя и Когтеврана. Так же кольцо, которое уничтожили вы.

– Верно, – директор устало взглянул на свою почерневшую руку.

– Кроме меня остаётся только его змея, – Гарри содрогнулся, вспоминая существо обвивавшее босые ноги Волдеморта, когда он ненароком попал на оргию Пожирателей.

– Да. Всё правильно. И не забывай про Горация. Нам обязательно нужно выудить его воспоминание.

– Я помню и уже вступил в этот его клуб…

– Очень хорошо, – Дамблдор замолчал и Гарри подумал, что может уходить. Начал подниматься со стула, но замер, когда директор продолжил: – Я знаю, Гарри, что твоё доверие ко мне подорвано, но хочу чтобы ты знал, что я никогда не желал тебе зла.

Гарри не понравилась выбранная тема, он только и смог, что покачать головой и попрощаться. Но уже на пороге вспомнил про задание Гермионы, нашёл глазами модель солнечной системы и каморку под ней. Он накрылся мантией невидимкой и стал ждать, когда Дамблдор покинет кабинет. Тот долго смотрел в пустоту, а потом скинул несколько серебряных нитей в чашу омута памяти. Гарри стал обдумывать, что он скажет, если директор его застанет и решил всё списать на посттравматический стресс (именно так говорили маггловские психиатры) и провалы в памяти, а окклюменция поможет ему доказать свои слова. Но ничего подобного не произошло. Директор побродил ещё немного вдоль кабинета и скрылся за боковой дверью.

Гарри тяжело дышал, чувствуя, как за полчаса онемели мышцы от стояния в одной позе, но был воодушевлён, ощущая себя настоящим шпионом. Он пробрался в каморку и обомлел от вида карты, в точности повторяющей карту Мародёров, но в большем масштабе. Это зрелище было великолепным: яркий янтарный свет лился с карты заполняя маленькое пространство мерцающими огоньками. Точки ярко выделенные, как венера в ночном небе, двигались по периметру замка в разных направлениях.

Вот Снейп рядом с Макгонагалл, что было очень уж странно для такого позднего часа, вот Чжоу в библиотеке, неизменно окружённая своей свитой. И Малфой, стремительно спешивший по лестнице на восьмой этаж, но тут же пропавший с карты. Гарри удивился и поискав глазами три нужные точки, с облегчение вздохнул, улыбнувшись.

«Действует» – подумал он про себя. Впрочем у Гермионы редко что-то не получалось. Радуясь, что скоро сможет полноценно насладиться её объятиями и телом, Гарри выбрался из кабинета и помчался в сторону гостинной, но всё же задумался, куда мог пропасть Малфой на восьмом этаже.

– Чёрт, точно, – осенило его. – Выручай комната!

Глава 20

Гарри выбрался из прохода в кабинет Дамблдора и осмотрелся по сторонам. Коридор был пуст. Он вспомнил о последнем открытии, что озарило его и напрягся. Что мог задумать Малфой и для чего ему могла понадобится выручай комната, откуда он вообще о ней знает? Он хотел было рвануть в гостиную и позвать Рона с собой или кого угодно, но на мгновение замер и пошёл в другую сторону, к лестнице ведущей прямиком на восьмой этаж.

Гарри держал руки в карманах, одной сжимая ткань мантии невидимки, а другой палочку. Он медленно поднимался на восьмой этаж, думая только о Малфое и его не волновали ни студенты, они смотрели ему вслед и о чём-то переговаривались, ни закат в окне, огромным пятном распластавшийся по небу.

Гарри добрался до знакомой стены, устланной металлической лепниной и прижался к ней ухом, пытаясь расслышать хоть что-то. Потом отошёл к противоположной стене, опустился на корточки и принялся ждать.

Не прошло и минуты, как проход открылся и появился бледный Драко Малфой. Он вздрогнул, когда увидел наблюдающего за ним Гарри с самым мрачным выражением лица. Идеально вылепленная физиономия Драко давно перестала напоминать отбивную из драконьего мяса, которую прикладывал к бороде Хагрид: сошли синяки и припухлости, но по выражению лица было хорошо видно, что он ничего не забыл.

– Чего тебе Поттер?

