Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 37

Изабелла

Обрывки воспоминаний проносятся в моем мозгу, когда я прихожу в сознание. Врачи, иглы и пара испуганных карих глаз, смотрящих на меня сверху вниз. Но я не уверена, что именно произошло после того, как я потеряла сознание в том парке, поэтому держу глаза закрытыми и пытаюсь прислушаться к тому, что происходит вокруг меня.

Но ничего нет. Никаких голосов. Никакого движения. Ничего.

Поскольку я совершенно уверена, что нахожусь одна, я открываю глаза и осматриваюсь.

И вижу, что Рико смотрит прямо на меня.

Я вздрагиваю от неожиданности.

Он сидит на стуле у темной деревянной стены и наблюдает за мной. Должно быть, он заметил это в ту же секунду, как я проснулась. Я подавляю желание застонать. Или, может быть, рассмеяться. Потому что он, конечно, заметил мою дрожь.

Отведя от него взгляд, я осматриваю остальную часть комнаты. Это спальня с полом и стенами, сделанными, похоже, из очень дорогого дерева. Помимо двуспальной кровати, на которой я сейчас лежу, в комнате есть две прикроватные тумбочки, шкаф и письменный стол. Поскольку стула за ним нет, я предполагаю, что именно на нем сидит Рико. В комнате нет ни украшений, ни каких-либо личных вещей.

Я перевожу взгляд обратно на Рико.

– Где... – Слово вырывается с трудом, и мне приходится прочистить горло, прежде чем повторить попытку. – Где я?

– В нашем доме в кампусе, – отвечает он. Его карие глаза по-прежнему устремлены на меня, но лицо не выражает никаких эмоций. – В одной из гостевых комнат.

На несколько секунд вокруг нас воцаряется тишина. Затем я говорю:

– Ты нашел меня в парке.

Это скорее утверждение, чем вопрос, но он все равно подтверждает это.

– Да.

– Ты не отвез меня в больницу.

– Нет. Я привез тебя сюда, а потом заставил университетских врачей прийти к тебе.

Проходит еще несколько минут молчания, пока мы просто смотрим друг на друга.

– Почему? – В конце концов спрашиваю я.

– Ты знаешь почему.

На самом деле я имела в виду, почему ты спас меня? А не почему ты не отвез меня в больницу? Потому что я уже знаю, почему он привез сюда университетских врачей.

Но я не могу найти в себе смелости спросить об этом прямо, поэтому не поправляю его.

Вместо этого я сглатываю и бросаю взгляд на закрытую дверь спальни, а затем снова смотрю на него.

– Я пленница?

Он молча смотрит мне в глаза несколько секунд, а затем отвечает:

– Нет.

Я сажусь, отчего все мое тело пронзает острая боль. Я подавляю дрожь и киваю в сторону двери.

– Значит, если бы сейчас я подошла к этой двери, она была бы не заперта?

Стул скрипит, когда он резко вскакивает на ноги. Подойдя к двери, он нажимает на ручку и распахивает ее настежь. Затем он отступает в сторону и взмахом руки указывает на дверь.

– Давай, – говорит он. – Уходи, если хочешь. Но те двое все равно будут искать тебя. – Его взгляд становится жестче, когда он кивает на бинты на моем торсе. – Чтобы закончить работу. Поэтому я бы порекомендовал подождать, по крайней мере, до тех пор, пока ты не перестанешь вздрагивать от того, что просто сидишь.

Удивление трепещет у меня в груди. Он заметил это? Я думала, что подавила дрожь, пока он не увидел.

Указывая рукой на дверь, он пристально смотрит на меня с другого конца комнаты. На его лице читается вызов.

Часть меня хочет встать и уйти отсюда, просто чтобы досадить ему. Но проблема в том, что он прав. Возвращаться туда в таком состоянии было бы не только безрассудно, но и совершенно глупо.

Поэтому я с трудом выдыхаю и откидываюсь назад, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати.

На его губах играет победная ухмылка.

Я не обращаю внимания на то, как от этого щемит сердце.

Снова закрыв дверь, он возвращается к стулу и опускается на него. Тот тревожно скрипит под его мускулистым телом.

