Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 41

Изабелла

Холод от твердого пола пробирает мои ноги и, словно волна, охватывает все тело. Я стою на коленях, мои запястья и лодыжки скованы наручниками. А они, в свою очередь, прикреплены к толстому металлическому кольцу, вделанному в бетонный пол за моей спиной, удерживая меня на коленях. А поскольку я вскрыла замок на наручниках еще в фургоне, они также решили снять с меня почти всю одежду, чтобы убедиться, что у меня нет других отмычек, вшитых в нее.

И вот я стою на коленях в холодном подвале, в одном нижнем белье, пока Федерико Морелли начинает пытать Дерека.

Неподалеку от меня на коленях стоит Себастьян, также скованный наручниками и одетый лишь в боксеры. Шесть мускулистых мужчин стоят на страже вокруг комнаты с оружием в руках.

По другую сторону пустого пространства находятся четыре комнаты. Вся эта стена, как я полагаю, сделана из одностороннего стекла, чтобы люди, находящиеся в этой комнате, могли наблюдать за тем, что происходит в других небольших помещениях.

Занята только комната слева. Там Дерек привязан к стулу, а Федерико стоит перед ним, словно сам дьявол. На столе рядом с ними разложен поистине впечатляющий набор инструментов для пыток.

Я опускаю взгляд в пол.

В тот момент, когда я отвожу взгляд от комнаты впереди, охранник рядом со мной приставляет пистолет к моему виску.

– Мистер Морелли приказал тебе смотреть, – рычит он. – Так что смотри.

Снова подняв голову, я делаю то, что мне приказано, и продолжаю наблюдать, как Федерико пытает Дерека.

Крики раздаются раньше, чем я ожидала. Дерек хорошо обучен. Как и все мы. Но, судя по всему, Федерико – мастер пыток.

Как только это упорное молчание нарушается, глава семейства Морелли откладывает свои инструменты и выходит из комнаты. Дерек откидывается на спинку стула, его грудь тяжело вздымается. Я не спускаю с него глаз, как и было велено, пока Федерико возвращается в нашу комнату.

Он останавливается между мной и Себастьяном.

Мое сердце колотится о ребра.

– Его, – говорит мистер Морелли. – Отведите его в соседнюю комнату.

Я бросаю взгляд на Себастьяна, который сжимает челюсти, чтобы подавить мимолетную вспышку ужаса на своем лице, когда двое охранников снимают цепь, приковывающую его к полу, а затем тащат его в комнату рядом с комнатой Дерека.

Жесткий взгляд Федерико на секунду останавливается на мне.

И тут я понимаю, что он делает.

Он не только пытается усилить наш страх, заставляя наблюдать за пытками друг друга, но и пытается сломить нашу гордость. Нашу волю. Наши души. Он будет пытать Себастьяна, пока тот тоже не закричит в первый раз. Потом он вернется и поместит меня в третью комнату, а затем будет пытать меня до тех пор, пока я не закричу. Как только я сломаюсь и закричу, он вернется к Дереку. И только когда он закричит, Федерико перейдет к Себастьяну.

Единственный способ получить краткую передышку от его пыток – это закричать и признать ту боль, которую он причиняет, и ту власть, которую он имеет над нами.

Он, несомненно, с каждым разом будет усиливать пытки. Сначала он остановится, когда мы будем кричать. Затем нам, возможно, придется заплакать. Потом умолять. А затем и откровенно унижаться. И так до тех пор, пока он не растопчет наш дух и не сломит нас окончательно.

Черт.

Меня охватывает паника, усиливающаяся с каждой секундой, пока я наблюдаю, как они приковывают Себастьяна к стулу во второй комнате.

Мое серебряное ожерелье болтается на шее, когда меня пробирает дрожь.

Одно дело – встретить пытки и смерть, когда я знала, что делаю это ради спасения жизни Рико. Но теперь Мастер решит, что я предала его, и снова поставит Рико на первое место в своем списке жертв. Так что меня просто будут пытать и казнят, но это даже ничего не даст.

Я умру ни за что.

Я... умру.

