Текст книги "Королевства Мёртвых (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

Соавторы: Эд Гринвуд,Ричард Ли Байерс,Лиза Смедман,Ричард Бейкер,Ричард Байерс,Брюс Корделл,Роберт Сальваторе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Лорд наемников кивнул.

– Даже не сомневаюсь в этом, – окинув взглядом своих воинов, он приказал. – Соберите возле крепости отряд из шестидесяти человек. Выступаем через час. Идем сегодня.

У наемников ушло ровно в два раза больше времени на то, чтобы исполнить его приказ. Энгар также хотел вернуться в Даггергард, чтобы переговорить с Эстин, но бывшие капитаны его не отпустили. Стоя рядом с Одельмором, он смотрел на марширующих хиллсфарцев, задаваясь вопросом – есть ли у него хоть один шанс выбраться из этой заварушки живым или же он просто отсрочил свою гибель на несколько часов. К его удивлению, эта перспектива его почти не пугала. С момента прибытия наемников в Халбург прошло уже несколько десятков дней, и он попросту устал ежесекундно ожидать смерти. Его охватила необычайная легкость – чем бы ни завершилось путешествие в Хайфелл, с оскорблениями и унижениями хиллсфарцев будет покончено.

Когда они наконец отправились в путь, день уже давно перевалил за середину. Они шли по древней дороге, что вела вверх по аллее Винтерспир; вместе с несколькими своими людьми Мартел присоединился к отряду Одельмора. Двое капитанов ехали впереди колонны, и Энгар, сидевший верхом на своенравном чалом мерине, держался рядом с ними. Большинство солдат передвигались пешком. Спустя некоторое время моросящий дождь прекратился, однако на смену ему пришел порывистый северный ветер. На протяжении нескольких миль они двигались вдоль русла реки, а затем Энгар велел им свернуть в проход, ведущий на вершину восточного склона долины. Там простирались обширные вересковые пустоши, известные, как Хайфелл. На горизонте возвышались заснеженные горы Гален, чьи вершины терялись в облаках.

Нахмурившись, Одельмор поплотней запахнулся в развевающийся плащ.

– Тут нет ничего, кроме старых курганов, – произнес он. – Куда ты нас ведешь?

– В Завывающий Замок, – Энгар указал пальцем в сторону гор. – Он находится в четырех или пяти милях отсюда.

– Да любой из моих людей смог бы найти древнюю крепость Эсперуса! Ты-то мне зачем?

– Возможно, и смог бы. Однако известно ли вам, как войти в Покои Мертвых, что находятся под замком?

Марстел смерил Энгара подозрительным взглядом.

– Конечно… Ты-то, несомненно, уже посещал крепость и самолично нашел дорогу в склепы. Пф! Не верю. Тебе для этого храбрости не хватит.

– Вы правы, я там не был. Однако я говорил с теми, кто был – отрядом Черного Грифона. Им удалось добраться до склепов и выбраться оттуда живыми.

– Откуда тебе знать о том, что они не лгали? – потребовал ответа Одельмор.

Энгар пожал плечами.

– Полагаю, вскоре мы это лично выясним.

Они достигли замка Эсперуса через час после заката солнца. Ночь выдалась безлунной и холодной, а порывы промозглого ветра то и дело угрожали погасить пламя факелов, которые сжимали в руках наемники. Древняя крепость пала давным-давно, и на стенах её до сих пор виднелись следы от попаданий зарядов осадных машин. Надвратная башня представляла собой лишь груду камней – судя по всему, она была полностью уничтожена во время последнего штурма. Одельмор отдал солдатам приказ, и они отправились на разведку во внутренний дворик. После того, как они доложили, что это место полностью заброшено, он вошел внутрь.

Спрыгнув с седла, Энгар направился за ним. Он принялся рассматривать древнюю твердыню, пытаясь сопоставить увиденное с рассказами Ирины. Если ему не удастся отыскать нужную дверь, его непременно убьют. Конечно, он в любом случае может умереть – их отряд был весьма многочисленным, однако лишь немногим из тех, кто осмеливался войти в находящиеся под замком покои, удавалось выбраться наружу. В воздухе разливалась неестественная прохлада, которую нельзя было объяснить холодным северным ветром и влажностью. Энгара передернуло.