В комнате снова ненадолго воцаряется тишина.

– Мы их не нашли, – говорит Рико через некоторое время. – Дерека и Себастьяна. Наши люди всю ночь прочесывали территорию вокруг парка, но никаких следов не нашли.

Я просто киваю. Я не ожидала, что какие-либо следы останутся. Они слишком опытны для этого.

– Почему ты не сказала им, где я? – Внезапно спрашивает он.

Тревога пробегает по моей спине. Крепко ухватившись за простыню с другой стороны ноги, чтобы он не видел, я спрашиваю небрежным голосом:

– Что ты имеешь в виду?

– Они пытали тебя, чтобы ты выдала им мое местоположение. Но ты этого не сделала. Почему?

Черт. Должно быть, я случайно призналась в этом вчера вечером, когда была совершенно не в себе.

Я никак не могу сказать ему правду, потому что я едва ли хочу признаваться в этом даже самой себе, поэтому я лгу и говорю:

– Потому что это было бы доказательством того, что я оставила тебя в живых шесть лет назад, а это было бы плохо для меня.

– Да... – начинает он и бросает на меня многозначительный взгляд. – Только они и так это знают.

Я ничего не говорю, потому что мы оба знаем, что он прав и что мой ответ был ложью.

К счастью, он не давит на меня.

– У тебя есть кто-нибудь еще? – Спрашивает он вместо этого. – Кто-нибудь, кому ты можешь позвонить?

Внезапная волна смущения захлестывает меня, и я отвожу взгляд, прежде чем признаться:

– Нет.

– Тогда ты остаешься.

Я перевожу взгляд обратно на него. Но это был не вопрос. Просто констатация факта. И он даже не ждет, соглашусь ли я.

Поднявшись на ноги, он направляется к двери, ни разу не оглянувшись. Я просто сижу и в ошеломленном молчании наблюдаю, как он выходит за дверь.

Разочарование пронзает мою грудь и сжимает сердце.

Это сразу же приводит меня в ярость. Потому что у меня нет никакого права на разочарование.

Между мной и Рико все было кончено. Я сохранила ему жизнь, а он – мне. Теперь мы квиты. И поставили жирную точку. Поэтому он не был обязан спасать меня, когда нашел без сознания в том парке. Но он все равно это сделал.

Так что у меня нет никакого права чувствовать себя немного разочарованной тем, что он просто ушел, не сказав ни слова.

И все же, когда я смотрю на дверь, которую он оставил приоткрытой, в моем сердце появляется странная боль.

Проклиная себя за глупость, я качаю головой и начинаю сползать с изголовья кровати, чтобы снова лечь. Каждое малейшее движение пронзает мое тело острой болью, и я замираю на секунду. Затем стискиваю зубы и готовлюсь повторить попытку.

В коридоре снаружи раздаются шаги.

Я останавливаюсь и ошеломленно моргаю, когда Рико возвращается в спальню. Нахмурившись, я смотрю на предметы, которые он держит в руках. Книги. Точнее, четыре из них.

Он подходит к моей кровати и бросает книги на тумбочку. Они падают с громким стуком.

– Романтика, – говорит он.

У меня голова идет кругом, поэтому я просто смотрю на него в полном недоумении.

– Что?

– Жанр. – На мгновение на его лице мелькает удивление, а затем снова появляется нейтральная маска. Потом он показывает на самую верхнюю книгу. – Романтика. – Он проводит пальцем по корешку книги под ней. – Триллер. – Опускается до третьей. – Фэнтези. – И последней. – Ужасы.

– Э-э-э... – это все, что слетает с моих губ, потому что я нихрена не понимаю, что, черт возьми, здесь происходит?

– Попробуй почитать и посмотри, какая из них тебе понравится. – Он засовывает руки в карманы и беспечно пожимает плечами. – И дай мне знать, если тебе совсем не понравится читать, и завтра мы попробуем что-нибудь другое.

Мой мозг работает со сбоями, поэтому все, что я делаю, – это сижу и смотрю на стопку книг, пока его слова эхом отдаются в моем черепе.

