Текст книги "Неизбежная тьма (ЛП)"

Автор книги: Рейвен Вуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Рейвен Вуд
Неизбежная тьма

Информация

Неизбежная тьма

Автор: Рейвен Вуд

Серия: Kings of Blackwater № 2

Любительский перевод выполнен каналом 𝐌𝐈𝐋𝐋𝐒' 𝐃𝐈𝐀𝐑𝐈𝐄𝐒 💛

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Copyright © 2023 Рейвен Вуд

All rights reserved.

Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Дизайн обложки: Krafigs Design

Примечание автора

Неизбежная тьма – это мрачный буллинг роман для взрослых. Он содержит насилие и откровенные сексуальные сцены, в том числе даб-кон.

Глава 1

Изабелла

Будь невидимкой. Это правило укоренилось во мне с того самого дня, как я открыла глаза. Это кодекс, по которому я жила всю свою жизнь, и причина, по которой я все еще дышу. Теперь соблюдать его важно как никогда, потому что те самые люди, которые научили меня этому жизненно важному правилу, жаждут крови. В частности, моей.

– Слушайте внимательно!

Я перевожу взгляд на инструктора, мисс Сейбер, стоящую у двери. У нее темные волосы, на вид ей около тридцати, но ее серые глаза достаточно остры, чтобы разрезать сталь. Это наша первая встреча с ней с тех пор, как мы поступили в Блэкуотерский университет несколько недель назад. Но, похоже, все уже боятся ее.

Поскольку я выросла... хм, как бы это поточнее сказать... в культе, возглавляемом диктатором, который ожидает полного подчинения, она меня не особо пугает. Скорее наоборот. Она мне очень нравится, потому что у нее серьезный подход и дерзкая уверенность в себе, но в ней нет жестокости. И это хорошее сочетание.

– Сейчас вас проверят на способность сохранять спокойствие, в то время как ваши инстинкты призывают вас поддаться панике, – продолжает Сейбер. Слегка повернувшись, она стучит костяшками пальцев по металлической двери позади себя. – После того, как вы пройдете через эту дверь, постройтесь вдоль края.

В группе царит нервное напряжение. На этом занятии присутствуют не все первокурсники. Сегодня утром нас разделили на несколько групп, так что в каждой из них всего около пятнадцати человек. Исходя из этого, я предполагаю, что все, что мы будем делать, будет происходить в довольно ограниченном пространстве.

– Вдоль края чего? – Нерешительно спрашивает парень слева от меня.

Я бросаю на него взгляд.

Боги небесные, он выглядит таким юным. Они все выглядят такими юными. Большинству из них, наверное, лет двадцать, поскольку они поступили в Блэкуотер сразу после школы. Я старше их всего на два года, но учитывая все, через что мне довелось пройти, можно сказать, что я стала взрослой с пяти лет.

– Увидите, когда окажетесь там. – Мисс Сейбер берется за ручку и распахивает дверь. – Приступайте.

Из-за двери доносится запах хлорки.

Держась в задней части группы, я вслед за остальными переступаю порог и вхожу в комнату. Это большое помещение, по форме напоминающее прямоугольник. И, как и указывал запах, в центре находится бассейн.

Осторожно продвигаясь к длинной стороне, где выстраиваются остальные, я изучаю воду, а также наше окружение. Вдоль одной стороны комнаты расположены металлические трибуны, но они пусты. Собственно, как и вся комната. Поверхность воды гладкая, как зеркало. На ней нет ни малейшей ряби.

Я снова оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что же они собираются с нами сделать, чтобы посеять панику.

Металлическая дверь с грохотом захлопывается, когда Сейбер тоже входит в комнату. Все остальные выстроились вдоль края бассейна. Поскольку мы не знали, что окажемся рядом с бассейном, все одеты в обычную одежду. Несколько человек бросают взгляд на свою одежду, словно опасаясь, что она станет слишком тяжелой, когда намокнет. На мне джинсы и облегающая черная футболка, и мне доводилось плавать и в гораздо худшей одежде, так что я знаю, что со мной все будет в порядке.

