Текст книги "Королевства Мёртвых (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

Соавторы: Эд Гринвуд,Ричард Ли Байерс,Лиза Смедман,Ричард Бейкер,Ричард Байерс,Брюс Корделл,Роберт Сальваторе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Постучав по деревянной раздвижной двери, она вошла внутрь. Женщина со светлыми, почти белыми волосами склонилась над своим рабочим столом, на котором лежал мёртвый гоблин. Его кожа была взрезана и приколочена к столешнице, обнажая посеревшие мышцы. В воздухе витал аромат крепкого алкоголя. Решка подняла голову.

– Доброе утро, – произнесла она. – Ты здесь по делу или просто заглянула поболтать?

–И то, и то.

– Прости за обычный бардак, – накинув на тело гоблина простыню, волшебница направилась к небольшому столику, возле которого стояли два стула. – Заходи. Выпьем чаю?

Закрыв дверь, Блудница села на стул. Глядя, как Решка разливает чай по глиняным чашкам, она не могла выкинуть из головы мысли о том, что некромантка не заслуживает такой судьбы. По правде говоря, когда она убедилась, что её целью является именно эта страстно увлечённая своим искусством волшебница, то была сильно удивлена. Удивлена и разочарована. Решка ей нравилась.

Но ей заплатили.

– Я знаю, что за этим стоишь ты, – произнесла Блудница.

Изогнув бровь, Решка изобразила на лице вежливую улыбку.

– Ты о чём?

– Не играй со мной, – предупредила Блудница. – Ты и есть та предательница, которую ищет Саэстра.

Взгляд Решки стал жёстким.

– Не стоит делать преждевременных выводов.

Нарочито расслабившись, Блудница откинулась на спинку стула.

– Возможно. Полагаю, стоит предоставить право судить об этом самой Саэстре. Она предлагает немало денег за сведения о личности предателя.

– Решила назвать ей моё имя? – Решка хихикнула. – Саэстра достаточно умна, чтобы не уничтожать своих верных соратников по наводке решившегося выслужиться новичка.

– Меня она послушает, – из кармана безрукавки Блудница достала листок, на котором было написано множество угроз и пропагандистских воззваний. – Ты хорошо зачаровала его, полностью защитив от заклинаний прорицания. Они испробовали множество способов, чтобы выяснить твою личность. Потратили так много усилий, – она вытащила ещё один лист, список компонентов для заклинаний, написанный тем же аккуратным почерком. – Однако то, что было на самом виду, от них ускользнуло.

– Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, – после недолгой паузы произнесла Решка. – Некоторые из нас считают, что служат ей по своей воле, однако это не так. Если кто-то вдруг принимает решение уйти, Саэстра тут же превращает его в одного из своих слуг.

– Тогда в твоих же интересах предложить мне что-то большее, чем восемь сотен драконов, которые обещает она, – холодно произнесла Блудница.

– Ты глупа, – произнесла Решка. – Дни Саэстры сочтены. Если я и куплю твою верность, то лишь на месяц, не более.

– Тогда плати.

Некоторое время Решка в молчании разглядывала её. Наконец она встала и подошла к сундуку, находящемуся в дальнем конце комнаты.

– У меня были на тебя планы, – наконец произнесла она. – Незаурядный ум и твёрдый характер, в отличие от остальных жадных лизоблюдов Саэстры. Под моим руководством ты могла занять в нашей организации подобающее тебе место. Мы могли стать подругами.

Решка вернулась, держа в руке мешочек, полный монет, и протянула его Блуднице. Та сделала вид, что пересчитывает их, хоть и знала, что Решка уже сжимала нож.

Блудница подняла взгляд на некромантку.

– Мне жаль, что так получилось, – произнесла она. – Если ты уйдёшь прямо сейчас, никто ничего не узнает.

– Верно, никто ничего не узнает, – произнесла Решка, обнажая клинок.

Блудница очнулась ото сна. От резкого движения её раны вновь вспыхнули болью. Всё её тело ныло, а рёбра были словно охвачены огнём. Она осторожно села.

Пастух уже был на ногах. Возле разведённого им небольшого костерка лежало несколько обжаренных кусков хлеба. Взяв пару, она положила на них сушеное мясо из своей сумки. В молчании они поспешно поели.

