Текст книги "Королевства Мёртвых (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

Соавторы: Эд Гринвуд,Ричард Ли Байерс,Лиза Смедман,Ричард Бейкер,Ричард Байерс,Брюс Корделл,Роберт Сальваторе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

КОРОЛЬ В МЕДИ
Ричард Бейкер

 25 чеса, год Согнутого Клинка (1376 ЛД)

– Я слышал, – произнес лорд Хекман Одельмор, – что гробницы древних хармархов Халбурга –  славное местечко. Полно ловушек, но полно и сокровищ, как и во всех захоронениях правителей процветающего города, – откинувшись на спинку массивного кресла, он одарил Энгара Халмастера широкой ухмылкой. Как и всегда, лицо высокого и круглоголового Одельмора имело приветливое выражение, однако взгляд его оставался жестким и холодным. Формально звание лорда он не носил – впрочем, здесь и сейчас это не имело никакого значения. – Скажи мне, юный Энгар, есть ли в этих слухах доля правды?

Главный зал крепости Даггергард наполнял шум голосов, взрывы смеха, стук сталкивающихся бокалов и звон столовых приборов. Немногочисленные слуги спешно сновали между столами, обслуживая хиллсфарцев, несмотря на то, что Халмастеры едва ли могли позволить себе подобные траты. Темноволосый лорд Энгар нахмурился и поставил чашу на стол, раздумывая над ответом. По своей натуре он являлся довольно молчаливым и мрачным человеком, и его часто принимали за ученого. Однако молодой лорд Халмастер не испытывал тяги к наукам – он не любил заниматься тем, что не вызывало у него интереса, и в силу врожденного упрямства терпеть не мог, когда его принуждали склоняться перед чьей-то волей. К сожалению, именно этим Одельмор и его люди и занимались на протяжении уже нескольких месяцев. Энгару ничего не оставалось, кроме как прикусить язык и продолжать сохранять на лице любезное выражение.

Сидевший по другую сторону от него Киндон Марстел ошибочно принял его молчание за стремление уклониться от ответа.

– Ну же, Энгар, ты же должен знать о древних захоронениях твоей семьи! – резко воскликнул он. – Даже не думай ничего от нас утаивать! – Этот худощавый старик с серо-стальным ежиком волос на голове был холодным и лишенным чувства юмора солдафоном. Как и Одельмор, некогда он служил капитаном наемников Алых Плюмажей в Хиллсфаре, однако около года назад отряды крепости Зентил обрушились на этот город, полностью разгромив находившиеся под предводительством Первого Лорда Маалтира войска. К великому сожалению Энгара, эти двое решили избрать своей новой обителью именно полуразрушенный Халбург – маленький и отдаленный городок, где практически не осталось жителей, кроме Халмастеров и их немногочисленных людей. За своими предводителями, успев пресытиться грабежом находящихся в окрестностях Хиллсфара поместий, последовало множество других бывших воинов Алых Плюмажей.

Скривившись, Энгар выбрал самый безопасный ответ из тех, что пришли ему в голову.

– Я ничего не скрываю, лорд Марстел, – произнес он. – Древние хармархи похоронены в склепах аббатства Хаммерболд, но мне не доводилось слышать о погребенных там сокровищах, – это, по крайней мере, являлось правдой. Из-за бедственного положения своей семьи Энгар давным-давно избавился от излишней сентиментальности. Если бы он знал, что гниющие кости его предков были украшены дорогими безделушками, то давным-давно сам бы отправил туда отряд. Однако, судя по всему, его незваные гости твердо решили избрать это захоронение своей следующей целью. Изгои из Алых Плюмажей и так уже успели перерыть пол-Халбурга в поисках любых ценностей, что могли оставаться в давным-давно разрушенном городе.

«Если я признаюсь в том, что понятия не имею ни о каких сокровищах, Одельмор и Марстел могут попросту избавиться от меня», – мрачно подумал он. Как бы унизительно ни было терпеть присутствие захватчиков на территории своей крепости и позволять им свободно рыскать по его небольшим владениям, он, по крайней мере, ещё оставался в живых. Надеясь, что у него удастся выиграть хотя бы пару дней, он добавил:

– Скорее всего, развалины аббатства кишат нежитью. Вы и сами знаете, что все подобные места находятся под властью короля Эсперуса.