Он знает, что я не знаю, что мне нравится. Поэтому он…

Краем глаза я замечаю какое-то движение и понимаю, что Рико снова направляется к двери. Я быстро встряхиваю головой, чтобы прояснить ее, что помогает лишь отчасти, и возвращаю свое внимание к нему.

– Врачи сказали, что тебе нужен отдых, – бросает он через плечо. – Особенно сегодня. Так что оставайся в постели и немного отдохни.

– Я в порядке, – выпаливаю я. Потому что что еще я могу сказать?

Он замирает, положив руку на ручку, и оборачивается, окинув меня властным взглядом.

– Отдохни немного, Изабелла. – В его глазах вспыхивает огонек, а в уголках губ появляется тень лукавой улыбки, разрушая идеальную маску суровой властности. – Не заставляй меня надевать на тебя наручники.

Затем он выходит и закрывает за собой дверь.

Я жду, когда он запрет ее на замок. Но этого не происходит.

Пока я сижу на мягкой кровати и смотрю ему вслед, мне вдруг хочется разрыдаться. Или, может быть, рассмеяться. Или сделать и то, и другое.

Но я не могу дать волю своим чувствам. Не здесь. Не сейчас.

Поэтому вместо этого я тянусь к тумбочке и беру первую книгу.

Глава 38

Рико

Прошла целая неделя с тех пор, как я привез Изабеллу к себе домой. И, к моему полному изумлению, она не попыталась улизнуть и исчезнуть, не сказав ни слова. Вместо этого она сделала именно то, на что я надеялся. Осталась. Отдохнула. И позволила своим ранам затянуться.

К счастью, обошлось без осложнений или серьезных повреждений. Ее синяки начинают исчезать, а порезы на груди и животе быстро заживают. Первые несколько дней она много спала. Но даже после этого она выполняла все предписания врачей и не слишком много двигалась.

С тех пор я каждый день пропускал все занятия. Я объяснил своим охранникам, что это было сделано в целях безопасности, учитывая, что двое убийц так близко подобрались ко мне. Мой дедушка с радостью принял это оправдание.

Хотя я и пытался убедить себя, что остаюсь в доме исключительно для того, чтобы не дать Изабелле в один прекрасный день просто раствориться в воздухе, в глубине души я знаю, что причина кроется совсем в другом. Но я не решаюсь признаться в этом. Даже самому себе.

– Ну, как успехи?

Я поднимаю взгляд от доски и вижу, что Изабелла улыбается мне. В ее глазах теперь свет, настоящий свет, который искрится, когда она улыбается. Раньше я не замечал этого в ее глазах, когда мы впервые встретились. Но теперь я вижу это почти каждый день. Это совершенно потрясающее зрелище, и у меня до сих пор каждый раз перехватывает дыхание.

Прищурившись, я бросаю на нее укоризненный взгляд.

– Все идет как по маслу, большое тебе спасибо.

– Угу. – Ухмыляется она мне. – Так вот почему я уже захватила половину твоих фигур, а ты... – Она демонстративно щурится и наклоняется через стол, чтобы пересчитать фигуры в моей стопке. Затем она переводит взгляд обратно на меня и заканчивает: – Четыре моих?

Я раздраженно фыркаю.

– Я пытался быть милым. Старался быть с тобой помягче, поскольку ты впервые играешь в эту игру.

После первых нескольких дней, когда я просто дал ей отдохнуть и побыть в тишине и покое, я предложил посмотреть что-нибудь по телевизору. Она согласилась, причем охотнее, чем я ожидал, и мы посмотрели целый сезон одного из моих любимых сериалов. После этого я предложил попробовать поиграть в видеоигры. К счастью для меня, у нее совершенно ничего не получилось. За что я нещадно ее дразнил.

Однажды за ужином она упомянула, что никогда не играла в настольные игры. У нас не так уж много настольных игр, но мне удалось откопать одну из них в библиотеке. Вот в нее-то мы и играем сейчас за столом в ее спальне. И она надирает мне задницу, хотя я пытаюсь выиграть.

Она одаривает меня понимающей усмешкой.

– Конечно.

– Ты слишком самоуверенна, не так ли?

В ее глазах снова пляшет тот невероятный огонек.

– Ну... если я действительно права, это и впрямь делает меня самоуверенной?

