Текст книги "Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)"

Автор книги: Рина Беж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

19.

– Да ладно? Опять?

Смеюсь в голос, наблюдая через зеркало заднего вида, как машина охраны, резво стартанувшая вслед за мной, вдруг несколько раз дергается и застывает на месте.

Оба, и водитель, и пассажир, выпрыгивают из нее. Первый несется назад, судя по злобному лицу, матерится и со всего маха бьет ногой по спущенному колесу. Второй сверлит взглядом мою ласточку, сплевывает на асфальт и принимается кому-то звонить.

– Ох, мальчики, не везет вам с резиной, – весело комментирую ситуацию, включаю левый поворотник и резво давлю на газ. – Хотя с объектом тоже не везет, имею ввиду себя, – вы ж его второй раз за два дня просир...сматриваете.

Мучает ли меня совесть, что у надзирателей будут проблемы?

Да вот еще. Ни разу

Сами такую работу выбрали. А никто не обещал, что будет легко.

Человек Арбатова позвонил мне в половине одиннадцатого, чтобы уточнить, откуда забрать. Путем коротких переговоров решили, что я сама подъеду к бизнес-центру к двенадцати. Причем, откуда приеду – не обсуждалось.

И вот проходит пять минут, как я села в автомобиль и выдвинулась в путь, чтобы быть у «любовника» вовремя, а вместо джипа Зотова за мной уже следует мерин охраны Руслана Германовича.

Оперативно сработано. На пятерочку. Хоть советуй Роману менять охранное агентство, а то одних бездарей понабрал.

Самоирония помогает скоротать время в дороге и не тушеваться, когда меня встречают на парковке и провожают прямиком в офис господина Арбатова.

– Здравствуй, Арина, – сам Сатана выходит в приемную, чтобы поприветствовать.

Величину оказанного внимания оцениваю по кукольному личику секретарши. Оно вытягивается. Губки-бантиком образуют идеальную. О, которая так вставляет мужчин, подбивая на пошлые мысли, а почти натуральные, трехслойные опахала ресниц создают в помещении легкий ветерок.

Ну да – ну да, из меня прёт всё та же ирония.

Хмыкаю, за секунду оценив и белую полупрозрачную блузку, и просвечивающий через нее кружевной бюстик, и юбку карандаш на прокачанной заднице, и каблучищи туфель, делающие и так длиннющие ноги принцесски-модели бесконечными.

– Здравствуйте, Руслан Германович, – концентрирую всё внимание на Арбатове, отвлекаясь от плоскогрудой нимфы.

Не мне судить вкусы этого человека. Если всё сложится удачно, нам потребуется всего-ничего, чтобы провернуть задуманное и обеспечить меня счастливым билетом в будущее, точнее, свидетельством о расторжении брака, а после навсегда распрощаться.

– Будешь чай или кофе? – интересуется мужчина, не скрывая, что оценивает мой внешний вид, а получив ответ, переадресует его своей секретарше. – Приготовь.

Нет, я не глупая, знаю, что правильно употреблять в речи слово «секретарь», но здесь и сейчас... в общем, хватает одного взгляда, чтобы понять... не-а, передо мной стоит не секретарь... а конкретная секретутка. Из разряда тех, кто медленно печатает, боясь испортить маникюр, долго думает, но быстро и красиво встает на колени.

– Эльза взяла пару отгулов, – произносит мужчина.

Он прикасается к моей спине и подталкивает, направляя в свой кабинет. Поясницу тотчас обливает жаром. Стараюсь ничем не выдать волнения. Переступаю порог делаю пару шагов, оборачиваюсь и всем видом демонстрирую непонимание.

– Эльза?

– Моя личная помощница:

– А-а, Э-э... – выдаю глубокомысленно и замолкаю.

НУ и к чему мне эта информация?

– У тебя на лице все написано, – уголок мужского рта дергается в усмешке, – хотя и жесты говорят сами за себя. Неприятие и брезгливость. Не удивлюсь, если ты к чашке, которую принесет Анфиса, не прикоснешься.

Анфиса – это та, что из силикона и ботокса?