– Главное здание, – сказал он Одельмору и Марстелу. – В подвале находится потайная дверь.

– Об этом тебе какой-то авантюрист разболтал, да? – спросил Марстел.

– Верно, лорд Марстел. Волшебница Ирина рассказала мне об этом два года назад.

– Так почему же она и её товарищи не обшарили это место сами?

Энгар позволил себе слабую улыбку.

– Им пришлось бежать, спасая свои жизни.

Марстел издал раздраженное шипение.

– Подумываешь нас в ловушку заманить? – рыкнул он.

Энгар пожал плечами.

– В отряде Черного Грифона было семь человек. У вас вдесятеро больше. Так чего же вы боитесь?

Марстел нахмурился, однако по губам Одельмора скользнула слабая усмешка.

– Я многое повидал в жизни, парень, – произнес он в ответ. – Меня сложно испугать. Веди.

Прежде чем он успел передумать, юный хармарх забрал у одного из стоявших неподалеку солдат факел и направился в сторону цитадели. В его ушах на самой грани слышимости звучал шепот мертвецов – звук, похожий на шорох старых сухих листьев, – и он кожей ощущал устремленные на него невидимые взоры. С каждым шагом это чувство становилось всё сильней и сильней, но что он мог поделать? Будь на то его воля, он бы немедленно развернулся и покинул это место, однако обстоятельства не оставляли ему выбора.

Оказавшись внутри, Энгар на миг остановился, оглядывая огромный полуразрушенный зал. Камни крепости почернели из-за покрывавшего их многовекового слоя сажи, а от мебели и декораций, что некогда украшали это помещение, не осталось и следа. Вдалеке виднелся затянутый тьмой арочный проем. Если то, что ему рассказывали, являлось правдой, именно там и находился путь к подземельям замка. За его спиной послышался звон стали и шум шагов. Ободренный этими звуками, юный хармарх решительно направился вперед. Широкая лестница уходила вниз, её ступени терялись во тьме.

– Будьте настороже, мой лорд, – прошептала Зерна следовавшему за ней Одельмору. – Здесь чувствуется присутствие могучей магии, а тени – нечто большее, чем кажется с виду.

 – Боишься? – бросил Энгар через плечо. Шагнув на лестницу, он начал спускаться вниз.  Пламя его факела дрожало, отбрасывая блики на стены. После двух поворотов они оказались в расположенном глубоко под замком широком помещении. Пол его был усыпан старыми костями и ржавыми обломками доспехов – останками воинов, что защищали Эсперуса до последнего. Не обращая на них внимания, Энгар поднял факел вверх, чтобы осмотреть стены. В этом и заключалась слабая часть его плана – он не был уверен в том, как отыскать потайную дверь, о которой Ирина успела поведать ему до того, чем покончила с собой в своих покоях в Даггергарде, не выдержав тех ужасов, что ей довелось здесь увидеть. Ещё она бормотала нечто о черном драконе…

– Ну? Где же твоя потайная дверь, Энгар? – спросил Одельмор.

Нахмурившись, молодой хармарх обвел взглядом комнату. Пол был усеян костями и обломками каменной кладки, а в углах находились украшенные каменными изваяниями колонны. Он приблизился к одной из них. Изображенное на ней существо действительно напоминало дракона, однако цветом оно ничем не отличалось от остальных камней. Он подошел к другой колонне. Морда высеченного на нем дракона напоминала череп, а из головы его росли два больших рога.

Разумеется! Черной могла быть краска, а она давным-давно смылась. Энгар положил руку на череп и надавил, однако ничего не произошло. Он принялся ощупывать глаза, клыки и рога дракона.

Левый рог повернулся, и за его спиной послышались шуршащий звук, напоминающие трение камня о камень. Развернувшись, Энгар увидел, что участок стены уходит вниз, открывая взору широкий проход, откуда струилось призрачное зеленоватое свечение. Там находилась ещё одна ведущая вниз лестница.