От этой мысли меня пронзает сильный шок. И я, должно быть, по-настоящему отшатнулась назад, так как цепь от моих кандалов гремит позади меня.

Тут же у моего виска оказывается пистолет.

– Смотри, – снова приказывает охранник.

Переводя взгляд обратно в комнату, я наблюдаю, как мистер Морелли берет набор инструментов и принимается за Себастьяна. Вскоре по коже Себастьяна стекает кровь. Его тело сотрясает дрожь, но он сжимает челюсти, не издавая ни звука. Точно так, как нас учили.

И сейчас я благодарна ему за это. Потому что у меня есть время только до того, как он начнет кричать, а потом наступит моя очередь.

Я не хочу быть здесь. Я хочу домой. Я хочу, чтобы у меня был дом, куда я могла бы вернуться.

Всю свою жизнь я была безэмоциональным призраком, который просто убивал по команде. Я столько раз сталкивалась со смертью, что уже и не счесть. Но я никогда не просила пощады. Однако сейчас я готова молить о сохранении моей жизни.

Потому что теперь я почувствовала ее на вкус. Я знаю, каково это – жить полноценной жизнью. Настоящей жизнью. И я хочу этого больше всего на свете.

Мое тело дрожит, но не от холода.

По ту сторону стекла Федерико продолжает мучить Себастьяна.

Крик разносится по комнате.

Мое сердце замирает.

Делая короткие неглубокие вдохи, я наблюдаю, как мистер Морелли вырывает из горла Себастьяна еще один крик. Затем он откладывает свои инструменты и поворачивается к двери.

Все внутри меня кричит, когда король мафии приближается ко мне.

Мое сердце бешено колотится за ребрами.

Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать.

Потому что теперь, после двадцати двух лет пребывания в роли призрака, я наконец-то знаю.

Я знаю, что мне нравятся триллеры, а не любовные романы. Знаю, что настольные игры мне нравятся больше, чем видеоигры. Знаю, какую начинку я люблю добавлять в свои вафли. Я даже знаю, как посмотреть что-нибудь по телевизору.

От этой последней мысли из моего горла вырывается сдавленный всхлип.

Я знаю, что значит обладать чем-то особенным. Например, ожерельем, которое было куплено исключительно для меня и которое принадлежит только мне.

И я знаю, каково это – хотеть защитить кого-то. Каково это – заботиться о ком-то настолько сильно, что я готова отдать за него свою жизнь. Каково это – любить кого-то.

У меня болит сердце.

Если бы у меня была такая жизнь, если бы мы с Рико могли жить так, как я мечтала, я бы защищала ее всеми силами. Я бы прошла через весь ад, лишь бы иметь возможность прожить с ним такую жизнь.

– Ты, – говорит мистер Морелли, останавливаясь передо мной.

Отчаяние захлестывает меня, когда я смотрю в его безжалостные глаза.

Пожалуйста. Я не хочу умирать.

Слова так и вертятся у меня на языке. Но я не могу заставить себя произнести их. Я скоро умру. В этом нет сомнений. Но я приму это так же, как принимала все в своей жизни.

Я буду смотреть смерти прямо в глаза и ждать, когда она моргнет первой.

Федерико Морелли фыркает, и я не могу понять, что это – веселье, одобрение или отвращение.

Затем его губы растягиваются в холодной улыбке.

– Взять ее.

Глава 42

Рико

Пройдя по коридору, я подхожу к двери, ведущей в подвал. Снаружи стоят два охранника моего деда. Они неуверенно переглядываются между собой.

– Отойдите в сторону, – приказываю я, подходя к ним.

– Сэр, мистер Морелли...

– Это приказ. – Мой голос, пульсирующий абсолютной властью, кажется, эхом разносится по коридору.

Охранники снова переглядываются, но затем быстро отходят в сторону, когда я подхожу к двери. Я распахиваю ее и спускаюсь по ступенькам. Мои ботинки глухо стучат по бетонному полу, когда я выхожу в коридор. Я точно знаю, куда их приведет Федерико, поэтому направляюсь прямиком к одной из дверей в конце коридора. Распахнув ее настежь, я вхожу в большую бетонную комнату.

