Текст книги "Королевства Мёртвых (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

Соавторы: Эд Гринвуд,Ричард Ли Байерс,Лиза Смедман,Ричард Бейкер,Ричард Байерс,Брюс Корделл,Роберт Сальваторе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Пролистнув несколько страниц, в середине книги он отыскал искомое изображение. Потому она и показалась ему такой знакомой! Когда он был ребенком, этот рисунок неизменно будоражил его воображение. Те же чувства охватили его и тогда, когда он встретил её в склепе.

Её левая бровь была заинтересованно изогнута, а уголки рта приподняты, словно, позируя художнику, который стремился запечатлеть её необычайно живое лицо, она едва сдерживала улыбку. В углу виднелась сделанная аккуратным почерком Хаппенстанса подпись – Эш.

– Миленько, – отметил Джудишес, заглянув Липлоу через плечо. – Я всегда считал, что Хаппенстанс был романтиком, раз уж он разместил эту картину среди схем замков и засовов.

– Он ведь так и не женился, верно?

– Записей об этом точно нет, – ответил Джудишес. – Но Маэмав как-то поведала мне старую историю, которая передавалась в семье из поколения в поколение. Говорят, что в один прекрасный летний день он покинул Уотердип и направился на север. Больше о нём ничего не слышали.

– Интересно, удалось ли ему её найти? – аккуратно закрыв книгу, Липлоу убрал её на место.

– Думаешь, он отправился на поиски этой прекрасной воительницы? – хмыкнул Джудишес, возвращаясь к работе над замком.

– Уверен в этом, – произнес Липлоу. – Я бы так и поступил.

Но она была частью далекого, очень далекого прошлого, а он жил здесь и сейчас. Пройдя через двор Дома в Тупике, Липлоу взял тачку, полную свежего навоза с конюшен, и направился в Город Мёртвых. Над его головой в безоблачном небе парили птицы.

Её дух исчез, а его ждала работа – разбрасывать удобрения, чинить могилы и выполнять прочие поручения, которые давали ему члены семьи для того, чтобы, по словам Маэмав, «держать мальчишку подальше от неприятностей». Когда все дела будут окончены, его ждёт целый мир – привлекательные девушки, драки и куча приключений на улицах Уотердипа. О таком можно только мечтать!

Катя перед собой тачку через ворота Города Мёртвых, Липлоу Карвер начал насвистывать. Жизнь прекрасна, когда работаешь на кладбище величайшего города в мире!

МНОЖЕСТВО УБИЙСТВ МЭНШУНА
Эд Гринвуд

9 киторна, год Голубого Пламени (1385 ЛД)

В покоях, которые располагались на вершине башни, с каждым мигом становилось всё больше и больше нежити. Стоя на коленях, Фелтантур Норглаэд больше не мог разглядеть своего противника. Помещение заполнял туман, полный кружащихся огоньков и болезненных вспышек пламени – это заклинание не было способно причинить ему физический вред, но всё равно являлось крайне неприятным.

Он слышал холодный и довольный голос Мэншуна, раздающийся откуда-то из-за спин растущей армии нежити, которая медленно, но верно приближалась к нему, постепенно сужая кольцо. Большинство из них являлись скелетами в гнилых и ржавых доспехах, сжимающими в руках иззубренные почерневшие мечи. Также здесь хватало и зомби, что нестройными рядами гниющей плоти тяжело шагали вперед, и молчаливых гротескных фигур, известных Норглаэду, как тени. Ближе всего к нему находилось несколько кружащихся в воздухе тварей в изодранных одеяниях, которых живые звали призраками.

Норглаэду было вовсе необязательно видеть Основателя Зентарима – он и так знал, зачем тот пришел в его башню.

Он пришел, чтобы убить его.

Нет, сам Мэншун и пальцем для этого не пошевелит, чтобы избежать возможных последствий. Всю грязную работу сделает нежить, а магия предназначалась лишь для того, чтобы помешать его сопернику использовать заклинания телепортации.