Хочется ответить, что я не чаями баловаться к нему приехала, но молчу. Арбатов прав, девушка мне не понравилась. Но также я понимаю, что мое мнение никого тут волновать не должно. А вот мне стоит быть внимательней и учиться лучше держать эмоции под контролем.

– Извиняться не буду, – выдаю в итоге. – Всё равно выйдет неестественно.

– От тебя этого никто и не требует, – парирует мужчина и жестом предлагает расположиться за столом

Принимаю его приглашение и тщательней вглядываюсь в лицо, на котором кроме ленивого превосходства мало что можно считать.

Хмурюсь, мысленно пробегаюсь по всей ситуации в целом, цепляюсь за некоторые моменты. Уж слишком похабно выглядела та самая Анфиса, словно одна из участниц порноролика. Не скрывала жарких взглядов в адрес шефа, да и одежда на ней не оставляла места воображению.

– Это что? Какая-то проверка была?

Озвучиваю предположение, когда Руслан Германович отвлекается от переговорного

устройства, по которому кого-то вызывает.

Даже если мне не дадут ответа, просто хочу попытаться уловить реакцию на свои слова.

– Да, – легко признается. – Хотел понять, сможешь ли ты простить измену, если вдруг Зотов приползет к тебе на коленях.

Вот те раз!

Извращенная логика. И при этом никакого смущения. Полное отсутствие сожалений в графитовом взгляде. Арбатов даже глаз не отводит когда говорит об эксперименте, поставленном надо мной.

– И как? Поняли? – цежу с сарказмом. В отличие от Руслана-чтоб его-Германовича, меня конкретно так потряхивает. – Или будет продолжение?

– Понял, Арина, понял, – усмехается Сатана и следом парирует, четко давая понять, кто из нас двоих главный, – но, если решу, что недостаточно, будет и продолжение.

Вдоль позвоночника пробегает ледяная поземка. Ладошки потеют.

Вот же непробиваемый самоуверенный индюк!

Чтобы хоть как-то успокоится и сгладить острый момент, переключаюсь на Романа.

Точнее, на его внезапную командировку. Ответ, кто к этому приложил руку, предполагаю заранее, а Арбатов в своей излюбленной прямолинейной манере подтверждает:

– Да. Я. Находясь в Питере, он стал бы мне мешать исполнять свою часть сделки.

Нам с тобой, Арина, как-никак, еще на людях появляться надо.

И такое адское предвкушение чувствуется в слегка вибрирующем голосе, что только-только угомонившиеся и попрятавшиеся мурашки вновь дают о себе знать.

Усилием воли держу спину прямо, хотя желание поежиться безмерно велико.

Впрочем, очень быстро получается переключиться.

В кабинет заходит мужчина. На вид лет тридцати восьми. Высокий брюнет, сухопарый, с цепким взглядом и тонкими губами. Посеребрённые виски лишь придают ему солидности. Он здоровается с Русланом Германовичем, как с давним хорошим знакомым, после чего последний нас друг другу представляет.

– Знакомься, Арина, это Михаил Валентинович Самков, мой адвокат. Он подготовил документ, который тебе нужно прочесть и подписать.

Скорость, с какой развиваются события, поражает настолько, что на внёсшую поднос с напитками секретаршу никак не реагирую. Притягиваю поближе распечатанный на принтере лист формата А4 и приступаю к чтению.

Ожидаю увидеть юридически грамотно оформленные условия перехода моей коллекции машин в собственность Арбатова и завуалированные обязанности в ответ, но в руках оказывается всего лишь договор на оказание юридических услуг.

– Договор с отложенными обязательствами подпишем после разрешения ваших проблем, – поясняет юрист, пока я бегаю глазами по тексту.

Отвлекаюсь, смотрю на хозяина кабинета и в его немигающем взгляде нахожу всё, что не озвучивается вслух. Он выполнит мои требования в полном объеме, том числе и финансовые, а я уже никуда не денусь от своих обещаний.

Почему?

Да потому что уже вчера мы заключили всё, что Сатане было нужно. И дажеподписи поставили. Кровью.

Получив мой автограф и забрав документы по детям, которые я привезла с собой, Самков раскланивается. Планирую исчезнуть вслед за ним, но Арбатов считает иначе.

– Иди сюда, – ехидно усмехается, когда мы остаемся вдвоем, и манит кивком головы.