– Что ты там забыл Малфой? – в свою очередь спросил Гарри, копируя язвительный тон Драко.

– Не твоё собачье дело, – огрызнулся тот.

– Если ты что-то задумал и это как-то навредит…

– Кому? – перебил Драко, словно потерял весь страх. – Твоей грязнокровой шлюшке?

Эти слова были ошибкой и уже в следующую секунду кулак Гарри врезался в нос Малфоя, из которого тут же брызнула кровь.

– Закрой свой грязный рот! – проорал Гарри ему в лицо.

– Чего ты так взъерепенился? – усмехнулся Драко прижимая ладонь к сломанному второй раз за неделю носу. – Говорю, то что знаю. С чего бы Нотту и Забини обсуждать её сегодня в нашей гостиной, да ещё и таким интимным тоном.

Гарри замер с рукой, сжатой в кулак у самой головы Малфоя, грозя нанести ещё один удар, но резко оттолкнул его от себя, так что тот врезался в стену.

Драко с ухмылкой посмотрел вслед сбежавшему Поттеру и достал палочку, вспоминая нужное заклинание, чтобы не позориться в очередной раз у мадам Помфри.

* * *

В гостиной Гермионы не оказалось, на карте он ожидаемо её не нашёл – работает заклинание. Но вот Забинни с Ноттом он увидел очень ясно и были они… Гарри сжал челюсти… В библиотеке. Пелена гнева перекрыла ему доступ к нормальным суждениям и здравому смыслу. Уже приближаясь к святилищу знаний он так накрутил себя, что решил не доставать палочку, чтобы ненароком не убить кого-нибудь.

Нет, Гермионе он доверял всецело, но совершенно не знал, на что способны слизеринцы и тем более не знал, что же хотел обсудить с ним Нотт, всю неделю его преследовавший.

Гарри открыл дверь библиотеки, осмотрел ряды книг, почти спящую мадам Пинс и сонных студентов с разных курсов, корпящих над очередным эссе. Он сразу пошёл в закуток, где так много часов проводила Гермиона. Увиденная картина заставила его сжать кулаки и почти зарычать.

Она сидела на своём месте и невидящим взглядом смотрела в книгу, раскрытую перед ней. Ничего в общем-то подозрительного, если бы не слизеринцы, один из которых держал руки на спинке её стула, держа на плече её тяжелую сумку, а другой склонился к её побледневшему лицу и как будто что-то доказывал. В непозволительной близости.

– Гермиона, – сердито произнёс Гарри, привлекая к себе внимание.

Нотт дёрнулся и резко выпрямился, Гермиона подобралась и взглянула на Гарри с большой долей облегчения. Она встала – Блейз уже отошёл от стула и демонстративно выхватила у мулата сумку, в которую сгребла свои учебники и, подойдя к Гарри, встала у него за спиной. Она хоть и взяла его за руку в попытке хоть как-то успокоить, но до этого было далеко. Всё его существо требовало немедленной казни того, кто посмел хоть в чём-то притеснить его девушку, а в голове очень явно замелькали картинки дьявольского пламени, которое использовал Волдеморт в Министерстве Магии.

Гарри очень медленно вытащил палочку и направился в сторону Нотта.

– Я просто хотел…

Больше сказать тот не успел, как и достать палочку. Гарри толкнул плечом Блейза Забини – того от неожиданности откинуло в книжный шкаф и несколько многовековых фолиантов посыпались на пол. Гермиона ахнула, но сразу замолчала, наблюдая как рука Гарри обхватила шею Нотта.

– Мне плевать, что ты хотел… – он сжимал его горло всё сильнее, и вдруг резко кинул в Забини заклинанием, заметив, что тот достал палочку.

– Я хотел поговорить, – прохрипел Нотт, пытаясь отодрать руку Гарри со своей шеи.

– Гарри, – послышался испуганный голос Гермионы.

– Что здесь происходит?! – появилась разъярённая мадам Пинс, очевидно услышав шум падающих книг. – Мистер Поттер! Что вы себе позволяете?! Это школа, а не бои без правил. Отпустите сейчас же мистера Нотта.