– Хочешь запугать нас старыми байками? – фыркнул Марстел.

– Это не байки. Два года назад здесь останавливался отряд Черного Грифона. Они обыскивали лежащие под городом склепы. Я долго и обстоятельно беседовал с их волшебницей Ириной о том, что им удалось найти и узнать. Это убедило меня в том, что версию о присутствии Эсперуса никак нельзя сбрасывать со счетов, мой лорд.

– Ха! Как пожелаешь. Я же твердо намерен во всем разобраться самолично, – произнес Одельмор. – Мои солдаты с легкостью справятся с парочкой гнилых скелетов, а, если твоему Королю в Меди это не понравится – что ж, умелые маги у нас с Марстелом тоже найдутся. Так что будь лапочкой, покажи-ка нам завтра эти руины.

– Их несложно отыскать, мой лорд. Аббатство – это огромное старое каменное здание, что расположено на обращенном к морю склоне Истхэда. Вы его не пропустите.

– О, в этом я не сомневаюсь, – обменявшись взглядами с Марстелом, Одельмор посмотрел на Энгара. – Мне просто показалось, что ты захочешь к нам присоединиться – ну там, дань уважения предкам отдать, ознакомиться с историей рода и всё такое. Или предпочтешь остаться здесь?

По спине Энгара пробежал холодок, однако выражение его лица не изменилась. Вне сомнений, Одельмор хотел удостовериться в том, что Энгар не посылает его в западню или склеп, над которым тяготеет древнее проклятие.

– Буду только рад, мой лорд. Однако на вашем месте я бы не питал беспочвенных надежд. Едва ли в гробницах осталось что-то ценное – с тех пор, как наши древние владыки нашли там свой последний приют, город несколько раз подвергался разграблению.

Одельмор отмахнулся от его слов.

– Да-да, как скажешь. Посмотреть-то не вредно, не так ли? Я пошлю за тобой с утра, когда мы будем готовы выступить в путь.

Энгар склонил голову в знак согласия. Отказаться он не осмелился – на протяжении нескольких десятков дней в пустующие казармы Даггергарда отовсюду во множестве стекались бывшие наемники Алых Плюмажей. Их уже было в три или четыре раза больше, чем его собственных людей, и, даже если ему с горсткой своих плохо вооруженных и неопытных воинов каким-то чудом и удастся вышвырнуть захватчиков из крепости, в гавани Халбурга располагалось ещё около двухсот хиллсфарских солдат вместе с семьями. Не успеет он захлопнуть двери замка, как они просто-напросто вышибут их тараном.

Наконец пир – который, по сути, являлся всего лишь грабежом, во время которого так называемые «гости» хармарха милостиво позволяли ему угощать их всем, что находилось в его кладовых и подвалах, – был окончен. Капитаны наемников вместе со своими солдатами потянулись к выходу. Придерживая двери, Энгар, игравший роль радушного хозяина, который провожает дорогих гостей, смотрел, как они уходят. На миг его охватила надежда, что хиллсфарцы успели забыть об их разговоре, но на пороге Одельмор внезапно остановился. Подавшись вперед, он железной хваткой стиснул руку юного хармарха.

– Надеюсь, нам вскоре удастся отыскать что-нибудь ценное, Энгар, – тихо произнес он. – Если подумываешь о том, чтобы приберечь старые сокровища города для себя, лучше откажись от этой идеи. Не ровен час мы решим, что тебе больше нечем с нами поделиться. Тогда, боюсь, нам придется пересмотреть некоторые детали нашего соглашения, и не думаю, что тебе это понравится.

Вздрогнув, Энгар кивнул.

– Я понимаю.

– Отлично, – произнес Одельмор. – Значит, завтра утром, – ухмыльнувшись, он последовал за своими солдатами вниз по мокрой от дождя улице.