Единственное, что приходит на ум: он хочет что-то показать либо в компьютере, либо в окне, у которого сидит в своем безумно-комфортном кожаном кресле.

Подхожу, но с предположением ошибаюсь. Дважды. Руслан Германович перехватывает за руку и тянет к себе

– Присаживайся, – указывает на бедро.

Вырваться не позволяет, усаживает сам. Чуть ли не насильно. Не стесняясь, ныряет в карман моего пиджака и вынимает телефон. Снимает блокировку и включает камеру.

– Улыбайся, Арина, – отдает команду.

Дальше действует без промедлений. Перекидывает мою руку себе за шею, запускает пальцы в волосы и притягивает ближе.

Легкие наполняет морозный аромат кедра и ментола. Сердце срывается в галоп…

Мурашки табуном бегут по коже.

Мужские губы задевают кромку уха. Кожу обдувает горячее дыхание. А хриплый голос вновь повторяет:

– Улыбайся, кому говорю.

Подчиняюсь, и тут же следуют щелчки.

Арбатов делает несколько кадров. Как позже убеждаюсь, очень удачных. Не знающий человек запросто решит, что на фотографиях влюбленная парочка: я вся такая загадочно-шальная, он – жутко брутальный с замашками самца.

Страсть, потребность – вот что приходит на ум, глядя на снимки. И неважно, что на самом деле всё это – фальшь, игра ради одной единственной цели.

– Сегодня вечером размести их в соцсетях у себя на странице, – дает задание, глядя прямо в глаза. – Не будем затягивать с весельем.

Согласие выражаю одним взмахом ресниц. На большее не способна. Как и дышать размеренно и тихо. Почему-то выходит глубоко и часто.

– А теперь в ресторан, – на дьявольских губах появляется ухмылка. – Не могу ж я свою женщину оставить голодной.

Язвит.

Знаю, что язвит.

Еще бы. В очередной раз на его счет ошиблась. Думала, он упустит из виду момент, что к кофе я так и не притронулась, а он заметил. Как замечает каждую деталь.

20.

– Арина, ты же умная женщина?

Вопрос, но больше интонация, с которой его озвучивает Руслан Германович, мне не нравится. Честно, я вообще немного теряюсь.

Хотя я потерялась еще в тот момент, когда Арбатов усадил меня на заднее сидение своего обтекающего жиром богатства автомобиля и сам пристроился рядом, веля водителю трогаться.

– К чему вы ведете?

Перевожу взгляд с ноутбука на мужчину, который его держит. Я думала, что пока едем, Сатана углубится в дела и даст мне передышку. Зотов поступал именно так: в машине время никогда не терял, всегда то изучал сводки и отчеты, то вел с кем-то по телефону длинные непонятные разговоры, напрочь забывая о моем присутствии.

У Руслана Германовича всё иначе. Даже в те моменты, когда кажется, он чем-то поглощен, не покидает ощущение: мужчина видит все мои действия и считывает любые мысли, бродящие в голове.

– Я веду к тому, что как только в сети о нас с тобой появится информация, твой муж тотчас вернется назад. Естественно, он будет очень и очень зол.

– Я это прекрасно осознаю, Руслан Германович. Поэтому уже сегодня переезжаю в квартиру дяди, – решение пришло еще в тот момент, когда я почувствовала под своей пятой точкой упругое мужское бедро, а на талии огромную ручищу Арбатова.

Теперь оно облеклось в слова. – Если Рома захочет свернуть мне шею, этому будут свидетели.

Шутка выходит немного жуткой, но что есть – то есть.

– У меня есть другой вариант Ты переезжаешь ко мне.

Можно ли подавиться воздухом?

Отвечаю однозначно: да!

На шее словно резко затягивается удавка, но вместе с тем, она тут же опадает стоит нашим взглядам пересечься.

– Нет, спасибо. Мне такой вариант не подходит.

– Уверена?

– Да. Обойдусь собственными силами.

Сатана ничем не выдает своего отношения к моему отказу и, больше не настаивая, открывает ноутбук.

– Смотри.

Поворачивает в мою сторону экран.