И Норглаэд не мог ничего ему противопоставить– совершенно ничего. Он оказался в ловушке, из которой не было выхода. Он уже пытался молить его о пощаде и убеждать в том, что ещё может послужить Братству – в конце-концов, он был одним из сильнейших магов Зентарима, которые ещё остались в живых, – но в ответ слышал лишь издевательский смех.

– Почему? – обессиленно прохрипел Норглаэд. – Почему вы это делаете?

По бледным губам скользнула легкая улыбка.

– Я мщу за тех членов Братства, кто – к слову, именно благодаря тебе, Фелтантур – слишком мертвы, чтобы самим отомстить за себя. Таких, как Онселан Дуркрес, которого ты недавно убил, а перед ним был советник Урантул, не говоря уже об Орме из Мельваунта. Так не пойдет, Фелтантур Норглаэд. Самое меньшее, чего ты заслуживаешь – это трижды умереть самой жестокой и болезненной смертью из всех возможных, но я милосерден, да и спешу немного. Что поделать…

Молчаливые мертвецы сделали ещё один шаг вперед, сжимая кольцо вокруг Фелтантура.

– В-вы спешите? Куда же Мэншун может спешить? – воскликнул он. По правде говоря, ответ его не слишком интересовал – он лишь надеялся хоть на пару мгновений отсрочить свой неминуемый конец.

– На то, чтобы выслеживать тебя, Маэрлхэнда, Дардхалоу и Раловарра по всем Королевствам, уходит непозволительно много времени, – этот мягкий голос, в котором звучали ироничные нотки, раздавался из-за самой большой толпы зомби. –Ах, если бы я мог сокрушить каждого из вас без всех этих утомительных погонь и публичных сражений, слухи о которых могут достигнуть остальных… Это было бы намного лучше. И куда эффективней.

– Но, лорд Мэншун, я же уничтожал лишь тех, кто предал Братство, кто…

– Служил мне, Фелтантур. Мне, не Фзоулу, не жрецам Темного Бредящего Идиота, не бехолдерам, что ставят превыше всего исключительно свои собственные интересы.

Сглотнув, Фелтантур решил пойти ва-банк.

– Но… простите меня, лорд Мэншун, разве вы сами не поступали так же? Разве вы не использовали Братство ради собственной выгоды и не возвышали лишь тех, кто служил лично вам?

– Если бы я, как ты утверждаешь, преследовал только собственные цели, я бы не погиб! Их поддержка, мой ум – этого бы просто не произошло. И всё же я оказался убит. Пф! Представить не могу – выслушиваю оскорбления от червя вроде тебя, считающего, что он лучше знает цели Братства, чем его Основатель. Хватит с меня пустой болтовни с грязным убийцей.

Мертвецы медленно двинулись вперед. Дрожа, Фелтантур в отчаянии начал творить телепортационное заклинание.  Клубы светящегося тумана замедляли движения его рук, а символы, что он чертил в воздухе, таяли во вспышках огней, оставляя за собой лишь стремительно исчезающие следы.

Внезапно он пропал из комнаты. Ржавые мечи и костяные кулаки обрушились на то место, где он находился мгновением ранее, однако их жертвы там уже не было.

Мэншун торжествовал – это было его отмщение.

Ведь сам великий Бэйн одобрил его месть. Месть Орбака из Вестгейта, месть за его бывшее «я», месть тем, что поднял против него бунт и убил своего повелителя– лорда Мэншуна, который их возвысил и был ими предан.

Слишком долго его имя являлось лишь объектом издевательств для жрецов Бэйна, слишком долго волшебники Зентарима, услышав его, лишь хихикали себе под нос. Слишком долго тупицы вроде Фзоула использовали Братство в качестве дубины, а не острого кинжала, каковым он его задумывал.Он терпеливо строил планы и плел интриги, дожидаясь, пока не наступит нужный момент. И он наконец настал. Мэншун давно мечтал свести счеты с Зентаримом и наконец приступил к осуществлению своего плана.

Вдобавок ко всему править Вестгейтом оказалось гораздо утомительней, чем считал Орбак. Будучи вампиром, он стремился к большему – его амбиции намного превосходили  амбиции его прошлого «я».