– Ваша миссия проста, – объявляет Сейбер, подходя к панели на стене. – Найдите выход из бассейна.

Несколько моих однокурсников в замешательстве хмурят брови, в то время как другие быстро проверяют, где расположены лестницы к бассейну. Я этого не делаю, потому что уже все проверила, как только вошла сюда. И ответ таков: их нет. Но уровень воды всего на фут или около того ниже края бассейна, так что выбраться из него в любом случае будет легко.

– Когда я скажу "прыгайте", вы все одновременно прыгнете в бассейн, – заявляет Сейбер. – Любой, кто не прыгнет, будет немедленно исключен.

У некоторых это вызывает удивление, но прежде чем кто-либо успевает прокомментировать или задать вопросы, мисс Сейбер отдает приказ.

– Прыгайте!

И мы прыгаем.

Зеркальная гладь разбивается вдребезги, когда все пятнадцать из нас одновременно прыгают в бассейн. Вода плещется вокруг нас, а затем мир затихает. Сквозь плотную завесу воды я слышу, как двигаются люди вокруг меня, но не открываю глаза.

Я как раз собираюсь выплыть обратно на поверхность, когда сквозь воду прорывается еще один звук.

Металлическое жужжание.

Я резко открываю глаза и вижу, как из стены позади нас вылетает металлический лист и быстро движется к другой стороне бассейна. На дно он точно не пойдет, но вот выбраться на поверхность помешает.

Если бы я не была так сосредоточена на задержке дыхания, я бы фыркнула. Так вот как они планировали посеять панику.

И судя по реакции ближайших ко мне людей, это работает. Их движения резкие, когда они пытаются добраться до металлического листа. Глухие лязгающие звуки эхом разносятся по воде, когда некоторые из них бьют кулаками по металлу. Я качаю головой.

Поскольку я знаю, что наши инструкторы на самом деле не пытаются нас убить, во всяком случае, не открыто, я уверена, что существует логичный способ выбраться отсюда. В конце концов, именно в этом, по ее словам, и заключается тест. Оставаться спокойным и ясно мыслить, в то время как наши животные инстинкты выживания кричат, что мы умрем.

Отплывая от паникующих людей, я все осматриваю перед собой. Из-за воды здесь все размыто, а учитывая, что на поверхности находится металлический лист, еще и темно. За исключением трех пятен впереди.

Свет струится тремя идеальными кругами. Один слева, один справа и один впереди. Поскольку в бассейне нет света, он, должно быть, исходит от потолка комнаты, а это значит, что в металлическом листе есть отверстия. То, что слева от меня, находится ближе всех, поэтому я плыву к нему.

Примерно половина нашей группы тоже догадалась об этом. Остальные, однако, все еще бьются в слепой панике. Если бы я была порядочным человеком, я бы похлопала людей, мимо которых проплыла, по плечу и указала на отверстия. Но я не порядочный человек. Помощь людям лишь привлечет ко мне внимание, а я не могу этого допустить.

С того дня, как я поступила в Блэкуотерский университет, я только и делаю, что просто хожу на все свои занятия. Я никогда не опаздываю. И никогда не прихожу слишком рано. Я никогда не задаю вопросов и отвечаю только тогда, когда кто-то обращается ко мне напрямую. Во время трапез я предпочитаю сидеть с краю группы, чтобы не выделяться. Однако каждый день я обязательно выбираю новую компанию.

Затем я сразу возвращаюсь в свою квартиру в жилом районе, где живут и все остальные студенты. Я никогда не хожу на вечеринки, если только меня лично не пригласят, так как отказ может привлечь внимание. Но меня, к счастью, еще ни разу не приглашали. Я стараюсь проводить как можно больше времени в своей квартире. Я почти не общаюсь с остальными первокурсниками и никогда не общаюсь с теми, кто учится на втором или третьем курсах.

И благодаря всему этому мне удается следовать одному жизненно важному правилу, которое сохранит мне жизнь. Будь невидимкой. Поэтому я полностью игнорирую паникующих студентов, которые отчаянно колотят кулаками по металлическому листу, и вместо этого просто плыву к ближайшему кругу, через который льется свет.