Я усмехаюсь.

Тепло разливается в моей груди. Мне нравится видеть ее с этой стороны. Настоящую ее. С тех пор как я привез ее сюда, она ни разу не сыграла роль кроткой и заурядной девушки, которой притворялась неделями. Каждый день она была самой собой. Она по-настоящему крутая, умная и немного самоуверенная. И мне это чертовски нравится.

– Если ты действительно был снисходителен ко мне, тогда давай повысим ставки. – В ее глазах вспыхивает озорство, когда она смотрит мне в глаза. – Отныне каждый раз, когда кто-то теряет фигуру, он должен снять один предмет одежды.

Мои брови взлетают вверх.

Ее ухмылка становится еще более злодейской.

– Что? Испугался?

Я усмехаюсь. Покачав головой, я смотрю ей в глаза.

– Отлично. Твоя взяла.

Не проходит и минуты, как я теряю первую фигуру.

Изабелла выжидающе выгибает бровь, глядя на меня.

– Ну?

Бросив на нее острый взгляд, который лишь смешит ее, я встаю со стула и хватаюсь за подол своей футболки. Одним плавным движением я снимаю ее и бросаю на пол рядом со столом. Мы отодвинули стол от стены, чтобы сидеть лицом друг к другу, и я принес второй стул из другой комнаты. Мы планировали сесть за кухонный стол, но Кейден и Джейс вернулись из кампуса как раз в тот момент, когда мы собирались начать. И можете называть меня эгоистом, но я хотел, чтобы Изабелла принадлежала только мне.

Сейчас, когда она окидывает взглядом мою обнаженную грудь, я внезапно испытываю огромную благодарность за то, что мы одни в ее спальне, а не там, где находятся эти два проблемных психа, потому что иначе они припоминали бы мне это до конца жизни.

– Я просто разогревался, – говорю я, снова садясь.

Изабелла, которая, конечно же, видит ложь насквозь, ухмыляется.

– Конечно.

Проходит еще минута, прежде чем я теряю следующую фигуру. На этот раз я снимаю один из своих носков и демонстративно бросаю его на пол. Она хихикает. А затем снова лишает меня фигуры. Я снимаю и второй носок.

– Если ты действительно планируешь выиграть, то, возможно, тебе стоит... – она бросает многозначительный взгляд на мою промежность. – Поторопиться.

Я лишь бросаю на нее угрожающий взгляд в ответ, а затем продумываю свой следующий ход. На этот раз мне все-таки удается забрать одну из ее фигур. Но хитрая улыбка, появившаяся на ее губах, когда я забираю фигуру с доски и демонстративно бросаю в свою стопку, заставляет меня задуматься, а не позволила ли она мне выиграть в этот раз.

Она ухмыляется, как настоящая злодейка.

Я быстро качаю головой. Нет. Она просто издевается надо мной. Пытается залезть мне в голову и заставить усомниться в собственных навыках.

Облизывая губы, она встает и медленно снимает с себя футболку.

Мое сердце все еще болезненно сжимается, когда я вижу эти раны на ее коже. Но они хорошо заживают, и она больше не морщится при каждом движении.

И тут мое предательское сердце замирает, когда я вижу ожерелье, которое было на ней под футболкой. Ожерелье, которое я ей подарил. Оно было на ней, когда я нашел ее в парке. И она до сих пор его носит. Каждый день.

Сбросив футболку на пол, Изабелла проводит рукой по волосам, а затем небрежно проводит ею вниз по ключице к груди.

Кровь приливает к моему члену.

Озорной смешок срывается с ее губ, когда она опускает руку и садится.

Эта маленькая злодейка действительно пытается залезть мне в голову. И, ей-богу, у нее это получается.

Поскольку теперь я еще больше отвлекаюсь, следующую фигуру я теряю еще быстрее, чем три предыдущих. Изабелла выжидающе смотрит на мои штаны.

Раздраженно вздохнув, я встаю и начинаю расстегивать ремень. Она следит за моими руками, пока я не спеша расстегиваю пуговицу, а затем тяну вниз молнию.

