Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17

Изабелла

Странно провести целый вечер, разговаривая с человеком, когда знаешь, что каждое его слово из его уст – ложь. Ну, почти каждое слово.

Тебе когда-нибудь хотелось все сломать, чтобы наконец взять ситуацию под контроль? А затем собрать все заново, расположив все части так, как тебе действительно хочется?

Я этого не ожидала. Совсем.

Откровенная честность, прозвучавшая в этих словах и в его тоне, когда он их произнес, настолько застала меня врасплох, что я даже не обдумала как следует свой ответ. Возможно, я ответила бы по-другому, если бы немного подумала, прежде чем заговорить, но не думаю, что этот ответ разрушил мою тщательно созданную личность. Изабелла Джонсон, вероятно, тоже иногда чувствовала бы себя так.

Но должна признать, что я потрясена. Этой ситуацией. И больше всего им самим.

Сидя на пассажирском сиденье шикарного Range Rover, я смотрю на невероятно опасного мужчину рядом с собой. Рико не отрывает взгляда от дороги, пока везет нас обратно в Блэкуотер. На его лице нейтральное выражение, которое вызывает у меня больше беспокойства, чем я хотела бы признать. Потому что я отчаянно хочу знать, чувствует ли он себя так же странно, как и я после этого, казалось бы, невинного ужина.

Я не ожидала, что он увидит меня насквозь. Что он будет чувствовать то же самое, что и я. Как будто мир продолжает вращаться, толкая тебя все дальше и дальше по дороге, которую ты даже не выбирал, и все, чего ты хочешь сделать, – это разбить все вдребезги, только чтобы это остановилось на одну гребаную секунду и дало тебе шанс перевести дух.

Тихий голосок в глубине моего сознания шепчет, что я действительно ожидала, что он это почувствует. Я тут же отгораживаюсь от него. Это не имеет значения. Главное, чтобы я обманула Рико как можно быстрее и как можно тщательнее.

– Спасибо, – говорю я, придавая своему голосу нотку застенчивости, пока Рико паркует машину прямо перед моим домом. – За ужин.

Выключив зажигание, он поворачивается ко мне и одаривает одной из тех улыбок, которые, как мне кажется, могут быть искренними.

– Спасибо, что согласилась. – Его ремень безопасности щелкает, когда он отстегивает его. – Пойдем, я провожу тебя.

Я чуть не смеюсь. Он хочет проводить меня до двери. Как будто он какой-то джентльмен девятнадцатого века, а не безжалостный наследник мафии, который провел последние две недели, мучая меня до полусмерти.

Опустив голову, я скрываю свое веселье, пока отстегиваю ремень безопасности.

Теплый ночной воздух овевает меня, когда я выхожу из машины. Из дома, который находится чуть дальше по улице, доносится громкая музыка, эхом разносящаяся по пустынной улице. Я поднимаю взгляд на здание передо мной. Из большинства окон в ночь проникает свет. Но не из моего. По другую сторону от них меня ждет только темная пустая квартира.

Меня пронзает дрожь, когда Рико кладет ладонь мне на поясницу, направляя к двери. Я чуть не спотыкаюсь, делая первый шаг.

Он делает это так непринужденно. Так легко. Как будто это интимное прикосновение – самая естественная вещь в мире.

И когда я иду по короткой тропинке рядом с ним, чувствуя его твердую теплую руку на своей пояснице, я позволяю себе на мгновение представить, что это реально. Что я реальный человек, который пошел на свидание с реальным парнем, который сейчас провожает меня до моей квартиры. Никаких скрытых мотивов. Никакой лжи. Ничего. Просто настоящая жизнь.

Боль пронзает мое сердце, раскалывая его, как хрупкое стекло.

О, чего бы я только не отдала, чтобы все было по-настоящему. Чтобы я была настоящей. А не просто безликим призраком, который бесследно перемещается по миру, делая что-то только потому, что так кто-то приказал или потому, что это необходимо для моего непосредственного выживания.