Когда я подплываю к нему, рядом оказываются еще два человека. Двое парней.

Круг достаточно широк, поэтому из него может выбраться только один человек. Первый парень, добравшийся до него, сразу же хватается за края и начинает подтягиваться. Я добираюсь до отверстия следующей и жду своей очереди.

Через несколько секунд рядом со мной появляется второй парень.

Черты его лица размыты из-за воды, но я отчетливо вижу панику на его лице. Должно быть, он не привык задерживать дыхание, потому что, похоже, он вот-вот в панике глотнет воды.

Как только первый парень выныривает, я направляюсь к отверстию.

Тупая боль пронзает меня насквозь, и воздух непроизвольно выходит из моих легких, когда второй парень бьет меня в живот. Пузырьки всплывают на поверхность, когда у меня перехватывает дыхание.

Удар отбросил меня от отверстия, что, как я предполагаю, и было его главной целью, потому что парень тут же подплывает и хватается за края.

Я могла бы дернуть его обратно и сломать его чертово запястье за то, что он посмел ударить меня, но это также привлекло бы внимание, поэтому я делаю то, что делала с того момента, как переступила порог этого кампуса. Ничего.

Мои легкие горят, пока я барахтаюсь в воде, ожидая, когда парень закончит подниматься. Но я подавляю панику, как меня учили, и призываю на помощь невероятное терпение, которое сопровождало меня большую часть моей жизни.

Я могу подождать.

Я выдержу это.

Я смогу это вынести.

Я повторяю это в своей голове снова и снова, пока парень, наконец, не поднимается на поверхность. Перебирая ногами, я плыву к отверстию.

Шум отдается в моих барабанных перепонках, когда я, наконец, выныриваю. Я делаю глубокий вдох, наполняя легкие воздухом. Сморгнув воду с глаз, я протягиваю руку и хватаюсь за края отверстия.

Металл под моими ладонями холодный и скользкий.

Опираясь на него, я выбираюсь из воды, и переворачиваюсь на спину, ложась на металлический лист. Моя грудь поднимается и опускается, когда я делаю еще несколько глубоких вдохов.

– Отличная работа, Джонсон, – говорит мисс Сейбер откуда-то слева от меня.

Я приподнимаюсь на локтях и вижу, что она смотрит прямо на меня. Сделав еще один глубокий вдох, я киваю ей в знак благодарности за похвалу.

– Поскольку ты выбралась из воды, урок для тебя окончен, – продолжает она, а затем указывает на другую дверь. – Так что возвращайся домой и переоденься перед следующим уроком.

– Да, мэм, – отвечаю я.

Откинув мокрые волосы с лица, я встаю на ноги и направляюсь к указанной двери. Вода стекает со всего моего тела, оставляя темные следы на металле, а затем и на каменном полу рядом с бассейном. Я выжимаю немного воды из волос, а затем встряхиваю их, прежде чем открыть дверь.

Позади меня по комнате эхом разносится плеск воды о металл.

– Молодец, О'Мэлли, – говорит Сейбер. – Урок для тебя окончен, раз уж ты...

Но остальные ее указания обрываются, когда я выхожу на теплый сентябрьский воздух. Я делаю глубокий вдох и на несколько секунд поднимаю голову к солнцу. В этой части страны летняя жара продлится еще некоторое время. И сейчас я благодарна за это.

Я бросаю взгляд на свою промокшую одежду и направляюсь к парковке. У меня есть машина, так что мне не нужно идти пешком до жилого района, но я не в восторге от того, что мне придется забраться в салон, пока с меня льет, как из ведра. Но это лучше, чем...

Из моего горла вырывается хрип, когда, завернув за угол, я врезаюсь в чью-то грудь. Отшатнувшись, я поднимаю взгляд, и извинения уже готовы сорваться с моего языка.

Но я застываю на месте, когда смотрю на человека, стоящего передо мной. На парня, стоящего передо мной.

