Текст книги "Королевства Мёртвых (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

Соавторы: Эд Гринвуд,Ричард Ли Байерс,Лиза Смедман,Ричард Бейкер,Ричард Байерс,Брюс Корделл,Роберт Сальваторе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Однако на такой исход едва ли стоило надеяться. Пелнус не ошибался насчет серьезности его ранений. Причиной обморока оказалась лишь потеря крови да продолжающееся действие яда гуля – но, к его великому сожалению, вовсе не проклятье.

Увы, с ним все будет в порядке.

– К несчастью, – снова пробормотал он.

Сев, Корво взял Энде за руку. Ох боги, неловко-то как.

– Я не понимаю, – произнесла Энде. – Ты – что?

– Ну... – Корво огляделся. – Для начала... Пелнус, придется ли нам сражаться на дуэли или что-то в таком роде? Ну, знаешь, из-за всех этих любовных разногласий?..

– Нет, нет, конечно, – Пелнус покачал головой. – Я сразу понял, что вы что-то задумали, поэтому-то и подыграл, – он усмехнулся. – Сымпровизировал.

– Но как же ты догадался, что это не взаправду? – спросила Энде.

Пелнус указал на Корво.

– Он там был.

– Ага, – Корво закатил глаза. – Тифлинг. Верно, – он обвел взглядом улицу. – Эм...

– Я просто... ага, понял, – отойдя в сторону, Пелнус прислонился к стене и отвернулся.

Энде сверлила Корво сердитым взглядом. Неловко поднявшись на ноги, он помог ей встать, а затем принялся рассматривать свою грязную окровавленную рубашку.

– Интересно, удастся ли маме её отстирать...

– Ты, – произнесла Энде. – Ты жив.

– Ага.

– Значит, ты не был связан с гулем.

Он развел руками.

– Зачем было это выдумывать? – требовательно спросила Энде. – Я же до смерти из-за тебя перепугалась!

«Не делай этого», – предупредил голос его отца. – «Правда может оказаться слишком жестокой».

– Я, – Корво опустил голову. – Я соврал тебе. Прости.

«Идиот».

– Принято, – Энде скрестила руки. – Но меня куда больше интересует, почему ты это сделал. Почему ты хотел, чтобы я считала, что между тобой и гулем существует связь – ведь только из-за неё мне пришлось забрать его с собой и потратить столько времени на попытки решить проблему, которой и вовсе не существует?

– Ну, – Корво посмотрел на Пелнуса. На губах рыцаря играла кривая усмешка. Без сомнения, уж он-то прекрасно понимал причины поступка Корво, но, судя по его взгляду, ни капли его за это не осуждал. Ну что за самодовольный ублюдок. – Мы можем поговорить наедине?

Энде взмахнула рукой.

– Пел, не мог бы ты?..

Пелнус вскинул брови.

– Разумеется, душа моя. Мне... – он почесал бородку. – Мне тоже нужно кое-что тебе сказать, но это подождет.

Он коснулся плеча Энде, посмотрел на Корво, словно говоря: «Да улыбнется тебе Тимора», – и ушел.

Некоторое время Энде и Корво стояли, в молчании глядя друг на друга. Труп гуля валялся всего в нескольких шагах поодаль. Когда тварь окончательно упокоилась, её тело начало стремительно разлагаться, и сейчас от чудовища остались лишь голые кости, лежащие посреди лужи гнили.

– Кажется, Пелнус не слишком-то переживает из-за того, что его брат превратился в гуля и мне пришлось его убить, – произнес Корво.

– Не думаю, что он его узнал, – ответила Энде.

– Ох, – Корво хлопнул ладонью по лбу. – Ох боги...

Значит, предстоит еще один нелегкий разговор.

 Воцарилась тишина. Корво не осмеливался сделать ни вдоха.

– Корво? – протянула Энде мягким голосом.

«Ты знаешь, что последует дальше», – произнес голос отца. – «Знаешь».

– Да?

– Давай будем друг с другом откровенны, – сказала Энде, смотря ему прямо в глаза.

– Да, – Корво расправил плечи, готовясь услышать то, что она собирается сказать. Больше он ничего скрывать не станет.

– Ты соврал мне о проклятии, – произнесла она.

– Верно.

– И я своими глазами видела, насколько искусно ты управляешься с мечом.