Но это всего лишь фантазия. Глупая мечта. Всегда была и всегда будет. Потому что вместо того, чтобы вести себя как нормальный человек на настоящем свидании с настоящим парнем, я запаниковала, когда он спросил меня, какую еду я люблю. В голове у меня стало совершенно пусто. Какую еду я люблю? Что это вообще за вопрос? Я ем, потому что моему организму требуется топливо для нормального функционирования, что жизненно важно для успешного выполнения моих миссий и дальнейшего выживания. Я даже не задумывалась о том, что у меня должны быть какие-то предпочтения. Я ем все, что помогает мне выжить.

Какая унылая, мать ее, жизнь, когда я думаю об этом.

Уже не в первый раз я проклинаю всех богов всех религий за то, что родилась в этом проклятом культе. Что у меня никогда не было выбора.

– Ты в порядке?

Треск в моем сердце не прекращается, но я блокирую его и выбрасываю все эти бесполезные мысли из головы, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Рико.

– Да. Извини. Я просто... погрузилась в свои мысли.

Он медленно проводит большим пальцем по моей спине. И это такой успокаивающий жест, которого мне еще никто не оказывал, что я снова почти тону в этом водовороте эмоций. Я просто хочу прильнуть к этому прикосновению. К нему. Но я не могу. Правда, правда, не могу.

Когда мы, наконец, подходим к моей двери, я благодарна за повод отстраниться от него.

Отперев дверь, я открываю ее, а затем оборачиваюсь.

Мое сердце замирает, когда я смотрю на него.

Даже в неумолимом свете флуоресцентных ламп в коридоре он все равно каким-то образом умудряется выглядеть как дьявольский подарок человечеству.

Его слегка вьющиеся темно-каштановые волосы идеально уложены, а в глазах, когда он смотрит на меня, появляется греховный блеск. На нем черная рубашка с закатанными рукавами, обнажающая его мускулистые предплечья. Мышцы слегка напрягаются, когда он сгибает руку. И эти губы. Эти чертовы губы, которые приподнимаются в легкой ухмылке, как будто он точно знает, как чертовски сексуально выглядит, просто умоляют разрешить ему прикоснуться к моей обнаженной коже.

– Ну, вот мы и пришли, – говорю я. Но это звучит не так легко и уверенно, как мне бы хотелось.

– Да, пришли, – отвечает Рико.

Но он не двигается.

И я не говорю ему уйти.

Он делает шаг вперед. Я инстинктивно отступаю назад и резко останавливаюсь, когда моя спина натыкается на стену рядом с открытой дверью. Рико придвигается еще ближе.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда он тянется к моему лицу. Но все, что он делает, – это проводит пальцами по моему лбу, отводя прядь волос и заправляя ее за ухо. От этого по моей коже пробегают мурашки.

– Мы должны сделать это снова, – говорит Рико своим темным манящим голосом.

Нет, – кричат мои инстинкты. Но я слышу, как говорю:

– Да.

Его губы кривятся в улыбке.

Я знаю, что существует вполне реальный риск того, что он играет со мной. Что он просто притворяется, что верит мне, и что вся эта ночь, включая то, что он делает сейчас, – лишь часть его плана, чтобы заставить меня ослабить бдительность по отношению к нему.

Но сейчас я не уверена, что мне есть до этого дело.

Я просто хочу снова почувствовать себя живой. Как тогда, в душевой. Я просто хочу сделать что-то, потому что хочу этого, а не потому, что от этого зависит мое выживание. Я просто хочу хоть раз сделать чертовски эгоистичный выбор.

Рико придвигается невероятно близко.

Опираясь предплечьем о стену рядом с моей головой, он наклоняется ближе и прижимается губами к моему уху.

– Хорошо. Потому что я действительно хочу сделать это снова.

Становится трудно дышать. Инстинкты самосохранения, которые я приобрела за десятилетия, и профессионализм, вдолбленный в меня суровыми учителями и болезненными уроками, борются с отчаянной потребностью почувствовать себя живой хотя бы на одну чертову секунду. С отчаянием, которое, кажется, усиливается каждый раз, когда Рико оказывается рядом.

Он упирается коленом в стену между моих ног. И это настолько горячее движение, что от него пульсирует мой клитор.