Гарри отпустил жертву, но не спускал с него глаз, медленно отходя к Гермионе. Он взял её за руку и крепко сжал, словно желая передать ей часть своего напряжения и хоть немного успокоиться. Гермионе явно было больно, но она не издала ни звука и потянула Гарри из библиотеки.

– Мы просто разговаривали, – прохрипел Теодор, разминая шею.

– Я обязательно доложу о вашем поведении. Вы все отлучаетесь от библиотеки на семь дней! – строго произнесла мадам Пинс.

Гермиона вскрикнула и зажала рот рукой. Гарри даже пожалел о своём опрометчивом поступке видя её ошеломлённое лицо.

– Семь дней!

Библиотекарь рукой указала направление, в котором все вскоре и двинулись под заинтересованные взгляды и перешептывания наблюдавших за ними студентов.

Как только они вышли из дверей храма знаний, дверь за ними с грохотом закрылась, и Гермиона вздрогнула.

Она повернулась посмотреть на вход в своё самое любимое место в Хогвартсе и увидела, что палочка Гарри уже упирается в горло Нотта. Впрочем тот не остался в долгу и ткнул своей под рёбра Гарри.

– Если бы ты хоть раз нормально выслушал меня…

– Я не слушаю детей Пожирателей смерти.

Нотт замолчал, очевидно обдумывая в какое русло повернуть разговор. Забини ничего не предпринимал, только ждал – его это не касалось, но палочку держал наготове.

– Твой отец, вместо того, чтобы увезти свою семью в другую страну, покорно сидел и ждал своей смерти, – вдруг произнёс на свой страх и риск Нотт, но эти слова так похожие на мысли самого Гарри заставили его немного прийти в себя. – Стоит ли думать, что и ты в случае чего, просто отдашь свою семью, – он кивнул в сторону Гермионы, напряжённо наблюдавшей за любимым, но с палочкой на изготовку, – на растерзание Пожирателям.

– Нет, – на удивление спокойно произнёс Гарри.

– Тогда может быть не стоит судить детей за поступки их отцов?

Они одновременно опустили палочки, но Гарри при этом отметил:

– Это смотря по кому судить. У меня лично перед глазами пример Малфоя, который принял метку.

Блейз фыркнул.

– Драко – мерзкий ублюдок и дело тут даже не в отце.

– В воскресенье я встречаюсь с одним человеком и тебе бы поприсутствовать, – снова заговорил Нотт сразу переходя к сути проблемы.

– На собственной казни? – насмешливо поинтересовался Гарри и обернулся к Гермионе, которая не отрываясь за ним следила, но смогла кивнуть в знак одобрения.

– Гарри лучше не выходить из Хогвартса, – сказала она.

– А ты думаешь сюда Пожиратели никогда не проберутся? – парировал Нотт.

– Ты что-то знаешь? – прищурился Гарри.

– Пока нет, но всё возможно. Воскресенье Поттер. Надеюсь, ты слышал о дезиллюминационных чарах.

– Гарри в совершенстве… – Гермиона замолчала под хмурым взглядом Гарри.

– Знаю, во сколько и где? И Нотт, если это ловушка… в следующий раз мадам Пинс тебе не поможет.

Нотт усмехнулся, но поднял руки в знак согласия.

– Я понял, понял. Избранный наконец почувствовал всю безнаказанность своего положения. Я пришлю тебе записку. И ещё, когда у вас это ваше собрание АД? Ты же не решил его прикрыть, учитывая всё, что происходит?

– А почему не Армия Поттера? – спросил вдруг Блейз и немного пафосно повторил понизив голос: – Армия Поттера.

Гарри усмехнулся, но ничего не ответил и заговорил с Ноттом:

– Скажу время и место после встречи в воскресенье, если ты останешься жив.

Нотт рассмеялся и кивнул в знак одобрения, шутливо погрозив пальцем.

– Это ты хорошо сказал. Договорились.

Гарри же подошёл к Гермионе и, взяв её за руку, повёл прочь от двух слизеринцев наблюдающих за ними.

– Хреновая у тебя реакция, – сказал Теодор Блейзу.

– Сам не ожидал, – не стал отпираться тот. – Думаешь появится?

– Думаю, сейчас его ждёт отличный секс.

– Что? С чего ты взял? Мне кажется она ему до окончания школы не даст. Забьёмся? – предложил Забини.