– Извини, – произнёс Пастух, забрасывая кострище землёй, – за то, что… обсуждал с тобой твоё посмертие.

– Всё нормально – резко бросила Блудница.

– Нет. Я… – он вздохнул. – Лишь тебе принимать это решение.

– Всё нормально – смягчившись, повторила Блудница. – Это твоя работа. Тут уж ничего не поделаешь.

Он отстраненно кивнул.

– Есть кое-что ещё. То, о чём я должен был сказать тебе.

– Что на этот раз?

– Блудница, – произнёс Пастух. – У меня есть дочь.

Блудница ошеломлённо уставилась на него.

Если бы они являлись обычными людьми, это признание имело бы не больше значения, чем клубящаяся в воздухе пыль. Однако Блудница была воскрешающимся агентом, а Пастух – до того, как произнёс эти слова – лишь ещё одним из шпионов Изумрудной. Загадкой, а не живым человеком.

«У меня есть дочь». Эти слова давали Пастуху прошлое, имя, близких. Произнеся их, он целиком и полностью отдал себя в руки Блудницы.

– Ты же знаешь правило, – сказала она, словно было ещё не поздно вернуть всё назад. – Никаких ненужных связей.

– Я нарушил его, – произнёс Пастух.

– Жизнь девочки в опасности.

– Да, – он промедлил. – Изумрудной всё было известно.

– Проклятье.

Дочь Пастуха могла стать ключом к раскрытию всей шпионской сети Изумрудной. Она могла вывести на Пастуха, который, в свою очередь, знал дюжины агентов, в число которых входила и сама Блудница, их контакты и покровителей. Ценная фигура.

Их взгляды встретились.

– Когда окажемся внутри, даже не проси меня сбежать и бросить тебя, хорошо? – произнёс он. – Пусть Изумрудная и не поручала мне оперативную работу, я вовсе не трус.

– Нет, – ответила она. – Ты, возможно, храбрейший человек из всех, кого я знаю.

В Ночной Склеп вело около полудюжины входов. Один из них находился у подножия утёса, расположенного на границе с баронством Ахларкам. Из уходящего под землю глубокого узкого тоннеля доносились странные ароматы и вонь тухлых яиц – свидетельства проводимых Решкой экспериментов.

В последний раз, когда Блудница стояла на этом месте, до момента её смерти оставалось всего три дня. Она задалась вопросом, улыбнётся ли ей удача на этот раз.

Заходящее солнце озаряло широкое озеро Шалане, чьи воды имели зеленовато-жёлтый оттенок. Закат наступит менее чем через час, и Селуне уже взошла над темнеющим восточным горизонтом. Внутри пещеры царила полная тьма.

– Мы на месте? – спокойным голосом спросил Пастух.

– Да. Надо поторопиться, – произнесла она. – Лучше держись одной рукой за стену. Там скользко.

Ни один из них не двинулся с места. Там, в глубине, их ждали худшие кошмары Блудницы. Смерть. Нежить. Вечные пытки Решки.

– Как зовут твою дочь?

Из устья пещеры повеяло ветерком, в котором звучал сладкоречивый шепот демона.

– Мира, – ответил пастух. – Её мать дала ей это имя.

– Красивое, – Блудница устремила на него долгий взгляд. Детство её прошло на улицах Анкапура, где некому было о ней позаботиться, и внезапно она поймала себя на мысли, что жалеет о том, что не является дочерью Пастуха или кого-то вроде него. Тогда она вряд ли стала бы той, кем была сейчас, и не рисковала бы погибнуть от руки Решки или Саэстры.

– Инанна, – произнесла она. – Можешь звать меня Инанна.

– Инанна, – мягко повторил Пастух и отвёл взгляд. – Моё имя Тарн. Приятно наконец познакомиться с тобой, – он глотнул. – Я рад, что знал тебя.

– Заканчивай с этим, – произнесла она, хотя глаза её невольно наполнились слезами. – У нас есть работа. Я буду сдерживать Решку, а ты заберёшь тело Изумрудной.

– А если у меня не получится?

– Тогда нам придётся уничтожить их обеих, – просто сказала она. – И на этот раз не проси, чтобы я убралась с твоего пути.