Его губы скользят по моей челюсти.

– Скажи мне остановиться, – шепчет он.

По всему телу пробегает дрожь, когда его теплое дыхание ласкает мою кожу.

Мои инстинкты самосохранения кричат мне, чтобы я убиралась к черту. Отчаяние внутри меня умоляет схватить Рико за шиворот, затащить его в свою квартиру и выебать ему мозги прямо на полу.

Все еще упираясь предплечьем о стену, он протягивает другую руку и кладет ее мне на горло. Но не сжимает. Просто небрежно и властно держит меня за горло, показывая, кто на самом деле тут главный.

По моим венам пробегает молния, и моя киска пульсирует. Я прислоняюсь затылком к стене, пока его порочный рот продолжает приближаться к моему. Мое сердце так сильно бьется о ребра, что я боюсь, как бы они не треснули.

Он наклоняется к моим губам, но не касается их.

– Скажи мне остановиться, – выдыхает он мне в губы.

Боже, я хочу этого. Клянусь всеми богами и самим адом, я чертовски сильно этого хочу. Я хочу чувствовать себя живой. Хочу жить настоящей жизнью. Я хочу...

– Остановись, – задыхаясь, произношу я, выталкивая это слово из глубин своего сознания. – Остановись.

Рико тут же отступает. Он убирает руку с моего горла и делает два шага назад, давая мне возможность снова дышать, не утонув в его пьянящем аромате.

Я прерывисто вздыхаю, внезапно почувствовав смущение и панику.

– Прости. Я...

– Не надо. Тебе не за что извиняться. Я переступил черту. – Он слегка улыбается мне, пятясь назад по коридору. – Спасибо, что пришла на ужин. Увидимся в Блэкуотере в понедельник.

И с этими словами он разворачивается и широкими шагами идет по коридору, а затем исчезает на лестничной площадке.

Я прислоняюсь спиной к стене, чувствуя себя так, словно только что пробежала марафон. Я слышу, как мое собственное сердце колотится в груди.

Черт, это было близко. Слишком близко.

Каким бы греховно горячим он ни был, и какой бы живой я себя ни чувствовала, когда его властные руки касались моей обнаженной кожи, Рико Морелли опасен. Я его злейший враг. Его самый ненавистный враг. Если он узнает, кто я на самом деле, он, скорее всего, убьет меня.

А если он узнает, и если я каким-то чудом останусь жива после этого, то это будет лишь вопросом времени, когда Руки Мира найдут меня. И тогда они убьют и меня, и его.

Мне нужно быть осторожной. Мне нужно постоянно быть настороже рядом с Рико, мать его, Морелли. Потому что одна оплошность, – и мы оба будем мертвы.

Поэтому я отталкиваюсь от стены и делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться.

А потом я одна вхожу в темную пустую квартиру, принадлежащую девушке, которой не существует.

Глава 18

Рико

Если бы взглядом можно было убивать, то весь металлический стол передо мной сейчас был бы залит кровью. На губах Джейса играет улыбка, когда он переводит взгляд с Кейдена на столик, стоящий неподалеку от нас в университетском кафетерии.

– Что ты натворил? – Спрашивает Джейс, и в его голосе тоже сквозит злобное веселье.

Кейден просто продолжает есть свой обед.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

– Петровы смотрят на нас так, словно хотят искупаться в нашей крови.

– Петровы всегда смотрят на нас так, словно хотят искупаться в нашей крови.

– Да, но на этот раз они смотрят не на нас. Они смотрят на тебя.

Наконец Кейден поднимает взгляд от тарелки с треской и картофелем. Отложив нож и вилку, он поворачивается на стуле и смотрит прямо на стол, за которым сидят все пятеро Петровых. Его взгляд останавливается на Алине, а по губам медленно расползается улыбка психопата.

Алина быстро опускает взгляд на стол.

Ее братья и кузены инстинктивно придвигаются к ней ближе. Михаил сжимает приборы так сильно, что костяшки пальцев белеют, и поднимает нож в сторону Кейдена с явной угрозой. Кейден только усмехается и снова поворачивается к нам.

С садистским блеском в глазах он лениво пожимает плечами.