– Она на него так смотрела. Я был уверен, что она тут же скинет юбку и нагнётся, – не согласился Теодор.

– Пятьдесят галлеонов?

– Давай уж, тогда сто, – усмехнулся Нотт и пожал протянутую ладонь.

* * *

Гарри вёл Гермиону по знакомым коридорам и лестницам, при этом не издавая ни звука, если не считать шумного дыхания, слишком глубоко погрузившийся в свои мысли. Он думал о том, что же задумал Нотт и как поговорить со Снейпом, о том, что он слышал в Малфой-Меноре и о крестражах, которые необходимо было найти и уничтожить. Но самое главное, как при всём этом не сдохнуть самому и оградить от всего этого Гермиону.

Он очнулся только когда дальше идти было, как будто, некуда, а в стене открылся проход. Гарри он был на удивление знаком.

– Ванная старост? – спросил он скорее себя.

– Да, ты же был здесь однажды, – между делом ответила Гермиона, запечатывая вход какими-то незнакомыми Гарри заклинаниями, когда они прошли внутрь.

Гарри осмотрелся, но изменений не уловил. Всё тот же огромный бассейн под красивой люстрой со множеством переливающихся хрустальных капелек, позолоченные краны, из которых текла вода и пена, полотенца свёрнутые в жгуты и лежащие на шезлонгах рядом с лестницей – спуском в воду. Гарри здесь понравилось и в прошлый раз, но сейчас он скорее был удивлён.

– Ты решила, что мне нужно охладиться? – спросил наконец Гарри и повернулся к Гермионе. Она прошла мимо него, не поднимая глаз и направилась к одному из шезлонгов, тихо ответив:

– Не совсем.

Гарри увидел румянец на её щеках, снова взглянул на закрытый проход запечатанный заклинаниями и мгновенно осознал, что происходит. Его язык онемел, а желание сразу пробралось под кожу, вызывая покалывания в кончиках пальцев.

Гермиона тем временем уже методично расшнуровывать свои ботинки, как будто давая себе время принять решение.

– Ты уверена? – спросил он хриплым от возбуждения голосом. – Я конечно подтвердил твои догадки насчёт карты, но думал ты ещё меня помучаешь?

– Если честно, Гарри… – деловито заговорила Гермиона, снимая с себя гольфы, развязывая галстук с эмблемой львиного факультета. – Мне не очень нравится мысль лишаться девственности в одном из пыльных кабинетов Хогвартса, или коридоре, или даже здесь. Я бы очень хотела дождаться осенних каникул и попробовать снова снять номер в магловском отеле или на худой конец пробраться в дом моих родителей.

Гарри почти не слушал её, он с жадностью наблюдал, как она, пуговка за пуговкой, расстёгивает свою блузку, открывая его взору белый бюстгальтер и ванильно-молочную кожу. Он сглотнул, фантазируя о том, какая она может быть на вкус.

– Но твоё поведение не оставляет нам выбора! – строго произнесла Гермиона, повышая голос и мельком взглянула на него. – Нас отлучили от библиотеки! Семь дней! Нас могли исключить из Хогвартса! Я даже не попыталась тебя остановить! Нам необходимо срочно сбросить напряжение, чтобы ты не убил кого-нибудь ненароком, а я перестала тебе потакать. К тому же…

– К тому же? – всё-таки повторил Гарри, тяжело дыша и приближаясь к Гермионе, медленно, как хищник к жертве. Ему стоило огромного труда не накинуться на неё и не сорвать ту одежду, что на ней осталась.

Гермиона уже сложила юбку и, посмотрев на подошедшего Гарри, села перед ним на колени.

– К тому же, – несмотря на свой деловитый тон, выглядела она донельзя смущённой, а её кожа приобрела приятный розовый оттенок, начиная с лица и заканчивая холмиками грудей, выглядывающими из-под бюстгалтера. Сверху открывался замечательный вид. – Твоё властное поведение вызывает во мне очень неправильные желания.

Гарри удивился её высказыванию, он чувствовал, как неприятно трётся давно вставший колом член о ткань боксеров. Она медленно развязала ему шнурки, оттягивая то, что должно вскоре произойти. То ли специально, чтобы помучить, то ли потому, что сама искренне боялась.