Она снова облизывает свои порочные губы, и по моим венам пробегает огонь. Просунув руки под темную ткань, я медленно стягиваю штаны. Ее глаза следят за каждым моим движением и ненадолго задерживаются на выпуклости, которая теперь отчетливо видна на фоне моих черных боксеров. На ее губах появляется победная ухмылка.

Я хихикаю, когда полностью стягиваю штаны и бросаю их поверх футболки. Теперь я полностью обнажен, если не считать нижнего белья, в то время как Изабелла сидит почти полностью одетая.

– Что ж, – говорит она с дразнящей ноткой в голосе, когда я снова сажусь на свое место. – Тебе лучше не проигрывать в следующий раз.

Я равнодушно смотрю на нее, а затем снова изучаю доску перед собой, пытаясь понять, что она собирается делать и какой ход я могу использовать, чтобы переиграть ее.

Перебрав несколько вариантов, я ставлю свою фигуру на то место, которое определенно принесет мне победу.

– Ха! – Ухмыляюсь я ей. – Как тебе это?

– Хорошо. – Она передвигает одну из своих фигур, захватывая мою. – Но недостаточно.

– Какого хрена, – стону я. Глубоко вздохнув, я бросаю на нее недоверчивый взгляд. – Мне казалось, ты говорила, что никогда раньше не играла в эту игру.

– Не играла. Но все дело в стратегии, так что это не так уж и сложно.

– Хм, ой.

Она хихикает, а затем поднимает бровь, глядя на меня.

– Ну что? Я жду.

Я смотрю на нее в ответ.

– У тебя нет милосердия, женщина?

– Милосердие – удел слабаков. – Она ухмыляется и бросает многозначительный взгляд на мой член. – А теперь раздевайся.

Меня охватывает неверие, и я изумленно качаю головой, вставая. Боже, эта женщина просто невероятна.

С покорным вздохом я снимаю нижнее белье и снова сажусь, совершенно голый.

Изабелла наблюдает за мной с лукавой улыбкой на губах. В ее глазах горит огонь, когда она окидывает взглядом мое тело, а затем слегка прикусывает губу.

Мой член твердеет еще больше.

– Знаешь, – начинает она, снова встречаясь со мной взглядом. – Ты можешь продолжать играть в эту игру и смотреть, как я обыгрываю тебя на каждом шагу. Или... ты можешь отвести меня вон на ту кровать и просто... трахнуть меня.

Мой член пульсирует от желания, когда я мысленно представляю себе эту картину. Но я спрашиваю:

– Разве доктор не советовал тебе какое-то время не заниматься какими-либо тяжелыми физическими упражнениями?

– Тяжелыми? – Смеется она. Встав, она отодвигает стул в сторону и направляется ко мне с дьявольской улыбкой на губах. – О, маленький принц мафии, держу пари, я смогу заставить тебя кончить без каких-либо тяжелых физических усилий.

Вожделение пульсирует во мне обжигающими волнами, когда она кладет руки мне на бедра, а затем опускается на колени между моих раздвинутых ног.

– Это вызов? – Спрашиваю я, но мой голос звучит более напряженно, чем я планировал.

Все мое тело дрожит от желания, когда она скользит руками по моим бедрам. В моих глазах вспыхивают огоньки, когда она обхватывает одной рукой мой член.

– Да, вызов. – Улыбается она мне. – А после того, как я выиграю, ты перегнешь меня через стол и трахнешь так сильно, что задрожат стены.

Прежде чем я успеваю придумать ответ, она наклоняется вперед и берет мой член в рот.

Из моей груди вырывается стон, и я откидываю голову назад, крепко вцепившись в подлокотник.

Она мрачно хихикает, обхватив мой член.

Удовольствие вспыхивает во мне, когда она сосет и облизывает мой пульсирующий ствол.

Еще один вздох вырывается из меня, когда она слегка проводит зубами по моей чувствительной коже.

Усиливая хватку, она проводит рукой по основанию моего члена, в то время как ее рот ласкает остальную его часть.

Она обводит языком головку моего члена, после чего засасывает меня глубже.

Я протягиваю руку и провожу ею по ее волосам, после чего крепко сжимаю их. Она снова самодовольно смеется, когда мой член наполовину входит в ее горло. Затем она отстраняется и проводит языком по моей головке.