– Да. Постой – ты это к чему?

– Хватит юлить, Корво! – предупредила Энде. – Я прекрасно понимаю, что происходит.

«Разумеется, понимает», – подтвердил отец.

– Разумеется, понимаешь, – пробормотал Корво. – Разве может быть иначе?

– Так что давай оставим эти игры, – Энде схватила его за руку, вынуждая не отводить взгляд, и придвинулась ближе. Он ощутил на губах тепло её дыхания. – Скажи мне правду.

– Да, – прошептал он. – Все, что пожелаешь, Энде.

– Там, в склепе, – произнесла она. – Если бы ты хотел уничтожить гуля, ты бы его уничтожил. Но вместо этого ты сделал все, чтобы он не пострадал. Ты заметил, что мне он нравится.

«Она обошла тебя, мой мальчик. По всем фронтам».

– Ага, – произнес он. Затем более уверенно повторил, – Да.

– Итак, – уголки губ Энде поползли вверх. – Что ты на это скажешь?

Корво открыл рот, чтобы заговорить. Слова уже были готовы сорваться с его языка.

– Я...

Энде ликующе улыбнулась.

– Я знала, что ты тоже их любишь!

– Люблю, – Корво запнулся. – Э? Их?

– Нежить, разумеется, – Энде заключила его в крепкие объятья. – Ох! Ну почему ты мне раньше не сказал! Мы уже много лет могли бы ловить и изучать оживших мертвецов, – она отстранилась, глядя на него сияющими глазами. – Через десять дней я планирую снова наведаться в склепы – обещай, что тоже пойдешь!

– Эм... Пойду?

– Я знала, что в тебе есть что-то оркусовское, – Энде поцеловала его в щеку. – Ты просто замечательный друг! – с этими словами она бросилась вслед за Пелнусом.

Корво, который уже поднял палец и открыл рот для возражений, потерял дар речи. В одиночестве он остался стоять посреди улицы, пребывая в полной и абсолютной растерянности.

Сидящий в его голове демон хихикнул.

ИРУЛАДУН
Р.Э. Сальваторе

Где-то в Долине Ледяного Ветра.

Весна, годы затихающей активности Магической Чумы.

– Не успеем! – испуганно закричал стоявший на носу Латан Обридок.

Он обернулся и оглядел экипаж, лицо было мокрым от брызг. «Погост Ларсон» рассекал крутые волны Лэк Диннешера. Зубы молодого юнги дрожали одновременно от страха и от зверского холода, исходящего от озера. В Долине Ледяного Ветра водоёмы большую часть года были покрыты толстым льдом.

– Латан, расслабься. Я бы не отправился с Эшелией Ларсон, если бы думал, что она заведёт меня в водную могилу, – успокоил его Аддадэрбер Молниеносный, весьма яркая и колоритная фигура Каэр-Диневаля, портового городка на западном берегу озера, откуда отправилось судно. Озеро являлось одним из трёх огромных водоёмов этого края, расположенных вокруг одинокой горы, известной как Пирамида Кельвина.

С этими словами Аддадэрбер принялся размахивать руками, однако эффект оказался куда меньше обычного. И неудивительно, ведь ему пришлось променять мантию красного волшебника на более практичную для мореплавания одежду. В конце концов, ничто так быстро не утягивает на дно, как намокшая шерстяная мантия. Зато с чёрной шляпой Аддадэрбер расставаться не пожелал. Некогда высокая, прямой конической формы с твёрдыми полями, шляпа ныне представляла собой жалкое подобие головного убора: поля с обеих сторон обвисли, а конус перегибался на середине, из-за чего конец смотрел в левое плечо волшебника. Казалось, шляпа отражала не столько суть своего хозяина, человека преклонных лет с седыми волосами, густой бородой, и скрюченной осанкой, сколько его магию, сопровождающуюся частыми осечками и неудачами, вызванными разрывом Плетения Мистры, катастрофой, известной на просторах Забытых королевств как Магическая Чума.

– Могила по тебе давно плачет, и мне тебя ничуть не жаль, – огрызнулся Спрэган Рубрик, самый молодой член команды «Погоста». Ему было шестнадцать, и он был почти на два года младше Латана. С его кудрявых каштановых волос стекала вода, тёмно-карие глаза блестели от попадавших в них капель. Он первым обнаружил пробоину, заметив, как в трюм набирается тёмная вода озера, протягивающего свои ледяные объятия к выбранной жертве.