– Я надеюсь, – продолжала говорить она, – что секс может уменьшить их или убрать совсем.

Гермиона потянулась к брюкам Гарри и расстегнула пояс, а затем и ширинку. Гарри в нетерпении снял с себя свитер и рубашку, бросил куда-то в сторону, не особо заморачиваясь с расстёгиванием пуговиц и складыванием вещей. Его поступок вызвал явное неудовольствие, отразившееся на лице Гермионы, но она промолчала и рывком стянула с него брюки, через которые он сразу переступил ногой и откинул назад, в том же темпе стягивая носки.

Когда Гарри остался в одних боксерах, Гермиона посмотрела на выпирающую твердыню и облизала враз пересохшие губы.

– Какие желания? – спросил Гарри, сквозь пелену острой, как шипы похоти колющей всё его тело. О своих желаниях он пока боялся говорить. Хоть они и много всего обсуждали летом, но это ни шло ни в какое сравнение с тем о чём он мечтал в последние дни.

Видения о Гермионе распластанной между Пожирателями смерти стёрлись из памяти, оставляя только мысли о том, что конкретно она делала, и Гарри давно спроецировал

это на себя. Да, он хотел чтобы она встала вот так вот на колени и взяла в рот его член, желательно поглубже, а потом повернулась своей очаровательной белой попкой и приняла бы его член в себя, причём двумя разными способами. Он хоть и стыдился своих фантазий, но знал, что однажды предложит это Гермионе, а лучше, да гораздо лучше, просто возьмёт и сделает.

– Лучше я пока не буду говорить, да и скажу в том случае если они останутся, – сказала Гермиона и наконец посмотрела на него снизу вверх.

– Я о своих точно забывать не собираюсь, – Гарри не отрываясь взирал на приоткрытые губы Гермионы, розовый язычок мелькнувший между ними и удивлённо распахнувшиеся глаза, в которых плескалось отражение его желания.

– О, расскажи.

Гарри погладил её пышные волосы, пальцем задел нежные губы, двумя руками сжал тонкие плечи и поднял с пола одним сильным рывком.

– Я лучше покажу, – прошептал он ей на ушко, отчего по телу Гермионы прошла дрожь и она задышала ещё чаще.

Гермиона уже прижималась грудью к его груди и чувствовала, как набухли соски умоляя о ласке. Бюстгальтер стягивал хуже металлических оков, и когда Гарри, непрерывно лаская губами её шею, наконец освободил её от него, она вздохнула с облегчением. Он накрыл её грудь рукой и она легла в ладонь так, словно была для неё создана. Поцелуй, сначала трепетный и нежный, быстро превратился в обжигающий и страстный, в котором поединок языков и губ ещё сильнее разжигал пламя желания в молодых телах. Это продолжалось до тех пор, пока они не начали задыхаться, но даже оторвавшись друг от друга, они не расцепили рук.

Гермиона с удивлением отметила как жар желания скопился в одном конкретном месте и требует немедленного удовлетворения. Она провела рукой вдоль спины Гарри и потянула за резинку боксеров, желая их снять. Он сам через секунду от них избавился и также поступил с трусиками Гермионы.

– Подожди, – прошептал она и повернулась в его объятиях, встав к нему спиной.

Гарри сразу прижал её к себе, вспоминая, как однажды так же держал её на лестнице. Его рука нащупала грудь и он начал мягко мять её, то и дело задевая сосок, от чего мощные стрелы возбуждения пронзали Гермиону насквозь, но она всё же умудрилась дотянуться до палочки, трансфигурировать из шезлонга довольно большой и высокий матрац, а также наложить на себя какие-то чары.

– Что это? – спросил Гарри, лаская губами кожу её шеи, и упираясь членом между ягодиц.

– Хочу чувствовать удовольствие, а не боль, – прошептала она и попыталась повернуться, но Гарри не дал, заставляя замереть именно в таком положении.

– Это одно из твоих желаний? – шёпотом спросила Гермиона, посмотрев на него через плечо, чувствуя, как немеют кончики пальцев от такого положения и от прикосновения горячего члена к прохладной коже, сильнее разгоняя жар по всему телу. Она сама непроизвольно нагнулась и упёрлась руками в высокий матрац.