И время пришло.  Его долгоиграющие планы насчет Зентарима начали работать, и до нынешнего дня всё шло гладко и без помех. Лаэнтел Данстон, жрец Бэйна, пал первым. За ним последовал надменный зентаримский маг Кларланд Миир. Затем тот, кто убил ключевых членов Зентарима – Лорт Джагламдур, Охотник На Бехолдеров, Несравненный и Могучий, который являлся самым дорогостоящим наемником в Аткатле. Лорт того стоил, ведь он и правда был лучшим.

Однако все они умерли так быстро и так просто…Мэншун, бывший и будущий владыка Зентарима, даже не удосужился метнуть в них ни одного заклинания.

Как он некогда сказал владыке Бэйну: «Мои бывшие «я» рассчитывали лишь на магию, и куда их это привело? Нет уж, волшебству я предпочту посох, скипетр или жезл, а ещё лучше – нежить, что находится под моим контролем. Мертвецов полно, и, судя по всему, Магическая Чума никак не повлияла на их силу. С учетом того, что заклинаний, на которые можно положиться в эти непростые времена, осталось совсем немного, даже самому могущественному из волшебников будет непросто справиться с дюжинами трупов, не ведающих ни усталости, ни страха, ни боли, и которые готовы на всё, чтобы исполнить приказ».

И он оказался прав. После наступления Магической Чумы многие маги сошли с ума, другие же погибли, неконтролируемо извергая из себя молнии и голубое пламя. Выжившие же в большинстве своем пребывали в полной растерянности – большая часть их заклинаний перестала нормально работать, а небеса и днем, и ночью продолжали пылать прекрасным неземным пламенем. Самое время для того, чтобы выйти из подполья. Наконец.

И всё шло просто великолепно! Настолько великолепно, что он начал этим наслаждаться, но побег Норглаэда моментально положил этому конец. Мэншун устремил пылающий гневом взгляд на своих слуг, которые продолжали бессмысленно размахивать кулаками и мечами, целясь в то место, где только что находился их противник. У Норглаэда не хватило бы сил на то, чтобы разрушить его заклинание; полный кружащихся вспышек и огней туман по-прежнему заполнял комнату, однако ему всё же удалось сбежать…

Вывод мог быть только один. Этому жалкому червяку помог кто-то, кто всё это время наблюдал за их схваткой. Но кто же? Кто способен творить магию прямо у него под носом и при этом оставаться незамеченным? Кому хватило могущества, чтобы в эти непростые времена скрыть себя от взора самого Мэншуна?

Вампир, являющийся владыкой Вестгейта, развернулся, сердитым взором вглядываясь в каждый угол и дверной проем. С помощью своих жезлов он сотворил заклинание обнаружения магии, и в глазах его вспыхнуло пламя.

И всё же скрытое осталось скрытым. Этот факт ничуть не улучшил его настроение.

Поудобней перехватив самое могущественное оружие, которое удалось достать его подчиненным в Вестгейте – посох с навершием в виде черепа, позволяющий управлять нежитью, – Мэншун направился к ближайшей двери, готовый убивать снова.

И на этот раз – быстро.

Эклантур Норглаэд, скорее всего, пустится в бега, даже не подумав предупредить своих коллег из Зентарима о нависшей над ними угрозе. Однако и такой вариант не следовало сбрасывать со счетов. Лучше незамедлительно отправиться к его бывшему союзнику, магу Горстану Маэрлхенду.

В этот самый миг Маэрлхенд, который провел всё утро, шпионя за интересующими его людьми в самых разных концах мира, устало вышел из темного подвала, служившего местом его обычных магических практик, и начал подниматься вверх по лестнице. В Хиллсфаре его ждал теплый очаг и обед – сыр, нарезанные дыни и лучшее Бердусканское темное. Его путь лежал через главный зал старого имения, заполненное многочисленными статуями пыльное помещение с неровным полом, которое в эти дни было известно, как Покои Безмолвных Госпож.

Именно сюда десятки лет назад прежний Мэншун открыл как минимум четыре тайных портала, чтобы дать своим убийцам возможность проникнуть внутрь поместья. Те без труда разделались с его бывшими владельцами и захватили его для нужд Братства. Эти порталы более никто не охранял, но они по-прежнему продолжали работать. Один из них находился на высоком балконе, прочие же – в скрытых тенью углах комнаты.