– Им не следовало приводить в кампус такую хорошенькую игрушку, если они не хотели, чтобы я с ней играл.

Господи Иисусе, если так пойдет и дальше, мы окажемся втянутыми в открытую войну со всем кланом Петровых. Хотелось бы, чтобы Илай был здесь. Хотя, нет. Потому что тогда мне пришлось бы держать в узде еще одного психа.

Меня охватывает веселье.

Хотя было бы забавно посмотреть, как Илай выбивает дерьмо из Михаила. Он сделал это в прошлом году. И все закончилось тем, что его младшему брату Антону пришлось молить о пощаде. Хорошие были времена.

Мой взгляд скользит к Кейдену, который, слегка ухмыляясь, снова берет в руки нож и вилку.

Да, Илай хорош. Но я знаю, что Кейден тоже может постоять за себя. Илай неуравновешенный, а Джейс непредсказуемый. Они оба – силы хаоса. Кейден – полная противоположность. Он холоден. Методичен. И самый злобный из нас всех.

А это уже о многом говорит.

Он сможет сам вести свои собственные битвы.

– Просто дай нам знать, если тебе понадобится помощь, – непринужденно говорю я. Потому что Кейден еще и гордый. И ужасный собственник.

Кейден встречается со мной взглядом и выдерживает его несколько секунд. Затем он кивает. Я испытываю облегчение. Он воспринял эту фразу именно так, как она и была задумана – как искреннее предложение, а не как вызов его навыкам. Потому что, если у него когда-нибудь возникнут проблемы с Петровыми, я хочу, чтобы он мог рассказать нам об этом, не чувствуя, что его самолюбию нанесен огромный удар. Он, Джейс и Илай – мои братья во всех отношениях, и мы всегда прикроем спины друг друга.

Это безошибочное притяжение внезапно охватывает меня.

Мой взгляд падает на дверь.

Секунду спустя Изабелла переступает порог. Ее взгляд скользит по комнате с расчетливой непринужденностью, которая, как я знаю, означает, что она проверяет, нет ли угрозы. Я знаю, что она видит меня, но делает вид, что не замечает, когда подходит к одному из прилавков и берет еду. Закончив, она сразу же направляется к одному из свободных столиков в задней части зала.

О нет, так легко она не отделается.

– Изабелла, – зову я.

Половина кафетерия замолкает.

Слышится скрип стульев, и люди за столиками вокруг нас переводят взгляды с меня на Изабеллу, которая застыла на полу. Ее плечи напряжены. Как и ее поза. Даже находясь в другом конце комнаты, я почти чувствую, как от нее исходит паника. Ей действительно не нравится быть в центре всеобщего внимания, не так ли?

Затем она приходит в себя.

С той застенчивой и слегка смущенной маской, за которой она часто прячется, она поворачивается к нашему столику и одаривает меня неуверенной улыбкой, словно безмолвно спрашивая, чего я хочу. Я маню ее двумя пальцами. Она бросает взгляд из стороны в сторону, а затем направляется к нам. Остальные студенты следят за каждым ее шагом.

В притихшей комнате повисает предвкушение. Все, наверное, ждут, что я как-то унижу ее или накажу.

Но когда она подходит к нашему столику, я просто указываю на пустой стул рядом с Джейсом.

– Садись.

Некоторые люди за ближайшими к нам столиками удивленно поднимают брови. По комнате проносится тихий ропот замешательства. Словно ожидая увидеть, не розыгрыш ли это, все они наблюдают, как Изабелла ставит свой поднос, а затем выдвигает стул напротив меня и садится.

Когда больше ничего не происходит, все нехотя возвращаются к своему обеду.

– Спасибо, – говорит Изабелла, а затем бросает неуверенный взгляд на нас троих.

– Конечно, – отвечаю я, небрежно пожимая плечами. – Зачем сидеть в одиночестве, когда у тебя теперь есть друзья?

– Друзья. – Это слово звучит странно неловко в ее устах. Как будто она никогда не произносила его раньше. – Точно. Конечно.

Я приподнимаю бровь, глядя на нее.

– Разве мы не друзья?