Шестеро охранников, подняв пистолеты, бросаются ко мне, но, поняв, кто я, снова опускают оружие. Двое мужчин привязаны к стульям в комнатах по другую сторону стеклянных стен. Те двое, что убили моих родителей. Но я почти не замечаю их, потому что мои глаза прикованы к двум людям у стены.

Изабелла, в одном нижнем белье, стоит на коленях на холодном твердом полу. Ее запястья и лодыжки закованы в кандалы и прикованы к одному из толстых металлических колец, вделанных в пол позади нее. Изначально она смотрела только на моего деда, но как только я вошел, она перевела взгляд на меня. И ее глаза тут же расширяются от шока.

Я перевожу взгляд на Федерико, который стоит перед ней.

Во мне закипает ярость.

– Отпусти ее, – говорю я. Это не просьба.

– Энрико, – говорит мой дедушка. Выражение его лица суровое, но взгляд немного смягчается, когда он смотрит на меня. – Я собирался послать за тобой позже, потому что ожидал такой реакции. – Он бросает на Изабеллу ядовитый взгляд. – Этой змее удалось одурачить тебя...

– Не смей, – рычу я. – Говорить о ней так.

Он тяжело вздыхает.

– Ты только подтверждаешь мою точку зрения, Энрико.

Не сводя с него глаз, я протягиваю руку.

– Дай мне ключи.

– Нет. Мои охранники снимут с нее цепь, а затем прикуют вон к тому стулу. – Он кивает в сторону третьей комнаты, а затем снова смотрит мне в глаза. И когда он говорит, в его голосе звучат жесткие нотки, полные абсолютной властности. – А потом ты будешь стоять здесь и смотреть, как я буду пытать ее и двух ее коллег за убийство твоих родителей. Если, конечно, ты не захочешь помочь мне пытать их. Я с радостью позволю тебе это.

– Она...

– Шесть лет, Энрико, – огрызается он, перебивая меня. Его темные глаза вспыхивают гневом и болью, когда он смотрит на меня. – Мы ждали этого шесть лет! Шесть лет, чтобы отомстить. И я свершу нашу месть, заставив их заплатить сполна. – Он щелкает пальцами своим охранникам. – Взять ее.

Я реагирую чисто инстинктивно.

Выхватив пистолет, я направляю его в голову дедушки.

Шесть охранников вокруг меня тут же направляют на меня свои пистолеты.

Я даже не смотрю на них. Все мое внимание сосредоточено исключительно на дедушке, когда я пристально смотрю на него.

– Не. Трогай. Ее. – В каждом моем слове чувствуется сила и угроза. – Не смей прикасаться к ней.

Изабелла, стоящая на коленях на полу резко выдыхает от удивления. Я чувствую, как она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, но сейчас я не могу отвести взгляд от Федерико.

Он тоже смотрит на меня. Но не выглядит сердитым. Приподняв брови, он выглядит искренне ошеломленным.

Взмахом руки он приказывает своим охранникам опустить оружие. Они опускают. Я же, напротив, продолжаю целиться ему в голову.

– Ты действительно наставил на меня пистолет? – Спрашивает Федерико. – На собственного деда. Ради нее.

– Да, – отвечаю я без колебаний.

– Почему?

На этот раз я прерываю зрительный контакт. Мой взгляд падает на Изабеллу, и я отвечаю:

– Потому что я люблю ее.

С ее губ срывается легкий вздох, а на лице проступают эмоции.

Я перевожу взгляд обратно на своего дедушку, который раздраженно вздыхает.

– Любовь делает из нас дураков, – в его голосе почти слышится тоска. Затем выражение его лица снова становится суровым, и в его словах звучит абсолютная уверенность. – Но это не так. Это иллюзия. Ложь. Она лгунья и убийца, и она использует тебя только для собственного выживания.

– Да, она лгунья и убийца, – отвечаю я. – Но не со мной.

Наконец терпение Федерико, похоже, лопается. В его глазах вспыхивает ярость.

– Хватит! Опусти пистолет и убирайся, если не можешь этого вынести. Но я все равно замучаю их всех до смерти.