Он высокий и атлетически сложен, с впечатляющей мускулатурой, но не слишком громоздкий. Его темно-каштановые волосы слегка завиваются на концах. Они идеально уложены и зачесаны назад, придавая ему сдержанный вид, который говорит о силе и контроле. У него карие глаза и такое чертовски привлекательное лицо, что обладание такой красотой должно быть запрещено законом.

Ужас разливается по моим венам, как лед.

Этого не может быть.

Это невозможно.

На секунду мне кажется, что само время остановилось. Парень, на которого я налетела, все еще смотрит на свою рубашку, которая теперь мокрая от того, что я врезалась в него, а я лишь только и делаю, что пялюсь на него.

Даже несмотря на то, что мой разум отчаянно пытается отрицать правду, я без малейших сомнений знаю, что это он.

Я никогда не забывала его лицо.

И никогда не забуду.

Потому что последние шесть лет я вижу его лицо каждый раз, когда закрываю глаза.

Он был моим самым темным секретом. Моим первым и единственным проявлением неповиновения. Источником моего величайшего отчаяния. Человеком, который безвозвратно разрушил мой мир. Тем, кто избавил меня от болезненных чувств одним лишь взглядом и одним гребаным вздохом. А последние несколько месяцев – мое самое большое сожаление и причина, по которой культ, в котором я родилась, теперь хочет заполучить мою голову.

Это принц мафии, которого я должна была убить шесть лет назад.

– Эй, – огрызается он, отрывая взгляд от мокрой рубашки.

Не успевает он поднять голову, как я уже стараюсь придать своему лицу извиняющееся выражение. От шока и ужаса, которые я действительно испытала секунду назад, не осталось и следа. Нет никаких признаков того, что я его узнала.

И он меня тоже не узнает.

Я перекрасила свои от природы русые волосы в тускло-каштановый цвет и подстригла их так, что они заканчиваются у ключиц. Настоящий цвет моих глаз также скрыт карими контактными линзами. И у меня, кстати, весьма непримечательное лицо, которое идеально подходит для наемных убийц.

Но я достаточно привлекательна, чтобы люди относились ко мне вежливо и доброжелательно. Потому что, давайте посмотрим правде в глаза: мы все склонны лучше относиться к красивым людям. Но я не настолько красива, чтобы выделяться из толпы. Да, люди улыбаются мне, когда встречают меня на улице, но затем забывают обо мне, как только я исчезаю из виду.

К тому же, шесть лет назад, в темной комнате, этот парень видел меня всего лишь несколько секунд. Так что, учитывая маскировку, сейчас он меня ни за что не узнает.

– Смотри, куда ты... – продолжает он, но затем внезапно замолкает, встретившись со мной взглядом.

Его глаза расширяются, а рот слегка приоткрывается.

Паника разрастается в моей груди, как облако холодного яда.

– Это ты, – выпаливает он.

– Прости. – Я быстро провожу рукой по лицу, слегка наклоняя голову и делая вид, что убираю с лица несколько прядей волос. – Я не смотрела, куда иду.

Он несколько раз открывает и закрывает рот, на его лице отражается крайнее потрясение. Я пользуюсь возможностью, чтобы быстро проскользнуть мимо него.

Мне требуется все мое самообладание, чтобы не пробежать оставшееся расстояние до парковки. Я сохраняю нормальный темп и борюсь с желанием оглянуться через плечо.

Будь невидимкой.

Будь невидимкой.

Когда я наконец добираюсь до своей машины, я быстро оглядываюсь назад, открывая водительскую дверь, чтобы убедиться, что он ушел.

Сердце подпрыгивает к горлу, когда я вижу, что он все еще стоит на том же самом месте и смотрит мне вслед, как будто только что увидел привидение. Что, по иронии судьбы, очень точно описывает меня.

Я сажусь на водительское сиденье, моя мокрая одежда прилипает к обивке, а промокшие ботинки скрипят. С бешено колотящимся сердцем я вожусь с ключами, чтобы завести машину.

Он не мог меня узнать.