Чтобы разобрать текст, приходится придвинуться к нему ближе. Реакция тела следует незамедлительно. Щеки обдает жаром, и я надеюсь лишь на то, что затемненные окна автомобиля скрывают сей факт.

– Что это? – хмурю брови, из раза в раз пробегаясь по сухим строчкам какого-то медицинского заключения.

– Диагноз Киры, – Арбатов проматывает документ вверх, чтобы я могла увидеть имя пациента. – Никакого смертельного заболевания у нее нет.

– Вы уверены?

Нет, я и сама в глубине души подозревала ложь, но, услышав подтверждение, растерялась.

– В этом уверены врачи, Арина, у которых она наблюдается. У нее всего лишь анемия.

Вот как он так может?

Всего одной фразой отметает все сомнения. И всё же я не могу не поделиться мыслями.

– Но Роман заверял, что у него есть документальное подтверждение, что она обречена. При всем его свинстве, вряд ли бы он соврал про диагноз.

– Верно, не соврал. Думаю, у него на руках есть вот такая бумага.

Руслан Германович пару раз щелкает по кнопкам и перед глазами возникает другое заключение. Оно идентично по внешнему виду, печатям и подписям первому, вот только диагноз там стоит иной – лейкемия третьей стадии.

– Что за…

'Обрываю саму себя, никому не нужны мои сентенции, и качаю головой.

Бред какой-то!

– А чему ты удивляешься? – в отличие от меня Арбатов выглядит невозмутимым. —Измайлова знает Зотова туеву кучу лет. Долгое время они были любовниками и не скрывали отношений. Сходились, расходились и снова сходились. Все ждали их свадьбы. Небезосновательно. Но вместо этого они вдруг в очередной раз разбежались. Кира улетела в другую страну, а Роман взял и женился. На тебе. Для Измайловой это стало шоком. Она моментально сорвалась на родину и сразу предприняла попытку вернуть Зотова. Вот только любовник разводиться с молодой женой не пожелал, хотя в постель бывшую пустил. Кира, молодец, забеременела и для надежности придумала неизлечимую болезнь.

Кира – молодец?

Реально?

Но спрашиваю про другое.

– Откуда вы знаете такие подробности?

– Я знаю всё про своих любовниц, даже бывших, Арина, – Арбатов шокирует внезапным откровением и, не обращая внимания на мое перекошенное лицо, спокойно продолжает. – За несколько месяцев до вашей с Зотовым свадьбы Измайлова сама напросилась полететь со мной в Германию в качестве сопровождения. Я знал, что этим она хочет позлить Романа, но отказываться не стал. Тем более, как раз искал себе пиар-агента, а она в рекламной сфере весьма неплохой специалист.

Не знаю, какой она там специалист в рекламе, но то, что баба мерзкая, однозначно.

– Боже, какой бред. У меня в голове не укладывается, как можно вот так... —взмахиваю руками, пытаясь жестами передать отношение к услышанному. И нет, я не о том, что Кира умудрилась переспать буквально со всеми, с кем за последние годы столкнула меня судьба, – даже если она любит Рому... а иначе в чем смысл ее поступков, то как она может его предавать, обманывать? Заставлять мучиться и при этом улыбаться?

Нет, Романа, как человека, втоптавшего меня в грязь, я не жалею, но мерзость действий Киры возмущает до глубины души.

– А как же: в любви все средства хороши? Разве нет?

Ухмылка Арбатова не затрагивает его глаз, но всё равно режет по живому. Для меня вся ситуация в целом – полная дикость. А уж использование детей, как средств манипуляции – запредельная жестокость.

– Как думаете, Измайлов знает о проделках своей сестры?

Если Руслан Германович удивляется вопросу– то вида не подает. С минуту он прищуренным взглядом изучает моё лицо, т чего еле удерживаюсь, чтобы не отодвинуться подальше, а после признается.

– У меня нет однозначного ответа. Но не удивлюсь, если он не в курсе ее маневров.

Продолжить разговор не успеваем. Машина плавно останавливается, и водитель тотчас выходить, чтобы распахнуть шефу дверь.

С резко заколотившимся сердцем наблюдаю, как Арбатов неторопливо выбирается на улицу, осматривается и, повернувшись ко мне, протягивает раскрытую ладонь.