– Я бы на твоём месте выбирала выражения, разговаривая с Аддадэрбером, – крикнула стоявшая у румпеля Ашелия, сверкнув серыми глазами. В её голосе чувствовалось куда меньше страха, чем у молодых рыбаков. Ашелия была статной женщиной средних лет с широкими плечами, на которые спадали светлые прямые волосы, зачёсанные на пробор. Несмотря на принадлежность к слабому полу, выглядела женщина весьма крепкой. Её светлая и гладкая кожа напоминала фарфор, что сильно отличало её от бывалых рыбаков. Лишь присмотревшись поближе, можно было заметить намёк на загар, проступивший вскоре после окончания суровой зимы.

– Он надеется, что старый колдун превратит его во что-нибудь водоплавающее, – с усмешкой произнёс пятый из-под низко надвинутого капюшона зелёного плаща.

– Лучше в жабу, – отозвался волшебник. – Они-то умеют плавать. Но далеко ли – это другой вопрос, зависящий от размера костяной форели, которую мы два дня ловили. Попадись рыбёшка килограмм в пять, тогда держу пари, жалкое земноводное и десяти гребков не успеет сделать. Как думаешь, Обход?

Человек в плаще издал тихий смешок, потешаясь одновременно над остротой мага и над своим прозвищем. В Десяти Городах его прозвали Обходным, и это имя ему приходилось очень кстати. «Обходной, Обходной, обходи нас стороной», часто говорили люди о следопыте, настоящее имя которого почти никто не знал и которое он, похоже, открывать не собирался. Он был среднего роста, мускулист, хоть и строен, с прямыми чёрными волосами и колючим разноглазым – один карий, другой голубой – взглядом. Ходили слухи, что глаза выдавали в нём признак смешанной крови. Уши следопыта были длинными и проглядывали сквозь волосы, и он даже не пытался скрыть тот факт, что в его венах течёт эльфийская кровь.

Спрэган повернулся к Латану с озадаченным выражением на лице, но тот лишь покачал головой и смахнул со лба светлые локоны.

Аддадэрбер начал нашёптывать магическую формулу. Оба молодых рыбака повернулись к нему с тревожным взглядом, и, заметив это, маг невольно приподнял уголки губ в ехидной ухмылке.

– Ну, хватит, – обратилась к нему Ашелия. – Парни и так напуганы, – она сверкнула в сторону дерзкой парочки суровым взглядом. – Тоже мне, моряки. Да откуда им знать, что такая маленькая пробоина не потопит «Погост»?! Нет уж! Моя сестра доверила мне Латана. В нём кровь настоящего моряка, говорит. Да глянь на его лицо! Сомневаюсь, что в нём вообще есть кровь.

– Мы никогда так далеко не… – начал Спрэган, но Ашелия его перебила.

– Хватит скулить! – рыкнула она. – Четыре поколения Рубриков ходили по водам Диннешера. Твой дед, тётка и двое дядьёв нашли в нём вечный покой. А тебя я взяла с собой, чтобы ты маленько поучился, мамаша твоя так хотела. Думаешь, она доверила бы мне тебя, не знай я эти воды? Думаешь, я взяла бы тебя вместе с остальными, если бы не была уверена, что ты готов? Так что не заставляй меня думать, что я в тебе ошиблась. Латан, останься на носу и приготовь швартовый, когда подойдём к восточному берегу. А ты, Спрэган, бери ведро и ныряй в трюм.

– Но там столько…

– И не заставляй меня повторять дважды, иначе я быстро избавлю судно от семидесяти килограмм балласта.

Бросив прощальный взгляд на Латана, молодой рыбак скрылся под палубой.

Было слышно, как он споткнулся о кормовую лестницу и с плеском шлёпнулся в заполненный водой трюм. Затем у гакаборта резко открылся люк, откуда с брызгами вынырнул Спрэган с полным ведром в руке, и выплеснул воду за борт.

– Может, я помогу парню? – спросил Обходной.

Ашелия отмахнулась.