Оказалось, что свет этот испускали заполненные туманом шары из толстого стекла. По обе стороны прохода возвышались статуи скелетов. Энгар кожей чувствовал исходящую от них угрозу, и люди Одельмора встревожено забормотали. Тем не менее, он заставил себя двинуться вперед. Путь оказался довольно долгим; судя по всему, они очутились очень глубоко под холмом, на котором был воздвигнут замок. Лестница вывела их в огромный зал, который окружали двойные ряды высоких колонн, выполненных в виде великанов, держащих на своих плечах потолок. В стенах виднелось ещё несколько арочных проемов, которые вели глубже под землю.

– Здесь ощущается присутствие магии чудовищной силы, – пробормотала волшебница Зерна. – Надо немедленно уходить!

Шагнув вперед, Одельмор схватил Энгара за руку, вынудив его развернуться.

– Потешаться надо мной вздумал? – рявкнул хиллсфарец. – Что-то я не вижу тут никаких сокровищ! Если ты нам солгал, то, клянусь – свяжу тебя, суну в рот кляп и оставлю здесь на потеху местным духам!

– Выбор ваш. Можете сами всё обыскать, – произнес Энгар. – Но эта комната – единственная, о которой мне рассказывали. Если кому и удавалось пройти дальше, наверх они уже не выбрались. Однако я не солгал вам, Одельмор, – с его губ сорвался низкий приглушенный смешок. – Это действительно обитель Эсперуса, Короля в Меди. Ничья нога ещё не ступала в находящиеся под замком покои.

– Опять надо мной смеешься? – с рыком Одельмор отвесил Энгару оплеуху закованной в латную перчатку рукой, и хармарх упал. В его глазах потемнело, а в челюсти вспыхнула боль. Во рту он почувствовал привкус железа. Энгар провел рукой по лицу – на ладони виднелась кровь. Он приподнялся на локтях, ожидая увидеть стремительно опускающийся клинок лорда наемников. Однако Одельмор больше не смотрел на него – взгляд бывшего капитана был прикован к темному проходу, находившемуся напротив той лестницы, через которую они сюда вошли. По шее Энгара пробежал леденящий холодок. Собрав остатки мужества, он повернул голову.

Возле стены возвышалась темная фигура в изодранной мантии, опирающаяся на длинный черный посох. Обнаженный череп новоприбывшего венчала шипастая корона, а в пустых глазницах пылало смертоносное зеленое пламя. Пожелтевшие от времени кости были скреплены медными обручами с вырезанными на них рунами. Вокруг ног его клубился белый туман, и сам воздух дрожал от источаемой им ауры невыразимого ужаса. Он разразился кашляющим смехом, и от звука его голоса сердце Энгара словно стиснула ледяная рука.

– Что за великолепное общество! – воскликнул закутанный в мантию лич. – Пожаловали сюда в поисках сокровищ Эсперуса, верно? – он шевельнул рукой. Послышалось шуршание камня – ведущая наружу дверь начала подниматься, запечатывая проход.

Наемники застыли, не в силах вымолвить ни слова. Одельмор вскинул меч, указывая на Короля в Меди.

 – Уничтожить… это, – пропищал он. Судя по всему, звучание его голоса помогло ему вновь обрести решимость, и, оглянувшись на своих солдат, он рявкнул. – Вы что, не слышали? Уничтожить!

Взмахнув жезлом, Зерна выкрикнула слова заклинания. С наконечника её оружия сорвался луч сияющей алой энергии, направленный прямо в сердце Эсперуса. Однако в нескольких шагах от его тела тьма сгустилась, полностью погасив свечение. Послышались щелчки арбалетов – наемники также перешли в атаку, однако лич обращал на них не больше внимания, чем на надоедливых мух. Их стрелы либо застревали в обрывках мантии, либо отлетали от его костей, не причиняя никакого вреда. Устремив взгляд на Зерну, Эсперус простер руку в её сторону. Волшебница издала ужасающий вопль и ноги её подкосились – её тело словно стиснула огромная невидимая ладонь, сминая плоть и кости. Изо рта её хлынула кровь, и она недвижимо распростерлась на полу. Один из серебряных гребней, выпавших из её прически, звякнул о камни совсем недалеко от того места, где лежал Энгар.