Он кивнул, будучи по-прежнему не в силах взглянуть ей в глаза.

– Ладно. Я исполню твою просьбу. Но и ты сделай мне одно одолжение, хорошо?

– Какое?

– Возьми с собой это благословение, – обеими руками он обхватил висящий у него на шее серебряный диск. Сапфировые глаза богини поблескивали в лунном свете. – Тебе не придётся... то есть… – он провёл пальцем по амулету. – Знаю, ты этого не хочешь, но прими её покровительство.

– Как же так? Ты не сможешь защищаться…

Пастух положил руку ей на грудь. По краям ладони плясали язычки серебряного пламени.

– Ты защитишь меня.

Их взгляды встретились. С невольной грустью Блудница подумала: «Как жаль, что на протяжении всех этих лет мы по-настоящему не знали друг друга».

– Сделай это.

Милость Селуне омыла её кожу, и по нервам пробежала дрожь. Её дыхание перехватило. Она не могла отвести взгляда от игры закатного света на лице Пастуха.

Ей показалось, что её череп раскрылся, словно бутон лилии, и в её голову хлынуло сияние Селуне.

 Внезапно к ней снова вернулась способность дышать. Она опять стала той полной надежд и отчаяния худенькой девочкой, которой была много лет назад. Она была женщиной, выросшей и окрепшей. Она была старухой. Она не имела возраста. Она была мертва. Она была Изумрудной, Саэстрой и даже Пастухом.

На миг Блудница вместила в себя весь мир, и он окрасился серебром.

«Всё, что под луной», – произнёс голос, нежный и завораживающий. – «Всё, что скрывается в тени, но ищет свет во тьме». Дрожь превратилась в гул, и сердце Блудницы пронзила боль – сладкая, словно голос богов, и холодная, словно шепот демона.

Это ощущение исчезло столь же стремительно, как и появилось. Её охватило спокойствие. Она по-прежнему чувствовала луну, Пастуха и шуршание тех, кто ожидал её в глубинах пещер. Даже не заглядывая туда, она была абсолютно уверена, что сможет сосчитать количество тех, кто там скрывается.

– Пошли, – прошептала Блудница, пытаясь выкинуть из головы необычный чарующий голос.

С того дня, когда она в последний раз шла этой дорогой, та пришла в изрядное запустение. Пол, по которому струился небольшой ручеек, был усыпан обломками камней. Подпиравшие потолок столбы, настолько широкие, что Блудница не смогла бы обхватить их обеими руками, частично обрушились, и повсюду валялись их искорёженные остатки. Чтобы продолжить путь, ей пришлось протиснуться сквозь трещину в упавшей колонне. Исходящее от солнечного жезла сияние отбрасывало на стены остроконечные дрожащие тени.

За её спиной Пастух взял цепь наизготовку.

Уходящий вниз тоннель вывел их в широкую пещеру, где было полно сталактитов и сталагмитов. За ней находился лабиринт главных покоев Ночного Склепа, в которых отдыхала Саэстра Каранок и её бандиты.

С противоположной стороны виднелся вход в ещё одну пещеру с куполообразным потолком. Оттуда доносился запах крови, растений, странных химикатов и сажи. Через дверной проём было видно тело Изумрудной, которое лежало на плите, освещённое дрожащим светом лампы.

Возле него стояла Решка, наблюдая за ними.

– Я думала, что вы так и не придёте, – произнесла она. – Твоя подруга менее… сговорчива, чем была На. Здесь я должна отдать вам должное.

– Ты хочешь отомстить, – произнесла Блудница, входя в комнату. – Позволь священнику забрать тело Изумрудной, и решим этот вопрос между собой.

– Но я не хочу убивать тебя, Инанна! – Решка с такой злостью выговорила её имя, что Блудница вздрогнула. – Я хочу заставить тебя страдать. А как это сделать лучше всего? Заставить страдать твоих друзей!

С её губ сорвался резкий свист, и из теней появилось около дюжины вампирских отродий. Не дав шпионам времени на подготовку, её слуги, растопырив когти, бросились вперед. В голодных глазах отражались тени их проклятых душ.