– Ты совершаешь ошибку.

– Из-за них погиб мой сын! – Слова, вырывающиеся из него, полны боли и ярости.

Это только разжигает во мне гнев. Подняв другую руку, я тычу ею в сторону двух мужчин за стеклянными стенами.

– Из-за них погиб твой сын. – Затем я указываю на Изабеллу. – А она – причина, по которой твой внук все еще жив.

– Она одна из них.

– Она спасла мне жизнь.

– Потому что она струсила.

– Она не струсила. Она сделала выбор. Она решила оставить меня в живых, хотя и знала, что при этом рискует собственной жизнью. И после этого она еще дважды спасала мне жизнь.

– Она тебя одурачила.

– Посмотри на нее! – Кричу я, снова указывая рукой на Изабеллу. – Как ты думаешь, откуда у нее все эти травмы? Все эти порезы и синяки? – Не сводя глаз с Федерико, я взмахиваю рукой и указываю на Дерека и Себастьяна. – Они пытали ее, чтобы она сказала им, где я. Они пытали ее. И все же она не сдала меня.

В его глазах мелькает тень сомнения, прежде чем он снова стискивает челюсти.

– Возможно, таким образом она лишь просто хотела защитить себя.

– Защитить себя? Подвергаясь пыткам?

– Это...

– Хорошо, тогда как насчет этого? Ты знаешь, почему она пошла на ту парковку, чтобы встретиться с ними сегодня?

Мой дедушка просто молча смотрит на меня в ответ.

– Она пошла туда, потому что заключила с ними сделку, – начинаю я. – Сделку, в рамках которой Изабелла должна публично пресмыкаться перед их гребаным мастером, выдержать двести дней пыток, а затем позволить им казнить ее в обмен на то, что они вычеркнут меня из списка жертв и оставят в живых.

Удивление мелькает на лице Федерико, и он бросает взгляд на Изабеллу.

Я тоже смотрю на нее и вижу, что она в шоке смотрит на меня. Очевидно, она не ожидала, что я это узнаю.

– Кейден был в доме, – тихо объясняю я ей. – Он подслушал твой телефонный разговор.

– Она могла это подстроить, – протестует Федерико. Но теперь его голос звучит неуверенно. – Вполне вероятно, она даже и не звонила никому. А просто сказала все это, потому что знала, что Кейден подслушивает.

– Спроси их. – Я киваю в сторону Дерека и Себастьяна, закованных в кандалы в других комнатах. – Спроси их о сделке. И о пытках. Они подтвердят это.

Несколько секунд он не двигается. Он просто стоит и смотрит на меня, а в его глазах отражается множество мыслей. Я просто смотрю на него в ответ, держа пистолет направленным ему в голову.

Наконец он вздергивает подбородок.

Двое охранников заходят в другие комнаты.

Быстро раздаются крики. Они не играют с ними, не затягивают события, чтобы помучить их. Они просто хотят получить ответы. Быстро. И поскольку эта информация не имеет никакой ценности для Рук Мира, я совершенно уверен, что они быстро ее выдадут.

Моя правота подтверждается, когда охранники возвращаются и кивают моему дедушке, сообщая, что и Дерек, и Себастьян подтвердили то, что я ему сказал.

Он откашливается, почти смущенно, и поворачивается ко мне.

– Ключи, – говорю я, не сводя с него взгляда.

Достав из кармана пиджака ключи от наручников Изабеллы, он протягивает их мне.

Я беру их. И затем, наконец, убираю пистолет от его головы. Засунув оружие за пояс брюк, я поворачиваюсь и присаживаюсь на корточки рядом с Изабеллой.

– Ты в порядке? – Спрашиваю я, снимая наручники с ее лодыжек.

Она переводит взгляд с меня на Федерико, а затем отвечает:

– Да.

Замки со щелчком открываются. Металлический лязг наполняет серый бетонный подвал, когда я снимаю с нее наручники и бросаю их на пол. Она разминает запястья и плечи. Я протягиваю руку, помогая ей подняться на ноги.