– Глупцы, – фыркнув, Эсперус начал творить заклинание. Слова, срывающиеся с его уст, звучали столь ужасающе, что Энгар изо всех сил заткнул уши и вжался лицом в пол, пытаясь сдержать рвущийся из горла крик. По залу прокатилась волна темной энергии. Послышались вопли – Энгар никогда не думал, что человеческая глотка в силах издавать подобные звуки, – и омерзительный влажный хруст. Ряды наемников оказались сломлены. Роняя клинки, воины бросились в паническое бегство. Несмотря на то, что дверь была закрыта, некоторые из них устремились вверх по лестнице, другие же принялись беспорядочно метаться по залу или же исчезали в ведущих в логово лича проходах. Лишь немногим из них хватило смелости, чтобы попытаться атаковать Эсперуса.

Раздался тот же омерзительный хруст, что и ранее. Энгар поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как плоть этих бедняг стекает на пол, обнажая окровавленные кости. Влажно поблескивающие скелеты рывком выпрямились и направились к своим бывшим товарищам. Внезапно со всех сторон послышались пронзительные завывания, и из стен появилось множество призраков в изодранных одеждах, которые жадно набросились на оставшихся в живых бойцов. Энгар видел, как погиб Одельмор. Нематериальная рука одного из духов сжалась вокруг сердца бывшего капитана, и с губ его слетел низкий хныкающий стон. Плоть его начала стремительно белеть, словно от холода, и он упал. Не в силах больше наблюдать за происходящим, Энгар снова уткнулся лицом в камни и завопил, стараясь заглушить доносящиеся со всех сторон звуки безжалостной резни.

Лишь спустя некоторое время он осознал, что те исчезли. Содрогнувшись, он резко замолк. Вокруг царила абсолютная тишина, не нарушаемая ни единым шорохом. Молодой хармарх снова ощутил на себе леденящий взор лича.

– Хватит, – произнес Эсперус. – Прекращай пресмыкаться и встреть смерть с достоинством.

Несмотря на то, что тело почти не слушалось, Энгар заставил себя подняться на ноги, стараясь не задерживать взгляд на окружающей его картине кровавой бойни. Трясущейся рукой он потянулся к поясу и сжал в ладони медный амулет.

– Подождите, лорд Эсперус! – прохрипел Энгар. – У меня ваша филактерия! – он выставил руку с амулетом перед собой.

Воцарилось долгое молчание. Наконец Эсперус произнес:

– Где ты это отыскал?

– В склепе Ривана Халмастера, мой лорд.

Король в Меди ничего не ответил. Энгар не отводил взгляда от старинной медной безделушки, которую держал в руке, не осмеливаясь смотреть личу в глаза, однако он чувствовал на себе тяжесть его взора. Наконец тот заговорил:

–Значит, ты Халмастер, – голос его был похож на шуршание сухих листьев под порывами холодного зимнего ветра. – Я узнаю запах твоей крови. Думаешь, эта вещица сможет защитить тебя от моего гнева? Потому-то ты и осмелился вломиться ко мне домой?

– Ни в коем случае, лорд Эсперус, – с трудом выдавил из себя Энгар. – Другие и правда явились сюда за вашими сокровищами, однако они не мои друзья, и я преследовал иную цель. Я пришел лишь затем, чтобы вернуть вам вашу собственность.

– Ожидаешь благодарности?

Энгар облизнул разбитые губы. Его руки тряслись от ужаса, но он заставил себя продолжать.

– Нет. Я хочу заключить с вами сделку.

Лич холодно рассмеялся.

– И зачем мне это? Даже с этой вещью тебе меня не одолеть, но мне ничего не стоит уничтожить тебя на месте.

– Я знаю, о великий король. Но, надеюсь, вы решите, что отпустить меня живым окажется намного выгодней.

– Едва ли. Амулет в любом случае мой. Что ещё ты можешь мне предложить?