Подождав, пока он не скроется из виду, Энгар захлопнул дверь. Его слуги привычно сновали по заваленному мусором и остатками еды залу, убираясь за Алыми Плюмажами. В последнее время им приходилось делать это каждую ночь. Несколько человек подошли к своему господину, чтобы доложить о состоянии кладовых и погребов, но молодой лорд взмахом руки отослал их прочь и устало зашагал к своим покоям. Закрыв за собой дверь, он встал перед большим каменным камином, где теплился слабый огонек.

Позади послышался шорох аккуратно открываемой двери и шелест одежд.

– Они ушли? – спросила Эстин.

Энгар посмотрел на жену. Семья Тентинат была столь же бедна, как и род Халмастеров, и некогда их родители, сочтя их наилучшими партиями друг для друга, заключили договор о браке. И всё же он по-настоящему любил её, а она, несмотря на свою простоватую внешность, отличалась острым умом. Он запрещал ей выходить из комнаты, опасаясь, что кто-нибудь из их «гостей» вздумает положить на неё глаз.

– Сегодня – да, – произнес он. – Но Одельмор обещал послать за мной с утра. Он просто одержим идеей отправиться в склепы Халмастеров.

Эстин с отвращением передернулась.

– Неужели там есть что-то ценное?

– Понятия не имею. Если и есть, Одельмор и его шакалы непременно это отыщут. Они хуже, чем свиньи, почуявшие запах трюфелей.

– Будем надеяться, что удача им не улыбнется, – произнесла леди Эстин. – Возможно, когда они решат, что осушили наш Халбург досуха, то предпочтут покинуть это место.

– Едва ли, – Энгар провел ладонью по волосам жены, пропуская между пальцев черные пряди. – Перед уходом Одельмор сказал мне – если он поймет, что мне больше нечего ему предложить, дело примет плохой оборот. Ты понимаешь, что это значит.

Эстин нахмурилась.

– Необходимо сделать всё возможное, чтобы хоть ненадолго отсрочить этот момент.

– Нам лучше скрыться сейчас…

– Нет, – Эстин покачала головой. – Мы уже обсуждали. Стоит нам сделать хоть один шаг через порог, как солдаты Плюмажей тут же нас скрутят.

Стиснув кулаки, Энгар уставился в огонь.

– Что же мне делать? – прорычал он. – Разве у меня вообще есть выбор?

– Жди и наблюдай. Возможно, завтра вам удастся отыскать куда более богатую добычу, чем рассчитывают хиллсфарцы, и они поубивают друг друга, не договорившись о том, как её разделить, – проведя ладонью по его руке, Эстин положила голову ему на плечо. – Долго так продолжаться все равно не может.

– Не может, – со вздохом откликнулся Энгар и позволил ей отвести себя в спальню.

Наступил следующий день. Воины Одельмора не появлялись у крепости Халмастеров до самого обеда. Энгара это не удивило – в воинстве наемников, где в свое время состояли два самозваных лорда, добиться вышестоящей должности можно было лишь долгими тренировками и железной дисциплиной, однако нынче бывшие капитаны лишились и цели, ради которой стоит сражаться, и лидера, за которым некогда шли. Теперь их пиры длились задолго за полночь. Еще несколько месяцев – и те опытные бойцы, что последовали за ними, превратятся в неорганизованную толпу ленивых бандитов. К сожалению, этого времени у Энгара не было. Сейчас их сил более чем хватало, чтобы справиться с ним и его воинами.

Когда солдаты наконец заявились, с небес начал моросить мелкий холодный дождь. Воины шли за ним по полуразрушенным улицам Халбурга. Его порадовало, что эти наемники выказывали хоть какое-то уважение к его статусу, пусть оно и выражалось лишь в насмешливых улыбках и перешептываниях за спиной.

Аббатство Хаммерболд, находившееся к юго-западу от Халбурга, возвышалось над серым Лунным Морем. Отсюда открывался прекрасный вид на город и его гавань. Некогда это великолепное святилище являлось величайшим храмом во всем государстве, однако с тех пор минуло не менее двух столетий. Крыша его давным-давно обвалилась, вместо окон зияли пустые провалы, а внутри здания не было ничего, кроме поросших сорняками и кустами обломков камней. Одельмор в компании двадцати воинов ждал его возле входа.