Как только она снова встает, я поворачиваюсь к ближайшему охраннику.

– Ты. Дай мне свой пиджак.

Он вопросительно смотрит на Федерико.

– Это была не просьба, – огрызаюсь я.

Его взгляд возвращается ко мне, и он тут же начинает стягивать с себя пиджак. Я забираю его и набрасываю на плечи Изабеллы. Я бы отдал ей свой, если бы мог, но на мне только футболка.

Изабелла, кажется, не возражает. Она позволяет мне надеть на нее пиджак, а затем кутается в него, прикрывая себя.

– Где ее одежда? – Спрашиваю я.

Парень переглядывается с другим охранником, который отвечает:

– В фургоне.

Я молча смотрю на них.

– Я сейчас же схожу за ней и отнесу в комнату наверху, сэр, – поспешно добавляет второй.

По другую сторону от меня Федерико наблюдает за мной, пока двое охранников выбегают за дверь. На его губах играет легкая одобрительная улыбка.

Я снова переключаю свое внимание на Изабеллу. Она просто стоит там, одетая в черный пиджак большого размера, и неуверенно смотрит на меня. Ее волосы слегка растрепаны, а в ее прекрасных глазах столько нерешительности, какой я прежде никогда не видел. Как будто она не знает, что сейчас сказать или сделать. Я же, напротив, точно знаю, что хочу сделать, пока мы ждем, когда принесут ее одежду.

– Кто из них пытал тебя? – Спрашиваю я ее, указывая подбородком в сторону Дерека и Себастьяна, которые все еще прикованы к стульям.

Ее взгляд скользит по ним, и черты ее лица становятся жесткими.

– Оба. – Она кивает в сторону Дерека. – Но в основном он. Он также тот, кто застрелил твою мать. Себастьян убил твоего отца.

Я киваю, а затем снова перевожу взгляд на нее.

– Ты не будешь сильно возражать, если я замучаю его до смерти?

Удивленный смешок срывается с ее губ. Затем она прочищает горло и понимающе улыбается мне.

– Вовсе нет. Пожалуйста.

Я одариваю ее такой же улыбкой.

Затем я обвиваю рукой ее шею сзади и притягиваю к себе, завладевая ее губами в собственническом поцелуе. Она тает, прижимаясь к моему телу.

– Я никогда и никому больше не позволю причинить тебе боль, – шепчу я ей в губы, когда мы разрываем поцелуй.

Она улыбается мне в губы.

– Взаимно.

Из моей груди вырывается теплый смешок. Я целую ее еще раз, а затем отстраняюсь.

– Я отведу ее наверх и прослежу, чтобы ей вернули ее одежду, – говорит мой дедушка.

Я бросаю взгляд на Изабеллу. Она кивает, давая понять, что не против.

– Я потом вернусь сюда и помогу тебе, – обещает она, и на ее губах появляется дикая усмешка.

Улыбка на моих губах не менее злобная.

– С нетерпением жду этого.

Кивнув ей и Федерико, я разворачиваюсь и направляюсь в комнату Дерека. Позади себя, клянусь, я слышу, как мой дедушка тихо говорит себе под нос.

– Я знал, что из тебя получится великий король.

Все с той же злобной улыбкой на губах я захожу в маленькую комнату по другую сторону одностороннего стекла и встаю напротив Дерека.

Он заметно бледнеет, когда видит выражение моего лица.

Пощады не будет.

Этот человек убил мою маму, разрушил мою жизнь и пытал мою девочку.

И он заплатит за это каждым мучительным ударом моего клинка. Я беру нож. Нож, предназначенный для снятия шкуры с животных.

Месть, долгая, кровавая и жестокая месть, горит в моих глазах, когда я поднимаю его.

Спереди на нижнем белье Дерека появляется темное пятно.

Я ухмыляюсь, глядя на него.

А затем приступаю к работе.

Глава 43

Изабелла

У меня голова идет кругом, когда мистер Морелли выводит меня из подвала и ведет по элегантному особняку, расположенному наверху. За последние несколько минут произошло столько всего, что я даже не знаю, как все это переварить.