– Конечно, – поспешно выдавливает она. На ее лице снова появляется застенчивая извиняющаяся маска. – Прости, я...

– Хорошо, – перебивает Кейден. – Поскольку вы теперь друзья, позволь мне изложить основные правила.

Отложив приборы, он холодно смотрит на Изабеллу. Она моргает от неподдельного удивления и слегка поворачивается, чтобы встретиться с ним взглядом. В руке Кейдена, когда он поднимает ее, появляется нож, настоящий нож.

Взмахнув лезвием, он тычет им в меня, не сводя с Изабеллы сурового взгляда.

– Если ты причинишь ему боль... – Затем он указывает клинком на нее. – Я убью тебя.

– Кейден, – стону я.

Я точно знаю, что он делает. Он использует тот факт, что мы с Изабеллой якобы встречаемся, как предлог, чтобы передать угрозу настоящему убийце, скрывающемуся за фальшивой личиной Изабеллы. Если она решит перестать притворяться и вместо этого придет за мной, чтобы завершить начатое, Кейден без колебаний убьет ее. И все это преподносится в завуалированной форме, с намеком на то, что 'если ты ранишь его чувства сейчас, когда вы встречаетесь, я, образно говоря, прикончу тебя'.

Умно.

Но не нужно было это делать.

Хотя, думаю, мне не на что жаловаться, ведь мы сделали то же самое с Райной в прошлом году, когда она и Илай были вместе.

– Если я причиню ему боль, – недоверчиво отвечает Изабелла.

Это удивляет меня настолько, что я забываю, что собирался высказать Кейдену. Закрыв рот, я перевожу взгляд обратно на Изабеллу.

Она смотрит на Кейдена с выражением крайнего недоумения на лице.

– Ты пропустил ту часть, где он провел последние три недели, преследуя, нападая и издеваясь надо мной? – Скрестив руки на груди, она окидывает Кейдена выразительным взглядом. – Учитывая, что ты был свидетелем нескольких из этих сцен.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы сдержать ухмылку, готовую расползтись по моим губам.

Когда я впервые встретил Изабеллу, она всегда была такой застенчивой, слабой и покорной. Но чем больше времени я провожу с ней, тем больше она показывает себя с другой стороны. Эта новая версия более дерзкая и саркастичная, и я уверен, что это и есть настоящая Изабелла.

Интересно, она вообще осознает, что делает это?

Поначалу все, что она говорила, соответствовало этому фальшивому образу. Пожалуйста. Прости. Не делай мне больно. Ты – Хантер, поэтому я позволю тебе делать со мной все, что ты захочешь.

Но потом начали проскальзывать язвительные комментарии. Один за другим.

Это так в духе мафии.

Видимо, именно так пройдет мой пятничный вечер.

И теперь настоящая она все чаще и чаще вырывается из-под этой железной маски.

Надеюсь, она этого не осознает. Потому что мне нравится эта ее версия.

– Нет, я не пропустил эту часть, – отвечает Кейден, одаривая ее одной из своих улыбок психопата. – Я говорю, что приятного мало будет, учитывая, что я с тобой сделаю, если ты причинишь боль моему брату.

Джейс пожимает плечами и тычет большим пальцем в сторону Кейдена, изображая ленивое высокомерие, но его взгляд тверд, когда он смотрит на Изабеллу, добавляя:

– Я подписываюсь под всем, что он сказал.

– Вау. Хорошо. Сообщение получено. – Она поднимает руки в знак притворной капитуляции, а затем смотрит на них обоих. – Что-нибудь еще?

– Да, – отвечает Кейден.

А затем он приступает к очень тщательному, но все еще кажущемуся невинным допросу. Как будто просто хочет убедиться, что девушка, с которой встречается его брат, хороший человек. Но за каждым, казалось бы, несущественным вопросом кроются скрытые мотивы.

Я наблюдаю за тем, как она отвечает на каждый из них. Изучая ее лицо, тон, слова, я пытаюсь уличить ее во лжи. Но все в точности совпадает с тем, что она рассказала мне в ресторане, а также со всем тем, что я узнал из справочной информации о ней, которую запросил ранее.