– А, вот ты где, Энгар, – бывший капитан одарил его скупой улыбкой. На нем был длинный чешуйчатый доспех, а на поясе висел широкой палаш с простой, истертой от долгого использования рукоятью. – Как видишь, аббатство мы нашли.

Стряхивая с плаща воду, Энгар поднял взгляд на покрытые выщерблинами стены храма. Для этого путешествия он предпочел облачиться в недлинную легкую кольчугу и захватил с собой лишь короткий меч. Он неплохо управлялся с клинком, но не питал иллюзий относительно того, что ему удастся справиться хоть с кем-то из хиллсфарских беженцев – все они являлись испытанными в боях ветеранами. Оружие он взял исключительно для того, чтобы обороняться от охранявших гробницу тварей, если им не повезет на них наткнуться. Но и в этом случае он с радостью уступит честь сразиться с ними более опытным бойцам.

– Боюсь, что я понятия не имею, где именно находятся захоронения, – произнес он.

– Неважно. Зерна нашла вход, – Одельмор кивком указал на стоявшую неподалеку женщину в черной магической мантии. Её пепельно-белые волосы были уложены в сложную спиралевидную прическу, удерживаемую серебряными гребнями. – Мои солдаты уже расчистили путь от завалов.

Склонив голову в знак признательности, Зерна произнесла:

– Мы готовы выступать, мой лорд. Вы не возражаете, если я пойду первой?

Следуя за волшебницей, Одельмор, Энгар и их отряд вошли в древний храм. Возле задней стены здания Зерна, кивнув, сделала шаг в сторону. Энгар увидел, что несколько солдат Одельмора ждут их возле арки, за которой начиналась уходящая вниз узкая лестница. Ступени её терялись во тьме. Судя по всему, именно она и вела из главного зала часовни в склепы.

– Хорошая работа! – воскликнул Одельмор. – Давайте же глянем, улыбнется ли нам удача, – бывший капитан кивнул стоявшим возле арки солдатам. Двое из них, прикрывшись щитами и держа клинки наготове, с осторожностью ступили на темную лестницу. Сразу за ними последовали ещё двое, держа в руках ярко пылающие факелы.

– После вас, мой лорд хармарх, – произнес Одельмор. Кивнув, Энгар начал спускаться по покрытым пылью ступеням. Одельмор, Зерна и ещё несколько человек замыкали процессию.

Через пятнадцать футов прямая и плавная лестница вывела их в зал с низким сводчатым потолком, который поддерживали толстые колонны. Воздух был густым и затхлым. Скользкая каменная кладка влажно поблескивала в свете факелов. В нескольких дюжинах мест на изъеденных временем плитах под их ногами были высечены руны и полустертые портреты людей – судя по всему, они указывали на местоположения захоронений. Энгар содрогнулся; от леденящей атмосферы этого места бросало в дрожь.

Наклонившись, Одельмор присмотрелся к надписям.

– Обычные могилы, – произнес он вслух. – Полагаю, преуспевающих торговцев и бюргеров, но не знати.

– Вскроем парочку, господин? – спросил один из солдат.

– Не стоит утруждаться. Вряд ли там найдется что-то ценное. Давайте-ка сначала поищем мертвых хармархов, – выпрямившись, Одельмор посмотрел на свою волшебницу. – Пускай в ход магию, Зерна!

Женщина в черных одеяниях зажмурилась и вытянула руку вперед, словно пытаясь уловить кончиками пальцев движение воздуха. Спустя несколько мгновений она открыла глаза, вскинув бровь.

– Я ощущаю здесь немного золота, однако склепы хорошо защищены от магии прорицания. Даже спустя столько столетий древние чары ещё действуют – кто-то об этом неплохо позаботился.

– Мой лорд! – воскликнул солдат, отошедший к противоположному концу зала. – Кажется, я нашел королевские захоронения.

Одельмор поспешно направился к нему, и Энгар последовал за бывшим капитаном. Наемник стоял возле широкого арочного прохода в восточной стене, за которым оказалось большое круглое помещение. Возле его стен находилось одиннадцать огромных каменных саркофагов, повернутых к центру зала. На крышке каждого из них было высечено изображение мужчины или женщины, которые выглядели так, словно спят, а по бокам виднелись ряды древних детекских рун.