Рико пришел за мной.

И он приставил пистолет к голове своего деда. Приставил пистолет к голове главы мафиозной семьи Морелли. Ради меня.

Потому что он…

Потому что он любит меня.

От этой мысли у меня голова еще сильнее идет кругом.

Рико Морелли любит меня.

Человек, которого меня послали убить шесть лет назад, любит меня и готов пойти против собственной семьи ради меня.

Тепло, шипучее искрящееся тепло, разливается по моей груди и окутывает душу. Никогда в жизни меня не ставили на первое место. Никто и никогда не ставил меня выше всех остальных. Но теперь я точно знаю, что Рико всегда прикроет меня. Так же как и я всегда буду прикрывать его.

– Твоя одежда там, – говорит Федерико и кивает в сторону двери справа от нас.

Поскольку я не знаю, что сказать, я просто киваю в ответ и тянусь к ручке.

– Прежде чем ты спустишься вниз, зайди ко мне, хорошо?

Это звучит как просьба, но я знаю, что это не так. Это приказ.

– Конечно, – отвечаю я нейтральным тоном.

– Хорошо. Я буду в комнате в конце коридора.

Прежде чем я успеваю ответить, он уходит. Я просто делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Как он и сказал, моя одежда тут. Она аккуратно сложена на стуле в комнате, которая больше напоминает кабинет или читальный зал. Поверх нее также лежит расческа.

Усталый смех вырывается из моего горла.

Мы как раз собирались замучить тебя до смерти, но, эй, вот тебе расческа, чтобы загладить нашу вину.

Качая головой, я подхожу к стопке одежды и начинаю одеваться.

Однако я понимаю Федерико Морелли. Его сын, его единственный ребенок и наследник, был убит в собственной постели вместе с женой, и он искал убийц шесть долгих лет. Технически, я была частью того отряда убийц, так что его гнев и ненависть ко мне вполне оправданы.

Если у нас с Рико когда-нибудь появится собственный ребенок, я буду защищать его не меньше...

Моргая, я выпрямляюсь, наполовину застегнув брюки.

Если у нас с Рико появится ребенок.

Боги небесные, о чем я только думаю? Да, он сказал мне, что любит меня. Но сейчас я определенно забегаю вперед.

Сомневаюсь, что Рико вообще разрешат на мне жениться. В конце концов, разве наследник самой могущественной мафиозной семьи в штате не должен жениться на ком-то столь же могущественном? А я никто. Бывший член культа, у которого даже нет имени. Поэтому, с чего бы вообще нам разрешать жениться? Не говоря уже о том, чтобы завести ребенка? Федерико, возможно, и оставил меня в живых, но он никогда не примет меня как члена семьи.

Стиснув зубы, я со злостью застегиваю брюки до конца.

А вообще, кого, черт возьми, волнует, что думает Федерико Морелли? Я сказала себе, что пройду через весь ад, лишь бы получить шанс на настоящую жизнь с Рико. И я это сделаю. Я буду сражаться за него, несмотря на то, как сильно его дед меня не одобряет.

Меня пронзает небольшой приступ боли, потому что было бы здорово стать частью семьи. Рико – это все, что имеет для меня значение. Но, клянусь всеми богами всех религий, я не могу не чувствовать боль в сердце, когда думаю о том, каково это – всегда чувствовать неодобрение и ненависть его деда, которые будут преследовать меня повсюду.

Тряхнув головой, я отгоняю эту мысль.

Расчесав волосы несколько раз, я выхожу в коридор.

К моему удивлению, возле моей комнаты нет охраны. Если бы я захотела, то могла бы просто спуститься обратно в подвал, где находится Рико. Но я сказала его деду, что сначала увижусь с ним, поэтому направляюсь к комнате в конце коридора.

Там меня ждет дверь из темного дерева, украшенная тонкой, но изящной резьбой.

Я поднимаю руку и стучу.

– Заходи, – отвечает Федерико с той стороны.

Распахнув дверь, я переступаю порог и вхожу в комнату. Это еще один кабинет, только более просторный. Я осматриваюсь по сторонам.