Ни единого несоответствия.

Это невероятно.

Мне интересно, откуда она родом и как стала такой. Как она превратилась в человека, который может менять свою личность так же легко, как все остальные меняют одежду.

Холодное склизкое чувство разливается по моей груди, когда эти мысли приходят мне в голову.

Ведь если разобраться, разве я не точно такой же?

Глава 19

Изабелла

Как только я выхожу из машины, то тут же понимаю, что что-то не так. В воздухе витает напряжение. Как будто мир затаил дыхание перед сильным штормом.

От этого лед растекается по моим венам, как яд.

Неужели они наконец-то нашли меня? Неужели, несмотря на все мои меры предосторожности, Рукам Мира наконец-то удалось меня выследить?

Нет, это невозможно. Буквально вчера я ездила в город, чтобы проверить свои сообщения, и мои контакты не нашли никаких признаков того, что мои бывшие коллеги вообще въехали в штат.

Я обвожу взглядом парковку. Чтобы добраться до своей квартиры, мне сначала нужно обогнуть здание. Я оглядываюсь на свою машину. Может, мне стоит просто сесть в машину и рвануть с места? Взять сумку, а потом ехать, ехать и ехать, пока Блэкуотерский университет и Рико, мать его, Морелли не станут лишь пылинками в зеркале заднего вида.

Смогу ли я это сделать?

Есть ли еще какое-нибудь место, куда Руки Мира никогда бы не подумали заглянуть? Когда я разрабатывала свой план побега, Блэкуотерский университет был единственным местом, которое соответствовало всем моим критериям. Почему Рико тоже должен быть здесь? Почему он должен был разрушить мой идеальный план побега?

Паника пульсирует в моем сердце.

Рико.

Если я побегу, он тоже погонится за мной. Смогу ли я выжить, если за мной будут охотиться и Руки Мира, и Рико Морелли, когда у меня не будет другого безопасного места, где можно спрятаться?

Черт возьми, я должна...

Краем глаза я замечаю движение какой-то фигуры. Я резко разворачиваюсь, становясь в боевую стойку, в то время как сердце колотится в груди, как боевой барабан.

А затем сталкиваюсь лицом к лицу с Михаилом Петровым.

Облегчение, охватившее меня, настолько сильно, что я почти не могу сдержать смех, грозящий вырваться из моего горла.

Это не Руки Мира.

Это недовольные русские. Обычные люди с мелкими претензиями. А не авторитарный культ убийц.

Должно быть, на моем лице отразилось облегчение, потому что выражение лица Михаила мрачнеет.

– Думаешь, ты неприкасаема, потому что теперь водишься с Хантерами, да? – Говорит он с угрозой в голосе. – Знаешь что? Все наоборот. Теперь ты одна из них, а это значит, что ты только что унаследовала всех их врагов.

Подавив желание раздраженно вздохнуть, я делаю мысленную пометку, что в следующий раз, когда увижу Рико, выбью из него все дерьмо. Какого хрена ему понадобилось окликать меня на глазах у всего кафетерия? Это не только привлекло ко мне всеобщее внимание, но и, по-видимому, нажило мне новых врагов. Только потому, что я сидела за столом Хантеров, Петровы теперь думают, что могут использовать меня, чтобы как-то им отомстить.

Я пыталась оставаться невидимой, мать вашу! Это становится все труднее, когда психованные короли Блэкуотера решают показать всему чертову университету, что теперь я с ними. Боги, черт бы их побрал.

– Кейден думает, что может издеваться над Алиной, – рычит Михаил. – Посмотрим, как им понравится, когда мы отплатим им тем же.

Мы.

Да, один взгляд через плечо подтверждает, что его младший брат Антон тоже приближается ко мне. Я осматриваю остальную часть парковки в поисках их кузенов. Но, кроме множества безмолвных автомобилей, здесь только мы втроем.

Два противника. Оба, вероятно, достаточно искусны. Насколько я могу судить, здесь нет никакого оружия дальнего боя. И ближнего тоже. Только два парня и их кулаки.

Если бы я могла выложиться по полной, этот бой закончился бы через пару минут.