– Да одно из многих, но, наверное, не стоит так делать в первый раз, – сказал он, проведя рукой вдоль её спины, погладил ягодицу и вдруг резко шлёпнул по ней ладонью…

Гермиона взвизгнула, но не произнесла и слова протеста. Гарри это понравилось, но его желание было слишком сильным, чтобы ждать ещё хоть минуту.

Он развернул Гермиону лицом к себе, поцеловал и уложил на матрац, коленом раздвигая ей ноги. Гермиона согнула их в коленях и обняла Гарри за шею, руками лаская его влажные от испарины волосы на затылке.

Слов больше не осталось, они были здесь лишними. Осталось только обоюдное желание брать и дарить, которое выражалось шумным заполошным дыханием и тихими всхлипами. Гарри направил себя в промежность Гермионы и начал протискиваться в узкую щель, не сводя взгляда с розовых створок, в которые проникал всё глубже. Наконец он упёрся в преграду и замер на мгновение, бросив взгляд на Гермиону, которая смотрела туда же.

Ей было любопытно, но это не считая того урагана ощущений, который пронёсся по ней при давлении плоти, протискивающейся в неё.

Гарри стиснул зубы и сделал мощный рывок, от чего Гермиона выгнулась и застонала, а он тут же почувствовал, что возбуждение, так долго сдерживаемое внутри него, достигло апогея и излился, прорычав что-то невнятное.

Спустя почти минуту, немного отойдя от бури ощущений, Гарри посмотрел на Гермиону с комическим выражением вины на лице. Она даже хотела засмеяться, но сдержала себя, чтобы не обидеть Гарри.

– Ну, а что ты хотел? – спросила она. – Мы столько этого ждали, столько об этом думали.

– Я хотел чтобы и ты получила удовольствие.

– Я получила, – уверила она и поцеловала его в губы. – Просто мы устроены сложнее.

– Тогда попробуем снова, – воскликнул он.

Гермиона хотела что-то возразить, но Гарри уже приподнялся вытащил член и перевернул её на живот.

Он поднял её бедра и без промедления снова вошёл, вызвав крик удивления у Гермионы – так плавно вошёл член.

Гарри немного подождал, отдышался и начал двигать бёдрами, чувствуя как дрожит тело Гермионы.

Спустя минуту размеренных и глубоких движений, рывки стали чаще, а проникновение ещё глубже, Гермиона уже захлёбывалась в собственных стонах.

В руках, которыми она удерживала своё тело на весу, сил не осталось и она рухнула грудью на матрац, а Гарри с закрытыми от удовольствия глазами продолжал толкаться в неё снова и снова. Он старался думать о Гермионе и нашёл рукой влажные складки, которые начал прерывисто поглаживать.

Внезапно член сжало ещё плотнее, словно кто-то стиснул его в кулаке, а Гермиона задёргалась сильнее, сама насаживаясь на член Гарри и выкрикивая его имя, в конце концов она завыла, утыкаясь лицом в ткань, потрясая головой из стороны в сторону.

Поначалу Гарри чувствовал, что способен продержаться ещё очень долго, но оргазм Гермионы и её крики удовольствия распалили Гарри окончательно и спустя несколько секунд резких толчков, в уже расслабленное тело, Гарри последовал за Гермионой в бездну наслаждения, которая накрыла обоих, погружая в бессознательное состояние.

* * *

Гарри проснулся и провёл языком по пересохшим от стонов губам. Он лежал на боку всё ещё прижатый к Гермионе, которая продолжала спать. Он аккуратно поднялся и сразу зашёл в воду, предварительно напившись из крана. Вода продолжала медленно течь, создавая приятный белый шум. Из окна ему подмигнула русалка, но когда он ответил тем же, смутилась и отвернулась, показав язык.

Гарри улыбнулся и поплыл, разрезая воду продольными движениями рук. Он чувствовал, что полон сил и энергии. Мысли о смерти окончательно его покинули. Смертник не собирался больше умирать, а ещё он понял, что пора что-то решать с той войной которая вот-вот может разразиться. Он не хотел больше бояться: ни за себя, ни за друзей, ни, тем более, за любимую. Он проплыл несколько кругов, разминая затёкшие от сна мышцы и посмотрел на Гермиону. Она больше не спала, а с улыбкой наблюдала за ним, поджав под себя колени и скрывая, такое желанное тело.