– Мы уже попали в восточное течение, да и берег близко. Ты и так мне щедро заплатил за то, чтобы я доставила тебя на восточный берег. Не хватало ещё заставлять тебя спину гнуть. А вот старого колдуна…

– …Ты взяла для того, чтобы он нашёл тебе рыбу, а не черпал воду, – откликнулся Аддадэрбер. – Я не пожалею монетки, чтобы мельком взглянуть на твою красоту, но даже твои соблазнительные чары имеют границы.

Ашелия выдавила ухмылку, и её сдержанный смешок дал понять, что женщина расслышала сарказм – очередной повод для старика испытывать к ней симпатию.

Её вера в «Погост» была небеспочвенной. Будучи закалённой ветрами морячкой, она могла определить состояние судна по поведению румпеля и натягу парусов. И несмотря на то, что вести «Погост» по желаемому курсу оказалось задачей не из лёгких, они без труда достигли секретного залива и вошли в тихую лагуну – и сделали бы это, даже если бы Ашелия не заставила Спрэгана и Латана весь путь вычерпывать воду.

Про это местечко мало кто знал – разве что несколько рыбаков Каэр-Диневаля и, разумеется, Обходной, который знал окрестности трёх озёр как никто другой в Десяти Городах. Из песчаного берега выступал одинокий док с одноэтажным домиком. За ним вырастала стена небольшого, но густого леса, что было для здешних мест уникальным явлением, поскольку береговая линия Лэк Диннешера сплошь представляла собой скалистые обрывы и голую тундру. Скалы, окружавшие залив с севера и юга были выше обычного и защищали деревья. Местонахождение леса, второго по величине в Долине Ледяных Ветров после Одинокого леса у берегов Маэр Дуалдона далеко к западу, держалось в строгом секрете, как и примыкавший к нему домик с доком.

«Погост Ларсон», управляемый твёрдой рукой Ашелии, легко скользил к берегу. Латан и Спрэган суетливо готовились бросить швартовые.

– Здесь неглубоко, – пояснила Ашелия.

– Я вижу дно, – кивнул Спрэган.

– Даже если трюм заполнится водой, судно не утонет. Заделаем брешь, вычерпаем воду и двинемся обратно, – поучала Ашелия. – В домике есть инструменты, смола и доски.

– Вы, рыбаки, вижу, народ предусмотрительный, – похвально произнёс Аддадэрбер.

– Не все, – ответила Ашелия. – Но те либо уже мертвы, либо скоро будут. Лэк Диннешер не прощает идиотов.

При магической поддержке Аддадэрбера, помогавшего плавить смолу и разгонять в трюме воду, давая возможность Ашелии закрыть пробоину досками, экипажу вскоре удалось привести судно в более-менее рабочее состояние. Солнце уже клонилось к западу, и рыбаки решили провести ночь на берегу.

– На ужин выберите самых лучших, – распорядилась капитан, обращаясь к молодым юнгам. – А потом вычерпаете воду ниже пробоины. Посмотрим, будет ли течь. И хворосту на ночь соберите.

Оставив юношей наедине с заданием, она направилась на берег, и вскоре обнаружила мага и следопыта, ошарашенно смотревших на лес.

– Ну, что тут у вас? – спросила она.

– Хороший выдался год, – ответил Обходной, указывая на лес. Осмотрев растительность, женщина поняла, о чём речь. Деревья казались толще и насыщеннее, чем она помнила, а воздух был наполнен ароматом цветущих растений и звуками жителей леса.

Глаза Ашелии сделались ещё выразительнее, чем у её компаньонов.

– Я была здесь осенью, – произнесла она. – Что-то не так. Они стали больше.

– Эффект Магической чумы, – резюмировал Аддадэрбер. – Возможно, проявление некоего рода магии.

– Всюду тебе магия мерещится, – сказал Обходной, копируя взгляд из под кустистых бровей мага. – Просто зима выдалась снежная. Снег растаял и напитал водой землю. Даже здесь, в Долине, у природы бывает праздник жизни.

– Потому что мы – предусмотрительный народ, – поддакнула Ашелия и направилась к домику. Компаньоны двинулись следом.

Никто из них не был уверен в верности аргумента Обходного – и прежде всего сам следопыт. Просто они что-то чувствовали; чувствовали, будто где-то под землёй у них под ногами бьётся сердце. Они чуяли запах, слышали вибрации в воздухе, ощущали их.