Не мог.

Это было шесть лет назад, и тогда я выглядела совсем не так, как сейчас. Мои волосы, глаза и даже манера держаться теперь другие.

Заведя машину, я включаю заднюю передачу, а затем бросаю взгляд в зеркало заднего вида.

Мое сердце останавливается.

Пара серо-голубых глаз пристально смотрит на меня в ответ.

Мои настоящие глаза.

Всего несколько минут назад я была в ловушке под водой. Тогда я не паниковала. Но сейчас – паникую.

Ужасная, жгучая паника разливается по всем моим жилам, когда я смотрю на свои глаза в зеркале заднего вида. Карие контактные линзы, которые на мне были, должно быть, смылись, потому что я так долго держала глаза открытыми под водой. Рядом со мной поблизости никого не было, чтобы заметить это.

Но он заметил.

Глава 2

Рико

Я задыхаюсь и вскакиваю с кровати, моя рука уже нащупывает пистолет в ящике прикроватной тумбочки, прежде чем мой разум успевает опомниться. Сердце бешено колотится в груди, а по спине стекают струйки пота. Держа пистолет прямо, я обвожу взглядом комнату.

Только темная спальня смотрит на меня в ответ.

Реальность возвращается.

Кошмар.

Сделав глубокий вдох, я пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, пока кладу пистолет в тумбочку. Ящик закрывается с тихим стуком. Я провожу рукой по волосам, а затем по шее, вытирая капли пота. Сделав еще один глубокий вдох, я снова ложусь на смятые простыни.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как этот кошмар в последний раз мучил меня во сне. Но он всегда один и тот же. Потому что на самом деле это вовсе не кошмар. А воспоминание.

Шесть лет назад я спал в своей кровати в роскошном особняке, которым когда-то владели мои родители, когда в моем подсознании внезапно все закричало об опасности. Я резко выпрямился и открыл глаза.

И обнаружил, что смотрю прямо в дуло пистолета.

Я открыл рот, чтобы поднять тревогу. Но прежде чем я успел это сделать, человек, державший пистолет, сильно прижал дуло глушителя к моему лбу. Я до сих пор помню, каким холодным оно было, когда врезалось в мою кожу. Я замер. Оставаясь совершенно неподвижным на своей кровати, я перевел взгляд на человека, стоящего рядом с ней.

Даже по прошествии стольких лет я до сих пор чувствую шок, который охватил меня, когда я понял, что это была девушка, подросток, которая точно не могла быть старше меня. Она была одета во все черное, а в комнате было темно, так что я едва мог разглядеть ее черты. За исключением ее глаз. Свет от фонарей в нашем саду за окном проникал сквозь щель моих жалюзи и освещал ее глаза.

Пока я жив, я никогда не забуду эти глаза. Они были серо-голубыми. Холодными. И жесткими. Как безжалостное море, охваченное штормом.

И в этот момент я понял, что умру.

Глушитель ее пистолета был прижат прямо к моему лбу. Она могла нажать на курок еще до того, как я успел бы открыть рот, чтобы закричать, или поднять руки, чтобы попытаться отбиться от нее. Оглядываясь назад, я понимаю, что в тот момент мне, вероятно, следовало бы испугаться. Но все, что я почувствовал, – это разочарование и горькую покорность судьбе.

Что-то, какая-то эмоция промелькнула тогда в ее глазах. Но я так и не узнал, что это было, потому что из коридора донесся слабый звук выстрела из пистолета с глушителем. А через секунду раздался еще один.

В тот момент я все еще не понимал, что те два выстрела были сделаны двумя другими людьми, казнившими моих родителей. Все мое внимание было приковано к девушке, которая держала пистолет у моей головы. Я знаю, что, вероятно, мне следовало хотя бы попытаться дать отпор, но все, что я делал, – это сидел на своей кровати и не сводил с нее взгляда.

Через три секунды после второго выстрела она сделала свой ход.

Переместив пистолет влево, она выстрелила прямо рядом с моей головой, в матрас.

Из коридора донесся мужской голос.