– Аххх, уже лучше, – произнес капитан Алых Плюмажей. – Готов поспорить, что сюда не ступала нога ни одного благочестивого горожанина.

Подойдя к ближайшему саркофагу, Энгар посмотрел на каменное изваяние горделивого лорда с пышной бородой. Он был одет в броню, а таких конических шлемов, обрамленных кольчужным плетением, не делали уже больше двух сотен лет. Его сложенные на груди руки покоились на рукояти гигантского меча, кончик которого практически доставал до ступней – образ короля-воителя, если Энгар хоть что-то в этом понимал. Лицо его вспыхнуло от стыда – он представлял, что бы его предок мог сказать относительно нынешнего постыдного положения дома Халмастеров. Одной рукой он смахнул пыль с древних рун и прочитал:

– Косимар, Первый Хармарх Халбурга, что правил с года Холодных Когтей по год Оруженосца.

Обернувшись, Одельмор одарил Энгара широкой ухмылкой.

– Основатель твоего рода, Энгар! Должно быть, для тебя это великий день.

Губы Энгара скривила горькая усмешка. Он сомневался, что Косимар счел бы этот день великим.

– Это не совсем так, мой лорд. Косимар был из семьи Тантон, но их род оборвался где-то спустя столетие. Род Халмастеров начал свое существование в 1050 году, году Могучего Шторма, – шагнув вперед, он остановился возле пятого по счету саркофага. – Вот мой предок, Айвар Халмастер.

Хиллсфарец пожал плечами. Ему не было дела до истории семьи Халмастер.

– Зерна, здесь есть ловушки?

Волшебница снова обыскала комнату.

– Нет, мой лорд.

– Тогда давайте вскроем их и посмотрим, что для нас припасли старые лорды Халбурга, – велел Одельмор. Улыбнувшись Энгару, он устремил взгляд на солдат, которые с помощью молота и лома принялись трудиться над крышкой первого саркофага. Помещение наполнил звон стали о камень, эхом отдающийся от стен.

Скривившись, Энгар вернулся к изучению могилы Айвара. Его саркофаг оказался похож на гробницу Косимара, однако усопший был изображен в величественной мантии, а рядом с ним лежал длинный посох. Неужели он и вправду являлся магом? Энгар никогда не слышал ни о чем подобном, однако его отец почти не рассказывал своему наследнику об их семейной истории. Энгар подозревал, что Аргилу и самому было мало что известно – учитывая, что город оказался разрушен ещё при жизни его деда, многое из того, что Халмастеры знали и имели, было безвозвратно утеряно. Он наклонился, чтобы рассмотреть высеченные под именем Айвара и годами его правления детекские руны. Они гласили:

«Айвар, искуснейший маг и племянник Эсперуса, Великого Короля Тентура, коий в год Могучего Шторма даровал Айвару и его потомкам власть над Халбургом. По воле короля Эсперуса да будет род Айвара известен под именем Халмастер».

Племянник Эсперуса? Не веря своим глазам, Энгар еще раз перечитал написанное. Но нет, все правильно. Он хмыкнул, поразившись иронии ситуации. Заявив, что юный хармарх сможет разузнать что-то об истории своего рода, Одельмор хотел лишь посмеяться над ним, однако предположение лорда наемников оказалось верным. Энгар никогда не слышал о том, что род Халмастеров имеет какое-то отношение к старому Эсперусу, однако в этом имелся смысл. Эсперус стал владыкой Тентура незадолго до 1050 года и достаточно быстро подмял под себя все окрестные города. Логично предположить, что он решил избавиться от прежних правителей, назначив на их места своих подчиненных.

– Род Косимара и вправду пресекся, – вслух пробормотал он.

За его спиной раздался оглушительный грохот, свидетельствующий о том, что наемникам наконец удалось взломать первый саркофаг. Не обращая на них внимания, Энгар подошел к следующей могиле, где покоился наследник Айвара. Резьба на крышке изображала мага-воина, который держал на груди скрещенные посох и меч.