– Грозную репутацию, мой лорд. Я позабочусь о том, чтобы слухи о произошедшем распространились как можно шире, а также приложу все усилия, чтобы остановить тех, кто захочет попытаться вас ограбить. С этого дня никому в моих владениях не будет дозволено тревожить покой мертвецов, – Энгар качнул амулетом. – Разумеется, вашу собственность я с радостью вам верну.

Воцарилась мучительно долгая пауза.

– Ты должен дать клятву не только за себя, но и за своих наследников, – наконец произнес лич. – Тебе, может, и дела нет до того, что произойдет после твоей смерти, однако мой век долог.

Кивнув, Энгар протянул амулет личу. Он не осмеливался поднимать взгляд от подола его мантии.

– Я клянусь. От своего лица и лица всех своих потомков.

– Хорошо. Дарую тебе дозволение вернуться в свои крошечные владения в долине Винтерспир. Но Хайфелл и места упокоения мертвых – моя и только моя вотчина. Никто из Халбурга не имеет права вторгаться в мои владения, – костяные пальцы сомкнулись вокруг амулета, который держал Энгар. Ему пришлось сделать усилие, чтобы разжать руку и после этого сразу же не броситься с воплями в паническое бегство.

– Благодарю вас, лорд Эсперус, – произнес он.

Лич тихо рассмеялся.

– Скоро ты также окажешься в могиле, и тогда ты будешь принадлежать мне, как и обещал. Возможно, когда-нибудь ты пожалеешь о своей необдуманной клятве, юный глупец. А теперь иди.

Кивнув, Энгар развернулся и направился прочь, перешагивая через тела наемников из Алых Плюмажей. Внезапно он чуть не упал, поскользнувшись на чем-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось оторванным лицом, и его нервы не выдержали. Сорвавшись на бег, он со всхлипами бросился к выходу. Он совершенно не помнил того, как поднялся по лестнице и пересек заваленный обломками двор полуразрушенной крепости. Он не помнил ничего вплоть до того момента, как обнаружил себя лежащим, уткнувшись лицом в траву равнины Винтерспир в милях от Завывающего Замка. К этому времени небеса на востоке уже успели окраситься первыми лучами рассвета.

Дрожа, он поднялся на ноги и оглянулся, но не увидел ничего, кроме темных силуэтов гор. Направившись прочь от них, он отыскал дорогу, ведущую обратно в Халбург. Одельмор и Марстел были мертвы, равно как и их наиболее опытные воины. Что бы ни готовило Энгару будущее, это всё равно было лучше того кошмара, через который ему пришлось пройти.

«В городе ещё осталось около сотни людей Алых Плюмажей», – напомнил он себе и рассмеялся долгим и нервным смехом, в котором не было ни капли веселья. – «Но больше грабить могилы Халбурга они не станут, верно?».

Этим наемникам понадобится новый лидер, хотя они ещё об этом не знают. Им нужна еда. Его собственные запасы практически истощились, зато у него имелись земли, где они могли бы построить фермы и завести хозяйство. Он фыркнул. Возможно, ему и в самом деле удастся стать хармархом Халбурга не только номинально. Энгар Халмастер расправил плечи и устремился навстречу новому дню.

ПЫЛЬНЫЕ КОСТИ
Розмари Джонс

Глубоководье, 23 миртула, год Нестареющего (1479 ДЛ)

Лёгкий и теплый ветерок, дующий из-за стен кладбища, наполнял двор Дома в Тупике запахом свежей листвы и раннего утреннего тумана. Всё предвещало ещё один прекрасный солнечный день.

Стоя на вершине ведущей к главным дверям Дома лестницы, Липлоу сделал глубокий вдох. Он обожал подобные дни – дни, в которые практически можно было услышать, как растут деревья в находившемся по ту сторону стены Городе Мёртвых. В такую погоду там бывало весьма оживлённо – сюда стекались красивые девушки со всего Уотердипа, чтобы прогуляться по кладбищу, полюбоваться знаменитыми памятниками и ненадолго передохнуть от городской суеты.