Четыре статуи, изображавшие надменных женщин, выглядели чуть-чуть иначе, чем тогда, когда Маэрлхэнд спускался в подвал, и с момента его последнего визита здесь появились несколько новых существ. Угнездившись на высоких балконах и спрятавшись в темных углах и настенных орнаментах, скелетообразные твари направили посохи и жезлы в сторону двери, откуда должен был выйти маг, а также портала, к которому ему предстояло добраться. Испускаемая их оружием безмолвная и невидимая мощь должна была замедлить волшебника и помешать ему использовать заклинания.

В этом и заключался маленький сюрприз Мэншуна.

Он ни за что не собирался пропускать подобное зрелище. Плевать, что из-за Магической Чумы ему придется ограничиться лишь ролью наблюдателя, предоставив честь совершить убийство безмозглой нежити! Поудобней откинувшись на твердую каменную грудь женской статуи, которая практически полностью занимала пространство небольшого высокого балкончика, он устремил взгляд на дверь, из которой должна была появиться его жертва.

Маэрлхэнд выглядел скучающим и раздраженным; не отрывая взгляда от мысков ботинок, он двинулся вперед, неразборчиво бормоча под нос ругательства. Он не заметил ни две костлявые руки, которые при его появлении вскинули жезлы, создающие область, где не работает магия, не заметил даже вспышек за спиной, свидетельствующих о том, что пара статуй позади него превратились в слуг Мэншуна. Однако, когда впереди сверкнули два огонька и ещё две статуи обрели свой истинный облик, он вскинул голову и сморгнул.

Те изваяния, что находились спереди ведущей в подвал двери, Мэншун заменил скелетами эттинов, а другие – останками огра и серого рендера. Огр и эттины сжимали в руках огромные дубины, рендер же с его гигантскими лапами не нуждался в оружии. Скелеты медленно и плавно сошли со своих пьедесталов, излучая незримую угрозу. Окружив шокированного зентаримского мага, они вскинули дубины, готовясь превратить его в кровавое месиво.

Внезапно кольцо на левой руке Маэрлхэнда ярко вспыхнуло, и он резко взмыл в воздух, ускользнув из расставленной Мэншуном ловушки. Устремившись к находящемуся на балконе порталу, волшебник исчез. Прежде чем Мэншун успел набрать в грудь воздуха для того, чтобы от души выругаться, подол его черной развевающейся мантии уже успел скрыться в мареве прохода.

Снова?

Неверяще покачав головой, Мэншун с трудом сдержал бранные слова, что рвались с его языка, и приготовился телепортировать своих слуг туда, где находилась его следующая жертва – на вершину башни, где волшебница в это время должна была пить чай. Пусть у него и было всё время на Фаэруне, тратить его понапрасну он не мог.

Порой оказывалось намного проще расправиться с предателем Братства в его собственном логове, нежели гоняться за ним по пустошам, устраивая магические бои на потеху селянам. Разумеется, здесь у неё было преимущество – знакомая территория и та магия, что защищала её убежище. Однако это оружие было обоюдоострым – более могущественному волшебнику не составит труда взять под контроль её мощные охранные чары и обратить их против своей создательницы. Всего один удар – и она окажется одна и абсолютно беззащитна.

Сохраняя тот же порядок, в котором они наступали на Маэрлхэнда, четыре скелета вошли внутрь её покоев. Мэншун последовал за ними, готовый пустить в ход поспешно сплетенную им магическую сеть.

Хаэла Дардхалоу находилась именно там, где он и рассчитывал. Держа в руках высокую кружку с дымящимся чаем, она подняла на него взгляд. На лице её не было ни тени страха или удивления.Спокойно отхлебывая горячий напиток, она смотрела, как его сеть опутывает её охранные заклинания. Повинуясь его воле, магические поля изменили свою форму, даровав ему полный контроль над её чарами. Хищно усмехнувшись, Мэншун сотворил заклинание, лишающее её способности использовать магию.

– Приветствую, владыка Зентарима, – радостным голосом произнесла она. – Как вижу, одному из твоих клонов всё же удалось уцелеть.