– Арина.

Мамочки! «Шале», ресторан, где постоянно собирается элита.

А вот и он – тот самый прыжок в бездну. Одно неизвестно, есть ли у меня за спиной парашют?

21.

Пока услужливый официант провожает нас к столику, пытаюсь уложить в голове мысль, что всего за сутки господин Арбатов умудрился совершить невозможное.

Выпроводил Зотова в Москву, зарядил адвоката на изучение договора с обременением, наложенным на коллекцию, и моим сопровождением в юридических вопросах, касающихся развода, организовал сбор документов по фонду, чтобы продолжить его финансирование вместо «Алмаз-Х», и выяснил всё о состоянии здоровья Измайловой.

Да, не сам. Шевелились подчиненные и доверенные лица.

Но сам факт.

Это ж какие у него связи? Какой уровень власти?

Роман говорил, что Арбатов – его конкурент на выборах. Припоминаю злой блеск в глазах супруга, когда ему об этом сообщили, сжатые кулаки и поскрипывающие от негодования зубы. Ох, не зря Зотов переживал. Соперник тут не на голову выше, а на несколько и сразу.

Вот только жужжит и не дает покоя червячок сомнений. А такой ли уж враг Роману этот мужчина? И правда ли, что он всё время вставляет палки в колеса моему муженьку?

Или, может, это Ромка ночами не спит, потому что злоба и ревность гложут, ведь Кира именно с ним ему рога наставляла? Променяла всего такого великолепного на более могущественного?

А что, если это не Руслан Германович мешает Роману, а, наоборот, последний лезет везде, где участвует первый? Хочет доказать, что ничем не хуже... вот только из раза в раз получает по носу?

О том, что щелчок он в итоге получит и за мой счет – пока в расчет не беру, и без того информации через край. Сложно разложить всё правильно и понять, где правда, а где уже мои перенакрученные домыслы.

– Арина, надеюсь, ты еще помнишь, как ведут себя влюбленные девочки?

Вопрос напрягает своей постановкой. С чего это вдруг Руслан Германович такими вещами интересуется? И чем сей момент чреват для меня?

Прищуриваюсь, смотрю на него, ожидая пакости, но тот лишь усмехается и невесомо касается спины, жестом веля не останавливаться, а следовать вперед.

Не сопротивляюсь, следую и попутно чувствую наглый взгляд. Легким холодком он пробегает по коже, жжет затылок, скользит по открытой шее, вниз по позвоночнику и да, оседает там, на округлой точке пониже спины.

Сердцебиение ускоряется, внутри зарождается беспокойство, дыхание сбивается. С трудом заставляю себя двигаться прямо и ровно переставлять ноги. Мозг всячески сигнализирует, что держать за спиной опасность неверно, следует обернуться.

Но в противовес перед мысленным взоров мелькает иная картинка: образ пресыщенного вниманием властелина мира с циничной ухмылкой на порочных губах, и я...что? Скрипящая зубами и грозящая ему пальцем: «Ай-ай-ай, так делать нехорошо»?

И всё. Паника за секунду гаснет. Кол, воткнутый в спину, растворяется. Ноги перестают заплетаться, походка выравнивается.

– К чему был вопрос, Руслан Германович? – интересуюсь уже спокойно, когда мы удобно располагаемся за столиком и остаемся вдвоем.

По небольшому опыту знаю, просто так этот мужчина ничего не говорит. Всему есть какая-то причина. Вот и хочу ее услышать. Проще уточнить сразу, чем позже ловить недовольство.

– К тому, Арина, что ты упускаешь одну маленькую, но очень важную деталь, —Арбатов не скромничает, на прямой вопрос отвечает прямо, – любовники друг с другом обычно на «ты» общаются.

Головой понимаю, замечание не лишено смысла, но даже мысленно не представляю, как стану ему тыкать. Он же – о-го-го, а я…

– М-м-м... да, вы... правы, – признаюсь, запинаясь.

Арбатов расплывается в оскале.

– Скажи, ты специально это делаешь? Соглашаешься и тут же поступаешь по-своему?

Несмотря на акулью улыбку, голос у него совершенно спокойный. Никакого давления, но эффект максимальный. Мне становится стыдно.