Лунный свет продолжал струиться по телу Блудницы, холодя кровь. Её рефлексы обострились. Она встала перед Пастухом. Защитить его. Защитить секреты Изумрудной – в последний раз.

Цепь Пастуха пронеслась по воздуху, словно вспышка молнии, уничтожив вампира, который пытался обойти её сзади. Её клинок мелькал в воздухе, рассекая плоть, и с каждым ударом тела валились на землю. Каждое её движение, каждый взмах меча оказывались именно такими, какими она их задумывала. Когти её противников пытались разорвать её кожу, их мечи стремились пронзить её доспехи, но она была быстрее и сильнее. Клинком отбросив одного из врагов в сторону, она увернулась от удара второго и атаковала третьего. Её тело словно ей не принадлежало.

И всё же к тому моменту, как все они оказались уничтожены, её броня сбоку оказалась пробита, а по лицу струилась кровь. Решка достала из-за пояса жезл.

– От них всё равно не было никакого толку.

– Это ничего не изменит, – произнесла Блудница.

– Ошибаешься. Ты станешь моей, а я буду отомщена, – с наконечника жезла сорвался заряд магической энергии, едва не задев ухо Блудницы. Он врезался в находящуюся позади неё колонну. Раздался взрыв. Обломки камней полетели в разные стороны, и Решка вскинулась.

Не опуская клинок, Блудница направилась к ней.

– Не надо, – произнесла она. – Я не хотела твоей смерти тогда, не хочу и сейчас. Отдай тело.

В её сторону понеслось ещё одно заклинание, чёрное, словно деготь. Задев край её брони, оно также ударило в полуразрушенную колонну. Воздух наполнился вонью палёной кожи.

– На! – крикнула Решка.

Освобождённый от связывающих его уз, вихт выпрыгнул из тьмы. Его чёрные глаза пылали. Блудница развернулась к своему двойнику, но не успела. На впечатала её в поврежденную колонну, и на них обрушился град камней.

– Ты заплатишь за то, что забрала мою душу, – прошипела На, обдавая лицо Блудницы жаром своего дыхания. – Заплатишь за то, что бросила меня здесь! Я верну её!

Блудница изо всех сил ударила её коленом, и На упала.

– Я ничего не брала, – игнорируя слабость в раненой руке, она нанесла удар. Клинок начисто отрубил вихту руку, рассекая иссохшие мышцы, и На взвыла. Перехватив меч, Блудница вонзила его под её ребра. Её желудок перевернулся. – Решка убила нас, – выдохнула она. – Решка создала тебя! Это её вина, и она никак не сможет её искупить. Она не в силах забрать у меня мою душу.

Позади вихта вспыхнуло серебряное свечение, окутав их обоих. На содрогнулась, а Блудница на миг ощутила, как по её кровеносным сосудам снова хлынул свет Селуне. Она глубже протолкнула клинок в грудь На.

Вопль вихта обрушился на неё, словно буря.  От этого звука каждая рана в теле Блудницы снова открылась. Кровь выплеснулась в промозглый воздух, а её сердце возрыдало, оплакивая свою смерть от своих же рук.

– Думаешь, ты победила? – произнесла Решка. – На то, чтобы её возродить, уйдёт всего несколько дней.

Блудница повернулась к ней. Вампирша была покрыта кровью и синяками – следами от ударов благословенной цепи Пастуха. Блудница отошла от останков На, и Решка устремила взгляд на свою немезиду.

– Ты и пальцем её не тронешь, – произнесла шпионка. В её голосе слышались отголоски гнева На. – Только посмей к ней приблизиться, и я покончу с тобой, как давно следовало сделать твоей госпоже. Отдай мне тело Изумрудной.

Из ведущего в глубины Ночного Склепа прохода послышался шум многочисленных бегущих ног.

«Проклятье!» – мысленно выругалась Блудница. Она бросила взгляд на Пастуха. Тот отрицательно покачал головой. Обстоятельства изменились – теперь ему вряд ли удастся вынести тело Изумрудной наружу, а они не могли полагаться на удачу. Голова Блудницы кружилась от потери крови, но она резко кивнула. Если нет шансов, нужно навсегда похоронить бывшую главу шпионов здесь.

Похоронить их обеих.