И, когда они остановятся, чтобы во всех подробностях рассмотреть статуи и монументы, посвященные славным героям прошлого, то их взгляды, несомненно, не обойдут стороной и рослого, широкоплечего и привлекательного юношу, полирующего латунные ограды и мраморные колонны. Особенно если он закатает короткие рукава рубахи повыше, чтобы продемонстрировать мышцы, которым – в чём он был абсолютно уверен – не имелось равных во всём Глубоководье. И абсолютно без разницы, будут ли они с кавалерами или нет – в городе и за его пределами не найдется ни одного мужчины, с кем бы ему не удалось справиться в честном бою. И, если какому-нибудь горячему парню, возмущённому тем, что Липлоу перемигивается с его дамочкой,  придет в голову мысль почесать кулаки – будет просто замечательно!

Радостно насвистывая, словно весенняя птичка, Липлоу принялся закатывать рукава, предвкушая ещё один прекрасный день, посвященный работе в Городе Мертвых. Однако, когда во двор спустился Фитнор, на плече которого висела сумка, его настроение моментально омрачилось.

– Не понимаю, почему твой отец не поручит мне что-то поважней, чем чистить старые статуи, – пожаловался его троюродный кузен.

Опустив взгляд на худощавого юнца, Липлоу подавил вздох. Фитнор, несомненно, принадлежал к их роду, о чем недвусмысленно свидетельствовало генеалогическое древо семьи, однако внешне он сильно отличался от прочих Карверов. Большинство из них являлись здоровяками с квадратными плечами и крепкими головами, увенчанными шапкой чёрных кудрей. Фитнор же был низкорослым и сутулым, а над его розовым высоким лбом развевалась грива светлых волос. Своим обликом и в особенности постоянно подергивающимся носом он чем-то неуловимо напоминал крысу. Учитывая, что в данный момент Липлоу с гораздо большим удовольствием разглядывал бы девушек в весенних нарядах, сейчас это сходство бросилось ему в глаза особенно сильно.

И всё же он являлся Карвером, и Липлоу не мог его проигнорировать или же попросту сбросить в ближайшую открытую могилу – его мягкосердечная мать Рейе, сварливая бабка Маэмав и властная младшая сестренка Софраея неустанно продолжали твердить ему об этом с тех пор, как несколько месяцев назад тот впервые объявился на их пороге.

Пользуясь их отдаленным родством, Фитнор попросил взять его в семейный бизнес. Карверы рыли могилы, изготавливали памятники, гробы и похоронные принадлежности для тех, кому было суждено вскоре обрести вечный покой в Городе Мертвых и сопредельных кладбищах. Те из членов семьи, кто проживал в Доме в Тупике, совершенствовались в своём искусстве на протяжении всей жизни. Даже их жены происходили из родов, которые были связаны с похоронным бизнесом. У каждого из них был определенный круг обязанностей, с которыми они справлялись куда лучше, чем Фитнор. От этого малого не было никакого толку!

Поначалу семья решила, что Фитнор присоединится к двум трудящимся на Карверов могильщикам, ведь копать ямы каждому по плечу. Однако тот категорически отказался работать с Рыбой и Усатиком, аргументируя это тем, что у них щупальца и чешуя – что за возмутительное предубеждение! Это ранило чувства работников, а всех остальных Карверов повергло в тихий шок. Хотя Рыба и Усатик и не были частью семьи, они жили в подвале Дома в Тупике много лет и стали если не роднёй, то близкими друзьями.

Это оказалось лишь началом. На протяжении всей долгой зимы они пытались отыскать подходящее занятие для своего прибывшего издалека странного кузена, но каждый из дядей Липлоу старался как можно быстрей избавиться от Фитнора, спихивая его кому-то другому. До сих пор в нём не обнаружилось ни одного присущего Карверам таланта. Согласно отцу Липлоу Астуту, он не имел никакой склонности к работе с камнем или деревом, а при виде того, как Фитнор шьет саваны, его дядя с воплями выбежал из дома. Когда Фитнор сломал два любимых замка дяди Джудишеса, предназначенных для того, чтобы удерживать ходячих мертвецов внутри мавзолеев, это положило конец его работе в мастерских, которые окружали двор Дома в Тупике.