Либо это не его настоящий кабинет, либо он предпочитает очень открытое пространство.

В другом конце комнаты, напротив двери, стоит письменный стол, тоже из темного дерева. Федерико сидит за ним. Вдоль стен тянутся книжные полки, но, кроме них, здесь ничего нет. В центре комнаты остается довольно обширное свободное пространство.

Я подхожу ближе к столу.

Четверо охранников стоят у стен, наблюдая за мной.

Остановившись в нескольких шагах от стола, я встречаюсь взглядом с Федерико.

– Вы хотели поговорить со мной.

– Да, – отвечает он.

Наступает тишина. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. За окнами послеполуденный солнечный свет освещает некоторые другие элегантные здания, составляющие обширный комплекс Морелли.

– Я не буду извиняться за то, что сделал, – говорит мистер Морелли.

– Я и не жду от вас этого. – Я выдерживаю его взгляд. – Я понимаю, почему вы меня ненавидите, и на вашем месте я поступила бы точно так же.

Кажется, он удивлен таким ответом. Но быстро приходит в себя и вместо этого протягивает через стол чековую книжку. Самый верхний чек подписан, но сумма не указана.

Я поднимаю брови в немом вопросе.

– Заполни его, – говорит он.

– Зачем?

– Потому что я хочу, чтобы ты ушла. – Он кивает в сторону чековой книжки. – Так что внеси любую сумму, какую захочешь, забери деньги и отправляйся, куда захочешь, чтобы начать новую жизнь.

Мой ответ незамедлителен.

– Нет.

Он прищуривает глаза.

– Подумай хорошенько, прежде чем отказываться.

– Мне не нужны деньги. Ответом всегда будет "нет".

– Ты действительно откажешься от возможности жить настоящей жизнью, ни о чем не беспокоясь?

С моих губ срывается смех.

Взгляд Федерико становится жестче.

– Прошу прощения, – говорю я. – Я не хотела вас обидеть. Просто... У меня теперь есть настоящая жизнь. Здесь. С Рико.

– Это незаполненный чек. Незаполненный чек может купить тебе другую жизнь. Подальше от всего этого насилия и смерти.

– Мистер Морелли, – начинаю я, чувствуя, что мое терпение на исходе. – Не имеет значения, что вы мне предложите. Я никогда не оставлю Рико.

Я ожидаю, что он разозлится. Или хотя бы расстроится. Но он только задумчиво склоняет голову набок.

Стоя по другую сторону стола, я просто смотрю на него решительным взглядом.

– Почему? – Наконец спрашивает Федерико. В его голосе звучит неподдельное любопытство. – Почему ты отказываешься от этих денег? И почему ты терпела пытки от рук своих бывших коллег вместо того, чтобы выдать местонахождение Энрико?

И снова мой ответ незамедлителен.

– Потому что я люблю его.

Клянусь, на кратчайшее мгновение я вижу, как на его губах появляется улыбка. Но затем на его лице снова появляется суровая маска, и он окидывает меня оценивающим взглядом.

– Я не доверю кому попало своего единственного внука и наследника, – заявляет он.

Вздернув подбородок, я просто смотрю на него в ответ.

– Но если ты сможешь проявить себя в бою с четырьмя моими элитными охранниками, – продолжает он и указывает запястьем на четверых мужчин, стоящих у стены. – Возможно, я передумаю.

Он смотрит на меня так, словно ждет, что я возражу. Но я не возражаю. Вместо этого я просто отхожу от стола и выхожу на середину комнаты.

– Не сдерживайтесь, – говорит мистер Морелли своим охранникам по-итальянски. – Я хочу посмотреть, из чего она на самом деле сделана.

– Думаю, это разумная стратегия, – отвечаю я на безупречном итальянском. – Поскольку в противном случае было бы трудно оценить мои навыки.

На его лице отражается шок.

Это настолько приятно, что на моих губах почти появляется победная ухмылка. Но мне, к счастью, удается подавить ее и сохранить невозмутимое выражение лица.

– Ты говоришь по-итальянски? – Спрашивает Федерико, все еще на прекрасном языке своих предков, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Да, – отвечаю я, тоже по-итальянски. – И по-русски. И по-китайски.