– Мертв.

За этим последовал голос другого мужчины.

– Мертва.

Девушка не сводила с меня своих яростных глаз, произнося:

– Мертв.

Все еще пристально глядя на меня, она попятилась через комнату, держа пистолет направленным в мою сторону. Дойдя до двери, она остановилась на две секунды.

А потом ушла.

Именно той ночью все изменилось. В ту ночь группа неизвестных людей убила моих родителей. Людей, которых даже спустя шесть лет мы так и не смогли вычислить.

До сих пор.

Может, она и не выказала никакого удивления, увидев меня вчера, но я знаю, что я видел. Я помню эти глаза.

В том, что она здесь, нет никакого смысла. Поскольку она была частью группы, которая проникла в наш очень охраняемый дом и убила моих родителей, уже в подростковом возрасте она была невероятно искусной убийцей. Так что у нее не было абсолютно никаких причин поступать в Блэкуотер. Не говоря уже о том, что это мой штат. Наш штат. Это должно быть последнее место, где она хотела бы оказаться.

Но я знаю, что это она. Я полностью уверен в этом.

Откинув одеяло, я провожу рукой по шее и сажусь. Я нажимаю на экран телефона. Экран загорается и сообщает, что сейчас только половина пятого.

Если бы Илай был здесь, я мог бы пойти к нему, потому что он бы уже проснулся. А может, и нет, поскольку он действительно спит всю ночь, обнимая Райну.

Но этим летом Илай окончил академию, так что теперь я фактически стал лидером братьев Хантеров и должен быть тем, кто не даст дегенератам Кейдену и Джейсу поубивать друг друга и всех остальных.

Вздохнув, я провожу пальцами по волосам и затем беру телефон. Вчера, после того как вышел из ступора, я отправился прямиком в административный офис и запросил всю информацию, которая у них есть, о загадочной девушке, с которой я столкнулся. Затем, как и все в этом университете, они подчинились и сообщили, что отправят все, что смогут найти.

Я и не ожидаю, что они уже отправили нужную мне информацию, но все равно проверяю почту.

Мое сердце замирает, когда я действительно нахожу электронное письмо от администрации. С учащенным пульсом я открываю приложенные к нему документы и просматриваю их.

Изабелла Джонсон. Ей двадцать два года, как и мне, а это значит, что она должна быть третьекурсницей, а не первокурсницей. Это не норма, но и не редкость, так что я не могу обвинить ее только из-за этого.

Я просматриваю оставшуюся часть документа.

Она из небольшого городка на Среднем Западе, где училась в средней школе, которую окончила со средними оценками. Затем она два года проработала кассиром в супермаркете, после чего переехала сюда. Семья у нее – среднестатистическая, которая переехала в Канаду на следующий год из-за работы ее отца.

Судимостей нет. Нет ничего, что бросалось бы в глаза.

Все в Изабелле Джонсон кажется совершенно... обычным.

Только я знаю, что это ложь.

Я уверен в этом.

Бросив телефон на кровать, я подхожу к шкафу и рывком открываю его. Одевшись, я снова хватаю телефон и выхожу за дверь. Кейден и Джейс спят, двери в их комнаты закрыты, поэтому я просто спускаюсь по лестнице и выхожу через парадную дверь.

В это время ночи воздух приятно прохладен. Я делаю глубокий вдох. Мои легкие наполняются воздухом, пахнущим летним туманом и соснами.

Идя по улице, я еще раз просматриваю досье Изабеллы. Она не живет в одном из отдельно стоящих домов, как мы, но и не живет в общежитии. Вместо этого она снимает одну из квартир в центре жилого района.

Опять же, это вполне обычно.

В большинстве домов, мимо которых я прохожу, все еще темно. Только в нескольких окнах горит желтый свет, сигнализируя о том, что, кроме меня, есть еще по крайней мере несколько человек, которым не спится. А может, они занимаются. Меня никогда особо не волновали другие люди в этом кампусе.