Но я не могу действовать в полную силу. Не раскрывая своих истинных навыков.

Черт, это будет хреново.

– Пожалуйста, – говорю я, поднимая руки и добавляя дрожи в голос. – Это не то, что ты думаешь. Я не...

Михаил бросается на меня.

Я инстинктивно отпрыгиваю в сторону, уклоняясь и от его рук, и от рук Антона, который пытается схватить меня сзади. Они оба резко поворачиваются ко мне лицом, выглядя слегка удивленными. Дерьмо. Мне нужно двигаться медленнее.

– Пожалуйста, – повторяю я, отступая назад. – Не...

Михаил замахивается на меня.

На этот раз я заставляю себя оставаться на месте и вместо этого вскидываю руку, чтобы блокировать удар. Его кулак врезается в мое предплечье, посылая по нему импульс боли. Черт, он силен.

Слева от меня Антон тоже замахивается для удара. Я вижу, что он приближается, но все равно пропускаю его.

Я задыхаюсь, когда удар попадает мне в ребра. Он не так силен, как его брат, но это не облегчает боль.

Пока я уклоняюсь в сторону от удара Антона, Михаил бьет меня кулаком в челюсть. Моя голова резко поворачивается в сторону.

Да ладно, только не по лицу. Это просто подло.

Поскольку с избиением лучше покончить побыстрее, я пропускаю удар Антона по колену. Моя нога подгибается, и я падаю на землю. Затем блокирую удар ботинка Михаила, направленный мне в грудь. При этом я стараюсь, чтобы он не повредил мне ребра. Но сила удара все равно отбрасывает меня назад.

Моя спина ударяется о землю, и я громко кашляю, чтобы все выглядело более убедительно.

– Пожалуйста, – прошу я, отползая назад на свободное парковочное место между двумя машинами.

Братья Петровы следуют по пятам, возвышаясь надо мной.

Затем Михаил заводит руку за спину и что-то достает.

Сталь сверкает в лучах послеполуденного солнца.

Холод разливается по моим венам, когда мой взгляд падает на нож в его руке.

Блять. Нож все меняет. Я не могу позволить им серьезно ранить себя. Продолжая отползать назад, я оглядываюсь по сторонам. Но, поскольку я лежу на земле, все, что я вижу, – это две машины рядом со мной.

Могу ли я проявить немного больше мастерства, не привлекая внимания? Ровно настолько, чтобы этот ублюдок не слишком сильно порезал меня своим чертовым ножом.

Прежде чем я успеваю принять решение, Михаил нападает на меня. Я перекатываюсь вбок, чтобы защитить горло и грудь, и вместо этого нож вонзается мне в лопатку. Короткая вспышка боли пронзает мою кожу, но она очень слабая, так что это, как мне кажется, всего лишь царапина.

Михаил раздраженно рычит надо мной, а затем его ботинок врезается мне в грудь, снова переворачивая меня на спину. Резко наклонившись, он хватает меня за воротник футболки и притягивает мое лицо к своему. В другой его руке сверкает нож.

– Будет больно, – обещает он. – Поэтому я бы посоветовал тебе...

Только что он плевался угрозами мне в лицо. А в следующую секунду он отлетает назад на несколько футов. Антон поворачивается к брату, но прежде чем он успевает открыть рот, Джейс перепрыгивает через капот машины слева от меня и врезается в него. Они оба наваливаются на машину с другой стороны.

Я снова перевожу взгляд на Михаила и вижу, что Рико стоит над ним и выглядит как самый настоящий дьявол.

– Не прикасайся к ней, – рычит он.

Михаил вскакивает на ноги как раз в тот момент, когда из-за машины справа от него появляется Кейден. Белокурый русский крепко сжимает свое оружие. Солнечный свет отражается от ножа, который Кейден вертит в руке.

Затем вокруг меня вспыхивает драка.

Я заставляю себя принять сидячее положение, но остаюсь сидеть на асфальте, скорее от шока, чем от боли, наблюдая за тем, как Рико, Кейден и Джейс сражаются с двумя братьями Петровыми.