– Что-то ты больно легкомысленно настроена, – отметил Мэншун. Вскинув дубины, четыре скелета сделали шаг вперед. – Или дело в том, что ты просто глупа?

– Может, и то, и другое, – бойко ответила Хаэла. Сделав очередной глоток чая, она пробормотала два слова силы. Её охранные заклинания развеялись без следа, а два скелета эттинов превратились в кучу мелких обломков костей. Эти обломки взмыли в воздух кружащимся облаком, через которое едва просматривалось улыбающееся лицо Хаэлы – волшебница предусмотрительно накрыла кружку изящной ладонью, чтобы защитить её содержимое. Костяная буря обрушилась на серого рендера и огра.

Содрогнувшись, они рухнули на пол. То, что осталось от их тел, также поднялось в воздух, став частью гигантского облака, которое огромным грохочущим валом двинулось в сторону Мэншуна.

– Значит, ты по-прежнему способна использовать магию, – пробормотал он, покачав головой. – Что же ускользает от моего взора? Кто?

Из-за надвигающейся бури раздался певучий смех Хаэлы. Он понял, что она уже успела сотворить телепортационный портал.

– Хеспердан – вот кто предупредил меня и оказал мне помощь, – произнесла она. – У тебя огромные проблемы, Лорд Множества Личностей!

Сотворив свой собственный телепорт, Мэншун исчез. В его груди бурлил гнев. У этих юных зентаримцев не осталось никакого почтения к старшим, несмотря на то, что в силах тех было уничтожить их одним движением пальца! Совсем не осталось.

И в чем смысл стремиться к власти, если твои собственные подчиненные тебя не боятся? Хотя… с чего им бояться? Всему миру известно, что он – лишь один из множества клонов, большая часть которых оказалась уничтожена!..

Йетра Маландер прекрасно знала, что многие из членов Братства считали её оружием, выкованным Мэншуном для противостояния с Фзоулом. Другие же полагали, что, учитывая её фанатичную преданность Бэйну, она служит той цепью, которую использовал Фзоул для того, чтобы контролировать и сдерживать Мэншуна. Ей было прекрасно известно и то, что Мэншун, который сжимает её в своих объятьях – вампир, подумать только! – не является тем Мэншуном, которого она так страстно любила, посвятив служению ему всю свою жизнь.

И всё же это не имело никакого значения. Когда их взгляды встретились, погасший было огонь вспыхнул снова. Она любила этого Мэншуна так же страстно, как и того, и её несказанно радовало, что ему не пришлось пользоваться своими вампирскими чарами, чтобы завоевать её сердце.

Хватило и его кривой улыбки, которая сводила её с ума.

Распахнув свои объятья, она вновь и вновь отдавала ему себя, содрогаясь от удовольствия, которого ни одному любовнику с момента гибели её Мэншуна не удавалось ей доставить. Она знала, что он намеревается использовать её так же, как это делал предыдущий Мэншун: шпионаж, интриги, манипуляции – то, в чем ей не было равных.

Поэтому она ничуть не рассердилась, когда, лежа в её объятьях в усталой неге после очередной ночи любви, он прошептал ей дальнейшие приказы. Свою роль она знала прекрасно. Йетра охотно согласилась исполнить всё, о чем он говорил, время от времени, когда считала это уместным, предлагая внести небольшие изменения в его планы. Наградой ей служила его кривая улыбка и столь нечасто появляющееся на его лице выражение приятного удивления, которое было прекрасно знакомо ей по прежним временам.

Разумеется, всего он ей не рассказал. Это объяснялось вовсе не недоверием – дело заключалось исключительно в практических соображениях. Излишек информации мог повлиять на её действия, следовательно, зачем рисковать понапрасну?..

Да, это был её Мэншун.

Именно поэтому она сейчас и оказалась в таком положении – прикованная к кровати металлическими скобами, что охватывали её горло, талию и запястья. Тянущиеся от них короткие цепи были оплетены лентами мягкой ткани, чтобы приглушить их звон. Её обнаженное тело было накрыто большим покрывалом, но вовсе не затем, чтобы скрыть его от посторонних взоров. Оно предназначалось для того, чтобы спрятать татуировки, которые первый Мэншун самолично нанес на её тело за те немногие годы, что им довелось быть вместе – магические печати, что она могла активировать простым усилием воли, кровью, жестом или словом. Печати, которые послужат орудием уничтожения мага, которого Мэншун хотел видеть мертвым.

Загадочный волшебник, перед которым все в Братстве испытывали почтительный страх – Хеспердан. Он был столь же скрытен, хитроумен и коварен, как и сам Основатель – стареющий насмешливый маг, который предпочитал действовать в одиночку. Мэншун никогда ему не доверял, ведь в Братстве доверие считалось синонимом глупости или безумия – но, тем не менее, тот пользовался всеобщим уважением.

Причина, почему он захотел его убить, была Йетре неизвестна, и она не стремилась её узнать. Её задача – обманом завлечь его сюда, а затем выпустить силу своих татуировок и наслаждаться зрелищем того, как он испускает дух в её объятьях. После того, как всё окажется кончено, ничто уже не сможет вернуть его из мертвых.

Она подозревала, что её новый Мэншун поможет ей в этом. Пусть она и являлась верной служительницей Бэйна, а на её теле имелось множество смертоносных татуировок, но, прикованная к большой роскошной кровати, она была весьма ограничена в своих действиях. Разумеется, её возлюбленного здесь не было. Он станет скрываться до тех пор, пока не наступит момент действовать. Однако всё это время он будет наблюдать за ней – в этом она не сомневалась.

Йетра находилась в одиночестве, если не считать множества скелетов, что плечом к плечу стояли вдоль периметра комнаты. Они были одеты в одинаковую голубоватую броню, полностью скрывающую под собой их костяные тела, а в закованных в латные перчатки руках сжимали длинные клинки. Абсолютно тихие и неподвижные – она была одна. Жемчужина в раковине, приманка в ловушке.

Несмотря на слухи, что по воле её нового Мэншуна нынче ходили в Братстве, она не думала, что Хеспердан окажется первым, кто решит сюда пожаловать. Почти с самого начала она являлась не просто любовницей Мэншуна – она была его лучшим и самым доверенным агентом, а после его гибели принялась планомерно уничтожать тех, кто принимал участие в заговоре против него или же приложил недостаточно усилий для того, чтобы ему воспрепятствовать. Неудивительно, что половина Братства возненавидела её лютой ненавистью! О, они придут – хотя бы для того, чтобы поглумиться над её нынешним незавидным положением.

Её новый Мэншун тоже так считал – именно поэтому здесь и находилось столько вооруженной до зубов нежити.

Он распустил слух, что после возвращения поймал предавшую его любовницу и заточил её в своих покоях, абсолютно беспомощную. Как поговаривали, она всё ещё отказывалась сообщить ему сведения, которые он страстно желал узнать – сведения, касающиеся Хеспердана, – но до сих пор ему так и не удалось её сломить.

Итак, ловушка. Йетра позволила себе улыбнуться.

Дверь распахнулась от толчка сотворенной магией невидимой руки. Улыбка «пленницы» стала шире. На пороге возник один из младших магов Зентарима, который ещё прошлым летом считался учеником – щеголеватый мужчина с длинной клиновидной бородкой. Видимо, тот факт, что ему, в отличие от многих других, удалось выжить, заставил его преисполниться излишней уверенности в себе.

– Да! – торжествующе воскликнул он, активируя жезл, чтобы удостовериться в том, что, кроме них, живых здесь больше не было.

– О да, – нежно протянула Йетра Маландер. – Рада видеть тебя, Торел Переглар.

Ухмыльнувшись, он сделал шаг вперед.

– Ты помнишь меня, – зачем-то констатировал он очевидный факт.

– Разумеется, Торел, – промурлыкала Йетра. – Помню и приветствую. Я бессильна – оковы лорда Мэншуна удерживают меня здесь, но его тут нет, и, насколько я знаю его привычки, раньше завтрашнего рассвета он не вернется. Я нахожусь под защитой волшебства Основателя, однако, если ты не станешь причинять мне вред ни магией, ни острым клинком, мы могли бы… – она многозначительно изогнула бровь.

– За кого ты меня принимаешь, маленькая гадюка Бэйна? – вскинулся маг. – Я на это не поведусь. Знаю я о твоих… отметинах.

По его приказу невидимые магические руки медленно стянули покрывало с обнаженного тела Йетры.

Она изогнулась, демонстрируя свою фигуру максимально выгодным образом. Торел принялся неспешно рассматривать её тело. В его глазах вспыхнул голодный огонек, а улыбка стала откровенно гнусной.

– Ну да, – фыркнул он. – Стоит мне подойти к кровати, как ты немедленно прикончишь меня с помощью одной из своих татуировок. Нет уж. Я собираюсь навеки вычеркнуть тебя из рядов Братства. Зачем мне магия или клинок, если у меня есть это?

Шагнув за порог, Торел Переглар изящным и плавным жестом достал из-за пазухи предмет, вокруг которого поблескивало окутывающее его поле стазиса – змею с длинными клыками. Бросив её в комнату, он выдохнул слово, снявшее с гадюки паралич.

Но не успела та полностью развернуться в воздухе, как одна из татуировок Йетры вспыхнула и змея исчезла, переместившись к одному из стоящих у двери стражей. Схватив её латной рукавицей, он швырнул тварь в лицо магу. Тот затрясся в агонии, плоть его начала стремительно багроветь, а изо рта пошла пена. Второй скелет сделал шаг вперед и, раздавив змею, наклонился и сунул её обратно под мантию умирающего волшебника. Затем, оттащив его к соседней двери, он распахнул её, зашвырнул туда тело и плотно закрыл створку. После этого оба скелета вернулись на свое место и заняли ту же позу, что и их собратья. Комната вновь обрела свой первоначальный вид.

Спустя некоторое время сюда по очереди заявились ещё двое зентаримцев, которых Йетра не знала – один для того, чтобы убить её, второй – чтобы насладиться её агонией. Обоих ждала та же судьба, что и Переглара.

Наконец на пороге появился старик в покрытой пятнами бежевой мантии. Его лицо было Йетре знакомо– Мэншун позаботился о том, чтобы она знала, как выглядит её жертва.

Хеспердан.

Не отходя от дверей, он улыбнулся ей и вежливо спросил:

– Не окажешь ли мне милость сразу продемонстрировать мне ту ловушку, в которую меня рассчитывают завлечь? Или для начала нам придется станцевать?

Внезапно позади него возникла целая орда нежити, большую часть которых составляли скелеты и неуклюже ковыляющие зомби. Они обрушились на свою жертву, своим напором впихнув мага внутрь помещения, и он исчез под грудой бронированных тел. Две стремительные вспышки уничтожили часть нападающих – обломки доспехов и костей разлетелись в разные стороны, – но умертвий было слишком много, и они в мгновение ока доволокли свою жертву до кровати, на которой лежала Йетра Маландер, и повалили Хеспердана на неё.

Подавшись вперед, она изо всех сил стиснула старика в своих объятьях и принялась спешно бормотать ключевые слова, активируя магию татуировок. Семь зарядов силы успели войти в его содрогающееся тело, а затем… затем всё исчезло.

Поднявшийся в воздух дым пах сожженной плотью Йетры. Она, Хеспердан, кровать – всё превратилось в одну большую груду пепла.

Всё прошло именно так, как Мэншун и планировал. То, что их останки перемешались, значительно уменьшало шансы на то, что Хеспердану удастся вернуться из мертвых,а заклинания, которые он собирался наложить на дымящуюся кучу, и вовсе сведут их к нулю.

Жаль, что Йетрой пришлось пожертвовать, но у всего имелась своя цена…

Переступив через почерневшие искореженные обломки нагрудной пластины, Мэншун вгляделся в дым. От кровати не осталось и следа – что неудивительно, ведь внутри неё находилось более дюжины скипетров, орбов и жезлов, которые он одновременно взорвал.

– Прощай, Хеспердан. Как же жаль, что ты оказался неосмотрителен и попался в столь очевидную ловушку, – пробормотал он и вскинул руки, готовясь начать долгую цепочку заклинаний, чтобы навеки заключить его дух в загробном мире.