Прибравшись в домике, они привели в порядок стол со стульями, а половые доски вполне могли послужить импровизированными постелями. Полуэльф вытащил на улицу камни и выложил из них костёрную яму. Вскоре вернулись юнги, принеся запасы рыбы – преимущественно костяную форель, компанию которой для разнообразия составляли голубые и пятнистые окуни.

 – Кажись, держится, – доложил Латан.

Обходной бросил ему найденный возле дома топор.

– А теперь за дрова. И чтоб хватило на ужин и на ночь, – скомандовала Ашелия, и ребята отправились выполнять задание.

– Мне бы таких молодцев, – произнёс Аддадэрбер, когда они ушли.

– Да, они могут быть полезными, – согласилась женщина.

– От них больше хлопот, чем помощи, – сказал следопыт, и, поймав на себе задорные взгляды компаньонов, добавил, – Нет, я не позволю им испортить мне ужин своими непревзойдёнными кулинарными способностями.

С этими словами он взял самую большую рыбину, вынул из-за пояса нож и вышел на улицу, собираясь её почистить. Аддадэрбер щелкнул пальцами, и по команде одна из оставшихся рыб ожила и, пританцовывая, отправилась вслед за полуэльфом.

– А ты, вижу, не теряешь веры в свою магию, – сказала Ашелия. – Такое под силу не каждому.

– Простейшие двеомеры, – пояснил волшебник. – Не стоит забрасывать колдовство насовсем. А иначе, когда Узор восстановится, мы позабудем всё своё мастерство.

– Если восстановится, – поправила его Ашелия.

Маг пожал плечами, признавая истину.

– А если нет, мы должны будем адаптироваться к той магии, что останется, или к тому, чем она станет. Я каждый день по много раз прибегаю к чарам. Магия видоизменяется, и я буду наблюдать и делать выводы, и тогда мои менее отважные коллеги останутся далеко позади меня.

 – И Аддадэрбер завладеет миром! – вставила Ашелия с ухмылкой. – Или как минимум Долиной Ледяных Ветров. А достоин ли ты такого королевства, чаровник?

– Разве я сотворил что-то злостное, чтобы быть достойным? – парировал маг.

– У меня пальцы закоченели. Мне трудно держать его, – заныл Латан, шлёпнув по руке топором.

– Тогда давай мне, – не замедлил ответить идущий следом Спрэган, однако получил лишь сердитый взгляд.

– Я старше. Лучше хворост собир… – Латан оборвал реплику, заметив, что Спрэгана за ним больше нет. Он стоял один на тропе, которая казалась вовсе не такой, какой была только что. Повернувшись снова вперёд, он увидел густые заросли деревьев, перед которыми тропа резко обрывалась.

– Спрэган! – позвал юноша. Он сделал несколько быстрых шагов в сторону, затем вернулся и затрусил туда, откуда они шли.

– Спрэган!

– Чего тебе? – отозвался голос справа. Юноша появился так неожиданно, что Латан едва не угодил в него топором. – В чём дело?

Латан потряс головой.

– Быстро нарубим дров и убираемся отсюда.

Спрэган посмотрел на него так, будто не понимал, о чём говорит его друг, однако пожал плечами и указал на ближайший склон, где под старыми деревьями валялось несколько ветвей.

– Хворост, – сказал он, указав на склон.

Латан глубоко вздохнул и мысленно выругал себя за беспричинный приступ трусости, проявленный перед младшим товарищем. Преисполнившись мрачной решимости, он крепче сжал в руках топор и двинулся к ближайшему молодому вязу, решив, что небольшая разминка поможет унять приступ предательский тревоги.

На ходу он ухватил топор обеими руками, пытаясь изгнать холод из замёрзших конечностей. Приблизившись к дереву, он пожелал убедиться, что Спрэган стоит там, где стоял, и повернулся.

Но никого не увидел. Он даже не смог найти склон холма, на который указывал товарищ, хотя прошёл всего несколько шагов.

Латан сжал топор крепче.

Спрэган, в свою очередь, не испытывал ни малейшей тревоги. Он гарцевал среди густых зарослей подлеска и петлял мимо диких цветов, собирая мелкие сухие ветки. После трудного и долгого дня у него разыгрался нешуточный аппетит. Он то и дело облизывал губы, предвкушая во рту нежную мякоть форели.

Наклонившись к кустарнику и взявшись за старую сухую ветку, он быстро смекнул, что теперь задание практически выполнено. Он приставил ветку к стволу дерева и ногой ударил по центру, разломив её надвое, после чего поднял с земли одну половинку, чтобы сломать её снова.