Тьму пещеры озарило пламя факелов, и из дверей появилась группа бандитов.

– Ни шагу дальше! – прошипела Решка. – Эта – моя!

– Делайте, как вам велено, – произнёс новый голос, сладкозвучный и опасный. – Пока что.

Решка застыла.

Из тьмы выступила Саэстра Каранок. Она была столь же холодна, юна и прекрасна, как и в тот день, когда Блудница впервые увидела её. Взор её алых глаз устремился на убитых отродий, На, Блудницу, Решку, разбитую колонну, Пастуха, и тело Изумрудной, которое по-прежнему лежало на плите.

– Разве я давала тебе разрешение охотиться на моих союзников? – спросила Саэстра.

Решка съежилась под взглядом своей баронессы.

– Ваш договор с главой шпионов был расторгнут после её смерти.

– Он будет расторгнут тогда, когда я этого пожелаю, – произнесла Саэстра. – Разве мне к лицу вести себя, словно обычному вору? Я придерживаюсь своих обещаний вплоть до последней буквы.

– Но не духа, – произнесла Блудница.

Саэстра повернулась к ней.

– Тебя это тоже касается. Когда ты присоединилась к нам, тебе сказали, что, если ты от нас сбежишь, мы тебя выследим и позаботимся о том, чтобы ты никогда больше не смогла нас покинуть.

– Пастух! – воскликнула Блудница.

– Итак, для твоего же блага, – Саэстра сделала шаг вперёд, – я надеюсь, что ты пришла, чтобы остаться.

Сотворённое Пастухом заклинание врезалось в потолок пещеры. Раздался оглушающий взрыв. Когда первые камни начали падать вниз, холодный взор Саэстры устремился в сторону священника. Блудница не двигалась с места, по-прежнему преграждая врагам путь к телу Изумрудной. Бандиты бросились ко входу в нижние пещеры Ночного Склепа.

Решка устремилась за ними, однако у дверей задержалась, глядя на то, как обвал погребает под собой её дом, её врагов и её единственный путь к спасению. Встретив её взгляд, Блудница ощутила тот же ужас, который охватил её при их повторной встрече. Серебряное пламя не пришло ей на помощь.

Затем потолок обрушился.

Блудница очнулась. Она понятия не имела, сколько прошло времени. Грохот обвала стих, и в пещере воцарилась тишина. Труп её бывшей начальницы был глубоко погребен под грудой валунов. Тело Блудницы было охвачено болью, ниже пояса она ничего не чувствовала. Тёплая кровь струилась по камням.

Её голову взъерошила чья-то ладонь.

– Пастух? – прошептала она. – Тарн?

Нет – рука была холодной, как лёд. Рядом с ней сидела Саэстра Каранок, перебирая пряди её волос.

– Твоего друга тут уже нет, – произнесла она. – А ты умираешь. Я могу всё исправить.

– Не надо, – выдохнула Блудница.

– Ты осталась одна. В этот раз никто не придёт тебе на помощь. Склонись предо мной...

Из последних сил Блудница схватила Саэстру за запястье.

– Не… смей…

Саэстра отшатнулась, изогнув бровь, похожую на туго натянутый лук.

– Ты действительно хочешь этого, агент?

– Я хочу… – голос Блудницы сорвался. Она чувствовала, как кровь толчками выплескивается из ран на спине. Сглотнув ком в горле, она продолжила. – Позволь ему… уйти.

– Твоему соратнику? – Саэстра устремила взгляд во мрак.

– Да… священнику.

По губам вампирши скользнула слабая улыбка.

– С чего бы?

– Он… для тебя бесполезен.

– Он вызвал этот обвал, повредил мой дом, – произнесла Саэстра. – Какая разница, полезен – бесполезен. Я хочу этого. Жажду.

– Остановил… Решку…

При звуках этого имени по безупречному лицу Саэстры пробежало облачко недовольства.

– Вот в чём дело. И глава шпионов тоже здесь, следовательно, мои секреты в безопасности. И ты. Полагаю, бесполезно убеждать тебя остаться, раз уж ты так стремишься отправиться к своей богине.

Блудница рассмеялась, и рот её наполнился кровью.

– Я… не верю в богов.