«Риван Халмастер, сын Айвара, хармарх Халбурга с года Резни по год Кровавых Полей. В год Выплеснувшейся Песни он возглавил доблестное восстание против Эсперуса и низверг тирана, уничтожив его королевство и освободив города Лунного Моря».

Энгар снова нахмурился, раздумывая над этой надписью. Получается, Эсперус сделал Айвара владыкой Халбурга, а потом его сын поднял восстание против своего великого дяди… Он знал, что королевство Эсперуса пало много столетий назад, однако даже не задумывался о том, какую роль в этом могла сыграть его семья. Разве победы и триумфы давным-давно минувших дней имеют хоть какое-то значение? Его власть над крохотным куском их былых владений была чисто фиктивной, а наследием его оказались лишь руины, в окружении которых он провел всю свою жизнь. Пусть в прошлом Халмастеры и одерживали великие победы, нынешнее положение их рода оказалось весьма незавидным.

– Отойди, – произнес солдат. Подняв взгляд, Энгар увидел, что наемники уже успели добраться до могилы Ривана. Нахмурившись, он отступил в сторону. Он понимал, что никак не сможет остановить Одельмора. Воины доставали сокровища из вскрытых могил, сам же бывший капитан придирчиво изучал их трофеи – золотые кольца, браслеты и кулоны, украшенные драгоценными камнями кинжалы и пояса. Насколько Энгар мог судить, добыча оказалась весьма скудной. Судя по разочарованным выражениям лиц наемников, они разделяли его мнение.

Фыркнув, Одельмор отвернулся от груды безделушек.

– Судя по всему, твои предки оказались далеко не так богаты, как я думал, – недовольно произнес он. – Что ж, будем надеяться, что у других хармархов финансовое положение было получше.

Энгар ничего не ответил. С помощью монтировки солдаты принялись расшатывать крышку саркофага Ривана. Из-за их спешки и неаккуратности от камня то и дело отлетали обломки, и Энгар вздрогнул. Пусть он и не смог помешать им вторгнуться в гробницу, но оказалось, что фамильной гордости в его душе куда больше, чем он думал. Безучастно стоять и смотреть, как обирают тела его предков, было невыносимо; он почувствовал тошноту. Каменная плита с грохотом упала на пол и раскололась на две части. В воздух поднялось облако пыли. Солдаты двинулись к могиле отца Ривана, а Одельмор подошел к саркофагу, чтобы взглянуть на его содержимое.

– Пф! Тоже ничего, – жестом Одельмор подозвал одного из своих людей. Тот двинулся вперед, чтобы забрать то немногое, что имелось у покойника – пару колец, тонкую золотую цепь на шее, хорошего качества меч с латунной рукоятью, лежащий возле бедра покойного лорда. С уродливой гримасой на лице солдат отвернулся.

– Не пойму, в чем дело. То ли бедными они были, то ли просто скрягами. Возможно, другие древние Халмастеры хоронили своих мертвецов с большими почестями?..

Энгар смотрел на то, как хиллсфарцы заканчивают потрошить могилу Ривана. Он не испытывал к усопшему родственных чувств; он даже не был полностью уверен в том, что его отец, несмотря на все его уверения, действительно принадлежал к роду Халмастеров. И все же, когда они закончили, он подошел к саркофагу, чтобы взглянуть на тело. Пустые глазницы черепа воззрились на него в безмолвной ярости, и он содрогнулся. Он не был особо чувствителен к подобного рода вещам, однако в лежащих под Халбургом землях, там, где властвовала смерть, таились силы, которые лучше не тревожить.

Посмотрев на останки, он отвернулся, однако в последний момент его взгляд упал на амулет, который лежал под телом Ривана – простое украшение, сделанное из позеленевшей от времени меди. Судя по всему, никакой ценности оно не представляло – видимо, именно поэтому солдаты Одельмора его не тронули. И все же этот амулет его заинтересовал. Когда хиллсфарцы сбросили крышку саркофага Айвара на пол, Энгар, сам не зная почему, протянул руку к трупу и взял его.