И замер в полунаклоне, увидев, что находится не один.

Её улыбка была яркой и лучезарной, как у маленькой девочки. Стоило ей слегка тряхнуть головой, как на девчачьих плечах всколыхнулись длинные рыжие локоны. Внимание привлекало и одетое на ней платье, поскольку для холодных ветров Долины оно явно было ни к месту. Многочисленные оборки и белый цвет делали его похожим скорее на наряд для торжественных балов Брин Шандера, нежели на одежду для лесных прогулок. Даже чёрный плащ, охватывавший её плечи, был предназначен скорее для красоты, чем для сохранения тепла.

– Что ты здесь делаешь? Кто ты? – пролепетал Спрэган.

Девчушка улыбалась и рассматривала юношу.

– Ты здесь живёшь?

Она хихикнула и юркнула за дерево.

Спрэган бросил ветку и кинулся за ней, однако, заглянув за ствол, никого не увидел.

Она стояла за ним! Он почувствовал это, даже не оборачиваясь.

Он скакнул вперёд и резко развернулся.

Это была она… и в то же время не она. Та, что стояла перед ним сейчас, была, по меньшей мере, одного с ним возраста.

При виде её он потерял дар речи. Должно быть, перед ним стояла старшая сестра ребёнка, которого он видел только что: такая же лучезарная улыбка, каскад рыжих волос и голубые глаза – настолько голубые, что в них, казалось, можно было утонуть. И всё же, она не была старшей сестрой, заключил Спрэган. Перед ним стояла та же самая девочка, только старше, одетая в точно такое же платье. Смущённый юноша протянул к ней руку.

Которая прошла сквозь незнакомку, потому что та исчезла, растворившись в воздухе.

Неожиданно раздавшееся хихиканье заставило юношу обернуться, и он снова увидел её; теперь ей снова было не больше восьми.

Но тут она снова исчезла. Услышав за собой женский смех, он обернулся снова и увидел её, только не девочку, а ослепительно красивую женщину в возрасте его матери.

И снова маленькая девочка… подросток… снова ребёнок… теперь уже женщина… старуха… Они появлялись одна за другой со всех сторон, смеясь – над ним! – и заставляя вертеться волчком. Бедняга Спрэган прыгнул в сторону, вырываясь из хохочущего круга, и, оступившись, побежал вниз со склона.

Он услышал вокруг пение сладких меланхоличных голосов, которые обуяли его шквалом эмоций. Он пытался прибавить скорость, но снова оступился и врезался в дерево. Схватившись за него руками, он использовал инерцию бега, чтобы повернуть в сторону.

И снова оказался перед ней – женщиной лет двадцати пяти на вид. Она больше не пела и не улыбалась. Лицо её было напряжено и сосредоточено. Спрэган хотел было отпрянуть назад, но ноги не слушались.

Женщина тяжело дышала, руки поднимались в стороны, а фигура начала расплываться и воздух вокруг неё начал мерцать неизвестно откуда взявшейся энергией.

Её волосы сильно развевались – как и платье – словно от встречного потока, хотя никакого ветра не было. Она возвышалась перед ним… но нет, не от того, что была высокой, с ужасом осознал Спрэган! Она парила в воздухе! Вокруг неё вспыхнуло фиолетовое пламя, глаза закатились вверх, обнажив белки.

Спрэган издал крик ужаса, когда его окутал поток воздуха и швырнул на землю.

– Кто ты? – завизжал он, поднимаясь на колени.

Новый порыв ветра осыпал его артиллерией из сухих веток и песка, который попал в глаза. Сопротивляясь потоку воздуха, он встал и поднял голову.

Она по-прежнему парила в воздухе, с трепещущими волосами, окружённая пляшущим пламенем.

Но вдруг снова превратилась в девочку, однако теперь её вид ужасал ещё больше – белки глаз стали синими, а рот широко раскрылся, издав злобное шипение.

Спрэган шмыгнул мимо, но она порхнула в его сторону, слегка касаясь земли. Порыв ветра подхватил юношу и понёс вперёд. Он закричал и попытался пригнуться, но не успел.

Хотя ему и удалось поднять руку, она мало защитила от низкой ветки. Он врезался в неё со всей силы и упал на спину.