– Ты? Ты настолько переполнена силой лунной богини, что у тебя глаза светятся, – со вздохом Саэстра пригладила волосы Блудницы. – Отдыхай. Я останусь с тобой до самого конца, агент.

Блудница позволила себе расслабиться. Её веки сомкнулись. Дыхание стало слабеть.

Когда она снова распахнула глаза, вокруг неё простиралась полная клубящегося белого тумана равнина, на поверхности которой играл лунный свет.

БЛУЖДАЮЩИЕ КАМНИ
Брюс Р. Корделл

5 элезиаса, год Неумирающего (1479 ЛД)

Горло Джады пересохло от пыли, поднятой подошвами её ботинок. Впереди виднелся горный проход, который выглядел иссушенным, словно груда старых костей. Желтый оттенок небес придавал ландшафту болезненный вид.

Прислонив копье к неровной поверхности нависшей над головой скалы, она потянулась к болтающемуся за спиной бурдюку. Вытащив пробку, она жадно припала к противной на вкус жидкости. Больше запасов воды у неё не было. Хотя здесь уже начинались южные окрестности Скелкора, если в скором времени поблизости не обнаружится какой-нибудь ручей, она рискует умереть от обезвоживания.

«Самая настоящая гонка», – подумала Джада. Что же прикончит её первым – жажда или преследующий её мстительный дракон?

В любом случае исход будет один – она умрет.

Если только не успеет добраться до Блуждающих Камней. Если верить указаниям в журнале, это место было совсем рядом, однако пока что ей не удалось отыскать даже первый из указанных ориентиров…

По земле скользнула тень. Оцарапав руку и сильно ударившись головой, Джада вжалась в трещину между скалами. Перед её глазами заплясали звезды, а сердце бешено заколотилось. Может, это облако на миг скрыло солнце?..

Подождав ещё несколько мгновений, она с трудом развернулась в узкой расщелине и осмелилась выглянуть наружу.

На небе не было ни облачка. Единственное, что нарушало его скучное серебристое совершенство – это распахнутые крылья парящего дракона. Дракона, чей силуэт был Джаде слишком хорошо знаком.

Она знала, что он её не заметил, ведь в ином случае она уже была бы мертва. Удача улыбнулась ей – в очередной раз. Жаль, что её не хватило на то, чтобы избежать попадания в подобную ситуацию.

Она следила за тем, как дракон лениво парит в вышине. Его силуэт становился всё меньше и меньше и наконец исчез из виду за горным хребтом.

Не сводя взгляда с небес, Джада покинула свое укрытие. Опустевший бурдюк она решила оставить в расщелине, но копье забрала с собой – оно ещё могло пригодиться. По крайней мере, его наличие придавало ей уверенности.

Дракон действовал методично. Он понятия не имел, где именно находится Джада, но знал примерное направление её движения. Когда он скрывался за горизонтом, она вновь выступала в путь.

Только Шандер был виноват в том, что она очутилась в таком положении. Будь проклят этот болван за то, что посмел помереть, взвалив на неё груз своих проблем!

– Эгоистичный ублюдок, – пробормотала Джада хриплым от напряжения голосом и начала подниматься вверх по крутому склону.

Ах, если бы тогда, когда латунный сундук перешел в её собственность, она решила последовать своему первому побуждению! Ранее эта старая вещь принадлежала Шандеру Харимдору, её отцу, о котором она ничуть не скорбела. К грязной крышке был прикреплён документ с её именем. Сундук и ключ оказались единственным наследством, которое он оставил своей поздней дочери. Ни сбережений, ни имущества, лишь этот древний ящик.

Нужно было сразу же продать его кому-то из братьев и сестер – их-то он в своём завещании не обделил! Но, когда они узнали о том, что ей вообще хоть что-то достанется, в их глазах вспыхнула жадность. Двое из них тут же предложили ей золото в обмен на «последнее воспоминание об отце».

Хоть она и нуждалась в деньгах, но была слишком горда, чтобы согласиться. Память о Шандере была не при чём – ей доставило удовольствие то, как сильно они разозлились, услышав отказ. Хотя формально он и являлся её отцом, всё своё время Шандер уделял своему бизнесу и редко обращал на Джаду внимание. Для неё он был больше мифом, нежели живым человеком. В отличие от своих старших братьев и сестер, она воспитывалась няньками и слугами, которые заботились о ней лишь из-за денег, а не любви.