Руслан Германович прав. Тысячу раз прав. Кто поверит в мою игру, если валюсь уже на ерунде? Отличница в душе разочарованно качает головой.

От самоедства отвлекает звуковой сигнал телефона. Не моего.

– Слушаю, – глянув на экран, Арбатов без раздумий принимает вызов.

Чтобы не чувствовать себя особой, бессовестно подслушивающей чужой разговор, отвлекаюсь на изучение меню, но перед глазами ничего не задерживается. Ни картинки, ни буквы, ни цифры. Откладываю его, чтобы просто насладиться прекрасным видом из окна, но мало, что успеваю увидеть.

– Миш, сможешь это повторить еще раз? Да. Я предам ей трубку. Да__ да, со мной – слышу помимо воли, и в этот момент мужская ладонь накрывает мою и слегка сжимает – Арина, ответь. Это Самков.

– Алло, слушаю, – произношу, пересекаясь с графитовым взглядом, который и не думает меня отпускать.

В отличие от меня Арбатов не испытывает стыд за свои поступки. Кажется, никогда.

Даже когда смотрит в упор не только в глаза, но и ниже.

– Арина Алексеевна, здравствуйте еще раз. Это Михаил Валентинович.

– Да, я узнала. Здравствуйте.

– У меня есть для вас новости.

В последнее время новостей больше плохих, точнее, шокирующих, но это не значит, что я собираюсь прятать голову в песок.

– Говорите, Михаил Валентинович.

– Ваше исковое заявление на расторжение брака принято и зарегистрировано. Ваш номер телефона у меня есть, чуть позже я скину документы, которые мне в дальнейшем понадобятся.

В ушах появляется звон.

Неужели всё вот так просто? И скоро я стану свободна?

– Подождите... вы сказали исковое?

– Верно. Мы с вами будем действовать не через отдел ЗАГСа, а напрямую через мировых судей. Пусть у вас нет совместных детей и имущественных претензий, но есть устный отказ Зотова давать согласие на развод. Ведь, так?

– Да. Да, есть, – киваю, пусть мой собеседник этого не видит.

У меня есть не только отказы Романа, но и угрозы. Жаль, что к делу их подшить нереально, как и синяки на руках, которые уже сошли.

– Арина Алексеевна, а вы уверены, что поступаете правильно?

– Что? – моргаю несколько раз, испугавшись вопроса. – Вы о чем?

– Об имуществе, – Самков отвечает раньше, чем успеваю себя накрутить. – Может, всё-таки подадим на раздел? Ну как так-то? Ему и загородный коттедж, и две квартиры в центре, и апартаменты в Болгарии, и три машины, и акции в «Сталь-никель» и доля в «АвтоГидре». Не лишку ли одному?

– «АвтоГидре»? – цепляюсь за незнакомое слово, хотя я и от того, что было перечислено раньше, зависла. Не знала, что у Ромы столько всего.

– Это сеть роботизированных автомоек с зоной отдыха и кафе. У них с Измайловым равные доли, пятьдесят на пятьдесят, – поясняет адвокат и следом закидывает удочку. – Ну так как? Тряхнем Зотова по полной? Уверен, у нас всё выгорит, а вы станете завидной невестой.

– Нет, спасибо, – отказываюсь, даже не задумываясь, – я не хочу иметь ничего общего с Романом или Измайловым. Становиться завидной невестой – тем более.

«Да я замуж-то больше никогда не выйду» – добавляю мысленно.

Вскидываю голову и упираюсь в немигающие графитовые глаза и губы искривленные в понимающей усмешке. Смущает даже не то, как нагло он меня изучает, а то, что при этом транслирует каплю скуки, каплю интереса, каплю ехидства, каплю азарта, каплю предвкушения, море самоуверенности.

Гремучая смесь, как не крути.

Шумно выдыхаю, отворачиваюсь к окну и сосредотачиваюсь на новых вопросах адвоката. Их еще несколько, уточняющих, а после мы прощаемся.

Обед протекает ровно. В этот раз оба, не сговариваясь, отдаем предпочтение рыбе.

За едой разговариваем мало. О чем думает он, я не знаю. Сама кручу в голове мысли, что два года жила с незнакомцем и, лишь пожелав расстаться, начала его узнавать.