Он поспешно обернулся, однако капитан наемников и его люди ничего не заметили – их куда больше интересовало содержимое оставшихся могил. Пробежавшись пальцами по древнему позеленевшему металлу, Энгар уставился на медный амулет. В нем чувствовалась магия – слабая и холодная пульсация силы. Он вздрогнул. Странно, что волшебница ничего не ощутила, но, если верить словам Зерны, на гробницу были наложены могучие чары, мешавшие её магии прорицания. На поверхности амулета было выгравировано едва заметное изображение – завиток, прямая линия, пара точек… Символ Эсперуса.

Энгар с шипением втянул в легкие воздух, едва не выронив амулет. Ему уже доводилось видеть этот знак в пещерах и могилах, которые Король в Меди решил объявить своими владениями. Поговаривали о том, что он весьма ревностно относится к своей собственности и терпеть не может живых, в особенности тех, кто нынче обитает в небольших городках, что некогда являлись частью его государства. Значит, этот амулет крайне опасен. Тем не менее, если верить надгробной надписи, хармарх Риван некогда восстал против Эсперуса и смог взять верх над великим магом. Но зачем ему брать подобную вещь с собой в могилу? Возможно ли, что она каким-то образом защищала первых Халмастеров от лича или давала некую власть над ним? Или же это просто трофей, взятый в память о великой победе?..

– Что там у тебя, Энгар? – раздался резкий окрик Одельмора.

Вздрогнув от неожиданности, молодой хармарх поднял взгляд. Он заколебался, не зная, что сказать. Возможно, этот защищенный от магии амулет представляет собой огромную ценность – не хотелось бы, чтобы он попал в руки хиллсфарцев. И всё же он являлся собственностью Эсперуса – собственностью, которую Король в Меди мог возжелать вернуть в любой момент. Эта вещь была опасна, а любой опасный предмет можно превратить в оружие, если использовать его правильным образом. Энгар осознал, что держит в руках ключ к избавлению от Одельмора и его людей – если, конечно, у него хватит мозгов на то, чтобы надлежащим образом им воспользоваться. Тем больше причин не отдавать его лорду наемников.

Охваченный внезапным порывом безрассудства, он решил пойти ва-банк. Подняв амулет к свету, Энгар слегка пожал плечами.

– Безделушка с тела одного из древних лордов. Ваши люди не проявили к ней интереса, так что я подумал, что могу оставить её себе.

Одельмор уставился на позеленевший медный амулет. Энгар отчаянно надеялся, что с расстояния в пару шагов выгравированный на нем рисунок будет неразличим. Наёмник посмотрел ему в глаза и слабо усмехнулся.

– Конечно, почему нет? Как по мне, эта штука ничего не стоит. Забирай.

Энгар не смог заставить себя поблагодарить Одельмора за то, что тот позволил ему сохранить вещь из могилы его предка. Коротко кивнув, он положил амулет в один из поясных карманов и отступил к дальнему концу комнаты. Там он сделал вид, что пристально изучает надписи на гробницах остальных хармархов, надеясь, что никому из мародеров не придет в голову мысль присмотреться к рунам на саркофаге Ривана.

Спустя четверть часа с разграблением могил Халмастеров было покончено, и наёмники разбрелись по склепу, обшаривая другие захоронения в поисках ценностей. Через час Одельмору надоело ждать, и он отдал приказ заканчивать.

Они вернулись в полуразрушенную часовню, где их уже ждал Киндон Марстел и несколько его людей. Оба бывших капитана принялись изучать найденные в могилах сокровища.

– И что, этот хлам того стоил? – спросил Марстел. – Я же говорил, что рыться в костях Халмастеров бесполезно.

– Похоже, ты был прав, – ответил ему Одельмор. Он перевел взгляд на Энгара, и губы его изогнула хищная акулья усмешка. – Но наверняка здесь должно быть что-то ценное, верно, юный Энгар? Мне уже надоело копаться в мусоре в поисках блестящих безделушек.