В сундуке оказалось немало разных вещиц, в основном не представлявших собой никакой ценности. Её внимание привлёк лишь потрепанный журнал, на обложке которого изысканным золотым шрифтом было выведено: «Кланы Наследников Драконов».

О Наследниках Драконов в Землях Мечей ходило множество слухов. В песнях и фантастических историях говорилось о «потерянном Наследнике», который в один прекрасный день должен явиться из ниоткуда и положить конец всем творимым драконами бесчинствам, в процессе, разумеется, эффектно прикончив парочку-другую тварей.

Как предполагаемые преёмники силы, полученной древними Владыками Драконов, нынешние Наследники могли контролировать этих существ при помощи взгляда, голоса и прикосновений. По крайней мере, так гласили легенды.

Никто не знал, правда ли то, что Изначальные держали Владык Драконов при своём дворе. Зачем Титанам Рассвета была нужна горстка смертных, которые обладали полной властью над их темпераментными ездовыми животными?

Джада прочла журнал от корки до корки. Судя по всему, её отец являлся страстным поклонником Владык Драконов и рассказов об их Наследниках. В книге имелось полное описание истории и генеалогии линий кланов Хорндрагон, Аркельд, Релгальд и Марисерпент.

Согласно этим заметкам, кланы Аркельд и Релгальд существовали и поныне, но среди них уже не было тех, в ком текла кровь Наследников. Хорндрагон и Марисерпент же вымерли давным-давно… вот только в журнале Шандера утверждалось, что это было не так.

Одному ребёнку из рода Марисерпент всё же удалось пережить чистку клана.

Этого ребёнка звали Джада, Джада Марисерпент. Шандер забрал девочку, которой на тот момент не исполнилось и года, из приюта в Уларке, и воспитал её, как свою дочь. В Уларк же она попала с севера, из места, известного под названием Блуждающие Камни.

Когда она впервые прочла этот журнал, то ощутила головокружение, словно от бокала красного вина. При воспоминании о том, как поначалу шокировали её описанные в нём вещи, Джада хихикнула. Из-за пересохшей глотки смех превратился в кашель.

Она не верила в это. Не хотела верить.

Согласиться с тем, что это правда – значит признать, что вся её жизнь была лишь следствием лжи Шандера. Все её победы и поражения не имели абсолютно никакого значения.

Её метания длились десять дней, но в конце-концов ей пришлось признать, что написанное в книге может являться правдой. Вся её жизнь оказалась фальшивкой. А Джада уже устала жить во лжи.

Поддавшись уговорам своевольного эго и отбросив здравый смысл в сторону, она дала себе клятву докопаться до истины, какой бы она ни была. Она вернет то, что Шандер у неё украл!

Джада встряхнула головой. Сколько же раз она вспоминала о событии, которое привело к её нынешнему незавидному положению? Сто? Тысячу? Такие мысли могли привести лишь к окончательному падению в бездну отчаянья.

«Хватит сожалений! Никакой от них пользы, только живот крутит». Итак, её последняя надежда, какой бы призрачной она ни была – добраться до Блуждающих Камней. Она надеялась, что там ей наконец удастся избавиться от своего преследователя и узнать больше о своей матери.

Джада постаралась выбросить из головы мрачные мысли, представив, что они взлетают в воздух, словно стая встревоженных ворон. Зажмурившись, она сделала глубокий вдох.

Открыв глаза, она увидела, что на вершине горного хребта виднеется булыжник цвета морской волны. Джада сморгнула. Если верить журналу Шандера, это был один из трёх ориентиров, необходимых для того, чтобы найти тайный город, где обитали рабы, которым удалось сбежать от Драконьей Императрицы в Скелкоре, и их потомки. Город, носивший название Блуждающие Камни.

Когда заходящее солнце краем коснулось горизонта, Джада наконец увидела поселение, которое находилось в узкой долине между двумя горными склонами. Если бы не указания в журнале, отыскать его было бы абсолютно невозможно.