Земля под ним вибрировала от музыки, словно биение сердца, а воздух был заполнен пением женщины.

«Призрак, баньши»… замелькали слова в голове юноши. Однако чем бы это ни было, кем бы она ни была, он понял, что обречён. Несмотря на головокружение и сломанный нос, заполнявшую рот кровь и туманящие зрение слёзы, он поднялся и попытался бежать.

Но она подстерегала его на каждом повороте, принимая то облик девочки, то старухи.

И всё же она была красивой. Страшно красивой.

 Латан зажал топор между ног, поплевал на ладони и крепко схватил рукоять. Он издал низкий рык и замахнулся с правого плеча, нацеливая первый удар на молодой вяз, но был вынужден остановиться, когда топор задел ветвь растущей рядом сосны.

Латан удивлённо взглянул на дерево, недоумевая, как мог его не заметить. Пожав плечами, он шагнул в сторону и вновь сделал замах.

Едва он начал движение, как его ударило внезапным порывом ветра. Сосна качнулась, и топор прошёл сквозь покрытую иголками ветку. Инерция удара не дала юноше вовремя остановить движение, и топор вошёл в древесину, крепко застряв в ней.

– Что за…? – начал было юный рыбак и повернулся, чтобы осмотреть дерево.

Ветер задул сильнее, и сосна принялась раскачиваться столь же яростно, что и светлые волосы Латана.

Он упрямо потянул на себя топор, но дерево не отпускало.

– Отдай, – рыкнул он напряжённо, и сильным рывком выдернул топор. Не дожидаясь, когда начнётся новый порыв ветра, он повернулся в сторону вяза и замахнулся снова.

Но дерево оказалось проворнее. Согнувшись вниз и в сторону, ветка со свистом стрельнула мимо него. Латан попытался закончить движение, но вдруг что-то подкосило его ноги и швырнуло лицом на землю. Топор вырвало из рук. Ветвь качнулась назад, зацепив Латана. Тот отчаянно цеплялся за землю, пытаясь помешать ветви тащить себя.

Наконец, он остановился и перекатился вбок, пытаясь высвободить ногу.

Ветер стих так же внезапно, как начался, и Латан принял это как хороший знак – но лишь до того момента, когда понял, что попался в объятия куда более крупной сосны, низко склонившей ветви в его сторону.

Ему удалось набрать в грудь воздуха прежде, чем ветвь схватила его на обратном взмахе. У юноши перехватило дыхание, он съёжился, думая, что вот-вот разобьётся о ствол или о толстую ветвь, но всякий раз он каким-то чудом пролетал мимо, будто дерево намеренно уклонялось от столкновения.

Пущенный веткой, словно из катапульты, он вылетел из леса, пролетев над Обходным, который, разинув рот, проводил его взглядом. Юноша пролетел над лодкой, миновал пирс и с громким всплеском упал в озеро.

– Ашелия! Маг! – крикнул Обходной, рванувшись к лодке, чтобы схватить верёвку или что-нибудь, что можно было бы бросить юноше, барахтающемуся в воде в десяти метрах от причала.

Женщина с волшебником выбежали из домика как раз в тот момент, когда над их головами пролетал второй снаряд. Этот летел выше и дальше – им оказался топор дровосека, – и упал в озеро в добрых тридцати метрах от причала.

Первый бросок Обходного оказался точным, однако ему пришлось повозиться, прежде чем вытащить трясущегося и напуганного Латана из ледяной воды.

– Несите его в дом, пока у него пальцы не отвалились! – скомандовала Ашелия.

– Спрэган! Где Спрэган? – кричал Аддадэрбер на стонущего юнгу.

Они поволокли его с дока, и прежде чем успели добраться до домика, Аддадэрбер получил ответ на свой вопрос. Из леса с плачем и криком, размахивая руками, словно его окружал пчелиный рой, выметнулся Спрэган. Лицо было иссечено и залито кровью, куртка порвана, одного башмака не доставало.

Он упал на землю – очевидно уже не в первый раз, – и к нему подоспел Обходной.

Спрэган завизжал и попытался бежать.

Следопыт выкрикнул его имя, придав голосу успокаивающий тон. Он пытался коснуться юноши, сделав вид, что тому ничто не угрожает, но Спрэган взвыл громче и метался, будто сражаясь на смерть с демонической ордой. Он попытался убежать, но споткнулся о свою же ногу и рухнул наземь. К нему тут же подоспел Обходной, взяв юношу в мастерский захват, склонился к его уху и зашептал слова утешения.