Удовольствие пронзает меня, как молния.

Наклонившись, она снова облизывает и посасывает мой член.

Я крепче сжимаю ее волосы, а она продолжает подталкивать меня все ближе и ближе к краю.

Блять, она точно знает, что делает.

Глубоко вдыхая через нос, я пытаюсь ухватиться за последние ниточки своего самообладания, но она не проявляет ко мне милосердия.

Освобождение взрывается в моем теле.

Изабелла нежно обхватывает губами мой пульсирующий член, пока я кончаю ей в горло.

Мое сердце бешено колотится в груди.

Я отпускаю ее волосы, разминаю пальцы и делаю прерывистый вдох, пытаясь собрать мысли воедино.

Изабелла отрывает губы от моего члена, а затем вытирает уголок рта большим пальцем. Несмотря на то что я буквально только что кончил от этого идеального рта, мой член тут же начинает пульсировать и снова твердеть, потому что это маленькое движение настолько, блять, эротично, что я едва могу ясно мыслить.

С победной ухмылкой на губах она шевелит бровями, глядя на меня.

– Я же говорила.

Изумленный вздох вырывается из моих легких, и я медленно качаю головой, глядя на нее.

– Ты действительно чертовски опасна, не так ли?

Она просто ухмыляется мне в ответ.

Опираясь ладонями на мои бедра, она снова встает и выжидающе смотрит на меня.

– Ну, что? Думаю, ты должен меня чертовски хорошо оттрахать.

Я тоже поднимаюсь на ноги, возвышаясь над ней. Проведя пальцами по ее челюсти, я обхватываю ее подбородок большим и указательным пальцами.

– Доктор сказал, что тебе следует быть осторожнее.

– Не волнуйся. – Она протягивает руку и быстро треплет меня по щеке. – На этот раз всю тяжелую работу будешь делать ты.

Я хихикаю.

– Хорошо. – Снова опустив руку, я окидываю ее тело властным взглядом. – Тогда раздевайся, пока я отодвину стол.

– Зачем отодвигать стол? – Спрашивает она, начиная стягивать штаны со своих подтянутых ног.

– Потому что ты хотела, чтобы стены дрожали. – Я ухмыляюсь ей через плечо, толкая стол по полу, пока одна короткая сторона не прижимается к деревянным панелям. Затем я провожу по нему рукой, отчего настольная игра и все фигурки со стуком падают на пол. – Поэтому я исполню твою просьбу.

Желание горит в ее глазах темным пламенем, когда она снимает с себя оставшуюся одежду. Я маню ее двумя пальцами. Могу сказать, что она одновременно и любит, и ненавидит, когда ею командуют, вот почему мне нравится это делать.

Подойдя ко мне, она вызывающе упирает руки в бока.

Я дергаю подбородком в сторону стола.

– Наклонись.

Она прищуривается, но похоть в ее глазах разгорается все сильнее.

– Ты сказала, что я буду выполнять всю тяжелую работу, – напоминаю я ей. – И это означает, что здесь отдаю приказы я. Поэтому... – Я ухмыляюсь ей и вздергиваю брови. – Наклонись. Живо.

Дрожь пробегает по ее спине. В ее глазах горит желание, когда она перемещается, оказываясь перед другой короткой стороной стола. Затем она опирается предплечьями о столешницу и наклоняется.

Мое сердце замирает. Блять, она великолепна.

– Раздвинь ноги, – приказываю я.

Она бросает на меня взгляд через плечо. Я лишь вопросительно вскидываю бровь. На ее лице мелькает озорство, когда она отворачивается к стене, но при этом раздвигает ноги еще шире.

Я подхожу к ней сзади.

Несколько секунд я ничего не делаю. Я просто позволяю ей стоять, склонившись над столом, а сам остаюсь позади нее, пока она ждет, что я буду делать дальше.

Как раз в тот момент, когда я чувствую, что она вот-вот потеряет терпение и обернется, чтобы огрызнуться, чтобы я уже трахнул ее, я провожу пальцами по внутренней стороне ее бедра.

Она резко вдыхает.