«Тогда проваливайте», – внутри Энгар кипел от ярости, однако он не позволил эмоциям отразиться на лице. Вслух он произнес:

– Я же говорил, что вы не первые, кто ищет добычу в этом городе. В Халбург за последнюю сотню лет регулярно наведывались солдаты Зентарима и Малмастера, а после них здесь мало что осталось – уж мне ли не знать, – он горько усмехнулся. – Уверен, что вам известно о нынешнем плачевном положении рода Халмастеров.

Одельмор нахмурился. Он терпеть не мог, когда его выставляли на посмешище.

– Значит, тебе больше нечего нам предложить?

Энгар развел руками.

– Что вы хотите получить от меня и моих людей, господин? Вы можете избрать это место своим домом – разве я в силах вам помешать? Зовите себя лордом, бароном или, если пожелаете, хармархом. Но богатство, золото, сокровища? Их тут нет! Вашим людям придется добывать их для вас самостоятельно. Мне больше нечего вам дать.

– О, парочка вещей найдется, – прорычал Одельмор. – Во-первых, как ты и сказал, титул. Возможно, та развалина, что ты зовешь крепостью. Или твоя маленькая сочная женушка, которую ты прячешь в своих покоях. На пару вечерков она меня займёт… Ещё как займет, – обнажив палаш, он направился к Энгару.

– Как раз вовремя, – заметил Киндон Марстел. Сплюнув на землю, он улыбнулся – в первый раз на памяти Энгара.

Вовсе не такую смерть он для себя представлял, но разве у него был выбор? И всё же мысль о том, как лорд наёмников будет сидеть на его троне в Даггергарде, спать на его кровати, унижать и избивать Эстин… эта мысль была невыносима. Оскалившись, Энгар потянулся к рукояти меча. Разумеется, Одельмор с легкостью порубит его на куски, но, по крайней мере, он умрет с оружием в руках, как подобает воину. Его пальцы коснулись поясного кармана, и внезапно его осенила отчаянная идея.

Отступив от Одельмора, он поднял руку.

– Стойте! Есть ещё кое-что. Я покажу – но вы должны дать слово, что отпустите меня и мою жену живыми и невредимыми.

Марстел разразился сухим смехом.

– Да врет он, Хекман.

Заколебавшись, Одельмор склонил голову и уставился Энгару в глаза.

– Скорее всего, врет, – произнес он. – Но разве с нас убудет, если мы его выслушаем? Итак, мальчик. Что у тебя на уме?

– Я говорю о сокровищнице Эсперуса, короля Тентура, – произнес Энгар. – Большую часть его богатств так и не нашли, верно? И, кажется, я знаю, где они находятся.

– Пф! Если бы это и правда было так, ты бы не был таким бедным, – фыркнул Одельмор. – Что мешало тебе самому отправиться туда и забрать его?

– Я не осмеливался. Это место опасно. Чтобы достичь успеха, вам понадобится либо магия, либо много стали. В отличие от вас, у меня никогда не было ни того, ни другого. Сокровища ваши – если вы согласитесь меня отпустить.

– Хмммм. Нет уж, никуда ты не пойдешь, пока мы собственными глазами не увидим эти сокровища, – Одельмор перевел взгляд на свою волшебницу. – Что об этом думаешь?

– Я знаю об Эсперусе и его древнем королевстве, однако ни разу не слышала о пропавших богатствах, – Зерна пожала плечами. – Его последняя крепость и правда располагалась неподалеку от Халбурга. Но, возможно, тревожить Короля в Меди – не лучшая идея. Репутация у него устрашающая.

– Если окажется, что я солгал, вы всегда сможете меня убить, – произнес Энгар.

– Разумеется. Уж поверь – если ты решил меня одурачить, то пожалеешь о том, что не умер здесь и сейчас. Сильно пожалеешь, – Одельмор одарил Энгара долгим взглядом. – Ладно. Покажи мне, где находится сокровищница старого короля.

– Лучше отложить это дело до завтра, мой лорд. Ваша волшебница права – с Эсперусом лучше не связываться. Вам понадобится больше людей, да и дорога займет не меньше нескольких часов. Когда мы прибудем на место, солнце уже зайдет, а лезть туда ночью – плохая идея.

– А это уже нам решать, – прорычал Марстел. – Одельмор, я уверен, что он что-то задумал.