Но если даже мальчишка и слышал его, то виду не показывал и снова начал стенать.

– Она съест меня! Она съест меня! – снова и снова повторял он.

Обходной оглянулся в сторону тёмного леса, затем поджал ноги и рывком поднял себя и юношу, однако захват не ослабил.

Силы мужчин были неравны, и полуэльф легко оторвал Спрэгана от земли, чтобы тот не смог упираться в неё ногами.

К тому моменту молодой юнга совсем обмяк, и тихо всхлипывал, то и дело нашёптывая, что не хочет умирать.

Вскоре Аддадэрбер и Обходной стояли уже возле хижины, глядя на лес.

За их спинами через воды Лэк Диннешера солнце протянуло свои длинные лучи.

– На твоём лице скорее интерес, чем тревога, волшебник, – отметил Обходной после долгой паузы.

– Магия, – ответил чародей. – Много магии.

– Я тоже её почувствовал, когда мы прибыли, – согласился следопыт. – Знаешь, как называется это место?

– Разве у него есть имя?

– Да, и знают его только варварские племена, – пояснил эльф. – Они назвали его Ируладун давным-давно, когда ещё не было Десяти Городов, а Долину всюду населяли эльфы.

– Впервые слышу это слово.

– Это древнее эльфийское слово, переводится как «место без времени». Думаю, варвары считали имя уместным, потому что долгоживущие эльфы не проявляют внешних признаков старения.

– Спрэган говорил о какой-то девочке, женщине, которая была одновременно молодой и старой. Может ли быть так, что в имени «Ируладун» сокрыто больше, чем эльфы втемяшили в головы примитивным варварам?

– Ты наверно хочешь об этом узнать, – подметил Обходной.

– Я посвятил всю жизнь Искусству, – ответил Аддадэрбер. – Это моя религия, моя надежда, и это гораздо больше, чем может предложить наше жалкое краткое бытие. И я, подобно многим своим коллегам, был свидетелем, как рухнуло всё, чем мы так дорожили. А теперь стою перед местом магии – и говорю об этом с уверенностью. Скрывает ли оно ответы? Надежду? Я не знаю, но уверен, что судьбою мне предназначено это выяснить.

– Этот лес не жалует гостей, – напомнил ему Обходной.

Маг кивнул.

– У меня есть заклинание, которое позволит мне войти. Я боюсь его применять, но сделаю это. А ты, конечно, сможешь войти в Ируладун и так.

Полуэльф кивнул и, ухмыльнувшись, натянул капюшон.

– Может, подождать до утра? – предложил волшебник.

– Я предпочитаю темноту, – ответил эльф, подмигнув голубым глазом.

Следопыт с осторожностью двинулся к деревьям. Достигнув опушки, он на мгновение остановился, затем кивнул и исчез в чаще.

Аддадэрбер наложил на себя слабое заклинание и украдкой осмотрел тени, убеждаясь, что чары сработали и он может различать предметы в темноте. Затем он остановился и приготовил более сильный, хоть и более опасный, двеомер. Не так давно это заклинание было для волшебника пустяковым делом, но с приходом Магической чумы он не решался применять его. Повсюду на Фаэруне ходили молвы о чародеях, навсегда запечатавших себя внутри собственных заклинаний, и Аддадэрбер находил такую перспективу отнюдь не привлекательной.

 Лес манил к себе, суля откровение. Маг выдохнул, отметая все сомнения, и перешёл к заклинанию. Пасуя руками, он истошно произносил нараспев слова, вкладывая всю силу в двеомер и стараясь не забывать о потенциальных последствиях неудачи.

Он почернел с головы до пят. Не приобрёл тёмный оттенок, нет! Он стал абсолютно чёрным, став почти безразмерным на монотонном фоне. И плоским, как пергаментная бумага, как покинувший тело дух.

Будучи в нематериальной форме, Аддадэрбер не дышал, но даже если и дышал, делал он это практически незаметно. Обходной осторожно скрылся в чаще, но волшебник в подобной осмотрительности не нуждался. Не в этом образе, по крайней мере, где он мог тихо скользить незаметным из тени в тень.