Дойдя до здания, в котором находится квартира Изабеллы, я останавливаюсь. Поскольку сейчас еще середина ночи, входная дверь заперта. Рядом с ней есть клавиатура. Я мог бы узнать код у администратора, но никого из них еще нет на работе. Я делаю глубокий вдох.

Скрестив руки, я разворачиваюсь и прислоняюсь к стене рядом с дверью.

А потом жду.

Примерно в половине восьмого люди начинают выходить из здания. Большинство из них удивленно оборачиваются, когда видят, что я стою там, но никто не осмеливается спросить, что я здесь делаю. Они все просто смотрят на меня, проходя мимо, словно молча надеясь, что меня там нет.

Без двадцати восемь наконец-то появляется моя цель.

Изабелла Джонсон, как и все остальные, слегка отшатывается назад от удивления, когда переступает порог и видит, что я стою там.

Я отталкиваюсь от стены и подхожу к ней.

– Ты ведь знаешь, кто я, верно? – Говорю без предисловий.

Она смущенно хмурится и оглядывается по сторонам, словно проверяя, не подстроено ли это, прежде чем ответить:

– Конечно.

Я не останавливаюсь, когда подхожу к ней. Вместо этого я продолжаю наступать, заставляя ее прижаться спиной к стене. Ее каштановые волосы развеваются, касаясь ключиц, когда ее спина соприкасается со стеной. И когда я подхожу настолько близко, я понимаю еще одну вещь о ней.

Она немного выше обычной женщины. Не настолько, чтобы выделяться. Но почему-то это само по себе похоже на победу. В Изабелле Джонсон есть что-то необычное.

Я двигаюсь до тех пор, пока не оказываюсь всего в шаге от нее, вторгаясь в ее личное пространство. Склонив голову, я изучаю ее лицо. Выражение ее лица такое же, как у всех, когда я загоняю их в угол. Обеспокоенное и извиняющееся. В ее взгляде, когда она смотрит на меня, нет ни малейшего признака узнавания, настоящего узнавания.

– Кто я? – Спрашиваю я.

– Ты один из братьев Хантер. Рико. – Ее взгляд снова скользит по пространству позади меня, выражая нервозность. – Мне правда жаль, что я вчера на тебя так налетела. Это была полностью моя вина. Пожалуйста, прости.

Она говорит так... искренне. Так правдиво. Словно она действительно верит, что я здесь только потому, что злюсь на нее за то, что вчера она налетела на меня, когда выходила из-за угла.

Но эти глаза.

Это она. Я знаю, что это она.

Она пытается проскользнуть мимо меня.

Вскинув руку, я ударяю ладонью по стене рядом с ее головой, преграждая ей путь. Она вздрагивает. Девушка, которая шесть лет назад держала пистолет у моей головы, так бы не вздрогнула.

Но это она.

– Пожалуйста, прости меня, – повторяет она, глядя на меня умоляющими серо-голубыми глазами, в которых нет той холодной твердости, что была много лет назад. – Я не могу опоздать на занятия.

Я просто молча смотрю на нее.

Нерешительность скручивается внутри меня, как клубок змей.

Прежде чем я успеваю принять решение, Изабелла снова медленно пытается отодвинуться от стены. На этот раз я позволяю ей.

Нырнув под мою руку, она останавливается и заламывает руки, прежде чем еще раз повторить:

– Прости.

Затем она спешит прочь по каменной дорожке, ведущей к парковке за домом. Обернувшись, я смотрю ей вслед.

Она ведет себя как совершенно другой человек. И если бы не ее глаза, я бы принял ее за кого-то другого.

Но я знаю, что прав.

И докажу это.

Я заставлю ее раскрыть свою истинную сущность. Что она – невероятно искусная убийца, которая ворвалась в мой дом шесть лет назад и приставила пистолет к моей голове. Что она является частью группы, убившей моих родителей.

И тогда я получу желаемые ответы. Ответы, которые мне необходимы. Ответы, которые моя семья безуспешно пытается найти уже столь долгое время.

Потому что меня зовут не Рико Хантер.

Меня зовут Энрико Морелли.

И официально я умер шесть лет назад.