Насмешка судьбы?

Испытание?

Какая в общем-то разница, главное, завершить всё поскорее. И нет, я – не гордая дура, отказывающаяся от денег ради мифических принципов, я – реалистка. Это сейчас мне адвокат Арбатова помогает не жалея сил и не требуя свои баснословные гонорары, а когда договор дарения на коллекцию машин будет подписан, и мы с Русланом Германовичем разойдемся, как в море корабли... что я тогда буду делать?

Кусать локти, всё ещё находясь в стадии бракоразводного процесса?

Да вот уж чур меня!

Свобода дороже.

А на жизнь заработаю, не белоручка.

Мы пьем кофе, когда Арбатов вдруг ни с того ни с сего накрывает мою руку своей.

Слегка поглаживает запястье, вызывая россыпь мурашек, и уверенно переплетает наши пальцы. Собственнический жест и никак иначе.

– Включай свои актерские таланты, Ари. Времени на раскачку больше нет. Пора представать перед публикой парой, милая, – подобие ласковой улыбки касается его туб, что вкупе со словами напрягает сильнее.

– Всё так плохо? – застываю, боясь обернуться.

– Ну... – хмыканье, – это как посмотреть.

– Русла-а-аа-ан Германови-и-ии-ич, Ари-и-ии-иночка, – та самая чета Семеновичей на дне рождения дочери которых мы совсем недавно появлялись каждый со своей парой, идет к нам улыбаясь от уха до уха.

– 0, господи, – шепчу под нос и растягиваю губы, изображая радость.

– НУ зачем же так громко, хватит и простого «Руслан», – язвит в привычной манере Арбатов, чем странным образом успокаивает.

Нет, он не удивлен. Даже больше скажу, кажется, именно их и предполагал встретить. Следующая его фраза это подтверждает.

– Специально заехали, чтобы насладиться рыбой в вашем ресторане. Форель бесподобна. Передайте благодарность шеф-повару.

Семеновичи счастливо кивают. Похвала Арбатова их умасливает.

Пока мужчины обсуждают какой-то момент, мы с Аллой переглядываемся. Не напрягаясь, считываю все вопросы, от которых одну из главных сплетниц нашего города буквально подкидывает и распирает, но делаю вид, что слепа и глухая.

– Быть может, еще по чашечке кофе и мороженому? – не выдерживает мадам Семенович, мысленно составляя список вопросов и облизываясь от предвкушения, что первой сможет рассказать о «событии века».

Внутренне передергиваюсь. Внешне шире улыбаюсь.

Да ни за что!

К допросу я не готова.

– К сожалению, мы не можем. Опаздываем. У меня еще дела в фонде, а у Руслана Германовича встреча через час, – спешу ответить за Арбатова.

Уж больно пугает меня его ехидная улыбка. Чего б не выкинул, разошедшись.

– Разве, Ариша? – деланно разыгрывает представление Сатана и смотрит так хитро, что дыхание перехватывает. – Я думал, что освободил вторую половину дня.

И ты тоже.

Темная бровь медленно, на показ, поднимается вверх.

Вот же зараза!

Что за намеки? Он бы еще про номер на час у хозяев уточнил, вдруг тут такие сдаются.

Чувствую, еще чуть-чуть и скрип моих зубов услышит не только он. И неважно, что сама предложила ему роль любовника. Теперь-то это не нужно. Самков непременно добьется развода без всяких дурачеств.

Вот только, кажется, Арбатов уже не остановится, пока не получит своего. Чего конкретно – не знаю. Но вижу: идея выступить моим любовником и всласть поглумиться – ему понравилась.

Беззвучно выдыхаю, делаю полшажочка в сторону мужчины, которого хочу покусать или придушить, пока не решила, поднимаю ладонь и.. приглаживаю лацкан пиджака.

– Нет, Руслан, ты перепутал, сегодня у нас дела, – предупреждающе зыркаю в глаза-бездны.

Откуда берется смелость – не знаю, но силы она придает.

– Ну раз дела, так дела, – легко соглашается сероглазый демон-манипулятор и накрывает мои пальчики своей широкой ладонью.