Некоторое время он трудился в самом Доме, помогая Рейе, Софраее и Маэмав, пока эти трое хором не потребовали, чтобы ему подыскали занятие где-нибудь ещё. И тогда все единогласно решили, что Фитнор должен помогать Липлоу ухаживать за могилами в Городе Мёртвых.

Липлоу прекрасно понимал, что те задачи, которые поручали ему отец и дяди – например, полировка латуни и чистка великолепных мраморных монументов в южной части Города – должны были мотивировать его наконец определиться со своим основным видом деятельности и заняться более сложной работой вроде изготовления гробов. Их ремёсла ему действительно нравились, и он с легкостью мог бы продолжать трудиться в одной из мастерских под руководством многочисленных дядей, тётей, старших братьев или отца. Однако пока что ему крайне не хотелось отказываться от привычной свободы. Когда-нибудь, когда он станет намного, намного старше, время для этого, несомненно, придёт – но не сейчас.

Начиная с четырнадцати лет, когда он, чтобы выиграть спор, впервые с помощью одних только кулаков разбросал толпу пьяных забияк и был приведен домой Городской Стражей с двумя великолепными фингалами и ещё более впечатляющими синяками, Липлоу стал считаться позором семьи – статус, которым он от души гордился. Это оказалось намного лучше, чем быть «респектабельным» Карвером. В дальнейшем он продолжал заниматься всякими интересными делами вроде организации уличных боёв на пару с кузенами Бейтором и Кадриффлом. Каждый раз бабушка читала ему долгие нотации, и, чтобы «преподать мальцу урок», ему поручали всё больше и больше разнообразной работы в Городе Мёртвых.

Липлоу был совсем не против. В конце-концов, в том, чтобы трудиться в одиночестве, находясь вдали от надзирающих взоров большой семьи, имелись свои преимущества. Когда он занимался делами, то, увидев неподалеку красивую женскую лодыжку или джентльмена, который явно напрашивался на то, чтобы преподать ему урок, всегда мог зашвырнуть сумку в ближайшую могилу и хорошенько поразвлечься.

Но с тех пор, как Фитнор повсюду принялся таскаться за ним, поискам приключений в Городе Мёртвых и на улицах Уотердипа наступил конец. Все последние восемь дней Липлоу появлялся дома задолго до наступления темноты – трезвый, невредимый и крайне раздраженный тем, какой стала его жизнь.

Но он решил, что даже его троюродному кузену не удастся испортить столь очаровательный денёк. Утвердившись в этой мысли, Липлоу хлопнул раздраженного Фитнора по плечу и направился к ведущим в Город Мёртвых воротам.

– И зачем нам вообще чистить эту статую? – продолжал ныть насчет последнего поручения Астута коротышка, плетясь позади него.

– Это важная работа! – провозгласил Липлоу. – Знаешь ли ты, что изваяние Агхайрона известно по всему миру? Вдобавок наша задача заключается не только в этом. Мы должны проверить, всё ли в порядке с креплениями для факелов, лестницами и всем прочим, что могло прийти в негодность за лето. Затем нам предстоит осмотреть остальные монументы в южной части кладбища. В конце-концов, о Городе Мёртвых и его выдающихся мавзолеях написано множество книг, и толпы народу приходят сюда, чтобы полюбоваться ими. Наша цель – позаботиться о том, чтобы они выглядели так же великолепно, как и в тот день, когда были возведены.

Миновав ворота, Липлоу, как обычно, поспешно спустился по ведущей на кладбище лестнице, увлекая за собой своего кузена.

– Но мне казалось, что семья занимается работой внутри склепов, а не снаружи! – пожаловался Фитнор, торопливо семеня по выложенным гравием дорожкам. Липлоу так и не удосужился снять руку с его плеча, и ему пришлось перейти на бег.

– Снаружи, внутри, на крышах, под землей. То, что нужно отремонтировать, подкрасить, оштукатурить, отполировать и всё в таком роде, – Липлоу хихикнул. – Конечно, монументы мы тоже возводим. Любого типа, любого размера, но – только за пределами стен этого кладбища.

– Но Город Мёртвых ведь расположен здесь! – воскликнул Фитнор.