На долю секунды на его лице снова появляется подобие улыбки. Затем он машет рукой своим охранникам.

Они тут же набрасываются на меня.

Я уворачиваюсь от первого кулака, разворачиваюсь и наношу удар тыльной стороной ладони в живот второму охраннику. Из его груди вырывается резкий вздох. Я замахиваюсь ногой, отчего третий отскакивает назад. Затем я вскидываю предплечье, блокируя удар четвертого.

Боль пронзает мои кости, когда его кулак врезается мне в руку, но я уже снова двигаюсь.

Швы на моих ранах врезаются в кожу, когда я извиваюсь, уворачиваюсь, бью руками и ногами, но не обращаю внимания на вспышки боли. Потому что я настроена на победу. Я не просто хочу продемонстрировать свои способности, я намерена одержать верх.

Я наношу несколько ударов руками и ногами, от которых охранники отшатываются назад и начинают задыхаться. И мне удается не дать им схватить меня.

Но даже несмотря на то, что меня всю жизнь готовили как элитного убийцу, я не могу одновременно вырубить четверых взрослых мужчин, которые не только на целую голову выше меня, но и весят примерно на сто фунтов больше. К тому же, у них есть собственная элитная подготовка.

Однако я отказываюсь проигрывать.

Делая ложный выпад вправо, я уклоняюсь и поворачиваюсь в другую сторону, одновременно выхватывая пистолет, который спрятан у охранника под пиджаком.

Одним плавным движением я выпрямляюсь и направляю пистолет прямо в голову мистера Морелли.

– Не надо, – рявкаю на трех других охранников, которые тут же тянутся к своему оружию.

В глазах Федерико, наблюдающего за мной, мелькают удивление и немалое любопытство.

– Скажите им, достать свое оружие и отбросить его к другой стене, – говорю я ему.

Он наблюдает за мной еще несколько секунд, а затем кивает своим охранникам.

Раздается слабый скрежещущий звук, когда охранники выполняют приказ, отбросив пистолеты к другой стене.

– А теперь скажите им, чтобы они отошли к другой стене и встали на колени, – продолжаю я.

Федерико снова кивает им.

Я наблюдаю, как четверо мужчин отступают назад, а затем опускаются на полированные деревянные половицы. Как только они становятся на колени, я поворачиваюсь к мистеру Морелли и одариваю его улыбкой.

Ослабляя хватку на пистолете, я разворачиваю его рукояткой к Федерико, предлагая ему оружие. Пристально глядя на меня, он встает со стула и берет его.

Я опускаю руку, но ничего не говорю. Только продолжаю смотреть ему в глаза.

– Ты не только очень искусна в ближнем бою, – наконец говорит мистер Морелли. Он опускает взгляд на пистолет в своей руке, а затем снова смотрит на меня. – Ты еще и умна. Не многие люди понимают разницу между жестоким и умным боем.

Раздается тихий стук, когда он кладет пистолет на стол. Пошевелив пальцами, он приказывает своим охранникам подняться на ноги. Их темные костюмы тихо шуршат у меня за спиной, когда они, без сомнения, поднимаются с пола. Но я не могу отвести взгляд от короля мафии, стоящего передо мной.

Мое сердце учащенно бьется в груди, когда мистер Морелли выпрямляется, словно стремясь стать выше. Сейчас будет вынесен приговор.

– Ты исключительно искусный боец, – говорит он, не сводя с меня серьезных глаз. – Ты умна. И предана.

Клянусь, я отчетливо слышу стук своего сердца, когда Федерико на мгновение замолкает, и в комнате воцаряется тишина.

Затем на его лице появляется улыбка, а в карих глазах вспыхивает свет.

– Я знал, что когда-нибудь Энрико найдет ту, которая так идеально ему подойдет.

Из меня вырывается тихий вздох. За ним следует поток эмоций, настолько сильных, что я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы.

Федерико протягивает мне руку, а на его губах все еще играет теплая улыбка.

– Добро пожаловать в семью, Изабелла.