Я дразняще ласкаю ее кожу, отчего она смещает свой вес и покачивает бедрами, пока я медленно двигаюсь вверх. Но прежде чем я добираюсь до ее киски, я отдергиваю руку.

– Что ты...

Прежде чем она успевает договорить, я просовываю руку между ее бедром и краем стола и провожу пальцами прямо по ее клитору.

Еще один вздох вырывается из ее груди. Затем следует стон, когда я массирую пальцами ее клитор, придвигаясь к ней сзади.

– Разве ты еще не поняла, что здесь командую я? – Спрашиваю я, продолжая дразнить ее чувствительный комочек нервов. – Так что прекрати задавать мне вопросы и просто наслаждайся.

Она сжимает пальцы в кулаки на столе, и с ее губ срывается еще один стон. Ее бедра двигаются, и она пытается сильнее прижаться своей киской к моей руке.

Я хватаю ее за бедро, заставляя оставаться на месте.

– Что я только что сказал?

В ответ я слышу лишь стон, когда перекатываю ее клитор между пальцами.

Ее дыхание становится все тяжелее, когда я ласкаю ее клитор, пока она не начинает извиваться на столе. Я ухмыляюсь. Мне нравится видеть ее такой. Видеть, как она тяжело дышит, стонет и извивается от удовольствия, которое я могу извлечь из ее совершенного тела. От всего, что я могу заставить ее почувствовать.

– Рико, – выдыхает она.

Я знаю, что она уже на грани, но пока не позволяю ей переступить ее.

– Да, Изабелла?

По ее телу пробегает сильная дрожь. Так часто бывает, когда я произношу ее имя. И мне нравится видеть это даже больше, чем то, как она извивается.

Вместо ответа она просто сжимает пальцы на столе и прерывисто дышит. Я продолжаю мучить ее, пока она не пытается снова.

– Рико, – повторяет она.

– Да, Изабелла?

– Пожалуйста, – заикается она. Все ее тело практически вибрирует от сдерживаемого желания.

Из моего горла вырывается мрачный смешок. Потому что мне также нравится слушать, как она умоляет.

Я убираю руку с ее клитора и вместо этого обхватываю другое бедро. Крепко сжав, я приподнимаю ее попку, чтобы лучше дотянуться до ее киски.

Она скулит, лежа на столе, когда я провожу своим твердым членом по ее мокрому входу. Я делаю это снова, просто чтобы еще немного помучить ее.

Затем я ввожу в нее свой член.

Она отрывает голову от стола и издает стон, когда я глубоко погружаюсь в нее. Я слегка выхожу, а затем снова врезаюсь в нее. С ее губ срывается еще один стон.

Все еще крепко держа ее за бедра, я ускоряю темп.

И, как она и просила, стена дрожит, когда стол врезается в нее с каждым ударом.

Я врываюсь в нее. Она извивается на столе и стонет все громче, ощущая нарастающее наслаждение. И это чувство наполняет меня. Черт возьми, мне нравится наблюдать, как она извивается от удовольствия.

Стол с глухим стуком ударяется о стену, когда я трахаю ее.

Ее грудь вздымается, и она все быстрее сжимает и разжимает кулаки. Она прижимается лбом к столу, и с ее губ срываются жалобные стоны.

Я врезаюсь в нее.

Она ахает.

Ее влагалище сжимается вокруг моего члена, ее внутренние стенки трепещут, а по телу прокатывается разрядка.

Я продолжаю сжимать ее бедра, продлевая ее оргазм, а сам продолжаю врезаться в нее, пока тоже не достигаю кульминации.

Стон вырывается из глубины моей груди, когда я кончаю в нее.

Удовольствие рикошетом проносится по всему моему телу.

Боже, я мог бы заниматься этим каждый день. Я мог бы проводить с Изабеллой каждый день до конца своей жизни. Играть в глупые игры, в которых я проиграю, трахать друг друга до беспамятства, смеяться и дразнить друг друга, есть вафли и просто жить.

Прошедшая неделя, пока она восстанавливалась после травм, была подобна сказке. Казалось, что время остановилось, и вокруг не существовало ничего, кроме нас двоих.

Но скоро она полностью поправится.

И что в итоге с нами будет?