– Привет, – негромко сказала она.

– Привет, – Гарри подплыл ближе. – Присоединяйся.

– Ладно, – она хотела встать, но, серьёзно посмотрев на него, выставила указательный палец, очертив им в воздухе круг. – Отвернись.

– Ты ведь не серьезно, – рассмеялся Гарри.

– Ещё как.

Он закатил глаза, но смотреть перестал, правда повернулся сразу, как только услышал всплеск воды.

Гермионы нигде не было видно, но внезапно кто-то ущипнул его за ягодицу, он подпрыгнул от неожиданности, попытался схватить Гермиону, но не успел.

Она вынырнула в нескольких футах от него и счастливо рассмеялась.

– Не поймал.

Гарри оскалился и тут же прыгнул на неё, сжал в объятиях и нашёл влажные губы толкаясь языком внутрь.

– Поймал, – промычал он не отрываясь.

Целовались они жадно, словно не было час назад бурного соединения молодых тел, наконец Гарри отпрянул и заговорил, упираясь напряжённой плотью ей в бедро:

– Надеюсь, что во второй раз всё получилось лучше?

– Всё прошло замечательно, правда заклинание прекратило своё действие и я уже ощущаю, как это больно…

Гарри, пальцами поглаживающий её бедро, отдёрнул руку словно обжёгся. Он определённо надеялся на повторение.

– Извини, – сказал он, вдруг замер словно что-то обдумывая и продолжил: – Думаю нам стоит пожениться.

Гермиона расцвела, такой широкой была её улыбка, а потом вдруг нахмурилась.

– Если это из-за…

– Нет, нет. То есть да. В смысле… – он вздохнул под подозрительным взглядом, словно собираясь с духом и заговорил: – Я ещё летом об этом думал. Что если вдруг со мной что-то…

– Ничего с тобой…

– Помолчи, я тут пытаюсь романтичным быть.

Гермиона шаловливо улыбнулась, вернула его руку себе на бедро и кивнула.

– Так вот. Ты порой невыносима. Ещё и зануда страшная.

– Эй, ты говорил, что будешь романтичным, – обиделась Гермиона, отталкивая его руку.

– Я сказал попытаюсь. Я люблю тебя, – он вернул руку обратно и сжал ягодицу. – Мне кажется, что и дышать без тебя больно. Хочется всегда знать, где ты, а из-за этого твоего заклинания, на карте тебя больше нет.

– Ты всегда знаешь где я, – мягко улыбнулась она.

– В библиотеке, – сказали они хором и рассмеялись.

– А ещё я ревную. Жутко ревную. Не хочу тебя ни с кем делить.

– Это ерунда, тебе и не придётся, – сказала Гермиона и крепко обняла его.

– Так что? Ты выйдешь за меня, Гермиона Джин Грейнджер?

– Да, я выйду за тебя, Гарри Джеймс Поттер, – радостно ответила она, но тут же сказала жёстче: – Мы поженимся, но сначала надо решить вопрос с Волдемортом и закончить школу.

– Ну конечно, ведь образование важнее всего, – улыбнулся Гарри, переплетая пальцы их рук и не замечая, как лучи магии оборачивают запястья тонкой ленточкой золотистого света и рассыпаются в сотни искр, сразу же пропадая с глаз.

– Верно! – подтвердила Гермиона, задрав подбородок. – И пренебрегать этим не стоит. Тем более ради секса.

– Значит, – задумался Гарри, толкая Гермиону к бортику и усаживая её на него. – У нас крестражи, занятия АД, занятия со Снейпом, если он соизволит вспомнить обо мне, Квиддич, будь он неладен, как Рон вообще собирается пробоваться на вратаря? И когда у нас будет время друг на друга?

– Свидания мне не нужны, – разумно заявила Гермиона и тут же вскрикнула, когда пальцы Гарри сжали её соски. – А это, – она кивнула на твердый член, который дёрнулся, словно знал, что о нём вспомнили. – Можно делать, где угодно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю