Текст книги "Королевства Мёртвых (ЛП)"

Автор книги: Роберт Энтони Сальваторе

Соавторы: Эд Гринвуд,Ричард Ли Байерс,Лиза Смедман,Ричард Бейкер,Ричард Байерс,Брюс Корделл,Роберт Сальваторе
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Когда эти двое добрались до лагеря, они обошли тела, внимательно рассматривая каждое из них, включая те, что принадлежали животным. Над трупами своих сородичей они проделывали несколько жестов – Джег решил, что это часть молитвенного ритуала, посвященного какому-то из халфлингских богов. В конце-концов они повернулись друг к другу и откинули капюшоны плащей.

Это оказались две женщины, которые выглядели столь похоже, что различить их можно было лишь по прическе. Каштановые волосы одной из них были обрезаны коротко, в то время как вторая заплетала их в длинную толстую косу. Судя по всему, они о чем-то говорили, хотя Джег сомневался, что у него бы получилось услышать хоть слово, даже если бы он прятался непосредственно в самом лагере.

Судя по всему, в конце-концов им удалось прийти к соглашению. Напоследок они ещё раз внимательно осмотрели разрушенный лагерь и окружающие его холмы. Джег тщательно выбирал место для засады – отсюда открывался великолепный вид на лощину и вход в гробницу, но лучи восходящего солнца не могли предательски высветить его силуэт на фоне рассветных небес. Шкуры, из которых был сделан его плащ, по своим камуфляжным качествам не уступали шерстяным накидкам халфлингов. После трансформации в человека он не шевельнул ни мускулом.

Тем не менее, одна из сестер на несколько долгих мгновений задержала взгляд на его укрытии. Казалось, что она смотрит прямо на него. Затем она отвернулась, продолжив изучать лощину.

«Охотницы», – решил Джег.

Удостоверившись, что позади не осталось никакой возможной угрозы, сестры повернулись ко входу в древнюю гробницу.

И со вскриками упали на землю, откатившись в стороны.

Всё произошло столь стремительно, что Джег едва успел разглядеть темный шар, который вылетел из недр пещеры прямо в сторону халфлингов. Снаряд врезался в один из валяющихся возле ручья валунов, разбрызгавшись мерзкой маслянистой дымящейся субстанцией. Охотник осознал, что рефлекторно отшатнулся назад.

Оторвав взгляд от пузырящейся на камнях грязи, он посмотрел на гробницу. Сестры устремились в укрытия, обнажая мечи. Тень, что скрывала вход в пещеру, стала заметно глубже, словно там находилось нечто, чье тело полностью перекрывало дверной проем.

Нет, внезапно догадался Джег. Дело вовсе не в размерах. Оно летает!

Он не ошибся. Неуклюжими рывками тварь выбралась наружу, не обращая никакого внимания на дротики, которые метали в неё халфлинги. Судя по всему, в воздухе её удерживали вовсе не изодранные крылья, что неподвижно возвышались над худыми плечами. Гниющий ангел взмыл вверх. Его алые глаза пылали, на лбу росли два изогнутых черных рога, а пальцы длинных рук оканчивались острыми когтями.

Тело чудовища поблескивало в лучах восходящего солнца. Из каждой его поры струилась густая черная жижа, полностью покрывавшая кожу. Оставляя за собой след из струящихся с кривых ног потоков ядовитой жидкости, он воспарил над на территорией разгромленного лагеря.

Исходящий от гниющего ангела запах оказался столь интенсивен, что слезы навернулись Джегу на глаза. Однако он осознал, что дело было не только в запахе.

– Это она, Владыка Зверей? – прошептал он. – Это твоя избранная добыча? – Добыча, что смогла расправиться с его наставницей. Добыча, которую он теперь был просто обязан убить.

Словно благословляя халфлингов, тварь широко раскинула руки – это выглядело пародией на тот жест, что Джег проделал перед алтарем несколько часов назад. В двойняшек полетело ещё несколько грязевых шаров, и те стремительно бросились в стороны.

И отступили, швырнув в тварь еще несколько бесполезных дротиков. Гниющий ангел ленивым жестом отмахнулся от их атаки. Не утруждая себя взмахами крыльев, тварь проплыла над телами погибших халфлингов. Стекающая с ее тела жижа взбурлила вокруг них зловонной лужей.

Ещё до начала трансформации Джег поджал ноги и прыгнул. Он кубарем покатился по склону холма, на ходу меняя форму. Уже не человек, а гигантский охотничий кот на полной скорости вбежал в лощину, издав рев, способный вогнать в ужас даже самого храброго врага.

Но не этого. Иссохшие уши дернулись, и гниющий ангел, позабыв о халфлингах, начал поворачиваться в его сторону. Однако тигр двигался настолько стремительно, что к тому времени, как тварь окончательно развернулась, он уже успел перепрыгнуть через ручей и снова взвиться в воздух, оскалившись и вытянув вперед когтистые лапы.

Всем своим весом он обрушился на монстра, повергнув его на землю. Несколько ребер твари треснуло. Внезапно Джега пронзила вспышка жаркой белой боли, а за ней... ничего. Прежде, чем ангел успел впиться когтями в его незащищенные бока, он отпрыгнул в сторону. Приземлившись, тигр пошатнулся, чуть не потеряв равновесие. По его телу разливалась предательская слабость.

В замешательстве он поднял лапу. Блестящие, бритвенно-острые когти стали коричневыми и ломкими. Даже шелковистая шерсть изменила цвет с черного на блекло-серый.

Встревоженный хищник, пошатываясь, отошел еще на несколько шагов. Ангел медленно поднялся в воздух. Тигр зарычал, но тварь, не обращая на него внимания, потянулась рукой к левому плечу и расправила сломанное крыло, зафиксировав его в прежнем положении.

Джег смутно осознавал, что для того, чтобы продолжить схватку, ему требовалось время, чтобы оправиться от нанесенного монстром урона. Он перепрыгнул на другой берег ручья и оглянулся, однако гниющий ангел не стал его преследовать.

Чуть выше по течению находилась небольшая сосновая роща, и несколько мгновений спустя охотник – уже в человеческом обличье – рухнул на землю, привалившись спиной к одному из деревьев. Джег скривился. Левая рука его не слушалась. Она была серой и иссохшей – словно конечность трупа, которую по ошибке пришили к его локтю.

Он привычно забормотал слова исцеляющей молитвы, однако запнулся, осознав, что взывает к помощи бога, во имя которого и получил эту травму. Возможно ли, что это произошло по его воле?..

 То ли в результате его колебаний, то ли из-за воздействия губительного яда, что проник в плоть, рука его восстановилась не полностью. К ней вернулась подвижность, но не более. Выглядела она сморщенной и слабой, словно конечность дряхлого старика. И, когда он напряг мышцы, то понял, что силы в ней практически не было.

За осознанием последовало откровение. В голове Джега зазвучал призрачный шепот. Этот голос принадлежал Селине, жрице, что носила титул Главы Охоты до Джега.

Путь Глав Охоты – отсев слабых.

«Это вызов», – подумал Джег, отчаянно стараясь отыскать опору в вере. – «Это – священный вызов, и, согласно религии, каждый вызов следует расценивать, как охоту».

Вскочив на ноги, он бестрепетно вышел из-под сени деревьев. На расстоянии, не превышающем дистанцию выстрела из лука, гниющий ангел продолжал безмятежно парить над развалинами лагеря халфлингов. Когда Джег пересек ручей, он медленно повернулся в его сторону и полетел вперед.

Но затем – по причинам, о которых охотник мог только догадываться – его добыча развернулась и бросилась в бегство.

Прошла уже половина суток из тех, что были отведены на Высокую Охоту. Он сумел отыскать свою цель и, пусть и временно, потерпел поражение – так же, как и его предшественница. Джег по-прежнему понятия не имел, кто именно станет жертвой Владыки Зверей следующей ночью – он или его соперник, но с каждым мгновением, что проходило в попытках отыскать след ангела, с каждой лигой, что стремительно исчезала под его лапами в погоне за вожделенной добычей, его покачнувшаяся вера лишь крепла.

Его жертва то и дело исчезала из виду, скрываясь за поворотами петляющих между холмов извилистых ущелий, однако всё это не имело никакого значения. Для того, чтобы выследить тварь, было вовсе необязательно её видеть. Пятна выжженной земли, травы и несколько всплывших кверху брюхом форелей, плавающих в ставших коричневыми водах ручья, безошибочно указывали на её путь.

Внезапно впереди раздался оглушающий грохот камнепада. Обогнув очередной уступ, тигр увидел, что ангел корчится, оказавшись наполовину погребенным под обвалом. Половина склона одного из холмов исчезла, и ущелье превратилось в тупик. Отчаянно дергая крылом, тварь неистово скребла камни пальцами свободной руки и ноги. Из глотки её рвался высокий пронзительный вой.

Двое охотниц-халфлингов поспешно сбежали со склонов холмов, окружающих заваленную лощину. Оказавшись возле твари, они принялись рубить её короткими серебряными клинками, ловко уворачиваясь от ударов чудовища. Они двигались в полной гармонии – когда одна отступала, чтобы избежать его яростных атак, вторая молниеносно наносила удар.

Хотя субстанция, покрывающая тело монстра, моментально скрывала под собой полученные им ранения, их было слишком много; следовательно, со временем их непременно ждет успех.

Это значит, что Джег не получит свою добычу, Селина – отмщение, а Малал – жертву.

Предупреждающий рев тигра на миг перекрыл вой агонизирующего ангела, эхом отразившись от склонов холмов. Будучи опытными воинами, сестры ни на секунду не растерялись. Моментально отпрыгнув от чудовища, они встали спина к спине, сжимая мечи обеими руками.

Тигр  понятия не имел, связывает ли их некая телепатическая связь либо же опыт позволяет им предугадывать каждое движение друг друга, но даже вонь, что забивала его нос, не помешала ему почувствовать, что запахи их были так же идентичны, как и внешность. Возможно, это и объясняло слаженность их действий.

Не говоря ни слова, одна из женщин нагнулась, а вторая стремительно забралась ей на плечи. Прежде чем тигр успел к ним приблизиться, она вспрыгнула на узкий каменный выступ, который он поначалу не заметил, и принялась метать в него дротики.

Охваченный гневом, тигр взревел. От большей части снарядов ему удалось увернуться, однако один из них оставил длинную болезненную царапину у него на лбу. Из раны хлынула кровь, заливая глаза. Пытаясь проморгаться, он увидел, что женщина нагнулась, чтобы помочь своей сестре вскарабкаться наверх. Достав еще несколько дротиков из поясных карманов, они развернулись, готовясь к следующей атаке.

Однако они недооценивали дальность его прыжка. Он взвился в воздух. Его когти скрежетнули по камню в считанных дюймах от ног одной из сестер.

Действуя столь же согласованно, как и прежде, двойняшки легко побежали по уступу, оставив ангела с тигром один на один. Там, где склон противоположного холма выдавался вперед, образуя еще один выступ, они перепрыгнули через разделяющее их пространство и, не оборачиваясь, устремились вверх по взгорью, исчезнув из виду.

Издав утробное рычание, тигр уставился на вершину холма. Ответа не было. В узком карьере воцарилась тишина.

Гниющий ангел затих, больше не пытаясь вырваться из каменной ловушки. Тигр развернулся, готовясь встретить его атаку – атаку, которой не последовало.

Чудовищная тварь в молчании смотрела на него. Очевидно, гниющий ангел осознал бесплодность своих попыток и перестал дергаться. Даже черная жидкость, что сочилась из каждой поры его тела, практически иссякла; лишь тонкая черная струя лилась с кривой ноги, торчащей из-под завала камней.

Взгляд алых пылающих глаз ангела устремился на вершину холма, а затем он снова уставился на тигра. Его грудная клетка раздулась, и с губ сорвался хрип. Тигр сделал шаг назад, помня о способность твари создавать шары из едкой грязи, однако вместо этого ангел возобновил попытки вырваться на волю, действуя при этом намного более методично, чем прежде. Тигр осознал, что тварь над ним просто смеется.

Сморгнув кровь с глаз, он снова уставился на своего противника, оценивая его состояние. Даже несмотря на то, что тот оказался в столь безвыходном положении, его не следовало недооценивать – смертоносные когти и нечестивые энергии, что пропитывали его плоть, по-прежнему делали его опасным противником. Скорее всего, у тигра получится прикончить его одной-единственной атакой и не погибнуть, однако тихий шепот той его части, что являлась Джегом, твердил ему о том, что так поступать не стоит. Охота – это противостояние, противостояние между хищником и добычей – отсев слабых. Если он убьет гниющего ангела здесь и сейчас, это станет оскорблением для Владыки Зверей.

Оскалившись, тигр издал очередной предупреждающий рык и с осторожностью сделал несколько шагов по направлению к гниющему ангелу. Прекратив свои тщетные попытки, монстр в ответ воззрился на него.

На самой вершине устроенного халфлингами обвала находилась ветвь огромного дерева, одного из тех, что, словно титаны в окружении пикси, росли посреди сосновых рощиц, которые усеивали склоны холмов. Судя по её положению, именно её вес и вызвал этот камнепад.

Это могло сработать. Одним-единственным прыжком тигр запрыгнул на гигантское бревно. Под его весом оно начало смещаться, и он всей своей тяжестью навалился на его свободный конец. Несколько небольших камушков покатились вниз, затем пара валунов побольше; наконец целый оползень, окруженный клубами пыли, с грохотом устремился в лощину. Тигр спрыгнул с бревна, приземлившись в точности на то место, где находился ранее, и обернулся, чтобы увидеть результат своих действий.

И упал – его правый бок вспыхнул болью. В результате его действий гниющему ангелу удалось освободиться, и он навис над распростертым тигром. Рана, которую когти твари оставили на боку хищника, вспыхнула болью, а в распростертой руке монстра уже обретал форму ядовитый шар. Те его конечности, что оказались погребены под камнепадом, выглядели еще более изломанными и исковерканными, чем прежде, но, очевидно, никаких неудобств он от этого не испытывал.

Шар сорвался с его ладони, и едкая черная жидкость расплескалась по раненому боку тигра. Взревев, хищник развернулся, пытаясь впиться клыками в ногу твари, но ангел стремительно взлетел вверх, оказавшись за пределами его досягаемости. Тем не менее, он не стал развивать свой успех; неподвижно зависнув в воздухе, он продолжал сверлить тигра пылающим взглядом.

Когда тигру наконец удалось подняться на ноги, его противник перелетел через каменный завал и исчез.

Охота снова началась.

К моменту наступления сумерек боль, усталость и истощение практически лишили тигра способности трезво мыслить. Его громогласный рык превратился в жалкий хрип. Ему уже не раз удавалось догнать свою нечестивую добычу, но гниющий ангел словно дразнил его, сначала подпуская к себе на расстояние прыжка, а потом взмывая в небеса.

Но, когда поднялась полная луна, всё изменилось.

Тигр бежал по вершине гряды, время от времени устало поднимая потяжелевшую голову, чтобы взглянуть на своего неуловимого противника, который продолжал держаться на расстоянии полета стрелы. В лунном свете его силуэт был прекрасно различим на фоне небес. За этот долгий день исходящая от твари вонь начисто отбила тигру обоняние. Возвращение халфлингов стало для него сюрпризом, о котором он узнал лишь тогда, когда гниющий ангел обратил на них свой взор. Они прибегли к своей излюбленной тактике, расставив очередную ловушку; для этой они использовали приманку – приманку, которая оказалась тигру смутно знакома.

Черная с белыми подпалинами лошадь была привязана к колу, вкопанному в центре круга стоячих камней, пронизанных прожилками голубого кварца, что слабо поблескивали в лунном свете. Однако вовсе не вид этого каменного круга вызвал странное жужжание где-то на задворках разума хищника. Кто-то отчаянно взывал к нему.

Тигр встряхнул головой, стремясь сосредоточиться на своей добыче. Эта лошадь явно привлекла внимание гниющего ангела. Развернувшись, он направился в её сторону.

Судя по всему, исходящее от камней голубое свечение вызывало у монстра определенную неприязнь, однако он, не останавливаясь, вплыл внутрь круга. Длинные когти потянулись к боку дрожащей кобылы.

Из-за камня тихо вышла одна из сестер. Стремительным взмахом клинка она рассекла удерживающую лошадь веревку. С противоположной стороны появилась вторая. Она с криком огрела испуганную кобылу по крупу плоской стороной меча, и та стремглав бросилась в бегство, в последний миг ускользнув от алчущих когтей гниющей твари.

Жрец внутри тигра разгадал план сестер. Должно быть, этот каменный круг был культовым местом их народа. Возможно, они поклонялись богине, чье имя носила луна, и ночь полнолуния являлась для них священной. Как бы то ни было, они явно стремились заручиться божественной помощью для финальной схватки с нечестивым порождением подземелий, что несло гибель их соотечественникам.

Он не мог позволить им похитить его добычу во славу иного божества.

Собрав остатки сил, тигр издал полный ярости рев в надежде, что это снова заставит его соперниц отступить. Если у халфлингов получится справиться с монстром, то Малал останется без жертвы, а такого его бог не потерпит.

Словно прочтя мысли тигра, гниющий ангел принялся медленно кружить, поднимаясь выше. Взгляд его алых глаз устремился на него, а с губ сорвался хрип – ужасающая пародия на смех. Струи черной жидкости, что стекала с его тела, исчезали ещё до того, как касались земли священного круга, но это его ничуть не тревожило. Более не обращая внимания ни на тигра, ни на халфлингов, что осыпали его дождем серебряных дротиков, он развернулся и с удивительной скоростью устремился за тем существом, что и привело его в этот круг…

За Козой. Внезапно спящий разум Джега взял верх над его тигриным «я». Звон в его ушах превратился в отчаянные крики.

«Джег!» – воскликнула кобыла, не снижая скорости.

Собрав все оставшиеся силы, Джег бросился в погоню за своим врагом.

В одной из лощин твари удалось загнать лошадь в тупик, однако, к удивлению охотника,  сестры-халфлинги уже стояли между ангелом и Козой, покинув территорию своей священной земли. Несмотря на то, что они использовали кобылу в качестве наживки, им, очевидно, не хотелось отдавать невинное существо на растерзание подобному чудовищу.

Когда близняшки обнажили клинки, лик Селунэ скрыли набежавшие со стороны моря облака. Надвигалась буря.

По Холмам Мертвых Королей прокатился оглушительный раскат грома, но даже этот звук не смог заглушить яростный рев Джега. Он взвился в воздух. Услышав тигра, ангел опустился на землю и простер в сторону халфлингов руку, не давая им приблизиться.

Джег пролетел через то место, где только что находился его противник. Ангел взмахнул когтями, стремясь вспороть тигру брюхо, но промахнулся.

Воспользовавшись шансом, халфлинги бросились вперед, наносы удары по ногам и надкрыльям твари. Взвыв, ангел развернулся обратно к сестрам и перешел в атаку. Сильный пинок отправил одну из двойняшек в полет.

Джег приземлился на каменный склон одного из холмов и бросился на незащищенную спину ангела. Когти его искалеченной лапы вонзились в черное плечо, а ударом второй он оторвал изрядный кусок от крыла твари.

Но, даже находясь спиной к своему противнику, гниющий ангел оставался опасным бойцом. Он стремительно взмахнул ногой, и сочащийся жидкостью шип на его пятке глубоко вонзился в правое плечо тигра.

«Джег!» – снова раздался крик Козы. Закаленная во множестве боев лошадь стремительно вбежала в ущелье и с силой лягнула ангела в бок. Тигр отступил, не в силах сделать ни единого вздоха, из пасти его капала кровь.

Однако для того, чтобы послать своему питомцу телепатический зов, дышать ему не требовалось.

«Беги, Коза!»

Тут же подчинившись, лошадь со всех ног устремилась к выходу из оврага, отчаянно призывая Джега последовать её примеру.

Однако, услышав раздающиеся неподалеку звуки боя, Джег моментально забыл о Козе.

Теперь у ангела оставался лишь один противник – воительница-халфлинг с длинной косой. Даже тигру с его острым зрением оказалось непросто уследить за её стремительными движениями. Не обращая внимания на льющиеся с небес потоки дождя, она кружилась и прыгала, атаковала и отступала, используя любую возможность, чтобы нанести удар.

Джег заметил, что двое сражающихся начали понемногу отступать вглубь оврага – подальше от раненой, осознал он. Повернувшись, чтобы посмотреть на то место, куда упала воительница, он замер – к его шее прижимался острый клинок.

Раненая двойняшка заговорила на торговом наречии. В тех нечастых случаях, когда соплеменниками Джега приходилось использовать этот язык, речь их звучала резко и грубо, но акцент халфлинга отличался сладкозвучностью и плавностью.

– Оборотень. Ты защитил нежить, но потом весь день её преследовал. На чьей ты стороне?

Даже если бы Джег и захотел что-то сказать, глотка тигра была не приспособлена для человеческой речи. Однако он осознал, что ответа на её вопрос у него не было. В любом случае, она его дожидаться не стала.

Когда вторая воительница окликнула её на мелодичном языке халфлингов, раненая женщина отвела от его шеи клинок и, стремительно выхватив свободной рукой из поясных карманов несколько серебряных дротиков, швырнула их в ангела и бросилась сестре на подмогу.

Джег почувствовал, что по его груди от раны разливается холод. Не обращая на это внимания, он поспешил вслед за халфлингом. Но после первого же шага его левая передняя лапа подогнулась и он упал.

Тигр осознал, что у него не осталось иного выбора, кроме как сменить форму.

Охотник превратился в человека.

– Владыка Зверей, – взмолился распростертый на земле Джег, лежа в грязи. – Даруй мне силы!

Но бог не ответил. В первый раз за всю свою долгую жизнь, посвященную служению Малалу, Джег осознал, что ему было намного проще понимать волю своего господина, когда он передвигался на четырех ногах, а не двух.

Но две ноги – это всё, что у него оставалось. Охотник заставил себя встать.

На левой стороне его груди зияла кровоточащая черная рана, а кожа на плече и предплечье обвисла и посерела. Та рука, что пострадала в самом начале боя, окончательно утратила подвижность.

Он положил ладонь на рукоять ножа для свежевания, который использовал для создания алтаря из костей кабана. Казалось, это произошло целую вечность назад. Джег презирал оружие, сделанное для человеческих рук – среди жрецов Малала это считалось вопросом чести. Однако, кроме этого ничтожного клинка, у него больше ничего не осталось.

Внезапно боевые кличи халфлингов стихли. Подняв взгляд, Джег увидел, что его противнику наконец улыбнулась удача. Схватив каждую из сестер за горло, он вздернул их в воздух. Его длинные черные пальцы впились в их плоть, полностью перекрыв доступ к кислороду.

Даже умирая, воительницы продолжали сражаться. Оставшись без своих мечей и дротиков, они в полной тишине неистово царапали предплечья ангела и пинали его по грудной клетке.

Джег швырнул нож в спину монстра. Его оружие упало на землю, не нанеся никакого урона; ангел не удосужился даже повернуть голову в его сторону. Когда клинок упал в пузырящуюся лужу, натекшую из-под ног твари, послышался звон металла о металл.

Там, покрытый смертоносной субстанцией, находился один из серебряных мечей халфлингов. Оружие, которое по заветам веры Джега являлось запретным.

Бросившись вперед, охотник без всяких колебаний сунул руку под струи слизи, что, подобно падающим с неба потокам дождя, лились с тела чудовища, и схватил меч за рукоять.

Он понятия не имел, как с ним обращаться, но клинок халфлингов был легким и прямым, подобно его ножу. Крутнув его в руке, жрец уставился на гниющего ангела.

– О Малал, Владыка Зверей, – начал молитву он.

Услышав его голос, чудовище медленно развернулось, взор его пылающих очей был устремлен прямо в глаза Джега. Обмякшие тела халфлингов упали на землю.

Позади Джег услышал испуганное ржание Козы и приближающийся стук ее копыт.

– Это твоя жертва, – выдохнул он, вонзая серебряный клинок в грудь твари.

Разразившись кашлем, ангел взмахнул обеими руками, чтобы вспороть его грудную клетку. Даже умирая, он умудрился окатить Джега еще одним потоком грязи, но ему было уже всё равно. Он упал на спину, и его падение, как ему показалось, заняло целую вечность.

По его телу начал растекаться холод.

Над собой он увидел взволнованные лица – Козы, которая с громким ржанием отчаянно раздувала ноздри, и двоих сестер-халфлингов, поддерживающих друг друга.

Та из них, что заговаривала с ним раньше, наклонилась. Кожа на её горле была серой и омертвевшей. Она открыла рот, но с её губ не сорвалось ни звука.

Он знал, что она хочет спросить его о том, почему он это сделал.

Впрочем, ответа на её вопрос у него все равно не было.