– Он под завязку забит творениями прошлых поколений Карверов. Для новых тут попросту нет места, – проходя мимо бочкообразных гробниц и склепов с остроконечными крышами, Липлоу бросил на них тёплый взгляд и провёл рукой по мраморному саркофагу, покоящемуся на четырех массивных львиных лапах. – Нам же предстоит застраивать внешние кладбища вроде Монетного Погоста, где ещё хватает пространства для возведения масштабных монументов. Но многие из наших клиентов имеют длинную родословную, и им принадлежат захоронения, воздвигнутые Карверами в далеком прошлом. Поэтому они платят нам за то, чтобы мы содержали их в порядке, готовыми принять, так сказать, следующих обитателей. Так всегда было и так всегда будет.

– Но я думал, что мы отправимся внутрь склепов, – повторил Фитнор.

– Тебе что, и правда этого хочется? Здесь же куда интересней! – Липлоу ухмыльнулся двум симпатичным девушкам, которые шли им навстречу. Покраснев, те вернули ему кокетливые улыбки. Когда они оказались достаточно близко, он, не забыв напрячь мышцы, поднял руку, чтобы пригладить кудри. Девушки захихикали. Липлоу оглянулся через плечо и проводил их взглядом. Обернувшись, они разразились громким смехом.

– Интересно, где они живут, – промурлыкал он вслух.

– Думаю, да. Я хочу увидеть то, что находится внутри склепов, – произнес его кузен. Судя по всему, он даже не заметил юных красавиц. Резко повернув влево, Фитнор сошел с главной дороги на тропинку, ведущую в сторону старых склепов. – Вроде этих! Их ведь Карверы построили?

– Странный ты парень, – отметил Липлоу. Тот склеп, к которому направился Фитнор, представлял собой строение из красно-серого гранита с потускневшей латунной дверью. Липлоу не припоминал, чтобы он находился в списке тех зданий, за которыми ему велели ухаживать этим летом. Вероятней всего, родственников того, кто здесь похоронен, уже не было в живых. Однако рано или поздно одному из Карверов всё равно придется его проверить – хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что здание не рухнет. Со временем многие знатные семейства Уотердипа либо вымирали, либо платили за уход только за одним или двумя фамильными захоронениями, и подобные заброшенные гробницы встречались нередко.

– Я просто заинтересован в том, что создала твоя… наша… семья, – обходя склеп, произнес Фитнор. – Мне кажется, что я видел изображение этого места в одной из книг Джудишеса.

– Карверы приложили руку практически ко всему, что находится внутри Города Мертвых, – произнес Липлоу, разглядывая склеп. В центр металлической двери была вделана большая шестиугольная ручка из меди и латуни. – Судя по стилю, построено несколько поколений назад. Ну, заперто на славу. Внутрь нам не попасть.

– Но где замок? Замочной скважины нет, – Фитнор ткнул пальцем в дверь.

– Поверни, покрути, потяни, всё и откроется, – нагнувшись, Липлоу принялся рассматривать ручку.

– А ты сможешь это сделать? – от нетерпения Фитнор почти подпрыгивал на цыпочках. Липлоу сморгнул – его удивил энтузиазм, внезапно охвативший его кузена. Здесь имелись куда более интересные захоронения.

И всё же взглянуть не помешает.

– Для того, чтобы открыть такой замок, нужно знать верную последовательность действий, – произнес он. – И впрямь старинная работа. В мастерской у Джудишеса есть парочка подобных экземпляров. Попроси его как-нибудь показать тебе, как оно работает.

– Просил, – проворчал Фитнор. – Он велел мне что-то разъединить, а потом соединить.

– О, он всех нас так учил. Соединить, разъединить, вот замок и открылся. А ещё запоминать старинные схемы, нарисованные в книгах вроде «Журнала Хаппенстанса».

Плюнув на большой палец, Липлоу стер грязь с дверной ручки. В центре её оказалась метка мастера – красиво выведенные буквы ХС.

– Да, это работа Хаппенстанса. Значит, ей не менее двухсот лет.

– Хаппенстанс Карвер. Вряд ли я слышал это имя раньше.