Его здания практически терялись на фоне усыпанных огромными булыжниками пологих склонов. В расположении этих валунов не просматривалось никакого видимого порядка, однако создавалось впечатление, что давным-давно некий великан пытался возвести здесь огромный лабиринт.

На их фоне город смотрелся довольно убого. Это был скорее посёлок, маленькие одноэтажные дома в котором представляли собой однотипные круглые строения из камня и дерева с соломенными крышами. Из некоторых дымоходов тянулись тонкие струйки дыма, однако Джада не заметила никаких признаков движения. В вечернем воздухе витал аромат жареного мяса и овощей.

Когда её взгляд упал на горный ручей, который разделял городок на две части, мысли об ужине моментально вылетели у неё из головы. Первым делом она вволю напьётся! Она начала спускаться вниз. В небесах багровел закат.

Когда Джада добралась до границы городка, из-за ближайшего дома выступили двое. Одна из них являлась человеческой женщиной, одетой в яркую бирюзовую мантию. В руках она держала натянутый лук. Наконечник стрелы был направлен на Джаду, однозначно давая понять, что приближаться не стоит. Второй же оказался драконорожденным мужчиной, чешуя которого имела тот же оттенок, что и одеяния лучницы. Он опирался на посох с навершием в виде куска необработанного кварца, с которого свисали пёрышки и амулеты. Ни один из них не произнёс ни слова.

Прочистив горло, Джада заговорила.

– Я много дней брожу по горам, пытаясь вас отыскать! Можно мне войти?

– Кто ты? – спросил драконорождённый.

– Меня зовут Джада. Мне нужно убежище.

Не опуская лук, женщина кивнула.

– Ты пришла с юга, – отметил драконорождённый, – однако не похожа на ту, кто недавно избавился от ошейника, да и камни сегодня не предупреждали меня о прибытии очередного ищущего приют раба.

– Твои «камни» не солгали. Я пришла из Земель Меча, где все люди свободны.

– Тогда зачем ты сюда явилась?

– Меня преследует коричневый дракон, – произнесла Джада, взмахом копья указывая туда, откуда она пришла.

Несколько долгих мгновений драконорожденный продолжал сверлить её взглядом.

– Ответь на один вопрос, – наконец произнёс он. – Если я сочту, что ты не лжешь, то позволю тебе войти. Если моё решение окажется иным, весь город выступит против тебя.

Собрав всё своё мужество, Джада кивнула. Она отчаянно надеялась на то, что мужчина с окрашенной в необычный цвет чешуёй не спросит её о том, что могут знать лишь сбежавшие рабы.

– Являешься ли ты шпионом, посланным Драконьей Императрицей, её слугами или союзниками?

Он устремил на неё немигающий взгляд, столь пронзительный, что создавалось впечатление, будто тот мог проникнуть сквозь её плоть и узреть саму душу. Возможно, так оно и было – судя по облику, он вполне мог являться племенным шаманом.

Что за нелепый вопрос!

– Разумеется, нет. Я же пытаюсь сбежать от дракона, который хочет меня убить! Итак, впустите ли вы меня или позволите умереть от жажды прямо здесь?

Драконорожденный посмотрел на лучницу, и та пожала плечами. Повернувшись к Джаде, он произнёс:

– Ты говоришь правду. Но не всю. Я чувствую, что кое-что ты предпочла утаить…

Джада прикусила язык. Молчание – золото.

Драконорожденный взмахнул посохом.

– Хорошо. Тебе даровано право входа в Блуждающие Камни. Можешь утолить жажду.

Петляя между домами, она устремилась к ручью. Ещё несколько человек вышли наружу, но всё её внимание было приковано лишь к журчащей воде.

На пологом берегу она рухнула на колени и, сложив ладони чашей, погрузила их в ручей. Руки её до самых предплечий обожгло холодом. Поднеся воду к губам, она жадно прильнула к ней. На вкус она показалась ей слаще ледяного медового вина.

Напившись, Джада поднялась на ноги. Неподалеку стояло около двух дюжин человек, которые пристально наблюдали за ней. Свет, струящийся через открытые двери их домов, прорезал в темнеющем воздухе яркие полосы. Горожане носили удобные домотканые одеяния, которые были окрашены в бирюзовый цвет.