И, должна сказать, драка впечатляет. Они хороши. Все трое невероятно искусны, двигаются со смертоносной грацией прирожденных хищников. В глубине души я составляю список их боевых стилей на случай, если мне когда-нибудь придется сразиться с ними самой.

Но в основном я пытаюсь понять, что, черт возьми, они здесь делают. Как они узнали, где я? И, самое главное, почему они вмешались?

Если Рико сомневается в том, та ли я, за кого себя выдаю, не лучше ли ему просто понаблюдать за боем? Посмотреть, как я отреагирую. Насколько хорошо я дерусь. А потом обсудить это со мной. Зачем ему вмешиваться? В этом нет никакого смысла.

Воздух вырывается из легких Антона, когда Джейс бьет его ботинком в живот. Он сгибается пополам, что дает Рико возможность нанести точный удар. Ударив локтем Антона сзади по шее, он отправляет русского на землю.

Неподалеку Кейден и Михаил наносят друг другу удары ножами.

Сие действие продолжается не больше минуты. Однако, поскольку их было трое против двоих, а мастерство Рико и Хантеров было на высшем уровне, бой закончился, едва успев начаться.

Пока Антон стонет и пытается подняться с земли, Рико кивает Джейсу, и тот тут же наклоняется и хватает Антона за горло, поставив его на колени. Младший Хантер крепко сжимает горло русского.

Безжалостная ярость охватывает Рико, когда он оказывается чуть позади и справа от Антона. Наклонившись, он хватает юношу за запястье, и, подняв руку, вытягивает ее в сторону. Все еще сжимая запястье Антона, он ставит свой ботинок на тыльную сторону локтя парня. А затем толкает его ногой вперед.

Крик боли разрывает воздух.

Михаил мгновенно останавливается и поворачивается в сторону звука. Все краски исчезают с его лица, когда он видит своего младшего брата.

Рико смотрит на него в ответ безжалостным взглядом.

Если он сильнее надавит на локоть Антона, то сломает ему руку пополам.

– Тебе действительно, действительно не следовало преследовать Изабеллу, – заявляет Рико.

От того, как он произносит мое имя, по моей душе пробегает пульсация.

– Если ты причинишь ему боль... – начинает Михаил сквозь рычание.

– Ты всерьез думаешь, что у тебя есть право выдвигать какие-либо требования? – Перебивает его Рико.

И, словно для того, чтобы доказать свою правоту, он чуть сильнее надавливает ботинком на локоть парня.

Антон снова вскрикивает и пытается выгнуться, чтобы ослабить давление. Но Джейс удерживает его в вертикальном положении, обхватив шею рукой. С губ Антона срывается еще один стон, когда Рико снова слегка надавливает.

Сила пульсирует в каждом дюйме мускулистого тела Рико, когда он смотрит на Михаила.

– В прошлом году маленький Антон молил о пощаде. Теперь твоя очередь.

– Нет, – кричит Антон. – Не надо...

Джейс резко сжимает горло парня, лишая его воздуха и возможности закончить фразу.

На лице Михаила вспыхивают ярость и отчаяние.

– Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я раздробил ему локоть и сломал руку, – продолжает Рико. Склонив голову набок, он выглядит таким же безжалостным наследником мафии, каким и является на самом деле. – Как думаешь, разве он сможет продолжить свою карьеру после этого?

Стоящий на земле Антон судорожно втягивает воздух, когда Джейс слегка ослабляет хватку на его горле.

Михаил быстро смотрит на своего брата, затем снова встречается взглядом с Рико и выплевывает длинное и злобное ругательство на русском.

На лице Кейдена появляется жестокая улыбка, когда он наблюдает за тем, как Рико опускает ботинок на ногу Антона. Антон кричит так громко, что у меня, кажется, разрываются барабанные перепонки.

– Нет! – Кричит Михаил.

Рико останавливается, но его взгляд остается безжалостным.

– Что ты выберешь, Петров? Потому что сегодня здесь что-то сломается, и это будет либо его рука, либо твоя гордость.

Кажется, сам воздух дрожит от силы, исходящей от каждого его слова.

– На колени, – приказывает Рико.