Ему никто не ответил. Впрочем, неудивительно.

Раловарр Раэвентар являлся антиподом большинства элегантных и сардонических магов Братства. Тяжело переваливаясь и ворча под нос, он влачил своё жалкое существование, сопровождаемый множеством крохотных бехолдеров, размеры которых не превышали глазное яблоко. Они скрывались под его одеяниями, жадно вгрызаясь в плоть в поисках жизненной силы, которой им так недоставало. Из-за этого его кожа представляла собой месиво из сочащихся взбухших ран.

Учитывая, что Хеспердан был мертв, Мэншун решил позволить себе роскошь сполна насладиться триумфом. Не скрываясь, он наблюдал за тем, как его армия нежити выходит из портала, чтобы убить Раловарра, готовый активировать жезлы и скипетры, чтобы помешать его противнику использовать магию.

Первыми шли несколько призраков и обрывков кожи, исполняющих в воздухе немыслимые пируэты. За ними следовал жнец, ведущий за собой двоих неуклюжих магов смерти, нескольких богохулий, а также целую орду костяных крыс. За их спинами возвышались устрашающая кладбищенская змея и падший.

Внезапно все они исчезли во вспышке столь могучей магии, что даже сам Мэншун был вынужден отступить назад. Оглушённый, он неверяще разинул рот. Да кто же мог являться источником столь сильного волшебства, которое без всякого труда смогло уничтожить всю его армию?..

Из собственного портала Мэншуна появился Хеспердан, на губах которого играла легкая улыбка. В мгновение ока он переместился к съежившемуся Раэвентару и с легкостью отразил все заклинания, которые Мэншун успел в него выпустить, в их создателя.

Бывшему и будущему владыке Зентарима лишь в последний миг удалось избежать удара. Словно призрак, он устремился в темные и неизведанные территории, которые согревало лишь пламя ярости, что пылало в его груди.

Орбак отыскал это место ещё давно. Подземные твари и испытующие взоры волшебников не могли сюда проникнуть – им мешала завеса дикой хаотической магии, которую испускал разлагающийся мифал. Однако, если бы кому-то всё же хватило отваги для того, чтобы зайти в этот необычный шторм, он бы обнаружил, что в центре его находится погруженное во тьму пустое пространство, не затронутое его воздействием. Самое подходящее место для того, чтоб всё хорошенько обдумать и выпустить пар.

Спустя некоторое время он пришел к неутешительному выводу. Хеспердан, несомненно, был мертв. Кем же мог являться этот новый «Хеспердан»?

Он знал только одного мага, которому хватило бы сил и безрассудства на то, чтобы осуществить подобную подмену – старого, но крайне назойливого Избранника Мистры, Эльминстера из Долины Теней. Значит, ему следует грамотно расставить ловушку, чтобы заманить в неё самозванца и уничтожить его. И приманкой в ней должен был стать кто-то, кто имеет отношение к Мистре. И к Мэншуну.

Он долгое время провел в раздумьях, бесцельно расхаживая в темноте туда и обратно. Внезапно остановившись, он кивнул, и губы его скривила мягкая и крайне неприятная улыбка.

По Зентариму стремительно разнесся слух, вызвавший невероятный ажиотаж. Последнего из клонов Мэншуна наконец удалось найти!

Один из жрецов Бэйна, который отказался склониться перед Фзоулом и сирикистами, держит его в Покоях Заклинаний под мощной охраной, погруженного в сон. И на это у него есть очень веская причина. Лишь немногим из молодых зентаримцев было известно даже примерное местоположение Покоев – «глубоко под землей где-то к северу от крепости Зентил, но южнее Цитадели Ворона» – и никто из них понятия не имел, как туда попасть и не оказаться уничтоженным мощными охранными заклинаниями. Однако все знали, чем являлись Покои – это было расположенное глубоко под землей и окруженное надежной защитой помещение, предназначенное для опасных магических экспериментов. Много десятков лет назад её построили бехолдеры для нужд зентаримских магов, чьи опыты по созданию новых заклинаний зачастую представляли собой опасность для всего, что их окружает.